Глава 3. Бег по кругу

После празднеств жизнь нашего коллектива снова вошла в привычную колею. Тренировки стали немного разнообразнее, добавилась рукопашка, а позже должен подключиться и ножевой бой. Майкл Ховс высоко оценил моё влияние на Лизу, поставив её в пример сильно озадаченным мальчишкам, которым так и не удалось справиться с вёрткой малявкой, даже навалившись втроём на одну. Они, конечно, поначалу сдерживались, опасаясь причинить боль хрупкой по виду девочке, но постепенно вошли в раж, проигрывая ей раз за разом. А Лиза просто выскальзывала из их захватов, легко роняя парней на пол, сталкивала друг с другом. Падать сама она не боялась, быстро вскакивая обратно. А ведь парни тоже имели борцовскую подготовку. Мне же самому полностью повторить действия дочери не удавалось — просто не хватало гибкости, да и масса тела великовата.

— Первичная основа весьма неплоха! — Похвалил нас с дочерью Майкл, выставив напротив всех остальных после демонстрационной части.

На тренировке присутствовали все, кроме Луситы, та как всегда заботилась о нашей пище, причём с явно удвоенной энергией.

— Но она неплоха для зелёного новичка, — мастер джиу-джитсу быстро опустил нас с небес на грешную землю. — Вы тратите слишком много силы на любое движение, надолго вас не хватит. Ещё вы плохо чувствуете своё тело в движении, в первую очередь это относится к вам, Алекс, — вот и мне прилетела персональная плюха. — Постоянно разделяете себя на руки, ноги и тушку, затрачивая слишком много времени на обдумывание действий. Без полного слияния разума и тела в любом движении конечный результат окажется слишком малым. Все вы уже имеете неплохой медитативный опыт и научились касаться силы стихий, потому самую большую и длительную часть формирования базовых основ пройдёте быстро, — он обвёл изучающим взглядом строй у стенки. — А госпожа Лариса... — он выделил взглядом женщину, и та вышла к нему, встав по правую руку, — поможет мне выбить всё лишнее из ваших дурных голов, дабы вы перестали постоянно путать руки и ноги!

После такого вступления для всех нас начался очередной круг ада. Ну, может не совсем ада, а всего лишь чистилища, однако от этого не сильно легче. Мы стояли на месте, методично раскачиваясь из стороны сторону и пытаясь поймать ощущение центра массы тела, падали оставаясь по стойке смирно, хаотично бегали по залу с закрытыми глазами и крепко прижатыми к телу руками, стараясь избегать столкновений. И всё это в наведённом извне трансе со стихийными добавками. С каждым часом выполнять требуемые действия становилось легче и естественней, но всё тело монотонно болело. Транс помогал вытеснить боль, а интенсивность тренировки всё росла и росла, Майкл заставлял нас выкладываться полностью, изредка придавая ускорение своей тяжелой рукой тем, кто решил немного передохнуть на ходу. И лишь время позднего обеда спасло нас от наступления полного изнеможения.


После обеда большая часть народа продолжила учиться уже без физической выкладки. Русский язык и использование личного оружия в различных ситуациях. Мне это не требовалось, потому отправился наводить мосты с местными предпринимателями.

— ... Предлагаю вам всё посмотреть своими глазами, — поманил меня за собой владелец местного патронного производства после традиционного горячего чая и беседы о погоде, когда мы просто присматривались друг к другу.

Хозяин, кстати, весьма забавный. Лет сорока пяти, высокий и худой как жердь, лишь немного ниже меня самого, что для арабов весьма нетипично. Шапочка на обритой наголо голове. Изучающий взгляд карих глаз. По-английски говорит чисто, но акцент всё же заметен.

Производство оказалось... крайне примитивным. Я ожидал увидеть скорее роторную патронную линию или же множество станков, но не длинный цех с низкими потолками и многочисленными столиками за которыми что-то делали рабы. Другие рабы перемещали от столика к столику тележки на колёсах с коробками заготовок. На некоторых столиках присутствовали примитивные станки с ручным приводом, электричество шло только на освещение. Ан нет, кое-где и станки запитывались от розетки. Хозяин вёл меня от столика к столику, рассказывая о производимых операциях.

— ... Установка капсюля очень ответственная операция, здесь требуется настоящее мастерство...

Сидящий за примитивным станком раб быстро ставил в держатель очередную гильзу с насаженным капсюлем, после чего жал на педаль. Станок громко щёлкал, запрессовывая металл. Раб быстро откладывал наполовину готовое изделие в другую коробку и брал следующую заготовку. На все операции у него уходило около трёх секунд, действия были выверенными и чёткими без единого лишнего движения. На нас же он даже не взглянул. Далее обретшие капсюль гильзы двигались к следующему столику, где в них засыпался порох из специального мерного дозатора. Вручную, естественно. И такой же чёткий автоматизм движений при полном отсутствии внимания на посторонних. Рабы тут давно превратились в настоящих роботов, я даже залюбовался их чёткими действиями.

— Нравится? — Спросил меня хозяин производства.

Я лишь кивнул, не в силах оторвать взгляда от чужой работы.

— Самые лучшие рабы за пару лет вполне могут выкупить себя, потому-то так сильно и стараются, — пояснил араб.

— И куда они после этого идут? — Поинтересовался у него, следуя к другому столику, где в гильзы с порохом вставляли пули, дабы направить их дальше на обжимку и запрессовку.

— Большая часть здесь же и остаётся, переходя работать в другой цех, — он показал взглядом в сторону дальней двери. — Там работа легче, но требовательность тоже исключительно высокая. Качество нашей продукции не уступает изделиям из «Старого Мира», а кое-в чём даже превосходит.

— Весьма интересно... — мне хотелось услышать продолжения рассказа и показа.

Тем временем мы подошли к финальной операции распаковки готовых патронов по коробкам. Коробки весьма неброские из коричневого картона без каких-либо надписей, однако, их качество тоже отметил мой взгляд.

— Мы используем только самые качественные пороха, — хозяин поманил меня к двери в другой цех. — Пусть они сказываются на цене патронов, но наши покупатели знают — после стрельбы оружие можно даже не чистить — нагара самый минимум. Да и осечек почти не бывает.

В следующем цеху стояли уже настоящие большие станки, здесь делали сами гильзы, раскатывая и формуя горячий металл. Было достаточно шумно, хотя шум и не мешал нам говорить.

— Мы делаем все наиболее популярные калибры, но при выгодном предложении способны взять и индивидуальный заказ на всякие редкости, — хозяин продолжал разливаться соловьём. — Гарантируем точное соответствие нужных баллистических характеристик, у нас хорошая измерительная лаборатория и большой арсенал используемого оружия. — Единственное — мы производим только боеприпасы с простыми оболочечными пулями, всякие особенные разновидности в виде бронебойных и трассирующих обходятся слишком дорого.

— Но вы вполне способны сделать и их? — Размах увиденного производства меня действительно поразил.

— Трассирующие — да, — хозяин всё же немного смутился. — А для бронебойных просто недостаточно нужных материалов, посетовал он добавив: — Здесь даже чистая медь в большом дефиците, приходится заниматься её рафинированием самостоятельно, иначе латунь плохо тянется, и в гильзах возникают микроскопические трещины. Сделать стальные лакированные гильзы способны только в Демидовске, однако мы принимаем латунь обратно и выпускаем переснаряженные патроны по более низким ценам, чем новые.

— Хороший спрос? — Ответ вполне очевиден.

— Естественно... — хозяин производства широко улыбнулся, предвкушая начало торговли, ради чего, собственно и организовал эту экскурсию. — Я вам как раз хочу предложить пистолетные патроны, гильзы которых используются помногу раз для тренировок ваших людей. Порох в них с малым сроком хранения, однако, и цена меньше нормальных на целую треть. Подобные автоматные и винтовочные патроны тоже есть, вы можете хорошо сэкономить на стрелковой подготовке ваших бойцов.

— А вот такие вы можете сделать? — Я вытащил из кармана патрон СП-5 для своего автомата «ВАЛ».

Араб взял его из моих рук, поднеся к самому носу, и долго внимательно рассматривал.

— Малую серию и если только об этом никто кроме нас не узнает, — он протянул патрон обратно, добавив: — И точного соответствия не гарантирую — другая пуля, другой порох. Мы лишь постараемся сохранить баллистику, если вы предоставите оружие и несколько десятков штатных патронов для изучения.

— Меня такие условия вполне устроят, — мысленно вздохнул, наконец-то найдя, где можно разжиться столь дефицитными боеприпасами.

Тренироваться мне ведь тоже нужно, а без практических стрельб ранее наработанные рефлексы быстро уйдут, сменяясь привычкой к другому оружию. Вернувшись в хозяйский дом, и снова отдав должное ароматному чаю, мы долго торговались относительно цен и объёмов, после чего просто разговорились по душам. Силим оказался весьма образованным человеком, инженером-технологом патронного производства. Осесть тут ему повезло далеко не сразу, пришлось и немало пострелять. Вместе с эмиром Рашидом он участвовал в захвате земли и последующем строительстве города. Место оказалось весьма перспективным. Большое пресноводное озеро — само собой. Весьма близко к поверхности горизонт чистой питьевой воды, а под ним громадное месторождение природного газа. Обнаружили его по пузырькам в озере, горючий газ просачивался к поверхности через мельчайшие трещины в породе. Сначала хотели найти нефть, однако поблизости её нигде нет, только у морского побережья, да и запасы весьма скудные. Именно это обстоятельство и предопределило промышленную направленность развития Эль-Орана, помимо чисто торговой. Газовые скважины расположены прямо в черте города, газ идёт под хорошим давлением, трубопроводов тянуть не требуется. Вот с электричеством здесь пока ещё проблемы. Виденные нами при въезде в город ветряки особой погоды не делают — всей их выработки разве только на освещение и хватит. А газовые турбины и мощные электрогенераторы Орден просто отказался поставлять за любые деньги. Пока основная генерация идёт за счёт переделанных под газ судовых дизелей, но растущему производству электричества сильно не хватает. Силим говорил про ожидаемую в следующем сезоне поставку новых мощных двигателей и генераторов из Демидовска. Оказывается, там смогли освоить производство и такой весьма высокотехнологичной продукции, но он сильно опасался, что недруги эмира попытаются перехватить конвой и уничтожить ценный груз. Напрямую Орден вряд ли решит вмешаться, вот подкупить пиратов, крупные банды или даже небольшие частные армии некоторых шейхов — вполне. Единственная надежда на Русскую Армию, ибо своих сил у эмира Рашида совершенно недостаточно для защиты конвоя, только на непосредственно контролируемой территории. Также узнал много нового и про гостей на моей свадьбе. Все приглашенные являлись, можно смело казать — «отцами города», участвуя в его постройке с самого начала, а кое-кто за него ещё и повоевал. Все накрепко связаны с эмиром и свято чтут любую его волю. Лояльность абсолютная. Меня же пока всерьёз никто не воспринял. Пришлый человек, пусть и одарённый милостью владыки. Оказывается, таких «приёмных принцев» у него было уже несколько и все они быстро погибали. Весёленькие перспективы, м-да. Силим подсказал к кому ещё стоит обратиться, а с кем лучше держаться на расстоянии. «Отцы города» постоянно интригуют между собой, потому по незнанию легко угодить в чужой конфликт. Эмир вряд ли вмешается, он смотрит на всю эту грызню свысока. И даже наоборот попытается использовать меня для давления на кое-кого из слишком возомнивших о себе «отцов», так как обещал прямо не лезть в их дела. Лояльность и преданность дорого стоит. В целом, поездкой и экскурсией я остался доволен, прикидывая варианты дальнейшего взаимодействия и считая примерный бюджет боевой подготовки.


Время до ночи я уделил изучению столь заинтересовавшего ювелира станка и документации к нему. Станок действительно предназначался для индивидуального производства линз к очкам, а не для чего-то другого. На приложенных к нему дисках с программным обеспечением нашелся полноценный инженерный конструктор, в который задавались нужные параметры, а он уже выдавал готовую программу к станку. Кое-кто особенно умный дописал к этому конструктору дополнительные модули, позволявшие использовать станок и для огранки драгоценных камней. При этом, естественно, требовались другие расходники, однако они не являлись особенным дефицитом. К тому же станок обеспечивал относительно полноценную регенерацию используемых для шлифовки стекла и камней абразивов на жидкой основе и комплектных расходников должно хватить надолго. Для запуска производства линз требовалось только оптическое стекло, полсотни тестовых заготовок в комплекте особо погоды не сделают. Впрочем, это уже забота Мухаммеда, где он это стекло отыщет — моя задача сделать из него готовые линзы. Ну и доставшиеся по случаю алмазы попробую огранить, понимание необходимых расчётов есть, но нужен хоть какой-то практический опыт. Сначала на стекляшках потренируюсь. Заправив расходники и закрепив первую заготовку специальным клеем, быстро сваял в конструкторе простенький проект и запустил его в работу. Завтра посмотрю, что из этого получится.


В спальне меня поджидал небольшой сюрприз. Кроме вполне ожидаемых умученных дневными тренировками Оксаны и Рогнеды, моего появления дожидалась и бодрая Лусита. Кухней от неё не пахло, она заранее подготовилась к исполнению роли живого мистического щита для своего господина. В этот раз чернокожая девушка не торопилась, открыто наслаждаясь самим процессом. Снова омыв всех нас своим теплом, и вызвав страстное желание, она устроилась на мне сверху и медленно лёгкими скользящими движениями довела до финала, после чего накинула платье и спокойно удалилась в свою спальню, оставив меня на растерзание сильно разгорячённым женам, окончательно позабывшим об дневной усталости. Как это ни странно, моих мужских сил хватило на них с изрядным запасом, я даже подумал о том, а не подмешали ли мне в пищу какого-то особого стимулятора. Утром всё повторилось ещё раз, и я отметил, что моё семя достаётся только Лусите, с женами процесс завершается всухую, несмотря на заметно возросшие сладострастные переживания. Впрочем, мы ведь не торопимся размножаться...


После свадебной встряски всё опять наладилось. Чёткое расписание занятий, выжимание себя до самого предела и регулярные попытки пробить его. Вполне удачные — стоит отметить. Кроме борцовских тренировок снова добавились чисто физические с большим упором на выносливость. По словам нашего наставника — требуется максимально использовать нынешнюю прохладу, иначе в жару придётся сдерживать физическую активность.

— Мышцы имеют различную структуру, — говорил нам Майкл Ховс. — Одни способны развивать большие усилия, но быстро вырабатывают накопленный запас топлива. Вот, к примеру, та боль, которую вы все хорошо чувствуете — это сигнал о достижении ими порога, дальше они просто откажутся подчиняться сигналам мозга.

До этого момента у нас прошла интенсивная силовая часть как раз до этой самой боли в руках и ногах, да и пресс сильно побаливал.

— Но у вас есть и другие мышцы... — продолжил вещать тренер. — Они обеспечивают меньшее усилие, но могут работать гораздо дольше. Ваша выносливость опирается именно на их развитие. И теперь, когда вы переутомили первую группу мышц, мы перейдём к прокачке второй, для нас наиболее важной.

Как это ни странно, существенно снизив темп, двигаться стало вполне комфортно. Боль в мышцах постепенно перестала мешать, уйдя в фон. Майкл запрещал удалять боль с помощью ухода в транс, говоря о её прямой пользе для роста мышц. И через определённые промежутки медленной тренировки он заставлял нас снова взвинчивать темп пока мы не начинали падать от мышечного перенапряжения. А ведь и после этого остановки ждать не приходилось. Естественно, ко всем применялся индивидуальный подход, слишком уж разнородным был наш состав. И всё равно ему кого-то периодически приходилось дополнительно «ускорять». Народ хорошо понимал, зачем всё это нужно и терпел, хотя посматривал на нашего тренера весьма недобрым взглядом. Кому-то было легче, ибо он прежде тренировался сам, другим армия тоже помогала, однако нынешние тренировки сначала ломали прежние привычки. Другие движения, другие акценты. И уже на восьмой день таких издевательств, я сам отметил, что стал существенно меньше тратить усилий на ту же ходьбу, как будто стал гораздо легче. Её уже и ходьбой-то сложно стало назвать — перемещение и всё тут. Да и всё прочее, любое движение стало хоть немного, но эффективнее. Лучше пошел прогресс и усвоения языков. Лариса постоянно вклинивалась в силовые тренировки, хотя и сама принимала в них активное участие, движения, проговаривание фраз, запоминание слов, понятий и идиом — всё перемешалось в один ком. И это работало! До самой борьбы пока дело не дошло — исключительно базовые основы, фундамент.

Лариса, кстати, периодически поглядывала в мою сторону с заметным неудовольствием. Наверняка ждала попыток сближения с моей стороны, и их отсутствие явно ударяло по её самооценке. Но я слишком хорошо запомнил её крайнюю попытку внушения и просто вытеснял направленное ко мне внимание с её стороны. Возможно, и защита Луситы помогала. Дорвавшись до регулярного общения со своим господином, чернокожая красавица прямо расцвела, даже на вкусе её готовке это заметно сказалось. В лучшую сторону, естественно. Впрочем, в нынешнем состоянии мы все могли бы съесть любую гадость, лишь бы она хоть чуть-чуть пахла пищей. И вот после длительного периода интенсивных тренировок наступили запланированные два дня отдыха. Выспаться, оглянуться назад... и ужаснуться. Ну а я давно собирался посетить кое-кого в городе.


— ... Как видите, чем-либо удивить меня крайне сложно, — заявил мне Зураб, главный торговец оружием города, показывая свою обширную коллекцию.

Торговали в Эль-Оране оружием многие, но все они, так или иначе, ходили под Зурабом. Тот розницей особо не занимался, предпочитая большой опт и целевые поставки. Но все интересные и необычные образцы оружия скупщики трофеев сначала несли ему, ибо за пополнение коллекции он предлагал им улучшение условий и скидки на свои поставки. Немудрено, что половина стен его дома увешана самыми различными образцами стреляющих железок, про каждую из которых хозяин мог прочитать целую лекцию. Мне рассказали о слабости Зураба, потому я заявился к нему в гости далеко не с пустыми руками.

— До меня уже дошли некоторые известия из дворца эмира, и я могу предполагать, чего вы, принц хотели бы мне показать, — местный оружейный магнат, совершенно не стесняясь, продемонстрировал мне свою информированность. — А потому, стоит сразу опуститься в подвал и проверить, так ли хороши те пушки по сравнению с другими, — предложил он.

И мы вскоре оказались в подземном тире, оборудованном самым лучшим образом. Здесь даже направленные на мишени видеокамеры имелись, дабы не требовалось вглядываться через оптику, оценивая результат стрельбы. Я немало удивился полноценному двухсотметровому стрельбищу, а не ожидаемую пятидесятиметровую дистанцию для стрельбы из пистолета. Вентиляция работала хорошо, в подземном помещении чувствовался лёгкий сквозняк.

— Начнём мы, пожалуй, с родоначальника данной линейки оружия, — накинув защитные наушники на голову, Зураб положил на стол подвергнутый некоторой модернизации классический АК-47.

Телескопический приклад, как у американских карабинов М4, пластиковое цевьё, приличный дульный тормоз-компенсатор. Над оружием хорошенько поработали, однако его всё равно легко узнать. Примкнув рожок и передёрнув затвор, Зураб сделал несколько одиночных выстрелов в сторону мишеней, а затем выпустил длинную очередь, окончательно добивая магазин. Меня сильно заинтересовала его стойка, отдача оружия его практически не сдвигала с места и не разворачивала вбок. Ствол тоже чётко смотрел в сторону мишеней. Постарался запомнить все мелкие детали, подключив транс. После попробую воспроизвести самостоятельно.

— Вот, можете взглянуть, — оружейный магнат показал рукой на экран ближайшего к нам экрана, демонстрирующего результаты стрельбы. — Одиночные и очередь, про какую-либо кучность можно просто не говорить. А ведь это специально отобранный и хорошо доработанный ствол.

— А если стрелять со станка? — Я и без него хорошо знал, что автоматический огонь — просто напрасный перевод боеприпасов, тогда к чему вся эта демонстрация, собственно.

— В бою вы тоже потребуете станок? — Ехидно ухмыльнулся Зураб.

— Я редко когда выпускаю больше трёх патронов за одно нажатие на спусковой крючок, чаще бью одиночными выстрелами, — высказал ему ответную банальность.

— Против разъярённого рогача на расстоянии пятидесяти метров хоть раз выходили? — Его ухмылка стала ещё шире.

Я прямо стушевался от такого неожиданного вопроса.

— Против людей наиболее эффективно автоматическое малокалиберное оружие, — между тем продолжил говорить Зураб, откладывая первое оружие и доставая из-под стола другое, а именно самый обыкновенный АК-74 с пластиковым цевьем и прикладом. — Высокоскоростная лёгкая пуля наносит тяжелые повреждения организму противника и надёжно выводит его из строя. Впрочем, далеко не всегда сразу убивая его, достаточно ранить, — дополнил он. — Но вот против местной мегафауны такое оружие малоэффективно. У тех же рогачей во всех крупных кровеносных сосудах есть особые клапаны и болевых окончаний в тушке маловато. От кровопотери и при серьёзных ранениях они долго умирают, обычно успевая покарать своего обидчика. Даже простреленное сердце их не сразу свалит с ног, стрелять им в голову почти бесполезно — череп толстый, а мозг маленький. Просто не попадёшь. Но пяти-семи патронная очередь тяжелых экспансивных пуль гарантированно остановит этого мастодонта.

— При взгляде на их стада, у меня руки сами тянутся к крупному калибру... — я уже вполне понимал, к чему он сейчас ведёт.

Выпуск автоматных и пулемётных патронов в Эль-Оране в первую очередь ориентируется на крупное зверьё. И те же 7,62Х39 здесь практически все дозвуковые с тяжелой пулей, имеющей экспансивную каверну в носке. На «Старой Земле» подобные патроны запрещены всякими «гуманными» конвенциями, а здесь на них давно наплевали и положили.

— Не у всех под рукой есть крупнокалиберный пулемёт, — хохотнул Зураб. — Потому обычное оружие с хорошей кучностью автоматического огня здесь весьма востребовано.

Последовавший отстрел полного магазина из АК-74 показал практически идентичные результаты с АК-47. То есть опять же из длинной очереди в назначенную мишень попало не более трёх пуль, остальные ушли в молоко.

— Самым наилучшим вариантом из всего возможного здесь считается вот это... — из-под стола появился хорошо знакомый мне карабин М4 под 7,62Х39, — если не смотреть на его цену и редкость.

Вот теперь длинная очередь изрядно потрепала мишень, хотя попала в неё далеко не вся. Я снова смотрел на стрелка и старался вчувствоваться, запоминая его стойку. Но к тому моменту я уже понял — она скорее спортивная. В реальном бою от неё мало толку — пристрелят быстрее. И всё равно стоит кое-кого озадачить, глядишь народ что-то да придумает.

— А вот такое оружие предпочитают здесь самые опытные охотники, да и эмирская гвардия в прошедшем сезоне полностью перешла на него, — Зураб достал и положил передо мной что-то похожее общим видом на обычный АКМ, но всё же отличающееся от него.

«CZ SA Vz.58» — прочитал я на обложке одновременно поданной мне небольшой брошюры по эксплуатации данного чуда. Чешское производство, уникальная конструкция. Сходство с автоматами Калашникова только внешнее, внутри всё устроено совсем по-другому. Рассматривая «раскидной» чертёж конструкции серьёзно призадумался. Здесь нет общего поршня с затворной рамой, сам поршень маленький и только толкает затворную раму специальным штоком. Да и конструкция затвора совсем другая. Тут даже затворная задержка реализована, правда для этого потребовался немного другой магазин, стандартный от «Калаша» сюда явно не подойдёт. А это существенный минус, ибо обычных рожков набрать легко и просто, они широко распространены, а вот эти придётся специально заказывать только у поставщика. Зураб быстро разобрал автомат, наглядно показывая мне его внутреннее устройство. Разборка достаточно простая, лишь немногим сложнее, чем у обычного «Калаша».

— И как оно по надёжности? — Спросил его, рассматривая затворную раму с двумя пружинами.

— Чехи всегда славились качеством своего оружия, — ответил мне местный оружейный магнат. — Даже из большой партии сложно найти плохой ствол. Конструкция, конечно, не такая грязеустойчивая, как у советского оружия под тот же калибр, однако при типичной эксплуатации ничем не уступает ему. Зато эффективность стрельбы очередями существенно превосходят его.

И вправду, последовавший отстрел наглядно показал правоту Зураба. Впрочем, результат всё равно оказался несколько хуже, чем у отстрелянного до этого М4. Мне тоже дали пострелять, дабы я смог ощутить оружие в своих руках и задуматься о его покупке. Не просто же так кто-то особенно хитрый устроил для меня персональную рекламную акцию. Сначала показав старую «классику», затем «самое лучшее и дорогое», а после этого наиболее приемлемое по цене и качеству. Лучший выбор — так сказать. Но мне этот чех не очень-то понравился. Вроде бы и удобен, относительно, конечно, но чего-то в нём явно не хватает. И вот только после всего этого мне предложили показывать своё. Мой АЕК-973С Зураба поначалу не особо впечатлил. Ну очередной явный клон того же «Калашникова» с некоторой доработкой. Да, красив, но ничего принципиально нового. Пока мы не начали стрелять... вот тут он действительно впечатлился, а я заодно испробовал его стрелковую стойку. Результат, впрочем, не особо превзошел тот же М4. Полностью совладать с отдачей длинной очереди мне не удалось, и часть пуль ушла мимо мишени. Зураб же отстрелялся куда лучше, для него подобная практика вполне привычна и обыденна.


— ... Вот так я и стал его обладателем... — вернувшись из тира, за чашкой горячего чая я вкратце рассказал заинтересованному Зурабу историю своих первых боевых похождений в этом мире.

Он хорошо понимал, что доставшееся в бою оружие я ему вряд ли продам, потому даже не предлагал купить его за солидную цену, хотя я видел явный интерес в его глазах. Но я подготовил для пополнения его коллекции кое-что другое — немецкую G-11, которую всё же сумел умыкнуть у Лизы, предложив ей выбрать для себя что-то другое более практичное. Она сейчас больше смотрела в сторону пистолетов-пулемётов — по её субтильности они гораздо сподручнее. А это поделие сумрачного тевтонского гения пусть лучше украшает чьи-то стены. Здешнего оружейного магната моё подношение сильно порадовало, такого интересного экземпляра в его коллекции пока не имелось. Дальше мы долго говорили об оружии и его применении, сойдясь на общем мнении — что одно полностью универсальное оружие просто невозможно. Разные ситуации требуют разного оружия, и раз есть выбор, то глупо пытаться заменить всё это разнообразие чем-то одним. По крайней мере — при наличии транспорта. Без него же — именно классический «Калаш» оказывается совершенно вне конкуренции. В целом, совместными посиделками и друг другом мы остались довольны. Я предварительно договорился о возможности обмена имеющихся у меня оружейных неликвидов на что-то более полезное и о покупках любого нужного оружия чуть ли не по себестоимости для самого Зураба. Впрочем, мне сейчас особо ничего не требовалось, работал исключительно на перспективу, вполне осознавая, что наш коллектив когда-то может сильно разрастись.


На следующее утро Лусита заявилась к нам заметно встревоженной, хотя и постаралась не подать виду. Но её состояние было вовремя замечено, и удрать на кухню, как обычно, она не успела. У нас к ней накопились неудобные вопросы, ибо рассказанная ей история своей прежней жизни до встречи с нами теперь выглядела откровенно неправдоподобно. Рогнеда с Оксаной решили даже отказаться от «сладкого», лишь бы удовлетворить своё любопытство. Ну и меня сильно озадачили.

— ... Они действительно миссионеры, вот только их миссия совсем иная и распятый бог нужен им всего лишь для прикрытия... — Лусита затараторила по-английски практически без акцента, когда поняла, что сбежать не удастся и отмолчаться тоже.

Ранее она рассказала, что своих родителей совершенно не знает, поначалу воспитывалась в африканском поселении христианских миссионеров на берегу озера Чад. Миссионеры иногда подбирали брошенных детей, коих в Африке великое множество, делая из них помощников и продолжателей своего дела. Там она выучила английский язык и научилась хорошо готовить на большое количество народа. Затем на поселение миссионеров напала негритянская банда, перебив всех белых, забрав подростков и молодых девушек в качестве добычи. Дальше уже почти сформировавшуюся девочку-подростка продали старому шаману большого племени в качестве постельной игрушки. Но тот увидел в ней особый дар и стал готовить из неё свою помощницу, как она сказала — «безмерное чрево силы». У шамана тогда имелось несколько таких «помощниц», но они слишком быстро увядали, в неполные двадцать лет выглядя высохшими старухами. Он вселял в них злых духов, заставляя говорить языками зверей, что-то ещё делал, подолгу спариваясь с ними. Такая же печальная участь вскоре ждала и её, но началась большая война племён, в результате которой она оказалась на «Новой Земле» с небольшой частью того племени. По своему обыкновению, Орден спасал бегущих и побеждённых, переправляя их сюда. Шаман здесь заболел и быстро умер, а она досталась вождю Мареку в качестве военной добычи. Тот сразу оценил её красоту и всегда держал при себе, но при этом относился достаточно плохо, так как она оказалась «пустой» и не могла родить. Для него это был самый большой её недостаток. Затем объявились мы и забрали её у глупого вождя. И вроде бы история вполне правдоподобная, но чего-то в ней явно не хватает...

— И в чём же состояла их миссия? — Задала вопрос Рогнеда, я тоже уже догадался, что там было всё очень непросто.

— Они хотят вывести новую породу человека, — нехотя ответила наша голая кухарка, одеться ей мы тоже не позволили, силой усадив на кровать.

— Хотят? — Я сразу же зацепился за весьма интересное слово.

— Они занимаются этим уже не одно столетие, — выдохнула Лусита, низко опустив голову, а на уголках глаз выступили слёзы.

Сейчас она переживала большой стыд явно от того, что прежде солгала мне. А ведь для её статуса рабыни это весьма серьёзный проступок, за который запросто могли и убить.

— Прости меня хозяин, я обязана была тебе сразу всё рассказать... — слёзы искреннего раскаяния потекли по её щекам.

Дальше нам пришлось выслушивать сбивчивый рассказ, часто перемежающийся слезами и причитаниями. В общем, его суть была примерно такова:

Некая тайная организация решила улучшать породу человека, как улучшают породу домашнего скота. Началось с того, что в Европе стало слишком мало красивых женщин, если не считать привезённых с востока и не только востока рабынь. Инквизиция с её охотой на ведьм хорошо постаралась. Да и крепких мужчин заметно поубавилось. Всякие нехорошие болезни стали косить европейскую элиту, явно передаваясь по наследству. Вот кое-кто и озадачился вопросом, глядя в будущее с изрядным пессимизмом. Евгенические эксперименты Третьего Рейха выросли из тех же корней, кстати. После Второй Мировой войны в Европе этим делом заниматься стало весьма непросто, затем и Америка стала для селекционеров рода человеческого весьма негостеприимной. Вот они и развернулись в Африке, продолжая свои эксперименты. Обычная селекция хорошо поработала только на начальных этапах, дальше требовалось целенаправленное вмешательство в генетику. Но ещё до открытия тех самых генов человеческую породу пытались улучшить с помощью всякой мистики и магии. Я не знаю, что это такое, глюки можно не учитывать, однако надо отдать исследователям должное — у них многое получилось. К примеру, они добились высокой сопротивляемости различным болезням и длительного периода телесной молодости для некоторых групп подопытных. Экспериментировали они с разными расами, выводя некий общий стандарт, внешне похожий на европейцев, но сохраняющий отдельные национальные черты, типа цвета кожи и разреза глаз. Или же создавали сочетающий лучшее из всего имеющегося разнообразия необычный типаж. Лусита тому прекрасный пример — тёмно-шоколадная кожа, исключительно правильные черты лица, прямой нос, длинные тёмные вьющиеся волосы с рыжеватым отливом, но совершенно не характерные для негритянок. Телесные пропорции близки к естественному женскому идеалу, а не тому худосочному уродству, которое активно пропагандировалось в «Старом Мире» всеми модными изданиями. Да и подготовка у девушки достаточно специфическая. И всё же ей сильно не хватает эмоциональной стойкости, за свою жизнь натерпеться ей пришлось очень немало. Наверное, не стоит подробно рассказывать о сути проводимых евгениками экспериментов, особым гуманизмом и человеколюбием они совсем не отличались. И что для нас стало сюрпризом — теперь эти весьма интересные «товарищи» благополучно перебрались сюда, причём регулярно пересекаясь с Орденом и поставляя ему специально подготовленный «человеческий материал» — именно так это звучало в сопроводительной документации. Лусите «повезло» оказаться в числе этого самого «материала», который случайно перехватила банда Марека во время набега на форпост другого племени. И да — возможности родить детей её лишили целенаправленно как породистое домашнее животное по вполне понятным причинам. И если о ней узнает Орден или, что гораздо хуже — бывшие хозяева — у всех нас могут возникнуть серьёзные неприятности. Я поспешил успокоить девушку, рассказав, что с Орденом у нас и так отношения несколько натянутые, да и появление ещё одного врага общую ситуацию особо не ухудшит. Но вот более подробный рассказ о её личных способностях и тех неизвестных евгениках мы бы хотели услышать, после того, как она полностью успокоится. Добившись уверенных признаков понимания, мы отпустили её на кухню готовить завтрак, релаксируя после тяжелого разговора естественным образом на чистых простынях.


Следующий плановый выход в город вышел коллективным. Смотреть на предлагаемую автотехнику вместе со мной отправились братья Влас, Рогнеда и непоседливая Лиза. Первые вполне понятно почему — механики они опытные, Рогнеда требовалась для официального общения с владельцами местных «автосалонов», а Лиза по своему обыкновению навязалась к нам за компанию, я не смог ей отказать. Различным транспортом в Эль-Оране торговали весьма активно, именно тут располагался главный авторынок всего Халифата и, пожалуй — Дагомеи. Различные трофеи и прямые поставки «эксклюзивных образцов» со «Старой Земли», английская или вернее — местная индийская сборка из переправленных сюда авто агрегатов, а также продукция здешних кустарей на любой вкус и кошелёк. Обычные внедорожники, специально модернизированные под местные условия грузовики и джипы, лёгкая и на редкость уродливая бронетехника кустарного производства на базе тех же грузовиков. Сезон дождей для местных автомобильных мастеров самое активное время года, когда можно без особой спешки сделать из практически убитого хлама на колёсах что-то более пристойное и ездящее, но свезённого сюда побитого транспорта накопилось куда больше, чем обеспечивали возможности мастерских по его восстановлению. И мы как раз начали осмотр предложения со стоянки всяческой некондиции под открытым небом. Сопровождал нас доверенный управляющий одного из крупных торговцев транспортом тощий загорелый дочерна пакистанец Салех. Сам же владелец выразил нам свою признательность за визит, но таскаться по стоянкам под моросящим дождём категорически отказался, ссылаясь на слабое здоровье, предложив сначала выбрать себе желаемое, а затем уже навестить его во второй раз для совершения сделки. Торговаться тоже предложил с управляющим — тот знал об имеющемся товаре как бы ни больше него.

— Вон, смотри — это нам как раз вполне подойдёт, — Петро Влас указал мне рукой на машину с приземистой цистерной, окрашенной в камуфляжную расцветку выгоревшей саванны.

Мы подошли ближе, внимательно рассматривая сей агрегат на колёсах. Да, машинке явно досталось. Простреленное пулемётной очередью лобовое стекло затянуто полиэтиленовой плёнкой, чтобы дождевая вода не затекала в кабину, решетка радиатора тоже имеет следы интенсивного обстрела, на самой цистерне видно несколько приличных вмятин от пуль, однако сквозных пробитий я не нашел. Трёхосная проходимая база, колёса хоть и забиты грязью, но по виду вполне свежие, да и сама машина выглядит практически новенькой, если не считать последствий попадания в серьёзный замес. Причём, она сильно похожа на грузовики, которые нам достались от банды с британскими военными в своём составе. Братья Влас сначала влезли в кабину и открыли капот, заглядывая и туда.

— Цистерна на восемь с половиной кубов, протектированная изнутри особой резиной. Металл — как сам видишь, тоже неплох, раз выдержал обстрел. Есть заправочный агрегат. Я с такими заправщиками раньше уже имел дело по службе в Африке, хорошо их знаю, удачная машина. Движок на первый взгляд уцелел, радиатор с вентилятором в хлам, генератор тоже, кое-что по мелочи лучше бы сразу заменить. В кабине полно засохшей крови, водительское сидение можно попытаться отмочить в горячей воде со стиральным порошком, иначе сильно вонять будет, а в остальном практически идеал, даже кондиционер имеется, — шепнул мне на ухо Петро Влас после внимательного осмотра. — Но больше семи сотен динаров в таком состоянии оно точно не стоит, — добавил он в конце.

Я привлёк внимание управляющего, поинтересовавшись ценой сего транспортного средства. От заявленной им цены в три тысячи золотых динаров мы долго смеялись. В переводе на экю по курсу тридцать к одному, в общем, кто-то хотел слишком многого. Завязалась активная торговля, со встречного предложения в полста монет. Мы ведь тоже имеем хорошее чувство юмора. Как и предполагал Петро Влас, взаимно устраивающая цена оказалась чуть больше семисот монет и ещё сотню за подбор необходимых для ремонта запчастей с другого напрочь убитого авто хлама. Нам требовались и запчасти для профилактики своих машин. Много расходников — различные фильтры и прочее, без чего особо далеко не уедешь. Кое-что лучше держать в запасе на случай неожиданной поломки или плановой замены. И здесь нам вполне удастся подобрать если не полные аналоги, то, так или иначе, что-то вполне запихиваемое с помощью отвёртки, молотка и крепкого слова. Я свалил эту работу на братьев Влас, а сам пошел глядеть багги. Трофеи в этот раз ничем не порадовали. Конструкции самые разные, сплошная кустарщина, сваренная из водопроводных труб, ржавого листового железа и различных агрегатов от разбитых машин, слепленных вместе крепким словом. Многие имели следы обстрела. Багги здесь вообще считаются чуть ли не расходным материалом, потому делаются из всякого дерьма, лишь бы вышло максимально дёшево. К их экипажам отношение не сильно лучше — потенциальные смертники. Но нас такой подход точно не устроит, жизни своих людей мы ценим слишком высоко, а оперативная разведка обеспечивается беспилотными летательными аппаратами. Потому у наших багги предполагается несколько другая задача — быстрая доставка людей и оружия до предполагаемого места засады, к примеру, с последующей экстренной эвакуацией, если мы вдруг неверно рассчитаем необходимые для выполнения поставленной задачи силы. Дополнительная разведка местности тоже возможна, сверху видно далеко не всё, но ведения активных боевых действий точно не предполагается. Пулемёт нужен исключительно на всякий непредвиденный случай. Имевшаяся у нас в наличии парочка багги весьма неплоха, но хотелось бы взглянуть на возможные альтернативы. Заметив мой интерес, управляющий отвёл меня в большой закрытый ангар, где хранилась новая и ценная техника. Но там я тоже ничего подходящего не обнаружил разве только аналоги имеющихся у нас машин. Все они имели хорошо заметные следы боевого применения, но, по заверению управляющего — ходовая часть в полном порядке. Имелись здесь и стоявшие на больших колёсах-пневматиках для езды по раскисшей земле и болотам кривоватые конструкции. Поинтересовался, можно ли приобрести такие колёса отдельно, на что получил ответ — двадцать пять динаров за комплект — только плати. Я призадумался. Нам в любом случае на тренировки за город выезжать вскоре потребуется, потому тут не до экономии. Даже стоит приобрести ещё парочку одной серии с имеющимися в нашем распоряжении багги, после небольшого торга их цена оказалась вполне подъёмной — двести тридцать монет с дополнительным комплектом колёс для сырого бездорожья. А на мой вопрос о том, можно ли подобрать дизельные двигатели под подобные конструкции, Салех лишь поджал плечами и отметил, что это скорее сильно ухудшит параметры машин.

— Дизельный двигатель хорош при постоянной ровной нагрузке близкой к расчётному оптимуму его мощности, — заметил он как бы само собой разумеющееся. — Для рваного режима движения бензиновый мотор обеспечивает лучшую приёмистость и экономичность, к тому же он получается ещё и легче, да и общая надёжность трансмиссии выше.

После его слов я почувствовал себя несколько неловко, раз сам не смог отметить данный момент и выставил себя дураком, желающим сэкономить на спичках. По результату нам пришлось присмотреть к покупке ещё две цистерны на колёсах объёмом на три с половиной кубометра, теперь в виде обычных прицепов. Одну под бензин, другую под пресную воду. Ничего другого нам пока не требовалось, потому завершив сделки с хозяином товара, мы отправились обратно, приводить некоторые покупки в работоспособное состояние, чем и занимались до самой ночи, так и не закончив. Вот так и прошли два дня отдыха, открывая следующую неделю учёбы и сверхинтенсивных тренировок.


Неделька в этот раз затянулась на двадцать пять дней беспрерывной «пахоты». Пока кто-то там занимался железками, более грамотные товарищи хорошенько поработали над программой обучения и тренировок, доведя до принимающего решения лица объективную необходимость непременно согласиться со всеми их планами. Это я так слишком обще говорю, вечерний спор у нас выдался весьма жарким:

— Ты просто не понимаешь, какие открываются возможности! — Экспрессивно давила Лариса, а Майкл Ховс кивал головой, молчаливо поддерживая её со своей стороны.

— Мы все прямо завтра станем настоящими суперменами? — Я язвительно ухмыльнулся, показывая, что слабо верю во все громкие заявления.

— А также супергёрлами, — самым серьёзным тоном ответила хитрая женщина. — Просто сейчас появился реальный шанс проверить на практике многое из того, о чём писалось в древних источниках, которые я раньше изучала, считая их сказками. Но теперь я уже вижу, сколько доли сказки в тех сказках. Поверь, мне тоже хочется надолго сохранить свою раскрывшуюся зрелость или даже вернуть юность, — а в глазах только полная решимость. — Ты не видишь, но ведь чувствуешь, как происходит духовный обмен во время тренировок. Каждый из нас передаёт окружающим частицу себя, но при этом и вбирает частицы других. Лучшие частицы — стоит заметить, — добавила она, внимательно взглянув на меня.

Надо отметить — что-то подобное я действительно улавливал. Понимания не приходило, лишь слабый отклик на уровне чувств.

— Хочешь сказать — это позволит тебе помолодеть? — Я всё ещё пребывал в скепсисе и не торопился соглашаться с её доводами.

— Существует древняя мистическая техника формирования своего тела по заранее принятому желанному образу, — Лариса лишь немного смутилась своего эгоистичного желания, но решилась рассказать подробнее: — Только одной силы мысли редко когда бывает достаточно, нужно внешнее влияние. Многие знающие пытались получить эффект через сложнейшие духовные практики, сексуальные таинства, спиритические сеансы и даже человеческие жертвоприношения, однако заметного успеха достигали считанные единицы.

Я вопросительно поднял бровь, выражая явные сомнения.

— Известны случаи, когда некоторые люди выглядели молодо и в весьма преклонном возрасте, — продолжила говорить Лариса. — Возможно это банальное следствие генетических мутаций, однако до меня некогда доходили сведения и о реально помолодевших стариках. Я даже узнала, как они этого добивались, потому-то сейчас и рву жилы наравне с твоими людьми. И могу заметить — уже почувствовала некоторые изменения в своём теле и духе. Но вместе с тем, ты и все остальные станете гораздо сильнее, чем были раньше. Увеличится ваш предел силы и выносливости. Вы станете внимательнее и даже умнее. Нужно лишь немного поднапрячься и довериться моему чутью.

Вот опять разумом понимаю, что её аргументация откровенно слабая, но при этом сильно хочется с ней согласиться и буквально отдаться. Хорошо хоть опять о желательной близости со мной не говорит, явно осознав всю бесполезность таких разговоров.

— Есть шанс сломить устоявшиеся с детства неэффективные двигательные привычки, сильно ограничивающие наше тело, — тем временем влез в разговор Майкл. — Заметь, как легче стало двигаться, как чётче стали наши движения, — мне вдруг даже показалось, что он говорит чуть ли не Ларисиными словами. — Чтобы сделать из обычного человека мастера единоборств на подобную «расчистку» уходят годы тренировок. А тут я вижу, как мы делаем гигантские шаги за считанные дни. Уже можно смело пытаться ставить базу эффективных движений, благодаря чему мы продвинемся ещё дальше. Сам увидишь, как пойдут успехи и в других областях, в той же стрельбе и тактической подготовке. Просто нужно попробовать.

Я не сразу выдал им своё согласие, решив опросить остальной коллектив, дабы отказать уже вполне обоснованно. И тут меня озадачили ещё сильнее — большинство желало тех самых интенсивных тренировок, уже войдя во вкус. Рогнеда тоже отметила весьма позитивные изменения, скинув с себя одежду и картинно красуясь передо мной, поворачиваясь то одним, то другим боком, пользуясь тем, что Оксана ушла мыться, оставив нас наедине в спальне. Куда исчезла былая подростковая угловатость, куда попрятались эти выступающие жгуты мышц на руках и ногах? Ранее резкие черты лица приобрели приятные округлости, грудь тоже заметно подросла. Да и характер стал более мягким и даже временами покладистым. Возможно, так сказалась наша близость, однако влияние совместных тренировок в стоянии наведённого транса тоже не стоит сбрасывать со счетов. Затем к нам присоединилась Лусита, едва дождавшись возвращения Оксаны, занялась куда более приятным делом, мгновенно вытряхнув все посторонние мысли из моей головы. И в эту ночь она так и не ушла из нашей спальни, устроившись на большой кровати у меня в ногах. От неё продолжало идти какое-то необычное тепло, накрывшее нас вместо одеяла. Сильного возбуждения оно теперь не вызывало, но так сильно не хотелось из него выбираться. Жены же крепко прижав меня с двух боков, явно испытывая те же самые блаженные чувства. Несмотря на определённые неудобства, сон пришел практически сразу, стоило лишь закрыть глаза. Последующие дни тех интенсивных тренировок мы все спали всего по три часа, и нам стало совсем не до милований в кроватке. Лариса и Майкл всё же добились желаемого, отрываясь на нас по полной программе.


Дальше я многое запомнил плохо, большую часть времени находясь в сумеречном состоянии сознания, лишь отдельные фрагменты, отдельные картинки, эмоциональные вспышки, как правило, связанные с достижениями чего-то необычного. Но кое-что сильно выделялось, а потому и отложилось в памяти. Самой большой сложностью поначалу стали растяжки. Вот я не мог поверить раньше, что легко сяду на шпагат. А затем встану. Причём самостоятельно. И в детстве так не получалось, я всегда завидовал некоторым девчонкам для кого такой фокус считался в порядке обыденных вещей. Но когда за дело берётся Лариса с Майклом на пару — некоторые чудеса становятся реальностью. И даже не очень-то больно. Перекинуть скованные за спиной наручниками руки вперёд — тоже никаких проблем. С какого-то ...цатого раза, понятно. Силовые упражнения уже не доводили всё тело до тягучей болевой ломоты за счёт постоянного чередования нагрузок на разные группы мышц. Основной упор опять делался больше на выносливость, чем силу. Тренировки периодически прерывались перерывами для еды, Лусита готовила особую пищу с резким привкусом каких-то специй, явно способствующих интенсивным физическим нагрузкам. Мы ели мало, но часто, какого-либо отдыха после еды нам не давали. Затем постепенно чисто физические нагрузки стали снижаться, увеличилось время на растяжки и контроль движений. Через пять дней Майкл стал натаскивать нас действовать без оружия против вооруженного противника — качать маятник, использовать хаотические движения, пристяжной бег и многие иные хорошо известные профессионалам приёмы. Ничего сложного, только непривычно. А эффективно работают они исключительно на рефлексах, сознание тут плохой помощник. Сумев обмануть врага и стремительно сблизившись, требовалось быстро отобрать у него оружие, применив его против него же. Майкл показывал, как это делается, сначала демонстративно за какие-то мгновения, затем медленно, чтобы все смогли рассмотреть нужную последовательность движений. Дальше шла наработка рефлексов под гипнотическим воздействием Ларисы. Наши учителя-мучители тоже не теряли время, активно работая наравне со всеми. Я не один раз замечал, как тяжело даются Ларисе некоторые упражнения, но она всегда сохраняла сиятельную улыбку на лице, параллельно поддерживая остальную группу голосом. Поистине железная воля и неимоверное упорство! Несмотря на наши непростые взаимоотношения, я проникался к ней всё большим уважением.

Свободного времени на личные нужды у нас всех оставалось совсем мало. Пара часов в местные длинные сутки, да ещё разбитые на четыре части.

— Чтобы вынырнуть и глотнуть немного воздуха перед следующим погружением, — со смешком заметил Майкл Ховс, в первый раз отправляя нас на короткий перерыв.

За отпущенные минуты много не успеешь, однако мне удалось настроить процесс обработки оптического стекла и получения линз для очков по заказу местного ювелира. Нужным стеклом он меня сумел обеспечить, выдав толстую тетрадь с параметрами столь необходимых ему линз. И потому практически все мои перерывы были заняты обслуживанием станка — на что-то большее времени и сил просто не оставалось.

Вот так и прошел первый месяц сезона дождей. Погода изменилась, температура воздуха упала ещё сильнее, градусов до пяти-семи, дожди прекратились и лишь крепкий сырой ветер задувал с завидным постоянством, быстро выдувая всё тепло практически из любой одежды. Находиться на улице стало совсем некомфортно. Даже не представляю, каково сейчас тем, кто пересиживает сезон дождей в саванне. Далеко не каждый оазис способен хоть немного притормозить вездесущий холодный ветер. По словам Рогнеды — сейчас идёт самый пик местной зимы, но такого сильного холода она не припомнит. Прежде температура редко опускалась ниже пятнадцати градусов, обычно болтаясь около двадцати. Эту же зиму переживут далеко не все местные животные, не говоря уже про людей. Но нам-то это обстоятельство скорее на руку.


Окончание тренировочного марафона стало для всех нас большим сюрпризом. Никакой жесткой побудки — спи, сколько захочешь. Но нет — все повскакивали ещё затемно, быстрый марафет и бегом в столовую подкрепиться перед очередным насыщенным днём. А вот ожидаемого продолжения не последовало. И ведь вчера всех предупредили, что следующая неделя даётся на отдых. Признаюсь, я сам вскочил вместе со всеми, и только суетно запихивая в себя порцию еды, вдруг осознал, что некуда торопиться. Оглянувшись по сторонам, увидел такие же недоумённые лица, после чего громко рассмеялся. Мой смех оказался заразителен. Вроде бы многих отпустило. Но на утреннюю разминку выбрались все, даже Иван, раны которого внешне уже полностью затянулись, хотя ещё давали о себе знать. И вообще он держался молодцом, сильно страдая от того, что не может полностью включиться в общий процесс. Зато он лучше всех преуспел в изучении арабского языка, благо и раньше неплохо понимал на нём в силу своей армейской службы. Я же хоть уже и вполне способен бегло говорить по-арабски, однако, акцент весьма сильный. То есть за местного никак не сойду. С другой стороны — с моей внешностью и пытаться бесполезно. Русский язык же все освоили на вполне достаточном уровне. Лиза вон, как шустро сыпет словами в компании наших молодых морячков. Парни явно неравнодушны к ней, особенно их лидер Юрка. Тот не может отвести от неё влюблённого взгляда, а хитрая малявка этим беззастенчиво пользуется. И у кого научилась, собственно? Ну да ладно — мне не стоит влезать в их взаимоотношения, кто знает, во что они выльются. Лариса тоже о чём-то тихо шепчется с Майклом Ховсом, а мой взгляд цинично отмечает, что это явно не деловые разговоры. Тоже хорошо, теперь от меня кое-кто отстанет. Ларисины девушки за исключением Надежды мило щебетали с братьями Влас, а Надя меланхолично жевала и периодически украдкой поглядывала в мою сторону, когда Рогнеда и Оксана ненадолго отвернутся. Сильно запала на меня девка, чего уж тут поделать. Приближать её к себе я не собираюсь, думаю, со временем она сама поймёт, что шансов нет, и обратит пристальное внимание на кого-то ещё. Тут столько видных мужчин, один краше другого. В перспективе бы стоило уравнять половой состав нашего отряда, дабы никому не было обидно, однако пока об этом рано думать. Здесь найти подходящих женщин можно только у рабовладельцев, но мне в сплочённом общими тренировками коллективе рабыни не нужны. Только те, кого можно включить в общий состав на равных, как Ларису и её девочек. Только сейчас осознал, как мне с ними повезло. Но при этом же внутри всё разрывается, едва подумаю о том, что ждёт нас впереди. Смогу ли я послать их в бой, когда не останется другого выбора? И поймут ли они меня, если я вдруг прикажу им отсиживаться за спинами мужчин? Наверное, не стоило превращать условное боевое подразделение в подобие большой семьи, добром это редко кончается. Вот только по-другому я просто не мог поступить, совсем ведь не полковник, каковым меня некоторые тут по глупости считают. Более того, подразделение всё равно потребуется увеличивать, привлекая дополнительных людей. Численность конвоя того же вольного торговца Зелимхана составляла тридцать человек, и среди них больше половины обстрелянные бойцы. Меньшим составом надолго в саванну выезжать опасно — первая же кочующая банда попытается проверить нас на прочность. А ведь всё время сидеть в Эль-Оране у нас вряд ли получится. Да ещё остаётся надежда когда-либо добраться до русских земель пусть и слабеющая чем дальше — тем больше. Эх, лучше сейчас просто не думать на эту тему — хорошего настроения эти размышления мне вряд ли добавляют.


Дабы отделаться от тяжких раздумий, предоставил народу свободу выбора занятий, помимо наведения порядка и организации дежурств, а сам укатил в город. Давно хотелось заглянуть к местному торговцу электроникой, пусть про него и говорили, что с ним нужно вести себя предельно осторожно. Интриган ещё тот. И вправду, Мурат сразу же попытался выяснить у меня все подробности того, как я стал приёмным сыном эмира Рашида, едва мы взяли в руки чашки с горячим чаем, нарушая все местные традиции долгого приглядывания друг к другу. Внешностью Мурат не выделялся — некрупный арабский мужчина примерно сорока лет с аккуратно подстриженной бородкой, в которой появилось несколько серебряных нитей первой седины. Внимательный взгляд, судя по едва заметным характерным движениям, весьма опасного бойца. Учитывая известные мне обстоятельства образования здешней городской элиты ничего удивительного. На лице показное добродушие, однако, что за ним прячется, я просто не могу определить, лишь отмечаю какую-то тайную игру. Но интуиция молчит, какой-либо опасности не чувствуется. Выслушав мой краткий рассказ об обстоятельствах знакомства с принцем Зелимханом, ему захотелось узнать, чем же я смог соблазнить неприступную Рогнеду, параллельно открыв для меня ещё одну её тайну. Даже став моей женой, она всё так же старательно уходила от любых разговоров о своём прошлом, вот и приходилось играть в детектива, выпытывая подробности из других источников. Теперь же выяснились весьма интересные обстоятельства. После своей героической миссии по спасению населения Эль-Орана от эпидемии неизвестной болезни, Рогнеда стала здесь весьма завидной невестой. Эмир Рашид предложил приданое в пятьдесят тысяч динаров со своей стороны тому, кто сможет её уговорить выйти замуж. Возник серьёзный политический момент налаживания отношений с бурским анклавом и установления тесных торговых связей, чему мог немало поспособствовать тот брак. Но гордая Рогнеда неизменно отвергала все исключительно заманчивые предложения, порой в весьма грубой форме. Её после даже посчитали убеждённой мужененавистницей, что, в общем-то, было не так уж и далеко от правды. И теперь вот кое-кому сильно хотелось узнать, как я смог сделать то, что не удалось ему, а также другим самым знатным жителям города. Просто оказался в нужное время в нужном месте — так прямо я и ответил, недоумённо пожимая плечами. Мурат лишь понимающе улыбнулся, но дальше расспрашивать про мою личную жизнь перестал. Зато я насел на него, интересуясь особенностями ведения его бизнеса. Тот подробно рассказал о длинной цепочке посредников, через которую идёт различная электроника до этого города. Напрямую Орден с торговцами из Эль-Орана принципиально не работает. Но желающих обойти торговые барьеры тоже хватает. Англичане и береговые шейхи — все они готовы за денежку малую помочь установить справедливость. И, несмотря на заметно повышенные цены, недостатка покупателей у Мурата нет. Просто он сумел выбрать грамотные ниши. Больше всего доходов ему приносит установка радиостанций в машины. Многие пришедшие «из-за ленточки» прижимистые арабские переселенцы, только дойдя до города с попутным конвоем по континентальной дороге, глубоко проникаются необходимостью надёжной связи и средств ориентирования на местности. Так как через город-оазис идёт основной поток переселенцев в Халифат, то квалифицированные рабы Мурата просто не успевают обслужить всех желающих. Большим спросом пользуются карманные персональные компьютеры с навигационной программой по действующим радиомаякам. Второй доходной статьёй является скупка и перепродажа трофеев. Банды из Дагомеи и Халифата везут сбывать награбленное добро именно сюда. Потому Мурат может предложить мне любую самую современную военную амуницию — средства связи, приборы ночного видения и многое другое. Вкрадчиво поинтересовался, не нужен ли мне малогабаритный военный радар. С помощью него, мол, можно легко обнаруживать не только воздушные цели, но и определять любые движущиеся объекты на земле — машины и даже отдельных крупных животных. К сожалению — с эффективным расстоянием обнаружения нет ясности. Нужно ставить натурные эксперименты. Я заинтересовался и спросил подробности. Оказалось — радар — штука весьма сложная, потому требует от обслуживающего оператора очень высокой квалификации. В силу отсутствия подготовленных кадров, цена самого современного комплекса весьма невелика — всего две с половиной тысячи золотых динаров. Поторговавшись, скинул только пятьсот монет, опускаться ниже Мурат категорично отказался, заявив, что торговать себе в убыток ему запрещает Аллах. Следующим доходным делом для него служил ремонт электроники. Он прямо поинтересовался, не нуждаюсь ли я в подобных услугах и выразил явное неудовольствие, когда я сам предложил ему то же самое со своей стороны. Получить конкурента он явно не желал. Я же понял, что в этом городе доступных мне экономических ниш просто нет. Всё, так или иначе, уже давно охвачено и чужаков постараются быстро вывести за рамки честной конкуренции. Способов, знаете ли, вполне хватает. Пришлось пообещать, что лезть в его епархию я не собираюсь, при условии представления нужной для моего отряда электронной техники по самым минимальным ценам, а лучше даже по себестоимости. Перепродажа на сторону не предполагается. Прикинув свои планы и возможности, Мурат согласился с моим предложением, благодушно скинув ещё пятьсот монет с цены радара. Затем поинтересовался, какую технику я могу ремонтировать, ибо его рабы справляются далеко не со всеми заказами. После того, как я немного приоткрыл свои карты, показав себя реальным знатоком электроники, меня повели на экскурсию по большому хозяйству. Основной рабочей силой у Мурата были многочисленные китайцы, но я заметил и пару европейцев. У всех на шеях имелись красивые серебряные рабские ошейники с именем хозяина, но замученными и забитыми они явно не выглядели. Наоборот, лица некоторых китайцев просто лоснились жиром. Торговец отвёл меня на склад, где хранился тот самый радар и где он показал мне большую кучу неисправного оборудования. Радар тоже имел заметный изъян — его сняли с повреждённой в бою машины, потому кое-что было весьма неаккуратно отремонтировано кривыми ручками рабов, торча из корпуса наружу. От попадания пули пострадал внутренний модуль питания, на место которого рабы собрали заменитель из подручных деталей от другой аппаратуры. Я сразу указал на явное несоответствие товара заявленной спецификации, скинув ещё две сотни динаров с цены, и потребовал выдать все остатки независимо от их текущего состояния. Затем осмотрел кучу неисправных ноутбуков, которые тут чинить никто не брался — слишком сложная техника. Договорился о доставке всего этого добра в наш дворец, доберусь до него по мере появления свободного времени, да и хорошенько отдохну заодно, занимаясь любимым делом. Затем Мурат показал мне различное военное барахло, попавшее в его хозяйство различными путями. У него было практически всё, начиная от простейших старых радиостанций, кончая тепловизионными прицелами самого последнего поколения. Цены, правда, сильно удручали, но мне пока хватало и добытых трофеев. В целом, разговорами и экскурсией я остался доволен, неспешно катясь по городу с хорошей покупкой в багажнике. Чувствую — она нам обязательно пригодится. Да и благодаря наметившемуся сотрудничеству удастся немного заработать. Интуиция советовала приглядеться к Мурату чуть лучше, он может оказаться весьма полезным индивидом, но вначале следует лучше зарекомендовать себя в его глазах.


— Тебя явно обманули, — задумчиво заметил капрал Мишель Петрофф или Миха Петров, как мы его стали теперь называть, после осмотра моей покупки. — Это не военный, а орнитологический радар. Подобные штуки у нас использовались на аэродроме для наблюдения за птичьими стаями.

Собственно, его мнению вполне можно доверять, если он что-то говорит, то вполне уверен в своих словах. Проданный мне радар представлял собой конструкцию из трёх элементов. Вращающийся антенный блок в виде полутораметрового цилиндра диаметром примерно в тридцать с чем-то сантиметров, сильно похожий на тот, что стоял на сухогрузе «Викинг», только массивнее, и окрашен не в белый, а в бурый цвет. Основной блок электроники под размещение в стандартную стойку, массивный и тяжелый. И ко всему этому прилагался металлический военный ноутбук с большим восемнадцати дюймовым экраном и дополнительным удобным трекболом помимо штатного тачпада справа от клавиатуры. Никаких упоминаний производителя оборудования нет, только краткие подписи для подключения разъёмов. Комплектные провода тоже имеются в наличии, тут много достаточно специфических разъёмов, если случайно потеряешь — ответную часть хрен найдёшь.

— Мишель, внимательно взгляни сюда, — капрал Флиппи указал пальцем на заднюю сторону основного блока электроники, куда должны подключаться провода и фидеры. — Думаю, для каких-то птичек трёхсот ампер при двадцати четырёх вольтах как-то многовато будет, не находишь?

Я тоже взглянул, куда указывал его палец, мысленно присвистнув, быстро посчитав потребляемую мощность. Выходит — это радар шесть киловатт в антенну запросто выдаёт. Встаёт вопрос как его запитать на машине, вряд ли штатный генератор выдаст такую мощу.

— Помню, ковырял одну побитую штормом гражданскую морскую посудину, так там примерно такая же мощность на антенну подавалась, — покачал головой Михаил, внимательнее присматриваясь к аппарату. По спецификации она до шестидесяти миль обзор обеспечивала, тут тоже должно получиться не сильно меньше. Но всё зависит от программы обработчика сигналов, сразу и не скажу, не моя епархия.

В общем, народ заинтересовался новой игрушкой и быстро утащил её в дом для дальнейшего изучения и последующей попытки включения. Благо починить оригинальный блок питания несложно, там побиты конденсаторы выходного фильтра и часть печатной платы, на которой они стоят. Можно просто отрезать пострадавший от пули кусок и развести недостающую часть схемы толстыми монтажными проводами. Уж не знаю, почему рабы Мурата именно так не поступили. Забегая вперёд, отмечу, что радар действительно оказался какой-то экспериментальной разработкой на базе мобильного аэродромного комплекса наблюдения за птицами и малыми летательными аппаратами, из которого попытались сделать относительно недорогое устройство для защиты воздушного и наземного периметра стационарных баз. Как раз под местные условия очень хорошо подходит, если не думать о скрытности, так как в активном режиме он легко засекался высокочастотным радиопеленгатором с большого расстояния. Условно низкая цена по сравнению с чисто военными образцами, как мне рассказали ребята, обеспечивалась применением узлов от гражданской техники — тех же судовых радаров, и ещё совершенно недостаточной для военных точностью. Бывшим британским военным прежде приходилось иметь дело с радарами контрбатарейной борьбы, по сравнению с которыми моя покупка выглядела откровенным барахлом. И ко всему прочему в комплекте с ней прилагались многочисленные недоработки. Если к «железу» было сложно придраться, что есть — то есть, особенно учитывая его весьма малые габариты, то программное обеспечение оказалось на редкость сырым и глючным. Капрал Флиппи взялся за его доработку, на которую у него ушло много времени и сил. Возможности вести полноценный радиолокационный обзор в движении он так и не добился, только по воздушным целям, конструкция осталась относительно эффективной исключительно на стоянке. А я ещё позже узнал, откуда она попала торговцам Эль-Орана, даже не удивившись тому, что мне её так легко спихнули практически за бесценок. С Орденом ссориться желающих мало, а расследовать тотальное разграбление собственной научной базы тот обязательно захочет. Хотя бы узнать судьбу тех, кто на ней работал, может, кого из рабства выкупить удастся. Не самые ведь последние люди, их легко не заменишь. И потому со всех, у кого случайно обнаружится что-либо с той базы, обязательно захотят спросить, откуда мол, вы это взяли. А спрашивать там умеют и ответы — «нашли в саванне» или «купили задёшево на базаре», их вряд ли устроят. Но для меня по вполне понятным причинам это обстоятельство ничего не меняло.


Последовавшие дни отдыха оставили в памяти ощущения самого настоящего счастья. Никуда не нужно спешить едва небо посветлело, можно спокойно валяться на мягкой кровати, дожидаясь, когда проснутся мои женщины, потребовав к себе моего мужского внимания. Лусита окончательно перебралась к нам в постель, освободив свою маленькую спальню для прислуги на первом этаже. Оксана с Рогнедой даже не стали возмущаться такой наглостью, отмечая, как благотворно она влияет на всех нас одним своим присутствием. Та их решила подучить некоторым фокусам и вроде как у них начало немного получаться. Теперь мы легко укрывались общим «теплом», создавая единое поле. Как это работало, я совершенно не понимал, просто доверяясь интуиции. Всякая мистика и прочее непонятное пока обходило нас стороной, я уже даже и позабыть о нём успел. Нет — и хорошо. Долгими днями ковырялся в неисправных ноутбуках, пытаясь восстановить хотя бы малую часть. Получалось плохо. Во-первых, до меня все аппараты уже внимательно просмотрели, и на простые ремонты с заменой планки памяти или жесткого диска уже не стоило и надеяться. Более того — эти аппараты уже подверглись разграблению на такие запчасти. Выбитые разъёмы и контакты тоже явно пытались починить, причём, достаточно аккуратно. Вот сложные неисправности электрической схемы оказались ремонтникам уже не по зубам. Мне бы тоже пришлось отступиться, ибо магазина запчастей тут нет. Только благодаря каннибализации полностью убитых и разбитых аппаратов, кое-что удавалось восстанавливать. Каждый пятый примерно и постепенно положительная статистика только росла за счёт накапливания практического опыта. Учитывая большое количество неисправных ноутбуков, получалось вполне неплохо заработать. По договору с Муратом, я получал треть от продажной цены, а вычислительная техника здесь ценилась весьма высоко. Параллельно точил линзы для ювелира, существенно подняв производительность труда. Скоро я выполню все его заказы, а получить новые удастся только по завершению сезона дождей. Предвидя долгий простой оборудования, сел за расчёты огранки алмазов. Стекло я уже полностью освоил, теперь пора подбираться к более твёрдым материалам, заодно вспоминая те нюансы, о которых прежде приходилось читать. Не особо-то я интересовался ювелирным делом, сконцентрировав внимание на различной технике. Думаю, хороший камень трудно испортить, если что — его можно и огранить ещё раз, пусть и с потерей массы. Зато появится ценный опыт.

Мужики тем временем занимались подготовкой машин к следующей части учебного сезона. Нам требовалось выбираться подальше от города для тактической и стрелковой подготовки. Заодно нужно было хорошенько изучить каньон, где проходят «поединки достойных». Не знаю, получится ли у меня вынудить берегового шейха бросить мне вызов, однако к нему стоит заранее подготовиться. Заодно и народ натаскать на работу в едином боевом подразделении. Кое-что частично отрабатывалось уже сейчас — несение дежурств, контроль эфира, наблюдение за эмирской охранкой, которая всё так же неизменно присутствовала неподалёку от нашей территории. В общем, работы хватило всем желающим и не очень желающим.


Пи-пи — два коротких тона из гарнитуры в ухе, стремительно падаю за ближайший камень. Над головой проносится короткая пулемётная очередь, брызгая мелкими осколками в камнях за спиной. Попытка высунуться пресекается приходом одиночной пули в ближайший камень. Три раза давлю тангету рации, два коротких, один длинный, сообщая остальной группе, что нахожусь под плотным обстрелом. Сзади ударили две коротких очереди, а гарнитура пропищала мне сигнал готовности к рывку. Высовываю автомат за край камня, но не показываюсь сам, выстрела с другой стороны нет, быстро перекатываюсь под другой камень, снова высовывая из-за него ствол. Пулемёт истошно заходится длинной очередью, но сильно выше, выглядываю, замечая в ста метрах между камней движение и кусок камуфляжа. Короткая очередь в три патрона улетает туда, подбрасывая очередную мишень в воздух. Третья. Тоновый сигнал напарницам, беру на себя левый фланг, и снова перекат. Сзади пара очередей, походу, поражена ещё одна мишень, но в мой камень громко ударяет винтовочная пуля. Снова моя позиция оказалась на мушке у снайпера. Отстукиваю сигнал одновременных действия, на счёт пять резко выскакиваю вбок, пробегая пять метров и снова падаю за камень.

— Первый, ты убит, — сообщила гарнитура голосом Луиса.

«Ну, вот опять грохнули...» — про себя меланхолично отметил я, растягиваясь на мокрой земле. Теперь осталось дожидаться момента, когда всю мою группу перестреляет оставшийся незамеченным снайпер или они всё же смогут поразить обозначающую его мишень. А ведь заметить её очень непросто. Но две юрких фигурки быстро проскочили в поле моего зрения, занимая выгодную позицию. Снова бьёт хлёсткий винтовочный выстрел, однако сообщения о потерях нет. Три коротких очереди и радостный женский вскрик явно обращающийся ко мне:

— Мы сделали его, шеф!

Кричала Надежда, а вот действовавшая с ней в паре Рогнеда по своему обычаю промолчала, хотя именно она, скорее всего и поразила последнюю цель. Теперь уже можно мне вставать и осматриваться, условный противник уничтожен ценой всего лишь одной потери. И, как это ни прискорбно — в очередной раз подстелили именно меня. Словно специально. А ведь так и есть, именно меня братья Влас, да и остальные инструкторы выбирают приоритетной целью, в который раз намекая, что не дело командира идти на штурмовку в первых рядах. Ему стоит поглядывать из-за спин подчинённых и выдавать им ценные указания. Но я, по своему обыкновению, рву в атаку, стараясь вытащить всё на себе. И в этот раз четыре мишени из семи на моём счету, но толку от этого мало, учитывая бесславную условную гибель на последнем шагу. Встал в полный рост, переводя автомат на предохранитель, после чего стряхнул мокрую грязь с одежды. Да уж, видок у нас сейчас ещё тот. Что я, что девушки, с ног до головы перемазаны «естественным камуфляжем». Лица подбежавших ко мне напарниц исключительно довольные, сблизившись вплотную, получаю одновременные поцелуи сразу в две грязные щеки. Ничего не остаётся, как обнять девушек, крепко прижимая к себе. Всё же мы справились с поставленным заданием и теперь можно немного порадоваться. И ещё я не ожидал такого прогресса от Нади, твёрдо решившей доказать мне, что она достойна куда большего, чем дежурная улыбка на моём лице, когда я смотрю в её сторону. Девушка делала всё возможное и невозможное, даже строгая Рогнеда признала её усилия и включила в свою и мою команду, нагружая ещё сильнее. Несмотря на всё, она продолжала держаться и постепенно сближаться с нами. Вот до чего влюблённость иногда доводит. Я её всё никак не мог понять. Был бы я один, ещё куда ни шло, но зачем же так сильно стремиться попасть в гарем? Это уже за гранью добра и зла, по моему скромному мнению. А ведь выбор у неё есть. Рогнеда же скорее решила поиграться, видя во влюблённой девушке своё отражение. Не исключено, она и сама прошла через нечто подобное. Оксану поначалу всё это напрягало, как же, ещё одна претендентка на её мужчину, но позже она махнула рукой, спустив всё на самотёк. Я же искренне радовался успехам девушки в деле освоения трудной науки выживания, к тому же за её хвост крепко прицепилась Лиза, а за ней потянулись и молодые морячки, сформировав отдельную боевую команду с моей приёмной дочерью в главе. Потому отталкивать Надю никак нельзя, иначе мы её просто потеряем. Чувствую себя подкаблучником, скорее идущим на поводу женских желаний, чем отстаиваю свои убеждения. А есть ли они у меня вообще убеждения эти — вопрос без чёткого ответа. И даже мысли на эту тему порой вызывают крайне неприятное чувство стыда. Может быть, этот мир на меня так плохо влияет или же я сам оказался исключительно порочным? Чтобы выгнать из головы неприятные мысли, предлагаю напарницам пройти полигон ещё разок, сообщив по рации инструкторам о нашем желании повторить. Пока мы отойдём на исходную позицию, они поменяют расположение мишеней, да и сами пересядут в другие места, дабы удобнее обстреливать нас по ходу движения.


Вот так мы и тренируемся уже третью неделю. Каждый день, с раннего утра выезжая за пределы города и возвращаясь обратно уже в ночной темноте уставшие и измотанные до самого предела. Тренируемся исключительно жестко с реальными боевыми патронами, правда, разработав специальные меры безопасности. Без этого никак, ибо требуется воспринимать огневой бой как нормальную ситуацию на уровне бессознательного. А там и хлопки выстрелов, свист пролетающих пуль, громкие щелчки попаданий в ближайшие материальные объекты. Обычно бойцы обретают опыт хладнокровных действий только после реального боя, но нам до него сильно не хочется доводить, вот и используем все возможности сделать максимально близкое подобие. Сначала отрабатывали так называемые «стандартные ситуации» — остановка колонны с занятием обороны, отражения атаки на лагерь, тактика засад, нападение на колонну противника сходу и прочее в том же духе. Требовалось вбить основные действия в подобных ситуациях буквально на уровне рефлексов, ибо в реальном бою лишь мгновения порой отделяют жизнь от смерти. Майкл Ховс и братья Влас преимущественно выступали в роли потенциального противника, ведя беспокоящий обстрел и отмечая, кого бы они поразили в реальной обстановке со своей позиции. Сами они одевались в яркие тряпки, дабы мы случайно не приняли их за цель, нам же требовалось поразить специальные камуфлированные мишени, изображавшие потенциального противника. Мишени тоже иногда двигались, а не стояли на одном месте. Сколько было ошибок поначалу, обычно вся группа признавалась уничтоженной всего за несколько десятков секунд после начала огневого контакта. Но опыт постепенно нарабатывался и у «агрессора» потери стремительно росли. Затем мы научились отбиваться практически без глупых потерь. Улучшилась реакция, обострилось внимание, да и меткость стрельбы выросла на целый порядок, если прикинуть по расходу патронов. Понятно — против настоящих матёрых профессионалов наша подготовка поможет слабо, да и спецназ из нас никакой, однако по сравнению с большинством местных бандитов она вполне хороша. Со спущенными штанами нас теперь точно не примут, хорошенько умывшись своей кровью в случае нападения. По-другому здесь никак, лишь на одном везении да технической оснащённости долго не вытянешь — рано или поздно обязательно попадётся более опытный и лучше подготовленный противник.


— Отец, тут неподалёку кто-то ошивается, — заявила гарнитура в моём ухе Лизиным голосом, едва мы заняли исходную позицию и приготовились к новому прохождению полигона. — Чёткий пеленг взять не смогла, используется цифровая закрытая связь, и сигнал явно движется в вашем направлении, — добавила она секундой позже.

— Поднимай воздушного разведчика, — скомандовал ей, показывая приготовившимся напарницам рукой знак отбоя предыдущей команды. — У нас ожидаются гости, занимаем оборону, — проговорил в эфир, переключившись на общий канал.

Лиза дежурила на пологой возвышенности примерно в семи километрах от нас. Оттуда хороший обзор на все стороны, вряд ли кто сможет незаметно подобраться к той позиции. Там же остались и все наши машины, а охраняет их группа молодых морячков вместе с Иваном, который уже сумел вполне оправиться от ранения и даже взяться за свою крупнокалиберную снайперскую винтовку. Правую руку и плечо он берёг, но прекрасно бил и с левого, уверенно доставая мишени на двухкилометровой дистанции. Настоящий мастер и оружие у него подстать. Да и капрал Флиппи, если сильно прижмёт, тоже неплохой стрелок, хотя всегда предпочитает винтовке пулемёт. Потому за них можно не особо опасаться, в крайнем случае, бросят тяжелый бронированный грузовик с радиоаппаратурой и укатят на скоростных багги в город. Те легко гоняют на больших колёсах по сырой равнине под семьдесят километров в час, а вот грузовик едва ли выдаст двадцать с приличным риском завязнуть. У нас практика вытягивания застрявших в грязи машин уже вполне привычна и обыденна. Наловчились за последние недели. Остаёмся только мы у входа в длинный каньон с бегущим по низине небольшим грязевым потоком. Подобрать нас уже не успеют, своим ходом до транспорта идти далеко и по открытой равнине. Там мы будем слишком лёгкой целью. Если неизвестные враги уже где-то рядом, то они наверняка знают, чем мы тут столько дней занимаемся. Ударить в совершенно неприкрытую спину идущей вперёд группе — гарантированно выбить её, без потерь со своей стороны, а затем легко прихлопнуть и инструкторов, с их яркой одеждой сложно спрятаться. Оружия у нас тоже мало, личная стрелковка с остатками боекомплекта, да один пулемёт у инструкторов с наполовину расстрелянной лентой. Ни гранат, ни заранее подготовленных позиций. Лёгкая добыча — одним словом, помощь со стороны города просто не успеет подойти, даже если её прямо сейчас вызвать по радио. Кто-то явно решил на нас поохотиться. Возможно, это эмирский разъездной патруль, решивший проверить, чем мы тут занимаемся, но лучше перестраховаться и подготовиться к реальному столкновению. К тому же хоть и поздновато, но проявилась интуиция, обещая нам большие неприятности.

— Быстро уходим дальше вглубь, где не сможет проехать колёсный транспорт, — я махнул рукой напарницам, одновременно говоря в эфир на общем канале, чтобы услышали инструкторы.

Теперь мы уже не играем друг против друга, а действуем заодно. Полчаса и мы устроились на более-менее удачном для обороны участке. Впереди нас небольшое сужение прохода, там мало больших камней, сложно укрыться. У нас же, как раз наоборот — множество крупных валунов, к тому же мы немного выше. Относительно легко перемещаться от укрытия к укрытию. Теперь осталось только ждать появления противника или информации от воздушного разведчика. На небе плотная облачность, но достаточно высокая, можно использовать телевизионный канал. Словно услышав мои мысли, Лиза сообщает всем нам на общем канале:

— Четырнадцать лёгких багги на пневматиках у входа в каньон, за вами быстро идут не меньше дюжины бойцов, просто продержитесь там пару часов, подмогу из города я уже вызвала. И это явно не люди эмира.

— Зависни пока над ними, нам бы стоило узнать, куда они после поедут, — я мысленно выдохнул, без тяжелого оружия нас с занимаемых позиций не выбить, потому сразу задумался об ответном визите вежливости.

Как бы я поступил на месте вражеского командира? Не сумев сходу атаковать нас, сразу бы отступил и быстро убрался восвояси, пока их тут прибывшая эмирская охранка крепко за задницу не прихватила. И ведь это не обычная кочующая банда, наверняка у них где-то неподалёку имеется тайная база, судя по их транспорту.

Ждать пришлось недолго, в проходе на пару секунд показалась и быстро убралась обратно фигура в камуфляже. Затем появилась другая, стремительно проскочившая вперёд и ловко юркнувшая за большой камень, выставив из-за него оружие с оптикой. Следом за ней появилась вторая, тоже найдя себе укрытие.

— Ждём, когда подберутся ближе, — скомандовал в эфир.

Такая команда и не требовалась, все мои люди видели текущий расклад и без лишних слов. Мне хотелось, чтобы к нам сюда проникло как можно больше вражеских бойцов, оказавшись в огневом мешке. Но противник словно прочитал мои мысли, решив вовремя отступить. Первая фигурка вынырнула из-за камня и бросилась обратно. Моя короткая очередь сильно запоздала. Зато второму вражескому разведчику не повезло — едва тот высунулся из-за своего укрытия, как сзади хлопнул громкий винтовочный выстрел, сбивая его на землю.

— Они быстро отходят, — сообщила рация голосом дочери.

Мы дружно ломанулись вперёд, в попытке догнать отступавшего противника, но едва прорвались через узость, вырвавшийся вперёд Петро Влас поднял руку вверх, скомандовав остановку.

— Здесь растяжки, — негромко сказал он нам, осматривая пространство впереди через оптический прицел своей винтовки.

Присмотревшись внимательнее к земле впереди по ходу нашего движения, я сразу заметил натянутую тонкую рыболовную леску. Её зелёная раскраска сильно диссонировала с серовато-желтой поверхностью каньона. Зато уже на выходе из него, где выросла молодая трава, её хрен заметишь. Потому дальше нам пришлось пробираться с большой осторожностью, снимая один опасный сюрприз за другим, благо сделали их из обычных ручных гранат, и о каком-либо преследовании противника уже никто из нас не помышлял.

— Они разделились на четыре группы и движутся в разные стороны, — сообщила Лиза, когда мы подошли к выходу из каньона. — Пока держусь за одной, но они скоро выйдут за границу уверенного приёма.

— Следы на траве держатся? — Спросил у неё.

— Нет, — с лёгким вздохом сожаления ответила та. — Трава молодая, а они на пневматиках. Можно лишь определить примерное направление, куда они направляются, но они могут заложить обманный крюк. И ещё, к нам на помощь выдвинулся эмирский патруль, тебя вызывают по радио, сейчас переключу.

Патруль ожидаемо прибыл через час, а его командир вылил на меня кучу отборной арабской ругани, наивно полагая, что я не понимаю языка. Ну да, кому охота слезать с тёплой бабёнки, и нестись по холоду и грязи незнамо куда, где есть немалый риск нарваться на шальную пулю. Вот он и пытался выместить на мне свою злость, даже зная, с кем сейчас говорит. Я не подал виду, изображая тупицу, и когда он снова перешел на английский, рассказал о произошедших событиях. Затем мы прогулялись до оставленного в каньоне трупа. К сожалению, тот оказался самым обычным ничем не выделяющимся мужчиной арабской внешности с короткой бородой. Таких тут полно. Вот его оружие и амуниция уже вызывали некоторые подозрения — переделанный под 7,62Х39 карабин М4 с дорогой оптикой, маленькая цифровая рация с гарнитурой и британский горный камуфляж. Достаточно характерное сочетание, позволяющее сразу отбросить мысли о простых бандитах. Бронежилета покойник не имел, из защиты только обрезиненные наколенники и налокотники, без которых по здешним камням долго не попрыгаешь. Больше ничего, за что хоть как-то можно зацепиться и понять с кем мы столкнулись. Вариантов масса. Собрав трофейное оружие и прихватив труп, мы выдвинулись одной колонной в город. Теперь наша задача существенно усложнялась. Пока мы не найдём и уничтожим логово врага тренироваться за пределами города слишком опасно. Зато появилась реальная цель, мобилизуя все наши внутренние ресурсы. Жалко эмирская охранка категорически отказалась нам помогать, стребовав с меня сотню динаров за ложный вызов. Скоты!


Безвылазно просидев два дня в городе, мы снова выбрались за его пределы в прежнем составе, как будто ничего и не было. Для такого на первый взгляд — весьма опрометчивого поступка имелись соответствующие основания. Наш коллективный мозговой штурм привёл к необходимости показать именно это, а не что-то другое. Мы просто демонстративно проигнорировали потенциальную опасность, посчитав её совершенно незначительной. И действительно, потерь у нас нет, противник позорно сбежал, так и не вступив в сражение. Охотившийся на нас боевой отряд действовал явно спонтанно и без долгой подготовки, иначе бы мы одним испугом вряд ли отделались. Могли запросто угодить в снайперскую или минную засаду, так как изо дня в день пользовались одним и тем же маршрутом с небольшими вариациями пути в поисках более устойчивой почвы. Багги на пневматиках могли с лёгкостью катить хоть по болоту, а вот вытаскивать застрявший тяжелый грузовик на равнине, где не за что зацепить трос лебёдки — задачка ещё та. И про нас и место наших тренировок охотники почему-то очень хорошо знали. Знали даже, как именно мы тренируемся. Хорошо объяснялось это только наличием у них в городе информатора, причём с немалой вероятностью среди эмирской охранки. Информатор связывался с ними по радио, используя защищённый цифровой канал. А учитывая большое расстояние между городом и предполагаемым логовом банды, радиостанция у него мощная. Вот мы и решили устроить охоту на охотников, оставив в городе два активных пеленгатора. Один в нашем посту радионаблюдения во дворце, а второй в моём грузовике, который мы отогнали на стоянку в рабочий квартал. Благодаря третьему попробуем точно отследить место передачи, наведавшись туда чуть позже и немного расспросив тех, кого мы там случайно найдём. А пока изобразим свою типичную суету лишь с немного увеличившейся бдительностью.

Вспышка характерного сигнала ушла в эфир, едва мы покинули городские ворота. Передача длилась несколько минут, мы успели встать и включиться в общую работу. Источника ответного сигнала зафиксировать не удалось, он оказался слишком слабым на фоне естественных помех. Зато определили частоты, теперь сможем избирательно использовать нашу глушилку связи, иначе её мощности может и не хватить. Поработав со сделанной на основе аэрофотосъёмки картой города, выяснили, что интересующий нас сигнал идёт от диспетчерского пункта эмирского патруля. То есть наше предположение о наличии информатора именно там успешно подтвердилось. Возможно, охранка тоже ведёт свою тайную игру, пытаясь поймать неизвестных бандитов на живца, в роли которого выступаем мы. Кто знает. В любом случае эмира после стоит поставить в известность. Поняв, что в городе нам ничего не светит, направились к каньону. Теперь естественно, немного другой дорогой, нежели в прошлый раз. Чтобы не угодить в расставленную ловушку, путь впереди осматривал тепловизором воздушный разведчик. Крупные животные пока не разбрелись по просторам саванны, потому вокруг города было пустынно, и любая тепловая засветка вызывала сильное подозрение. Но на пути нам ничего и никого не встретилось. Не спеша за пару часов, мы добрались до места, заняв опять же немного другое место под стоянку техники. Въезжать на привычный холм мы опасались. Окажись я на месте противника, выставил бы там мины. Да и у входа в каньон тоже. Такое решение просто напрашивается как один из подходящих вариантов мести за погибшего бойца. Осмотр окрестностей с воздуха потенциальной опасности не обнаружил — холодная земля, холодные камни и ничего другого. Даже мелких теплокровных грызунов нет. Подойдя вплотную к входу в каньон, мы старательно стали осматривать землю, а затем взялись за палки с длинным пластиковым штырём на конце. Если здесь есть мины, то мы их обязательно отыщем. Через три часа активным поисков нам наконец-то улыбнулась удача — Иван всё же нашел первую противопехотную направленную мину «Клеймор». Аккуратно очистив её от прикрывающих сбоку мелких камней, он показал нам тонкий чёрный витой провод. Подозревая, что мина может быть установлена на неизвлекаемость, трогать её не стали, осторожно проследив, куда идёт провод. Следуя за ним, мы быстро нашли управляющий блок, едва увидев который Иван сильно напрягся и побелел лицом.

— Сейсмодатчик, резко замрите на месте! — Упавшим голосом сообщил он.

— Почему же тогда мы ещё живы? — Поинтересовался у него я, тоже покрываясь холодным потом.

— Наверное, здесь стоит счётчик колебаний, учитывающий, сколько должно пройти мимо людей перед срабатыванием, — пояснил он. — Как только наберётся нужное количество — бум! — Он изобразил раскрывающейся вверх ладонью взрыв.

— Мы можем выбраться с этого минного поля? — Вот этот вопрос меня сейчас волновал куда сильнее, затмевая всё остальное.

— Вариант прыгать на одной ноге, мне знакомы подобные штуки, — Иван вроде бы немного успокоился, его голос снова стал твёрдым. — Они должны отличать шаги человека от топота животных, реагируя только на характерный сигнал. Потому шанс выйти у нас есть.

Зацепив конец тонкого и длинного шнура за провод, мы по очереди попрыгали на выход. Взрыва, к счастью, не последовало, видимо наши враги выставили слишком большое значение пропуска перед срабатыванием или же действительно прыганье на одной ноге помогло сбить хитрую электронику с толку. Удалившись на сто метров и завернув в сторону, я резко потянул за шнур. По идее он должен вырвать и мину, и управляющий блок из земли. В каньоне сильно громыхнуло, а примерно через двадцать секунд до нас долетело эхо мощного взрыва с холма, где мы раньше останавливались. Вспышки с такого расстояния мы не увидели, стелящаяся над землёй туманная хмарь полностью скрыла её.

— Теперь стоит ждать появления гостей, наверняка они уловили сигнал радиовзрывателя, — в голосе Ивана появились довольные нотки, — не зря я сюда свою винтовку пёр, — добавил он секунду спустя. — Сомневаюсь в отсутствии у них желания взглянуть, чем тут дело закончилось. Да и доказательства для получения премий за чьи-то головы нужно обязательно подобрать, — и так хитро с ехидным прищуром взглянул сначала на меня, а затем и на мою жену.

В ответ Рогнеда окатила его хорошо выраженным демонстративным презрением, а затем всё же улыбнулась. Остальной народ тоже выглядел исключительно довольным, и только Майкл Ховс старательно хмурился, но лишь удобнее перехватил снятый с турели пулемёт М 60, к которому приделали комплектные сошки. Сообщив известия в лагерь, узнали, что у них всё в полном порядке, хотя рвануло недалеко от них. Лиза получила дополнительные инструкции внимательно смотреть за округой. Братья Влас скинули со спин мешки, доставая оттуда кумулятивные гранаты к РПГ-7 и вкручивая в них маршевые заряды. Мы опасались, что кто-то может сюда и на броневике заявиться, потому заранее подстраховались на всякий случай, прихватив немного тяжелого вооружения.

Ждать пришлось недолго, уже через полчаса Лиза сообщила нам по радио о замеченном ею объекте. К нам приближался одиночный грузовик, причём очень хорошо знакомый. Его брат-близнец остался в городе в нашем гараже. Сопровождающих его багги почему-то не было, странно. Но и эта бронированная машина с крупнокалиберным пулемётом и гранатомётом на полуавтоматической турели может натворить немало дел. А я вдруг сам для себя совершенно неожиданно решил рискнуть, доверившись голосу проснувшейся интуиции и предложив план захвата.

— Может и сработать, — задумчиво произнёс Иван, с изумлением посматривая в мою сторону. — Наш бывший командир слишком сильно дорожит своей жизнью, и подыхать за деньги точно откажется. Но я бы на твоём месте не рискнул.

Рогнеда зло посмотрела на меня, а стоявшая за её спиной Надежда поедала мою фигуру обожающим взглядом. Братья Влас и Майкл Ховс отреагировали совершенно спокойно, уже привыкнув к причудам командира. Нравится ему постоянно лезть на рожон — его право. А раз до сих пор жив — то удача явно на его стороне.


Откуда ко мне в голову пришла картинка-озарение, я так и не понял, но решил проверить свою интуицию, сознательно идя на немалый риск. Потому встречал подъезжающий бронированный грузовик, развалившись на земле и изображая раненого. Наши враги решили заехать прямо в каньон, не торопясь вылезать наружу из бронированного нутра и явно рассчитывая на свою турель. Весьма опрометчивый поступок. Не доезжая до меня около десяти метров грузовик встал. Я тоже поднялся на ноги, показывая пальцами двух рук в разные стороны. Турель резко одним движением навелась на меня, но выстрела не последовало, видимо оператор заметил не только мой жест, но и осмотрелся внимательнее по сторонам. Сразу с двух сторон на кабину смотрели взведённые гранатомёты, способные легко прожечь даже современный танк. Тем временем в кузов сзади проникла Рогнеда вместе с Надеждой, послышалась возня. Я заметил яркую вспышку выстрела в кабине и едва рефлекторно не упал на землю, но в этот момент турель над кабиной быстро убралась в походное скрытное положение. Кое-кто вовремя принял единственно верное решение.

— Я сдаюсь, не стреляйте! — Послышался громкий голос из-за приоткрытой тяжелой двери кабины, кричали по-русски, но с ужасным шепелявым акцентом. — Полковник Ветров, у меня имеется архиважная информация для командования Русской Армии, — теперь обращались непосредственно ко мне, явно узнав. — Если вы мне гарантируете со своей стороны жизнь и свободу, я предложу кое-что исключительно важное и эмиру Рашиду, — потенциальный пленник продолжил торговаться, даже не спросив моего мнения.

— Вылезай! — Громко крикнул ему.

Наружу выпрыгнул плюгавый тёмный мужичок, держа руки с раскрытыми ладонями на уровне груди. Но его субтильная внешность была обманчива, я сразу определил в нём хорошего рукопашника и опытного стрелка.

— Яков Соломонович собственной персоной... — как зовут этого типа, я уже хорошо знал из рассказов израильтян. — Теперь собрался полный комплект, — ехидно заметил вслух. — Повернись спиной и давай-ка сюда свои руки. И только без лишних глупостей!

Когда мужик выполнил мои требования, я подошел к нему, защёлкнув наручники на его запястьях. Вряд ли он станет сопротивляться, видя реальный силовой перевес, но лучше перестраховаться. Кто знает, чего может неожиданно взбрести в его голову. Заглянув в кабину, сразу отметил взглядом свежий труп пассажира и лежащий на водительском сидении пистолет. Ага, кое-кто явно не хотел сдаваться или же являлся нежелательным свидетелем, а то и вообще непосредственным соучастником. Из кузова послышалась мужская ругань по-английски и звуки нескольких ударов, сменившихся сдавленными стонами. Девушки сработали чисто и без стрельбы. Тоже решили рискнуть.


Первым делом поинтересовался у пленника, когда и в каком количестве ждать появления его бывших коллег. Тот с непередаваемой эмоциональной реакцией ответил, что никогда.

— Неудачно накатившие на вас в прошлый раз — это были люди нефтяного шейха Сулима аль Мюрида. После неудачного столкновения они сразу же удрали в Аш-Шаер и в ближайшее время вряд ли оттуда высунутся, опасаясь охранки эмира Рашида, — презрение густо растеклось по лицу пленника, когда он говорил про тех людей. — Соблазнились обещаниями хороших денег за ваши головы и сразу же решились попытаться прихватить вас, хотя я их предупреждал — только зря спугнёте раньше времени и ещё засветитесь. Так, собственно и вышло, — чем больше он говорил, тем чище становился его русский язык, видимо давно не практиковался.

— А вы сами тогда зачем сюда полезли, да ещё со столь малыми силами? — Рогнеда вышвырнула из кузова на землю всего два крепко связанных тела, и я откровенно не понимал логики действия бывшего противника.

— Он настоял, — кивок в сторону кабины, где остался труп неизвестного. — Это буры, люди генерала Дазда, им сейчас очень нужны ваши головы буквально любой ценой, иначе слабого диктатора могут свергнуть свои же ближайшие подручные. Они заставили меня делать как им нужно, — добавил он, оглядевшись по сторонам, и заметив неспешно подходивших к нам братьев Влас с гранатомётами за спинами. — Но лично я не имею к вам каких-либо претензий, вы были полностью в своём праве. Знайте — ни я, ни мои бывшие подчинённые вам не враги, просто внешние обстоятельства заставили нас пойти на конфликт. Мы были полностью зависимы от прикрывавшей нас стороны и выполняли их приказ. Я готов сотрудничать лично с вами как со своим самым лучшим другом, — и он хитро улыбнулся мне, явно рассчитывая на ответную реакцию в виде последующего смягчения режима содержания. — Более того, имеющаяся у меня информация позволит Русской Армии избавиться от внедрённых агентов и сильно укрепить своё влияние. Просто доведите до своего начальства кое-какие сведения, которые я вам позже передам...

Я же в это момент почувствовал, что меня банально забалтывают, вгоняя в транс непонятными колебаниями тона голоса. Можно поблагодарить Ларису за образование некоторой стойкости к гипнотическому воздействию.

— Хорош болтать! — Резко осадил пленника. — Подробно расскажешь обо всём уже в городе под запись. И о вражеской агентуре среди людей эмира Рашида тоже, уверен — ты о ней хорошо осведомлён, — при этом загорелое лицо пленника заметно побледнело, а губы крепко сжались. — Я не выдам тебя его палачам, если твоя информация действительно заслуживает внимания, — заметив его страх, пообещал ему. — Свободу же ты будешь покупать не у меня, а у командования Русской Армии, если твои недавние слова действительно соответствуют действительности.

— Боюсь просто не дожить до того момента... — Яков Соломонович сразу же сник, окончательно осознав ближайшие перспективы. — Заговор затронул самую верхушку эмирской охранки, и едва мы приблизимся к оазису, как нас сразу же постараются уничтожить, — совершенно неожиданно выдал он.

Я позвал Рогнеду, продолжавшую чем-то шуровать в кузове грузовика и вкратце пересказал ей нашу беседу. Та лишь на мгновенье задумалась и резко взяла инициативу в свои руки. Отстранив меня от проведения допроса, впихнула моего пленника в кабину на место выкинутого оттуда трупа, забралась за ним следом и прикрыла тяжелую дверь, дабы никто не подслушивал, о чём они там разговаривают.

Пока жена разбиралась с неожиданно возникшей сложной ситуацией, решил осмотреть захваченный приз, забравшись в кузов. Что же, Фортуна явно благоволит к нам, щедро подкидывая боеприпасы. Пять ящиков с патронами к «Корду», четыре с гранатами к АГС, семь с 7,62Х39 и шесть с 7,62Х51 NATO. Причём всё исключительно со «Старой Земли». Кроме того имелись ящики с различными минами. Боеприпасы занимали в кузове слишком много места, и Рогнеда пыталась их как-то упорядочить. Заодно осмотрел и доставшееся нам оружие. Снова переделанные под русский патрон М4 с дорогими коллиматорами EOTech и больше всего порадовавшие меня два новеньких пулемёта M 240 в варианте для пехоты с сошками и прикладом. Именно американские, а не оригинальные FN MAG или их британские варианты. Вот ребята порадуются, а то постоянно перебирать старые М 60 им откровенно надоело. Те видимо оказались ещё из самых первых партий, со всеми недостатками, какие только были возможны, да и запасных стволов к ним нет. С удовольствие поменял бы их на что-то другое, но здесь выбор крайне скуден. Лучший вариант из более-менее доступного — это немецкий MG 3, oн же MG 42, но дорого. Пулемёт очень хороший, но тяжелый, впрочем, тот же M 240 вряд ли легче. А вот наш ПКМ даже в заказ не возьмут — большой дефицит, связываться же с китайцами себе дороже. У народа здесь чего только нет, но большая часть используемого помнит ещё Вторую Мировую на «Старой Земле». И как только находят под них боекомплект, собственно?

— Я еду одна в город! — Безапелляционно заявила Рогнеда, выбравшись из кабины.

Выглядела она плохо — бледное лицо, поджатые губы, едва заметные тени под глазами. Быстро же изменилась, узнав плохие новости.

— Попытаюсь добиться аудиенцию у эмира, мне он должен поверить, — продолжила говорить она. — А вы тут пока изображайте покойников, если у меня получится убедить Рашида, сразу же свяжусь по радио.

Отговаривать её совершенно бесполезно — решимость просто читается на её лице. С другой стороны — она до сих пор куда лучше всех нас знает здешние порядки. Моя интуиция предлагает довериться ей — значит, ей удастся осуществить задуманное. Уже через десять минут прикатил наш багги, который жена вызвала со стоянки. Высадив водителя, она резко плюхнулась на его место и выжала газ, стремительно уносясь вдаль.

* * *

Эмир Рашид пребывал в настоящем бешенстве, однако на его внешнем виде это практически не отражалось. Лицо выражало полнейшую безмятежность, но взгляд стал особенно острым и жестким. «Надо же, как интересно разложилось», — думал про себя он. «Кому бы другому верить отказался, слишком сильны выдвинутые бездоказательные обвинения, и главное против тех, преданность и лояльность кого раньше считалась абсолютной», — попытавшись выкинуть из головы неудобную мысль, эмир снова вернулся к началу разговора с прибежавшей в его дворец взволнованной женщиной. «И ведь именно это прекрасно объясняет множество мелких неприятных случаев, на которые прежде стыдливо закрывали глаза, списывая на эксцессы исполнителей и их мелочную неприязнь к некоторым людям», — Рашид умел быстро думать и принимать жесткие решения, потому пауза в разговоре надолго не затянулась.

— Мне очень хочется тебе поверить, однако такие сильные слова нуждаются в подтверждении, — ответил он ждущей его решения молодой женщине с закаменевшим лицом. — Жди тут, сейчас я распоряжусь и вызову сюда тех, кого ты обвиняешь. Кинь им в лицо всё то, о чём ты рассказала мне! — Не дожидаясь ответной реакции, он резко встал со своего кресла и направился к двери.

Он знал эту женщину достаточно хорошо, или вернее — считал, что знает. Недавнее замужество заметно изменило её внешность, причём в лучшую сторону, однако характер остался прежним. Опасная хищная кошка, способная броситься даже на того врага, кто во всём многократно превосходит её. И, стоит отдать дань уважения — победить в смертельной схватке. Её муж, этот беспокойный мужчина, тоже весьма непрост. Старается держаться при любой возможности в стороне от ярких событий, но всегда неизменно оказывается в самом их центре. Притягивая к себе как неприятности, так и самых лучших людей. Разведывательная служба уже проинформировала эмира обо всех, кто собрался вокруг того русского полковника. Информации не так много, однако, оценить её вполне реально. Слабаков рядом с ним просто нет. Даже купленные для развлечения солдат у работорговцев молодые женщины, по последним сведениям, уже прошли весьма неплохую для столь малого срока военную подготовку. Они не станут для бойцов обузой в случае вооруженного столкновения с другой силой. И пусть они при этом, скорее всего, погибнут, но это их личный выбор. Русские заметно отличаются от остальных народов своей воинственной безрассудностью. И тот полковник, а полковник ли, кстати, делает из всех примкнувших к нему людей именно русских, независимо от того, кем они были до этого. Он даёт им новую настоящую цель в жизни и вселяет веру в будущее. Вот за это особое качество он действительно заслуживает личного уважения эмира. Это уже подлинный идеологический уровень управления, который для самого Рашида являлся труднодостижимой вершиной мастерства политика. И лишь огромная разница охвата пространства умов пока говорила в пользу эмира. Но и у него нашлись существенные недоработки.

Подозвав к себе доверенного секретаря, Рашид выдал ему короткий набор инструкций. Его ближний круг и дворцовая охрана гарантированно не могла участвовать в заговоре. Кроме всех возможных проверок на личную преданность, ближние люди сильно ограничены во внешних контактах и живут подле своего господина вместе с семьями. Их случайные внешние контакты тщательно отслеживает особая тайная служба. Но она весьма малочисленна, потому за рамками дворца действуют другие службы. Вот там где-то и завелись черви, с которыми сейчас нужно покончить. Но принимать жесткие меры стоит с большой осторожностью, возможны варианты простого недопонимания. «И пусть у этой кошки действительно получится загнать тех крыс в угол!» — мысленно пожелал эмир Рашид, возвращаясь в рабочий кабинет.


— ... И что вы можете сказать в своё оправдание? — Эмир сверкнул повелительным взглядом из своего кресла, окидывая им четверых мужчин, сидевших справа за большим столом напротив единственной женщины в этом кабинете.

Едва та начала говорить, Рашид сразу же уловил эмоции подчинённых, теперь уже можно сказать точно — бывших. Они действительно виновны, хоть и пытаются выразить праведный гнев и возмущение на лицах. Но его-то им не обмануть.

— Молчать! — Громко рявкнул раздраженный властитель, когда в сторону высказавшейся женщины понеслись потоки ругани и угроз.

Хорошо хоть их попросили оставить внизу личное оружие, а вот женщина была вооружена, и Рашид мог смело доверить ей свою жизнь, зная её особенную принципиальность. После его окрика мужчины замолчали, но их лица говорили всё и без лишних слов.

— Вы все прекрасно знаете, какая участь ожидает предателей... — выдержав долгую паузу, негромко заметил хозяин кабинета. — И, тем не менее, решились вести свою игру за моей спиной, — добавил он, промораживая мужчин взглядом насквозь. Я и раньше подозревал, что частое общение с имамом Ахмаром плохо сказывается на вашей службе, однако считал, что тот всё же не перейдёт грань допустимого.

— Ты, Рашид, совершенно недостаточно чтишь Аллаха! — Громко выкрикнул Сулейман, глава внутренней охранки города, совладав со сковывающим его властным взглядом эмира, но подняться с места и попытаться ударить своего бывшего господина он так и не смог, хотя по глазам читалось его страстное желание. — Ты отдалился от Аллаха, не желая слышать тех, кто говорит от его имени. Ты привечаешь неверных, даруя им немыслимые блага и милости, и обходишь вниманием наиболее достойных! — Продолжал он сыпать тяжкие обвинения, смирившись со своей участью, ибо такое точно не прощалось.

Остальные мужчины сначала попытались немного отстраниться от кричащего, но он сумел их эмоционально вовлечь, желая, чтобы они поддержали его.

— Значит, ты посчитал более достойным выразителем воли Аллаха содомита Сулима аль Мюрида, раз работаешь на его интересы? — Зло прошипел эмир Рашид. — Или же за него похлопотал столь ценимый тобой имам Ахмар?

Ответить на это обвинение Сулейман не смог, он вдруг упал со стула и судорожно забился в эпилептическом припадке, а из его рта потекла кровавая пенная слюна.

— Смотрите, что происходит с теми, кто связывается с шайтаном и его слугами! — Рашид направил твёрдый перст в сторону скрючившегося тела, обращаясь к побелевшим лицам других мужчин. — Вы ещё можете осознать вину и отречься от тех, кто пытался соблазнить вас сладкими речами и прельщать сказочными обещаниями. Думаете, вам удастся подняться ещё выше, если сможете свергнуть меня? А не догадались посчитать, сколько выдано обещаний тем, кто сейчас окружает шейха Сулима? На ваши тёплые места там уже подобраны более достойные люди, не осквернявшие чести подлым предательством. Но я могу выдать вам один шанс... — придавив едва дышавших мужчин горящим взглядом напоследок, эмир отпустил их.

— Мы вручаем свои жизни в твои руки, господин! — Дружно выкрикнули они слова клятвы, которую прежде уже попытались нарушить.


Когда за выносившими из кабинета посмертно закаменевшее тело Сулима слугами закрылась дверь, эмир Рашид позволил себе расслабиться, растекшись по жесткому креслу, невзирая на всё ещё сидевшую за столом потрясённую до глубины души женщину. Власть давалась ему тяжело. И ещё он намеренно показывал некоторым людям свои слабости, тем самым выражая им настоящее доверие.

— Теперь ты хорошо знаешь, что нам всем нужно сделать для собственного выживания, — между тем заметил он. — Я не могу остановить экспансию, другие шейхи признают меня Халифом или же нас окончательно раздавят. Отсидеться за барханом нам не позволят. Ты слишком умна, потому постарайся донести до своего мужа моё послание. Ваши усилия ещё способны бросить лишнюю горсть песка на весы судьбы, и я искренне надеюсь на ваш верный выбор, — с этими словами он показал жест, что хочет остаться один.

Женщина прекрасно поняла его и быстро покинула кабинет, оставив хозяина наедине с тяжкими раздумьями.

* * *

Пока мы ждали известий из города, решил заняться образованием, благо под рукой есть источник ценной информации. Яков Соломонович активно шел на контакт, хорошо понимая большую зависимость от нас, ибо в любом другом месте с него захотят крепко спросить. Или просто в рабство продать. В общем, тот пообещал мне вести себя смирно за моё обещание предоставить ему возможность откупить свою свободу, а может быть выторговать и что-то большее у командования Русской Армии. Я категорически отказался слушать его на тему, чем он может быть полезен русским. Не моя, мол, компетенция, даже знать не хочу, о чём вы там станете с командованием торговаться. Зато потребовал его предоставить всю имеющуюся информацию о местном раскладе. И теперь рисовал на ноутбуке политические карты с его слов, а рассказывал он много, причём с деталями и подробностями.

Итак, Арабский Халифат являлся халифатом исключительно по названию. Халифа пока никто из местных властителей не признал, да и исламские законы, исполнителем которых должен выступать Халиф тут действовали далеко не везде, кое-как, а то и вообще не действовали. Многие мусульмане вообще искренне считали, что Аллах остался на «Старой Земле», а здесь его нет, как и нет святого места, в сторону которого нужно вставать лицом, делая намаз. И никакой шариат им больше не нужен, без него куда лучше. Естественно, имелись в наличии и всякие фанатики, боровшиеся с отступниками и другими неверными. Различные одиозные муллы и имамы призывали народ к джихаду, не важно, против кого, главное с упоением резать глотки тем, на кого укажет их перст. И желающих окропить ручонки чужой кровью хватало, благо далеко не всем доставало средств и ума, дабы хорошо устроиться, а бедность и безысходность порождает насилие. В таком виде Халифат организовал Орден, а активно помогали ему в этом англичане, особенно после того, как на этих землях нашли доступную нефть. Поначалу нефть добывалась исключительно на побережье моря, однако, она там тяжелая и с приличным содержанием серы. Оттуда её возят небольшими танкерами по морю на переработку в ту же Британскую Индию. Но простейших перегонных заводиков хватает и тут. Впрочем, качество перегонных нефтепродуктов крайне низкое и непригодно для большей части современного транспорта. Чуть позже обнаружили и лёгкую нефть вдали от побережья. Протянуть трубопровод по саванне к побережью пока никому не по силам, его ведь и охранять придётся от всяких недоброжелателей, потому на месте одного такого месторождения с названием Аш-Шаер совместными усилиями построили вполне современный нефтеперерабатывающий завод. Формально он принадлежит нефтяному шейху Сулиму, но реальными владельцами и основными получателями прибылей и выгод являются англичане и Орден. Вокруг завода выросло крупное поселение, однако разрастаться ещё сильнее ему мешает недостача воды в окрестностях. Во время сухого сезона воду туда везут цистернами из Эль-Орана, источников ближе просто нет, а пробуренные артезианские скважины быстро пересыхают. Именно Аш-Шаер снабжает качественным топливом практически весь Арабский Халифат, Дагомею и контролируемую бурами континентальную дорогу. Но высоко задрать цены на бензин и особенно солярку сильно мешают многочисленные конкуренты. Те же дагомейские негры выращивают масленичные технические культуры и сахарные корнеплоды, из чего делают биодизель. Буры тоже успешно выдержали блокаду со стороны англичан благодаря своему сельскому хозяйству. Существуют множество небольших действующих скважин и перегонных заводиков под контролем различных банд и крупных военизированных группировок. Несмотря на периодические попытки англичан и орденцев с помощью наёмников задавить конкурентов, цена топлива в Халифате остаётся крайне низкой. На место одной разбитой банды приходит другая, продолжая вести прежний доходный бизнес. Территории большие и народу для их контроля банально не хватает. Вот если бы крупные центры сил, те же шейхи временно объединились, но об этом не стоит даже мечтать. Какого-либо единства среди властителей Халифата не было изначально, а теперь конфликты между ними старательно раздувают орденские представители и те же англичане. В противном случае они рискуют быстро потерять власть и влияние, а затем и доходы. Яков Соломонович рассказывал мне о каждом отдельном центре сил, о каждом значимом поселении, а я быстро набивал полученные сведения в свой ноутбук, закрашивая карту разными цветами, обозначающими границы территорий и зон влияния. На карте появлялось множество различных отметок, примерных линий дорог и просто проезжих направлений. Береговые шейхи, нефтяные шейхи, эмиры и прочие личности попадали в отдельную таблицу. Сколько у кого людей, какое имеется вооружение, кто враг, а кто и потенциальный союзник — всё это когда-то может пригодиться. Стоило отметить — эмир Рашид заметно выделялся на фоне остальных, так как, в отличие от тех, никому не платил дани. Он мог позволить себе содержать небольшую хорошо вооруженную армию и со временем расширить свою зону контроля за счёт захвата чужих территорий. Другие властители хорошо видели потенциальную угрозу, потому на Рашида регулярно устраивались покушения. Но пойти на прямой военный конфликт пока никто не решался, ибо напав первым, можно было легко нарваться на ответный визит вежливости. Да и легитимный повод для захвата чужой территории появлялся. Однако Орден постоянно науськивал ближайших соседей эмира, ибо очень сильно желал получить контроль над сухопутными торговыми путями. Вот полностью зависимого от них шейха Сулима орденцам удалось уломать, сейчас тот собирает людей для попытки стремительного захвата Эль-Орана, под предлогом продолжения войны с бурами и другими неверными. Взявший власть в бурском анклаве генерал Дазд тоже действует на его стороне, помогая оружием и бойцами. К окончанию сезона дождей у Сулима соберётся весьма немалая сила для одной разовой акции. Шейх не боится удара в спину, так как сильно надеется на Орден. И учитывая наличие внутреннего заговора среди эмирской охранки шансы осуществить задуманное у него весьма высоки. Но теперь, благодаря чьей-то жадности и чрезмерной поспешности всё может обернуться совсем иначе.

Уже в наступившей ночной темноте мы получили сигнал возвращаться в город. Рогнеда смогла поговорить с эмиром, и тот принял меры против заговорщиков. Но въезжать нам требовалось через другие ворота, объезжая город по большой дуге, потому вся ночка пройдёт в пути, да и тяжелые грузовики обязательно где-то завязнут.

Загрузка...