Эра милосердия

9. Счастливый конец третьей истории

Больше всего Крестоносцева добило то, что малышка даже не заперла за собой дверь. Он довел ее до квартиры, гадая, как они попадут внутрь, но Агнешка просто дернула ручку, и дверь открылась.

Поначалу Андрей собирался просто впустить девочку, однако затем сам решил войти, взглянуть на эту мамашку. Может, она пьяная в дымину, детям всякие родители нужны, всяких жалеют и прощают, вот и придумала девочка матери болячку. Ну мыслимо ли, чтобы такая крошка по темноте по улицам бродила?

Он вошел в спальню и остановился у кровати, разглядывая спящую женщину. Она спала крепко, Андрей вспомнил, что Агнешка говорила про соседку и уколы. Похоже, ей колют обезболивающее с сильным седативным эффектом, вот она и не услышала, как дочка сбежала из дома.

Крестоносцев стоял как столб, не в силах сдвинуться с места. Если бы не девочка, прислонившаяся к изголовью кровати, он решил бы, что попал в сказку о Спящей красавице. Она была поразительно красива, эта молодая женщина, совсем молодая, с белой до прозрачности кожей, на которой проступали тоненькие венки.

— Как ее зовут? — шепотом спросил у Агнешки.

— Мария, — так же шепотом ответила та.

Андрей увидел на столике возле кровати папку с файлами, это были результаты обследования и рекомендации к лечению. Он вышел в соседнюю комнату и отсканировал их на телефон. У приятеля частная клиника, не развалится, если посмотрит и скажет свое мнение. Отправил, черкнув пару строк, и поманил Агнешку.

— Я сейчас уеду, а ты ложись спать. Пообещай мне, что больше никуда сегодня не пойдешь.

Агнешка торопливо пообещала, но и так было видно, что ребенок сонный и уставший.

— И дверь за мной закрой обязательно!

Водитель ждал его с терпением сфинкса, Крестоносцев сел в машину, откинулся на спинку сиденья и крепко задумался. Обо всем. Об Агнешке, о ее матери-девчонке, об отце девочки, — ну не пробирочная же она, в самом деле! — и о… Стамбуле.

— Значит, владельцы торговых центров, тоже, — проговорил он задумчиво. Володя обеспокоенно взглянул на босса.

— Вы это о чем, Андрей Григорьевич?

— Не обращай внимания, мысли вслух, — махнул рукой босс, — запрягай, погнали обратно в «Плазу».

Торговый центр работает до девяти, до закрытия оставалось полчаса. Когда подъехали, собачья компания продолжала мерзнуть, сбившись в кучу под стенкой здания, вероятно, так было теплее. Андрей вышел из машины и обратился к настороженно уставившимся на него животным.

— Господа и дамы, если они среди вас есть, милости прошу! У нас тут, конечно, не Стамбул, но… — он поманил их, посвистев и похлопав себя по ноге. Собаки смотрели с недоверием и непониманием.

Крестоносцев еще более выразительно постучал по ноге. Вдруг палевый пес поднялся, отряхнулся и потрусил к Андрею, слабо помахивая хвостом.

— Молодец, — похвалил тот пса, — что, идем греться?

Андрей, продолжая оглядываться, пошел к входу, и псина двинулась за ним. Володя принялся подзывать собак неизвестно откуда взявшимися у него собачьими деликатесами. Прямо у двери сидел большой рыжий кот. Завидев странную процессию, он метнулся прочь, но собаки, видимо, так замерзли, что и не взглянули в его сторону.

Когда вся стая во главе с Крестоносцевым вошла в здание торгового центра, охрана первая ринулась наперерез, но, узнав владельца, смирно встала по обе стороны входа.

— Текстильные магазины еще открыты? — спросил Андрей у начальника смены.

— «Дом и уют» на первом открыт, хозяйка здесь. Она всегда сама отдел закрывать приезжает.

Крестоносцев лично попросил владелицу магазина выдать в счет аренды десять теплых пледов. Разбросал под стенкой ближе к входу, как раз и Володя подоспел с огромной упаковкой собачьего корма.

— Ух ты, ничего себе! — пораженно уставился на разбросанные пледы.

— У всех должно быть Рождество, — лаконично ответил Крестоносцев, — даже если мы не в Стамбуле.

— А если нагадят? — спросил один из охранников.

— А ты не спи с утра, открой дверь и выпусти животных, они умные. Сами под себя гадить не будут, — посоветовал Володя.

— Плачу отдельно за каждую кучу и за каждую лужу, — обратил на себя внимание Крестоносцев.

— Все в порядке, не переживайте, Андрей Григорьевич, и выведем, и накормим, и напоим, — успокоил его начальник смены, — что ж мы, хуже турков?

Магазины закрывались, здание «Плазы» практически опустело. Собаки, сытые и отогревшиеся, разбрелись по пледам. Андрей подошел к палевому псу и присел на корточки.

— Согрелся? — он погладил лохматую спину и усмехнулся, поймав совершенно человечий взгляд собачьих глаз. Благодарный и очень счастливый.

Выйдя из здания, Андрей снова увидел кота, тот сидел у двери и жалобно заглядывал внутрь.

— И ты хочешь в Турцию? — спросил Крестоносцев. — Там хорошо, ультра-олл-инклюзив!

Потом посмотрел через окна на лежащих на пледах собак и решил, что это не самая лучшая идея.

— Ладно, — вздохнул он, — поехали ко мне греться, надо же и мне добрые дела делать, Агнешке помогать. А там, если повезет, я тебя ей сплавлю.

Он подхватил кота и направился к машине. По дороге пришел ответ от приятеля-доктора, тот изучил диагноз мамы Агнешки и сообщил Андрею, что случай несложный, операция относительно недорогая. Конечно, Крестоносцев не был настолько оторван от реальности, чтобы не понимать — то, что для него недорого, для обычных жителей города целое состояние. Как для мамы Агнешки.

Интересно, какие она любит цветы? Какие бы ни любила, а орхидеи ей точно понравятся, белые, как ее кожа. По дороге Андрей заехал в круглосуточный супермаркет и купил коту приданое — начиная от лотка и заканчивая специальной штукой, о которую воспитанные коты точат когти.

Когда ложился спать, к нему под бок запрыгнул и затарахтел вымытый и высушенный кот. Андрей подумал, что пока не будет дарить его Агнешке — как раз под предлогом посмотреть кота можно будет пригласить к себе в гости Агнешку с мамой. Конечно, после клиники, куда он уже записал Марию на прием. Зато можно попросить девочку придумать ему имя.

Уже лежа в постели, Андрей поймал себя на том, что гадает, какого цвета у Марии глаза. Решил, что такие как у Агнешки — карие, почти шоколадные. И уже знал, что с утра обязательно поедет к ним, чтобы это проверить. И, конечно, привезти подарки, какое же Рождество без подарков?

— Что, сынок, ты доволен?

— Ммм… Пожалуй, да, я рад, что моя Посланница справилась.

— Твоя Посланница просто чудо, — Она ласково смотрела на экран, где Агнешка улыбалась во сне.

— Это моя лучшая, — улыбнулся Он.

— Их трое, тех, кто захотели измениться и изменить свою жизнь, как я тебе и обещала.

— Спасибо, мама… — Он повернулся к пульту, чуть помедлил и нажал «Остановить процесс». — Ты сама ее зажжешь?

— Конечно! — Она подошла к большому круглому подсвечнику и поднесла к фитилю свечи ладонь.

Над Перекрестком вспыхнула и загорелась Вифлеемская звезда, озаряя город и всю Землю, трещины в пространстве задрожали и начали конвульсивно затягиваться, будто их склеивала невидимая сила. Остался один единственный разлом, та самая расщелина, из которой в Мир вошел его князь.