Европейские каникулы

4

Нужный адрес в старом районе Мюнхена Мерл нашел не сразу. Пришлось поплутать по узким улочкам, поспрашивать.

И теперь, стоя перед ничем не примечательным домом, с грубой выделки дверью под старину, над которой даже вывески не было, Диксон привычно просчитывал варианты.

Он умел делать прогнозы, и в большинстве своем они были верные, что бы по этому поводу не думал Дерилина.

В его профессии по-другому никак. Чуть расслабишься — и пиздец: либо нож, либо пуля, либо трибунал.

Сейчас прогноз был неоднозначным. И зависел от того, кто в итоге сунул ему в карман визитку.

Бетти или Доун?

Если Бетти, тогда пора валить ему на пенсию или в отставку. Потому что более позорного провала при работе с людьми у него еще не было бы.

Судя из названия, и вообще скромной простоты нереально дорогой в производстве визитки, его позвали в клуб. Непростой клуб. Такой, куда явно не вхожи нежные ангелочки с белыми кудряшками. Или он совсем нюх потерял.

Если Доун… Тогда игра будет занимательной.

Учитывая, что за все время гребаной экскурсии он вообще не заметил к себе особого интереса от синеглазки.

Значит, умеет скрывать эмоции.

Умеет просчитывать варианты и видеть людей.

И это дико заводит.

Пусть это будет Доун.

Диксон собрался с духом, и решительно подошел к двери, потянул на себя за массивное железное кольцо ручной работы.

Дверь неожиданно легко распахнулась.

Обнаруженный за ней коридор, где при движении загорались и затем гасли неяркие лампы в стенах, доверия не внушал, но Диксон видел всякое. И отступать не привык.

В конце коридора объявилась совершенно обычная отельная стойка ресепшен с милой девочкой- администратором, безошибочно угадавшей в нем американца и заговорившей на английском.

Диксон помычал, пострелял глазами, поулыбался, разведывая обстановку.

Обратил внимание на то, как напряглась девочка, скользнув пальчиками по внутренней панели стола, и оценил бесшумное появление милого спокойного мужчины за своей спиной. К такому как раз не хотелось этой самой спиной становиться, здесь чуйка сработала безотказно.

Накалять обстановку не стал, светанул визитку.

И все стали невероятно вежливы и дружелюбны.

Охранник исчез так же бесшумно, как и появился, девочка опять скользнула пальчиками по кнопкам вызова, и уже через минуту Диксон спускался куда-то вниз, облизывая взглядом нереально аппетитную попку своей сопровождающей.

Попка была затянута в красную кожаную юбку и охренительно покачивалась при ходьбе.

Девочка что-то щебетала на английском с очаровательным гортанным акцентом о том, что Диксон как раз вовремя, что скоро будет шоу, что все гости уже собрались, а Мерл пытался сообразить, на какую сумму он попал.

Судя по скромной, но охеренно дорогой обстановке, элитной охране и вышколенному персоналу, выходило, что на очень нехилые бабки.

Вот всегда его любопытство губит!

Мог бы спокойно погулять по ночному Мюнхену, снять себе миленькую сдобную баварочку и трахать ее в свое удовольствие до утра. Так нет же! Надо же, блядь, влезть по самые яйца в приключения!

Последний раз он так влетал в Японии, еще лет десять назад.

Они тогда выбрались с базы буквально на сутки и рванули отдыхать.

Мерл отвлекся на проходящих мимо девушек в японских национальных костюмах с выбеленными лицами и высокими прическами, пошел за ними, оставив друзей где-то позади.

Зашел в интересный, абсолютно европейский кабак, с музыкой, шоу и столиками, что-то невнятно побурчал встретившей его симпатичной хостес, и буквально через минуту был усажен за столик к нереально симпатичной девочке.

Мерл решил, что японский сервис на высоте, сразу предлагают не только выпивку, но и девочку, и обрадовался. Девочка, прекрасно владевшая английским, мило с ним беседовала, раскрутила на подробный разговор о себе, задавая ненавязчивые вопросы, и Мерл сам не заметил, как повелся, расслабился, назаказывал всего, чего она хотела, и даже рук особо не распускал. Так, пару раз за зад пощупал. Ну надо же, в конце концов, товар рассмотреть! Не вслепую же брать?

И как же он орал в конце вечера, как возмущался, когда выяснилось, что девочка-то не шлюха! Что это такая услуга, в Японии, оказывается, очень распространенная, консумация называется! Когда в ресторанах за столиками сидят такие вот милые девочки, призванные скрасить досуг гостей интересной беседой, флиртом, общением.

И ни в коем случае не сексом! Их вообще выводить за пределы ресторана нельзя! И даже если гость вдруг очень понравился девочке, встречаться с ним в нерабочее время она не имеет права! Иначе выгонят с волчьим билетом.

От каждого заказанного коктейля девочке идет процент, поэтому в их интересах общаться с гостем так мило и так долго, чтоб он заказывал как можно больше и как можно дороже!

Все это Мерлу пояснили уже в японской полиции, куда доставили в бессознательном практически состоянии, избитым в мясо, потому что профи-то он, конечно, профи, но против десятерых самураев, блядь, все же не потянул.

Хотя покрушил там все знатно, отвел душу.

Ресторанчик этот потом еще долго восстанавливали после погрома Диксона.

Когда он узнал об этом, то лишь поржал, что могли бы обойтись малой кровью, отдав все-таки ему девочку на ночь.

Его за все подвиги отдали под трибунал, естественно, лишили всех званий и наград, и засунули в жопу мира, где баб он видел только через оптику.

Воспоминания об этом грустном периоде жизни промелькнули в мозгу легким сдерживающим фактором, но Диксон усилием воли отмел их, продолжая уверенно топать куда-то на нижний ярус за своей жопастенькой сопровождающей.

“Как Алиса за кроликом”, - мелькнуло в голове сравнение.

Ну посмотрим, чего там за Страна Чудес.

Сопровождающая распахнула двери, и Мерл только присвистнул, оценивая масштаб.

А он и не думал, что под обычным старым домом ТАКОЕ.

Клуб напоминал древний амфитеатр, с небольшой сценой в самом низу, и расходящимися по кругу ложами. Каждая ложа имела некоторое углубление и возможность отгородиться от окружающего мира ширмой.

Диксон сразу увидел разделение мест на несколько категорий, от вип до эконома.

Хотя, какой там, нахер, эконом. Нет уж, здесь было понятно, что местечко для очень серьезных людей.

И чего такое он сделал, чтоб сюда попасть, или, вернее, ЧТО ЕМУ НАДО БУДЕТ СДЕЛАТЬ…

Но об этом он подумает попозже. Потом. Слишком уж все интересно.

Диксона усадили в ложу с шикарным обзором на сцену, как почетного гостя. Ну-ну…

Мерл с комфортом уселся на удобный диванчик, тяпнул сразу бокал шампанского, скривился, позвал официанта и потребовал виски. И не успел даже уточнить, какого, как ему тут же принесли бокал.

Диксон отпил. Удовлетворенно крякнул. Ну очень неплохо. Хорошо даже.

Тут прозвучал сигнал к началу шоу, и Мерл прилип глазами к сцене.

А там было на что посмотреть.

Например, шикарное кресло, больше похожее на трон из фильма про Клеопатру. Или специальная стойка, очень однозначная стойка. С наручниками.

И женщина, затянутая в черную блестящую кожу. Сидящая в кресле.

Изящная, хрупкая даже, темноволосая. Высокая прическа с (блядь!) короной на голове!

Диксон присмотрелся.

И сразу понял два момента:

Первое. У него все-таки охренительная чуйка. Едва мелькнувшая ассоциация про Алису в Стране Чудес оказалась реальностью. Перед ним на сцене сидела Чёрная королева.

И второе. Королевой была их синеглазый гид. Доун.

Спасибо родной стране за вбитое в подсознание умение делать правильные выводы на основе косвенных фактов.

Диксон привстал, облокотился на перила, чтоб видеть происходящее на сцене во всей красе.

Он уже понял, куда его позвали. И, в принципе, даже понял зачем. Про роль свою в шоу он ещё выяснит, а вот с его наклонностями Доун слегка просчиталась.

Диксон не любил причинять боль. Хотя и умел. Но вот кайфа от этого точно не ловил.

И не любил, когда ему делают больно. Очень сильно не любил.

И очень серьёзно наказывал тех, кто пытался.

Да и смотреть, как кому-то делают больно тоже не особо желал.

Но, может, он ошибся? Хотя чуйка…

Тут Доун жестом пригласила кого-то из зала на сцену, помощники, одетые в прикольные такие костюмы придворных валетов, пристегнули радостно выбежавшего мужика к стойке, заведя ему руки над головой и оставив свободными ноги. А Королева Доун достала хлыст.

Диксон несдержанно выругался.

Нет, блядь, ну его нахуй.

— Вам не нравится? — раздался тихий мужской голос из соседней ложи.

Диксон обернулся, окинул взглядом посетителя, одетого в строгий костюм мужчину средних лет, в одиночестве попивающего шампанское.

— Нет, — коротко ответил он, — не люблю я эту хрень.

— А зря… — протянул мужчина, — Королева знает свое дело… Что же вы здесь делаете в таком случае?

— А хрен его знает, — честно ответил Диксон, — сваливаю, наверно… Найду обычный притон, без этих понтов.

— Здесь не притон, ну что вы! — мужчина посмотрел на сцену, где Доун разворачивала хлыст для третьего удара.

Мужик на сцене от первых двух так стонал, словно вот-вот кончит. И, похоже, Доун собиралась именно этого эффекта добиться.

Диксон огляделся по сторонам. Многие посетители, как и он сам, вышли за пределы своих лож, стоя возле перил и, не отрываясь, наблюдали за разворачивающимся на сцене действием.

Каждый раз, когда Доун заносила хлыст, наступала мертвая тишина, а затем всеобщий вздох возбуждения, когда хлыст касался спины человека, оставляя на нем красные вспухшие полосы.

Диксон не находил в этом ничего привлекательного и возбуждающего. К тому же, он подозревал, что после хлыста мужик получит другие удовольствия от Королевы Доун, типа страпона в зад или каких-нибудь удушающих херовин.

А, может, она и сама на сцене даст своему сабу за послушание.

На это смотреть совсем не хотелось.

Да и трахать больше Доун не хотелось. Ну его нахуй. Слишком уж экзотические вкусы у неё.

Блядь. А казалась обычной секси бабешкой!

Как он ошибся все-таки!

— А чего же это? — Диксон покосился на соседа, заметил, как глаза того заволокло масляной пленкой, когда он смотрел на сцену, — обычный бордель. А она, наверно, самая дорогая шлюха здесь?

Сосед отвлёкся от сцены, с недоумением посмотрел на Диксона:

— Здесь нет шлюх, приятель. Сюда все приходят по доброй воле. И платят только членские взносы. И вступительную сумму. Только по знакомству. А кто тебя сюда позвал?

Тут Доун откинула хлыст в сторону, подошла к обвисшему на стойке мужчине, неожиданно мягко погладила его по взмокшей от пота щеке, провела рукой по плечам и груди.

Это было почему-то до того завораживающе, особенно на контрасте с только что закончившейся жёсткой поркой, что Диксон почувствовал в наступившем внезапно тишине, как гулко бухает сердце в груди и понял, что взгляд отвести от неё он просто физически не может.

Доун наклонилась к лицу мужчины и невероятно сладко, нежно и чувственно поцеловала его прямо в искусанные от боли губы, пачкаясь чужой кровью.

Весь зал, словно ждал этого, зашелестел возбуждением. Мерл прямо на животном уровне ощутил всеобщую дрожь, словно она связала его с другими людьми, присутствующими при этой сцене. Какое-то коллективное помешательство.

Он непроизвольно сглотнул, словно это именно его сейчас коснулись губы Королевы.

— Ну, что я вам говорил? — голос его соседа был низким и хриплым от возбуждения, — она просто нечто. Дикая смесь.

Диксон не мог не согласиться. Да, дикая смесь. И он внезапно осознал, что за такой поцелуй он бы, пожалуй, подставился под хлыст.

Доун подняла голову и посмотрела прямо на него, безошибочно угадывая его в толпе других.

Диксон замер.

Доун смотрела серьёзно, глаза её в свете ламп на сцене казались чёрными завораживающими провалами.

Она чуть улыбнулась, практически незаметно, и качнула головой, приглашая. Его. Мерла Диксона. На сцену. К хлысту и наручникам.

И он чуть было не пошёл.

Качнулся уже вперёд, как под гипнозом, мышцы превкушающе заныли, но тут взгляд его упал на исполосованную спину все ещё висящего мужчины, и в голове отчетливо возникло воспоминание.

Спина десятилетнего Дерила, со вспухшими свежими следами отцовского ремня.

Накатила злость, дикая и неконтролируемая.

Мерл понял, что ещё одно, хоть маленькое движение с её стороны, и он разнесет здесь все, до чего сможет дотянуться.

Невзирая на последствия.

Потому что она очень сильно прогадала, приглашая его сюда.

Он презрительно сплюнул, развернулся и ушёл.

Молча и не оглядываясь.

Ненавидя и презирая себя за то мимолетное желание выйти на сцену, к ней.

На улице он выдохнул, достал визитку и швырнул её в урну. Нахуй.

Весёлый квартал нашёлся быстро, две пухленькие немочки были предупредительны и понятливы, и Мерл даже получил удовольствие.

Вот только во время секса почему-то старался не закрывать глаза, чтоб, не дай бог, не увидеть чёрные подчиняющие провалы глаз на холодном красивом лице.

Когда он добрался до номера, был уже обед.

Мерл, немного удивившись отсутствию Дерила и его отключенному телефону, наскоро перекусил и завалился на кровать.

Тело получило разряду, а вот голова…

В мозгу неустанно прокручивались события прошлой ночи. И злоба не отпускала.

Нет, этого так оставлять нельзя. Надо прояснить ситуацию. Какого хера она решила, что ему это понравится? Какого хера она вообще возомнила о себе? Королева, блядь! Ебал он таких королев!

Мерла несло, он это понимал, но останавливать себя совершенно не хотел.

В конце концов, он в отпуске.

Найти адрес её фирмы было несложно.

Доун спокойно и слегка удивлённо смотрела на посетителя, сидя за рабочим столом.

Как будто она ему бесплатную поездку в Диснейленд предложила. Сама деловитость и профессионализм, блядь.

Мерл не стал играть в эти игры.

— Ну? И че это было? — он оперся кулаками о столешницу, подаваясь вперёд. Он прекрасно осознавал, что это угрожающая поза, но специально не сдерживался, позволяя внутреннему зверю заглянуть в синие сейчас и такие спокойные радужки глаз Доун.

— Не понимаю. — Она спокойно отложила мышку, отодвинула стул и встала, увеличивая между ними расстояние. Проигрывая.

— Всё ты знаешь. Че ты хотела-то? Поиграть? Так со мной эти штуки не проходят. — Диксон отошёл от стола, вполне удовлетворенный тем, что заставил её нервничать, и, наращивая напряжение, двинулся к ней.

Доун не выглядела испуганной. Она спокойно и с достоинством встретила его взгляд, надменно и уверенно подняв подбородок.

— Я предположила, что вас… Может заинтересовать этот вид досуга. Вы не оправдали моих ожиданий. Уходите.

Она скрестила руки на груди, закрываясь.

Диксон усмехнулся. Подошёл ещё ближе. Оперся рукой о стену возле головы женщины.

— Мне, Королева Доун, — ух, как издевательски это прозвучало! Он старался, — вообще похуй, на чьи-то ожидания. Мне хотелось тебя трахнуть, вот я и пошёл.

— Тогда я точно в вас ошиблась. Вы свободны.

Голос её звучал настолько сухо и жёстко, что Диксон у невольно вспомнился один из его бывших командиров. Тот ещё скот.

Как ни странно, воспоминание вообще никак не повлияло на желание выебать эту сучку. Наоборот, даже.

— А если бы я вчера вышел на сцену? А? Дала бы мне потом?

— Я не играю в такие игры, мистер Диксон.

Прям лёд арктический. И где-то в глубине трещинка.

Диксон понял, что он на верном пути.

— А давай поиграем? Сейчас?

Доун смотрела на него прямо, серьёзно, в её серые глаза начала наползать вчерашняя тьма.

— А вы уверены, что выдержите, мистер Диксон?

— А ты проверь.

Диксон придвинулся ещё ближе, с удовольствием вдыхая запах её волос и заводясь ещё сильнее. И, слегка, еле заметно вздрагивая, словно от удара хлыстом, от внезапно прозвучавшего приказа:

— На колени!