Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Алексей Юрчак (ч. notes)

1

Гирц К. Насыщенное описание: В поисках интерпретативной теории культуры // Гирц К. Интерпретация культур. М.: Роспэн, 2004. С. 23.

2

Среди многих работ, описывающих эти изменения, выделяются работы Питера Берка (Burke P. (ed.) New Perspectives on Historical Writing. Penn State University Press). На русском языке см.: Берк П. Историческая Антропология и Новая Культурная История // Новое литературное обозрение. 2005. № 75.

3

Несколько упрощая, можно сказать, что первая точка зрения на антропологию представлена в статье Ирины Прохоровой (Прохорова И. Новая антропология культуры // Новое литературное обозрение. 2009. № 100); вторая – в статье Кевина Платта и Бенджамина Натанса (Платт К., Натанс Б. Социалистическая по форме, неопределенная по содержанию: позднесоветская культура и книга Алексея Юрчака Все было навечно, пока не кончилось // Новое литературное обозрение. 2010. № 101); а третья – в статье Николая Поселягина (Поселягин Н. Антропологический поворот в российских гуманитарных науках // Новое литературное обозрение. 2012. № 112). Вообще понятие антропологии стало сегодня одним из ключевых терминов российского интеллектуального дискурса, хотя генеалогия и смысл этого понятия в российском дискурсе несколько иные, чем в западной дисциплине социально-культурной антропологии, прежде всего англо-американской и французской (откуда этот термин заимствован в большей степени, чем из традиционной российской антропологии).

4

В англо-американском контексте ее иногда называют «ревизионистским» подходом к анализу советской истории – ревизионистским по отношению к более ранней тоталитарной модели истории. Это понимание термина «ревизионистская» история в контексте западной историографии не следует путать с тем, что в сегодняшней России называют «ревизионистским» переписыванием советской истории, исходящим из государственного заказа.

5

Антропологи начали участвовать в этих дискуссиях довольно поздно, поскольку серьезно заняться изучением социализма они смогли только после распада СССР. Причиной такого «запаздывания» антропологического исследования социализма является отнюдь не объект исследования антропологов, который многие ошибочно сводят к «устной» или «примитивной неписьменной культуре» (см. характерный пример такого неверного понимания в статье: Эткинд А. Русская литература, XIX век: Роман внутренней колонизации // Новое литературное обозрение. 2010. № 106). Причина в ином – она заключается в исследовательском методе антропологов: работе в архивах они обычно предпочитают включенное наблюдение. Однако заниматься включенным наблюдением в странах социализма было крайне сложно, так как свободное перемещение иностранных исследователей было ограничено или вообще запрещено. Правда, следует заметить, что были и исключения; пожалуй, наиболее ярким из них является классическое антропологическое исследование советского совхоза имени Карла Маркса, проведенное английским антропологом Кэролайн Хамфри в середине 1970-х годов (см. интервью Галины Комаровой с Хамфри: «Профессия антр^{ополога необыкновенно расширяет кругозор» // Антропологический Форум Online. № 19. C. 329—359. http://anthropologie.kunstkamera.ru/files/pdf/019online/komarova.pdf). Другая причина «запаздывания» антропологии в исследованиях социализма кроется в «геополитическом воображаемом», которое сформировалось в период холодной войны и согласно которому территория капитализма представлялась «первым миром», территория социалистических стран Варшавского договора – «вторым миром», а территория так называемых развивающихся и неприсоединившихся стран – «третьим миром». Это геополитическое воображаемое было спроецировано и на социальные дисциплины, создав их «территориальное» разделение, согласно которому первым миром должны были заниматься история и социология, вторым – политология, а третьим – антропология (см.: Pletsch С. The Three Worlds, or the Division of Social Scientific Labor, Circa 1950—1975 // Comparative Studies in Society and History. 1981. Vol. 23. № 4. Р. 565—590).}

6

Платт К., Натанс Б. Указ. соч. С. 167—184.

7

См.: Берлин И. Две концепции свободы // Современный либерализм. М., 1998. С. 19—43. Берлин, в отличие от большинства своих современников, не считал, что советскую «тоталитарную» систему можно свести просто к аппарату подавления свободы.

8

См., например: Hellbeck J. Revolution on My Mind: Writing a Diary Under Stalin. Harvard University Press, 2009.

9

См., например: Oushakine S. The Patriotism of Despair: Nation, War, and Loss in Russia. Cornell University Press, 2009.

10

См., например: Etkind A. Warped Mourning: Stories of the Undead in the Land of the Unburied. Stanford University Press, 2013.

11

Иными словами, пантера не имитирует окружающую среду, а становится ее частью, сливается с ней. В этом процессе изменяются как пантера, так и окружающая среда, они становятся частью друг друга. В основе этого процесса лежит не логика бинарной оппозиции (пантера / окружающая среда), а логика симбиоза, совместной эволюции.

12

Дается авторский перевод, поскольку в существующих русских переводах этого абзаца несколько изменена терминология, которая важна для нашей главы. Перевод дан по английскому изданию: Deleuze, Guattari 2002: 11.

13

Макаревич А. Телепрограмма «Взгляд. С Александром Любимовым» на 1 канале Останкино, 22.06.1994 (http://www.youtube.com/watch?v=DF5Utrscl68).

14

Мы будем пользоваться понятием «системы» в определенном смысле, который подробно обсуждается чуть ниже в данной главе.

15

Впервые термин «гласность» в смысле реформаторской программы прозвучал из уст Горбачева на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 года.

16

Примером служат такие программы, как «ускорение», «госприемка», провозглашенные Юрием Андроповым в 1982 году, которые не воспринимались никем как нечто новое и важное. Поначалу термины «гласность» и «перестройка» употреблялись партийным руководством вместе с термином «ускорение», – как элементы этой программы.

17

В своих воспоминаниях Разгон рассказывает о семнадцати годах, проведенных в сталинских лагерях, с 1938-го по 1955-й. Отрывки из книги «Непридуманное» были впервые опубликованы в 1987 году в журналах «Огонек» и «Юность». Вскоре была опубликована и вся книга.

18

Здесь и далее интервью автора, взятые им в Ленинграде в 1994—1997 годах. Иные случаи указаны отдельно.

19

Стихи Николая Гумилева, репрессированного поэта-акмеиста и первого мужа Анны Ахматовой, были опубликованы большой подборкой впервые с 1923 года в «Огоньке» № 17, 19 апреля 1986 года. Публикация была приурочена к столетию Гумилева и сопроваждалась статьей о поэте. Стоит отметить, что несколько стихов Гумилева печаталось в антологиях поэзии в советское время и после 1920-х годов, но это были считаные публикации, не сопровождавшиеся какой-либо информацией о поэте. Примером была хрестоматия для студентов пединститутов: (Русская литература XX века 1962).

20

Этот тираж был даже зафиксирован Книгой рекордов Гиннесса как самый большой в мире (Luk’jančenko 1990: 607—613).

21

См.: Ферретти 2002: 40—54.

22

В книге Евгении Гинзбург «Крутой маршрут. Хроника времен культа личности» рассказывается о восемнадцати годах, проведенных автором в сталинских лагерях. Книга, части которой были написаны в конце 1960-х (первая часть) и в 1970-х (вторая часть), до перестройки существовала в самиздате. Официально она была издана в 1988 году, спустя одиннадцать лет после смерти Гинзбург. Именно эту публикацию упоминает Инна.

23

Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» о Великой Отечественной войне и сталинских лагерях создавался в конце 1950-х – начале 1960-х годов. Поскольку изображенние войны в романе серьезно расходилось с официальной версией, он был конфискован органами госбезопасности. Копия рукописи была тайно переправлена на Запад и опубликована в 1980 году. В Советском Союзе роман был впервые напечатан в 1988 году, спустя почти двадцать пять лет после смерти писателя.

24

Понятие «перелом сознания» в период перестройки, которое всплывет еще несколько раз в этой книге (см. более подробный разбор в Заключении), является эквивалентом того, что Мишель Фуко назвал древнегреческим термином метанойя (metanoia), – то есть радикальной трансформации или обращения субъекта. В Новое время, после Французской революции, согласно Фуко, опыт обращения оказывается напрямую связан с формированием революционной политической субъективности (Фуко 2007: 215).

25

Luhmann 1998: 45.

26

См. генеалогию понятия «система» в современной социальной теории в книге Boyer, Dominic 2005, особенно главе 5.

27

Вместо термина «советский режим» в этой книге говорится о «Советском государстве», «советской системе» (в том смысле, который объяснен выше), «позднем социалиме» и так далее.

28

Public self – private self.

29

См. критику этого взгляда на власть в работе Mitchell 1990: 545.

30

Термины, заключенные в кавычки, сегодня широко употребляются, но в советское время распространены не были. Этот факт немаловажен при анализе советской системы; мы обсудим его чуть ниже.

31

Уварова, Рогов 1998: 30.

32

Термин «расположение» (situatedness) был предложен Донной Харавэй (Haraway 1991), для того чтобы учесть в процессе анализа некоего феномена перспективу того, кто осуществляет анализ. Харавэй напоминает об известной, но часто игнорируемой истине: любое наблюдение частично сформировано конкретным расположением наблюдателя по отношению к наблюдаемому объекту; не существует некой абстрактной метафизической «божественной перспективы» (God’s eye), которая полностью абстрагирована от расположения наблюдателя по отношению к объекту. Отношение позитивистской науки к своим наблюдениям как «объективным» (то есть не связанным с субъективной перспективой наблюдателя) является именно метафизическим заблуждением.

33

В качестве примера воспоминаний о советской жизни, опубликованных после ее окончания, см.: Paperno 2009, а также: Паперно 2004: 102—128.

34

Seriot 1992: 205—206.

35

Термин застой был создан для обозначения брежневского периода по аналогии с терминами оттепель и перестройка, вошедшими в общественный дискурс значительно раньше его: первый – в 1950-х годах, второй – в середине 1980-х (Рогов 1998: 7).

36

Там же: 8.

37

См. также анализ критики бинарных оппозиций при описании социализма в книге: Lampland 1995: 273—275, 304.

38

Обстоятельный разбор феномена «ностальгии» в постсоциалистический период, а также того, насколько оправданно использование этого обобщающего термина, см.: Nadkarni, Shevchenko 2004: 487—519. См. также: Boym 2001.

39

Савчук 1995: 5.

40

Виленский 1995: 3.

41

Хотя мы считаем, что постколониальная критика важна для исследований социализма, мы не предлагаем проводить параллель между социализмом и колониализмом (что сегодня модно делать). Такие параллели следует проводить крайне осторожно, чтобы не потерять из виду глубокие политические, этические и эстетические различия между этими двумя историческими системами. Как отмечает Тимоти Бреннан, эти проекты отличались не только технически (методами раздела имперских завоеваний или организации «управления, иерархии и суверенитета территорий»), но, что важнее, идеологически (то есть в их основе лежали абсолютно разные нравственные устремления, социальные ценности и эстетические взгляды) (Brennan 2001: 39).

42

Отказ от традиционных бинарных оппозиций при анализе социализма может также обогатить наш критический аппарат, необходимый и для анализа капиталистической системы, в которой эти бинарные оппозиции сформулированы, – например, для анализа процессов, сопровождающих сегодня глобальное распространение системы неолиберализма, которые Венди Браун (Brown 2003) называет превращением «homo oeconomicus в норму человеческой субъектности» и изменениями в «структуре экономики, общества, государства и (а)моральности», сопровождающими эту норму.

43

Которая в любом современном государстве является неким выражением идеалов эпохи просвещения (например, идея о всеобщем равенстве, о правах человека или о возможности построения общества всеобщей свободы и счастья – демократического, коммунистического или иного).

44

См. также описание этого парадокса у: Bhabha 1990: 298 и Žižek 1991a: 145—147.

45

В Соединенных Штатах подобная «самоочевидная» истина, лежащая в основе идеологии государства, выражена словами декларации независимости (Declaration of Independence): «Мы считаем самоочевидными истины: что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью» («We hold these truths to be self-evident, that all men are created equal, that they are endowed by their Creator with certain unalienable Rights, that among these are Life, Liberty and the pursuit of Happiness»). См. официальный перевод этой декларации на русский язык: http://www.infousa.ru/government/declar_r.pdf

46

Борис Гройс относит начало «сталинского этапа» в советской истории к 23 апреля 1932 года, когда Центральный комитет партии утвердил декрет, который «упразднял все художественные группы и провозглашал, что все советские “творческие работники” будут организованы в соответствии с профессией в унитарные “творческие союзы” художников, архитекторов и так далее» (Groys 1992: 33).

47

См. главу 2.

48

Подробный исторический и дискурсивный анализ этого процесса приведен в главе 2.

49

В работе «Слово в романе» Бахтин использует два термина – «авторитетный язык» и «авторитарный язык». Эти термины используются почти как синонимы, хотя термин авторитарный используется в работе чаще. В настоящей книге мы будем пользоваться лишь термином «авторитетный» язык (и дискурс), не употребляя термин «авторитарный» язык для того, чтобы избежать нежелательных ассоциаций последнего с такими понятиями, как авторитарная власть, авторитаризм и так далее. Понятие «авторитаризм», как и «тоталитаризм», сегодня довольно часто применяется при анализе советской (и постсоветской российской) реальности, но является, с нашей точки зрения, слишком неточным, идеологизированным, отдающим стереотипами холодной войны. Для того чтобы не сводить понимание советской власти к авторитаризму, мы будем пользоваться термином авторитетный дискурс.

50

Майкл Холквист трактует понятие авторитетного слова (authoritative discourse) как некий «привилегированный язык, который обращается к нам извне. Он дистанцирован, табуирован и не позволяет никакой игры с контекстом, в котором он сформирован (например, со Священным Писанием). Мы являемся лишь его получателями. Он имеет над нами огромную власть, но только до тех пор, пока сам находится во власти. Как только он оказывается свергнут, он моментально становится безжизненным реликтом» (послесловие Холквиста к изданию: Bakhtin 1994: 424).

51

Правда. 1981. 2 мая. С. 1.

52

Жижек 1999. Особенно см. главу «Как Маркс изобрел симптом» (Там же: 10—29). Жижек развивает модель притворяющегося субъекта, предложенную Слотердайком.

53

Гавел 1990: 105—111.

54

Поэтому в этой модели язык с легкостью делится на независимые друг от друга «коды» – официальный и неофициальный или публичный и скрытый. См. подробную критику этой языковой модели (на примере работ Джеймса Скотта – Scott 1990) в прекрасной статье лингвистического антрополога Сьюзан Гал (Gal 1995).

55

См. критику подобного субъекта в Mitchell 1990: 545.

56

Даже когда в этой модели говорится о «расщепленном» субъекте, в действительности подразумевается все та же суверенная, неделимая личность, заранее полностью сформированная до начала речи и иных действий, заранее полностью известная самой себе изнутри. Например, хотя в книге «Обличать и лицемерить» Олега Хархордина говорится о «расщепленном» субъекте, под этим расщеплением в действительности подразумевается разделение на практику притворства и практику раскрытия. Выбор этих практик осуществляет все тот же единый, истинный нерасщепленный субъект – некое истинное «скрытое я» (hidden self), – и этот истиный неделимый субъект, согласно книге, укрывается от публичного взгляда и раскрывается лишь в интимном кругу.

57

См.: Haraway 1991: 190—191; Fabian 2001: 24.

58

См. первое описание этой модели идеологии, языка и субъекта позднего социализма в моей статье «Цинический разум позднего социализма: власть, притворство и анекдот» (Yurchak 1997). В данной книге эта ранняя модель значительно расширена и доработана.

59

Волошинов 1929. См. также: Hanks 2000: 143; Duranti 1997; 1993; Gal 1994.

60

Бахтин 1979а: 78.

61

В особенности В.В. Волошинов и П.Н. Медведев.

62

Бахтин 1979б: 88. См. также: Todorov 1998; Clark, Holquist 1984; Holquist 1990: 175.

63

Констатирующие высказывания иначе называют референциальными.

64

Остин 1999. Хочется отметить забавный факт: Джон Остин разрабатывал свою теорию перформативности языка в конце 1940-х – начале 1950-х годов (первые лекции на эту тему были прочитаны в Оксфорде в 1951 году), то есть в то же время, когда Сталин разрабатывал свою теорию языка как явления, не имеющего отношение ни к марксистскому базису, ни к надстройке (см. подробно в главе 2). Поворот к гипернормализации советского идеологического дискурса, который последовал за этим «теоретическим» нововведением Сталина, привел к возрастанию именно перформативной роли этого языка и вытеснению его констатирующей роли. Нововведение Сталина оказалось прекрасной иллюстрацией теории Остина. Можно сказать, что оба «теоретика» работали над одной темой одновременно – Остин на уровне анализа языка, Сталин на уровне практического (и незапланированного) конструирования языка.

65

От английского to perform – производить действие, действовать. На русский язык performative utterance принято переводить термином «перформативное» высказывание. Этот термин вошел в советскую лингвистику с середины 1980-х годов, когда были переведены на русский работы Остина (см.: Остин 1986). Позже, с появлением переводов работ Джудит Батлер в русский язык социальных наук вошел производный термин «перформативность» (performativity). В отношении русской терминологии в переводах Батлер и других теоретиков перформативности существуют разногласия. Хотя большинство предпочитает пользоваться термином «перформативность», порой его заменяют на более «аутентичные» термины с русскими корнями. В этой книге мы будем пользоваться терминами «перформативный» и «перформативность», более-менее устоявшимися в русскоязычной лингвистике и социальных науках.

66

У Остина соответственно: true – false (истинный—ложный) и felicitous – infelicitous (успешный—неуспешный).

67

Derrida 1977: 191—192.

68

Ibid: 185—186.

69

Эта идея подробно изложена в статье: Culler 1981: 24—25. См. также работы: Cavell 1995; Searle 1977; l983, которые посвящены критике теории Остина с позиций Деррида.

70

См. статью «The Rites of Institutions» в книге: Bourdieu 1991: 107—111.

71

Butler 1997b: 161.

72

Butler 1993. См. также работы Кэтрин Белл и Эми Холливуд о роли повторяющихся религиозных актов в формировании субъекта: Bell 1992: 221; Hollywood 2002: 113 – и Ричарда Шехнера о «трансформации» (transformation) и «транспортации» (transportation) – вживании театрального актера в роль как системе повторяющихся актов, в ходе которых актер частично меняется на время, а частично изменяется навсегда (Schechner 1985; 1993; 2003).

73

Эта интерпретация личности берет свое начало от Аристотеля.

74

В послевоенные годы холодной войны подобные клятвы на лояльность были широко распространены. Сегодня колледжей и университетов, требующих такой клятвы от своих преподавателей, гораздо меньше, чем тех, которые отказались от нее. Государственные учебные заведения не имеют юридического права требовать от своих сотрудников подобного обещания.

75

Вопрос о законности таких клятв не так прост, как может показаться: хотя многие в США утверждают, что эта практика нарушает конституцию и свободу слова, с чисто юридической точки зрения частные университеты вправе вводить подобные процедуры.

76

Выражаясь словами самой преподавательницы, эти две стороны смысла можно описать так: «Клятва мало что значила, если вы ее принимали, но она значила очень много, если вы отказывались» (The oath did not mean much if you took it, but it meant a lot if you didn’t) – профессор K.S., интервью с А.Ю., Беркли, 2003 год.

77

Игорь, 1960 года рождения, житель Калининграда. Авторское интервью. См. более подробный анализ комсомольских практик в главе 3.

78

См.: de Certeau 1988: хv.

79

Перформативный сдвиг был организующим принципом и в практиках советской экономики, где авторитетный дискурс принимал вид дискурса о выполнении плана. Организация бесперебойного производства в этом контексте часто зависела от способности руководителя предприятия избежать проблем снабжения, которыми страдала социалистическая экономика. Для этого они были вынуждены, кроме прочего, придумывать альтернативные экономические отношения – раздувание бюджета, приписки, накопление избыточного сырья, бартер с другими предприятиями и так далее. В результате этих методов план выполнялся на уровне формы, но его буквальный смысл (удовлетворение конкретной общественной потребности) подчас искажался до неузнаваемости. Иными словами, план как главный символ социалистической экономики подвергался перформативному сдвигу (см. также: Lampland 1995 о принципе «фетиша плана» в социалистической экономике; а также Kornai 1980 и Verdery 1996 о принципе «экономики дефицита» – economy of shortage).

80

В большинстве постструктуралистских исследований (включая работы Джудит Батлер) под агентностью понимается именно способность сопротивляться официальным нормам. Связано это с тем, что в этих исследованиях за модель субъекта обычно и неосознанно принимается либеральный субъект (см. прекрасную критику этого подхода в: Mahmood 2001).

81

Как правило, информанты называются по имени, без упоминания фамилий. В особых случаях, если информация несет потенциальный вред для информантов, их имена изменены. Подлинные имена и фамилии нескольких широко известных информантов оставлены с их согласия.

82

Существует много подходов к изучению поколений. Среди них назовем лишь два, имеющие отношение к нашему исследованию: изучение поколения как возрастной группы (cohort) и изучение поколения как категории рода (lineage) (DeMartini 1985). В первом подходе проводится синхронный анализ: здесь подразумевается, что ровесники имеют множество черт, объединяющих их друг с другом и отличающих их от других возврастных групп. Во втором подходе проводится диахронный анализ: здесь подчеркивается не отличие между возрастными группами, а преемственность между ними, принадлежность их к единому поступательному процессу социально-исторических изменений.

83

Об этом поколении см. также: Boym 1994; Лурье 1997; 1998. Марина Князева (Князева 1990) тоже пишет об этом поколении, называя его «детьми застоя» – термином, который, с нашей точки зрения, неоправданно узок и некритичен, поскольку включает в себя заведомую оценку этого периода советской истории.

84

См.: Yurchak 1997.

85

См., например: Страда 1998: 11.

86

Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. М.: Госкомстат СССР, 1992.

87

Schmitt 1985: 15.

88

Кьеркегор С. Повторение // Schmitt 1985: 15.

89

Ibid.

90

Бахтин 1979а: 354.

91

Его разделял, например, Джордж Оруэлл – в романе «1984» он пытался показать, что строгий контроль за формой языковой репрезентации якобы неизбежно ведет к сужению смыслов, которые могут циркулировать в повседневной жизни. Эта модель контроля за языком и смыслом крайне распространена, но и настолько же ошибочна – например, ее разделяет Михаил Эпштейн в своем анализе советского идеологического языка (см.: Epstein 2000 и ниже в этой главе). В ней подразумевается, что между формой и смыслом символа существует жесткая и предсказуемая связь, не зависящая от контекста и неспособная меняться, что, конечно, не так. В последующих главах мы покажем, к каким ошибочным выводам приводит эта упрощенная модель языка и смысла.

92

О революционных экспериментах с языком во Франции см.: Guilhaumou 1989, de Certeau, Julia, Revel 1975, Frey 1925.

93

Селищев 1928: 166. О непонимании нового языка газетной аудиторией см. также в работах: Gorham 2000: 138—139; Ryazanova-Clarke, Wade 1999: 15—18.

94

Цитируется по книге: Алпатов 1991: 67.

95

Марр 1977: 31.

96

Григорьев 1986: 243.

97

Подробнее см.: Clark: 1995: 40; Rudy 1997: xii; Jameson 1972; Lemon, Reis: 1965. См. также: Крученых 2000: 193—195. Схожий лингвистический эксперимент проходил в среде итальянских футуристов, об этом см.: Apollonio 1973: 95—106.

98

Хлебников 1986: 619.

99

Rudy 1997: хiii.

100

См.: Gorham 2000: 140, 142; Smith 1998.

101

Lefort 1986: ch. 6; Yurchak 2006: 10—14, 46—47.

102

Yurchak 2006: 282—295; Idem 2007.

103

См. подробнее в: Seriot 1985.

104

Язык газеты: 14.

105

Там же: 117, 123.

106

Cм.: Lefort 1986: 212—214, а также: Bhabha 1990: 298.

107

Борис Гройс отмечает: «Мечта авангарда поместить все искусство под прямой контроль партии, чтобы реализовать ее программу жизнестроительства (то есть “социализма в отдельно взятой стране”, как подлинного и совершенного произведения коллективного искусства), наконец-то сбылась. Однако автором этой программы был не Родченко с Маяковским, а Сталин, политическая власть которого превращала его в наследника их художественного проекта» – Groys 1992: 34. Началом «сталинской фазы» советской истории Гройс считает 23 апреля 1932 года, когда Центральный комитет партии принял декрет, «распустивший все художественные группы и объявивший, что все советские “творческие работники” будут объединены по профессиям в “творческие объединения” художников, архитекторов и так далее» – Ibid: 33. Хотя кажется, в анализе Гройса художественный авангард рассматривается как более важный, чем авангард политический, что, по-моему, не является бесспорным, этот анализ все же довольно точно описывает общий дискурсивный сдвиг того времени и его приблизительную дату. Кроме того, неверно было бы считать, что сталинизм стал закономерным продуктом русской революции, как это подчас делает Гройс. Скорее, – то, как парадокс Лефора проявился в советской современности, сделало феномен сталинизма возможным, но не неизбежным.

108

Подготовка «Истории гражданской войны» велась редколлегией во главе с Максимом Горьким. На самом деле был опубликован всего лишь первый том запланированного многотомника (История гражданской войны. 1935).

109

Всего в первый том «Истории» редколлегия внесла около 700 исправлений.

110

Примером служит брошюра «Язык газеты» под редакцией Кондакова, изданная в 1941 году тиражом 25 тысяч экземпляров для газетных работников и широкой общественности.

111

Язык газеты: 122.

112

Там же: 122—123.

113

Выступление Сталина на VIII Всесоюзном чрезвычайном съезде Советов (25 ноября 1936 года), перепечатанное в газетах и процитированное в нескольких справочниках. Цитируется по: Язык газеты 1941: 26.

114

Текст был выбран из более чем шестидесяти участвовавших в конкурсе вариантов. Музыку гимна написал композитор Александр Александров.

115

Интервью с Сергеем Михалковым на телеканале НТВ, 30 июня 1998 года.

116

О языке… 1949: 3.

117

Сталин занимал аналогичное положение внешней фигуры и по отношению к другим жанрам советского авторитетного языка – от языка сельского хозяйства, генетики, физики и химии до языка литературы, музыки и кино. Например, Сталин сделал массу замечаний по поводу второй серии кинокартины Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный», предложив конкретные изменения с тем, чтобы точнее отобразить русскую историю. Эйзенштейн впоследствии рассказал о замечаниях Сталина в своем дневнике (см.: Bergan 1997).

118

См.: Берегите и изучайте великий русский язык 1946: 1. См. также: Калинин 1935; Блинов 1948: 15.

119

Gorham 2000: 149.

120

Это учение продолжало играть важную роль в советском языкознании, несмотря на то что Марр умер в 1934 году.

121

Сталин 1950а. См. также: Медведев 1997; Gray 1993: 27; Gorham 2000: 140, 142; Slezkine 1996: 842; Clark 1995: 201—223.

122

Спустя несколько месяцев все эти тексты были изданы в виде отдельной книги: Сталин 1950d.

123

Сталин 1950b.

124

Там же.

125

Там же.

126

Там же.

127

Сталин 1950а.

128

Сталин 1950с.

129

Clark 1995: 221. См. подробнее об этом сдвиге в книге: Pollock 2008.

130

Rossianov 1993: 443. См. также: Joravsky 1970.

131

Занимавший тогда пост председателя Совета Союза Верховного Совета СССР и являвшийся членом ВЦИК и ЦИК СССР.

132

Жданов 1950: 74.

133

Задачи советского языкознания в свете трудов И.В. Сталина: 1952: 4.

134

Цитируется по: Хан-Пира 1991: 21.

135

См.: Mertz 1996: 232.

136

Авторское интервью с Бурлацким, Москва, 1999 год.

137

Там же.

138

Бурлацкий 1988: 188.

139

Авторское интервью с Бурлацким.

140

Там же.

141

К литературщине относились не только поэтичные метафоры и литературные выражения, но, в первую очередь, стилистические особенности, маркирующие авторский голос как особенный.

142

Там же.

143

C 1957 года Андропов был заведующий отделом социалистических стран ЦК КПСС, а с 1962-го по 1967-й – секретарем ЦК.

144

Авторское интервью с Бурлацким.

145

Там же.

146

Там же.

147

См. главу 1.

148

Подобные фразы на латинском языке, имеющие важную ритуальную функцию, но непонятные на уровне буквального смысла большинству присутствующих, звучат, например, когда открывается заседание английского парламента или начинается торжественный обед в университете Кембриджа или Оксфорда (high table dinner) и так далее.

149

Как мы писали выше, этот вывод значительно отличается от распространенного, но ошибочного мнения о том, что, контролируя форму высказывания, якобы можно однозначным образом контролировать смысл, который этим высказыванием передается. В действительности, если строгий контроль за языком обращен исключительно на форму высказывания, связь этой формы с контекстом становится непредсказуемой, что ведет к непредсказуемым изменениям смысла, который с этой формой ассоциируется.

150

Крючкова 1982.

151

Там же: 30—31.

152

Там же: 32.

153

Крючкова 1982: 32.

154

500 слов… 1962.

155

500 слов… 1962. Аналогичные инструкции по поводу моносемичности политического языка были распространены в коммунистическом Китае. В начале 1990-х годов, несмотря на активные экономические реформы, центральный отдел пропаганды компартии КНР издавал еженедельный бюллетень под красноречивым названием «Язык пропаганды должен быть точен», а центральное информационное агентство «Синьхуа» издавало специальные многотиражные брошюры для партийных пропагандистов под названием «Указания по терминологии» – см.: Schoenhals 1992: 8—9.

156

Лукашанец 1988: 171.

157

Кравченко 1969: 55.

158

Эрастов 1979.

159

Леонтьев 1975.

160

Гребнев 1967: 29.

161

См., например: Mertz 1996: 234—235.

162

Бурлацкий 1990: 182.

163

Хан-Пира 1991: 21.

164

Интервью автора с бывшими художниками КЖОИ.

165

См. выше, а также: Stites 1989; Bonnell 1997.

166

Авторские интервью с художниками КЖОИ.

167

Авторское интервью с художником КЖОИ Михаилом.

168

Меркуров вспоминал: «Маска – исторический документ чрезвычайной важности. Я должен сохранить и передать векам черты Ильича на смертном одре. Я стараюсь захватить в форму всю голову, что мне почти удается. Остается незаснятым только кусок затылка, прилегающий к подушке» (Меркуров 2012: 132).

169

Авторское интервью, Санкт-Петербург, 1995 год.

170

Насколько важны были эти прямые следы, станет понятнее в следующих главах. См.: С. 155—156, 185—187

171

Авторское интервью, Санкт-Петербург, 1995 год.

172

Марта Петровна Потифорова – в позднесоветский период инструктор по идеологии одного из райкомов КПСС в Ленинграде, а в 1990-х годах – директор Государственного музея политической истории России (бывшего Музея революции) в Санкт-Петербурге.

173

Интервью автора, Музей политической истории, Санкт-Петербург, 1994 год.

174

В Ленинграде к таким трассам относились Невский проспект, Кировский проспект, Московский проспект и Московское шоссе.

175

Интервью автора, Музей политической истории, Санкт-Петербург, 1994 год.

176

Авторское интервью, Санкт-Петербургская студия документальных фильмов, лето 2000 года.

177

Lane 1981.: 3

178

Ibid: 46—47. См. также: Алиев 1968: 5; Глебкин 1998: 130, 137.

179

Авторское интервью с Игорем Анатольевичем Жарковым, бывшим главным художником города Пушкина, Санкт-Петербург, 1995 год.

180

То есть он выступал субъектом, не производящим высказывание, а лишь воспроизводящим его.

181

См. также Pocheptsov: 1997: 53—54 об отсутствии голоса очевидца в советском политическом языке.

182

Urban 1996: 40.

183

«Авторитетное слово» (или «авторитарное слово» – см.: сноска 39, с. 53), пишет Бахтин, «органически связано с иерархическим прошлым… Оно уже признано в прошлом. Оно – “преднаходимое слово”, оно “не изображается, – оно только передается”» – Бахтин 1975: 155—156.

184

Roxburgh 1987: 60.

185

Выше мы описали, как редактировались статьи в журнале «Коммунист» – этот процесс включал в себя массу чисто структурных нюансов – таких, как замена коротких фраз на длинные, замена глаголов существительными, упразднение из текста «литературщины» и так далее.

186

Roxburgh 1987: 80.

187

Термин «подчеркнутая интертекстуальность» (manifest intertextuality) был введен лингвистом Норманом Фейрклавом для описания текстов, в которых интертекстуальность выражена особенно ярко, – как, например, в сегодняшних цифровых СМИ, в которых журналистские тексты должны писаться быстрее и чаще, чем раньше в печатных СМИ, что требует постоянного заимствования целых кусков текста из других СМИ. См.: Fairclough 1992, а также Boyer, Yurchak 2010.

188

Andreyev 1980: 100.

189

Humphrey 1989: 159.

190

Данный анализ слегка упрощен; в действительности можно было бы его развить на нескольких уровнях; но для полноты нашего аргумента и упрощенного анализа достаточно.

191

Подробнее о пресуппозициях см.: Levinson 1983; Fairclough 1992: 120; Idem 1989: 152—154; Austin 1999: 48.

192

Seriot 1986: 34.

193

См. методику такой перефразировки номинативных фраз в глагольные в: Seriot 1986.

194

Вспомним еще раз наше сравнение двух фраз – «глубоководное морское погружение» и «в этом месте море имеет большую глубину». В первой фразе глаголов нет (это номинативная фраза), и в ней наличие глубины упоминается мимоходом, как очевидный и не поддающийся сомнению факт. Во второй фразе имеется глагол (это глагольная фраза), и факт глубины здесь представлен как новая информация, которую можно поставить под сомнение прямым вопросом.

195

В работах Серио (особенно: Seriot 1986) эта идея подробно разобрана.

196

То есть номинативы могут казаться более настойчивыми, поскольку они представляют случайные заявления как хорошо известные факты. См.: Seriot 1986: 46.

197

А в этом языке нередко встречались и более длинные цепочки – например: «Критическое понимание интересов коммунистического строительства требует…»

198

Urban 1986: 140.

199

Ibid: 141.

200

Urban 1986: 141.

201

Ibid: 140.

202

«Точки сшивки» (points de capiton) – это стежки, сшивающие в нескольких местах две стороны матраса, для того чтобы набивочный материал не смещался из стороны в сторону, а распределялся единым и равномерным образом. С помощью этой метафоры Лакан описывает господствующие означающие, которые «сшивают» различные высказывания и символы в единое символическое поле (Lacan 1988: 267). См. также: Žižek 1991b.

203

См.: Žižek 1991a: 16—26.

204

Каждое из этих господствующих означающих маркировало широкое пространство смысла. Это очевидно из того факта, что название каждого означающего могло быть заменено целым набором синонимов: «коммунизм» также назывался развитым социализмом, светлым будущим, прогрессом, бесклассовым обществом; «Ленин» мог быть заменен на марксизм-ленинизм, научный коммунизм, передовое учение; «партия» могла быть заменена на направляющую силу советского общества, передовой отряд или даже комсомол и так далее. (Seriot 1985: 96, 120). См. также: Lefort 1986: 297; Stump 1998: 12, 92.

205

Включая знаменитое сегодня ленинское «письмо к съезду», в котором Ленин, незадолго до своей смерти, предупреждал делегатов XIII съезда об опасности избрания Сталина на пост генерального секретаря партии.

206

Например, в фильмах Михаила Ромма «Ленин в октябре» и «Ленин в 1918 году», снятых в сталинский период (в 1937 и 1939 годах), были вырезаны и пересняты сцены, в которых Ленин появляется в обществе Сталина (см.: Булгакова 1994).

207

Как порой доказывает Александр Эткинд (см.: Etkind 2013: 30—31.).

208

Это можно описать как «харизматический имперсонализм» (charismatic impersonalism) – один из центральных принципов власти в КПСС, согласно которому роль некой деперсонифицированной «партии» была намного важнее роли ее любого конкретного лидера (см. подробнее об этом принципе в: Jowitt 1993: 3—10). То, какую позицию занимал генсек ЦК КПСС по отношению к идеологической системе, отличало Советский Союз от нацистской Германии. В нацистской Германии идеология строилась на так называемом «принципе фюрера» (Führerprinzip), согласно которому фюрер (Гитлер) играл роль господствующего означающего в нацистском идеологическом дискурсе. Это делало нацистскую систему потенциально более уязвимой и менее долговечной, чем советская система, где господствующим означающим мог быть не конкретный действующий руководитель партии, а лишь абстрактный «Ленин» и деперсонифицированная «партия». См. также: Žižek 1982 и Nyomarkey 1965: 45.

209

См.: Юрчак 2007, а также более развернутый вариант этого аргумента в: Yurchak 2007.

210

См., например: Seriot 1986; Fairclough 1995; Hodge, Kress 1988; Fowler 1991.

211

Как уже говорилось выше, такой взгляд повторяет ошибочные подходы к анализу языка, в которых считается, что смысл языковых высказываний можно понять прямо из их лингвистической структуры, не принимая во внимание сложных контекстов, в которых эти высказывания существуют. Именно эта ошибочная точка зрения на функционирование языка проповедуется многими лингвистами, анализирующими советский язык или любой идеологический язык вообще (см.: Thom 1989; Epstein 2000).

212

Epstein 2000: 5—6. Подобные аргументы встречаются и в ряде других работ; см.: Epstein 1991; Epstein 1995.

213

Глава третья «Десяти глав Завета» (Laibach 1983). Laibach – словенская театрализованная рок-группа, экспериментирующая с идеологическим и художественным дискурсом на протяжении 20 лет. О Laibach подробнее см. главу 7, а также Žižek 1993б и Monroe 2005.