Экзордиум

Глава третья

На следующее утро я немного побаливала, но это было восхитительно.

Я была странной в этом отношении.

Если судить по моему телу, границы между болью и чистым удовольствием были размыты и переплетены.

Полагаю, мои постоянные тренировки с юных лет и суровое воспитание Ксавьера сделали меня такой.

Отец был занят разговором по телефону, когда я спустилась вниз.

Были выходные, и вокруг никого не было.

Суета с охранниками и машинами начнется только в понедельник.

Так что он был полностью в моем распоряжении.

Я решила приготовить завтрак и сначала налила чашку кофе.

Погода на выходных выглядела мрачной, шел дождь, но я не возражала.

Вообще-то я планировала подольше поваляться в обнимку с Ксавьером.

Я поправила свою короткую синюю юбку и вошла к нему в кабинет с чашкой кофе.

Темные волосы Ксавьера были растрепаны, а глаза сверкали синевой.

Он улыбнулся, увидев меня.

Я обошла его стол, и его глубокий синий взгляд пробежался по мне.

Этим утром я оделась специально для завтрака.

Вы сами увидите.

— Конечно, Ричард, — его пальцы медленно скользили вверх и вниз по моему обнаженному бедру. — Тогда заезжай сегодня вечером.

Я прищурилась на него, и он притянул меня ближе.

Уф! Я хотела побыть с ним наедине.

— Тогда до встречи.

Его пальцы порхали вдоль внутренней стороны моих бедер.

— Доброе утро, Клео. Мне нравится эта юбка.

Его пальцы скользнули под юбку и коснулись края белых закрытых хлопковых трусиков.

— Пап, кого ты пригласил в выходные?

Он улыбнулся — теперь все его внимание было приковано ко мне.

— М-м, а что у тебя есть для папочки на завтрак?

Я прекрасно знала, как поиграть с отцом.

Его глаза потемнели, когда он задрал мою футболку, и взгляд устремился на мою промежность.

Его пальцы одержимо бегали по выпирающему контуру моей киски.

— Милые трусики.

Я смотрела на его жадно приоткрытые губы, пока его пальцы блуждали по моей заднице.

О да, это должно сработать.

— Ты, блядь, соблазняешь меня, Клео.

Он был прав.

Я отошла к столу Ксавьера и стянула юбку вниз по ногам.

Я не хотела, чтобы он снова перестал меня трахать, поэтому настояла — тонко, конечно.

— У тебя есть какие-то жалобы?

Он покачал головой и наблюдал за мной.

Его рука переместилась к пробудившемуся члену, и он грубо сжал его.

Понятия не имею, почему ему нравились эти уродливые трусы, но они его чертовски возбуждали.

Он придвинул стул вперед и потянулся через меня, чтобы в спешке смахнуть бумаги со стола.

— Залезай наверх, Пуговка.

Его пальцы одержимо двигались по бугорку моей киски — сжимая пухлые губки через ткань трусиков.

— М-м, Клео.

Его пальцы ласкали толстый бугорок, пока один палец прочерчивал линию по впадине моей щелки.

— Блядь — твоя киска выглядит так аппетитно.

Он наклонился надо мной и грубо втянул носом воздух вокруг моей промежности.

Порочная дрожь пробежала по мне.

— М-м, так хорошо.

Затем он игриво прикусил ткань, оттягивая ее зубами.

Я запустила руку в его волосы.

— Ты такой грязный мужчина, папочка.

Понятия не имею, почему этот его фетиш меня возбуждал.

На белой ткани образовалось мокрое пятно.

Он ухмыльнулся мне.

— Ты даже не представляешь, насколько развращенным я себя чувствую рядом с тобой, Клео.

Его палец быстрее потер мой клитор.

— О, детка, ты становишься такой мокрой для меня.

Ксавьер схватил мои трусики и стянул их вниз по бедрам.

Затем он поднес трусики к носу и вдохнул их запах.

Он закрыл глаза.

— М-м, твоя пизда пахнет восхитительно.

Он схватил меня за волосы и притянул ближе.

Его губы скользнули по моим, и язык грубо засосал мой, пока он раздвигал мои ноги.

— Стяни топ вниз, детка.

Я спустила свою тонкую хлопковую футболку под грудь. Ксавьер застонал. Мои соски отвердели и были готовы к его рту.

Я наклонилась над ним и наблюдала, как его язык и губы поспешно терзали мои соски. Он прикусил их верхушки зубами, а затем толкнул меня спиной на свой большой стол из красного дерева. Моя кожа казалась разгоряченней на фоне холода твердого дерева под спиной.

Но у меня едва было время подумать об этом, когда Ксавьер закинул мою правую ногу себе на твердое плечо. Его язык жадно зачавкал по моей киске.

— О, папочка, м-м.

Ксавьер хмыкнул от удовлетворения, и его шумный рот лизал мои складки, а затем клитор, издавая сладострастные стоны.

— Съешь меня, папочка.

Его пальцы раздвинули мои складки, и язык мастерски лизнул и поласкал мой клитор.

— О, папочка.

Его движения мягко раскачивали меня взад-вперед на холодной деревянной поверхности. Его голова двигалась между моих ног, пока мои пальцы ласкали его мягкие волосы. Его язык скользнул в меня, и я громко застонала. М-м — снова это.

У меня определенно не было никаких жалоб, потому что мне это нравилось. Я медленно двигала бедрами — притираясь киской к жадному рту Ксавьера — катаясь на его порхающем языке. Мои ноги дрожали вокруг его головы.

— О да, ешь меня, папочка.

Ксавьер снял мою ногу с плеча и грубо раздвинул мои бедра. Его губы двигались по моей киске — пируя на ней с мокрыми жадными хлюпаньями.

Мой клитор пульсировал от непрерывного внимания. Мое тело восхитительно дернулось, когда он втолкнул большой палец в мою пизду.

— О да!

Его губы сосредоточились на моем клиторе, а палец входил и выходил из моей мокрой киски. Я быстрее двигала бедрами навстречу его рту, пока моя кожа горела от желания. Сомневаюсь, что меня можно было насытить в этот момент. Большой палец Ксавьера хлюпал внутри и снаружи.

Это в сочетании с его напористым сосанием заставило мои ноги трястись. Его стон стал для меня пусковым крючком, и мое тело забилось в сокрушительном оргазме.

— О боже — да, да!

Его палец вонзался в меня и выходил обратно сильнее — шумно толкаясь в моей влаге.

— Вот так, моя Пуговка — кончи для папочки.

Ксавьер встал, и его мокрые соленые губы накрыли мои. Его средний и указательный пальцы заменили большой. Его язык скользил по моему, пока пальцы безжалостно входили в меня.

— Твоя пизда такая, блядь, мокрая для меня!

Он быстрым легким движением стащил меня со стола и развернул.

— Хм, детка. Подожди. Сейчас я буду трахать тебя, как свою сучку.

Я наклонилась над столом, и моя грудь и живот легли плоско на твердое дерево.

— О да, папочка.

Рука Ксавьера раздвинула мои ноги, а пальцы развели ягодицы. Он хмыкнул, когда его большой палец несколько раз скользнул по моей дырочке.

— Блядь, детка, я с тобой еще даже не начинал.

Мое тело восхитительно задрожало. М-м, я могла только представить, что это значит. Его пальцы обхватили мои бедра, и я знала, что это будет быстрый жесткий трах. Его головка ткнулась в мою киску, и мое тело затрепетало в ответ. Ксавьер толкнул свой член глубже в меня — медленно. Затем он вышел и снова вонзился в меня короткими рывками.

— М-м, папочка — твой член ощущается так хорошо.

Член Ксавьера казался намного больше в этой позе — более полным и вкусным. Он застонал.

— Тебе нравится папочкин член, детка?

Горячие твердые глубокие толчки. ХЛЮП! ХЛЮП! Горячий шепот прошелся по моей спине.

— О да, папочка.

Мои пальцы подползли к дальнему краю стола, и я вцепилась в него для опоры. Толчки Ксавьера стали дико жесткими, и мои бедра горели, когда меня вбивало в край стола. Но это было так хорошо! Его рука переместилась на мое правое бедро, и он поднял мою ногу, закинув колено на край стола. Он вытащил член, а затем снова вошел в меня полностью — глубже.

— О да — блядь, твоя пизда моя, детка!

Толчки Ксавьера были восхитительно шумными и дикими, пока он приближался к кульминации. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Его бедра ударялись о мои ягодицы, пока его палец круговыми движениями ласкал мою дырочку. Он застонал и вставил свой толстый член в меня.

— Блядь, Пуговка — я кончаю!

Он жестко толкнулся в меня. Раз, два, и потом замер. Теплое семя закачивалось глубоко в меня. Мой ненасытный отец крепче сжал мою талию и втер свой член в мою насквозь мокрую пизду. ХЛЮП! ХЛЮП!

— Не шевелись, детка, папочка хочет, чтобы вся его сперма была внутри тебя. Ах — это так, блядь, хорошо!

Я согласна — это было так неправильно, но так затягивало. Его горячее дыхание задержалось на моем плече, пока мои руки беспокойно блуждали по моему телу. Его член все еще пульсировал во мне. В конце концов он развернул меня к себе, и его губы накрыли мои.

— Ты понятия не имеешь, что ты во мне разбудила, Клео.

Я сосала его губы, а его полувозбужденный член продолжал тереться о мою мокрую киску.

— Расскажи мне, папочка.

Его губы переместились на мою шею, зубы и губы скользили по моей коже.

— Моя дорогая — скоро ты сама увидишь.