Глава 12

Боевой корабль райелей вышел в реальное пространство над Икаланайз и навис над Высоким Ангелом на расстоянии пятисот километров. Телепортация перенесла Кватукса и Паулу в сферическое помещение более ста метров в диаметре. Как и на Высоком Ангеле, потолок скрывался из вида, создавая впечатление открытого пространства.

Паула с интересом осмотрела поджидавшего их райеля-воина. Она предполагала, что воины превосходят Кватукса по размерам, но этот был на треть ниже ее приятеля. Зато вместо кожистого покрова его тело защищали твердые пластины нейтрального серо-голубого цвета. Под их поверхностью перемигивались небольшие огоньки, что наводило на мысли об искусственном происхождении брони. Или, решила Паула, они внедряются при рождении, как макроклеточные ячейки у людей.

Между райелями стояла Неския. Ее голова, словно у змеи в вертикальной стойке, подергивалась из стороны в сторону. Металлический блеск серой поверхности ее тела сильно потускнел. Большие круглые глаза при появлении Паулы моргнули. Возможно, это означало недоумение, но Паула не была уверена. Она сама сильно удивилась, узнав, что агент Ускорителей сдался в плен райелям-воинам без всякого сопротивления.

– Ты принимала участие в установке барьера вокруг Солнечной системы, – заявила Паула.

Неския ничего не ответила.

– Прошу передать мне код деактивации.

– И что потом?

– За свои действия ты будешь предана суду.

– Суду самой АНС. Мне вроде бы нет смысла передавать вам код деактивации, не так ли?

– Прочтение памяти весьма неприятная процедура.

– Всего лишь временное неудобство. Но код вам получить не удастся. Я установила в бионониках несколько уровней вторичных подпрограмм уничтожения данных.

– Значит, твоя позиция неуязвима. Поздравляю. Но интересно, почему ты позволила себя схватить? У твоего корабля великолепная маскировка, но ты ею не воспользовалась. Почему?

Шея Нескии напряженно выпрямилась.

– Мне некуда идти.

– Она не взяла тебя с собой.

– Это очевидно.

– Но переход к постфизической стадии посредством Слияния не был ее целью.

– Теперь я знаю.

– Какую сделку ты хочешь заключить?

– Хочу получить полный иммунитет. Право поселиться в любом из миров по своему выбору. И право собственности на Корабль.

– Только не Корабль. Тебе запрещается снова принимать участие в любой подрывной деятельности. Ты позволишь удалить все боевые системы своих бионоников. И не будешь их восстанавливать, как и внедрять другие системы агрессии. И ты обязана немедленно сообщать в мой офис о контактах с преступными или запрещенными организациями.

– Свобода политических объединений гарантирована основным законом Великого Содружества.

– Без АНС, как нам обеим известно, Содружество существовать не может. И я намерена защищать его от любых экстремистских идеологий.

– АНС запретит фракцию Ускорителей?

– Я полагаю, что тех членов, которых уличат в противозаконной деятельности, ждет погружение в небытие. Остальным предоставят возможность и дальше бороться за свои цели, как они их понимают. Это их право.

– Очень хорошо. Я согласна.

Юз-дубль Нескии переслал Пауле код деактивации и инструкции по его применению для определенных точек вне Солнечной системы.

– Спасибо, – поблагодарила Паула. – Так ты разозлилась на нее?

– Мягко сказано! Я рисковала всем, я всю свою жизнь посвятила этому делу, а теперь обнаружила, что она преследовала совсем другую цель.

– Что ты собираешься делать?

– Поищу фракцию настоящих Ускорителей. Я все еще верю в эволюцию человечества.

– Я не сомневаюсь.


«Возмездие Элвина» вынырнул из слоя серых туч, поливавших помятые ветром пышные луга непрерывным дождем. Оскар выбрал место посадки у небольшой рощицы деревьев ранката. Плавно спустившись из шлюза, он с удовольствием осмотрелся. Такой знакомый вид круглого, приподнятого над землей дома вызвал неожиданный приступ ностальгии. Во время своего отсутствия он все реже и реже вспоминал о доме, о Джесарале, Дашику и Анье и уже почти поверил, что они больше ничего не значат для него. Но теперь, когда он вернулся, ему не хотелось покидать это место.

В Гея-сферу хлынул шквал смятения и радостного удивления. Оскар мягко усмехнулся, увидев, как Джесарал стремглав несется вниз по спиральной лестнице в центре дома, а потом бежит по газону ему навстречу.

– Ты вернулся, – завопил Джесарал. Он порывисто обнял Оскара и с юношеским пылом начал целовать. Его гея-частицы рассыпались вихрем беспорядочных эротических ощущений. – Ох, как я по тебе скучал.

– Приятно вернуться домой, – признал Оскар.

Тем временем подбежали Дашику и Анья.

– Я не мог поверить, увидев тебя в сне Гора, – сказал Дашику, крепко обнимая Оскара. – Ты был в Бездне! Ты до самого конца оставался в Мак-катране.

– Да, – подтвердил Оскар.

В кои-то веки он мог похвастаться своими приключениями. Наконец и Анья дождалась своей очереди его поприветствовать.

– Так, значит, вот кто ты такой? Секретный галактический суперагент?

– Только иногда, – с усмешкой сказал он. – К счастью, это бывает не слишком часто.

Из-за туч вынырнул еще один корабль и стал спускаться неподалеку от «Возмездия Элвина».

– А это кто? – смиренно спросил Дашику.

– И зачем космическому кораблю крылья? – поинтересовался Джесарал.

– Не крылья, а тепловые рассеиватели. А он мой новый партнер.

Анья слегка вздрогнула. Дашику бросил в его сторону неодобрительный взгляд, а в мыслях Джесарала уже разгорался гнев.

– Партнер по бизнесу, – поспешил пояснить Оскар.

«Искупление Меллани» мягко приземлился. Из шлюза выдвинулась алюминиевая лесенка.

Джесарал многозначительно переглянулся с Дашику и обидчиво надул губы. Оскар обнял их обоих за плечи. Вспышки ревности доставили ему удовольствие.

Алюминиевые ступени прогнулись под весом Троблума, а дождь сразу промочил его обветшавший плащ-костюм. Он изумленно взглянул на сожителей Оскара и быстро отвел глаза.

– А что у вас за бизнес? – с любопытством спросила Анья.

– Исследования, – с довольным видом ответил Оскар. – За прошедшие столетия в поисках новых миров из Содружества ушло множество кораблей-ковчегов. И мы подумали: пора выяснить, что произошло хотя бы с некоторыми из них. Да и кто знает, что можно обнаружить на дальнем краю галактики. Уилсон провел лишь поверхностный осмотр.

Анья подняла глаза к небу, выражая неодобрение в своей неповторимой манере. Тем не менее она шагнула вперед и протянула руку Троблума.

– Рада вас видеть.

– Гм, спасибо.

Он с испугом уставился на протянутую ладонь. Впрочем, это уже не имело значения. Анья во все глаза смотрела на вторую фигуру, появившуюся на верхней ступеньке трапа. Она так удивилась, что забыла скрыть эмоции.

– Это моя невеста, – объявил Троблум.

– Счастлива познакомиться, – заговорила Катриона Салиб.

Она неуверенно улыбнулась, спускаясь по ступенькам, и сразу оперлась о руку Троблума.

Оскар понимал, что его мысли лучше бы скрыть, но не мог удержаться. Он первым поддержал Троблума, когда тот сделал Катриону реальной личностью. Троблум ухватился за единственный хрупкий шанс в тот краткий период между решением Ядра последовать за Гором и трансформацией. Он не раздумывал и не медлил, а просто сделал это, воспользовавшись слоем творения Бездны, чтобы облечь объемную проекцию в кровь и плоть и совершив самый человечный поступок за всю свою жизнь.

Оскар ничуть не сомневался, что Катриона быстро перерастет свой первоначальный разум. Но, в конце концов, непостоянство – это одна из характерных черт большинства людей, и надо уметь наслаждаться, пока все складывается отлично.


«Серебряная птица» приземлилась рядом с Домом Тюльпанов, едва примяв опорами ровную поверхность слоя гравия на посадочной площадке перед портиком главного входа. Джастина плавно спустилась сквозь шлюз и снова с наслаждением вдохнула бодрящий воздух старой Земли. Совсем недавно она едва не потеряла надежду на это. Следом за ней с веселым воплем на землю спустился Казимир. С тех недавних пор, как Джастина вызвала его из слоя творения Бездны, управляемая сила тяжести стала одним из его любимых развлечений.

Он неподвижно замер и, широко раскрыв рот, уставился на экстравагантно роскошное здание.

– Здесь твой дом-?

– Да, здесь я родилась и с тех пор здесь живу.

Это было не совсем так, но Джастина не хотела портить впечатление. Наивному Казимиру придется еще долго привыкать ко всему, что предлагает Великое Содружество. «А кто может стать лучшим его проводником и наставником?»

– Хочешь осмотреться?

– О да. – Он широким жестом обвел особняк. – А кто еще здесь живет?

– В настоящий момент никто. Боюсь, дом постепенно превращается в музей. Мы найдем тебе спальню, вернее, несколько комнат. В западном крыле есть отличные апартаменты.

Он поймал ее за руку и посмотрел с тем самым умоляющим выражением больших любящих глаз.

– Джастина, а ты останешься рядом со мной?

– Гм. – Она опять покраснела. «Ну же, девочка, возьми себя в руки». – Я поживу здесь некоторое время, чтобы убедиться, что у тебя все в порядке. В ближайшее время я буду очень занята, придется разбираться сразу со многими вещами.

Он усмехнулся.

– Ты только что спасла галактику. Люди должны дать тебе время для отдыха. Я в этом уверен.

– Возможно.

Джастина помедлила, дожидаясь, когда откроются входные двери – огромные черные пластины из блестящего каменного дерева, украшенные золотым растительным орнаментом. «Я никогда не замечала, что они очень похожи на ворота особняка в Сампалоке». Оскар поклялся, что первый исследовательский полет посвятит поискам предыдущих обитателей Мак-катрана. Она никак не могла привыкнуть к мысли об этом партнерстве. «С другой стороны, в Бездне все реально». И Казимир тому доказательство. И Катриона.

Казимир с любопытством наблюдал, как во всем огромном холле зажигается свет.

– Сколько лет этому дворцу?

– Больше тысячи, – с гордостью ответила Джастина.

– Дремлющие небеса, – пробормотал он, вслед за ней входя в дом.

– Я каталась здесь на роликах, – с нежностью припомнила она. – Когда была в твоем возрасте или чуть моложе. Отец кричал на меня и…

Она резко остановилась. Волна дрожи прокатилась по телу, заставив схватиться за дверной косяк. Ее физическое тело едва не отозвалось на потрясение потоком слез.

В проеме двери, ведущей в белый зал, стоял Гор. Его объемная проекция, как обычно, соответствовала облику двадцать четвертого столетия – золотая кожа, черные рубашка и брюки.

– Папа? – вскрикнула она.

Ее превосходный рациональный мозг всегда знал, что он будет ждать ее здесь, что АНС реанимирует его личность сразу, как только получит известие об утрате тела в домашнем мире аномийцев. Но там, в Маккатране, его вознесение было таким реальным, таким наглядным. Ее физическое тело и мозг уверовали, что разум и тело отца перешли на новый, более высокий уровень, что папа умер, а все, что последует за этим, только результат умных технологий.

Человеческая плоть и кровь порой причиняют слишком сильную боль.

– Ты отлично там поработала, – сказал Гор. – Не все, находясь в физическом теле, смогли бы справиться с таким эмоциональным стрессом. Спасибо.

– Не за что, – едва слышно ответила она.

– Как тебе это нравится – мое основное тело наконец сгорело в пламени новой. Проклятый Марий, жалкий мерзавец, в некоторых отношениях он еще хуже, чем Иланта. Забавно, но я. хоть и не склонен к ностальгии, вероятно, стану по нему скучать. Это бесполезное тело было чем-то вроде физиологической страховки. Надо бы клонировать себе еще одно. Хотя не думаю, чтобы я им воспользовался.

– Неплохая идея.

– Я хочу подробно расспросить кое о чем Экспедитора. Он может помочь восстановить некоторые детали. На астероиде Оззи я подключил хранилище, как только меня вернули из небытия. Мою память восстановили вплоть до того самого момента, когда я стартовал на «Последнем броске». Но нет точных сведений о том, что произошло в мире аномийцев между приземлением и тем моментом, когда старик Тизак включил механизм вознесения. Похоже, там возникли какие-то серьезные проблемы.

– Да, я тоже так поняла.

– Правильно. Да, ты себе не представляешь, какую шумиху подняла фракция Дарвинистов. Мелкие равнодушные мерзавцы. Я бы не отказался от твоей помощи, чтобы их приструнить. Ты собираешься возвращаться?

Джастина положила руку на плечи притихшего Казимира и решительно посмотрела в глаза на золотом лице.

– Не сейчас, отец. Мне надо здесь кое с чем разобраться. Это может занять некоторое время.

Корабль с ультрадвигателем висел в трансмерном погружении в пяти миллионах километров от Близнецов Лео. Марий и сам не знал, почему выбрал это место. Возможно, его подсознание определило, что никто не заподозрит его в бегстве именно сюда.

О том, что делать дальше, он не имел ни малейшего понятия. Одноразовые адресаты, подключенные им к унисфере, дали полное представление о политических последствиях эволюции Бездны и падения барьера вокруг Солнечной системы.

АНС выполнило свою угрозу приостановить деятельность фракции Ускорителей и разослало инструкции по выявлению и аресту уцелевших агентов. Список получился довольно внушительным, и имя Мария стояло в самом начале, сопровождаемое обвинением в геноциде. Об этом власти не забудут ни за пару десятков лет, ни за пару веков, особенно если за дело возьмется Паула Мио. Следовательно, ему придется навсегда покинуть Великое Содружество.

Не то чтобы у него оставался выбор. Где находятся новые колонии и какое общество развивается в каждой из них, он не знал. Он мог бы бы разыскать других агентов Ускорителей из списка и организовать что-то вроде движения сопротивления. Это будет опасное мероприятие, но наиболее близкое ему по духу.

Прозвучал сигнал тревоги…

Его корабль выдернули в реальное пространство раньше, чем ускоренный разум осознал, что происходит. Кроме микроскопической точечной аномалии прямо перед кораблем, сенсоры ничего не успели обнаружить. А потом они отключились вместе с двигателем. Корабельные системы отказали. Исчезла даже сила тяжести, оставив Мария в состоянии свободного падения. В каюте погас свет. Юз-дубль не отвечал на запросы. Сканирование бионониками показало, что вышла из строя и система жизнеобеспечения.

Канал связи открылся в его макроклеточной ячейке.

«Ты арестован», – объявил ему адмирал Казимир.

– Ненадолго, – огрызнулся Марий. – Она вернется.

«Не вернется. Никто из них не возвращается никогда».


Решимость Араминты испарилась, как только большая пассажирская капсула приземлилась рядом с просторным белым домом. Даже небольшой приготовленный ею сюрприз показался каким-то жалким. Предсказать, как он ее встретит, было абсолютно невозможно. Да, он помогал ей раньше, но тогда маньяки Воплощенного Сна угрожали его миру и его жизням.

Теперь они ушли, благодаря ей и их общему обману. Эллезелин будет выплачивать компенсации за материальный ущерб, причиненный во время вторжения. Иниго обещал это ей, когда вернулся и занял пост президента, от которого она отказалась. На ослабление движения Воплощенного Сна потребуется немало времени, но он лучший – и единственный. – кто способен с этим справиться. После эволюции Бездны все поверили, что он поступает правильно.

На траву из корабля она вышла в двух телах: своем собственном и Араминты-два. Всеми четырьмя глазами она осмотрелась, наслаждаясь знакомым видом.

После ее отъезда мистер Бови неплохо потрудился. Дом был отремонтирован и покрашен заново. С другой стороны, если кто-то и мог быстро и качественно сделать ремонт, то это он, с его обширными связями в бизнесе.

Сразу несколько их выскочили из дома и побежали к ней, радостно улыбаясь, и у нее перехватило горло. «Значит, она все еще ему небезразлична!» Сейчас, когда она убедилась, что все может сложиться хорошо, она решила, что теперь вправе заплакать – и слез будет целое море. Гея-сфера внезапно наполнилась ощущением облегчения, ясно и в полную силу излучаемого ими всеми.

Восемь мистеров Бови окружили их двоих. Молодой блондин неуверенно заглянул ей в глаза.

– Ты вернулась.

Его нерешительность ее окончательно убедила. Она молча обняла юношу. А потом они стали целоваться.

– Твои приключения просто невероятны, – заговорил мистер Бови азиатского типа с Араминтой-два. – Ты ни разу не отступила. Ни на секунду. Эллезелин, «Свет Заступницы» – ты все время шла вперед и вперед. Великолепно!

– Меня вынудили это сделать, – ответила она ему. – Иначе я не смогла бы остаться в живых.

– Я с ума сходил, когда райели прервали связь. А потом Гор передавал свои сны, и ты уже была в Маккатране. Это… – Все его воплощения, собравшиеся на лужайке, радостно рассмеялись. – Оззи, это же невероятно. На какое-то время ты встала во главе всей Вселенной.

Араминта потупилась с притворной скромностью.

– Тебя это возбуждало?

Молоденький блондин смущенно откашлялся.

– Могло бы возбудить.

– Разреши, я верну свой долг. Сосредоточься.

Араминта прикрыла глаза и сосредоточилась на своих мыслях, распространяемых в Гея-сфере. Осторожно и медленно она отозвала свой разум из одолженного тела. Потом открыла глаза и увидела его прямо перед собой, с такой знакомой улыбкой на губах. Затем он осмотрел себя.

– Ты хорошо о нем заботилась.

– Конечно.

Араминта оставила светловолосого юношу и шагнула к оригиналу – она и сейчас мысленно так его называла. Немного странно было целовать тело, в котором еще несколько секунд назад жила она сама.

– Знаешь, а это интересный опыт – побыть мужчиной, – дразнящим хрипловатым голосом призналась она.

– В самом деле? Почему?

– Я многое узнала о… рефлексах. – Она продолжала стоять, прижавшись к нему. – Особенно о непроизвольных.

– Угу.

Его голос тоже стал хриплым.

– И во время отсутствия я вела себя очень плохо.

– Это одна из лучших твоих привычек.

– Ты не понял. Когда узнаёшь, на что способна Бездна, хочется воплотить все свои желания. Это действительно возможно. Всё. – И я не смогла противиться искушению. Кстати, не только я одна. Искушению поддались почти все, кто там был. В особняке Сампалока мы устроили настоящую фантастическую оргию.

– А. – В его мыслях проскользнуло разочарование. – Что ж, вы только что спасли всех нас. Думаю, это оправдывает ваше поведение.

– Точно так я и подумала. – Араминта уже забыла, как забавно поддразнивать мистера Бови. Но бедняга действительно страдал, а он такого не заслуживал. Он был слишком благородным. – Я видела, как Джастина, Эдеард и Троблум вытаскивают из слоя творения своих утраченных возлюбленных, словно кроликов из шляпы.

Мистер Бови нахмурился.

– И…

– Вот я и подумала: я не потеряла своего любимого, но кое-кто, кого я люблю, заслуживает большего, чем я одна.

Араминта озорно подмигнула и повернулась к пассажирской капсуле. Из нее вышли остальные Араминты.

Мистер Бови с недоверчивым восхищением посмотрел на пятнадцать одинаковых Араминт, шагающих по лужайке.

– Помнишь разговор о том, какого типа тела я бы хотела иметь, когда стану мультиличностью? – спросила она. – Я решила, что этот вариант совсем неплох.

– Он абсолютно великолепен.

– Отлично. Значит, теперь все вы сможете отправиться со всеми нами в постель?

– О да!

– И поскорее, пожалуйста.


«Последний бросок» плавно спустился сквозь зимнее ненастье и приземлился у дома в Голландском Парке. Экспедитор не стал тратить время и телепортировался сразу в гостиную.

– Папочка-а-а-а!

Девочки стремглав бросились к нему. Тоненькие ручки с неожиданной силой обняли шею. Звонкие слюнявые поцелуи покрыли лицо. Маленькая Роза бегала вокруг и кричала, добиваясь своей доли внимания, но старшие сестры его не отпускали. Он подхватил ее и прижал к груди.

В дверях появилась Лиззи. Она улыбалась, а в глазах блестели слезы.

– Я вернулся, – объявил он.

– Вижу, – ответила она. – Тебе придется кое-что мне объяснить. И никогда, слышишь, никогда… – Экспедитор поцеловал жену.


Мир, как и всегда, оказался благоприятным для жизни. Район субтропиков, где шла Араминта, расстилался просторными долинами, вдалеке белели снежные шапки горных вершин, а прямо перед ней поднимался лес.

Они провели в этом мире пару дней, неторопливо шагая по узкой тропинке, и вскоре она услышала пение.

– Они здесь, – сказала она Аарону.

Он не отреагировал. Томансио легонько подтолкнул его навстречу запоминающимся песням чужаков. Аарон не сопротивлялся, а просто молча шел вместе со своими провожатыми, как делал это все время после того, как покинул Маккатран. Его больше не мучили кошмары. Он не чувствовал ничего. Разум просто отключился самостоятельно.

Рыцари-Хранители хотели взять его с собой на Дальнюю, где к его услугам были бы лучшие клиники и доктора, медицинские модули и специалисты по редактированию памяти. Личность Леннокса Мятежника восстановится, утверждали они. Но Араминта отвергла предложение. Она сказала, что Аарон достаточно натерпелся от высоких технологий и теперь ему необходимо настоящее лечение. Томансио сильно удивился ее варианту, но быстро согласился.

На широкой поляне раскинулся лагерь нескольких десятков сильфенов. Над полукругом ярких шатров реяли длинные геральдические стяги. В центре горел огромный костер. Несколько сильфенов, сидя у огня, играли на инструментах, напоминающих флейты. Почти все остальные танцевали.

Араминта не слишком удивилась, увидев среди них женщину человеческой расы. Ее одежда, как и у многих сильфенов, состояла из простой белой блузы, расшитой золотыми и бирюзовыми драконами, и длинной хлопковой юбки из отдельных полотнищ, причудливо развевающихся во время танца. Отрешенный взгляд свидетельствовал о полной погруженности в музыку. Длинные золотистые пряди вьющихся волос развевались вокруг головы в такт движениям. Араминта мельком заметила слегка выдающийся подбородок и резко очерченные скулы – точно такие же, как и у нее самой.

– Прокляни меня, Оззи, – пробормотал Томансио.

Он застыл неподвижно, озирая сцену, словно заколдованный эльфами.

А потом им навстречу вышли Облачный Танцор и Брэдли. Араминта поспешила к ним. Танцоры, окружив ее хороводом, защебетали трелями в знак приветствия и одобрения.

– Ты отлично справилась, – сказал Брэдли.

– Спасибо вам, – ответила она. – Спасибо, что поверили в меня.

– В твоем случае это было нетрудно, – заявил Облачный Танцор, и его рот округлился в усмешке.

– Я кое-кого привела с собой, – добавила Араминта.

– Мы знаем.

– Помогите ему, пожалуйста. Демоны в голове причиняют ему страдания, как когда-то мучили вас, – обратилась она к Брэдли.

Он широко распростер крылья.

– Ну, раз уж сильфены сумели вылечить меня…

– Вот на это я и надеюсь.

– Он может пойти с нами, – предложил Облачный Танцор. – Но где он окажется, предсказать нельзя.

– Он твердо держится на ногах, – заверила их Араминта. – Вспомните, что совершил он для остальных.

– О, да ты повзрослела. Араминта, ты чудо. Мистеру Бови очень повезло.

Она смущенно улыбнулась в ответ.

– Думаю, мне пора подойти и поговорить с твоим вторым приятелем, пока он не взорвался, – сказал Брэдли.

Араминта рассмеялась, заметив, с каким испугом смотрит Томансио на приближающегося к нему Брэдли. Стойкий супервоин, склонившийся перед своим кумиром. О чем-то вспомнив, она стала пробираться между танцующими и вдруг обнаружила, что двигается в такт мелодии. Где-то у самого края ряда шатров двое рослых сильфенов, которых она не видела прежде, начали ритмично бить в барабаны.

Женщина обеими руками стала подзывать ее к себе.

– Я Меллани, – представилась она, перекрикивая музыку.

– Да, я знаю.

– Конечно, знаешь. Я горжусь тобой, Араминта.

– Спасибо. Для меня это очень важно.

– Но теперь все закончилось, так что пойдем танцевать.


Они пришли со всей галактики. Ковчеги и боевые корабли райелей собрались на орбите звезды, где находилась станция «Центурион». Вид звездного неба здесь не изменился. Звезды Стены светили, как обычно, будто ничего не произошло. Только через несколько столетий из руин научной базы можно будет увидеть, что они стали ярче.

Паула телепортировалась в Маккатран вместе с Кватуксом. Они оказались в Золотом Парке, над которым все еще раздавались резкие крики морских птиц, мечущихся в поисках исчезнувшего моря. Словно восхищенный турист, она медленно повернулась кругом и встала лицом к белым колоннам и широким куполам Дворца-Сада.

– Никогда не предполагала оказаться здесь, – сказала она.

Кватукс поверх головы Паулы смотрел на башни Эйри.

– Я тоже, – признался он.

Они вместе пересекли запущенный парк вдоль извилины Главного канала и прошли до Бирмингемской заводи. Паула прекрасно помнила доблестные подвиги, которые Эдеард свершил на ее берегах, но хранила молчание, понимая, что Кватукс прибыл сюда с единственной целью.

По берегу Главного канала они прошли до Высокой заводи, и над затянутой водорослями водой Паула безошибочно узнала особняк семьи Кальверит. Только теперь она поняла, почему Джастина сокрушалась о том, что город опустел. Она бы с радостью посетила это место, но во времена расцвета деятельности Идущего-по-Воде, понаблюдала бы за разворачивающимися интригами и повстречалась бы с людьми, знакомыми только по снам, – вот это было бы восхитительно.

По мосту, названия которого она не помнила, они перешли через Торговый канал и оказались в районе Эйри. Рассматривая изогнутые шпили, Паула сквозь прозрачный купол увидела созвездие кораблей райелей, словно охранявших своего древнего собрата.

– А что потом? – спросила Паула.

– Это решение мы примем все вместе, – ответил Кватукс, – Я боюсь, что изменения скажутся на нас не лучшим образом. Бездна целую вечность была нашей целью, она стала частью нашей жизни.

– Ты можешь не сомневаться, что в Великом Содружестве вам всегда рады.

– Твоя доброта делает тебе честь. Но у нас есть обязательства перед другими расами, живущими на Высоком Ангеле и других ковчегах.

– Вы по-прежнему будете предоставлять им убежище?

– Вероятно. У некоторых не осталось домашних миров, куда они могли бы вернуться. Уже было выдвинуто предположение, что мы продолжим нашу деятельность в новых галактиках.

– А ты, Кватукс? Что станешь делать ты? Есть ли у райелей домашний мир?

– Есть. Но вряд ли кто-то придает этому значение. С тех пор как мы объявили войну Бездне, уже две расы там достигли способности мыслить разумно. Пути назад для нас нет.

– Может, это и к лучшему. Однажды я попыталась вернуться домой. За время отсутствия я слишком сильно выросла. Как и мы все.

Наконец они остановились перед храмом Заступницы. Кватукс нерешительно помедлил перед ступенями.

– Тебе не обязательно это делать, – сочувственно сказала Паула.

– Обязательно.

В храме стояла тишина. Лучи, проникавшие сквозь центральный прозрачный купол, почти не освещали боковые притворы. И как раз на границе серебристого сияния стояла статуя, высеченная из белого мрамора. Паула подняла взгляд к серьезному, искусно вырезанному лицу, и уголки ее губ приподнялись в одобрительной улыбке.

– Здесь она выглядит совсем по-другому, – отметила она. – Но я и видела ее всего только раз, когда мы прибыли на Дальнюю.

– Я помню, – сказал Кватукс. – В тот день я впервые с ней встретился.

– Я не одобряла ее участия.

– А я любил ее даже тогда. Она была такой яркой, такой грешной и такой полной жизни. Она снова научила меня чувствовать. Я ей многим обязан.

– Но как же она оказалась здесь?

– После того как Кэт покончила с ней, ее, конечно, оживили. Я сам предоставил воспоминания для ее нового тела, поскольку мы делили все ощущения вплоть до самого конца. Именно поэтому мы и расстались. Мы больше ничего не могли узнать друг о друге.

– И она села на корабль династии Брандтов, чтобы начать новую жизнь. После войны против Звездного Странника так много Брандтов разочаровались в Великом Содружестве, что едва ли не пятая часть старших членов семейства отправились на поиски новых миров. Они с радостью взяли ее на корабль, но бедняжка, наверное, чувствовала себя такой одинокой.

– Это был лучший выход. А потом, когда они приблизились к Стене, Маккатран каким-то образом услышал ее. Он принял ее за райеля, поскольку мы долго делились любыми мыслями, и позвал ее.

– А Бездна довершила все остальное. Как делала это всегда.

– Да.

Кватукс поднял щупальце и погладил щеку статуи.

– Прощай, моя любимая.

С этими словами он вышел из храма.

Паула не удержалась, чтобы не оглянуться через плечо и не проверить, не ошиблась ли она. На мгновение ей показалось, что на лице статуи вспыхнула смешная беззаботная ухмылка Тигрицы Панси, всегда сиявшая на ее лице в счастливые дни. Но это была лишь игра света.


С поворота извилистой горной дороги Салрана смотрела на равнину Игуру и не узнавала ее. Впрочем, в этот день вообще все казалось ей странным.

За ее спиной кто-то кашлянул. Она испуганно обернулась.

– Эдеард! – вскрикнула Салрана.

Это был, конечно, он, только намного старше. Впрочем, такой робкой, полной надежды улыбки она не встречала ни у кого. Про-взгляд Салраны, несмотря на ее старания, не мог его обнаружить, хотя Эдеард стоял от нее не больше чем в пяти ярдах. И она почему-то не чувствовала своей третьей руки.

– Что произошло? – взмолилась она.

Эдеард опустил глаза на маленького мальчика, которого держат за руку. Ребенок ответил ему любящим взглядом. В их лицах нетрудно было отыскать схожие черты.

– Эдеард!

Салрана едва не плакала.

– Это так трудно объяснить, – сказал он. – Я знаю, я сам перенес подобное испытание. Но, если у тебя сохранилась хоть капля доверия ко мне, не сомневайся, что все будет хорошо. Тебе ничто не угрожает.

Она нерешительно шагнула в его сторону.

– Где мы? И где Маккатран? Произошло землетрясение?

Она повернулась лицом к картине разрушений, потрясших равнину. Фермы, цветущие сады и виноградники исчезли, и вместо них до самой береговой линии протянулась серая каменистая пустыня. Но еще более странно выглядели корабли. По крайней мере, она думала, что это корабли, ни на что другое они не походили. Двенадцать металлических чудовищ лежали на краю разоренной равнины, и она не могла себе представить, чтобы такие махины когда-то летали.

– Мы дома, – сказал Эдеард. – Хотя это уже не дом, не настоящий дом. Маккатрана больше нет. Но никто не погиб. Все его жители прожили замечательные жизни, Салрана. И теперь у нас появился шанс прожить наши жизни. Вместе.

– Вместе? – все так же растерянно переспросила она.

– Ну, точнее говоря, втроем. – Он взъерошил волосы на голове мальчика. – Это Бурлал, мой правнук.

– Правнук? Эдеард, объясни, я ничего не понимаю.

– Я знаю. Возможно, я зря это сделал, поскольку Заступница знает, я поступил так из чистого эгоизма. Но иногда, чтобы выйти на верный путь…

– …надо сделать что-то неправильно.

– Ты ведь закончила свою стажировку в госпитале Уффорда?

– Я должна была уехать завтра, но очнулась здесь. – Она нахмурилась. – Нет, как-то я ведь сюда добралась. Эдеард, может, я все это вижу во сне?

Он взял ее за руку, вызвав до смешного сильное чувство благодарности. Но ведь любое его прикосновение всегда так на нее действовало, и за долгие месяцы, проведенные вдали от Маккатрана, она очень соскучилась.

– Мы теперь не во сне, моя любимая. Мы полностью реальны. И здесь, сейчас, я выбираю тебя среди всех остальных. Я выбираю тебя сегодняшнюю, потому что это и есть настоящая ты. Мой брат научил меня.

– Какой брат?

Он рассмеялся.

– Мне так много придется тебе объяснять, что не знаю, с чего начать. Я ведь никогда не рассказывал тебе о своих снах? Так вот, всю жизнь каждую ночь я видел сны о жизни за пределами Бездны. Ну, там, откуда прибыли корабли. Снаружи, где Вселенная простирается в бесконечность.

– Откуда прилетели Рах и Заступница?

– Да. И мы втроем отправимся туда на одном из этих кораблей. Они улетят отсюда. И мы будем жить там, Салрана, снаружи, среди звезд.

Она улыбнулась его безрассудству. Но Салрана видела, что Эдеард счастлив, и это ей нравилось.

Рука Эдеарда легла ей на плечи, что привело ее в полный восторг. Именно такого откровенного и искреннего жеста она ждала много лет. А потом она увидела странно одетого человека, идущего в их сторону. На нем было что-то вроде юбки в яркую клетку и алая куртка. В густых каштановых волосах сверкали извилистые серебряные и золотые нити.

Он остановился перед ними, осмотрел с ног до головы и широко улыбнулся.

– Я вас знаю, – с удивлением сказал Эдеард. – Вы Лев Уокер. Вы были директором научной станции, где работал мой брат, и тогда мы впервые увидели друг друга во сне.

– А, да, это был я. Доброе утро, Идущий-по-Воде. И, конечно, тебе, Салрана. А ты, наверное, Бурлал. Я угадал?

Мальчик настороженно кивнул и теснее прижался к ноге Эдеарда.

– Примите мои искренние поздравления. Идущий-по-Воде, это было просто великолепно. Прошлую ночь я провел в горах, где воздух чище. Не хотел ничего пропустить. В конце концов, не каждый день можно увидеть, как эволюционирует целая Вселенная, верно?

– Я тоже видел это впервые, – ответил Эдеард.

– Ну, что ж, теперь все закончилось. – Он озорно подмигнул Салране. – Такому старому романтику, как я, приятно видеть вас вместе. – Затем его палец уперся в грудь Эдеарда. – Постарайся снова ничего не напортить, парень.

– Постараюсь, – негромко заверил его Эдеард.

– Ну, мне пора. Я думаю, вам двоим есть о чем поговорить.

Он проворно зашагал вниз по дороге.

– Постойте, – окликнул его Эдеард – Куда вы идете?

– Вперед, – ответил Лев Уокер и взмахнул рукой. – Всегда вперед.

Загрузка...