4

Первое время Ноль почти бежал. Наверняка чудовище знало, где находятся внешние устройства, и наверняка сообразило, что с ними что-то случилось. И сейчас, когда он нарушил между ними связь, оно может выслать на поиски других, лучше вооруженных. Или, еще хуже, изрыгая пламя, бросится в погоню само. Поэтому Ноль старался как можно быстрее унести ноги.

Но преследовал его только голос чудовища — оно все еще пыталось связаться со своими пропавшими внешними устройствами. Безуспешно. Пробежав несколько миль, Ноль спрятался за большим валуном и выставил наружу датчики. Ничего, кроме чистого неба и зарослей аккумуляторов, он не увидел. Чужан уже перестал вызывать на связь своих разведчиков, а немодулированный сигнал, который он постоянно излучал в эфир, за дальностью терялся в общем фоне.

Захваченные устройства непрерывно испускали акустические колебания. Если это не следствие поломки их механизмов, то, значит, они обладают дополнительной системой связи. Его собственным акустическим датчикам не хватало чувствительности, иначе он давно бы установил — модулировано это излучение или нет. Впрочем, это было неважно. Ноль знал, что низшие виды Движущихся обладают развитыми акустическими излучателями, но мощность их была низка, дальность, следовательно, тоже. Так что это его почти не заинтересовало. Чтобы выжить, Люди должны общаться, а как может существовать общество, члены которого лишены надежных средств связи, позволяющих вести переговоры на больших расстояниях?..

Совсем некстати Ноль вдруг подумал, что за всю жизнь только очень немногих своих собратьев он видел с помощью оптических датчиков. И с еще меньшим числом общался в акустике. Конечно, иногда Люди встречались. Мужчины племени, например, всегда сопровождали невесту к дому жениха. Некоторые приходили друг к другу для того, чтобы обменяться продуктами своего труда. Но все же никогда еще столько мужчин не собирались вместе, как это скоро произойдет у Мертвого Болота — им предстоит битва с самым большим чудовищем, которое они когда-либо видели в жизни. А Сотый, кажется, до сих пор этого не понял.

Люди общались всегда. И обсуждали они не только практические вопросы. В самом деле, подумал Ноль, большая часть разговоров была посвящена дружеской болтовне или беседам об искусстве. С Седьмым, например, Ноль виделся всего несколько раз, но десятилетия обсуждений поэтических опытов друг друга сблизили их необычайно. Да что говорить… Ведь и абстрактные построения Девяносто Шестого, и исторические повести Восьмидесятого, и рассуждения Пятьдесят Шестого о свойствах пространства и времени — все это стало достоянием всего общества.

Прямая сенсорная связь — когда полная выходная мощность организма используется для генерации несущей частоты — еще сильнее уменьшила потребность в непосредственном контакте. Ноль никогда не бывал на берегу Западного океана, однако обитавший там Четырнадцатый частенько делился с ним своими ощущениями, и тогда Ноль мог любоваться видом накатывающихся на берег волн, слышать их плеск, вдыхать пропитанный запахом моря воздух. От Четырнадцатого он научился смазывать корпус для защиты от коррозии, вместе с ним вытаскивал из сетей пойманных Водоплавающих, ел их и восхищался изысканным вкусом. Все это время они с рыбаками составляли единое целое. А потом, в свою очередь, Ноль приглашал приятеля поохотиться в лесу…

«А чего, собственно, я здесь жду?» — очнулся вдруг Ноль от несвоевременных мыслей. Монстр, вроде бы, в погоню не бросается, мелкие агрегаты в контейнере за спиной попритихли — можно спокойно идти, тем более что до дома неблизко. Поднявшись, Ноль двинулся вперед. Но шел он гораздо медленнее, чем прежде — он должен был тщательно заметать следы…

Через несколько часов внутренние датчики сообщили, что пора подкрепиться. Примерно в полдень он остановился и выгрузил пленников. Они громко стонали, а одному каким-то образом удалось высвободить руку. Ноль не стал связывать их заново; обмотав каждого вокруг корпуса проволочным арканом, он быстро приварил резаком свободный конец к ближайшему пню. Затем он освободил им конечности.

От недостатка энергии у него разыгрался аппетит. По неровной спирали Ноль наскоро прочесал лесок и наткнулся на заросли гальванических аккумуляторов. В сыром виде их трубчатые, пропитанные солями внутренности отменным вкусом не отличались, но зато они были богаты энергией. Сильный удар копьем — и он принялся за еду. И только утолив первый, самый свирепый голод, принялся искать чего-нибудь повкуснее. Теперь он действовал методичнее. Обнаружив знакомые следы и разрыв песок, он наткнулся на самку Землеройника. Она была неповоротлива, ей явно мешал наполовину сотворенный детеныш, и Ноль довольно легко ее настиг. Конечно, ее тоже неплохо бы обработать кислотой и подогреть в электродуге, но он был все еще голоден, и дробилка прекрасно справилась с нею сырой.

Теперь надо было найти что-нибудь для Единицы. Сейчас в период сотворения, она могла, конечно, уменьшить подвижность и этим сократить расход энергии, но неизвестно, сколько времени пройдет, пока воины не прогонят чудовище. Если же он застрянет в этих краях надолго, жизнь взаперти в тесной пещере может повредить Единице.

Поохотившись еще час, Ноль выследил Ротора. Ломая кристаллы, тот с треском продирался сквозь заросли. Ноль вряд ли догнал бы его, когда тот бросился наутек, но метко брошенное копье решило исход дела. Расчлененный и уложенный в контейнер Ротор приятно оттягивал плечо.

Ноль вернулся к своим трофеям. Стараясь, чтобы перезвон леса заглушал шаги, он подкрался к ним незамеченным — ему очень хотелось за ними понаблюдать. Судя по всему, они уже оставили попытки освободиться — Ноль заметил, как поблескивает проволока в тех местах, где они пытались перетереть ее о скалы. Сейчас они занимались чем-то другим — один, сняв со спины какой-то похожий на контейнер предмет, сунул внутрь верхние конечности и то, что было, скорее всего, головой; другой как раз отстегивал такую же коробку с нижней части корпуса, а третий просто сидел, воткнув себе в лицо гибкую трубку из какого-то сосуда.

Ноль подошел ближе. «Дайте-ка я погляжу, что это у вас такое», — подумал он про себя, словно они могли его понять. Схватив того, который держал сосуд, он выдернул у него трубку. Пролилась какая-то жидкость, и Ноль осторожно выставил химический анализатор. Вода… Причем, очень чистая. Пожалуй, ему еще ни разу не приходилось пробовать такую чистую воду, совсем несоленую на вкус.

Задумавшись, он выпустил пленника из рук, и тот сразу же вцепился в свой сосуд. Значит, решил Ноль, они так же, как и мы, нуждаются в воде. И даже носят с собой запас. Это-то понятно — ни они сами, ни их хозяин-монстр не могут знать, где тут протекают реки и ручьи. Но почему они сосут воду через трубку? Неужели у них нет нормального всасывающего устройства? Да, похоже, что так. Ведь маленькая дырка в голове, куда была вставлена трубка, сразу захлопнулась, когда он эту трубку выдернул.

Двое других уже уложили свои коробки. В обеих находились кусочки мягкого пористого вещества, немного напоминающего отходы организма Человека. Интересно — что это? Пища или отходы? И зачем нужна такая сложная система? Похоже, они стремятся полностью изолировать свои внутренности от окружающей среды. Неужели у них настолько нежные механизмы?

Ноль повнимательнее присмотрелся к своим трофеям. И вовсе они не такие страшные, как ему показалось вначале. Горбы на спине явно для того же, что и его собственный походный контейнер. Мелкие предметы на корпусе и руках — какие-то вспомогательные устройства. Наверняка это не оружие и не средства спасения, иначе они ими уже давно воспользовались бы.

Головы у них явно имели более сложное устройство, чем корпуса, но, все равно, до Людей им было далеко — двуногая конструкция выглядела невероятно убого. А лицо у двуногих было простым куском пластика, за которым, правда, шевелилось какое-то подобие шарнирного механизма с ограниченным числом степеней свободы. Да, ничем другим это быть не могло…

Связаться с ними по радио было уже невозможно. Ноль попытался было объяснить жестами, но они в испуге отшатнулись. Вернее, отшатнулись двое, а третий начал размахивать руками и издавать нечленораздельные звуки. Потом он вдруг наклонился и начертил на песке несколько геометрических фигур — вроде тех, которые самцы Песчанники оставляют после себя во время брачного периода.

Так. Значит, они автономны не только механически, как, например, шпионы-подглядыватели, которые всегда крутятся вокруг Колесников, но и способны на самостоятельные, независимые от большого чудовища поступки. Похоже, что это — Одомашненные Движущиеся.

Но если так, то до чего же они немощны по сравнению с теми Движущимися, которых приручают Люди равнины! Да уж, раса летающих чудовищ в этом деле явно не преуспела. У них нет ни дробилки, ни всасывающих устройств; раз они пользуются акустической связью, значит, и радиосвязь их оставляет желать лучшего — как же можно нормально функционировать в таких условиях? Тем более что для поддержания двуногих в активном состоянии нужна постоянная забота и внимание хозяев.

Так кто же все-таки их хозяева? То чудовище вполне может оказаться неизвестным Движущимся, у которого на исходе запчасти. А может, их хозяева — Люди, как и мы, и они пришли из-за гор или даже пересекли океан? Быть может, они сильнее нас… Но чего они хотят, что им здесь нужно? Почему они не пытаются вступить с нами в контакт? Неужели они хотят завоевать нас? Отобрать нашу землю?

Эти вопросы не давали ему покоя, и Ноль решил двигаться дальше. Походный контейнер уже был забит до отказа, места для двуногих не осталось. К тому же, долгие часы, проведенные в нем, явно не пошли им на пользу. Сейчас, побыв недолго в относительной свободе — на привязи, они шевелились гораздо веселее, чем несколько часов назад, когда он извлек их на свет. Поэтому, оставив их в одной связке, Ноль зажал в руке конец проволоки и просто повел двуногих за собой. Он шел медленно, по-прежнему заметая следы, так что они без труда за ним поспевали. Правда, время от времени они начинали спотыкаться и опираться друг на друга — видимо их батареи поляризовались быстрее, чем у него, — но когда он давал им отдохнуть, они, полежав, быстро приходили в себя.


День прошел в пути. В это время года — весеннее равноденствие минуло совсем недавно — солнце сияло почти двадцать часов в сутки. Но с наступлением темноты пленники начали спотыкаться и падать, и Ноль сообразил, что у них нет радара, а даже если и был, то теперь не работал, так же, как и радиосвязь. Поразмыслив немного, Ноль смастерил из обломка дерева волокушу, усадил на нее пленников и пошел дальше, таща их за собой. Они даже не пытались удрать — лишь издали несколько странных звуков, после чего затихли, похоже, их батареи окончательно разрядились. Но, добравшись до пещеры и втащив волокушу внутрь, Ноль к удивлению своему обнаружил, что пленники мгновенно очнулись, зашевелились и снова начали издавать акустические сигналы. На всякий случай он приварил конец связывающей их проволоки к массивной глыбе железа, которую держал на черный день.

За время пути он уже несколько раз успел убедиться, что двуногие пленники устроены в высшей степени странно. Настолько странно, что они вполне могут оказаться несъедобными. Пока же очевидно было одно: когда их батареи разряжаются, они впадают в кому. Люди прибегают к этому лишь в самых крайних случаях. Правда, пришельцы пробуждаются от комы легко, значит, периодическое самовыключение для них — норма.

Ноль не стал строить догадки дальше. Пока он приваривал проволоку, Единица встревожено суетилась вокруг.

— Что случилось? Ты ранен!? Подойди ближе, дай мне посмотреть… О, бедная рука! О, мой дорогой!..

— Ничего страшного, — небрежно сказал Ноль. — Чем обхаживать меня, лучше приготовь себе поесть. Я поймал Ротора.

С этими словами он опустился на пол рядом с ее огромным и таким прекрасным телом. От вмонтированных в стене пещеры светящихся шаров струилось мягкое сияние, делая Единицу еще привлекательнее, оттеняя нежные ворсинки, которыми она тянулась к нему, чтобы приласкаться… А химический анализатор ясно свидетельствовал о присутствии в воздухе запахов смазки и растворителей — милых признаков женственности.

Снаружи пещеры царила непроглядная ночная тьма, и только звезда, одинокая, и поэтому казавшаяся особенно яркой, мерцала над холмами в проеме входа. Там, снаружи, лязгал и звенел лес, а здесь тепло, уютно, горел свет, и верная подруга окружала его нежной лаской… Он был дома.

Единица сняла с его спины походный контейнер, но на еду даже не посмотрела. Ее внимание было приковано к поврежденной руке.

— Придется заменить все, что ниже плеча, — сказала она. И добавила: — Ноль, любимый мой, храбрый дурачок! Как ты умудрился так пострадать? Неужели ты не понимаешь, что без тебя мир мой покроется ржавчиной…

— Прости, я принес так мало для того, кто должен появиться…

— Все хорошо, милый, ты принес очень крупного Ротора. Еще пара таких — и я завершу малыша, — в ее голосе зазвучала нежность. — Знаешь, я хочу, чтобы он поскорее… ну, ты понимаешь… Тогда мы сразу начнем делать следующего…

Ноль вспомнил, как год назад он окутал ее корпус своим электромагнитным полем, и два организма заработали в унисон… Именно тогда глубоко внутри Единицы началась кристаллизация.

Да, по сравнению с тем наслаждением даже сенсорная связь ничего не стоит.

Единица отделила остатки его изуродованной руки, и Ноль загрузил их в восстанавливающий отсек жены. Туда же он осторожно вложил и культю. И сразу же за дело принялись тысячи внутренних манипуляторов — они обследовали, соединяли, проверяли… И так же, как во время зачатия, их электрические поля слились в едином ритме. Контролировать процесс Ноль не мог, не умел; это было уделом женщины. Сам он в этот момент ничем не отличался от примитивного Движущегося, который соединяется со своей подругой в глубокой и темной норе…

Ремонт требовал времени. Хорошо еще, что будущий Человек, которого сейчас создавала Единица, был уже почти завершен. Осталось только сформировать самые важные и тонкие синоптические цепи, но и они уже наполовину выкристаллизовались из раствора. Иначе Ноль вынужден был ждать, обходясь тремя руками, потому что отвлекать Единицу от сотворения малыша было нельзя.

Наконец, Ноль медленно и не очень уверенно извлек из чрева жены обновленную руку.

— Ну что? Как двигаются пальцы? — заботливо спросила она, и в голосе ее Ноль услышал веселые нотки. — Все в порядке? — И, не дожидаясь ответа, Единица объявила: — Тогда давай ужинать! Я совсем проголодалась.

Он помог ей приготовить Ротора. Остатки изуродованной руки они тоже бросили в печь. За едой он рассказал Единице о своем путешествии, но, похоже, загадочные двуногие пленили ее не заинтересовали. Как и большинство женщин, она не проявляла особого любопытства к тому, что происходило за пределами ее жилища. Новости о появлении в округе нового вида Движущихся она поначалу просто не придала значения, но затем, когда радость по поводу возвращения мужа постепенно стерлась, Единица вдруг забеспокоилась.

— О, нет! — воскликнула она. — Неужели ты всерьез собираешься воевать с этим огнедышащим чудовищем?

— Это мой долг, — ответил он спокойно, зная, что ее охватывает ужас при мысли, что он может погибнуть — пострадать так, что уже невозможно будет восстановить… И он добавил поспешно: — Если оставить его в покое, неизвестно, что он еще выкинет. Сама понимаешь, что такая громадина очень опасна. Даже если он Травоядный, он сожрет все аккумуляторы на много миль вокруг. А если он хищник? С другой стороны, дорогая, если мы его убьем, то только представь себе, какая получится гора еды! На нашу долю достанется столько, что мы сможем сделать хоть дюжину малышей. А энергии хватит, чтоб отправиться на охоту хоть за сотню миль…

— Да, если эта штука съедобная, — с сомнением проговорила Единица. — А если у нее внутри плавиковая кислота? Как у цветов Нетронь-меня?

— Конечно, все может быть. Но хуже всего, если монстр окажется собственностью каких-нибудь неведомых нам Людей… Хотя это вовсе не значит, что мы с ним не справимся… — Ноль задумался. — Кстати, насчет съедобности, это мы сейчас выясним. Если внешние двуногие устройства этого монстра съедобны, значит и он съедобен сам. Логично?

— А если нет?.. Ноль, будь осторожен!

— Постараюсь. Ради тебя, — он прикоснулся к ней и почувствовал ответную вибрацию. Как было бы хорошо провести так всю ночь… Нет, невозможно. Совсем уже скоро он должен двигаться к месту встречи и битвы с чудовищем. Но для пользы дела нужно разобрать хотя бы один из захваченных агрегатов.

Ноль поднялся и взялся за копье.

Загрузка...