Эпилепсия – оставаться в сознании. Истории о том, какой разной бывает болезнь

Ясновидящая

Она видела то, что другим было не дано. Такое было с раннего детства. Поначалу она пробовала спросить у мамы, почему одни люди светлые, а другие темные, но та ее совсем не понимала, улыбалась только: ребенок фантазирует, пройдет.

У светлых людей над головой был венок из лучей, похожий на закатное солнце летом. Неяркого, приятного золотистого оттенка. От света этого сразу становилось тепло внутри. Светлые люди были добрые. У них были ласковые руки, морщинки под глазами от частых улыбок. Внутри у этих людей была любовь к окружающим, спокойная, непоколебимая, ровная, словно огонек свечи.

У темных людей над головой был клубящийся серый полупрозрачный туман. От него веяло холодом. Эти люди не были плохими, но внутри у них был лёд, страх, злость. Одни от обиды спешили обидеть других, чтобы опередить судьбу на шаг и не дать другим обидеть себя. Другие от страха делали подлости, и это ненадолго успокаивало холод внутри, давало чувство могущества и смелости, но страх быстро возвращался, а с ним – чувство вины и собственного ничтожества.

Она быстро поняла, что видит что-то, что другим не заметно. А потому научилась молчать о своих наблюдениях.

Она была глупая. Так говорили о ней учителя в школе. Училась она в поселке, а потому никому не было дела до ее странностей. Ну замирает иногда девка посреди урока, сидит со стеклянными глазами – замечталась, с кем не бывает.

Приступы судорог, когда она просыпалась ночью, с металлическим привкусом крови во рту, потому что прикусила язык, и с болью во всем теле ее пугали, но она знала, что у других такого не бывает. Значит, это что-то неправильное. Спешила застирать расплывшееся пятно мочи на простыне, чтобы мама не узнала. Эти приступы были только ночью. Их никто не видел. Потом день-другой голова была как в тумане, болела. Совсем ничего не хотелось делать.

Еще у нее случалось такое странное чувство, что не опишешь словами. Она могла идти по знакомому маршруту, и вдруг на нее обрушивалось горестное чувство, что она попала в незнакомое место, которое никогда не видела. Несколько раз она растерянно спрашивала прохожих: «Где я?» В поселке ее знали, считали, что дочка Евсеевых с придурью – это у нее шутки такие. Через несколько минут она «вспоминала», что хорошо знает это место. Ужасная тоска куда-то испарялась вместе с чувством никогда не виденного.

Она была согласна с теми, кто считал ее дурой. В школе училась кое-как, старшие классы дотянула на жалости учителей, получила аттестат и всю жизнь потом работала на рынке. Работу нашла так: отыскала человека с золотистым светом закатного солнца вокруг головы и спросила, не поможет ли он ей. Он помог. Мир не без добрых людей. Нехитрую науку весов да калькулятора освоила кое-как. Сильных недостач не случалось, и то ладно.

Семья у нее тоже появилась. Все как у людей. Муж хороший, добрый, не пьет. Дочка родилась.

У врача она оказалась много позже. Муж, который стал свидетелем ее ночных приступов, настоял на обращении к врачу. Она поначалу отказывалась, придумывала отговорки. Много лет уходила от разговора, чтобы не идти к врачу.

А потом дочь как-то подошла к ней и сообщила, что видит у людей свет вокруг головы. В какой-то передаче увидела, что это называется «нимб». Но это придумали люди, когда начали рисовать иконы. А в жизни нимбов ни у кого не бывает. Отчего же она их видит? Может, она что-то перепутала? Мать ничего не ответила, но назавтра отправилась к врачу.

Женщине стало по-настоящему страшно. Не за себя, за ребенка.

Терапевт пожал плечами и направил к неврологу, невролог недолго думая переправил к эпилептологу, что принимал в городе.

Прошло еще время, пока подошла очередь приема в медицинском центре. Она хотела спросить первым делом про дочь. Угрожает ли ее здоровью опасность? Серьезная ли это у них болезнь, сходят ли они с ума?

Но эпилептолог повела разговор иначе: расспросила про ночные приступы судорог, потом выяснила про те замирания, на которые раньше никто не обращал внимания. И больше пациентка ничего не хотела рассказывать, но врач не отступала, спрашивала, а не случается ли с ней чего-то странного, каких-то повторяющихся необычных ощущений? И тогда пришлось рассказать и про чувство тоски, и про то, как хорошо знакомые места вдруг становятся чужими на какое-то время…

И только потом пациентка смогла спросить про дочь. Начала рассказывать про темных и светлых людей, которых та различает с первых секунд. И про собственные ощущения, что так похожи на способности ведьмы, а не на реальные симптомы болезни, когда, скажем, болит нога или голова.

Врач ничуть не удивилась. Ее интерес к подробностям не иссякал. Выяснив, что подобные «сеансы ясновидения» происходят с посетительницей непостоянно, время от времени, врач удовлетворенно кивнула, словно это и ожидала услышать, будто сложились все эти отрывочные сведения в одну понятную ей картину.

«У вас эпилепсия», – сообщила врач чуть позже, когда увидела ее электроэнцефалограмму. И начала объяснять все странности, что происходили с пациенткой с раннего возраста.

Замирания со стеклянным взглядом – абсансы – то, что раньше называлось petit mal, малыми приступами.

Ощущение никогда не виденного, или jamais vu[1] – когнитивный приступ, который исходит из височной области мозга. Гнетущее чувство тоски, что всегда сопровождало эти явления, – тоже приступ, только эмоциональный, он говорит о начале приступа в глубине виска, где расположена структура, похожая на морского конька, – она отвечает за эмоции.

Наконец, типичные приступы судорог, что происходили ночью, а потому оставались незамеченными, были связаны с распространением эпилептической активности на оба полушария мозга.

– Доктор, а почему я вижу, что одни люди светлые, а другие темные? – спросила пациентка.

– Это тоже приступы. Вспомните, вы непостоянно видите эти странности, пусть часто, да, но эта картинка возникает периодически, стереотипно, а значит, навязана вам мозгом, – ответила доктор.

Хотя для себя врач так и не смогла однозначно объяснить эти приступы. И много дней обдумывала картину болезни, пытаясь уложить ее в известные рамки классификации.

Если это что-то вроде галлюцинаций, то приступ сенсорный. А как быть с чувством, что этот человек – хороший, а тот – плохой? Возможно, это когнитивный приступ эпилепсии, если это ощущение сопровождалось какими-то мыслительными конструкциями. А, может, эмоциональный припадок, если было ощущение «хорошего» и «плохого» как эмоция.