Фанфик Новое Начало – Альтернатива. Часть III. Война на восемь сторон света

Глава 21. Враги моих врагов.

— Рен! Займись теми, что справа! — отрывисто бросил Поттер, одновременно отбивая вверх летящие в него заряды магии и ставя щит от летящего во все стороны каменного крошева.

Девушка, прикрывавшая его с тыла и флангов, лишь коротко кивнула и стремительно метнулась в боковой коридор, откуда атаковали Поттера. Преодолев около пяти метров, она сильно оттолкнулась от пола, пробежала еще столько же прямо по стене и обрушилась на врагов сверху. Замелькали руки и ноги, со свистом описал пару кругов хетсаан, и стены коридора обильно украсили подтекающие красные брызги, а пол устлали тела.

Гарри этого не видел — уверенный в Рен, он стремительно двигался вперед, стараясь как можно скорее очистить от противника последнее крыло небольшого вражеского замка — первого пункта в спланированном блицкриге.

Ворвавшись в следующее помещение и немедленно зарубив поднявшего на него волшебный жезл мага, Поттер вступил в схватку с двумя оставшимся врагами. Одетый в кольчугу воин-человек напал на него спереди, а наг с двумя короткими, метательными копьями стал подползать сбоку, выжидая время для броска.

Но судьба распорядилась иначе — не прошло и десяти секунд схватки, как одна из боковых стен взорвалась во вспышке бело-синего огня, и вместе с ней в комнату влетела Рен. Длинный выпад, острие хетсаана впилось обернувшемуся нагу в то место, где у людей расположен желудок, а потом по линиям оружия Рен пробежал короткий просверк, и магический удар вырвал человекоподобной рептилии все ее потроха вместе с изрядным участком спины.

Оставшийся воин тоже прожил недолго, получив одновременно хетсаан между лопаток и меч Гарри в диафрагму. Взмахнув дымящимся оружием, на заостренном конце которого угасала светящаяся точка, девушка гибко повернулась к Поттеру и довольно сощурилась.

— Что, Рен, с магией живется веселее? — ухмыльнулся Гарри.

Та в ответ лишь согласно кивнула.

Чужой мир, кроме всех известных и еще неведомых опасностей, преподнес своим гостям неожиданность, больше похожую на поощрительный приз. Здесь Рен снова получила доступ к магии, от которой была отрезана все свое пребывание на Земле. Первые подозрения появились у Поттера еще во время их разведывательного похода по следам Джеларовых скрийлов, и, снова оказавшись в Лоно Хара, он первым же делом решил проверить свои догадки. Которые успешно подтвердились.

То ли из-за разницы в возрасте двух миров, то ли из-за воздвигнутого барьера, магический фон родины Валькери отличался от земного: был чуть более размыт и, если можно так выразиться, направлен под немного «другим углом». Этого «немного» оказалось достаточно, чтобы даймонские магические контуры, наложенные на Рен в ее второе рождение, оказались способны вытягивать и использовать эту энергию, многократно повышая ценность Шиан-Эр, как боевой единицы. Чему сама девушка, уставшая от вынужденной «слабости», была безумно рада.

А пока шел третий день их вторжения в Лоно Хара.

Проведя вечер и ночь в Эрц-Хаоре, команда Гарри перенеслась на самую окраину Лоно Хара, где затаилась почти на сутки, а потом обрушилась всей силой на отдаленный вражеский форпост, находившийся на подступах к их цели — высокогорному плато Таай’шаар.

Сначала Гарри и Гермиона совместными усилиями поставили блокирующий купол, полностью отрезавший от внешнего мира этот участок местности, а затем, разделившись на уже проверенные боевые группы, команда сходу проломила внешнюю оборону и принялась вычищать замок изнутри.

Гарри с Рен и Норт с Гермионой шли напролом, не скрываясь, стягивая к себе и перемалывая основные силы лонохарского гарнизона, а остальные атаковали ослабленные участки, выбивая поредевшего противника и заходя в тыл тем, кто сосредотачивался против наступательных групп.

Из той части соединенных между собой переходами башен и строений, куда направилась тройка Уизли, была слышна непрерывная стрельба, перемежающаяся глухим уханьем гранат — близнецы развернулись вовсю. А порой то ажурное окно, то кусок стены взрывались песчаным облаком, и из него вылетал один или сразу два защитника крепости — работа Джинни и Эгора была куда более тихой, но не менее эффективной.

Окой с Крисом тоже сработались неплохо и подошли к поставленной задаче творчески: первым по коридору, с испуганным и потерянным видом шел Кристофер, а за ним семенила японка, скромно опустив голову и глядя в пол. Увидав такую процессию, враг секунду-другую медлил в недоумении, давая друзьям Гарри необходимую фору. Исходя из количества и качества противника, далее следовал либо залп магии из усиленной палочки, мощь которой вполне могла конкурировать с «обычным» лонохарским волшебством, либо в дело включалась Окой, пригвождая обороняющихся к полу силой своего дара, либо срываясь в ближний бой, как при штурме Хогвартса.

Несмотря на юность и сравнительно небольшой боевой опыт, Крис отлично работал в паре: внимательно, осторожно, не рискуя без нужды. Не оплошал он, и когда пришлось временно разделиться. Столкнувшись с десятком воинов, спешащих на помощь своим, японка тут же нанесла удар, спеленав их в коконах собственных кошмаров, и замерла, поддерживая иллюзию, а Крис, не дожидаясь финала, решил проверить боковой проход. Где и столкнулся нос к носу с облаченным в легкий кожаный доспех лонохарцем, державшим в руках длинный бич.

Воин, увидев перед собой мальчишку, расслабился, пренебрежительно дернул уголком рта и лениво взмахнул бичом, решив для начала сшибить подростка с ног.

Самоуверенность его и погубила. Крис, на чью подготовку Гарри потратил бесчисленное количество часов Маховика Времени, действовал без раздумий.

Он прыгнул вперед, уходя от нацеленного на ноги бича, и с ходу ударил воина ногой сбоку в колено, а когда тот, не ожидавший от мальчишки немедленной контратаки, припал на предательски подогнувшуюся ногу, то получил в лицо усиленный «Кофундус». А Крис подпрыгнул еще раз и, вложив в удар всю массу тела, с размаху опустил правый локоть на переносицу врага.

Раздался негромкий треск, и противник, опрокинувшись на спину, остался неподвижно лежать на полу. Его лицо моментально залила кровь.

А ученик Гарри лишь сжал и разжал кулаки, довольно фыркнул и побежал по коридору обратно.

* * *

Когда основное сопротивление было подавлено, Гермиона с Нортом также решили разделиться. Эдвард поспешил наверх, а девушка двинулась по первому этажу, где, согласно плану, предоставленному Джеларом, располагались жилые помещения. Зачистив от противника несколько казарменных по виду комнат, она почти подошла к концу крыла, когда её внимание привлек громкий разговор за толстыми, не вписывающимися в общий декор замка, дверями.

— Штар, надо идти на помощь нашим!

— Нет, у нас приказ!

— К демонам приказ! Запрем двери — и никуда они не денутся!

— Орт! Я доложу о твоих словах! Нам приказано охранять их, а возникни угроза освобождения — уничтожить! Откуда нам знать, может, это именно сайторцы снова подняли бунт и пришли за своими?! Ты, никак, хочешь ослушаться приказа императрицы? Нет? Тогда заткнись и помогай!

— Слушаюсь...

«Приказ императрицы? То есть, Валькери? Кто-то, чьего освобождения нельзя допустить? Всё любопытственнее и любопытственнее...» — подумала Гермиона и, приоткрыв дверь, бесшумно скользнула внутрь, готовая к атаке.

Комната за дверью, напоминавшая скорее караульное помещение — со столом, двумя простыми походными кроватями и раскрытым шкафом с холодным оружием — была пуста. Но в боковой стене находилась ещё одна дверь, даже более мощная, чем входная. Из-за неё-то и доносились голоса. Грейнджер подошла ближе и прислушалась.

— Время вашего пребывания у нас, увы, подошло к концу, — высокомерно изрек тот, кто напоминал о указании императрицы. — Я просто выполняю приказ, так что ничего личного, ва... А она где? Где этот звереныш?! Отвечай!

— Ты слишком самонадеян, — спокойно, с едва заметным презрением ответили ему —не его прежний собеседник, а кто-то третий. — Сначала объявляешь, что пришел нас убить, а потом — требуешь содействия?

— Умереть тоже можно по-разному, мальчишка, — явно разозлившись, рявкнул первый. — Орт! Проверь другую комнату!

— Будет исполнено... Её здесь не... А-а-а-а! Отцепись, тварь! Отце... аррргхх... Помо.. хиии... хрр...

Вопль о помощи прервался хрипом, будто кричащему на горло накинули пеньковую удавку, и Гермиона не стала больше медлить. В конце концов, если лонохарцы кого-то так хотят убить, с этим «кем-то» точно стоит хотя бы поговорить.

Не скрываясь, Грейнджер распахнула створки, и оказалась в большой комнате, разительно отличавшейся от прочих помещений достаточно комфортным убранством и мебелью. В десяти шагах от нее, спиной к входу стоял лонохарский маг в темно-зеленом плаще и обтягивающей голову шапке. На конце его волшебного жезла с шипением плясал клубок желтого света. Девушка сузила глаза. Заклинание было ей знакомо — точно такими же швыряли в них маги в начале штурма, и Гермиона отлично представляла, что сделает этот волшебный огонь с незащищенным человеком.

А высокий молодой человек, стоявший у зарешеченного окна, был именно ничем не защищен. Сухощавый, но широкоплечий, он был одет в штаны, заправленные в короткие, мягкие сапоги и белую рубашку с широкими рукавами. Навскидку Гермиона дала бы ему лет двадцать — двадцать пять. Чуть смуглая кожа, правильные, немного резкие черты лица, длинные черные волосы до плеч, необычные глаза цвета аметиста. В которых, к слову, не было ни тени страха — лишь презрение к убийце.

А в арке, ведущей в другую комнату, творилось что-то непонятное. Второй убийца, хрипя, катался по полу, а в его загривок, передавливая шею его же воротником, намертво вцепилось непонятное существо, с головой замотанное в длинные цветастые шали, отороченные пушистой бахромой.

Приговоренный к смерти заметил гостью первым, и его прищуренные глаза удивленно расширились. Но одновременно это подметил и маг-убийца. Он отпрянул к стене, мгновенно оценил ситуацию и принял решение.

«Твой тебе Хаос в глотку!..» — мысленно выругалась Гермиона: маг атаковал, но вовсе не ее, решив во что бы то ни стало выполнить полученный приказ. Но Грейнджер была быстрее: взмах руки, и колдуна дернуло в сторону, а желтый клубок с его жезла прошел много левее неизвестного, обратив в пепел и капли растаявшего стекла окно, но не пробив решетку, засиявшую сизым огнем.

«Так и есть: весьма уютная, но все-таки темница», — мгновенно оценила девушка.

Продемонстрировав завидную выучку, колдун тут же переключился на нового противника. Первую атаку Гермиона отбила, выставив руку с соткавшимся вокруг нее щитом, похожим на дрожащую черную паутину. Красный луч, пущенный из вражеского жезла, врезался в него с приглушенным треском, и во все стороны полетели брызги огня, от которых затлел устилавший пол ковер. За лучом последовало ударное заклинание, от которого Грейнджер увернулась и атаковала сама — перед ней в воздухе расцвел даймонский магический круг, и заряд магии, прошедший сквозь него, размножился целым пучком черных пик, за миг превративших бы иного противника в решето. Но этот противник сумел защититься, создав перед собой небольшую стену из кирпичей, молниеносно выдранных из стен и потолка. И тут же напал снова, послав в Гермиону вылепившегося из белого тумана неведомого зверя, с такой силой ударившего лапами в щит, что девушка пошатнулась и отступила на пару шагов.

Удар, еще удар, в воздухе с громким шипением сцепились рубиновая молния с рук Грейнджер и оранжевый хлыст мага-лонохарца. Еще миг — и они исчезли, а с обеих сторон полетели взрывные заклятия и воздушные чары, отбивавшие взрывы и перенаправлявшие их в другую сторону.

Молчаливая битва двух магов нарастала, постепенно превращая обширную комнату в руины, пока увлекшаяся схваткой Грейнджер не вспомнила, зачем она пришла.

Её глаза на миг утратили осмысленное выражение, тень за спиной налилась чернотой. Гермиона, вскинув руки в сложном пассе, резко качнулась вперед и тут же замерла на месте. Но не ее тень. Как будто летя по инерции, она обтекла хозяйку с двух сторон и, обретя объемную форму своей хозяйки, метнулась на лонохарского мага. Волшебник ударил сразу тремя различными заклинаниями, выбивая из приближающейся тени тающие, рваные куски. И отвлекся, чего и добивалась Гермиона. Простейшее режущее заклинание ударило его сбоку и, пропоров от пояса до середины груди, отбросило к стене.

Но смертельно раненый волшебник всё еще жил и помнил о приказе. Привалившись спиной к залитой кровью стене, он выбросил в сторону незнакомца руку, с которой сорвались пять синеватых капель. Словно в замедленной съемке, Гермиона видела, как капли утолщаются и удлиняются, превращаясь в заостренные метательные дротики, каждый из которых вдобавок расщепился надвое.

Жить молодому человеку оставалось меньше секунды, и Грейнджер приняла решение. Магически ускорившись, она рванулась наперерез, прикрывая незнакомца, и вновь выставила щит.

Но из-за резкого движения «паутина» ушла вбок, и из десяти дротиков удалось отбить только семь. Один, оставив длинный порез, распорол девушке одежду на плече, другой вонзился в бицепс, а третий, пробив край щита, глубоко вошел пониже ключицы.

Гермиона подавила вскрик и, дематериализовав щит, ударила с левой руки, буквально впечатав переломленного пополам мага в стену.

И опустила руки, по одной из которых уже струилась кровь.

— Вот же а... — прошипела девушка, аккуратно выдергивая дротики, похожие на темно-синее стекло, и чувствуя, как всю правую сторону тела постепенно охватывает болезненное онемение. — Эта дрянь вдобавок ещё и отравленная...

Медлить было опасно, и Гермиона, скинув накидку и безрукавку, здоровой рукой рванула топик, обнажая плечо. Все три раны выглядели неважно: кровь из них почти не сочилась, но кожа вокруг имела багровый припухший вид, совершенно не свойственный свежим колотым ранениям.

Подошедший брюнет что-то произнес на незнакомом языке, но Гермиона лишь дернула головой:

— Подождите! Не сейчас! — И тот послушно отошел обратно к окну.

На ее левой руке задымились тлеющие повязки, открывая светящиеся остроугольные полосы письмен «Цепей Гнева», вокруг кисти возникла знакомая темная когтистая перчатка, и девушка, уже привычно сжав зубы, с силой сдавила ею пробитое плечо.

Хлесткий удар боли по нервам, капельки крови, выступившие на тускло засветившихся символах — и ощущение, будто в рану сунули раскаленный гвоздь. Под действием «Дагор Хаттана» меж когтей заструился серый дымок, идущий прямо из раны — темная и кровавая магия с легкостью вытягивала и уничтожала попавший в тело хозяйки яд. Проделав то же самое с ранами на руке, Гермиона наложила повязки «Ферулой», выдохнула, смахнула пот со лба и опустилась на краешек уцелевшей во время боя резной скамьи.

— Так что вы там хотели? — устало поинтересовалась она, а потом, вспомнив, где находится, повторила вопрос на языке Хаоса.

— Я хотел предложить вам помощь, но... — демонстративно не смотревший в ее сторону незнакомец неожиданно ответил на весьма неплохом английском. — Прошу прощения, леди, но вы... несколько неодеты.

— А?.. О! — И Гермиона внезапно осознала, что, торопясь с обработкой ран, она осталась, как сказали бы магглы, практически «топлесс». Покраснев, она торопливо схватила с пола накидку и, прикрывшись, пробуравила собеседника сердитым взглядом.

— Отвернитесь!

— Помилуйте, я и так не смотрю в вашу сторону...

— Действительно, все, что хотели, вы уже увидели, — не удержалась от колкости смущенная Грейнджер.

— О нет, леди, я бы не посмел проявить такое неуважение к нашей спасительнице. Вы сами слишком быстро начали... эээ... Если я оскорбил вас, примите мои...

— Принято, — Гермиона устало махнула рукой. — Но кто вы такой? Вы и эта... Это...

— Та, кого вы именуете столь неопределенно...

Иссеченная, торчащая щепами дверь с треском распахнулась, и в разгромленную комнату ворвались прижавшие к плечам штурмовые винтовки братья Уизли и Норт с палицей наперевес.

— Гермиона! Ты цела?

Тонкие лучики лазерных целеуказателей метнулись слева направо по помещению и замерли красными точками: один на лежащем без чувств лонохарце с непонятным существом поверх него, а другой — на лбу присутствующего незнакомца.

— И что же тут происходит? — с любопытством вопросил Норт, опустив свой внушительный шестопер и разглядывая кутающуюся в накидку, насупленную Грейнджер, незнакомца, демонстративно держащего руки на виду, и торчащего из стены мертвого мага.

— Уже ничего, — проворчала Гермиона. — Но появился один интересный... Ой!

Закончить она не успела — непонятное, замотанное в ткани существо молча прянуло вперед, ужом проскользнуло под ногами Эдварда, и, выскочив из комнаты, пустилось наутек.

— Что? Куда? А ну, стой!— тут же устремились за беглецом близнецы и Норт, а Гермиона, проводив их взглядом, повернулась в сторону спасенного. Тот досадливо поморщился и провел рукой по лбу.

— Кто вы? — спросила девушка, не сводя глаз с молодого человека, и незаметно стряхнула в ладонь простенькие обездвиживающие чары. — Почему не попытались сбежать, как... она?

— Я обязательно представлюсь, но не лучше ли будет это сделать, когда соберутся все ваши друзья, чтобы не повторять одно и то же? Что до Ами... она скоро вернется.

— Ами? Так зовут вашу...

Договорить Гермиона не успела: лонохарец, придушенный и оглушенный непонятной Ами и, видимо, пришедший в себя некоторое время назад, выбрал этот самый момент для атаки.

Вскочив и молниеносно выхватив изогнутый меч, он кинулся на парня. Гермиона, было, дернулась вперед, но не успела. Да и помощь на это раз не понадобилась — длинноволосый незнакомец шагнул лонохарцу навстречу, перехватил вооруженную руку и, используя инерцию нападавшего, буквально закрутил его вокруг себя, потом, резко поменяв направление движения на противоположное, взмахнул вытянутой рукой, как крылом, и нанес удар ребром ладони по горлу.

Ноги лонохарца вскинулись вверх, а сам он, с перебитой шеей, рухнул на пол.

— Вот так, любезный Орт, — отступив, негромко проговорил недавний узник. — И в отличие от тебя — это личное.

Легкость и непринужденность, с которой молодой человек провел свой убийственный прием — так балетный танцовщик выполняет давно изученное движение — не ускользнула от Гермионы.

«М-да... И кого я тут собиралась спасать?..»

Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что брюнет произнес:

— С обычными воинами мы бы справились, но безоружные, против опытного мага и десятника стражи одновременно... Едва ли. А что касается Ами... Хотя вот и она сама.

Из коридора послышались звуки приближающейся погони, и в комнату прытко, как кошка, улепетывающая от своры собак, влетело то самое нечто. Подбежало к парню и, сунув что-то в ладонь, шмыгнуло ему за спину.

Через несколько секунд пожаловали и преследователи — Норт, близнецы и присоединившаяся к ним в процессе погони Джинни. Все четверо дышали, как после спринта.

— Да что это за чудо такое? — переводя дыхание, проворчал Норт. — Носится, как угорелое, прыгает по стенам и разве что не по потолку... Цапнуло какую-то шкатулку в хранилище и рвануло обратно. Парни, дверь закройте, не то снова удерет!

— Никуда оно больше не удерет, — совершенно спокойно ответил молодой человек, доставая из принесенного ему мешочка и надевая на пальцы перстень и тонкое кольцо. — Ами, будь так добра, сними эту ужасную хламиду, хватит изображать из себя лоскутное чудище, а то тебя уже и за человека не считают... И покажись людям, которые нас, к слову, спасли и освободили.

Бочком выдвинувшееся из-за его спины существо сбросило с себя тряпки и...

— Девчонка? — удивленно протянул Норт.

И действительно, перед ними предстала худенькая, но ладно скроенная девчонка лет четырнадцати-пятнадцати. Ее торс с едва заметной грудью обтягивало нечто вроде черной водолазки с крупным сине-серым рисунком, тонкую талию наискось перепоясывали два нешироких ремешка, длинная и широкая юбка той же расцветки, что и водолазка, доходила почти до пят. Взлохмаченные черные волосы были коротки, за исключением двух прядей сзади, заплетенные в тонкие длинные косы, спускавшиеся ниже талии. Четкий овал лица, подвижные брови, аккуратные ушки, чуть вздернутый нос и такие же, как и у второго спасенного, аметистовые глаза, в которых плескались нескрываемое веселье, задор и ехидство.

— Здрасьте вам, — девчонка скорчила серьезную гримаску, но тут расплылась в улыбке от уха до уха. Выудив из мешочка на ладони юноши пару серег, похожих на длинные иголки, она вдела их себе в уши, довольно вздохнула и весело посмотрела на Норта. — А ты, амбал, неплохо бегаешь. Особенно для своих размеров. Двое рыжих — задохлики, а вот третья пошустрее будет. Ну, а белобрысая — у-у-у... жуть. Кошмар. Чуть не поймала!

— В галерее мы натолкнулись на Поттера с Рен, — пояснил Гермионе отдувающийся Норт. — И та тоже погналась за ней, пока Гарри ее не отозвал. Они скоро подойдут, только проверят запечатывающий купол.

— А мы, собственно, уже здесь, — негромко произнес Гарри, входя в комнату. Рен, Крис и Окой следовали за ним. — Купол цел, никто снаружи не должен был ничего увидеть или почувствовать. Но самое главное — мы нашли ключ.

Недавние пленники разом повернулись к парню, сразу определив, кто, несмотря на возраст, лидер в выручившей их группе. А Поттер, действительно выглядел, как командир военного отряда — под свободными даймонскими одеяниями, уже ставшим Поттеру привычным, виднелась полуброня, напоминавшая смесь самурайских доспехов и облачения рядовых римских легионеров. Собираясь в рискованный военный поход, Гарри решил перестраховаться — глупо было бы погибнуть, поймав стрелу от какого-то не в меру зоркого лонохарского эльфа. Комплект брони, который он носил, был самым легким из нашедшихся в Эрц-Хаоре и ничуть не стеснял движений. Раздельные наручи до локтя и от кисти до середины предплечья, широкие изогнутые щитки, закрывавшие плечи, нагрудник, разделенный на сегменты и гибкий, пластинчатый, как и у Рен, пояс, защищавший живот и бока — все было выполнено из матово-серой стали.

Поттер окинул взглядом собравшихся и задал вполне уместный вопрос:

— Итак, что и кто тут у нас?

* * *

— Мое имя Аксель. Аксель Эйн. А это, заранее ставлю в известность, крайне несдержанное на язык существо — моя младшая сестра Ами, — начал свой рассказ молодой человек, когда все присутствующие худо-бедно устроились на той мебели, что уцелела в разнесенной в хлам комнате. — Уже семь лун мы являемся вынужденными гостями наших добрых лонохарских соседей, которые некоторое время назад очень по-доброму завоевали наш мир, Сайтор.

— Да эти козложопые!.. — мгновенно вспыхнула девчонка, но старший брат ловко прикрыл её рот ладонью, обрывая уже готовый хлынуть поток оскорблений, и продолжил, как ни в чем не бывало.

— Но принудить к покорности завоеванные земли они не смогли. У нас на родине постоянно вспыхивали восстания, активно велась партизанская война, и когда потери оккупационных сил превысили определенный предел, императрица Лоно Хара повелела захватить членов семей наших наиболее влиятельных родов и пригласила их «погостить» у себя в метрополии. А потом сообщила всему Сайтору, что на месте каждого нападения на ее войска, она будет оставлять голову одного из нас.

— Хех, — хмыкнул Гарри. — Старая, как мир, но от этого не менее действенная тактика. Ставит любое освободительное движение перед отвратительной дилеммой и легко вызывает раскол в обществе.

— Вы совершенно правы, — подтвердил Аксель и в который раз повернул голову чуть влево — туда, где сидела Гермиона, отметил Поттер. — Наше сопротивление свернуло все активные операции, но свою деятельность не прекратило. Перед тем, как угодить в «почетные гости», я слышал, что планируется операция по освобождению всех захваченных, но, видимо, не только я. Откуда ещё взяться приказу о ликвидации заложников при малейшей опасности освобождения?

За семь лун пребывания здесь мы получили лишь пару писем и почти ничего не знаем о том, что происходит дома. Признаться, сначала мы подумали, что вы и есть наш спасательный отряд. Но после схватки с участием этой благородной леди, — молодой человек отвесил полупоклон в сторону Грейнджер, — стало понятно, что нет, это однозначно не Сайтор. Её удивительное колдовство ничем не напоминает боевую магию наших волшебников. А когда она заговорила... Вы же из мира под названием Земля, верно?

— Интересно, — наклонился вперед Гарри. — Откуда жители другого мира знают о нас?

— Ну как же... Практически все, кто оказался под крылом у лонохарцев, знают о Земле. Некогда сильный магический мир, давным-давно ставший миром-тамбуром, щитом и прихожей Лоно Хара.

— Вот оно что, — Поттер хрустнул пальцами. — Оказывается, даже в других мирах все знают о нашей «завидной» роли. Все, кроме нас самих. Просто превосходно.

— Неужели вы тоже подняли восстание? — В голосе Акселя промелькнула заинтересованность.

— Я бы не стал разбрасываться столь громкими словами. Это просто война, наша личная маленькая война. Но которая, дай бог, слегка изменит нынешнее мироустройство.

— Но вы все же против Лоно Хара?

— А вы сами как думаете? — иронично бросил Поттер. — Взяв штурмом одно из тщательно охраняемых мест этой империи и не оставив там никого в живых, мы им друзья или враги?.. Но сейчас речь не о том. Что нам делать с вами?

— С нами? — чуть нахмурившись, переспросил Аксель.

— Я выслушал вашу историю, но это не значит, что готов в нее сразу же поверить. Один убитый лонохарец не значит ровным счетом ничего. А нас вы видели и запомнили... Оставлять вас здесь нельзя — даже если вы и враги Лоно Хара, возвратившиеся хозяева найдут способ вытянуть из вас нужную информацию. Сами отсюда вы далеко не уйдете. Что же остается? Убить вас?

— Чего-о-о? — угрожающе протянула Ами и зачем-то вскинула руки к ушам.

— Но тогда получится, что мы сделаем за врага его работу, — игнорируя гнев девчонки, продолжил Гарри. — То, что Гермиона услышала через дверь, едва ли было игрой на публику. И то, что она это слышала, кстати, пока единственный веский довод в вашу пользу.

— Ход ваших мыслей вполне логичен, — после паузы произнес Аксель. — А вы, леди, — сайторец посмотрел на Гермиону, — похоже, во второй раз спасаете нам жизнь.

— Я всего лишь сказала, что видела и слышала, — чуть настороженно проговорила та. Как и от Поттера, от нее не укрылись пристальные взгляды, которыми то и дело одаривал ее молодой человек.

— Остается один выход, — подвел итог Поттер. — Вы пойдете с нами. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Но предупреждаю сразу: мы будем настороже, и если окажется, что все вовсе не так, как вы нам тут изложили, все кончится для вас очень плохо.

— Я согласен, — коротко ответил Аксель. «И я! И я!» — запрыгала Ами, выглядывая из-за его плеча. — В отличие от вас, нам не нужно доказательств того, что все произошедшее здесь — не хитроумная мистификация. Если вы против Лоно Хара, то мы с вами. Считайте, что я и сестра в полном вашем распоряжении.

— Тогда давайте знакомиться, — и Гарри протянул руку.

Пожимая крепкую, сухую ладонь Акселя, Поттер поймал взгляд Ами: девчонка копируя жест земного приветствия, тоже тянула ему свою руку. Гарри спокойно — почему бы и нет? — несильно сжал её кисть, и тут же приподнял брови.

Ладошка у шустрой девчонки оказалась совсем не по-девичьи крепкой, а у оснований пальцев была покрыта твердыми камушками мозолей. Поттер инстинктивно придержал ее руку и переместил пальцы чуть выше, нащупав отлично развитые мышцы предплечья.

«А эта девчонка непроста...»

И, убрав руку, продолжил церемонию представления.

— Я — Гарри Поттер. Это — Эдвард Норт, Крис, Джинни, ее старшие братья Фред и Джордж Уизли, Рен и Окой. А вашу спасительницу зовут Гермиона.

— Гермиона? — повторил Аксель.

— Грейнджер, — представилась та. — Гермиона Грейнджер.

— Не сочтите дерзостью мой вопрос, леди Гермиона, но не связаны ли вы с кем-либо сердечными узами или, возможно, брачным союзом?

— Я, вообще-то, не леди, но к чему подобные вопросы? И вообще...

— Значит, нет. А ваши уважаемые отец и мать живы?

— Да, конечно, живы, хотя какое отношение...

— Превосходно. Тогда, леди Гермиона, прошу прощения за внезапность моих слов, но я официально заявляю, — и Аксель, прижав правую ладонь к груди, слегка поклонился, — что намерен просить у ваших досточтимых родителей вашей руки.

На секунду воцарилась тишина. Рвани в комнате разом весь боезапас братьев Уизли или появись Вольдеморт в костюме розового зайчика — эффект был бы куда менее впечатляющим.

— Чтоооо?!!! — хором протянули выпучившие глаза близнецы и их сестра. Гарри вскинул брови, Норт звучно икнул, а Гермиона, невольно подавшись назад, замерла на месте с распахнутым ртом. Удивления не выказали лишь Окой и Рен.

— Что... К-как?.. О... о ч-чем это вы?! — запинаясь, проговорила наконец опешившая девушка. То, что не удавалось ни Упивающимся, ни лонохарцам, легко сделал этот молодой человек, одной лишь фразой выбивший почву у нее из-под ног.

— Ура! Давай, дерзай, братец!!! — Ами подпрыгнула от восторга. — Она мне тоже сразу понравилась! Это ж надо было так размазать по стенке того хрена в шапочке...

— Понимаете, в чем дело, леди Гермиона, — Аксель, не обращая внимания на буйные восторги сестрицы, потер пальцем переносицу, — вы спасли жизнь члену... древней аристократии нашего мира. Спасли, рискуя жизнью и получив при этом серьезное ранение. А еще я видел вас обнаженной... По неписаным законам нашего мира я обязан на вас жениться уже дважды.

— Меня не волнуют ваши законы! — яростно прошипела Гермиона, стискивая виски. — Я им не подчиняюсь!

— Да, но им подчиняюсь я. И не могу нарушить их, — возразил тот. — Так что...

— Так что катитесь вы, любезный Аксель, к черту! — сердито оборвала его Грейнджер. — Я не собираюсь выходить замуж за совершенно незнакомого человека!

— Помилуйте, никто и не говорит о свадьбе сию секунду. Наши законы создавали отнюдь не глупцы... С момента предложения у молодых людей есть год, чтобы лучше узнать друг друга — у вас, на Земле, это называют помолвкой. По истечении которой юноша делает повторное предложение, и если...

— Ах, если? Отлично! Тогда считайте, что я заранее дала свой ответ. И этот ответ — нет!

— Извините, но вы не дали мне закончить, — мягко, но настойчиво продолжил Аксель. — И если симпатии и согласия нет обоюдно, то стороны считаются свободными от любых обязательств. Но, если одна сторона по-прежнему считает иначе, то она вольна добиваться благосклонности своей пары сколь угодно долгое время. По крайней мере, пока та или тот не выйдут замуж или не женятся.

— Просто чудесно... — простонала Грейнджер, морщась от боли в плече. — Значит, чтобы отвязаться от вас, мне все равно придется пойти под венец?

— Постой, Гермиона, успокойся, — примиряюще поднял руку Гарри, стоически сдерживающий смех. — Отнесись к этому проще. Например, как к романтической, милой национальной традиции. Ну, объявил тебя спасенный сэр Аксель своей дамой сердца, что с того? Тебя это ни к чему не обязывает. У рыцарей это было в ходу сплошь и рядом, и даже по отношению к уже глубоко замужним дамам... Тем более, что сейчас нам не до обсуждения возможных матримониальных коллизий. И еще какое-то время точно будет не до них... Аксель, я отчасти понял сложившуюся ситуацию. У некоторых народов нашего мира есть схожие обычаи, но... постарайтесь не усердствовать со своим сватовством. Не время сейчас, право...

Новоявленный ухажер покорно кивнул, а Гарри, не удержавшись, добавил:

— Хотя небольшие знаки внимания вполне допустимы.

Ами звонко расхохоталась. В аметистовых глазах Акселя тоже мелькнули смешинки, и он ещё раз кивнул, а Гермиона посмотрела на Поттера так, как будто хотела просверлить в нем дырку.

— Всем — полчаса на сборы, — произнес Гарри, проигнорировав её взгляд с умением, отточенным ещё в Хогвартсе.

Его друзья, не тратя времени на разговоры, направились к выходу, но когда за ними хотел последовать Аксель, Поттер придержал его за плечо и, выждав, остался с ним и его сестрой наедине.

— А теперь поговорим серьезно, — и в сайторца уперся спокойный, твердый взгляд. Не угрожающий, нет, но уверенный и пристальный. И тяжелый. Под которым Аксель почувствовал себя запертым в комнате с хищным зверем, о котором ничего не известно. Хотя бы сыт тот или наоборот — не прочь чем-то или кем-то закусить.

— Ваше неожиданное предложение руки и сердца было милым и даже немного забавным, но я давно разучился верить в пылкую любовь с первого взгляда. Благодарность за спасение жизни может быть и иной. Насколько вы были серьезны?

— Насколько это возможно, Гарри Поттер. Дело не только в тысячелетних традициях и обычаях нашей родины — хотя и в них тоже. В кои-то веки можно с пользой применить весь этот древний свод писаных и неписаных правил!.. Ваша подруга без колебаний прикрыла совершенно незнакомого ей человека только из-за того, что его, безоружного, хотели убить её враги. И в сражении она явно не пустила в ход весь доступный ей арсенал, опасаясь задеть других. А под конец, опять же, в первую очередь подумала не о себе. Это о многом говорит. Такие девушки, как леди Гермиона не встречаются на каждом шагу, и я не собираюсь упускать свой шанс.

— Вот только попробуй, — с угрозой протянула Ами. — Я всю жизнь мечтала о такой старшей сестре, а не о всяких глупых братьях! Загубишь моё счастье своими неуклюжими лапами, и я тебя...

И девчонка погрозила брату маленьким, но крепким кулачком. А Аксель добавил:

— И ещё... При всей её силе и уверенности, в вашей подруге есть нечто тревожащее. Словно бы она отрезала и спрятала от своей жизни значительный кусок. Но раны остались, и не заживут ещё очень долго... Возможно, я бы смог ей помочь... снова стать целой. Даже без расчета на взаимность, хотя... — Молодой человек взглянул на Поттера прямо. — Она действительно сразу мне понравилась. Именно как девушка, а не как отважный боец и сильный маг.

Гарри задумался. Новый знакомый оказался на редкость проницателен, и чем черт не шутит, может, именно он и нужен был Гермионе? Кто-то, кто видел бы в ней в первую очередь не сильного мага, незаменимого соратника, умного помощника и давнюю школьную подругу — а именно девушку?

— Что вам сказать? Я ей не отец, чтобы благословлять вас на ухаживания, но... попробуйте. Я не стану говорить о подруге за ее спиной, поэтому не ждите ни объяснений, ни сокровенной беседы по душам. Просто имейте в виду: Гермионе многое пришлось пережить, так что запаситесь тактом и терпением. И если вы ее обидите...

— Я понимаю вас, Гарри Поттер, но это предупреждением было излишним, — Аксель чуть вскинул подбородок, не обращая внимания на шипение сестры. — Для многих людей воспитание, моральные принципы и потеря самоуважения важнее страха наказания.

Или, например, опасения познакомиться с вашим мечом.

— А при чем тут мой меч? — и Гарри слегка улыбнулся. — «Не весь доступный ей арсенал», так вы сказали? Поверьте, вы не видели и трети того, на что способна Гермиона. Ей вполне по силам самой решить подобные проблемы.

* * *

В центре внутренней площадки замка, куда один за другим подтянулись путешественники, располагался более светлый, чем все каменное покрытие, пятиметровый квадрат с шестью кругами, симметрично примыкавшими снаружи к каждой из сторон. Поттер вошел в квадрат, задумчиво вертя в руках тот самый ключ, ради которого они и предали огню и мечу лонохарскую крепость — треугольный в сечении брусок из голубоватого металла длиной около двадцати пяти сантиметров, до половины покрытый сложной системой бороздок и полос.

Гарри опустился на одно колено и, сотворив простенькое воздушное заклинание, очистил неглубокую треугольную выемку в центре квадрата.

— Странное ощущение, — ни к кому не обращаясь, произнес он, переводя взгляд с металлического бруска на его «скважину». — Этот магический механизм и его ключ изготовил еще Влад Цепеш, тот самый легендарный вампир. Сколько же ему теперь лет? Сколько людей и нелюдей брало его в руки, открывая проход к самой сокровенной тайне Лоно Хара? Хотя нет — не к самой тайне, а лишь к ее преддверию...

Поттер вставил ключ торцом в углубление и сразу сделал несколько шагов назад — устилавшие площадь камни ощутимо дрогнули, квадрат немного приподнялся из земли, а круги по его сторонам пошли вверх, становясь обрамляющими его столбами в рост человека.

— Гарри! Смотри! — практически одновременно вскрикнули Рен и Гермиона.

В десятке метров от них воздух затуманился и пошел полосами, словно его втягивало в невидимую воронку, и через миг на ровном камне площади возникли два лонохарских демона — высоких, худых, словно слепленных из одних только костей и черной чешуйчатой кожи, покрытой шипастыми наростами.

А между ними стояла девушка немногим младше самого Поттера, с холодно-непроницаемым лицом, светлыми прямыми волосами, в которых виднелось несколько черных прядей, и ярко-зелёными глазами с золотым ободком вокруг зрачка. Девушка, которую Гарри немедленно узнал и на встречу с которой, к слову сказать, совершенно не рассчитывал, считая ее погибшей при уничтожении Ашкелона.

Это была Ровена, приёмная дочь и преданная сторонница Валькери и Драко Малфоя. Эмпат, как и её сестра Хельга, но, в отличие от сестры — странное и жутковатое создание, способное повелевать демонами Лоно Хара и совмещавшее реноме холодного и расчетливого циника с телом ребёнка. Но максимум семилетней она выглядела в замке Пэнтекуин, когда там гостил Поттер, сейчас же... Впрочем, это не имело никакого значения.

Стремительно выхватив меч, Гарри скользящим шагом приблизился к Ровене, готовясь нанести удар, но один из демонов, защищая хозяйку, преградил ему путь. И тут же отлетел в сторону с отсеченной когтистой лапой и глубоко распоротой грудью. Следующий удар пришелся бы точно по белокурой головке, но Ровена пронзительно выкрикнула, выставив вперед ладонь:

— Стой!!

Лезвие Тэцу замерло в каком-то полуметре от её шеи — не потому что Гарри испытал внезапный приступ миролюбия, а потому, что увидел во вскинутой руке Ровены золотой медальон с четким узором гексограммы.

Точь-в-точь как тот, что показывал ему Ксирон.

— Ну надо же... — И оружие Поттера с шорохом вернулось в ножны.

— Это что еще за Златовласка из сказки? — высунулась из-под руки брата Ами.

— Помолчи, милый ребенок, — осадил ее Гарри и снова обратился к Ровене: — Вот никогда бы не подумал, что именно ты пойдешь против своей названной маменьки.

Ровена тем временем молча склонилась над раненым демоном. С ее рук потекло золотистое сияние, и раны того, перестав источать дымящуюся темную жидкость, начали понемногу затягиваться.

— Чем же она так тебе не угодила? Тем, что удочерила и дала своё покровительство? Но за это ты должна быть ей благодарна, или я опять что-то не понимаю в высокой лонохарской этике?

— Ты всё понимаешь правильно. И я была ей благодарна, — не отрываясь от своего занятия, спокойно проговорила помощница Ксирона. — Ровно до того момента, когда узнала, что именно благодаря ей мы с Хельгой и остались сиротами.

— Вот оно что... Леди Дракула поспособствовала смерти вашей матери, зная, что отец, Сеидар, наверняка вскоре последует за ней? — Поттер отступил на несколько шагов и привычным жестом потер подбородок. — Чтобы потом прибрать вас с сестрой к рукам? Не то, чтобы меня сильно удивил её поступок, но какова его цель? Земли? Богатство? К услугам императрицы все ресурсы Ордена Хаоса, и едва ли она стала бы затевать столь сложную комбинацию ради кучи золота и камешков.

— А целью и были мы с Хельгой, — второй демон помог встать исцеленному собрату, а их хозяйка выпрямилась, стряхивая с ладоней остатки сияния, и медленно приблизилась к Поттеру. — Ты был у нас недолго, но неужели не обратил внимания, что демоны Лоно Хара беспрекословно слушаются только нас?

— Вас? Кажется, это только ты управляешь ими мановением пальца, Хельга же...

— Хельга просто другая. Ей больше нравится эмпатия, волшебные зверюшки и прочая чушь. Но она тоже может повелевать народом демонов. Как и все в роду К`Хаар, а мы четверо, с отцом и матерью, и были последними его потомками.

— Так зачем Валькери понадобилось сживать вас со свету? Какие-то давние счеты?

— Затем, что родители приняли решение отделиться от клана Драако-Морте Цепеш, и...

— Дальше можешь не продолжать. Единственные маги, способные повелевать демонами — кто же таких отпустит? Ни один разумный правитель не даст свободы столь ценным волшебникам, потому что подобная сила никогда не будет принадлежать себе. А если не Дракуле — значит, её врагам.

— Угадал, Поттер. Но нам с Хельгой от этого не легче, хотя она до сих пор так ничего и не знает. Но это к лучшему — сестра не такая, как я, и притворяться «благодарной дочуркой» не сможет. А я теперь помогаю Ксирону. И, выходит, тебе тоже.

Ровена поморщилась, будто сама мысль о помощи Поттеру ей претила.

— Действительно, кто бы мог подумать, что мы окажемся на одной стороне, — усмехнулся Гарри. — Я, признаться, планировать прибить тебя при случае. Слишком уж рьяно ты поддерживала Валькери и Драко. И презирала всех остальных.

— Я так и поняла, — Ровена с сожалением взглянула на только что исцеленного ею демона. — Валькери пусть мантикоры живьем сожрут, но Драко...

Взгляд девушки стал особо пронзительным:

— Ты и его планируешь убить?

— Пока не решил. Как Лорд Вольдерихар, он мне совершенно не интересен. Но недавно Малфой выкинул крайне неприятный трюк, и если он попытается его повторить... Или, науськанный своей женушкой, нападет на меня... При таком раскладе я даже колебаться не буду.

— Тогда я попрошу тебя. Первый и последний раз. Не убивай его. Он сам не ведает, что творит... Хара`сарская магия способна вывернуть мозги наизнанку, а человек и не почувствует... Впрочем, ты сам отлично знаешь, на что способна моя... «матушка». Поттер... если от тебя будет зависеть, жить Драко или умереть... не убивай его.

— Надо же... С чего бы вдруг хладнокровную и циничную некроманточку так заботит судьба Лорда Дракона? — не удержался от ехидства Поттер. — Воспылала пылкой любовью к новообретенному папочке? Или... не как к папочке?

— Это не твоё дело! — отрезала Ровена, гневно и одновременно смущенно сверкнув зелеными глазами. — Только... Только, если будет хоть малейшая возможность, оставь ему жизнь.

— Хорошо. Я... посмотрю, что можно будет сделать, — покладисто согласился Гарри, пряча усмешку. — Но в случае удачи — за тобой должок.

— Разумеется, — немедленно отозвалась девушка, глядя на Поттера с каким-то болезненным интересом. — А ты изменился. Прежний Поттер, Пиро`сар, праведник и воин Света, ничего бы не попросил взамен.

— Что делать, — Гарри пожал плечами. — Всё течет, все меняется, и мы вместе с ним. Ты тоже не та Ровена, которую я помню. И не только внутренне. Когда ты успела так повзрослеть? В прошлую нашу встречу тебе можно было дать лет пять-шесть. Пока ты не открывала рот, естественно. Сейчас ты — ровесница Джинни или даже старше.

— Высшая магия, Поттер, — скривив губы, горько и отрывисто произнесла Ровена. — Высшая магия меняет волшебника, заставляя его выглядеть на тот возраст, на который он себя чувствует... Драко тут совершенно не при чем. Хельге он тоже нравится, но она до сих пор выглядит, как ребенок.

«Понятно, — подумал Гарри. — От правды касаемо смерти родителей повзрослеешь даже против своего желания. А какой бы черствой и бездушной ты не прикидывалась, все равно ощущаешь боль и тяжесть потери. И вполне определенные чувства к её виновнице».

— Ладно, расшаркивания закончены, к делу, — Ровена вернулась в привычное амплуа. — Ксирон просил вручить тебе вот это, — девушка протянула Гарри туго свернутый пергамент, — и передать на словах предупреждение, — кивок на площадку, окруженную шестью столбами, — касаемо прямого прохода до Таай’шаара.

Вскоре после первой войны с Джеларом в структуру портала внесли изменения, и теперь прошедшие его переносятся к Вратам не сразу, а лишь спустя некоторое время, достаточное, чтобы тамошняя стража приготовилась к встрече гостей. И если они окажутся незваными... Ещё не забудьте, что вблизи Врат и на самом мосту Да`хт Наэд магия не действует, так что каждый стражник — отличный боец.

— Про магию мы знали, но вот задержка... Не слишком приятная новость, — нахмурился Гарри. — Что же тут придумать?..

— Откуда мне знать, Поттер? Я лишь связной, посланец, так что решай сам. И, к слову, о связи... Если тебе потребуется передать что-то Ксирону, — Ровена подняла с земли отсеченную Поттером лапу демона, достала из складок одежды небольшой нож, отделила черный загнутый коготь и протянула Гарри, — сожми его и позови меня. За этим пока все, прощайте. И помни, Поттер — ты дал обещание.

И Ровена со своей свитой растаяла в воздухе, а Гарри повернулся к своим.

— Путь нам открыт, но возникли неожиданные сложности, — негромко произнес он. — Перенесемся туда — гарантированно нарвемся на комитет по торжественной встрече. А так как магия там не действует, нас, скорее всего, сначала плотно накроют из чего-нибудь дальнобойного, луков или арбалетов к примеру. А потом навалятся бойцы ближнего боя, и нам станет совсем невесело. Надо что-то придумать...

— А что тут придумывать — все придумано до нас, — подал голос Джордж.

— Давай конкретнее, — повернулся к нему Гарри. — Что за идея пришла в твою светлую голову?

— Прекрасная в своей простоте. Какими бы умниками не были господа лонохарцы, на такое они точно не рассчитывают! А их арбалеты... В общем, я предлагаю сделать так...

И Джордж наперебой с Фредом, с полуслова схватившим мысль брата, вкратце объяснил свою идею.

— Годится, — вынес свой вердикт Поттер. — Тем более, что нас стало больше... Относится ко всем, — Гарри чуть повысил голос, — доставайте из своих волшебных котомок и сундуков все, что понадобится для длительного боя. На той стороне магия работать не будет, а сколько придется держать мост, прежде чем Гермиона откроет ворота — неизвестно. И не забудьте про одежду — само плато и вход на него расположены высоко в горах, так что там будет холодно и, возможно, даже снег.

Моментально закопавшись в свои закрома, близнецы принялись вытаскивать из них оружие и разнообразные боеприпасы и рассовывать их по рюкзакам, подсумкам и карманам своих разгрузочных жилетов. А один зеленый ящик они поставили прямо в центре точки перехода.

Остальным понадобилось достать только тёплую одежду, хотя Окой вытянула из своей корзинки ещё и длинную, изогнутую, утончающуюся к концам лакированную палку, до середины обмотанную тонким шнуром, и завернутый в ткань увесистый прямоугольный предмет.

«Очень неплохо», — подумал Гарри, узнав предмет в руках японки. — «Лишним не будет совершенно, а, учитывая, кто его держит... Становится даже интересно».

Последние приготовления заняли еще минут двадцать, после чего вся команда расположилась на прямоугольнике готового к активации прохода.

— Все готовы? — спросил вставший по центру Гарри. — Тогда вперед!

И повернул ждавший своего часа треугольный ключ. Пространство между крайних столбов с шорохом заволокло волнующейся пеленой, пронизанной цветными сполохами.

— Раз, — негромко произнес Поттер. — На той стороне охрана Врат уже поднимается по тревоге...

— Два, — и пелена затянула еще один зазор между столбами. — Сомкните кольцо и готовьтесь к активной обороне.

— Три...

— Четыре...

— Пять...

— Шесть...

— Семь...

И снова, как тогда, на подступах к особняку Розье, Гарри охватило знакомое, острое и напряженное чувство р_у_б_е_ж_а, точки, до которой еще можно все передумать и переиграть. Уйди они сейчас обратно на Землю или в Даймон — и все еще можно будет изменить или сделать иначе. После — уже нет, останется только один путь. Вперед.

— ...и-и-и-и восемь!

Закрывшая зону перемещения со всех сторон, колеблющаяся пленка ярко вспыхнула, выстрелив восемью лучами в разные стороны, и, опав, открыла лишь пустое место, где только что, изготовившись, стояло одиннадцать человек.