Глава 8

Бал удался на славу, чему немало способствовало искусство музыкантов. Филипп нашел оркестр превосходным. Прежде он и сам музицировал, но, к его глубокому сожалению, несколько лет назад ему пришлось отказаться от этого занятия. Он повредил себе левую руку, после чего два сломанных пальца уже не были настолько сильными и подвижными, чтобы он мог играть на фортепьяно так хорошо, как ему хотелось.

Однако вкуса к музыке Филипп не утратил и всегда рад был послушать игру хорошего оркестра – такого, как этот.

Анна, кузина Франца, оказалась премилою девушкой, очень легкой в танце благодаря хрупкому телосложению. Быть кавалером Элизы фон Фрайберг Филиппу тоже пришлось по душе – больше, чем он ожидал. Он вел молодую графиню без всякого труда: каждый его знак понимался ею безошибочно. Но вот о чем с ней говорить – этого Филипп решительно не знал. Что же до ее юности, то в новом платье с глубоким декольте дебютантка выглядела вполне взрослой дамой.

Так или иначе, слишком много думать о сестре друга не следовало. Вокруг было много миловидных барышень – радостных и взволнованных. Пальчики одной из них заметно дрожали в руке Филиппа.

– О чем вы думаете? – промолвила фройляйн фон Райнек, ангажированная им на очередной танец. – Или мне следовало бы спросить «о ком»? – прибавила она, кокетливо опустив веки.

– Я думаю о музыке, – дипломатично ответил Филипп. – Если я не стану этого делать, то могу сбиться с такта.

– Ах, не будьте слишком скромны, герр фон Хоэнхорн. Вы не собьетесь.

– Постараюсь оправдать ваши ожидания.

Голубые глаза фройляйн фон Райнек поглядели на Филиппа с такой надеждой, что он едва сдержал улыбку. Неужели эта девица уже причислила его к кандидатам в мужья? Очевидно, не зря Франц советовал ему остерегаться женских сетей – прежде всего на балах.

Фройляйн фон Райнек была далеко не единственной барышней, проявившей к барону фон Хоэнхорну особый интерес. Настойчивее всех оказалась некая фройляйн фон Хайд. После танца она пробовала завязать с Филиппом долгий разговор. Он, однако, ускользнул от нее под тем предлогом, что его, дескать, ждет дама, ангажированная им на следующий вальс. На самом же деле он предпочел дать себе немного отдыха и присоединился к Францу, о чем-то оживленно беседовавшему со своими родными. Это не укрылось от внимания золотоволосой фройляйн фон Хайд, и, беседуя за бокалом игристого вина с графами фон Фрайбергами, старшим и младшим, Филипп вдруг обнаружил, что она не просто стоит совсем рядом, но еще и пристально смотрит на него поверх раскрытого веера.

– Боюсь, мне придется ненадолго исчезнуть, – признался он своему другу, – покуда одна особа не испепелила меня взглядом.

– Коль скоро ты удалишься один, а не с дамой, твоей жизни ничто не угрожает, – отвечал Франц со смехом.

– Тогда прикрой меня от этой бело-розовой фигуры.

Филиппу удалось благополучно выйти из залы. Никем не преследуемый, он стал неторопливо прогуливаться по коридору, с наслаждением дыша полной грудью. Заметив, что дверь читального кабинета приоткрыта, а внутри никого нет, молодой человек решил немного посидеть и подумать над своей задачей: как, не покидая бала, учтиво уклониться от внимания фройляйн фон Хайд.

Войдя в кабинет, Филипп заметил листок бумаги, белевший на полу возле ножки канапе. Наклонившись, он поднял его и развернул. Оказалось, это письмо, вернее, часть письма.


…твои чудесные глаза, твои губы – подобные лепесткам розы, они так и притягивают к себе мои. Ах, mon amour, мы должны найти способ уединиться! Для меня нестерпимо видеться с тобою только в обществе и вести себя так, будто мы едва знакомы, меж тем как вся жизнь моя зависит от тебя.

Вчера, во время прогулки, мне встретилась одна влюбленная пара. Молодые люди почти не смотрели по сторонам, а только друг на друга. Дорога была не совсем хороша, и, чтобы дама не оступилась, спутник придерживал ее за талию. На ней было синее платье, сшитое по последней моде, с кружевами и складками по краю. Когда она зацепилась подолом за низкую ветку, возлюбленный опустился на колена и помог ей высвободиться. Сколько нежности было в его движениях! Хотелось бы мне, чтобы на месте этой пары были мы с тобой – ты и я.

Близится ночь, пора в постель. Закрыв глаза, я стану представлять себе, что ты со мной и твоя кожа касается моей…


Любовное послание. Такое, в котором говорится о встречах наедине, поцелуях и прикосновениях. Однако! Из чьих же рук оно выпало?

В любом случае этот листок следовало спрятать у себя, дабы защитить молодую даму от разглашения ее тайны. Попадись письмо в дурные руки, обоих влюбленных могли настигнуть самые неприятные последствия.

Впрочем, это весьма легкомысленно – поверять свои чувства бумаге. К счастью, ни одной из любовниц Филиппа не приходило в голову подбрасывать ему такие опасные послания – потому, вероятно, что до сих пор он ни с кем не заводил серьезных романов, а с молоденькими порывистыми девушками и вовсе никогда не имел дела.

Сложив письмо несколько раз, Филипп убрал его в жилетный карман. Разумеется, он не допустит ни малейшей неделикатности. И все же это будет занятно – танцуя, наблюдать за дамами и думать о том, которая же из них могла адресовать своему возлюбленному столь пылкие строки.

Загрузка...