Экзамен на адвоката

Вопрос 439. Конституция как акт прямого действия. Применение судами Конституции при осуществлении правосудия.

Конституция как акт прямого действия представляет ее способность быть реальным регулятором общественных отношений, когда непосредственно на основе конституционных предписаний разрешаются дела в судебных органах, органах законодательной и исполнительной власти. Конституция РФ подлежит реализации независимо от наличия конкретизирующих и развивающих ее нормативных актов.

Конституция закрепляет преимущественно главные, принципиальные положения, которые, действуя непосредственно, в то же время раскрываются и конкретизируются в других законодательных актах.

Прямое действие Конституции содержится и в том, что в ней указывается прямое указание на необходимость принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов, определяющих порядок реализации конституционных норм. Во многих нормах содержится прямая отсылка к закону, связывающая конституционную норму с текущим законодательством. Прямое действие Конституции не ограничивается самостоятельным применением конституционных норм государственными органами и общественными организациями, а реализуется вместе с нормами текущего законодательства. Прямое действие Конституции является необходимым условием соблюдения законности. В случае, когда чьи-либо права нарушены, если они не обеспечены нормами в текущем законодательстве, лицо может обратиться за защитой своего права. Прямое действие Конституции следует также из того, что некоторые конституционные нормы, воздействуя на основные общественные отношения опосредованно, одновременно оказывают прямое действие на общественные отношения, связанные с нормотворческим процессом, результатом которого должен быть нормативный акт, касающийся отношений, обозначенных конституционной нормой. Издание предусмотренного Конституцией федерального закона тоже является способом ее непосредственной реализации.

Таким образом, конституционные нормы представляют собой нормы либо прямого действия, либо сочетающие прямое и опосредованное действия. Прямое действие Конституции закреплено в ее тексте (ст. 15 и 18), посвященном правам и свободам гражданина; в них установлено, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. На практике реализация этого принципа встречает немало трудностей. Обеспечение прямого действия Конституции возложено на КС РФ.

После вступления в силу Конституции, ВС РФ принял ряд постановлений, направленных на то, чтобы суды в своей практике применяли ее как акт прямого действия. Постановлением Пленума ВС от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил, что закрепленное в Конституции положение о высшей юридической силе и прямом действии Конституции означает, что все конституционные нормы имеют верховенство над законами и подзаконными актами, в силу чего суды при разбирательстве конкретных судебных дел должны руководствоваться Конституцией. В целях единообразного применения судами конституционных норм при осуществлении правосудия Пленум ВС указал, что в соответствии со ст. 18 Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ. ВС определил следующие критерии применения Конституции как непосредственно действующего законодательного акта:

- когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

- когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории РФ до вступления в силу Конституции, противоречит ей;

- когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции, находится в противоречии с ее соответствующими положениями;

- когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, противоречит Конституции, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

В случаях, когда статья Конституции является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения КС о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части. Нормативные указы Президента РФ как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных судебных дел, если они не противоречат Конституции и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции).

В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Конституции, обращается в КС с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» может быть сделан судом первой, кассационной (апелляционной) или надзорной инстанции в любой стадии рассмотрения дела. О необходимости обращения с запросом в КС суд выносит мотивированное определение (постановление). Сам запрос оформляется в письменной форме в виде отдельного документа. В запросе о проверке конституционности примененного или подлежащего применению при рассмотрении конкретного дела закона суд в соответствии с требованиями ст. 37 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» должен указать точное название, номер, дату принятия, источник опубликования и иные данные о подлежащем проверке законодательном акте, а также мотивы, по которым он пришел к выводу о направлении указанного запроса. В силу ст. 38 Закона к запросу необходимо приложить текст закона, подлежащего проверке, и перевод на русский язык всех документов и иных материалов, изложенных на другом языке. В связи с обращением в КС с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению закона производство по делу или исполнение принятого решения, исходя из требований ст. 103 Закона, приостанавливается до разрешения запроса КС РФ, о чем должно быть указано в названном выше определении (постановлении) суда.

ВС обратил внимание судов на то, что в силу ч. 3 ст. 15 Конституции не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с указанным конституционным положением суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанности человека и гражданина. Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента РФ, постановления палат Федерального Собрания РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и федеральных служб, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.).

Конституцией РФ каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47 Конституции). В соответствии с указанным конституционным положением вышестоящий суд не вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду. В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции) суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. Таким образом, ВС РФ указал на прямое действие Конституции, а также основные условия и действия судов в обеспечение верховенства Конституции и ее прямого действия.

Система арбитражных судов в Российской Федерации в соответствии со ст. 4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» также организует свою деятельность и рассматривает дела, обеспечивает прямое действие Конституции по всем категориям дел при оспаривании нормативных правовых актов органов исполнительной власти, нарушающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономическойдеятельности, если в соответствии с федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражных судов; обращается в КС с запросом о проверке конституционности указанных в ч. 2 ст. 125 Конституции законов, иных нормативных актов и договоров; обращается в КС с запросом о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в деле, рассматриваемом им в любой инстанции. ВАС является судебным органом по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики в соответствии с Конституцией

Вопрос 440. Защита конституционного права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, выезд за границу и возвращение.

КС неоднократно обращался к вопросам и жалобам о защите конституционных прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, выезд за границу и возвращение.

Реализация права свободно передвигаться и выбирать места пребывания и жительства (ч. 1 ст. 27 Конституции РФ) неразрывно связана с другими конституционными правами, например правом на жилище. Законом РФ от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» вместо прописки введен регистрационный учет граждан. Однако на практике существенных изменений в получении «вида на жительство» не произошло. Прежнее законодательство, в частности Жилищный кодекс РСФСР (ч. 1 ст. 54), право граждан на жилище связывало с пропиской лица на данной жилой площади. Аналогичную позицию занимали суды, руководствуясь, в частности, постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 03.04.1987 № 2 «О практике применения судами жилищного законодательства». Норма ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса РСФСР, где под записью о вселении в установленном порядке подразумевалась прописка, была признана КС неконституционной¹⁷.

В данном Постановлении отмечено, что, как следует из Конституции РФ и Закона, регистрация, заменившая институт прописки, или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием регистрации прав и свобод гражданина, в том числе права на жилище. К сожалению, практика неправомерных отказов гражданам в регистрации по месту жительства не изжита. В ряде субъектов РФ были введены ограничительные меры финансового порядка – установлены местные сборы с иногородних граждан, прибывших на жительство в эти регионы. Постановлением КС от 04.04.1996 № 9-П положения этого Закона, касающиеся установления указанного выше сбора с иногородних граждан, признаны неконституционными. Одновременно неконституционными были признаны и другие акты (или их отдельные положения) субъектов РФ. При этом в Постановлении КС отмечено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17). Согласно ст. 27 (ч. 1) Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории РФ, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Нормативное содержание названного конституционного права включает: свободу передвижения каждого по территории РФ; свободу выбора места пребывания; свободу выбора места жительства.

Конституция РФ конкретизирует это требование указанием на то, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Соответственно, положение ч. 2 ст. 1 Закона, согласно которой такие ограничения допускаются только на основании закона, не подлежит расширительному толкованию: в данном случае понятием «закон» охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов РФ, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл; реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией РФ без каких-либо условий фискального характера. Таким образом, отказ в регистрации в связи с невыполнением гражданином обязанностей по уплате налогов и иных сборов противоречит Конституции РФ (ч. 1 ст. 27). В целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом настоящий Закон вводит систему регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.Закон подразумевает, что место пребывания – это гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, в которых он проживает временно.Регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, законами РФ, конституциями и законами республик в составе Российской Федерации.

КС рассматривал и другие запросы, в частности, связанные с выездом и возвращением из-за границы РФ. В том числе введение сбора за пограничное оформление как ограничение конституционных прав каждого на свободу выезда за пределы Российской Федерации и беспрепятственного возвращения в Российскую Федерацию.

Конституционные положения о порядке выезда и въезда установлены в Федеральном законе от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», где определен порядок, формы разрешительных документов и удостоверений, обязанности федеральных органов исполнительной власти, условия въезда и выезда иностранных граждан и граждан Российской Федерации.

Защита конституционного права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, выезд за границу и возвращение реализуются через смежные правовые нормы – регистрации по месту пребывания, регистрации по месту жительства, права на жилое помещение, временное пребывание и т.д. Вместе с тем в каждом отдельном случае гражданин имеет право оспорить действия должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления путем обращения в суд

Вопрос 441. Защита конституционного права граждан на свободу собраний. Порядок обжалования отказа или воспрепятствования в проведении публичного мероприятия.

В своем Определении от 02.04.2009 № 484-О-ПКонституционный суд обратился к рассмотрению вопроса о свободе собраний. По мнению заявителей, оспариваемое ими положение ч. 5 ст. 5 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», как устанавливающее, что орган исполнительной власти субъекта РФ или орган местного самоуправления может выдвинуть организаторам публичного мероприятия предложение изменить место и (или) время его проведения, а организаторы не вправе проводить данное мероприятие, если изменение не было согласовано с названными органами публичной власти, фактически предусматривает разрешительный порядок проведения публичных мероприятий, что противоречит ст. 19, 31 и 55 Конституции РФ.

Гарантированное Конституцией РФ (ст. 31) право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве (ст. 1 и 64 Конституции РФ) и может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Использование в ч. 5 ст. 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» таких понятий, как «мотивированное предложение» и «согласование», не свидетельствует о неопределенности его содержания.По его смыслу, орган публичной власти не может запретить (не разрешить) проведение публичного мероприятия, он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время), либо иными подобными причинами. Законодательное закрепление исчерпывающего перечня таких причин необоснованно ограничивало бы дискрецию органов публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей.

При обсуждении внесенного должностным лицом уполномоченного органа публичной власти предложения с организаторами мероприятия должна учитываться возможность достижения цели публичных мероприятий – свободное формирование и выражение мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и внешней политики (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»). Соответственно, отрицательное решение органа публичной власти не может быть обусловлено лишь причинами организационного или иного подобного характера. Как неоднократно указывал КС, цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (Постановления от 15.01.1998 № 2-П и от 18.02.2000 № 3-П).

Понятие «согласование», заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Следовательно, оспариваемое законоположение, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. При недостижении согласия между субъектами рассматриваемых правоотношений организаторы публичного мероприятия вправе защитить свои права в судебном порядке. Такая возможность прямо закреплена в ст. 19 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно которой решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, нарушающие право граждан на проведение публичного мероприятия, могут быть обжалованы в суд в порядке, установленном законодательством РФ.

Судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (ст. 10,118 и 120 Конституции РФ), в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия, позволяющие правоприменителю эффективно обеспечивать баланс интересов общества и его отдельных политически организованных ассоциаций.

Тем не менее в одном из решений КС было высказано особое мнение, согласно которому федеральный закон, формально провозглашая уведомительный порядок проведения публичных мероприятий, фактически путем введения оспариваемой нормы превращает этот порядок в разрешительный режим, оставляя неограниченную возможность усмотрения для запрета подобных мероприятий органам власти, что не соответствует смыслу конституционных норм и общепризнанных международных принципов права. Сложность и быстротечность процесса организации и проведения собрания, митинга, демонстрации, включая процесс согласования времени и места их проведения, необходимость оповещения об этом большого количества участников и принятия необходимых организационных мер, даже при максимальном сокращении сроков рассмотрения спора в суде (что пока еще является лишь желательным) ставит под угрозу само проведение мероприятия и ведет к потере его актуальности и срыву. При этом на организаторов перелагается дополнительное бремя судебного спора и необходимости обоснования своих доводов. Имеющаяся судебная практика показывает, что, как правило, суды исходят из императивного требования оспариваемой нормы об отсутствии у организаторов мероприятия права на его проведение в случае, если нет согласия с органом власти относительно времени и места. Иной подход здесь вряд ли возможен, поскольку у судов отсутствуют иные формализованные законные критерии оценки. КС РФ явно перекладывает на суды общей юрисдикции собственную компетенцию, предлагая им оценивать ситуацию, а следовательно, и отсутствие или наличие конституционного права на собрание в каждом конкретном случае в зависимости от таких абстрактных принципов, как целесообразность, разумность, необходимость, соразмерность.

В отсутствие подобной практики суды не только рискуют выйти за пределы своих полномочий, но и породить судебный произвол. Представляется, что ни орган публичной власти, ни суды не могут иметь неограниченной дискреции в определении объема и пределов прав и свобод личности, гарантированных Конституцией РФ при условии, что их соразмерные ограничения могут устанавливаться только в определенных целях и только федеральным законом.

В настоящее время судебная практика обжалования отказа или воспрепятствования в проведении публичного мероприятия в полной мере не обеспечивает защиту прав граждан на свободу публичных мероприятий, а процессуальные сроки обжалования в суде приводят к невозможности защиты и утраты смысла защиты в суде конституционного права граждан на свободу собраний

Вопрос 442. Защита конституционного права на неприкосновенность частной жизни.

Защита конституционного права на неприкосновенность частной жизни неоднократно была предметом исследования в КС, были приняты решения о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, тайны переписки, телефонных переговоров, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия, право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающих права и свободы человека, а также некоторые особенности соблюдения частной жизни в условиях ограничения прав граждан.

КС принял Постановление от 29.11.2010 № 20 по делу о проверке конституционности положений ст. 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Статья 20 Закона определяет, что переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и повергается цензуре. Цензура осуществляется администрацией места содержания под стражей, а в случае необходимости – лицом или органом, в производстве которого находится уголовное дело. Статья 21 указывает, что предложения, заявления и жалобы, адресованные в другие органы государственной власти, общественные объединения, а также защитнику, должны быть рассмотрены администрацией места содержания под стражей и направлены по принадлежности не позднее трех дней с момента их подачи.

КС пришел к выводу, что оспоренные нормы в системе действующего правового регулирования, включая соответствующие положения УПК и Закона об адвокатуре, должны пониматься как не допускающие цензуры переписки между адвокатом и его доверителем. Право на помощь адвоката относится к основным правам и свободам человека и гражданина. Это право – одно из необходимых условий справедливого правосудия. А гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом являются необходимой составляющей права на получение квалифицированной юридической помощи. Государство обязано создать такие условия, при которых обвиняемый или подозреваемый в совершении преступления может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам. Без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия и, соответственно, не может быть эффективной юридической помощи. Заключение под стражу – наиболее строгая мера пресечения, максимально ограничивающая права, свободы и личную неприкосновенность человека. Поэтому гарантии оказания ему юридической помощи при таких обстоятельствах приобретают особое значение. Одна из таких гарантий – возможность непосредственного общения со своим адвокатом как в устной, так и в письменной форме.

Таким образом, цензура переписки гражданина, содержащегося под стражей, со своим адвокатом, может устанавливаться законом лишь как исключение из правил, а не в качестве общего правила осуществления такой переписки. Право на конфиденциальную переписку адвоката со своим доверителем может быть ограничено только в исключительных случаях – когда у администрации следственного изолятора есть разумное основание полагать, что такая переписка содержит недозволенные вложения, ставит под угрозу безопасность следственного изолятора или по каким-либо иным причинам носит криминальный характер. Но даже в этом случае вскрытие писем адвокату допустимо только в присутствии самого заключенного и с обязательным принятием администрацией следственного изолятора мотивированного решения об осуществлении контроля за перепиской.

КС своим Определением от 19.01.2005 № Ю-О рассмотрел вопрос о доступе к банковской тайне и относящейся к частной жизни физических лиц информации об их вкладах. Сведения о вкладах и счетах граждан в банках представляют собой информацию персонального характера, законодатель установил специальный правовой режим банковской тайны: в соответствии с п. 1 ст. 857 ГК банки гарантируют тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, которая осуществляется в рамках следственных действий, проводимых в ходе уголовного судопроизводства, допустима, если эта информация имеет непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного уголовного дела; выемка документов не должна приводить к получению сводной информации о всех клиентах банка; вынося постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки или обыска в целях изъятия документов о вкладах и счетах в банке или иной кредитной организации, следователь не вправе запрашивать информацию о счетах и вкладах, если такая информация не связана с необходимостью установления обстоятельств, значимых для расследования по конкретному уголовному делу, а кредитные организации, в свою очередь, не обязаны в этих случаях передавать органам следствия соответствующую информацию.

Таким образом, Конституция РФ гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ч. 1 ст. 23) и запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24).

Как отметил КС в Постановлении от 14.05.2003 № 8-П, следует неуклонно соблюдать право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, и соответствующая обязанность государства – обеспечивать это право, а также обязанность банков, иных кредитных организаций – хранить банковскую тайну.Банковская тайна, включающая тайну банковского счета и банковского вклада, сведений об операциях по счету и о клиентах кредитной организации, означает защиту банком в силу требования закона сведений, разглашение которых может нарушить права клиента. Будучи по своей природе и назначению публично-частным правовым институтом, она служит как обеспечению условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников, так и гарантированию основных прав граждан и защищаемых Конституцией РФ интересов физических и юридических лиц.

Отступления от банковской тайны – в силу ч. 3ст. 55 Конституции– могут допускаться только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, и лишь на основе федерального закона, каковым, в частности, является УПК, предусматривающий возможность выемки в ходе производства по уголовному делу предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях.

В целях защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц в связи с нарушением банковской тайны УПК устанавливает в п. 7 ч. 2 ст. 29 и ч. 4 ст. 183, что соответствующие действия осуществляются органами расследования лишь на основании судебного решения с соблюдением предписаний ст. 165 УПК (за исключением случаев, предусмотренных вее ч. 5).

Отсутствие в ст. 182 УПК прямого указания на необходимость вынесения судебного решения о производстве обыска в целях изъятия (выемки) предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, не означает, что ею устанавливается иной порядок, нежели предусмотренный п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК. Таким образом, нет оснований утверждать, что ч. 2 и 4 ст. 182 УПК нарушают гарантируемые Конституцией РФ, в том числе ее ст. 23 (ч. 1), 24 (ч. 1) и 46 (ч. 1), права как банков и иных кредитных организаций, так и граждан, являющихся их клиентами.

КС неоднократно обращался к проверке законности проведения оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой в рамках оперативно-розыскных мероприятий, проводимых правоохранительными органами, о персональных данных, о праве на информацию о правомерности сбора данных о гражданах Российской Федерации.

Определение КС от 14.07.1998 № 86-ФЗ было принято к рассмотрению и вынесено решение, по поводу которого есть также особые мнения трех судей. В Федеральном законе от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» закреплено, что основанием проведения оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают права человека на тайну переписки, телефонных переговоров, сообщений, является судебное решение при наличии информации о признаках преступления, готовящегося, совершаемого или совершенного. Возникает проблема обеспечения доступа к персональным данным лицам, чьи интересы затронуты, отказ в доступе к получению материалов обычно обосновывается государственной тайной. Запрет на получение информации ее субъектом будет грубо нарушать право человека на неприкосновенность частной жизни и противоречить международным стандартам.

Ст. 6 Закона содержит еще одну спорную норму, которой установлено, что проведение оперативно-розыскных мероприятий должно основываться на ведомственных актах и соглашениях между органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. В Конституции РФ закреплено, что нормативные правовые акты, затрагивающие права и свободы человека и гражданина, должны устанавливаться только на федеральном уровне. Ограничения прав оперативно-розыскными органами могут быть оправданы и допустимы, если они установлены в целях защиты не от любого правонарушения, а лишь от наиболее опасных, и в случае, если другим путем достичь поставленной цели невозможно.Неопределенность оснований и порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий по Закону практически создает условия для произвола власти, а фактическая отмена в сфере оперативно-розыскной деятельности права граждан на ознакомление с материалами, затрагивающими его права и свободы, противоречит ст. 24 и ст. 55Конституции.

КС рассматривал вопросы конституционности положений об отдельных правоохранительных органах, например, проверил конституционность п. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (Постановление от 18.02.2000 № 3-П). В силу конституционных норм не допускается ограничение прав и свобод в сфере получения информации, в частности права свободно, любым законным способом искать и получать информацию, а также права знакомиться с собираемыми органами государственной власти и их должностными лицами сведениями, документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Исходя из этого, на органы прокуратуры, как и на все другие органы государственной власти, распространяется требование Конституции РФ о соблюдении прав и свобод человека и гражданина, в частности в сфере получения информации. Конституция РФ предусматривает разные уровни гарантий и разную степень возможных ограничений права на информацию, исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов.

По существу такие же правовые позиции были выражены в ряде ранее принятых КС постановлений. В Постановлениях от 25.04.1995 № 3-П и от 16.03.1998 № 9-П КС пришел к выводу о недопустимости формулирования законодателем таких положений, которые в силу своей неопределенности и при отсутствии законных пределов усмотрения правоприменителя могут применяться произвольно. В Постановлениях от 27.03.1996 № 8-П, от 13.06.1996 № 14-П и от 15.01.1998 № 2-П Конституционный суд указал, что законодатель, определяя средства и способы защиты государственных интересов, должен использовать лишь те из них, которые для конкретной правоприменительной ситуации исключают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ч. 3ст. 55 Конституции РФ, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод. В Постановлении от 23.11.1999 № 16-П КС подчеркнул недопустимость искажения в ходе правового регулирования самого существа конституционного права или свободы.

Приведенные правовые позиции в полной мере применимы к определению допустимых ограничений прав, закрепленных в ст. 23, 24 и 29 Конституции РФ, нормы которых обосновывают и обеспечивают возможность для гражданина требовать предоставления ему собираемых органами государственной власти и их должностными лицами сведений, непосредственно затрагивающих его права и свободы, и тем более касающихся его частной жизни, чести и достоинства. Основания для таких ограничений могут устанавливаться законом только в качестве исключения из общего дозволения (ч. 2 ст. 24 Конституции) и должны быть связаны именно с содержанием информации, поскольку иначе они не были бы адекватны конституционно признаваемым целям. Этот вывод дополнительно подтверждается тем, что согласно ч. 3ст. 56 Конституции поводом к ограничению прав, закрепленных в ч. 1 ст. 23 и ст. 24, не может служить и введение чрезвычайного положения. Конституция РФ не предполагает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы, как и корреспондирующая этому праву обязанность органов государственной власти и их должностных лиц предоставлять гражданину соответствующие сведения, могут быть полностью исключены, напротив, при всех условиях должны соблюдаться установленные пределы ограничения данного права, обусловленные содержанием информации, что не учтено в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации».

Вопрос 443. Защита конституционного права на свободу слова. Особенности споров со СМИ.

Защита конституционного права на свободу слова неоднократно была предметом исследования в КС РФ, были приняты решения о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях, а также некоторые особенности соблюдения свободы слова в печатных и иных СМИ, определенные проблемы реализации свободы слова периодически возникают в период выборов различных уровней.

Свобода слова – это гарантированная государством возможность беспрепятственно выражать свое мнение и убеждения по самым различным вопросам общественного, государственного, иного характера посредством устного или печатного слова, на собраниях, митингах, другими средствами. Право свободно выражать свое мнение, как это формулируется в международно-правовых актах, включает свободу придерживаться своего мнения и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Свобода выражения мнения лежит в основе многих других прав и свобод, прежде всего таких, как права на участие в выборах, на петицию, на образование; свободы совести, творчества, и др.

Конституции советского периода гарантировали свободу слова, печати в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического строя и ничего не упоминали об интересах самой личности (например, ст. 50 Конституции СССР 1977 г.). Действующая Конституция РФ не обусловливает свободу слова какими-либо идеологическими или социально-общественными рамками. Напротив, конституционные нормы о свободе слова сформулированы в единстве с конституционными положениями о признании идеологического и политического многообразия, недопустимости установления какой бы то ни было идеологии в качестве государственной или обязательной (ст. 13 Конституции РФ).

Свобода слова, выражения своего мнения чрезвычайно важна для реального проявления свободы человека. Но эта свобода не может быть абсолютной, безграничной. Слово как главное средство человеческого общения оказывает сильнейшее воздействие на сознание и поведение людей. Оно может созидать и разрушать, звать к социальному прогрессу и призывать к насилию, обогащать внутренний мир человека и унижать личное достоинство. Этим объективно обусловлена необходимость определенных нравственных и правовых ограничений, связанных с осуществлением свободы слова. В современный период ограничения в этой области установлены как на международно-правовом, так и на национальном уровнях.

Международно-правовые стандарты, направленные против злоупотреблений свободой слова, информации, выражения своего мнения, определены, например, в п. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 29 Всеобщей декларации прав человека и др. Наиболее развернуто ограничения сформулированы в п. 2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который гласит: «осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, можетбыть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

Вопросы особенностей споров со СМИ являлись предметом положений постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"».

Как следует из положений указанного постановления, Конституция РФ устанавливает запрет на пропаганду и агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также на пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ст. 29). Законом РФ «О средствах массовой информации» установлен запрет на злоупотребление свободой массовой информации.

При применении законодательства, регулирующего вопросы свободы слова и свободы массовой информации, судам необходимо обеспечивать баланс между правами и свободами, гарантированными ст. 29 Конституции, с одной стороны, и иными правами и свободами человека и гражданина, а также охраняемыми Конституцией ценностями – с другой.

При разрешении дел, связанных с деятельностью средств массовой информации, необходимо принимать во внимание, что осуществление свободы выражения мнений и свободы массовой информации налагает особые обязанности, особую ответственность и может быть сопряжено с ограничениями, установленными законом и необходимыми в демократическом обществе для уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности и общественного порядка, предотвращения беспорядков и преступлений, охраны здоровья инравственности, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 19 и ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 29 и 55 Конституции).

Исходя из положений ст. 2 Закона РФ «О средствах массовой информации», периодическим распространением массовой информации является распространение не реже одного раза в год совокупности сообщений и материалов, предназначенной для неограниченного круга лиц. Под средством массовой информации понимается форма периодического распространения массовой информации, в том числе периодическое печатное издание, радио- и телепрограмма.

С учетом этого само по себе СМИ не может иметь каких-либо прав и обязанностей и, соответственно, не является лицом, участвующим в деле (ст. 34 ГПК).

В силу Закона РФ «О средствах массовой информации» для осуществления редакцией производства и выпуска СМИ необходима государственная регистрация СМИ. Исключение составляют перечисленные в ст. 12 этого Закона случаи освобождения СМИ от государственной регистрации.

Если при разрешении дела о защите прав и свобод гражданина будет установлено, что эти права и свободы нарушены при распространении сообщений и материалов в СМИ, которое в нарушение требований Закона РФ «О средствах массовой информации» не прошло государственную регистрацию, то суд вправе обязать ответчика за свой счет дать опровержение или оплатить публикацию ответа истца в другом СМИ.

При рассмотрении дел, связанных с распространением массовой информации через телекоммуникационные сети (в том числе через сайты в сети Интернет), судам необходимо иметь в виду, что положения ч. 2 ст. 24 Закона РФ «О средствах массовой информации» распространяют на эти случаи только установленные данным Законом правила в отношении радио- и телепрограмм. В частности, это означает, что к сайтам в сети Интернет не применяются правила распространения рекламы в теле- и радиопрограммах, установленные Федеральным законом «О рекламе». Вместе с тем общие правила распространения рекламы в СМИ, установленные этим Законом, подлежат применению к сайтам в сети Интернет, зарегистрированным в качестве СМИ, с учетом особенностей распространения информации через такие сети.

По делам, связанным с распространением сведений через телекоммуникационные сети, не исключается возможность обеспечения доказательств судьей, поскольку круг доказательств, которые могут быть обеспечены, законом не ограничен (ст. 64-66 ГПК). Вопрос о необходимости обеспечения доказательств разрешается с учетом указанных в соответствующем заявлении сведений, в том числе сведений о содержании рассматриваемого дела, о доказательствах, которые необходимо обеспечить, об обстоятельствах, для подтверждения которых необходимы эти доказательства, а также о причинах, побудивших заявителя обратиться с просьбой об обеспечении доказательств (ч. 1 ст. 65 ГПК).

В случаях, не терпящих отлагательства, при подготовке дела к судебному разбирательству, а также при разбирательстве дела суд (судья) согласно п. 10 ч. 1 ст. 150 и ст. 184 ГПК вправе произвести осмотр доказательств на месте (в частности, просмотреть размещенную на определенном ресурсе телекоммуникационной сети информацию в режиме реального времени). Осмотр и исследование доказательств производятся в порядке, предусмотренном ст. 58, 184 ГПК: с извещением участвующих в деле лиц, с фиксированием результатов осмотра в протоколе, с вызовом в необходимых случаях свидетелей, специалистов и т.д.

При разрешении дел, касающихся сбора информации, необходимо иметь в виду, что выбор законного способа поиска информации осуществляется журналистом и редакцией самостоятельно, за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральными законами (например, ч. 4 ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой информации», п. «б» ст. 12 ФКЗ «О чрезвычайном положении», подп. 14 п. 2 ст. 7 ФКЗ «О военном положении»).

Учитывая, что гласность правосудия предполагает необходимость широкого информирования общественности о деятельности судов, судам следует стремиться к более полному использованию потенциала СМИ для объективного, достоверного и оперативного информирования пользователей информации о деятельности судов.

Официальным представителем суда, осуществляющим взаимодействие с редакциями СМИ, является председатель суда или должностное лицо, уполномоченное председателем суда (ч. 1 ст. 22 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»), Кроме того, в целях взаимодействия с редакциями средств массовой информации суды (за исключением районных судов, гарнизонных военных судов, мировых судей) могут определить в своих аппаратах соответствующие структурные подразделения (ч. 3 ст. 22 названного Закона).

Судам при предоставлении информации об их деятельности необходимо соблюдать требования действующего законодательства о порядке, форме и сроках предоставления такой информации. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» судья не обязан давать каких-либо объяснений (в том числе и представителям средств массовой информации) по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел, а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления, иначе как в случаях и в порядке, предусмотренных процессуальным законом.

Пунктом 5 ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» предусмотрен запрет на распространение в СМИ сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов. Пункт 2 ч. 1 ст. 50 названого Закона допускает распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц.

Статья 152.1 ГК указывает, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах.

К общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными лицами и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае СМИ выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли они не играют.

Злоупотребление свободой массовой информации (ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой информации») влечет в том числе вынесение уполномоченным органом или должностным лицом предупреждения в отношении учредителя (соучредителей) СМИ, его редакции (главного редактора), а также прекращение судом деятельности средства массовой информации (ст. 16 Закона РФ «О средствах массовой информации», ст. 8 и 11 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»).

При разрешении дел, касающихся злоупотребления свободой массовой информации, положения ст. 4 Закона РФ «О средствах массовой информации» необходимо применять в совокупности с иными федеральными законами, регулирующими определенные общественные отношения: «О противодействии терроризму», «О противодействии экстремистской деятельности», «О наркотических средствах и психотропных веществах» и др.

Если распространением в СМИ сведений были нарушены личные неимущественные права либо другие нематериальные блага лица и ему был причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), то это лицо вправе требовать компенсации данного вреда (ст. 151, 1099 ГК). При этом в соответствии с п. 3 ст. 1099 ГК компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в денежном выражении и подлежит взысканию в пользу истца (п. 1 ст. 1101 ГК).

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК). Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях, в частности для создания ситуации, при которой фактически ограничивается право каждого на свободу выражать свое мнение, включая свободу придерживаться своего мнения, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, не допускается (ст. 29 Конституции РФ, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 10 ГК).

Судам следует иметь в виду, что сумма компенсации морального вреда должна быть разумной и справедливой (п. 2 ст. 1101 ГК) и не вести к нарушению свободы массовой информации.

Требования разумности и справедливости должны действовать также при определении суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с политических, общественных деятелей и должностных лиц.

Вопрос 444. Защита прав юридических лиц, индивидуальных предпринимателей от неправомерных действий государственных и муниципальных органов.

Защита прав юридических лиц, индивидуальных предпринимателей от неправомерных действий государственных и муниципальных органов направлена на устранение препятствий в осуществлении прав и свобод и на борьбу со злоупотреблением правом в сфере предпринимательской деятельности. По форме защиты различают судебную и внесудебную защиту. К внесудебной форме относятся административная форма защиты прав и свобод предпринимателей и неюрисдикционная форма защиты. В настоящее время рамки внесудебной формы правовой защиты заметно расширены. Внесудебная форма защиты может осуществляться в форме протекционизма, митингов, лоббирования интересов предпринимателей.

Способы правовой защиты представляют собой средства, благодаря применению которых права и свободы субъектов предпринимательской деятельности могут быть защищены. При конституционно-правовой защите должны применяться только присущие конституционному праву формы и способы защиты прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности.

Судебная форма защиты прав и свобод предпринимателей возможна в трех основных формах (в зависимости от органов правосудия):

а) судопроизводство в судах общей юрисдикции;

б) судопроизводство в арбитражных судах;

в) судопроизводство в КС.

Судебным органом, самостоятельно и независимо осуществляющим судебную власть посредством конституционного судопроизводства, является КС, полномочия, порядок образования и деятельности которого определяются Конституцией и Федеральным конституционным законом от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». В КСмогут обратиться не только граждане, осуществляющие индивидуальную предпринимательскую деятельность, но и юридического лица любой организационно-правовой формы.

Длительное время вопрос о конституционной защите прав юридических лиц носил дискуссионный характер. В судебной практике не было ясности, распространяется ли на юридических лиц положения Конституции об основных конституционных правах. ВАС, рассматривая дело, где ответчиком выступало юридическое лицо, совершившее правонарушение, применил к нему санкции, действовавшие на момент совершения правонарушения, хотя ко времени рассмотрения дела ответственность за это правонарушение была уменьшена. Ответчик сослался на ч. 2 ст. 54 Конституции, согласно которой, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Вместе с тем надзорная коллегия ВАС выразила иное мнение: «Ссылка ответчика на ст. 54 Конституции Российской Федерации, согласно которой применяется новый закон, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, неосновательна, так как данная статья находится в главе 2 Конституции, касающейся прав и свобод человека и гражданина, а не юридических лиц». Таким образом, по мнению ВАС, права юридических лиц не имели конституционной защиты, поскольку в Конституции отсутствуют нормы, их касающиеся.

По смыслу нормы ч. 1 ст. 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» граждане и созданные ими объединения вправе обратиться с жалобой на нарушение прав, когда деятельность объединений связана с реализацией конституционных прав граждан, являющихся их членами (участниками, учредителями). Акционерное общество, товарищество и общество с ограниченной ответственностью, обратившиеся в суд, являются юридическими лицами. Они созданы гражданами для совместной реализации конституционного права свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции). Следовательно, на данные объединения граждан как субъектов названных прав в полной мере распространяется требование ст. 57 Конституции о недопустимости придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков. Таким образом, КС признал право предпринимателей, организованных в форме юридического лица, на обращение в КС.

Обратившиеся в КС товарищества (общества) с ограниченной ответственностью – это организации, к которым применяются правила, регулирующие деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями. Они были созданы гражданами специально в целях совместной реализации таких конституционных прав, как право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции) и право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться, распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 35 Конституции).

В Определении от 01.03.2001 № 67-0 Суд указал, что на объединения граждан (юридических лиц) распространяется закрепленное ч. 2 ст. 46 Конституции право на обжалование в суд решений и действий (или бездействий) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц.

Остается неопределенным вопрос о защите в КС права предприятий, учредителями которых выступают не граждане, а юридические лица, государственные или муниципальные органы. В п. 4 Постановления от 17.12.1996 КС отмечает, что конституционное право человека и гражданина, закрепленное в ст. 35 Конституции, распространяется на юридических лиц в той степени, в какой данное право по своей природе может быть к ним применимо. Суд при этом не ставит применимость конституционной нормы в зависимость от состава учредителей предприятия. Границы применения очерчены лишь природой соответствующего права (свободы). Соответственно, по своей природе право на судебную защиту универсально и применимо к любым юридическим лицам.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции в России признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, потребовать защиты в КС могут предприятия любой формы собственности. В противном случае это означало бы нарушение данной конституционной нормы. Активными участниками конституционного контроля наряду с КС являются суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Анализ норм, содержащихся в ст. 125 Конституции, позволяет сделать вывод о многосторонних и интенсивных взаимоотношениях и взаимодействии КСс общими и арбитражными судами. КС не подведомственны дела об установлении фактических обстоятельств в связи с разрешением конкретного дела.

Предприниматели вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции). Существуют различные способы защиты: прежде всего, они могут быть классифицированы по отраслевой принадлежности (административно-правовые, гражданско-правовые и др.). Примерный перечень гражданско-правовых способов защиты содержится в ст. 12 ГК. Иные способы правовой защиты могут быть предусмотрены только законом (другие правовые акты или договоры исключены). В административном праве выделяют административные формы и способы защиты прав предпринимателей. Применение административных штрафов к предпринимателям, в частности, преследует, прежде всего, основную цель – охрану публичных интересов государства. Однако косвенно, через преломление основной цели, такое применение административного штрафа направлено на обеспечение правовой защиты прав и свобод других предпринимателей.

Следует отметить, что признание федерального закона не соответствующим положениям Конституции – это мера конституционно-правовой защиты предпринимателей, а безвозмездное изъятие имущества за совершенное правонарушение – это мера ответственности. Таким образом, защита прав юридических лиц, индивидуальных предпринимателей от неправомерных действий государственных и муниципальных органов может осуществляться различными способами, в том числе в судебном порядке.

Вопрос 445. Защита конституционного права граждан на замену военной службы на альтернативную гражданскую службу. Особенности рассмотрения дел по защите прав призывников.

Статья 59 Конституции провозглашает защиту Отечества долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации, не отождествляя при этом обязанность по защите отечества с обязанностью проходить военную службу. Порядок прохождения военной службы Конституцией прямо не регламентируется и определяется Федеральным законом от 28.03.1998 № 53-Ф3 «О воинской обязанности и военной службе». Воинская обязанность граждан Российской Федерации в соответствии с п. 1 ст. 1 этого Закона предусматривает призыв на военную службу. Призыв граждан на военную службу, исходя из содержания и смысла Закона и правоприменительной практики, представляет собой принудительное (т.е. не зависящее от воли призываемого гражданина) направление граждан на военную службу.

В соответствии с ч. 3ст. 55 Конституции «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Таким образом, «вводимые законодателем ограничения должны обеспечивать достижение указанных целей и не быть чрезмерными» (Постановление КС от 24.10.2000 № 13-П). Следовательно, ограничения прав человека федеральным законом должны быть признаны недопустимыми, если не способствуют выполнению поставленных законодателем задач, или не имеют разумного основания, не могут быть оправданы конституционно значимыми целями, допускающими соразмерное ограничение прав и свобод (Постановление КС от 27.06.2000 № 11-П), или не являются необходимыми и строго обусловленными конституционно одобряемыми целями, адекватными социально необходимому результату (Постановление КС от 13.06.1996 № 14-П).

Ограничивающий права и свободы человека правовой институт призыва не является необходимым и строго обусловленным конституционно одобряемым целям. Те же цели могут быть достигнуты иными правовыми средствами. Таким образом, нет необходимости в сохранении ограничивающего права и свободы человека института призыва, призыв не способствует выполнению поставленных Конституцией задач, ограничения прав человека неадекватны задачам и чрезмерны. Конституционность института призыва может быть оспорена в КС.

Призывники, убеждениям или вероисповеданию которых противоречит несение военной службы, имеют в силу ч. 3 ст. 59 Конституции право на замену военной службы альтернативной гражданской службой. Перечень оснований замены – убеждения и вероисповедание – Конституция оставила открытым, указав на возможность существования иных оснований, предусмотренных законом.

Порядок направления на альтернативную гражданскую службу определяется Федеральным законом от 25.07.2002 № ПЗ-ФЗ «Об альтернативной гражданской службе» и принятыми в его развитие подзаконными актами. Таким образом, три категории граждан имеют право на замену военной службы альтернативной гражданской: призывники, убеждениям которых противоречит несение военной службы; призывники, вероисповеданию которых противоречит несение военной службы; призывники, принадлежащие к коренному малочисленному народу, ведущие традиционный образ жизни, осуществляющие традиционное хозяйствование и занимающиеся традиционными промыслами.

Реализация права на замену военной службы альтернативной гражданской сопряжено с доказыванием оснований наличия у гражданина права на замену. Призывник должен лично подать в военный комиссариат заявление о желании заменить военную службу по призыву альтернативной гражданской службой. В течение одного месяца со дня истечения срока подачи заявления гражданин вызывается на заседание призывной комиссии для рассмотрения заявления. Заявление рассматривается в присутствии гражданина, его подавшего. Основываясь на выступлении призывника, иных лиц, анализе представленных призывником документов и иных материалов, призывная комиссия выносит заключение о замене гражданину военной службы по призыву альтернативной гражданской службой либо принимает мотивированное решение об отказе в такой замене.Основаниями отказа закон называет: нарушение срока или порядка подачи заявления; несоответствие характеризующих документов и иных данных доводам гражданина о наличии у него убеждений, препятствующих прохождению военной службы; указание в заявлении и прилагаемых к нему документах заведомо ложных сведений; двукратная неявка на заседание призывной комиссии без уважительных причин; уклонение от прохождения альтернативной службы в прошлом.

Гражданину, в отношении которого вынесено заключение о замене военной службы альтернативной гражданской, вручается повестка на медицинское освидетельствование и заседание призывной комиссии для решения вопроса о направлении на альтернативную службу. Право на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц предусмотрено ст. 46 Конституции. Это конституционное право нашло свое отражение в п. 7 ст. 28 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», предполагающем возможность обжалования решения призывной комиссии в вышестоящую призывную комиссию или в суд. Обращение в призывную комиссию субъекта с жалобой на решение нижестоящей призывной комиссии не препятствует оспариванию того же решения в суде.

Административный порядок обжалования решений призывной комиссии в вышестоящую призывную комиссию – призывную комиссию субъекта РФ – производится в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

В письменном обращении должны быть указаны (ст. 7):

- наименование органа, в который гражданин направляет письменное обращение, либо фамилия, имя, отчество соответствующего должностного лица, либо должность соответствующего лица;

- фамилия, имя, отчество заявителя. В случае несообщения фамилии гражданина ответ на жалобу не дается;

- почтовый адрес, по которому должны быть направлены ответ, уведомление о переадресации обращения. В случае несообщения адреса ответ на жалобу не дается;

- суть жалобы, личная подпись и дата.

В случае необходимости в подтверждение своих доводов гражданин прилагает к жалобе-обращению документы и материалы либо их копии. Рассмотрение жалобы производится бесплатно, жалоба государственной пошлиной не оплачивается.

Обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в форме электронного документа, подлежит рассмотрению в порядке, установленном законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации.» В обращении гражданин в обязательном порядке указывает свои фамилию, имя, отчество (последнее - при наличии), адрес электронной почты, если ответ должен быть направлен в форме электронного документа, и почтовый адрес, если ответ должен быть направлен в письменной форме. Гражданин вправе приложить к такому обращению необходимые документы и материалы в электронной форме либо направить указанные документы и материалы или их копии в письменной форме.

Срок обращения гражданина с жалобой в административном порядке законом не установлен. Это означает, что по прошествии сколь угодно долгого времени со дня вынесения обжалуемого решения или совершения обжалуемого действия гражданин вправе обжаловать это решение (действие).

В трехдневный срок со дня поступления в призывную комиссию субъекта РФ жалоба должна быть зарегистрирована. Общий срок рассмотрения любой жалобы согласно ст. 12 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» – 30 дней. Однако п. 7 ст. 28 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» устанавливает сокращенный срок рассмотрения жалобы на решение призывной комиссии:жалоба должна быть рассмотрена в пятидневный срок со дня поступления в призывную комиссию субъекта РФ.

Статья 254 ГПК позволяет оспорить в суде решение, действие (бездействие) не только органа государственной власти и органа местного самоуправления, но и должностного лица, государственного или муниципального служащего. Таким образом, законодательство позволяет оспорить в суде:

1) Решения, принимаемые в отношении призывника на первом этапе призыва (медицинском освидетельствовании):

- заключение врача-специалиста;

- заключение врача, руководящего работой по медицинскому освидетельствованию граждан, подлежащих призыву на военную службу.

2)Решения, принимаемые в отношении призывника на втором этапе призыва (заседании призывной комиссии):

- решения призывной комиссии.

3)Действия, направленные на реализацию решения призывной комиссии (третий этап призыва).

4)Иные связанные с призывом действия и решения органов (должностных лиц).

Согласно п. 7 ст. 28 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» подачей жалобы на решение призывной комиссии выполнение этого решения приостанавливается до вынесения решения по жалобе призывной комиссией субъекта РФ. Напротив, подачей заявления в суд об оспаривании любого другого административного акта, принятого в рамках призыва (например, заключения врача), выполнение этого акта, равно как и проведение иных этапов призыва, приостановлено не будет. Для того чтобы сделать невозможным вынесение решения призывной комиссией, необходимо в предельно сжатые сроки (например, на стадии подготовки дела к судебному разбирательству) добиться от судьи вынесения определения об обеспечении заявления путем запрещения призывной комиссии принимать в отношении призывника какие-либо решения.

На практике с момента подачи заявления об оспаривании решения призывной комиссии до дня вступления в законную силу решения суда, как правило, проходит много времени: от нескольких месяцев до нескольких лет. Подачей в суд заявления об оспаривании решения призывной комиссии о призыве гражданина на военную службу выполнение этого решения приостанавливается до вступления в законную силу решения суда.

Документами, удостоверяющими факт обращения в суд, являются копия заявления с отметкой суда о принятии (если заявление подавалось через канцелярию суда или на приеме у судьи) или опись вложения в ценное письмо (если заявление подавалось по почте). Предъявление этих документов военному комиссару является достаточным для того, чтобы не являться по повестке для отправки к месту прохождения военной службы. В этом случае военный комиссар или председатель призывной комиссии обязаны приостановить выполнение решения о призыве. Неприостановление выполнения решения, а также вытекающие отсюда действия военного комиссара (например, объявление гражданина в розыск) также может быть оспорено в суде.