Европа. Краткая история с иллюстрациями

Греция богата серебром, железом, медью. Климат и образ жизни, включавший умеренное винопитие, способствовали увеличению продолжительности жизни в Греции. Фантастическая плотность населения стала одной из причин расцвета Эллады.

Песнь Гомера

Другие причины – физическая культура, особое отношение к правилам гигиены. Понимание, насколько важны в жизни умеренность и попытки разобраться в «природе вещей». Такой образ жизни помогал грекам жить дольше, быть сильнее и мудрее соседей. Греция – морская держава с удобными бухтами. Это способствовало развитию торговли. Путешествия воспитывают дух открытий, любознательность. Древняя Греция – страна олив, винограда и пастбищ – была «впереди планеты всей». И дала миру образцы военного дела, медицины, государственного устройства и поэзии. И – великие поэмы Гомера, «Илиаду» и «Одиссею».

Мраморный бюст Гомера.

II век до н. э.

Троянская война разразилась в XIII–XII веках до нашей эры, хотя эта датировка – приблизительная. Некоторые историки считали, что осада Трои – метафора, которую использовал Гомер, чтобы рассказать о других сражениях. Но большинство исследователей сходятся на том, что осада и захват Трои все-таки имели место в истории. Греки – ахейцы и фессалийцы – переплыли через Эгейское море и атаковали богатый город-порт на полуострове Троада – Трою (Илион). Населяли эту территорию, по-видимому, враждебные, но хорошо известные ахейцам представители племени тевкров. Победа в упорной и долгой Троянской войне, как можно предположить, открыла для эллинов ворота в Малую Азию. С тех пор греческое влияние на города, расположенные на территории нынешней Турции, утвердилось надолго.

Между этими событиями и Гомером прошло несколько веков. И случилось за это время многое. Главное – дорийское нашествие, которое смело очаги микенской ахейской культуры. Все крупные города, кроме Афин, подверглись уничтожению. Дорийцы – это греческое племя, которое прежде обитало севернее Пелопоннесского полуострова, севернее главных центров античной культуры. Они завоевали ахейскую Грецию, воспетую Гомером, ослабленную из-за междоусобных войн. Началась эпоха, которую назовут Темными веками. А Гомер спустя столетия тосковал по великому ахейскому прошлому… И Греция возродилась – по прошествии веков. Равняясь на образцы героев, которые осаждали Трою.

Иоганн Генрих Тишбейн. Гектор, зовущий на битву Париса. 1786

И вот появился Гомер. Он, аккомпанируя себе на четырехструнной лире, писал торжественным и мелодичным гекзаметром – трехстопным размером с длинными строками. В Греции этот поэтический ритм считали языком богов. Кажется, это недалеко от истины! Он возвысился над обыденной речью. И в то же время не был оторванным от жизни, как оракул. В этом гениальность Гомера – первого великого писателя на земле. Предшественников у него не было. Поэтому его поэмы таят столько открытий. Метафоры, роскошные сравнения, фразы с двойным смыслом – все это он легко и гармонично вплетал в свои стихи.

Традиционно Гомера считают слепцом. Легче стать пророком, если ты закрыт для соблазнов суетного мира. Поэтому слепцом был прорицатель из греческих мифов – Тиресий. И постаревший царь Эдип, которому открылась мудрость. Гомер не знал грамоты. То, что он держал в голове огромный мир своих поэм, – просто невероятно. В «Илиаде» – 15 693 строк, в «Одиссее» – 12 110. Все это он обобщил и навсегда запомнил. Оно рождалось в воображении поэта. Конечно, автор этих поэм – народ, они создавались на протяжении нескольких поколений. Эпос складывается по крупицам не меньше столетия.

Поэмы Гомера вдохновляла ностальгия, воспоминания о великом и счастливом прошлом времени… Об эпохе золотоносных Микен, доблестных царей, которые сражались в одном строю с обыкновенными воинами, о временах, когда ахейская патриархальная Греция процветала, стремилась к открытиям и победам. Это был золотой век воинов… Гомер восхищался им – и это во многом было укором для его современников. Но ностальгия охватывала не только его – и поэму об осаде Трои полюбили тысячи людей. Она возвышала, придавала сил, и новый взлет античной Греции совершили внимательные читатели Гомера. Его поэмы некоторое время передавались из уст в уста, а в VI веке до нашей эры их записали. Это было дело государственной важности. На острове Хиос существовало целое сообщество певцов, так называемых гомеридов, считавших своим общим предком Гомера. Они тоже наизусть знали «Илиаду» и «Одиссею».

Бой Аякса с Гектором за тело Патрокла. Роспись чернофигурной амфоры.540-е годы до н. э.

Великий аэд предсказал будущее Эллады, ее историческую миссию – объединить Европу с Азией. И Одиссей – странствующий изворотливый герой – стал символом изобретательного европейского ума. Это и первооткрыватель, и колонизатор. Судьба Эллады, судьба Европы – всё выразилось в нем. Между тем, несмотря на ностальгию по временам гегемонии Микен, в Элладе начиная с Темных веков многое решали два города – Спарта и Афины, развивавшие противоположные изводы демократии. Свою партию играли Фивы – аристократический город в Беотии. Все они существовали, развивались и воевали на одном небольшом клочке благодатной земли.

Ликургово устройство

К Темным векам – к IX–VIII векам до н. э., а быть может, и к более позднему времени, относятся реформы полумифического правителя Ликурга, заложившего основы спартанской политической системы. Он был опытным воином, но славился и миролюбием. Что он предложил? Отныне главные политические решения принимал совет старейшин – герусия. Цари считались «первыми среди равных», не более. Решения Совета могло отвергнуть народное собрание. Но – без обсуждений. Просто отвергнуть. Многословия спартанцы не любили – были лаконичны (это слово произошло от Лаконики – области, центром которой была Спарта). В основе всего – экономические взаимоотношения. Каждый свободный гражданин получил землю, которую не мог продать или разделить. И это были равные наделы. Спартанцы стремились к равенству и приоритету общественного над личным. В этом можно увидеть исконно присущее человеку стремление к коммунизму, к справедливости. Но это был коммунизм в сочетании с рабовладением. Существовала в Спарте и прослойка илотов – по-видимому, потомков покоренных народов, которые трудились, веками оставаясь людьми второго сорта. Их восстания нарушали отточенную и налаженную жизнь Спарты.

Большую роль в жизни общества играли эфоры – надзирающие, которых регулярно избирали. Они оказывали серьезное влияние на политическую жизнь и на климат, царивший в обществе. По достижении семи лет детей передавали от кормилиц общественным структурам, которые воспитывали из них воинов. Это касалось и девочек. Спартанцы сызмальства привыкали к лишениям и суровым испытаниям. Спартанцы были ограничены и в предметах роскоши, и в разнообразии и обильности пищи. Без преклонения относились к деньгам, к личной собственности.

Есть легенда, что, завершив свои реформы, Ликург покинул Спарту, завещав согражданам строго придерживаться новых законов до его возвращения. Реформатор умер или покончил с собой вдали от родины – чтобы его идеи восторжествовали. А дельфийский оракул изрек: «Законы хороши, и город пребудет на вершине славы, если не изменит Ликургову устройству».

Спартанцы, впрочем, как и афиняне, героически проявили себя во время греко-персидских войн, отстояв независимость Эллады. Многие считают исход этого столкновения определяющим для торжества европейского пути развития – в противоположность азиатскому, построенному на единовластии.

Мерри-Жозеф Блондель. Ликург. 1828

Эти войны продолжались с 500 по 449 год до н. э. Они вместили восстания греческих городов Малой Азии против персидского владычества, походы Дария I и Ксеркса в Европу, которые грекам – прежде всего афинянам и спартанцам – удалось пресечь. Боевые столкновения на суше и на море показали превосходство греческой военной тактики. И во многом – образа жизни, основанного на законах, участии граждан в государственных делах, на воспитании умеренности и расчетливости.

В XX веке в Спарте подчас видели образец «тоталитаризма», решительно противопоставляли ее Афинам. Но лучшие афинские философы и политики (например, Мильтиад, победитель персов в битве при Марафоне, и Кимон) восхищались спартанским государственным устройством, не говоря об армии.

Афинский стратег

Самый блистательный политик в истории античных Афин – Перикл. Он был отпрыском самых знатных родов. Среди предков выдающегося демократа – несколько тиранов, в том числе – знаменитый Писистрат. Афинская демократия – система, которая возвышала роль граждан города. Конечно, нужно иметь в виду, что, кроме граждан – потомственных афинян, в городе жили метеки – свободные люди, не обладавшие гражданскими правами, и рабы. В самом многонаселенном городе Эллады, в соответствии с сохранившейся переписью, жили 20 тысяч полноправных граждан, 10 тысяч метеков и около 200 тысяч рабов.

Мраморный бюст Перикла. Римская копия с греческого оригинала. II век до н. э.

В молодости Перикл считался храбрым воином. И до конца своих дней интересовался военными делами и разбирался в них. Однако он понимал: только шедевры искусства могут увековечить его имя и его эпоху. Поэтому еще в молодости на собственные деньги Перикл помог осуществить постановку патриотической трагедии Эсхила «Персы». В тот год Эсхил победил на турнире драматургов – на Великих Дионисиях. Участие в этом триумфе подняло авторитет Перикла. В то время политик примыкал к аристократической партии. Им противостояли «демократы», или «народная партия», во главе с Фемистоклом. По-видимому, Перикл поддержал изгнание (остракизм) Фемистокла, несмотря на его заслуги в войне против персов. В 30 лет граждане Афин получали право избираться стратегами. Достигнув этого возраста, Перикл резко изменил политический курс. Он расстался с «аристократами» и повел борьбу с самым влиятельным политиком Афин – Кимоном. В 464/463 году до н. э. Перикла впервые выбрали стратегом. Через год Кимон оказался в изгнании. Тогдашние вожди демократов – Эфиальт и Перикл – провели реформу, которая ограничила власть ареопага – афинского совета старейшин. Более широкие права получило народное собрание. То есть влияние знати и олигархов на политику уменьшилось. Большую роль стало играть красноречие таких политиков, как Перикл, которые умели производить сильное впечатление на широкие круги граждан. После реформы Эфиальт погиб. Обстоятельства его смерти неизвестны. Некоторые историки подозревают в этом преступлении Перикла, который стремился к единоличной власти. Но у Эфиальта хватало и непосредственных политических противников.

Мечта о гегемонии

Перикл тонко чувствовал общественные настроения. Так, он позволил Кимону, сохранявшему популярность в народе, вернуться в Афины. Иногда его называют первым в истории профессиональным политиком, который искусно манипулировал общественным мнением, чередовал тактику кнута и пряника, методично исключал из правящей элиты своих противников. Он был отличным оратором. Афиняне это чрезвычайно ценили. Остроумный, с благородной осанкой, выдержанный и в то же время едкий. За умение всегда сохранять мудрое спокойствие его прозвали Олимпийцем – земным богом. Было у него и другое прозвище – Неподкупный. Конечно, он не принимал подношений. Во-первых, Перикл и так обладал состоянием. Во-вторых, он сделал все для того, чтобы ни один гражданин не заподозрил его в необъективности. Перикл опасался обвинений в тирании. Но он стал фактическим руководителем Афин, хотя формально оставался только одним из десяти ежегодно переизбираемых военачальников-стратегов. Перикла избирали пятнадцать раз подряд.

Развалины храма Аполлона в Дельфах

Перикл был наиболее последовательным противником Спарты – государства, которое соперничало с Афинами за гегемонию над Элладой.

Летом 441 года до н. э. афинская эскадра под командованием Перикла без боя заняла Самос. Афиняне отстранили от власти олигархов, установили демократическое правление, взяли заложников и наложили на жителей острова контрибуцию. Но вскоре Самос снова показал непокорность – и Перикл организовал новый поход. После девятимесячной осады Самос пал.

Затяжной конфликт развернулся вокруг Дельф – священного для греков города, который знаменит своим оракулом Аполлона. За власть над Дельфами боролись фокидяне – союзники Афин – и спартанцы. В итоге священный город заняла армия Перикла, и граждане Афин получили особые права при посещении Дельфийского оракула. Но потом война обернулась для Перикла драматически. Пришлось заключать со спартанцами компромиссный Тридцатилетний мир, который сам Перикл впоследствии и нарушил. Перикл не знал компромиссов, когда речь шла о гегемонии Афин над Элладой. Он был патриотом только своего города, другие греческие полисы оставались для него лишь средством получить лишний доход для Афин. Грабительская политика по отношению к другим участникам Морского союза, объединявшего полисы, зависимые от Афин, позволила ему развернуть в своем городе неслыханное строительство, поддерживать театр и литературу.

Великий строитель

Перикл не был ханжой. В историю вошла его возлюбленная – Аспазия. Женщина просвещенная, покровительствовавшая искусству. Есть романтическая легенда, что Перикл так потерял от нее голову, что выгнал из дома жену, которая родила ему детей. Ходили пересуды, что Аспазия была для Перикла и политической советницей. Она родилась в аристократической семье в Милете. Именно поэтому она не могла стать гражданкой Афин. Плутарх писал, что она «заводила связи с мужчинами только самого высокого ранга». Аспазия создала в доме Перикла салон, который посещали историк Геродот, трагик Еврипид, философ Анаксагор. Блистательные афиняне, ставшие окружением Перикла. Но стратег не стремился превратить ее в гражданку Афин и законную жену. Напротив, он принял закон, по которому уроженка другого города не могла стать полноправной афинянкой. Аспазия родила ему сына – Перикла-младшего. Эпидемия чумы унесла двоих старших сыновей Перикла – он добился для сына заезжей гетеры статуса гражданина.

Мишель Корнель Младший. Аспазия в окружении древнегреческих философов. 1670-е

Во времена Перикла в афинском Акрополе построили несколько настоящих шедевров, которые и сегодня поражают наше воображение. Это величественный Парфенон – главный храм богини Афины, покровительницы города. Эрехтейон, ставший хранилищем для главных афинских святынь. Одеон – шатер, в котором проводились музыкальные соревнования. Его называли «шлемом Перикла». Неподалеку возвели театр Диониса – для любимых афинянами театральных представлений и состязаний. И – Гефестейон, святилище Гефеста, бога кузнецов. Это – образцы архитектурной гармонии на все времена. Конечно, завершить столь грандиозное строительство за полтора десятилетия – задача невозможная даже для нашего времени. Почти все эти здания достроили уже после смерти Перикла. Но на них – печать его эпохи, золотого века афинской демократии.

Афинский Акрополь

Над Акрополем взлетела статуя Афины с копьем в руке. А для Парфенона скульптор Фидий, входивший в окружение Перикла, создал статую богини в золотой одежде. На щите богини он изобразил себя и Перикла. Позже афиняне признали это святотатством – и великий скульптор скончался, по разным версиям, в тюрьме или в изгнании. Но до сих пор его имя остается символом золотого сечения в искусстве.

Падение Олимпийца

Перикл знал не только удачи. Крахом обернулась экспедиция в Египет, на которую Афины потратили немало серебра. Перикл надеялся отвоевать страну фараонов у персов. Несмотря на мощный военный флот, сил для этого не хватило. Но после этого похода влияние Перикла на Афины не поколебалось. Он был убежден: «В войне большей частью побеждают рассудительность и обилие денег» – и ввязался в долгий конфликт со Спартой. Он надеялся подкупить противников и блокировать их с моря.

В 430–429 годах до н. э. в Афинах разразилась смертоносная эпидемия. Ее жертвой в конце концов пал и сам стратег. Против Афин со Спартой объединились такие сильные полисы, как Фивы, главный город Беотии. В Афинском морском союзе начался разлад. Противники Перикла обвинили его в распространении эпидемии. «Олимпийца» досрочно сняли с должности стратега и привлекли к суду. Правда, через год он снова стал стратегом: граждане проявили сочувствие к его горю. Ведь чума унесла почти всю семью Перикла. И сам он умирал от тяжкого недуга.

Алонзо Чаппел. Смерть Перикла. Иллюстрация к «Истории мира». 1870-е

Последние слова Перикла, по легенде, были горделивы: «Ни один афинский гражданин из-за меня не надел черного плаща». То есть – траурной одежды. Но это сильное преувеличение. Невозможно снять с Перикла ответственность за кровопролитную и неудачную для Афин Вторую Пелопоннесскую войну, поражение в которой последовало уже после смерти стратега. Его считали великим выдающиеся историки Античности – Фукидид и Плутарх. Перикл стал символом разумной демократии, культурного расцвета и цивилизации, которую афинский стратег «экспортировал» с помощью военного флота и армии. Спарта доказала военное превосходство, эффективность дисциплины и целеустремленной дипломатии. Но в противостоянии этих двух государств все победы были временными.