"Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26

Глава 1

— Валор, если у тебя опять какая-нибудь дикая идея или глупость, найди другое время или перебори себя сам, еще раз подумав, — сказал Гуй Шен, вчитываясь в бумаги.

— Понимаю, новые территории, новые проблемы. Но то, что я вам скажу, может полностью изменить историю острова.

— И что же это? — устало спросил ректор, поднимая на меня глаза.

— Порох, — сказал я, поставив перед ним обертку от ракеты салюта.

— Нет. Что бы ты ни задумал — нет, нет и еще раз нет, — сказал тифлинг, кладя кисть рядом с просматриваемым манускриптом. — Это не то, что нужно острову.

— Будь у меня на турнире ручная мортирка, шестилап умер бы, не доставив никаких хлопот. Имея два взвода стрелков с игольчатыми барабанными или капсюльными винтовками, можно было бы зачистить те джунгли без всякого риска. Сколько жизней было бы сохранено? Да черт возьми, дайте мне револьвер, и я стану сильнее любого на этом острове!

— И тебя отравят или прикончат во сне, — мрачно сказал ректор, — а оружие перейдет другому, куда менее осведомленному. И он сможет им убить несколько очень важных для города людей. Поэтому нет. На Чщаси не будет огнестрельного оружия!

— Вы называете ребенком меня, но при этом сами ведете себя глупо и наивно. У империи полно оружия. Паровые дирижабли, танки, корабли. Скорострельные барабанные револьверы, осадные длинноствольные пушки и мины. Они нашли способ, как обойти ограничение, накладываемое Тьмой, и при этом стать сильнейшими на континенте. И они рано или поздно придут сюда, чтобы подчинить остров. И что вы тогда будете делать?

— Сдадимся на милость победителя, — со вздохом сказал Гуй Шен. — Ты не понимаешь нашей философии и нашего предназначения. Мы не воители, просто природа поставила нас в такие условия. Наша задача не победить, а выжить, — отодвинувшись от стола, ректор подошел к окну и окинул взглядом город. — Им нельзя давать огнестрельное оружие. Ни в коем случае.

Пусть электричество расслабило людей, пусть из-за него они разленились и разучились трудиться, потеряли контроль над собственным «я», отдав его на откуп вычислительным системам, потеряли социальные связи, заменив их виртуальным общением. Но к катастрофе привело не это. Именно огнестрельное оружие сделало человека альфа-хищником. Поставило его не просто вровень с царями зверей, а возвысило до недостижимых высот.

Огнестрельное оружие, как не что иное, отделило солдата от жертвы. Люди начали убивать, не думая о последствиях, без вреда для себя. Смерть перестала шагать рядом с ними — она отдалилась. В результате люди потеряли страх, который спасал им жизни на протяжении миллионов поколений и помог стать собой.

— Но если дать оружие, огнестрельное оружие, вашим людям — они не станут непобедимы, они станут сильнее. Не нужны будут все эти жертвы, даже стену можно будет оборонять куда проще!

— И что в результате? Не сегодня или завтра, а через тысячу или две лет? Не знаешь? Ну так я тебе могу рассказать! Вначале воины перестанут погибать на передовой, начнется перенаселение. Мы будем вынуждены отправить свои войска на Гэге, чтобы они захватывали больше территорий, иначе наступит долгосрочный продовольственный кризис, голод и вымирание.

А на соседней земле не только обезьяны живут, там город зараженных, которые опаснее любых тварей, и далеко не всех из них возьмет обычное оружие. Нам придется делать пушки, танки, изобретать заново паровую технику. И что произойдет дальше? Мы продолжим сражаться, точно так же, как и сейчас, но в куда больших масштабах. А если Тьма придет раньше в ответ на нашу войну и начнется новая черная чума? Что останется от Скрытого дворца?

А даже если мы вдруг победим, пусть с огромными потерями… Что тогда? Вокруг нас — бушующий океан. Вода населена нагами, морскими чудовищами и монстрами, которым наплевать на ружья и револьверы. Как скоро мы полностью истощим Чщаси и Гэге? Окажемся вновь на грани голода и вымирания? Нация будет разделена на две части. Жители Старшего брата ополчатся на жителей Младшего в попытках отобрать ресурсы, и война начнется уже среди людей. В конце концов останется крохотная горстка выживших, которую придется возглавить мне или другому из моего клана. И вновь вернуться к сегодняшней жизни. Нет. Огнестрельному оружию тут не место.

— Вы… говорите очень доходчиво, — признал я, глядя на ректора, впервые открывшегося с такой, эмоциональной стороны. — Будто нечто подобное уже происходило.

— Да, — кивнул Гуй Шен, собравшись и вновь надевая маску вежливого безразличия. — Мы пробовали жить по-старому в новом мире. Ничего не вышло.

— Вот только была ли при этом опасность поглощения всего живого приближающейся Тьмой? Вы сами сказали: каждый день кольцо сжимается на три метра. Что, если орбита Младшей сестры не стабилизируется? Что, если она продолжит улетать?

— Тогда мы все умрем, — пожал плечами ректор. — Если она продолжит улетать, мы не в состоянии этого изменить. Нет никакой разницы, двадцать лет пройдет до всеобщей гибели или сто. Смысла в сопротивлении стихийным бедствиям нет. Можно спрятаться. Уйти или закрыться. Но не противостоять им. Ты же не станешь бороться с ураганом при помощи одеяла или против наводнения — ведром?

— Но вы говорили, что у нас есть шанс остановить катастрофу…

— В первую очередь мы должны надеяться на естественные причины. Инерция и притяжение Земли должны сделать свое дело, — сказал ректор, садясь обратно в кресло. — Если за восемь лет этого не произойдет, тогда придется предпринимать экстренные шаги.

— А не слишком ли поздно? Если вы можете, в состоянии что-то сделать, значит, нужно это делать именно сейчас! Уводить людей от напасти, искать выход.

— Как интересно. И как же мне поступить, по-твоему? Броситься сломя голову на материк? Но, погоди же, для того чтобы добраться до побережья, нужно перебраться через пролив, в котором проживают двенадцать воинственных племен наг со своими легендарными монстрами. Там уже погибла флотилия императора, а значит, нет никакого смысла в создании кораблей. Лучше мы все равно не построим. И как же быть? Наверное, нужно найти союзников, сделать так, чтобы они были нам обязаны, и укрепить их силы. Ох, постой! Я же, блин, именно этим и занимаюсь!

— Черт. Простите, не подумал, — пришлось признать мне. — Но как вы планируете остановить падение луны? Вы правда это можете?

— Раз уж мы говорим начистоту — не знаю. Возможно, я могу получить с ней связь. Но не отсюда. Наша башня не предназначена для столь сложных операций, — вздохнул ректор. — На Гэге, в цитадели Проклятого города, есть другие силы. Если придется, мы пробьемся туда и попробуем оживить монолит, отвечающий за связь с луной. И нет, нам для этого понадобится не огнестрельное оружие, а команда незаметного проникновения, способная добраться до монолита, не поднимая лишнего шума. Иначе исследовательская экспедиция превратиться в полномасштабную войну. А мы к ней не готовы.

— Так что мешает подготовиться?.. — начал было я, но под тяжелым взглядом ректора замолчал. — Нельзя просто игнорировать такое преимущество, как огнестрельное оружие. Это нелепо. Так же, как отказываться от выращивания овощей в теплицах, чтобы они росли и зимой, мотивируя это тем, что теплицы — неестественны. Пусть я и не думаю на много тысяч лет вперед, но я не могу смириться с такой… расточительностью. Вы жертвуете сотнями, хотя могли бы сохранить их жизни.

— Верно, жертвую, чтобы дать место для детей и счастливых семей. Все. Этот вопрос не обсуждается. Я запрещаю тебе создавать оружие самостоятельно или каким-либо образом наводить на подобную мысль других. Если ты нарушишь этот запрет — немедля будешь изгнан за стены Чщаси. Я не могу и не хочу тебя убивать, но пожертвовать одним ради спокойствия многих — готов не раздумывая. Я отвечаю за каждого на этом острове.

— Но изучение фейерверков, надеюсь, мне не запрещено? — нахмурившись, спросил я. — Ведь об их производстве знает целый клан. Такое уже не скрыть.

— И зачем тебе это знание без применения? — мрачно спросил Гуй Шен. — Получать знания и использовать их для убийства невинных — вещи совершенно разные. Мешать тебе учиться будет неразумно и непоследовательно. В конце концов, для этого ты и здесь. Хорошо. Но если я узнаю, что ты посмел…

— Я понял. Не создавать огнестрела. Ничего, я придумаю ему другое применение. Даже увеселительное. Напоследок я хочу вас спросить об одной вещи. Темные или черные. Гильдия убийц. Что вы о ней знаете?

— Это просто страшные сказки, ничего существенного, — отмахнулся ректор. — Когда недостаточно опасности снаружи, человеческий мозг находит ее внутри. Слабые разумом находят ответы на свои вопросы в мистике или божественном провидении. Так и с таинственной и никому не известной гильдией убийц, лица которых никто и никогда не видел.

— Зато видел глаза, — сказал я, и Гуй Шен мгновенно напрягся. — Они не могут скрыть своих глаз, возраста, роста и осанки. И я их видел. Они приходили ко мне, собираясь прикончить. Больше двух лет назад.

— Тебе просто это приснилось, так что не переживай. Такой организации на острове нет. А если даже нечто подобное существовало, им не войти в академию, — строго сказал ректор. — Если же ты хочешь распускать слухи и поднимать недовольство среди учеников, ничем хорошим для тебя это не кончится. Еще раз повторю — ее нет.

— Возможно, у той организации, в которую входят Лян Хуабао и Гуй Шунюан, другое название. Но это именно они приходили прирезать меня той ночью, — упрямо сказал я. — В отличие от других, я не могу ошибаться по этому вопросу. Мало того, что я их видел, так я еще и сопоставил их изображение с тем, что сохранилось в интерфейсе, сомнений быть не может.

— Ты сейчас говоришь о моем первом помощнике, с которым мы прошли через тысячелетия, которому я полностью доверяю, и о мастере, отвечающем за подготовку молодежи. Умеющему с ней работать. Лян Хуабао лучший преподаватель, который воспитал тысячи превосходных студентов, ставших героями. Он честен, в меру заботлив и всегда добивается нужного результата. То, о чем ты говоришь — непростительная клевета. И чтобы я от тебя такого больше никогда не слышал!

— Одно из двух, — сказал я, резко вставая со стула. — Или вы прикрываете собственную внутреннюю структуру, тайную полицию и гильдию убийц, либо не видите того, что находится у вас прямо перед носом. В любом случае я докопаюсь до правды, даже если мне придется действовать в одиночку.

Глава 2

— Всем привет, — сказал я, входя в нашу комнату, выделенную после перехода на формальный третий курс. Правда, она скорее напоминала солдатский барак с десятью гамаками. Три из которых пока пустовали. Аи все так же спала на женской половине, как и один из товарищей Ичиро, оказавшийся нам совсем не товарищем, а просто не слишком красивой девочкой-полуорком. Но сегодня одним пустым гамаком стало больше. — Чего все такие хмурые, и где Хироши?

— В нем все и дело, — мрачно сказал Куват, выходя из медитативной стойки. — Хироши заявил, что ничего общего с тобой иметь не хочет, и свалил к своим из Джен.

— Как-то… слишком резко, — озадаченно проговорил я. — Не похоже на него.

— Ну, он сказал все другими словами, — поправил соклановца Ичиро. — Но смысл был именно такой. Что еще удивительнее, ведь раньше вы были не разлей вода. Мне казалось, на фоне общего подъема и радости он должен быть тебе благодарен… какая между вами кошка пробежала?

— Есть у меня пара догадок, — сказал я и потер переносицу, стараясь успокоиться. — Возможно, он получил от меня не тот ответ, который хотел услышать. А может, наоборот, узнал слишком много и не захотел больше общаться.

— И что же этакое ты ему сообщил? — удивленно спросил Куват.

— Сказал, что я тифлинг с некоторыми отклонениями, — пожал я плечами, не зная, что именно можно доверить друзьям. — Он просто заметил, что я не помню салют, который прошел пять лет назад. Ну, бывает у меня такое. Тут помню, тут не помню.

— Ага, как плыл за ограждение — помню, как голую наследницу клана Хэй видел — не помню, — усмехнулся Ичиро. — У меня такая же ситуация. Но отец не очень-то верит, грозит выдать ее за меня замуж, как только оба станем воинами. Так что мотивация совершенствоваться пропала совершенно. Не хватало мне только с Хэй свою жизнь связывать.

— Я смотрю, вы их не сильно любите и цените, — покачал я головой, не сумев скрыть улыбку. — А я-то думаю, чего на меня Гуй Шен не давит. Все же ты куда более завидный жених, вот они на тебя и переключились.

— Учитывая, что затеял все это ты, становится особенно обидно, — покачал головой младший наследник Пинг. — Но, говорят, вы моего среднего брата победили?

— Э-м-м… — я покосился на Кувата, который тут же потупился. — Не знаю, ни о чем таком не слышал. Наверное, имеют в виду по очкам. Там мы его обогнали и даже первое место среди учеников академии на турнире заняли.

— Это да. Обидно, что у вас теперь есть нашивки, а у нас нет, — вздохнул Ичиро. — Особенно странно она на тебе смотрится: пустое место, окаймленное желтыми огненными языками.

— Если приложить чуть-чуть фантазии, можно представить, что это белое солнце с желтыми краями, — сказал Бом, задумчиво рассматривая мою эмблему без кланового герба. — Но я бы не стал особенно радоваться. В конце концов, далеко не все, кто выигрывал Большой Турнир Пятилетнего Зимнего Солнцестояния, становились великими героями или полководцами.

— Верно. Но это не уменьшает их заслуг. К тому же возраст. Не слышал, чтобы четырнадцатилетки становились победителями. Семнадцать-девятнадцать — да, это нормально. Но не меньше, — покачал головой младший Пинг. — Так что достижение очень стоящее. Пусть в жизни оно, может, и не пригодится, но теперь о тебе знает вся академия. Пусть раньше и ходили слухи, теперь они усилятся; возможно, станут существеннее. На тебя обратят внимание даже старшие ученики. В результате можно сколотить неплохую четвертуху.

— Может быть, — кивнул я, прекрасно понимая, что имеет в виду полуорк. Четвертуха или четверть сотни — двадцать пять человек. Низшее боевое формирование в армии Чщаси. Минимально боеспособный отряд, предназначенный для удержания отдельного участка стены. Не предел мечтаний, конечно. Но никто из них никогда не думал о том, чтобы выйти за пределы острова. — Но чтобы обеспечить двадцать пять человек, нужно сильно постараться.

— Ты о чем сейчас? — задумчиво проговорил Куват. — Ты же в Гуй. Сам сказал — ты тифлинг. Другого разговора и быть не может.

— Не согласен. Я надеюсь построить собственный клан. Я уже начал. Так что постепенно выберусь.

— И кто же к тебе пойдет? — усмехнулся Ичиро. — Посуди сам. Ну хорошо, имя ты себе зарабатываешь. Но что ты предложишь тем, кто рядом с тобой? Зачем им это? Маленькие кланы откалываются от больших, когда получают достаточно силы и влияния. Людей в них объединяют общие цели и интересы. А какой интерес объединяться вокруг тебя?

— Выбраться за стену, — сказал я, почти не задумываясь. И полуорк, желавший продолжить собственную мысль, поперхнулся. — И не просто выбраться — а сделать так, чтобы там жить. Захватить территории на Гэге, основать собственное поселение в богатых дичью лесах. Но для этого нужно стать достаточно сильным, чтобы дать отпор любому врагу.

— Это неожиданно, — почесав в затылке, произнес Ичиро. — Не скрою, цель, конечно, очень интересная. Кто же не мечтает выбраться из-за стены, да еще захватить территорию на соседнем острове? Вот только это невозможно. Помнишь тварь, вожака шестилапов, который выжигал просеки дыханием? За стеной таких может оказаться множество. А могут водиться твари и куда страшнее. Даже если ты во всеуслышание объявишь о такой цели, сколько людей будут готовы последовать за тобой?

— Пока об этом рано говорить, — пожал я плечами. — Это довольно отдаленная цель. Вначале я должен подготовиться. Скажем так: у меня есть способ победить даже взрослого шестилапа, но ректор сказал, что, если я его применю — он выгонит меня с острова. Так что вначале я вырасту, подготовлю все, что можно, а потом уже отправлюсь на Гэге.

— Ты действительно владеешь столь мощной секретной техникой? — нахмурившись, спросил Бом.

— Пока что нет. Я знаю, как ее применять, но для этого мне понадобится много учиться. У всех, у кого смогу. У вашего клана в том числе. Ведь именно клан Ксу создает праздничные фейерверки?

— Какое отношение красивые хлопушки имеют к мастерству, позволяющему убивать гигантов? — заинтересованно спросил Бим. — Мы сможем его освоить?

— Любой, кто захочет и окажется достаточно сильным — сможет, — улыбнулся я. — Правда, расплата за эту технику очень большая. Изгнание из всех кланов и с острова. Но именно для этого я и хочу создать клан.

— Освоение великой техники, власть, приключения и собственные земли, — восхищенно покачал головой Ичиро. — Да, с таким набором целей ты, пожалуй, сможешь набрать в собственный клан достаточно людей для любого безумства. Даже я бы в таком поучаствовал. На правах одного из заместителей и военачальников, разумеется.

— Посмотрим. Что, братцы, сможете уговорить своих старших, чтобы они обучили меня алхимическим секретам создания фейерверков?

— Да, — тут же кивнул Бом, однако Бим не торопился однозначно с ним соглашаться.

— Вначале объясни, в чем дело, зачем именно тебе это знание?

— Я пообещал ректору, что не буду никого наводить на мысли, которые помогли бы создать технику без моего участия. Пока я рискую только своей головой, и пусть так и остается до тех пор, пока у меня все не получится. Ведь там еще очень много ингредиентов и умений, которые придется приобрести в процессе совершенствования и создания.

— Хочешь сказать, что техника настолько опасна для города, что Гуй Шен готов выгнать из него любого, осмелившегося ее освоить? — задумчиво проговорил Бим, почесав подбородок, на котором начал появляться первый юношеский пушок. — Мы должны доложить об этом главе клана, и тогда он уже решит, давать тебе такую власть или нет.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Как я и сказал — это лишь один из элементов. Кроме этого предстоит еще куча работы. Гора. Да и организм мой не сказать, чтобы был готов к путешествию.

— Очень надеюсь, что этот аргумент сработает и для женитьбы, — вновь мрачнея, проговорил Ичиро. — Иначе уже через два года мне придется тащиться на единение чаш, и я даже убежать не смогу.

— Да, в этом у острова, окруженного толпами кровожадных тварей, есть безусловные плюсы. Жениху, опорочившему невесту, просто некуда сбежать, — усмехнулся я и только под тяжелым взглядом Ичиро понял, что шутка вышла не слишком забавная. — Да ладно тебе, не воспринимай так серьезно. Ну хочешь, я могу еще раз в их баню сплавать, без тебя.

— Ха-ха. Нет, спасибо, — мгновенно повеселел младший наследник Пинг. — Тебя тогда на месте либо обезглавят, от греха подальше, либо женят. А я, может, еще выкручусь. Но за предложение спасибо, я это ценю. Как и нашу дружбу в целом. Благодаря твоим советам я почти победил брата в дуэли. А ведь раньше я о таком и подумать не мог.

Развивая одновременно средний и нижний дайнтянь, я могу ускоряться в несколько раз эффективнее, чем если бы использовал только скорость крови или кровавое бешенство. А умения Жизни позволяют после таких выкрутасов еще и оставаться в сознании, что другим моим сородичам почти не удается. Так что катастрофа первого курса мне пошла даже на пользу. Ну и эликсиры, конечно, которые ты умудрился раздобыть. Спасибо.

— Не за что, — пожал я плечами. — Уверен, ты выбрался только благодаря собственному старанию и постоянной работе. Многие другие сдались или оказались выбиты из колеи.

— Это правда, — кивнул Бим. — Мы чуть не потеряли многих братьев и товарищей во время катастрофы. Большая часть родителей едва смогла вернуться с того света и до сих пор еще не оправилась после того ужаса. Но когда кое-кто разбудил ректора, все более-менее стабилизировалось. И клан Ксу этого не забыл.

— Все ученики Юань-ци не забыли, — поправил его Бом. — Мы хотели отложить вопрос на потом, но раз уж зашла речь о благодарностях… Прошлый староста факультета достиг ранга героя и закончил академию. До турнира еще оставались небольшие сомнения, но после твоей победы Совет учеников решил сделать тебя старостой курса Юань-ци и почетным членом Совета факультета изучения Души и верхнего дайнтяня. Даже если ты откажешься от поста старосты, членство в Совете почетное и неизменное.

— Ого, это честь, — ошарашенно сказал я. — Даже не уверен, что я такое потяну. Ведь большая часть обязанностей по работе с классом всегда лежала на Хироши.

— Прежде чем принимать решение, подумай, — предложил Бим. — Сходим сейчас на заседание ученического Совета Юань-ци, послушаешь, о чем говорят, какие ставят цели и есть пожелания. А после этого примешь решение. Сразу соглашаться или отказываться не обязательно. К тому же нехорошо отвергать приглашение, когда оно исходит от всего Совета.

— Хорошо, — кивнул я, преследуя собственные цели. Если собираюсь стать главой собственного клана, нужно, по крайней мере, научиться с ним работать. — Пойдем.

Глава 3

— Добрый день, — сказал я, входя за Бимом и Бомом. Ощущение, что меня сильно подставили, возникло, стоило двери закрыться за моей спиной. Я совершенно запамятовал, что на острове всего два клана, активно практикующих Юань-ци. Ксу и… Хэй. И сейчас за не слишком большим круглым столом большая часть учеников оказалась именно из рода рыбаков. — Рад приветствовать всех, и спасибо за приглашение.

— Тебя сюда никто не звал! — злобно сказала Хэй Лин, вскочившая со своего места — рядом с центральным. — Какого черта вы его привели?

— Мы это уже обсуждали, — примирительно поднял руку коренастый юноша, в котором легко угадывались человеческие и дварфийские корни. — Новый член Гуй должен войти в состав Совета и стать его почетным членом. Решение принято.

— Но не единогласно! — ударила своим кулачком по столу Лин. — Я на такое не соглашалась, как и большинство моих братьев. А то, что вы провели это решение до отставки прошлого председателя и главы ученического Совета, не дает вам права на избрание. У нас половина членов Совета тогда находилась в изоляции, лазарете или на турнире. Решение было неправомочным, и я требую повторного голосования новым составом.

— Госпожа Хэй Лин. Как почетный член студенческого Совета факультета Юань-ци вы имеете право возмущаться и даже выразить ноту протеста. Но не принимать решение. Вы НЕ председатель и НЕ глава Совета, — покачал головой полудварф. — Вы можете покинуть зал вместе со своими сторонниками, однако я как временно исполняющий обязанности председателя буду вынужден провести собрание без вас. Со всеми вытекающими последствиями.

— Ну уж нет, — мрачно сказала Лин. — Чего доброго, вы этого придурка еще председателем сделаете. А от такого уже не оправиться. Я не позволю вам допустить такую ошибку.

— Я рад, что в вас проснулся голос разума, ведь именно ему мы здесь должны следовать, — сказал юноша. — Господин Валор, прошу извинить нас за это маленькое представление. Совет находится в тяжелом состоянии после перипетий последних двух лет. К тому же так получилось, что наш предыдущий председатель, досточтимый мастер Пяти Техник Души Ксу Допван закончил академию не один, а вместе со своей четвертиной. Большая часть мест в Совете освободилась, и нам предстоит доукомплектовать его.

— Возражаю! В Совете было четырнадцать участников, сейчас ровно столько же! — вновь сказала Хэй Лин. — Никого набирать не нужно. Достаточно проголосовать за текущий состав и выбрать председателя простым большинством.

— Вы дадите мне договорить или нет, госпожа почетный член Совета? — чуть повысил голос врио. Судя по поясам — серебряный воин. — Я прекрасно понимаю ваши мотивы. Но! Вы уже получили свое исключительное место, которое невозможно обжаловать или отобрать до вашего выпуска. Более чем серьезное преимущество по отношению к другим членам. А посему прошу вас сесть. Итак, на чем я остановился?

— Вы хотели представиться, — напомнил я. — Мы еще не знакомы.

— Вот как? — нахмурился полудварф. — Мне казалось, мы не раз встречались. Что ж, хорошо, давайте начнем сначала. Мое имя Ксу Канг. Я прямой потомок Гуй Юшенга и Ксу Дано. Главной ветви клана Ксу. Подмастерье Пяти Техник Души, как ты и сам можешь видеть — серебряный воин, а также староста старших классов. Почетный и последовательный член Совета на протяжении последних семи лет. Дослужился с наблюдателя до ревизора.

— Ого, впечатляет. А я…

— Можешь не рассказывать, за твоими успехами Совет внимательно следил еще при прошлом председателе, — улыбнулся Канг. — Возмутитель спокойствия, умудрившийся сломать блокаду и прямо повлиявший на пробуждение старших учеников и преподавателей. Пусть напрямую этим занимался уже Гуй Юшенг, но мы знаем о твоем вкладе.

— А еще он паразит, лжец, вор и пройдоха, — резко сказала Лин.

— Напоминать о собственном позоре — плохое решение, — покачал головой врио председателя. — Тем более что в этом только половина его вины. Вторая же лежит на охране клана Хэй, и, уверен, они свое наказание уже сполна получили.

— Он тоже рано или поздно сполна расплатится за свои преступления, — сквозь зубы проговорила девушка. — Вся правда всплывает. Вода расскажет свои тайны.

— Порция мудрости от Хэй. Я понял. Так что насчет Совета? Сколько членов сейчас утверждено?

— Хороший вопрос, — вновь улыбнулся Канг. — Правильный. В данный момент нас всего трое. Я, вы и госпожа Хэй Лин. Все мы являемся почетными членами, и наше исключение невозможно. Председатель может быть выбран голосованием Совета, а в Совет может войти не более двух представителей каждого года обучения.

— А потому нет смысла тратить время и заново обходить классы. Все представители уже здесь, нравится вам это или нет, — упрямо сказала Лин. — Именно им доверяют ученики, именно они готовы выступать в качестве старост и гарантов для своих товарищей. Большая часть студентов, практикующих Юань-ци — из клана Хэй, хотите вы того или нет.

— Больше не значит достойнее, — покачал головой врио председателя. — Если бы Валор не пришел, я сам занялся бы выборным процессом. Но теперь у нас есть три участника Совета, и мы готовы начать справедливый и беспристрастный отбор кандидатов.

— Это абсурд! Как он может быть беспристрастным, если среди нас есть ярый ненавистник моего клана, который будет специально засуживать кандидатов? — строго спросила Лин. — Нет, это не выборы, а фарс! Понятно, что большинство мест достанутся клану Ксу! Отец и городской Совет узнают о такой несправедливости, можете мне поверить. И тогда дварфы лишатся любых привилегий, которыми пользовались до сих пор.

С этими словами Лин вскочила с места и увела за собой большую часть потенциальных участников. Мы остались впятером, включая братьев-близнецов и еще одного подростка, у которого на рубахе красовался знак молота и наковальни. Мне на душе как-то сразу стало легче, а вот Канг сгорбился и даже осунулся.

— В чем дело? — спросил я у врио председателя. — Что-то не так? Вы же сами говорили, если они уйдут, мы сможем проголосовать без их участия.

— Нет, не выйдет, — вздохнул полудварф, массируя виски. — Я уже объявил о новом наборе и изложил вслух схему. Она ее услышала и отреагировала. Мы не можем себе позволить лишить клан поддержки, так что у меня связаны руки. Но не у тебя. Если меня не смогут обвинить в предвзятости, а ты сумеешь добиться того, чтобы нужные кандидаты получили достаточное количество голосов от своих классов, то мы сможем сформировать сбалансированный Совет.

— И в чем проблема? Что нужно сделать? — не понял я.

— Проблема в том, что ты должен отобрать кандидатов из каждого потока и провести их в Совет. Убедить других учеников, что именно они являются самыми достойными и активными. Теми, на кого можно положиться, — объяснил Канг. — А это не просто слова, но и дела. У тебя уже сложилась репутация. Весьма воодушевляющая, так что, уверен, многие старосты пойдут тебе навстречу.

— Но не все, — помрачнел я, представляя, со сколькими придется встретиться и договориться. В академии было два основных клана: Пинг и Хэй. Остальные куда малочисленнее — в силу естественных или экономических причин. А учитывая, что из Пинг почти никто не практиковал Юань-ци, у меня на горизонте маячили очень большие проблемы. — Сколько старост Хэй среди учеников факультета?

— Пять из семи, — не стал смягчать ситуацию Ксу Канг. — При этом я и мой помощник являемся старостами выпускных курсов и можем привести еще по одному человеку с полной поддержкой своих групп. Будет четыре из четырнадцати. Пять, включая тебя. Если братья получат поддержку у твоего курса как твои сторонники, будет уже семь — ровно половина Совета. Но тогда меня могут обвинить в предвзятости и распустить Совет еще раз.

— Значит, мне нужно найти как минимум четырех достойных кандидатов среди всех курсов и привести их на Совет. Понятно. Осталось придумать, как это сделать. Есть идеи?

— Я не вижу других вариантов, — покачал головой Канг. — Тебе придется переговорить со всеми старостами групп и договориться о представителях. Это тяжелая работа, но, будучи старостой класса гениев, ты должен быть к ней готов.

— Это не совсем так, — пришлось признаться мне. — У меня есть два заместителя, которые занимаются всей рутинной работой.

— Делегирование обязанностей — это, безусловно, важный и полезный навык, особенно при управлении. У многих военачальников даже есть стратеги, принимающие за них решения о тактике боя, — заметил врио председателя. — И все же в данном случае лучше бы тебе предпринять самостоятельные действия.

— Как мне лучше поступить? О чем говорить, и что обещать? Я просто не до конца понимаю, насколько полезен Совет лично для участника. Какие решения он принимает, какие положительные и отрицательные стороны имеет. Понятно, что ко множеству ученических обязанностей добавится еще и присутствие на заседаниях…

— Что ж. Ты прав. Прежде чем говорить с другими, лучше во всем разобраться самому. Такой подход я одобряю. Кроме очевидного повышения социального статуса — что тебе лично уже не нужно, потому что тебя и так все знают, — в обязанности Совета входит прямое перераспределение благ для студентов факультета Юань-ци.

Скорее всего, ты получал на первых курсах эликсиры за хорошую учебу, так вот, именно наш Совет решает, какие группы и в каком количестве должны получать их в первую очередь. Кроме того, мы занимаемся такими важными вопросами, как организация мероприятий, установка расписания дополнительных занятий, кружков и клубов по интересам.

— Чего? Каких еще кружков и клубов? — проговорил я, смотря то на врио старосты, то на своих подопечных близнецов. — Я о них первый раз слышу.

— Ничего удивительного, учитывая, как именно ты занимаешься. Ты пришел в середине года с дополнительным набором, так что твоя программа оказалась сверхзагруженной. Кроме того, знаешь ты или нет, но ты участвуешь в деятельности санитарного, кулинарного и кузнечного клубов. А твой приятель Куват даже стал руководителем клуба среди адептов и поваром.

— Бред какой…

— Почему же бред? Это очень важно. Далеко не все выпускники академии проводят всю свою жизнь на стене. Хотя таких и много. Есть увлекающиеся живописью, музыкой, танцем, торговлей и многими другими вещами, необходимыми для повседневной жизни после окончания обучения. Хотя, помня аукцион, уверен: твоя деловая жилка обеспечит тебе существование.

— Это все очень странно. Но допустим. Какое отношение к дополнительным профильным занятиям имеет студенческий Совет?

— Согласно количеству одаренных учеников Юань-ци, мы собираем группы по их уровню энергии, независимо от курса, и проводим дополнительные занятия по техникам. Если бы ты был студентом нашего факультета официально — мог и обязан был бы участвовать в данных мероприятиях. Насколько я слышал, твой мастер — госпожа Кингжао? Она тоже дает дополнительные уроки; правда, только для девочек.

— Значит, они смогут влиять на распределение эликсиров, собственные занятия, дополнительные тренировки и кружки, — перечислил я, загибая пальцы. — В принципе, спектр достаточно большой. Я думаю, каждый сможет найти себе что-то по душе. Хорошо, я переговорю со старостами.

— Договорились, — кивнул Канг, и мы по-дружески распрощались. Вот только уже спустя несколько часов весь мой азарт и предвкушение победы сошли на нет. Хэй были повсюду, а старосты из Ксу находились в подчиненном положении. По всему выходило, что Лин получит в Совете большинство и станет председательницей. И я даже не представлял, как ей помешать. Но знал, кто может быть в курсе.

Черт. Хочу я или нет, но с Хироши придется мириться.

Глава 4

— Я хочу поговорить с Джен Хироши, — упрямо говорил я, стоя перед небольшим закутком, в котором несла дежурство отдельная стража из третьекурсников. Два бугая-эльфа года под двадцать два, очевидно, не способные ни на что, кроме как на охрану коридора, стояли безучастно и неподвижно, как скалы. Ну ничего. Годам к двумстам даже такие дубы у них набираются мудрости и хитрости. Да вот только мне-то нужен один хитрый парнишка, которому на вид так и осталось двенадцать лет. Ну, может, тринадцать. При том, что свой второй серебряный пояс он уже получил.

— Вход только для членов клана Джен, — упрямо повторил охранник, который тоже носил только два пояса. Учитывая, что никаких дополнительных нашивок у них не было, я делал вывод, что и навыками никакими особенными они не обладают. А значит, можно рискнуть, попробовав прорваться. Но начинать отношения с драки не лучший вариант.

— ХИРОШИ! — крикнул я, усиливая гортань энергией Чжен-ци. — ВЫХОДИ!

— Нечего тут орать, — возмущенно сказал стражник, зажимая уши. — Так и оглохнуть можно!

— ХИРОШИ! — не слушая охранника, снова позвал я.

— В чем дело? — донесся недовольный голос, и в поле моего зрения появился важный юноша лет девятнадцати с тремя поясами и гримасой отвращения на лице. — Кто прерывает нашу медитацию? А, вижу, можете не представляться. Я вас и так знаю. Валор, предпочитающий оставаться бесклановым. Ваши попытки бесполезны, Хироши здесь нет.

— В смысле, нет? Мне сказали, он скрылся здесь.

— Вам либо соврали, либо вы неправильно поняли, — усмехнулся эльф. — Авторитетно могу заявить, что его нет не только в нашем крыле, но и во всем здании. Джен Хироши вернулся в клановый дом. Больше ему в академии делать нечего. Его обучение оказалось достаточно эффективным и превысило все ожидания, но дальше он продолжит дома.

— И сколько времени это займет? Ему же и так больше шестидесяти…

— Стоп. Это все полное вранье, — прервал мое возмущение юноша. — Он с детства любил обманывать других, так что неудивительно, что и вас он провел.

— Нет, не верю. Такими вещами не шутят. Я хочу с ним переговорить!

— Боюсь, это невозможно. Как я уже сказал, его здесь просто нет, так что прошу прощения, но не могли бы вы уже уйти и не мешать нашим ученикам заниматься? — раздраженно сказал эльф, прогоняя меня прочь. — Сколько бы вы ни кричали — он не ответит на ваш зов, просто потому, что его здесь нет.

— Если его здесь нет, то почему бы вам не показать мне помещения? — спросил я. — Могу поспорить, у вас нет ничего незаконного, так что и проблем вызвать обычный осмотр не может.

— Это собственность клана Джен, и, естественно, мы не пускаем чужаков на нашу территорию. Разве что вы хотите присоединиться к нашему клану. Нет? Я так и думал. А теперь уйдите, иначе вас выведут силой, и, чтобы вы не сомневались — здесь десяток золотых адептов. Каким бы вы сильным ни были — мы вас сломаем.

— Если вы делаете Хироши плохо… — с угрозой произнес я.

— Мы? А не вы ли вовлекали его раз за разом в авантюры? Не ваша ли ответственность в том, что он перешел с регламентированной диеты на мясные продукты и потерял в контроле? — ехидно спросил эльф. — Ваше присутствие влечет только негативные последствия.

— Он мой друг, и, если он попал в беду, я клянусь, что помогу ему!

— Вы его беда! Из-за вас он оказался на грани, — чуть не сорвавшись на крик, заявил староста адептов Джен, но почти мгновенно вернул себе самообладание. — Прошу прощения за повышенные тона. Хироши в полном порядке. Теперь. Если вы и вправду считаете его своим другом — оставьте и больше не беспокойте. Иначе сделаете только хуже.

— Объясните, в чем дело! Чем я могу ему помочь⁈

— Просто не приближайтесь. Это все, что вы можете сделать, — строго сказал эльф. — А теперь найдите себе нового друга и напарника. С вашей харизмой и известностью с этим не будет никаких проблем. Мы не против, даже если это станет кто-то из Джен. Но Хироши оставьте в покое.

— Я не уйду, пока не пойму, в чем дело! Или хотите, чтобы я всем рассказал о поздних детях?

— Так вот как ты ему добра желаешь? — зло оскалился староста, подходя максимально близко. — Ты довел его до приступа. Ты заставил его переступить через порог. Из-за тебя старейшинам пришлось запечатывать моего племянника в его собственном теле, и теперь он проснется только через несколько десятков лет. Что-то твоя дружба требует слишком большой платы.

— Но… я думал, что мы делаем ему только лучше. Он стал сильнее, выше…

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — оборвал мои рассуждения эльф. — За пару лет веселья теперь ему придется расплачиваться десятилетиями комы, пока остальные нормально растут, общаются и учатся. Именно то, о чем он так долго мечтал. И его лишил всего этого именно ты, мальчишка, летящий по ступеням, едва их касаясь. Семь рангов за два с половиной года! Наслаждайся результатом.

— Должен быть другой способ, — мрачно заявил я. — Тело можно совершенствовать сознательно. Есть те, кто владеет могучими техниками Чжен-ци, и им при этом не нужно впадать в спячку. Ему еще слишком рано формировать ядро!

— А ты упрямый, да? Не лезь своим длинным носом в дела клана Джен! Мы сами прекрасно знаем, что лучше для будущих героев. Он получит от жизни все, пусть ему и придется проспать несколько десятков лет. То, что для короткоживущих трагедия, для нас — обычные будни. Тебе, тифлингу, однажды это должно стать понятно. Ведь вы бессмертны, если вас, конечно, раньше не убьют. Последний раз прошу, убирайся из нашего крыла. Стража!

— Я все выясню. ХИРОШИ, ТЫ СЛЫШИШЬ? Я НАЙДУ ВЫХОД И ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ! — что есть мочи крикнул я, отступая перед направленными в грудь копьями. — Обязательно вернусь.

— Хорошо-хорошо. Только орать прекрати, — поморщился староста эльфов, возвращаясь в собственную комнату.

Что же делать? Черт, я даже не уверен, здесь ли мой друг. Что, если его и в самом деле увезли в клановый дом? И у кого я могу спросить совета? На ум пришел только один человек. Вернее, высший эльф и герой. Госпожа Гуй Хотару, мой мастер на Пути Жизни. А еще потенциальная убийца, о которой я не стал говорить Гуй Шену.

После турнира я старался минимизировать наше общение. Даже стал аккуратнее вести себя на занятиях и тренировках, чтобы лишний раз не приходить в лазарет. Тем более, пока изученная техника летнего вихря продолжала прогрессировать и без участия мастера. Если честно, я просто боялся выдать собственную догадку преподавателю. Что, если эльфийка посчитает меня угрозой?

Я же даже ничего ей не смогу противопоставить. Но сейчас на кону стояла не только моя жизнь, но и жизнь моего друга, и больше я медлить не мог. Вечно убегать нельзя, и я направился прямиком в лазарет. Чем скорее все прояснится — тем лучше. В конце концов, мы всегда нормально общались, и, пока я не узнал эти глаза, она была чуть ли не самым доверенным моим человеком среди взрослых.

— Что-то случилось, Вал? — озабоченно спросила Хотару. — Ты ранен? Сломаны кости?

— Нет… вернее, да, случилось, но не со мной. Я в полном порядке. Спасибо, госпожа.

— Должно быть, произошло что-то очень важное, раз ты пришел ко мне, — улыбнулась эльфийка. — В последнее время ты меня избегаешь.

— Да? Наверное, простите, — сказал я, потупившись. — Что вы знаете о поздних детях?

— Прости, Вал, но это тайна клана Джен, и я не вправе ее раскрывать, — покачала головой доктор. — Это одно из условий моего перехода в Гуй. И я прошу тебя его уважать.

— Хорошо. Тогда я буду говорить, а вы кивайте или мотайте головой. Получится, что вы мне ничего не рассказывали. Хорошо?

— Боюсь, это не так работает, — грустно улыбнулась женщина. — Я никаким образом не могу рассказывать, показывать или писать о тайне, о которой могут знать только посвященные высшие эльфы. Исключений из этого правила нет.

— Черт. Тогда просто слушайте. Не отвечайте, — упрямо сказал я, сосредоточенно глядя ей в глаза. — Поздние дети. Это те, чей разум развивается быстрее тела. Их силы могут расти паранормально быстро, а у некоторых и вовсе проявляются с раннего детства. При этом многие из них не используют в техниках собственную энергию Чжен-ци, выкачивая ее из других: из растений и животных. Управляют законами природы, но сами их переносят крайне тяжело. Иногда их адаптация к собственным новым силам выходит из-под контроля. При формировании ядра, которое начинается слишком рано, их тело меняется, ломается, покрывается той силой, которой они наиболее подвержены — природной. Кора, побеги, лианы из волос…

Чем дольше я перечислял известные мне признаки джиннов — магов, обладающих первостихиями, которых старались убивать в младенчестве, чтобы они не натворили дел: что в империи, что в других странах, — тем больше хмурилась Хотару. После некоторых предположений ее брови чуть поднимались, почти незаметно. Но даже то, что мог бы не уловить мой собственный взгляд, цеплял и записывал интерфейс. По всему получалось, что о многих вещах доктор вообще не знала, или их сумели побороть.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила эльфийка после того, как я замолчал, выдохшись. — Опять из старинных манускриптов? Это многое бы объяснило.

— Например? — не сдержавшись, спросил я.

— Учитывая все, рассказанное тобой, даже не знаю, есть ли что-то, что следует от тебя еще скрывать. Поздние дети и в самом деле именно такие. Почти. В их раннем младенчестве, когда обнаруживают их великую силу, старейшины запечатывают ее в разуме младенца до тех пор, пока он не подрастет и не сумеет сам ее контролировать. Но благодаря этому мы уже многие тысячи лет не производим на свет уродов. Создание ядра становится куда более опасным делом, но в конце концов именно оно определяет, каким будет новый герой клана Джен.

— Значит, Хироши заперли, чтобы создать его ядро? — пробормотал я. — Поэтому он сказал, что не хочет иметь с нами ничего общего? Потому что знает, что большинство из нас вырастет, пока он борется с собственной природой? Это жестоко. Но если такова плата за то, чтобы оставаться нормальным — возможно, ее стоит заплатить. Я бы точно не хотел, чтобы он портил собственную жизнь только из-за меня.

— Давай так, — предложила Хотару. — Я пообщаюсь со старейшинами и выясню, что с твоим другом, а ты перестанешь кукситься и начнешь уже нормально заниматься. У тебя ведь пока только одна техника Чжен-ци. А к моменту, когда ты станешь золотым адептом, их у тебя должно появиться по крайней мере три, и каждая при этом восьмого ранга. Чтобы при переходе на девятый ты начал формировать ядро.

— Хорошо. Спасибо, госпожа, — кивнул я. Похоже, все же придется разбираться самому. Хотя одна идея у меня в голове попискивала, и оставалось лишь поймать ее за хвост.

Глава 5

— Объясни еще раз. На кой черт мне это нужно? — устало спросил Пинг Фу. — Я и так староста и глава совета Сюэ-ци. Мой младший брат староста у адептов и почетный член Совета. Зачем клану Пинг вмешиваться в работу чужого комитета?

— Не просто вмешиваться, — подчеркивая важность своих слов, поднял я палец к потолку. — Определить его состав. Только подумай: вы по-тихому враждуете уже множество поколений. Но до сих пор в академии кланы Хэй и Пинг были формально равны. Разве это справедливо? А теперь они не только полностью сформируют Совет факультета, но и определят его старосту. Какой силой они станут обладать? Сколько учеников других кланов будут вынуждены слушаться их указаний? Любой Пинг, идущий путем Юань-ци.

— Хватит, понятно, — поднял руку Пинг Фу. — Хочешь сказать, что у нас есть возможность поставить целый клан на место и при этом не прибегать к открытому противостоянию? И кто же тогда возглавит этот Совет? Кто-то из Ксу? Это младший клан, долгие годы находящийся в зависимом от Хэй состоянии. Не многим лучше.

— Я возглавлю, — просто сказал я, пожав плечами. — Почему нет? Чем я плох для такой роли?

— Ты? — усмехнулся негромко Фу. Затем его улыбка стала шире. И в конце концов он рассмеялся, как от хорошей шутки. — Да, рассмешил. Нет, конечно, как давние союзники клана Гуй мы поспособствуем твоим притязаниям. Нам на руку, чтобы ты занял это место. Вот только пока ты не признаешь себя членом этого благородного дома, позиции твои, мягко скажем, шаткие.

— Хорошо, — задумчиво сказал я. — А если посмотреть с другой стороны? Какое может быть большее оскорбление для почетных членов Совета, наследников Хэй, которые собирались править целым факультетом, но вместо этого вынуждены подчиняться бесклановому, да еще и адепту, не доросшему даже до ступени воина?

— Хех. А что, мне такой вариант развития событий нравится. Почему нет? Но с условием, что по крайней мере трое из Пинг войдут в состав Совета. Эти места я тебе обеспечу, можешь не беспокоиться. Одно из выпускных классов, там есть пара золотых воинов, выбравших своим вторым путем Юань-ци. С классом золотых и серебряных адептов ты должен без проблем разобраться и сам.

— Да, думаю, это не станет проблемой, и от него войдут Бим и Бом. Я почетный член Совета, так что квоту не занимаю. Остаются медные воины, те, кто еще только начал формировать ядро. Самое сложное — переубедить именно их, чтобы от четырех последних курсов пришло четыре представителя не от Хэй.

— На твоем месте я бы сосредоточился на младших классах, — покачал головой Пинг Фу. — Возьми свое там, где другие не будут смотреть. Есть разные инструменты убеждения.

— Что ты имеешь в виду? Предлагаешь подкупать членов Совета?

— Это уже твое дело, мы предпочитаем угрозы, подавление и кооперацию. Но если хочешь, можешь пойти путями Джен — занявшись шантажом и соблазнением. Или и вовсе как сами Хэй — подкупая голоса. Какая разница, как именно ты добьешься своего результата? Нет, для нас это был бы принципиальный вопрос, но не для тебя, верно?

— Я должен это обдумать. Но я в любом случае могу рассчитывать, что три воина станут членами Совета от клана Пинг?

— Да, можешь на это рассчитывать, — серьезно кивнул Пинг Фу и, когда мы пожали руки, улыбнулся. — Добро пожаловать в клановую политику. Привыкай; надеюсь, тебе понравится.

Ответить мне на это было совершенно нечего. Я уже обходил старост, и в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось. Нужно подойти с другой стороны. И в первую очередь разобраться в общей структуре. Начать стоит, безусловно, с самых младших классов, входящих в Совет. Их не так уж и много. Вернее, очень много, но от всех неофитов в Совет могло входить только два человека, а значит, мне стоит получить именно их. Как? Элементарно — подкупом.

Все неофиты мечтают только об одном — чтобы поскорее стать адептом, а эликсиры стоят крайне недешево, и получают их только те, кто достаточно богат. Значит, выход очень прост. Эликсиров у меня хватает, придется, конечно, урезать норму прибыли от фермы и чуть затянуть пояс, но я вполне сумею удовлетворить даже самые необъятные аппетиты. Жаль только, что Лин в голову пришла точно такая же мысль, и, спустившись в столовую во время обеденного перерыва первого курса, я обнаружил девушку стоящей на одном из столов.

— Отдайте свой голос моим кандидатам! — громко говорила наследница Хэй. — И вы будете обеспечены эликсирами до конца обучения! Мы полностью покроем ваши потребности, независимо от того, как вы будете учиться! Зелья получат не только те, кто пройдет в Совет, но и те, кто их поддержит, обеспечив победу на выборах в главы Совета!

— Занимаешься подкупом голосов, Хэй Лин? — спросил я, мигом заглушив начавшиеся шепотки. — Хочешь, чтобы их наказали за твою жадность и глупость⁈

— Ты! Да как ты вообще смеешь? Я не нарушаю никаких правил! — возмущенно сказала девушка. — Я почетный член Совета и говорю чистую правду!

— Ты? Да, твоя семейка хорошо потрудилась, обеспечив место тебе и сейчас поддерживая твоих дружков. Но так ли это важно? Кто, как вы думаете, сильнее: Хэй, кричащие на каждом углу о свой силе, или другие кланы? — воскликнул я, вскакивая на стол — так, чтобы меня видела большая часть народа. — Да что там! Посмотрите на меня! Я без клана, с тем же количеством поясов, что и она, да еще с эмблемой победителя Большого Турнира Пятилетнего Зимнего Солнцестояния. А где твоя эмблема, Лин? Сколько жетонов набрала ваша команда? А, погоди, вы же даже не вошли в тройку лидеров! И как? Помогло тебе твое богатство? Вы хотите, чтобы вами руководила неудачница и сделала вас такими же неудачниками, как она сама…

— Заткнись немедля! — взревела девушка. — Я вызываю тебя на поединок.

— С превеликим удовольствием. У тебя не будет и шанса.

— На поединок Юань-ци. Без оружия или брони, — тут же добавила Лин, усмехнувшись. — Посмотрим, чего ты стоишь без своих друзей и других Путей. Один на один! Разум против разума. Глаза в глаза! Вот там и решим, кто сильнее!

— Эй! Хотите посмотреть на такое? — громко спросил я у младшеклассников. — Как ваш сверстник без клана уделает эту наглую хвастунью? Да? Тогда пойдемте в классы для спаррингов!

— Что? Сейчас? Я не готова, — чуть отступила Лин.

— Уже испугалась? Мы же еще даже не вошли в круг! — усмехнулся я, и девушка предсказуемо фыркнула, задрав голову и спрыгнув со стола. — Отлично! Все из Юань-ци, идемте за мной!

Толпа первогодок валила за нами в классы для спаррингов, где еще шли занятия. Но, к счастью, вела их Гуй Сонг, которая от хороших драк тоже никогда не отказывалась, особенно если их увидят другие студенты и смогут чему-нибудь научиться. Хотя здесь, на первый взгляд, расклад был легко предсказуем. Еще бы! Золотой адепт, семнадцатилетняя отличница из старшей семьи против четырнадцатилетнего серебряного адепта без клана.

Но стоило нам войти в круг, как всем стало понятно, что сама девушка совсем не так уверена в собственных силах. Она знала, на что я способен. По крайней мере, считала, что знала. Пусть с турнира прошло совсем немного времени, но на нем мне пришлось выложиться на все сто процентов, и я уже приближался к своему очередному пределу, после которого интервал в характеристиках в очередной раз сменится, уменьшив показатели.

— Уточним правила. Вы не должны двигаться с места. Никаких ударов. Только Юань-ци в чистом виде. В остальном вы можете использовать любые техники, которые вам доступны. Проигрывает тот, кто выйдет из круга первым, — строго сказала Гуй Сонг. — Возражений нет? Все понятно? В таком случае приготовились! Начали!

Ментальная волна накрыла меня с головой. Ударила, словно океанский прибой. Я буквально видел, как на меня рушится толща воды. Горло сдавил спазм, уши заложило, а в нос и рот хлынула холодная морская вода. Я едва сдержался, чтобы не закашляться, пытаясь выдавить из легких несуществующую жидкость. А большинство первогодок такой волей не обладало и бросилось наутек. Даря сопернице победу.

По крайней мере, она так считала. Два моих отражения встали по обе стороны от меня, схватив за плечи, и потащили вперед. Глаза Лин расширились, ведь я приближался, несмотря на то, что формально не сделал и шагу. Взмахнув рукой, она обрушивала на меня волны одну за другой. Отражения шатались от напряжения, их сносило на несколько шагов назад, но затем они шли вновь вперед. И тогда девочка вскочила, направив обе руки в мою сторону.

Пол задрожал, из залитых водой досок начали пробиваться водоросли. Из трещин появились мелкие хищные рыбы, почти полностью состоящие из усеянных зубами пастей. При виде этих чудовищ на шаг назад отступила даже Гуй Сонг, очевидно, встречавшая их в жизни. Но, встав спиной к спине, мои отражения ограждали меня от их нападок. Девочка в панике вскинула руки — внезапные потоки ударили снизу. А потом меня и мои копии подбросило вверх.

Это было настолько реалистично, что орчиха даже попыталась меня ухватить за ногу, чтобы поставить на землю. Лин победно улыбалась, глядя, как вокруг поднимаются пузырьки воздуха и хищники разрывают в клочья мои зеркальные отражения. Она ликовала. А потом победоносно опустила руки. Вот только вода никуда не пропала. Не понимая, что происходит, девочка еще раз подняла руки и резко их опустила. Но техника не прекратилась, вместо этого Лин сама оторвалась от пола: сопротивление воды оказалось сильнее силы притяжения.

Глаза девочки, понявшей, что все изменилось, вмиг округлились, она нервно вздохнула — и теперь уже в ее рот и нос хлынула соленая морская вода. В панике она замахала руками, пытаясь вырваться из водяной ловушки, в которой осталась одна-одинешенька. Ни учеников, не преподавателей — только толща воды и сгущающаяся тьма. Она вскрикнула, прося о помощи, в панике работая руками и ногами. Но стоило ей сделать шаг назад, как иллюзия спала.

— Что? Как? — пробормотала девочка, мокрая от собственного пота. — Почему ты сидишь там же, где сидел в самом начале? Я же видела, как ты двигался!

— Ты видела только то, что тебе позволено было видеть. Как и говорилось в условиях дуэли, я не сделал и шагу. До последнего момента. Хотя, честно признаюсь, скопировать твою технику я не смог, а вот поддержать ее, через твои же ощущения, не составило никаких проблем. Нужно было лишь немного подыграть, чтобы ты поверила в реальность собственной иллюзии.

— Победителем спарринга признается Валор! — громко сказала Гуй Сонг, а потом добавила вполголоса: — Больше такого в зале не делайте, а то многие вон… очень странно вспотели.

— Даже если кто-то из этих малолеток поддержит тебя, вам не победить! — прошипела Лин. — Я все равно одержу победу!

— Посмотрим, как тебе это удастся после очередного позора, — усмехнулся я, прекрасно понимая, что все еще впереди. У меня есть пять голосов из необходимых семи, а лучше восьми или девяти. Для того чтобы выиграть, придется потрудиться. — Старосты неофитов с факультета Юань-ци! Подойдите ко мне, мы проговорим, кто от курса войдет в Совет.

Глава 6

— Ты должна мне помочь. Можешь не отрицать, у тебя есть навыки техник Юань-ци, — настаивал я, разговаривая с Аи. — Я на себе ощутил ее мощь во время битвы с шестилапом. Если бы не твоя помощь, меня бы тогда разорвали на части.

— Это был особый случай, — фыркнула девочка. — А сейчас что? Я и так занята в лазарете, на занятиях и тренировках. Я хочу стать сильнейшим мастером из всех орков!

— Отлично! Это даст тебе дополнительные возможности. Силы и умения. Мы и так уже получили от ректора карт-бланш на любые знания, которые сочтем нужными, осталось обзавестись необходимыми материалами — и тебе откроется любой путь, — поддержал я Аи. — Ты сможешь шагнуть так далеко, как только сама посчитаешь нужным. Возможно, это именно то, чего не хватило твоей бабушке?

— Думаешь? — с проскочившей в глазах искоркой спросила девочка. — Хорошо. Тогда я согласна. Что нужно сделать?

— Я как староста и почетный член Совета утверждаю тебя и Бима на должность советников от серебряных и золотых адептов. Тебе нужно будет прийти завтра утром в зал Совета для отбора участников. Возможно, придется побороться за свои места, но тут не волнуйся, я буду рядом, и Лин в схватку больше не полезет. Останется только самая малость. Нужно два представителя от медных и бронзовых адептов. А я, как назло, никого среди них не знаю.

— Так уж и никого? — усмехнулась Аи. — А как же твоя ненаглядная сестра, которая от тебя отказалась? Если уж ты собираешь все кланы под одной крышей Совета, стоит пригласить и Фенг. Ты так не думаешь?

— Мы не разговаривали. С самого суда, — нехотя признал я. — Учитывая, как она меня подставила, не знаю, стоит ли вообще с ней разговаривать. Да и верить после такого. Хотя кое-кто говорил мне, что она очень умная и целеустремленная…

— Еще бы, — фыркнула девочка. — Не знаю, какие у вас на самом деле отношения. Но то, что она умна, видно невооруженным глазом. По крайней мере, женским.

— Может, тогда ты с ней и поговоришь? Вы вроде были подругами на первом курсе.

— Ты хочешь, чтобы она согласилась или отказала? — ехидно усмехнулась Аи. — Если второе, то нет проблем, я с ней поговорю. Мы до сих пор немного общаемся. Пусть я и вырвалась вперед, она тянется прямо за нами. Разница не так уж и велика. К сожалению.

— Почему к сожалению? — не понял я. — И что еще за женский глаз? Чем от мужского он отличается? Она же меня подставила на суде, обесценила мои слова.

— Но ты же выкрутился? — пожала плечами Аи. — А Юн простым и незамысловатым ходом разделила тебя и себя, вы больше не родственники. А значит, братик, и отношения у вас могут быть совсем не родственные. Она думает на несколько шагов вперед. Так что недаром осталась учиться у госпожи Кингжао. Страшная соперница.

— Так, стоп. Я ни черта не понимаю. Вернее, я все понимаю, конечно, но это же глупость! Какого черта сейчас об этом думать? У нас вся жизнь впереди, а сейчас нужно сосредоточиться на учебе и росте, освоении навыков.

— Но это не помешает тебе использовать открывшиеся знания для своей пользы? — ехидно спросила девочка, заглядывая мне в глаза. Я смог выдержать взгляд ее искристых карих глаз с желтыми и фиолетовыми вкраплениями. Черт, ну вот почему так получается?

— Да, не помешает, — отвернувшись, признал я.

— Отлично, помогла на свою голову, — чуть надув губки, сказала Аи. — Ничего, так только интереснее будет. Иди, общайся. Уверена, что у твоей «сестренки» и ее мастера хватит навыков и власти, чтобы занять место в Совете Юань-ци. Остается только ее уговорить. Но уверена, это будет совсем несложно, если ты, конечно, с духом соберешься.

— Успокойся уже. Я все понял. — Мне пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть под напором подруги. — Ладно-ладно. Мне ничего больше не остается. Ты все равно останешься для меня первой и лучшей подругой.

— Это ты сейчас на тумаки так напрашиваешься⁈ — крикнула вдогонку Аи, потому как, прежде чем сказать последнюю фразу, я успел отбежать на несколько метров. А потом и вовсе скрылся за поворотом. И только скрывшись от праведного гнева орчихи, я серьезно задумался, как лучше провернуть намеченное.

В женское общежитие путь мне был заказан. По понятным причинам. Обеденное время у нас не совпадало, а значит, ловить ее нужно на тренировках, а единственный предмет, расписание которого я мог легко выяснить, вела мой мастер. Значит, самое простое и в данном случае верное решение — отправиться напрямую к Кингжао.

Решившись, я спустился в зал для тренировок, где через пятнадцать минут у меня должны были начаться занятия с тремя мастерами.

— Сегодня ты раньше, чем обычно, — сказал удовлетворенно мастер Сюэ-ци, Фенг Гуанюй, сам не прекращающий самосовершенствоваться. — Хочешь отработать новую технику? Уже выбрал, в каком направлении двигаться?

— Добрый день, мастер, — улыбнулся я. — Вы стали еще сильнее. Это чувствуется по движениям.

— Думаешь? Мне кажется, сегодня я, наоборот, немного сдал. Хэй все сильнее вырываются вперед, старик Фенг Ки еще держится, но годы берут свое. Недолго ему осталось быть владыкой. А замены все нет, — вздохнул сокрушенно Гуанюй. Видно было, что это его сильно беспокоит. — И я не успеваю прорваться ко второму ядру. Такими темпами в клане возникнет двоевластие.

— А как же ваш статус? Вы хотели показать свои достижения как мастера…

— Спасибо. Я ценю, что ты считаешь меня своим учителем. Да, это действительно помогает. Хоть после соглашения и выкупа долга спорить со старейшинами становится все сложнее. Мне нужно сделать шаг по лестнице. Последний рывок к рангу владыки, — мастер тяжело вздохнул. — Но это слишком тяжело.

— Возможно, я могу помочь? — улыбнувшись, вошла в комнату Гуй Хотару. — Вы ведь хотите освоить ядро Чжен-ци? Сколько вам осталось до необходимого запаса Ци?

— Около двухсот, — поморщился воитель. — Я не просто не продвинулся вперед, а даже откатился назад. Энергии меня буквально разрывают, и собрать их воедино почти невозможно.

— Я лишь герой, и мне никогда этого не понять, — пожала плечами доктор. — Но мы с Валом уже выяснили, как можно резко увеличить запас собственной Ци отдельного типа. Главное, чтобы выдержало тело, а остальное можно обеспечить с помощью алхимии Жизни. Если, конечно, вы готовы пойти на риск.

— Риск? — чуть приподняв бровь, спросила верховная жрица храма Послушания. — Наш ученик вновь совершил нечто непотребное?

— Скорее всего. Но мы об этом еще не знаем, — усмехнулся Гуанюй. — Но сейчас речь шла о восхождении к рангу владыки. Госпожа Кингжао, вы единственная независимая владыка. Скажите, вы поможете мне стать владыкой? А то мой собственный старик упорствует и не хочет помогать, даже когда сам находится на грани.

— И делает это не просто так, — покачала головой Кингжао. — В этом нет ни упрямства, ни гордости. Владыкой может стать только тот, кто достоин им быть. Это не только великое достижение, но и великая власть. Недаром на всем острове всего шесть действующих владык, каждый из которых возглавляет свой клан или род. Подсказать вам, мастер Гуанюй, все равно что лишить вас собственного достижения. Старайтесь, и все получится. Тебе же, Валор, не стоит слушать разинув рот, а стоит подумать о собственном, не таком уж далеком будущем. Ведь ты не станешь героем, пока не выберешь только один Путь.

— Почему? Я стараюсь и развиваюсь во всех направлениях!

— Именно в этом и проблема, — строго сказала верховная жрица. — Пока ты еще не воин, хоть и приближаешься к этому статусу. Год, максимум два — и ты перешагнешь ступень золотого адепта, двинувшись дальше. Создание даже одного ядра — крайне тяжелая задача. Три же одновременно — совершенно невозможно. На это не способен никто. А значит, тебе стоит определиться, какой из аспектов Ци станет твоим основным.

— Я не хочу ограничивать себя одним Путем! Зачем? Если можно получить сразу все? В манускриптах написано, что для формирования одного ядра на ступени золотого воина требуется пять сотен Ци. Я смогу — уверен! — накопить достаточное количество во всех трех аспектах.

— Вполне возможно, пусть и очень маловероятно, — покачала головой Кингжао. — Дорогой мой ученик! Ты еще даже не увидел вершину из-за кроны деревьев, а уже хвастаешься, что заберешься на нее. Мы сделаем все от нас зависящее. Под нашим совместным руководством ты станешь воином — возможно, лучшим и сильнейшим из всех, кого знал Чщаси. Но каким бы ни был сильным воин — он ничего не в состоянии противопоставить даже медному герою.

— Согласен. Весь тот объем Ци, который приходится удерживать для создания ядра, высвобождается и становится активным. Ты можешь потратить хоть всю собственную Ци — в течение нескольких дней, максимум недели, она полностью восстановится. При правильном ее контроле твое тело станет куда сильнее, быстрее и выносливее, а техники эффективнее. Можно сказать, что ты переродишься. Но второй этап может занять даже не годы — столетия.

— И все же другого выхода нет. Нельзя оставаться воином вечно, — кивнула Хотару. — Герой — это уже не воин. Лишь герои способны вести за собой людей. С твоими навыками и упорством, с той наследственностью, что у тебя есть, ты станешь воином через год максимум. И если продолжишь развиваться подобными темпами, то годам к двадцати четырем доберешься до ступени героя.

— Спасибо за вашу мудрость, но я все же хочу попробовать, — упрямо сказал я. — Хочу стать героем сразу всех трех аспектов. Не может быть, чтобы это было совершенно невозможно. К тому же, если у меня получится, мне не придется тратить десятки лет на то, чтобы стать владыкой. У меня будет сразу три ядра.

— Кажется, тебя не переубедить. Возможно, ты еще слишком мал, — в третий раз покачала головой Кингжао. — Хорошо. Ты все увидишь сам. На собственном опыте. А сейчас настало время выбора. Твоя сила растет, как и запасы Ци. Пришла пора освоить вторую технику в каждой из наших школ. Ты уже подумал над тем, что именно хочешь получить?

— Да, — кивнул я. — Стойкость. Во всех трех аспектах. Выносливость разума, регенерацию тела и усиление крови. Оказавшись на турнире, я понял, что во многом мне не хватает именно физической силы, чтобы расправляться с противником. Я уже начал применять технику возврата в Юань-ци. Но это было слишком тяжело.

— Наслышана, — краешком губ улыбнулась Кингжао. — Золотой адепт попался на простейший прием и чуть не утонул в собственной иллюзии. Ты хорошо постарался. Но как ты применил технику, которую мы еще не учили?

— Я… интуитивно, — сказал я, несколько замявшись. Не объяснять же ей, что я видел потоки энергии благодаря зрению Ци и интерфейсу, подстроившемуся под мои нужды! — Но мне не хватает навыков; уверен, все можно было бы сделать проще и без особых затрат силы.

— Что ж, в таком случае ты выбрал правильное направление. Сила, сила и еще раз сила, — усмехнулся Гуанюй. — Не самое плохое сочетание для будущего убийцы и лидера. Думаю, мы сможем тебе помочь. Учитывая, что это внутренние техники, ты с легкостью освоишь первый ранг, а дальше сможешь развиваться сам.

— Кроме того, объединив летний вихрь с весенним ростом, ты получишь хорошую боевую технику, — согласилась Хотару. — А добавление туда кровавого безумия и железного сердца позволит тебе сравниться в скорости и силе с теми, кто стоит на ранг выше. Пусть и временно. Думаю, мы поработаем над пассивным значением техник. Приступим?

— Да! — сказал я — и провел следующие несколько часов в изучении общей теории. До практики мы еще не дошли, но к концу совместного занятия перед глазами у меня летали здоровенные светящиеся мухи. Требовалась срочная очищающая медитация, но прежде я должен был сделать еще одно важное дело. — Простите, пожалуйста, госпожа Кингжао.

— Да, Вал? Ты что-то не понял из того, о чем говорилось?

— Нет, я вроде все усвоил. Но мне требуется ваша помощь в несколько деликатном деле. Я вступил в Совет факультета Юань-ци. И мне не хватает нескольких голосов в Совете. Мне бы хотелось, чтобы Фенг Юн заняла место от третьего курса как бронзовый адепт.

— Но ты не хочешь сам с ней об этом говорить, — догадалась Кингжао. — Что ж, я передам ей это предложение. О силе можешь не беспокоиться, у твоей… знакомой ее вполне достаточно, чтобы потягаться с кандидатами от Хэй. Кроме того, я поддержу ее выдвижение. Это все?

— Да, спасибо, госпожа.

— Не слишком расслабляйся, — улыбнулась верховная жрица. — Участие, а тем более руководство студенческим Советом совсем не то, что исполнение обязанностей старосты. Ты скоро в этом убедишься. Но для начала тебе придется победить на выборах.

— Спасибо за предупреждение. Я буду готов!

Глава 7

Итак, все на месте, — сказал удовлетворенно врио председателя Ксу Канг. — Рад, что вам всем удалось прийти сегодня на заседание. К сожалению, у нас куда больше кандидатов, чем мест в Совете, так что, думаю, стоит начать с распределения мест по рекомендации. Прошу представиться и предоставить решения Советов класса или старших. Начнем со старшего.

— Пинг Ванг. Золотой воин, мастер Крови и Души. Протекция Пинг Ченг, — сказал воин, находящийся на самой грани выпуска. — А это трое моих товарищей, из золота и бронзы. Так же у нас есть рекомендательные письма от Советов курса и факультета.

— Более чем весомо, — кивнул Канг. — С таким сложно спорить. К тому же это не затрагивает мою позицию как серебряного воина и моих соратников из меди. Мое место не обсуждается, однако я счел неверным брать больше двух человек с курса.

— Мы идем следующими по старшинству, — не слишком довольно сказала Хэй Лин. — Один бронзовый воин, два медных, от золотых адептов выступаю я и моя заместительница Хэй Джиан. От меди же идут мой младший брат Хэй Акио и его первый помощник. Также двое кандидатов из неофитов. Староста группы и его зам по учебной части. У всех из Хэй есть протекция моего отца, главы клана. Этого должно быть достаточно, чтобы сформировать Совет!

— Как интересно. Сразу девять человек по одной протекции? — покачал головой Канг. — Спасибо за представление, но у нас остались еще кандидаты.

— Гуй Аи, внучка Гуй Сонг, — сказала, гордо выпятив едва наметившуюся грудь, моя одноклассница. — По рекомендации главы стражи и воинства академии. Серебряный адепт.

— Ксу Бим. Имею полное одобрение Совета серебряных адептов, — сказал дварф, протянув врио председателя манускрипт. — Также меня одобрил мастер Гуй Юшенг, медный владыка и мастер Семи Техник Души.

— Вот мои бумаги, — пряча глаза за длинной челкой, сказала Юн и в раскрытом виде отдала их Кангу. Я лишь успел заметить несколько золотых печатей.

— Ваша стеснительность очень мила, особенно при такой силе, — сказал Канг и совершенно неожиданно для меня поклонился девочке. — Фенг Юн становится почетным членом Совета вплоть до выпуска из академии и в данный момент занимает место бронзового адепта.

— Это беспредел! Что такого она могла принести? — возмутилась Хэй Лин, и врио председателя повернул лист к девушке. — Не может быть… Протекция двух владык! Как такое возможно? Зачем? Ведь даже одного было бы достаточно! Ты что, тайная наследница рода Фенг? Ты же полукровка и бродяжка с границы стены!

— Думаю, вам лучше помолчать и не настраивать против себя почетных членов Совета, — покачал головой Канг. — Иначе вы рискуете проиграть выборы. Следующий.

— Мы из золотых неофитов. Староста Ксу Данванг и мой первый помощник Фенг Ляонун, — сказал парень почти одиннадцатилетнего возраста. — Класс гениев, первый год. Вот протокол заседания Совета с подписями. Надеюсь, этого хватит.

— Вполне возможно. Иногда одобрение товарищей — это единственное, что нам нужно. Я сам так вошел в Совет около десяти лет назад, — улыбнулся врио председателя. — Но сегодня у нас действительно тяжелый выбор. Больше двадцати человек на шестнадцать мест. Предлагаю сразу убрать те места, что уже заняты почетными членами. Голосуем вчетвером. Кто за то, чтобы убрать места из общего списка, соответствующие нашему рангу?

— Прошу прощения, — прокашлявшись, сказал я. — До того, как проголосовать, я хотел бы сделать уточнение. В данный момент по решению главы академии Гуй Шена я формально отношусь к золотым адептам, о чем было сказано на награждении после Большого Турнира Пятилетнего Зимнего Солнцестояния. А потому прошу мое место учитывать как место золотого адепта.

— Что ж, это несколько неожиданно, но справедливо, — кивнул Канг. — Все мы там были и слышали слова градоначальника. Уверен, с верховной властью никто спорить не будет. Итак, голосуем.

— Против! — резко сказала Хэй Лин. — Я не собираюсь делить место с этим выскочкой.

— Хорошо. Три за. Один против. Решение принято, — пожал плечами Ксу Канг. — Голосуем за принятие по двойной протекции от класса и от главы клана учеников из Пинг. Золотые воины? Претендентов нет. Принято единогласно. Серебряные? Спасибо за доверие. Единогласно. Бронзовые? Предлагаю поделить это место поровну: одно от Хэй и одно от Пинг. Мнения разделились. Поровну. Что ж, значит, я как временно исполняющий обязанности председателя должен принять решение. Считаю, что это разумно, поэтому вы получаете по одному месту. Медные воины? Что ж, у нас четыре человека на два места.

— Я против того, чтобы их делить! — возмущенно сказала Хэй Лин. — Где это видано, чтобы в Совете Юань-ци было столько членов не из Ксу и Хэй?

— Да, время действительно не слишком обычное. Золотые воины таким себе голову не забивают, трудясь на благо ядра. К тому же смысла становиться членом Совета на несколько месяцев почти нет, — сказал в задумчивости Ксу Канг. — Однако это не повод отвергать выбор классов и подвергать сомнению протекцию владык. Придется разделить место медных воинов поровну. Два золотых адепта являются почетными членами Совета, тут голосовать не о чем.

На место серебряных адептов у нас два кандидата из двух, тут выбор прост. Спасибо вам за это. А вот среди бронзовых у нас опять получается три человека на одно место. Учитывая общую ситуацию, предлагаю отдать одно место кандидату из Хэй. Это будет достаточно справедливо. Второе место по праву принадлежит госпоже Фенг Юн.

Протекцию главы клана для собственного наследника глупо отвергать. Предлагаю проголосовать за то, чтобы отдать оба места клану Хэй. Два за, два против. Ожидаемо, учитывая недавние оскорбления. Но я все же настаиваю на том, что это будет правильно. Остается лишь вопрос с младшими участниками Совета.

— У моих сородичей есть не только одобрение их классов, но и рекомендация главы клана, — сказала Хэй Лин. — Этого должно быть достаточно, чтобы сделать их советниками!

— Я против. Мало того, что вы почти всем скопом идете от одного владыки, так еще и толпой, — сказал я. — Вы хотели бы подмять под себя Совет, но этого уже не будет. Большинство мест не за вами, так что я предлагаю тебе с этим смириться и дать дорогу тем, кто будет поддерживать Совет до самого конца, постепенно взрослея.

— Разумные доводы, — кивнул Ксу Канг. — Тем более что кандидаты из класса гениев. Пожалуй, такое назначение я поддержу. К тому же Валор прав, протекция одного владыки на несколько человек, при том что некоторых из присутствующих поддерживают двое. Предлагаю разделить четыре места неофитов поровну. Проголосуем? Трое против одного. Что ж. Закономерно. В таком случае считаю необходимым объявить о формировании Совета.

В него входят четыре почетных члена, трое из Пинг, один из Гуй, шестеро из Ксу и Хэй. Сегодня у нас собрался самый удивительно разноплановый Совет, пожалуй, за всю историю. Такого разнообразия кланов я не вспомню ни в одном из протоколов. Но тем лучше. Прошу всех, не вошедших в Совет, покинуть помещение. Спасибо за участие в выборах.

— Это нелепо, — пробормотала Хэй Лин. — Как такое могло произойти?

— Как временно исполняющий обязанности председателя я открываю первое полное заседание Совета, — сказал Ксу Канг, поднявшись. — Главный вопрос повестки: выбор председателя. Как бывший заместитель и опытный руководитель, я выставляю свою кандидатуру. Надеюсь, возражений и других кандидатур не будет? Я достаточно опытен и легко справлюсь с текущими обязанностями. К тому же останусь главой на несколько ближайших лет и смогу вести целенаправленную политику вмешательства в учебный процесс на благо всех студентов Юань-ци. Предлагаю голосовать.

— Постойте! Не вы ли только что говорили, что нужно давать дорогу молодым? — возмутилась Аи. — Неужели вы будете противоречить сами себе? Почему бы не выбрать кого-то помоложе?

— А ты не робкого десятка, — усмехнулся золотой воин Пинг. — И кого же ты предлагаешь? Себя?

— А почему нет? Я достойна этого! — с вызовом сказала Аи.

— Весьма похвально. Но нет. Я тоже предложу иного кандидата, — покачал головой старший из воинов. — Не себя. Как верно заметил господин Ксу Канг, нет смысла становиться председателем на несколько месяцев. Да и на несколько лет. Учитывая выдающиеся достижения, протекцию главы академии, рекомендацию трех мастеров и двух владык, которой он по какой-то причине не похвастался, я предлагаю на роль председателя Валора.

— Что ж. Это неожиданно. Еще кандидатуры будут? — нахмурившись, посмотрел на меня врио председателя. — Хорошо. В таком случае предлагаю голосовать. Кто поддержит на месте нового главы Совета более опытного руководителя, проработавшего больше девяти лет и самостоятельно доросшего до должности заместителя председателя Совета?

Лин гневно вскинула руку, и вслед за ней подняли свои руки все Хэй, сам Ксу Канг, его заместитель и один из медных воинов. Несколько секунд он еще держал руку, надеясь, что увидит одобрение по крайней мере еще одного человека. Но больше никто не выказал своего желания. Если честно, я был в ступоре, иначе руку бы поднял, ведь мне это место совершенно не нужно. Все равно: девять человек — более чем достаточно, чтобы победить, если за меня проголосует меньше.

— Девять. Хорошо, спасибо за поддержку, госпожа Хэй Лин, — кивнул Ксу Канг, несколько осунувшись. — Теперь проголосуем за Валора. Девять. Что ж. Госпожа Гуй Аи, вы воздержались?

— Да, я голосую за себя, — пожала плечами Аи. — Не понимаю, почему бы вам не сделать так же.

— Очень мило, — сдержанно улыбнулся полудварф, вставая с места. — А вы за себя не голосовали, потому как посчитали это лишним? Я все понял. Председатель Валор. Теперь это место ваше. Но вместе с тем прошу помнить, что это больше обязанности, чем привилегии. Я же наконец смогу отдохнуть от забот и заняться более важными для себя делами.

— Прошу прощения, что так вышло, заместитель председателя Ксу Канг, — сказал я. — Но я не могу вас отпустить. Вы совершенно правы, я недостаточно опытен, а потому прошу вас остаться на посту заместителя председателя. Кроме того, я хотел бы разделить с вами право вето, пусть это и не станет полноценной компенсацией за потерю места председателя.

— Формально я его еще не занимал, — нахмурился Канг. — Почему нет? В конце концов, я не могу допустить, чтобы репутация Совета пострадала из-за моей гордости. Рад буду сотрудничать с вами, господин председатель.

— Спасибо. В таком случае какой вопрос вы считаете необходимым поднять первым?

— Бюджет Совета и распределение ресурсов среди младших классов, — не задумываясь сказал Ксу Канг. — В первую очередь это касается зелий и эликсиров, а также их новых форм…

Заседания Совета оказались ненамного скучнее моих обычных заседаний в классе гениев. Цель была достигнута, но вместо спокойного удовлетворения принесла кучу мелких беспокойств, из-за которых в моей жизни совершенно не осталось свободного времени. Я едва успел заметить, как настало время экзамена на звание золотого адепта. Но за день до зимнего солнцестояния с запада пришли тревожные новости. Внешняя стена запруды Хэй была разрушена.

Глава 8

— Всем внимание! Объявление! — крикнул дежурный по этажу. — Всем собраться во дворе!

— Черт. Что опять произошло? — пробормотал я, с трудом вставая после четырехчасового сна. — Подъем! Нас опять куда-то гонят.

— Когда нам уже нормально выспаться дадут? Безобразие! — мрачно ответил Ичиро. Остальные выражались куда менее культурно, но примерно в том же духе.

Быстро собравшись, благо форма, год от года менявшая только размер, к этому располагала, мы прихватили тренировочное оружие, которое теперь у всех уже было индивидуальным, и спустились на площадь перед входом в академию, где проводились вступительные экзамены. — Ого, сколько ламп. Светло, как днем.

— Да, масла не пожалели, и это тоже напрягает, — сказал я, оглядываясь. На площадь согнали большую часть студентов. Я не видел только старшекурсников. Ксу Канг помахал мне рукой из дальних рядов, здороваясь. Серебряные воины еще стояли, а вот золотых и героев видно не было. Значит, их подняли раньше.

Прошло несколько минут, напряжение росло, и шепотки усиливались, пока на небольшую трибуну не поднялся Гуй Шен.

— Сегодня ночью, примерно два часа назад, на западную запруду Хэй напали, — громко и четко, мгновенно заглушив голоса студентов, сказал ректор. — Сейчас доподлинно известно, что враги привели с собой трех легендарных демонических кракенов. Глава клана Хэй Хи и его старшие сыновья пропали без вести или недоступны. Связаться с ними не удается.

В данный момент мы не знаем, что именно и как произошло. Известно только, что бой разгорелся внезапно. Союзники клана либо предали их, либо оказались в меньшинстве, и напавшие их быстро уничтожили. Часть западной стены пала. С этого момента внутренняя стена запруды считается внешней, и все усилия пущены на экстренную достройку и оборону нового рубежа.

В связи со столь экстремальной ситуацией любые празднования отменены. Включая ежегодный турнир. Экзамены будут проведены сегодня по упрощенной схеме. Никаких спаррингов внутри своего класса. Чувствуете себя достаточно сильными, чтобы перейти на следующую ступень — должны продержаться три минуты против того, кто на ней уже стоит. Никаких исключений.

Поскольку все кланы выделяют поддержку ополчению, собранному Хэй, с данного момента увеличивается время на самоподготовку. Все дополнительные занятия отменяются. Кружки, клубы по интересам и прочие подобные организации временно переходят на самозанятость. Для воинов и золотых адептов вводится дополнительная практика на безопасных участках северной и восточной стен. Высвободившиеся воины будут перенаправлены на поддержку западной стены.

Сказать, что студенты напряглись — было ничего не сказать. О таких мерах никто даже не думал. Нападение на стену — дело обычное. Об этом разговаривали вечером за ужином, но не слишком активно. Прорывы тоже случались, на моей памяти — два. Первый — когда молодежь попыталась прорваться на Гэге и, не рассчитав свои силы, открыла дорогу монстрам. Второй — около полугода назад, когда обезьяны пытались прорвать новую стену на севере. Прорывы всегда были трагедией, о них подолгу разговаривали, обсуждая. Но никогда еще на моей памяти не принимали столь кардинальных мер.

— Похоже, наги умудрились закрепиться на Чщаси и перешли в наступление, — озвучил мои мысли Ичиро. — Теперь нам придется бороться за свой дом не с монстрами, а с разумной расой.

— Хорошо вооруженной, с собственными прирученными легендарными и другими тварями, — покачав головой, уточнил я. — Странно, что вообще занятия и экзамены не отменили, если ситуация настолько критическая.

— Судя по всему, не настолько. Да и чем мы можем помочь солдатам, что уже давно на стене? — спросил Ичиро. — Наша задача как можно усерднее трудиться и учиться, пока взрослые обеспечивают нашу безопасность.

— Хорошо, что ты об этом заговорил. Кто сегодня вместе со мной пойдет сдавать экзамен на золотого адепта? — спросил я, пытаясь отогнать мрачные мысли. Правда, судя по лицам одноклассников, вышло не слишком хорошо. — Эй, в чем дело?

— Кроме того, что произошло с Хэй? — хмыкнула Аи. — Ты, похоже, серьезно не понимаешь ситуацию.

— Возможно, будь мы такими же, тоже бы не понимали, — сказал Ичиро. — Вал, тебе сколько?

— Пятнадцать исполняется… или уже исполнилось. Не знаю, а что?

— У нас хоть и не принято день рождения справлять, но все равно ты странные вещи говоришь. Смотри. Мне в этом году исполняется шестнадцать. Аи и Кувату — семнадцать. Биму и Бому по девятнадцать скоро. И при всем этом мы серебряные адепты. Не понятно? Давай по-другому. Сколько у тебя сейчас номинальной Ци?

— Какой? — на всякий случай спросил я, но по погрустневшему взгляду младшего наследника Пинг понял, что шутка не удалась. — Максимальная сейчас сто шестьдесят. Примерно.

— А начинал ты почти с нуля, как и остальные, верно? Ну, пусть будет даже пять-семь единиц. У меня три года назад было около тридцати: за счет того, что я ежедневно тренировался с трех лет и пил эликсиры, подходящие для телесных практик. Может, это и прозвучит высокомерно, но я безусловный гений. И все же у меня за три года обучения всего сто тридцать три Ци. Двух типов, благодаря тебе и катастрофе. Но все же. Даже не будь у меня полугодового перерыва, я все равно только в следующем году стану золотым адептом.

— Он хочет таким образом сказать, что ты слишком вырываешься вперед, — пояснила, улыбнувшись, Аи. — Не бойся, мы от тебя не отвернемся, даже постараемся догнать и пнуть пониже спины. Иди, сдавай и не стесняйся. А мы поможем принять экзамен у бронзовых.

— Ладно, — несколько растерянно сказал я. Мы всегда шли ноздря в ноздрю, но, честно говоря, в дружеских спаррингах Ичиро уже перестал представлять для меня большую опасность. Особенно с применением новых техник. Остальные же и подавно. — Тогда до встречи после экзамена!

— Удачи! — помахали мне одноклассники, и я внезапно понял, что, если сейчас сдам экзамен, они станут бывшими. Нет, мы все так же будем жить в одном общежитии, встречаться на обедах и даже практических занятиях. Но я перейду на следующую ступень. В преддверие воина. В начало формирования ядра.

Ощущение возникло не слишком приятное, но отступать я не собирался.

Слишком многое стоит на кону, а я и так двигаюсь очень медленно.

— Прошу прощения, господин. Вы точно не ошиблись кругом? — спросил с натужной улыбкой экзаменатор, стоящий у спарринговой площадки. — Здесь проходит отбор в золотые адепты.

— Да, все верно. Мне наверх, — кивнул я. — Готов к поединку.

— Хорошо, пояса у вас есть, других формальных требований на этот экзамен ректор не назначил, так что все в ваших руках. Сейчас подойдет ваш соперник, и можете начинать, — экзаменатор поднял руку, и в толпе добровольцев произошло небольшое шевеление, а затем вперед вышел не мальчик и не подросток, а коренастый мужчина лет двадцати четырех.

— Все нормально? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Не против, если я буду твоим соперником? Предпочитаешь с оружием или без? Тренировочное выдать?

— Учитывая длину твоих рук, предпочту с оружием, — хмыкнул я, снимая с пояса и собирая в одно целое глефу. — Я со своим.

— Ага. Хорошо; а я, пожалуй, возьму то, где ткани побольше, — усмехнулся, глядя на меня, золотой адепт из клана Ксу. И ведь не соврал, гад: когда он вернулся, в его левой руке был щит, а в правой меч, больше напоминающий дубину, обмотанную одеялом. — Как будешь готов, входи в круг, и время пойдет.

— Тогда приступим, — сказал я, переступая границу четырьмя парами ног. Противник коротко помотал головой от обилия меня. На секунду зажмурился и, усмехнувшись, пошел прямо на оригинал. Мои иллюзии больше на него не действовали — по крайней мере, такие простые. В то же время, стоило противнику занести свою булаву, как у меня перед глазами замелькал целый веер ударов и замахов. Враг тоже владел техниками Души, и куда искуснее, чем я.

Вот только после тренировок с Кингжао для меня это не составляло проблемы. Последние полгода я активно тренировал новую связку из трех техник. Достаточно эффективную, чтобы получить собственное название и печать. Пусть в ее основе лежали простейшие техники Сюэ-ци и Чжен-ци, но, объединенные с навыками Юань-ци, они получали совершенно новые грани.

— Око урагана! — сказал я, активируя умение. Противник на секунду отступил, нахмурился, разгоняя очередную иллюзию, и смело двинулся вперед. Ровно на мое лезвие нагинаты. Упершееся ему в грудь. В растерянности отбив оружие, которого он не видел, дварф атаковал, заставляя меняя постоянно уклоняться. На его стороне были физическая сила, выносливость и техника размытия ударов с предугадыванием слабых точек противника. Он был старше, куда опытнее…

Вот только по силе Юань-ци мы, скорее всего, находились на одном уровне, по ловкости я ему не уступал, а под воздействием трех компонентов ускорения, усиления и железной крови моя скорость превышала его примерно в два раза. Более чем достаточно, чтобы постоянно контратаковать пустые места. Этого хватило, чтобы на голову разбить противника, заставив уже его перейти в глухую оборону и только морщиться при получении очередного удара. Стоило прозвучать гонгу, как дварф сам вышел из круга.

— Поздравляю, — тяжело дыша, сказал мой противник. — Ты куда больше соответствуешь званию золотого адепта, чем я. Уверен, даже сомнений в этом не возникнет. Если хочешь — переходи в мой класс, я буду рад назвать тебя напарником и другом. Войдешь в Совет учеников и, может, даже станешь заместителем старосты.

— Спасибо. От дружбы я никогда не отказываюсь. А вот с остальным, боюсь, выйдет небольшая заминка. Я уже являюсь председателем Совета учеников от факультета Юань-ци. Так что, пожалуй, пришла пора отказаться от всех промежуточных званий и заняться Советом вплотную. Как и обучением.

— Ого, так я сражался со Зверем, — усмехнулся дварф. — Тогда понятно. Прошу прощения, что не узнал, иначе бы отказался от схватки и уступил место кому-нибудь, более заинтересованному.

— Я тоже ожидал увидеть против себя Лин. Не знаешь, где она?

— Боюсь, что нет. Видел только, как она уходила из академии утром. Наверное, пошла домой в связи с их проблемами. В любом случае спасибо за поединок и удачи.

— Тебе спасибо, — кивнул я, взглядом ища друзей. Вскоре я увидел знакомую широкую спину Кувата и по ней легко определил остальных, стоящих полукругом у экзаменационной площадки, на которой проходило странное действо. Фенг Юн, бывшая названная сестренка, сдавала свой экзамен на серебряного адепта. И Ксу Бом, выступавший противником, явно сливал не по своей воле. Она была действительно сильна.

Глава 9

Растолкав толпу, я оказался в центре бушующего смерча. Сгустившиеся потоки воздуха били по лицу и гоняли белые облачка пара, закрывая поле боя. На арене сошлись два ученика Юань-ци. Но уже сейчас можно было без всяких сомнений определить, чей уровень владения верхним дайнтянем глубже. Бом едва успевал заслоняться от атак девочки.

Потоки воздуха, плотные и физически ощутимые, кромсали его щит. Не давали опомниться, и только гордость не позволяла дварфу выйти из круга. Он регулярно пытался провести контратаку, но каждый раз его дубинка проходила сквозь фигуру девочки, оказывающейся в полушаге от места удара. Я видел, как Бом силится развеять иллюзию, но у него ничего не выходит. А даже если бы и вышло, в корне это ничего бы не поменяло.

Она была сильна. Не в прямом смысле. Даже не ловкостью или выносливостью. Я уже находился на ступень или на пару выше, и все равно мне потребовалось приложить массу усилий, прежде чем я смог различить реальную картину происходящего. Но даже тогда пришлось несколько секунд осознавать, что это не сон и не бред. Она действительно била противника сгустками воздуха, вот только ничего общего с ветром они не имели.

Капли крови, разбрасываемые резкими круговыми движениями девушки, зависали в воздухе, а затем, разделяясь, обрушивались на дварфа с разных сторон. Похожую технику использовал против меня Пинг Фу, но Юн вывела ее на совершенно иной уровень. Большая часть крови при взрыве, обеспечивающем вектор ударного снаряда, не просто разлеталась в стороны — она превращалась в мельчайшие частицы пара, застывавшего крохотными облачками.

Кружась в своем диковинном боевом танце, девушка создавала из этого тумана завесу. А благодаря иллюзорным техникам Юань-ци еще и прикрывала свои действия вторым и третьим слоями реальности. У Бома, выполняющего роль солдата поддержки, не было ни единого шанса против нее. И когда очередной крохотный кристалл, вырвавшийся из капли крови прямо перед лицом дварфа, оцарапал ему щеку, боец непроизвольно сделал шаг назад, выходя за пределы круга.

— Браво! — не сдерживаясь, крикнул я и захлопал в ладоши. Многие поддержали мой порыв и вскоре рукоплескали все, кто стал свидетелем поединка. — Великолепно!

Юн победоносно улыбнулась, взглянув из-под челки мне прямо в глаза, но затем опустила взгляд ниже, на мой новый, золотой, пояс, и ее губы вздрогнули. Улыбка из открытой и искренней превратилась в вежливую фарфоровую маску. Она поклонилась строго как того требует церемония, забрала серебряную нашивку на пояс у экзаменатора и сбежала из зала. Я смутно догадывался о причинах такого бегства, но догонять не стал.

— Как ты, Бом? — спросил я у товарища, пока Аи, помогающая врачам, осматривала и промывала свежие раны. — Кажется, тебе неплохо досталось.

— Ничего, я просто не ожидал такого, — вытирая кровь со щеки, сказал соратник. — Будь я готов, все повернулось бы по-другому.

— Думаю, это будет легко проверить в дружеском спарринге, после того как она станет нашей одноклассницей, — сказала Аи, накладывая очередной мазок заживляющего снадобья. — То, что ее переведут в класс гениев, даже не обсуждается. А вот на тебя, Вал, она сильно обиделась.

— Похоже на то, — со вздохом признал я. — Обещайте, что наши отношения не сильно изменятся из-за того, что я перешел на следующую ступень.

— Без проблем, — усмехнулся Ичиро. — Тем более что ты вряд ли перестанешь быть столь же проблемным, как сейчас, только из-за того, что сменишь класс. Если хочешь, мы даже можем устраивать совместные тренировки в свободное время.

Если бы оно еще было! Пусть я и согласился, но уже со следующего дня изменилось очень многое. Золотые адепты — последняя ступень перед вступлением на Путь воина. Лишь благодаря усиленным тренировкам Гуй Сонг и изматывающей отработке техник от всех трех мастеров я сумел устоять на ногах в первый день перехода на новую ступень.

Не знаю, сделали ли для меня исключение, или мне просто так «повезло», но, стоило мне появиться в классе, как нас мгновенно отправили в тренировочный марш-бросок до временного лагеря в северо-восточных джунглях, ставшего основным форпостом Чщаси на вновь отвоеванных землях. И, судя по охране и стенам — спокойная жизнь сюда еще не пришла.

— Слушайте внимательно! Повторять не стану. Меня зовут Гуй Шунюан, я первый заместитель владыки Гуй Шена, серебряный герой, старший экзаменатор и мастер Пяти Техник Души. Сейчас я являюсь начальником гарнизона и руководителем отделения академии в данной местности. Из-за экстраординарной ситуации на западе мы вынуждены прибегнуть к крайним мерам, а потому ваше обучение как солдат Чщаси начнется прямо сейчас.

Отныне никаких тренировок с деревянным оружием — только боевые образцы без ножен. Никаких костюмов и полуударов. Для того чтобы научиться сражаться в полную силу, вы должны биться за свою жизнь, и у вас есть такая возможность. Несмотря на то, что джунгли вокруг лагеря признаны условно безопасными, там все еще остается множество хищников, которые не прочь полакомиться вами.

В ближайшие несколько лет вы освоите самые необходимые приемы и техники, которые знает каждый воин Чщаси. Но главное — вы познакомитесь с приспособлениями, которые делают наших воинов не просто сильными, но непобедимыми. Бег по воде, по стенам, прыжки на пять метров в длину или три в высоту, безопасное приземление с десятиметровых стен и деревьев. Все это станет неотъемлемой частью ваших тренировок. Вы сможете парить в воздухе, или, по крайней мере, противнику будет так казаться. Вопросы? Нет? Отлично. Разойдись по казармам!

Привычные уже гамаки висели в три ряда, привязанные к столбам под грубым навесом. В одном наспех построенном домике насчитывалось двадцать пять таких лежанок. Кроме того, тут же располагались ученические столы и места для медитаций. Судя по всему, это негостеприимное место на ближайшие месяцы, а то и годы, должно стать моим домом. После академии непривычно. Я остался один, без друзей и знакомых. Если, конечно, не считать Хэй Лин, которую я заметил на построении. Но от такого соседства с удовольствием бы воздержался.

— Привет зеленому Зверю! — сказал, улыбаясь, смутно знакомый коренастый темнокожий ученик из медных воинов, пришедший из другой казармы. — Или к вам обращаться, как на Совете? Господин председатель?

— Нет, такого формализма точно не нужно. Как поживает Ксу Канг? Я не успел передать ему, что меня отправляют в лагерь. Нужно было оставить инструкции, но, уверен, он справится и сам.

— Это верно. Недаром же он ходил в заместителях десять лет, — хмыкнул дварф. — Сейчас от Совета мало что осталось, всех воинов отправляют на стену или на передовую. Я сам здесь задержусь только на несколько дней: пришел убедиться, что у вас все нормально.

— Думаешь, меня здесь могут обидеть? — поднял я бровь.

— Нет, конечно! — рассмеялся парень. — Скорее, наоборот. Вряд ли кто-то в здравом уме полезет испытывать собственную силу один на один против председателя Совета Юань-ци, победившего своего экзаменатора и получившего два золотых пояса в пятнадцать лет. У вас большое будущее, и уже сейчас это понятно. Но на всякий случай я бы не рекомендовал вызывать на дуэль воинов. И отказываться от нее, если найдется такой сумасброд, что сам вызовется.

— Учитывая принципиальную разницу в силе, я даже и не думал об этом. Мне вполне хватило схватки с… в общем, хватило, — я чуть не проболтался про сражение с Пинг Фу и очень об этом пожалел. — Сам я никогда не стремился влезать в неприятности. Но так уж вышло, что они меня сами прекрасно находят.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — улыбнулся дварф, показывая глазами на вошедшего в казармы чиновника с тремя золотыми поясами, но давно вышедшего за рамки ученического возраста. Судя по взгляду, чиновник кого-то искал. — Спорим, что это за вами?

— Где студент, именующий себя Валором? — ожидаемо спросил посланник, и я, вздохнув, поднял руку. — Отлично. Следуй за мной, с тобой хочет поговорить господин Шунюан. Немедля.

— Как прикажете, господин, — сказал я, вешая на пояс перевязь с мечом и дубиной. Помахав на прощанье заместителю Канга, я последовал за чиновником. Не скрою, мне и самому было любопытно встретиться с главой гарнизона. Что бы ни говорил Гуй Шен, а я опознал эти глаза. И сейчас, оказавшись столь близко в замкнутом пространстве с потенциальным убийцей, я вполне мог найти доказательства своих слов и опасений.

На улице шел холодный дождь, и я привычно втягивал голову в плечи, подняв воротник. Зима. Совсем не та, что всплывала в моих редких обрывочных воспоминаниях, изредка приходящих во снах или в моменты срыва медитаций. Серая безжизненная пустыня, покрытая плотным слоем слежавшегося снега, по которому легко ползли гигантские стальные машины. И длинная вереница полуживых, голодных, замерзающих людей, идущих за надеждой.

Не слишком приятные воспоминания, которые я всячески вытряхивал из головы, загоняя в дальние уголки подсознания. Так же, как и последние месяцы моей прошлой жизни, проведенной в постоянных битвах с демонами в такой далекой, оказавшейся бесполезной, войне. А может быть, и не оказавшейся.

Война…

Я должен постараться подготовить к ней жителей Чщаси. Даже против воли Гуй Шена. Но для начала мне требовалось стать сильнее. Гораздо сильнее.

— Господин декан? — сказал, привлекая к себе внимание, чиновник. — Я привел ученика, которого вы просили явиться. Ему подождать в коридоре?

— Нет, пусть войдет, — не отрываясь от изучения кипы бумаг, сказал тифлинг.

Меня чуть подтолкнули вперед, и дверь за моей спиной закрылась.

Дом, в котором жил и работал декан, выглядел скорее как небольшая крепость в крепости, что было неудивительно в таких условиях. Единственное прилично выглядящее строение с нормальным каменным фундаментом и деревянными, а не земляными полами.

— Присаживайся.

Подумав несколько мгновений, я плюхнулся на предложенный стул и начал беззастенчиво рассматривать кабинет начальника лагеря. Узкие бойницы окон, ряды оружия в стойках. Несколько полных колчанов стрел. Такое помещение больше подошло бы одному из военачальников Пинг, а не мирному чиновнику, при знакомстве хваставшемуся, что благодаря своему положению он может не нести службу на стене.

— Итак. Ты здесь. И ты золотой адепт в пятнадцать лет. Не слишком ли быстрый прогресс для того, кто хотел не выделяться? — спросил с укоризной Гуй Шунюан. — Если ты с самого начала хотел обрести такую славу, почему не поступал в академию от имени госпожи Кингжао? Не делай такие удивленные глаза. Может, года три назад это и было бы удивительно, но теперь все главы и их заместители знают — ты один из нас.

— Пусть меня и называют тифлингом, господин ректор, но я все еще не слишком понимаю, что именно вы хотите мне сказать. Кроме того, я отказался от вступления в клан Гуй, так что формально к нему не отношусь.

— Вот как… — в задумчивости постучал по столу пальцами декан. — Отрицаешь свою природу, но при этом беззастенчиво ею пользуешься? Не очень понимаю мотивацию. И надеюсь, что она не помешает нам выполнять основную задачу любого тифлинга. Выживание человеческой расы — наша единственная и первоочередная задача. И если ты хочешь нам как-то помешать, я прикончу тебя без сожаления и размышлений.

— Все строго наоборот. Я хочу, чтобы люди, дварфы и эльфы выжили. Но мое виденье не совпадает с выбранным путем господина ректора.

— Дварфы, эльфы… — поморщился декан. — Мы все люди, стоит отбросить небольшие условности. Господин Гуй Шен очень добр и осмотрителен. Но мне наплевать, как именно ты собираешься действовать. Не стой у нас на пути, иначе я тебя прикончу без всяких колебаний, и ты уже не сможешь вернуться. На этом все. Можешь идти. И приготовься, завтра тебя ждут первые занятия как воина. Ты пришел учиться и получишь это сполна.

Глава 10

— Стройся! — скомандовал младший воевода Пинг Ян, старший брат Ичиро. Золотой герой, которому не исполнилось еще и тридцати. — Вы здесь не на курорте, это подготовительный лагерь полного погружения, и вы выйдете отсюда настоящими воинами! Кто будет жаловаться на строгость режима и тяжелые тренировки, может сразу заткнуться. Я же не жалуюсь, что мне подсунули вместо настоящих бойцов — вас. Мы здесь не для того, чтобы тешить свое самолюбие или показывать класс. Мы делаем из мальчиков и девочек воителей, достойных Чщаси.

Сегодня ваш первый день, но это не значит, что кто-то будет вас жалеть или упрощать тренировки. Смотрите и слушайте. В первую очередь вы — бойцы, защитники всех слабых, сирых и убогих, даже если они считают себя сильными мира сего, но не способны защититься с оружием в руках. И сегодня мы начнем с самых основ! В чем сила воинов?

— В мастерстве! — крикнул кто-то. — В техниках!

— Нет и еще раз нет! Сила воина в товарищеском плече, которое всегда должно быть рядом. Ничто не может быть крепче и надежнее, чем узы соратников, вместе проливающих кровь! Свою и врага. А чтобы своей проливать как можно меньше, у нас достаточно хитростей и приспособлений. Вас не пускают на стену по одной причине — вы не в состоянии управляться с обычным боевым комплектом доспехов и оружия воина. И именно с него мы и начнем!

Ботинки воина — обувь, которую вы начнете носить с сегодняшнего дня и прекратите только после того, как ее снимут с вашего трупа, чтобы передать следующему новобранцу. Будут среди вас и те, кто сдастся, сменив их на мягкие и удобные сандалии. Но некоторые, один или два из двух сотен, станут настоящими героями и смогут сменить стандартное обмундирование на более удобное, сделанное по индивидуальному заказу.

Итак! Ботинки состоят из трех принципиально важных вещей. Толстая подошва из выделанной кожи. Забудьте о мелких занозах, шипах и пытающихся укусить вас за пятку змеях, эта проблема решена. Подбитые металлом носок и пятка с лезвиями. Да, все верно — небольшое, почти незаметное лезвие на носке поможет вам пробить череп несговорчивому врагу. Оно же используется для бега по стенам и деревьям. Иногда вместо прямого лезвия ставят когти, но они того же размера.

Сбоку у ботинок располагаются высокие деревянные защитные элементы, прикрывающие голень и колено. Однако служат они не только для этого! — Перевернув обувь, Ян дернул за едва заметную веревочку, и защита раскрылась, упав ниже подошвы, и закрепилась там. Это очень напоминало зонтик, но после ругани никто не рискнул строить предположения, в чем именно дело. — Упор для бега по воде. Когда ваша левая нога идет вниз, левая рука поднимается, за счет чего упор раскладывается, увеличивая поверхность стопы в десять раз. Когда же вы поднимаете ногу и опускаете руку — упор складывается, не забирая воду, а позволяя ей легко скатываться.

Поддерживая скорость около десяти километров в час и научившись синхронно раскрывать и складывать упор, вы легко сможете бежать по воде. Можете сделать это и без упора, если ваша собственная скорость превышает тридцать километров в час. Но учитывая, что даже я, на пике сил, со всеми усиливающими техниками, выдаю не больше двадцати, в вас я тем более не верю.

Ботинки воина — непременный атрибут, выручающий каждого, кто оказался в сложной ситуации. С ними вы легко избавитесь от преследования или нагоните противника, пройдя нестандартными для него путями. Научитесь ими пользоваться, и для вас не останется закрытых мест или недоступных участков на скалах. Если вы их не освоите — значит, слишком тупы для того, чтобы стать воинами. Можете немедля убираться домой и плакаться мамочкам в платье, вместо того чтобы отнимать время у меня и других преподавателей.

Следующая деталь обязательной воинской экипировки — пояс. Забудьте о своих ученических поясах, он не предназначен для того, чтобы поддерживать ваши штаны, он нужен, чтобы спасать ваши никчемные жизни. Дополнительными лентами пояс крепится к вашим ногам, подмышкам, плечам и области паха. При правильно настроенном поясе вы сможете спрыгнуть с пятидесятиметровой высоты, воткнуть трос и без травм и повреждений приземлиться.

Если же вы наденете его неправильно, вам может оторвать ноги, перевернуть вас вниз головой, пережать артерии и сосуды. Этого вполне достаточно, чтобы вы погибли на месте и не утруждали больше тупыми выходками своих мастеров и учителей. Так что я в любом случае буду счастлив, но если хотите жить и радовать близких — слушайте внимательно инструкции.

В комплект к поясу идет сто метров тонкого троса, выдерживающего максимальную нагрузку в полторы тонны. Именно такую силу выдает сто пятидесятикилограммовое тело, прыгая с семи метров. Так что или не прыгайте, или снижайте вес, или учитесь пользоваться страховкой. Крючья и клинья для удержания делаются индивидуально под каждый используемый вами тип Ци. Неважно, какой у вас Путь по лестнице к бессмертию, после того как вы научитесь пользоваться поясом, сможете складывать и раскладывать на расстоянии не меньше размера страховки.

Кроме того, пояс естественно выполняет привычные функции. На нем крепятся кармашки для зелий, перевязь для оружия, кошельки. К задним петлям может быть добавлен рюкзак или несколько сумок для сброса вещей. Также он является основой для крепления пластин брони на туловище и ногах. Ваши стандартные пояса созданы из выделанной кабаньей кожи, у мастеров и героев могут быть пояса из шкур демонических животных.

Следующая часть комплекта — браслеты и налокотники. Здесь все индивидуальнее. Каждый может использовать то, что хочет, но в самом начале вы получите общую версию с креплением для щита, встроенным арбалетом для перекидывания страховки через пропасти или крепления на стенах и небольшим лезвием для рукопашной схватки. Настоящие же мастера умудряются создать комплекты с огнеметными шприцами, кислотными бомбами или инъекциями с ядом.

Последним штрихом одеяния воина, безусловно, является его плащ. Кроме выполнения обычных функций, таких, как маскировка или укрытие от дождя, он также выполняет роль гамака, спальника и, самое главное — средства торможения при падении. Это не отменяет страховки, но в крайнем случае может спасти вам жизнь, уменьшив повреждения.

Все эти устройства и механизмы отработаны веками, и если у вас они не действуют как нужно — в этом вина только вас самих и ваших кривых рук! У вас будет достаточно времени, чтобы освоить все обмундирование в совершенстве, иначе вы просто не сможете стать полноценными воинами и в реальных битвах будете проигрывать любым монстрам, физические показатели которых окажутся выше ваших. А их будет куда больше, чем вы рассчитываете!

Общий инструктаж окончен. Разбиться на группы по девять человек и подойти к инструктору, который назовет ваше имя. В моей команде начнут занятия: Хэй Лин, Хэй Дэйю, Хэй Лиу, Фенг Ронг, Фенг Иинг, Пинг Веньян, Пинг Ионгзенг, Ксу Роу и Гуй Валор. Подойдите ко мне, — скомандовал Пинг Ян, и вслед за ним инструкторы начали называть имена, которые я уже не слушал. Я и будущих одногруппников бы пропустил, не будь среди них трое Хэй, включая наследницу рода. Не слишком приятное соседство… впрочем, ее-то как раз и не оказалось на месте.

— Господин, нашей предводительницы нет, она отправилась с воинами к клановому дому и вернется на занятия на следующей неделе, — предвосхищая вопрос командира, сказала черноволосая и темнокожая девушка, Хэй Дэйю. — Она передает свои искренние извинения и клянется, что не пробудет ни днем больше кроме необходимого для защиты дома. Когда же она вернется, мы обещаем, что все ей передадим, обучим и покажем.

— Не думаю, что она долго там задержится, — хмыкнул старший из сыновей Пинг Ченга. — Сейчас на защиту земель Хэй брошены все силы острова, и либо мы освободим их в ближайшие несколько дней, либо потеряем. В любом случае она обязана будет вернуться в отряд. Все вы стали золотыми адептами меньше года назад, и именно потому я выбрал вас в качестве своей команды. Я не пожалею времени и ваших спин, чтобы вбить в вас те знания, которые позже не раз спасут вам и вашим товарищам жизнь. Все ясно?

— Да, — дружно закивали мы, но такой ответ Яна явно не устроил.

— Отвечать нужно «так точно», если понятно, или «никак нет». Это понятно?

— Так точно, — вразнобой ответили мы, и он снова поморщился.

— Хорошо. Сегодня мы приступим к самым азам. Будем учиться надевать и носить необходимое обмундирование. Чтобы вы нечаянно не пристрелили товарища и не выбили сами себе глаза, оружие вам пока не выдается. Весь комплект надевается поверх стандартной формы, в вашем случае ученической. У вас сейчас два пояса — должно быть три. С этого момента вы получаете белый, бесцветный пояс. Как обещание, что вы окончите тренировки и получите свой третий пояс или оставите все пояса здесь и вернетесь домой без них.

Они являются основой для системы креплений. Первый пояс остается там, где и должен быть. На вашем тазе. Второй перекидывается крест-накрест с живота на пояс сзади и обратно через другое плечо. Третий идет через пах к поясу и охватывает ваши тощие ляжки. Все. Теперь у вас есть единая система. Взаимно компенсирующая напряжение. Возьмите по поясу из коробки и попробуйте сами отрегулировать ее. Особое внимание стоит уделить узлам и жесткости посадки. Она не должна мешать вашему кровообращению и не должна сползать.

Взяв дополнительный третий пояс, я попробовал сделать все так, как говорил командир. У меня даже имелась подсказка в виде схемы в интерфейсе. Ну и сам Пинг Ян никуда прятаться или уходить не собирался. Наоборот, он стоял, расставив ноги чуть шире плеч и уперев руки в бока, будто специально демонстрируя нам все крепления. Разве что вокруг оси не кружился. Но и так все было более-менее понятно. Я справился минуты за три и при этом оказался не первым.

— Готово! — довольно выкрикнула Хэй Дэйю, когда я еще только мастерил себе лямки.

— Отлично, сейчас проверим, — усмехнувшись, сказал Пинг Ян, а затем схватил девушку за центральный пояс и подбросил вверх. Она даже пискнуть не успела. А когда начала падать, мужчина поймал ее за одну из лямок и перевязь на ноге и удержал у самой земли. Но в последнюю секунду пояс не выдержал, развязавшись, и девушка сильно ударилась носом.

— Я же сказал, обратите внимание на узлы! Еще раз!

Повторять подвиг Дэйю никто не хотел, а потому все всё перепроверяли несколько раз, но, тем не менее, стоило командиру дернуть как следует, и у народа где-то что-то отрывалось. Лишь когда я с десяток раз все проверил, решил подойти к озлобленному и уставшему Пинг Яну. Командир лишь мельком посмотрел на меня, а затем, придавив ногу, со всей силы дернул за пояс.

— Ай! — всхлипнул я от боли. — Вы мне ногу из сустава вырвали!

— Молчать! — держа меня за лямки, приказал Пинг Ян. — Всем смотреть сюда! Вот как должна выглядеть нормальная система крепления пояса воина. До завтра свободен. Марш в лазарет!

— Я ему помогу, — подался вперед один из клана Пинг, но командир остановил его жестом, так что мне пришлось ковылять в лазарет в гордом одиночестве. И только зайдя внутрь, я понял, что это было неспроста. За главным столом приемного покоя сидела та, что не оставляла академию ни на минуту — Гуй Хотару.

— Что, уже? — усмехнулась эльфийка. — Заходи, нам нужно поговорить о твоем друге, Хироши. Кажется, его нет в клановом доме. Нигде нет.

Глава 11

— Что значит — нет? — поморщился я, когда доктор вправляла мне вывихнутую конечность. — Его убили?

— Я только знаю, что его не забирали из академии. И господин Гуй Шен замял скандал, договорившись с Джен Ли, главой эльфов, — рассказывала Хотару, а я слушал, сжав зубы.

Неужели я ошибся на ее счет? Неужели это не она приходила тогда ко мне ночью и собиралась убить? Иначе зачем являться сюда и рассказывать мне эту историю? Или она собирается выманить меня куда-то и там прикончить? Зачем? Ей предоставлялась тысяча шансов, когда я находился в лазарете, совершенно беспомощный. А после того как меня избил Хэй Хи — достаточно было просто меня не лечить, и я бы уже умер. Вот только доверять ей я все равно не мог.

— Почему вы мне об этом рассказываете, мастер? — спросил я. — Ведь если ректор хотел скрыть это происшествие, лучше о нем забыть.

— Он же твой друг, а ты мой ученик, — пожала плечами эльфийка. — Не хочу, чтобы наше доверие было подорвано.

— Когда-то давно Хироши рассказывал мне о Черной гильдии, которая похищает людей, — решился я на отчаянный шаг. — Будто бы они пропадают посреди ночи и навсегда исчезают из города.

— Детские сказки и страшилки на ночь, — отмахнулась Хотару с легкой полуулыбкой, от которой у меня екнуло сердце. Либо она лучшая врунья, что я видел за две жизни, либо и в самом деле считает Черных мифом. — Если бы такая организация существовала, ее уже давно уничтожили бы кланы. Согласен?

— А если она тайная? — настаивал я, внимательно наблюдая за мимикой врача. — Всего несколько человек, которые могли бы скрываться среди наших знакомых. Представьте, что они ведут себя совершенно нормально. Пьют, едят и общаются с нами каждый день. Будто бы ничего не произошло. А потом ночью надевают капюшоны и похищают детей.

— Ты говоришь странные и страшные вещи, — покачала головой Хотару. — Каждое действие должно иметь свою логику, понимаешь? Даже самое примитивное животное не действует хаотично, у него есть цель. Если же говорить о людях, об организации — то все гораздо сложнее. У них должна быть общая идея. Единое мнение. А договориться о том, чтобы похищать учеников академии ночью — совершенно невозможное действо. Зачем это кому-то? За Хироши не потребовали выкуп. Если бы его хотели просто убить — так существует масса способов сделать это быстро и незаметно. Тут все гораздо сложнее.

— Не знаю, — пришлось признать мне. — Может, для того, чтобы в будущем ослабить клан, уничтожив самых выдающихся его учеников?

— Как я уже сказала — куда проще убить, — вздохнула доктор. — Скорее, мальчик просто захотел приключений и отправился за стену.

— Хироши? В одиночку? — не смог сдержать я улыбки. — Он слишком умен для этого. Так что я скорее поверю, что его похитили, чем что он сам, добровольно, ушел за стену. Или что его скрывает клан для перерождения. Я очень надеялся, что он вскоре вернется. Выздоровевший и ставший сильнее. За день до этого мы поругались, и я так и не смог извиниться.

— Поругались? Из-за чего? — спросила настороженно Хотару.

— Да так, пустяк, — я хотел отмазаться, но эльфийка настойчиво требовала ответа. — Он заметил, что у меня провалы в памяти, и захотел узнать, кто я такой, если не помню салюта на прошлый Большой турнир. Я ему честно ответил, что я тифлинг, возможно. Но ответ его не устроил. А за несколько часов до своего исчезновения он сказал, что не хочет иметь с нами ничего общего, и, по словам наших одноклассников, укрылся у своих соклановцев.

— Понятно, — задумчиво проговорила врач. — Это действительно странно. С чего ему ждать несколько дней, чтобы разорвать отношения? К тому же вполне понятен мотив клана скрыть его пропажу: это слабость, которую Джен не может себе позволить. Вот только проблемы это совершенно не решает.

— Простите, госпожа. Но не могли бы вы узнать, какие еще пропадали дети и куда? — решился я. — Вдруг это не единичный случай? Просто и Гуй, и другим кланам такое выгоднее забыть, если это, конечно, не наследник одного из главных семейств.

— Вал, ты, конечно, очень сообразительный мальчик. А скоро станешь юношей. Но, мне кажется, ты слишком подозрительно относишься к этому случаю, и он вскоре разрешится сам собой. Раз ты так настаиваешь, я, конечно, спрошу совета у ректора. Поговорю с Сонг. В конце концов, она отвечает за охрану академии и должна была, по крайней мере, слышать о произошедшем. А ты, вместо того чтобы дергаться без толку — занимайся. У тебя достаточно техник для отработки, а кроме того, ты получил мощного симбионта. Учись им пользоваться.

— Вы правы, мастер. Спасибо. Я помню, о чем вы говорили, — произнес я, но раньше, чем успел договорить, эльфийка улыбнулась и ушла в другую комнату.

Судя по топоту, туда пришло несколько человек. А скорее, принесли одного раненого.

Выглянув из-за ширмы, я понял, что дело серьезное. Одного из воинов ранили в живот, из широкой рваной раны лилась бурая кровь. Так что доктору стало не до разговоров. Да и мне было чем заняться.

Хотару совершенно права. Я должен, обязан учиться. Самосовершенствоваться. И развивать уже полученные техники и приемы. Кроме того, я уже начал осваивать самое ценное, что есть у воинов — кроме товарищеских уз и долга, естественно. Личная техника, основанная на изученных приемах и полученном симбионте с первоначальным морфизмом.

ID 001: Валор. Возраст: 15 лет. Раса: Морф. Показатели с учетом ранга золотой адепт:

Сила: 4 из 10. Сила удара: 320 кг. Поднимаемый вес: 160 кг. Значение ниже среднего. Выскочка.

Восприятие: 6 из 10. Уровень зрения: 1. Уровень слуха: 84%. Нормальное значение. Восприятие расширено за счет навыка виденье Ци. Видящий Ци.

Ловкость: 5 из 10. Мелкая моторика: 100%. Координация: 80%. Среднее значение. Обученный.

Выносливость: 5 из 10. Время активности: 42 часа. Время максимальных физических нагрузок: 16 часов в день. Среднее значение. Обычный.

Интеллект: 7 из 10. Объем знаний: энциклопедический. Скорость мышления: высокая. Поддержка системы интеграции: 100%. Отличный. Умник.

Ци: 480 из 15000. Уровень напряжения: малый. Абсолютная выработка — 160 Ци в день. Относительная выработка с учетом обновляемости клеток — 55 Ци в день. Скорость роста Ци: 0,15 ед. в день. Уровень запасов: низкий. Тип Ци: Чистый лист. Универсальный реципиент. Обнаружены все три типа Ци. Среднее значение: 160. Для достижения следующего ранга требуется 120 Ци.

Пассивные способности:

Поглотитель (врожденное),

Регенерация моллюска,

Черная тень (сопротивление техникам внушения и контроля разума).

Активные способности:

Зрение Ци (ранг 10),

Кровавая ярость (ранг 5),

Летний вихрь (ранг 9),

Призрачный отряд (ранг 8),

Кровавый шип (ранг 10),

Око урагана (ранг 2).

Обнаружена выработка эссенций ЧКЗ.

Приобретенные предпрошитые способности:

Регулируемый метаболизм,

Очищение организма,

Усиленное исцеление.

Получен симбионт первого типа — водоросли с внеклеточным переносом электронов, приживление закончено на 28%.

Генеалогическое древо:

Приобретенное — тифлинг.

Пробужденное наследственное — кракен.

Большая часть морфизма является спящей, основа — чистокровный человек.

Общая характеристика:

Золотой адепт, поднимающийся к трем вершинам.

Характеристики мои, мягко скажем, не впечатляли. Пусть я и мог поднять вес, в два с половиной раза превышающий свой собственный, а сила удара и вовсе могла откинуть меня самого на несколько метров, вот только по сравнению с другими золотыми адептами мне ничего внушительного в ближайшее время не светило. Я слишком быстро рос в овладении Ци и управлениями новыми техниками, из-за чего мое тело элементарно было не готово к дальнейшему росту.

Больше того, судя по значению роста Ци, до ранга воина ползти мне, минимум, два долгих года. В это время с островом может произойти все что угодно. Но, с другой стороны, глупо и наивно было бы рассчитывать, что обычный парень может в один день превратиться в существо, способное один на один справиться с мощнейшими демонами империи.

Пока я заперт в этом тренировочном лагере, мне придется отложить планы изучения пороха и ракет, но в то же время у меня, мягко скажем, есть чем заняться. Обмундирование воинов, совершенствование техник до минимально допустимого десятого ранга. Каждый из них становился настоящим прорывом, позволяя значительно вырасти не только над собой, но и над противниками. Хотя самая сложная в данный момент комбинированная техника — Око урагана — давалась мне с большим трудом.

Сражавшийся со мной на экзамене золотой адепт, несмотря на обладание зрением Ци высокого ранга, не смог полностью развеять иллюзию просто потому, что на самом деле никакой иллюзии не было. Я действовал по тому же принципу, что и стихийное явление, давшее название технике. Не внушая противнику наличие чего бы то ни было, а наоборот — отводя взгляд от того, что есть. В сочетании с волнообразными движениями глефы это создавало дополнительную иллюзию, основанную на несовершенстве восприятия человеческого глаза.

Сейчас я поставил себе три главных цели. Во-первых, мне жизненно необходимо освоить взаимодействие с водорослями-симбионтами. При неаккуратном сжатии мышц они давали небольшой электрический разряд, заставляющий сжаться прилегающие ткани и вырабатывая дополнительную энергию. Чувства при этом возникали далеко не самые приятные. Настолько, что мне приходилось сжимать зубы, чтобы не зашипеть от боли.

С другой стороны, это открывало великолепную возможность — научись я отдельно контролировать мышцы верхнего покрова, такие, как мимические — и у меня получится создавать направленные электрические импульсы. Возможно, даже передавать их по проводам или оружию. Сейчас меня буквально спасал полученный на турнире тайзер. Подсоединив свое тело к его блоку питания с помощью тонкой проволоки, надеваемой под рубаху, я сливал весь случайно создаваемый заряд в аккумулятор.

Второй целью стало совершенствование тела и техник. Подтянуть все их до десятого ранга. Это откроет мне не только возможность перехода на ступень воина, но и, что более важно, сделает меня куда сильнее против врагов, обладающих Юань-ци и сопротивлением к нему. Всех же остальных мне удастся победить, просто разменяв их выносливость на собственные иллюзии. Этого должно оказаться достаточно, чтобы победить в большинстве схваток.

Последняя цель была самой тяжелой и безумной. Я собирался всегда, когда это возможно, следить за действиями Гуй Шунюана. Если я даже доверяю госпоже Хотару, если она раздобудет для меня сведения о пропавших детях, то свет этих фиолетовых глаз я не забуду никогда. Он был там, он приходил за мной. Но, что еще хуже, он мог приходить за Хироши, и теперь, когда мой товарищ оказался уязвим, именно декан мог оказаться причастным к его пропаже. Я должен разобраться, в чем дело, и готов пойти на все, чтобы вернуть друга!

Глава 12

Одной недели мне хватило, чтобы понять — навыками ищейки природа меня обделила напрочь. Как-то так вышло, что за все время, что я помнил и осознавал себя, мне никогда не приходилось выискивать чужие тайны. Если мне требовалось что-то узнать, я получал это силой, а не хитростью или настойчивостью. Не существовало такого противника, которого я не мог бы победить. Хотя, может, я просто выбирал тех, кто послабее?

Сейчас моим противником и предполагаемым убийцей был не кто иной, как серебряный герой, стоящий на семь ступеней выше меня по всем показателям, начиная с силы и заканчивая интеллектом. Единственный мой шанс выжить — в том, что он просто не воспринимает меня всерьез, относится, как к ребенку, который не представляет опасности. Вот только декан совершенно однозначно выразился — если я встану у них на пути, меня убьют. Осталось только понять, у кого у «них» и к чему эта угроза относится.

Он говорил о планах по сдерживанию и жизни на Чщаси, общих для него и ректора академии, или все же о своих собственных и таинственной группы Черных? Ситуация была двоякой, а потому я вначале решил как следует разобраться в происходящем. Оставалась только небольшая проблема. Для того чтобы выяснить подробности о декане, мне требовалось две вещи — свободное время и возможность за ним следить.

И, к сожалению, постоянные изнуряющие тренировки на пределе моих возможностей не оставляли мне никаких шансов. Хотя, надо признать, Гуй Сонг подготовила меня на совесть. Те упражнения, после которых девятнадцатилетние девушки и юноши падали без сил, я не только вытаскивал, но и наращивал в них темп. Пинг Ян даже обратил на это внимание, но, вместо того чтобы похвалить меня, увеличил нагрузки для всей группы. Что совершенно не добавило мне любви одногруппников. Впрочем, я ее и так бы не получил.

Почти половина класса относилась к Хэй и их союзникам, а мои отношения с кланом рыбаков ни для кого не оставались секретом. Все же Чщаси слишком маленький город, чтобы возможно было скрыть нашу неприязнь. Да я особенно и не скрывался. Как и мои противники, не раз и не два подставлявшие меня во время тренировок или марш-бросков. И опять наш командир, вместо того чтобы развести нас по разным углам, сформировал тройку, в которой оказались я и два представителя Хэй, включая саму наследницу старшей ветви.

Пока что мне везло, командных заданий, как таковых, не было. Лин лишь фыркала на прямые приказы Яна о сотрудничестве, я же старался игнорировать их присутствие, что, однако, требовало не только осмотрительности и постоянной поддержки Зрения Ци, но и недюжинной концентрации Отрицания, благодаря которому я развеивал все иллюзии противницы. И в целом ситуация сложилась не ахти какая опасная, но все же на мозг давило значительно.

Самая же жесть мне только предстояла. Во-первых, выяснилось, что мы такими замечательными тройками в составе десятка должны зачищать квадраты джунглей. Естественно, исключительно для тренировки и совершенно бесплатно. Во-вторых, что в этих лесах все еще водится достаточно много тварей, которые с удовольствием нами пообедают. Ну, и на закуску — то, что подставлять спину Хэй нельзя ни в коем случае.

— Эй! Какого черта⁈ — возмущенно крикнул я, когда арбалетный болт вонзился в ствол дерева. Как раз там, где секунду назад находилась моя голова.

— Ой, извини, палец со спускового рычага сорвался, — виноватым тоном проговорила Лин, вот только в ее взгляде я не заметил и капли стыда. Наоборот, сожаление, что толстая стрела не пробила мой череп, как спелую тыкву.

В принципе, девушку можно было понять. За все время нашего знакомства от меня она не получила ничего хорошего, строго наоборот — я приносил ей только беды и неприятности. И даже нельзя сказать, что не специально.

— Постарайся держать себя в руках, — зло ответил я, едва сдерживая эмоции. — Мы посреди враждебных джунглей, и я единственный в тройке, кто может выступать в роли защитника. Так что держась позади и стреляй во врагов, а не в меня.

— Я лучше останусь один на один с вождем демонических обезьян, чем буду с тобой сотрудничать, — прошипела девушка, которой недавно исполнилось восемнадцать. Еще немного, и она станет полностью взрослой, ведь на Чщаси совершеннолетними считаются не по возрасту, а по рангу. Стоит ей достичь звания воина — и настанет пора искать себе жениха. А вот Ичиро еще года три-четыре понадобится, чтобы добраться до этой ступени.

— Придется тебе еще несколько лет подождать, пока женихи вырастут, — усмехнулся я, частично озвучив мысли. Реакция последовала мгновенно: девушка вскинула чокану к плечу, и еще одна стрела вонзилась рядом с первой, как раз в лоб моей иллюзии. На секунду глаза девушки расширились, но потом изображение задрожало и призрак развеялся, и Хэй Лин с сожалением выдохнула. Я лишь цокнул языком с досады: не догадался сразу посмотреть ее реакцию подольше. Но нам сейчас не до развлечений.

— Сверху! — крикнула Хэй Дэйю, посылая навстречу противнику свой гарпун. Короткое копье с широким лезвием и специальным вырезом-крюком на тонком, но прочном канате метнулось вверх, со свистом разрывая воздух.

Гигантский нетопырь захлопал крыльями, уходя в сторону, но девушка дернула трос обратно, закручиваясь в смертоносном танце. Монстра ударило в спину, он взревел, оглушая и испуская инфразвук, сводящий с ума любого противника. Уверен, именно из-за этого звука множество врагов твари пали. Но сегодня ему придется несладко.

Разбежавшись по стволу дерева, я прыгнул, обрушивая глефу на череп нетопыря. Не ожидавший такого подвоха зверь лишь захрипел, когда лезвие разрубило его голову на две не слишком ровные части.

Вот только он оказался не последним. Нетопыри никогда не отправлялись на охоту в одиночку, и сегодняшняя ночь не стала исключением. С разных сторон на нас кинулось с десяток тварей разного ранга. Они были сильны и опытны, ночь была их временем, когда большинство крупных зверей слепли или значительно теряли в обзоре. Их естественные противники — демонические орлы — спали, и нетопыри могли наслаждаться трапезой.

Но не сегодня. Ведь перед ними стояли три подмастерья Юань-ци. Как бы я ни относился к Лин и ее соклановцам, одного у Хэй не отнять — они сильнейшие последователи пути Души, идущие сразу после Гуй. Мы все трое прекрасно видели в темноте и без проблем использовали Зрение Ци, игнорирующее такую мелочь, как темнота. Звери кричали, пытаясь оглушить и дезориентировать нас, но гибли один за другим.

— Нужно перекрыть им путь к отступлению! — крикнул я, видя, что несколько тварей уже бросилось наутек. — Все вместе!

— Иди в пекло, Вал! — фыркнула Лин, но, когда я передал ей крюк сети, послушно прицепила его к своему браслету. Три арбалета выстрелили одновременно, и широкая сеть накрыла сразу с десяток тварей. Нетопыри бились в ней, все больше запутываясь и ломая собственные крылья. Стая оказалась почти повержена, но несколько десятков зверей с воплями бросились наутек. Все вместе в одну сторону.

— За мной! Это наш шанс обнаружить их логово! — крикнул я, бросаясь вслед за отступающими.

— Куда ты⁈ Придурок! Командир сказал удерживать эту точку!

— Если так хочешь, можешь остаться здесь и сражаться с ними еще и завтра, а я предпочту обнаружить логово и прикончить всех! — усмехнулся я, скаля зубы. В свете яркой младшей сестры-луны это должно было выглядеть особенно впечатляюще. Но девушка лишь фыркнула, останавливая за плечо подругу. — Это твой выбор.

— Мы доложим обо всем командиру, — пожала плечами Хэй Лин. — И тогда твой труп не будут искать долго.

— Мой труп? Ты меня слишком плохо знаешь! — усмехнулся я, в последний раз взглянув на девушку и бросаясь в погоню за нетопырями. На самом деле без прикрытия мне, конечно, совершенно нечего делать в логове врага, вот только это не мешает найти его, запомнить маршрут, отметить в карте интерфейса, а потом вернуться днем, когда твари ослабнут из-за солнечного света. Логика, на мой взгляд, весьма здравая.

Бежать пришлось довольно далеко. Несколько раз я даже подумывал повернуть назад: слишком сильно ушел от намеченного курса. Невдалеке уже слышался шум океанских волн, как вдруг я оказался перед огромным входом в пещеру. Мне впервые с начала преследования стало не по себе. Понятно, что пещера естественного образования. Но все же — какого размера тварь могла сюда поместиться? Или сколько нетопырей здесь? Сотни? Тысячи?

Очевидно, мне не стоило туда соваться в одиночку, и даже отряда Пинг Яна могло оказаться недостаточно, так что я сделал, что собирался, отметив точку входа, и уже хотел уйти, как вдруг до моего обостренного восприятия донеслись звуки битвы. В первое мгновение я подумал, что это хищники бьются друг с другом за территорию. Но стоило разглядеть отблеск стали на идеально наточенном лезвии, как я все понял.

Девушки все же решились последовать за мной, да только что-то пошло не по плану, и они напоролись на того, кто мог дать им достойный отпор. А ведь Хэй Лин была отличным подмастерьем Юань-ци и вполне могла навести иллюзию на любого из нас. Я, при большем количестве Ци, развеивал ее мороки с трудом, а эта тварь держалась. Значит, против них выступило одно из демонических отродий высшего порядка.

«Против нас», — поправил я себя на бегу. Пусть они Хэй, но пока мы сражаемся с тварями — они наши главные враги.

Опасения подтвердились почти сразу. Демоническая обезьяна, да не какая-нибудь, а вожак, покрывший морду черепом другой твари, в доспехе из дерева и костей и с дубиной из цельного ствола. Такой и камни дробить при желании можно. А уж детские и юношеские черепа и подавно. Тварь оказалась куда сильнее и быстрее любого из нас. А еще она явилась не одна, но на безопасное изничтожение приспешников у меня уже не оставалось времени. Гигант наседал на Лин и Дэйю, грозя в любую секунду прикончить девушек и совершенно не обращая внимания на несколько стрел, торчащих из его тела.

Раздумывать не оставалось времени. Противник слишком силен, шансы неравны, но кто я такой, чтобы оставить двух девчонок на верную смерть? Дождавшись очередного великанского замаха твари, я выпустил стрелу с тросом ему прямо под мышку, и, когда чудище инстинктивно дернуло за «кошку», пытаясь высвободиться — подпрыгнул, крепко держась за трос.

Сдвоенного усилия мне хватило, чтобы пролететь метров пять в одном прыжке и на излете обрушить на противника навершие глефы. Демоническая тварь легко отбила выпад дубиной, но я и не собирался принимать удар на жесткий блок. Используя силу инерции, я развернулся и с утроенной скоростью ударил лезвием по колену врага. Чудище взревело, но в реве звучал не только крик боли, но и приказ к атаке. Все бездействовавшие до этого обезьяны бросились вперед, и в меня полетели камни и палки.

В моих призраков, если быть точным. Лишь у вожака здесь хватало воли и сил, чтобы с огромным трудом различить мои истинные очертания, но этого хватило. Крики демонических тварей быстро заполнили всю поляну, но кроме ярости и жажды крови в них крылось что-то еще… Страх? Боль? Не знаю, меня это не особенно волновало, я как мог отводил взор вожаку, и девушки пользовались этим на полную катушку.

Использование гарпунов — отличительная черта клана рыбаков, отточенная сотнями лет. Джен были точнее, Фенг — быстрее. Но только Хэй могли использовать свои стрелы на веревках. Бесконечные боеприпасы, пусть их использование и сильно ограничено радиусом, равно как и скоростью перезарядки, но в таком бою на выносливость это становилось решающим фактором.

Обезьяны умирали одна за другой. У них заканчивались снаряды, а у Лин с подругой нет. И пускай я был не в состоянии победить вожака один на один, вскоре это стало и не нужно. Крики тварей сменились предсмертными хрипами. И пусть головная боль от долгого использования техники Отряда призраков уже разрывала голову, это оказалось соразмерной платой за победу.

Сразу два гарпуна вонзилось в главаря, на несколько мгновений сковав его движения, замедлив, и мне этого хватило. Глефа блеснула в лучах стальной луны и, с шелестом разрезав воздух, отсекла голову демонической обезьяны. Тяжело дыша, я оперся на оружие и оглянулся по сторонам. Чисто.

— Кажется, я успел как раз вовремя, чтобы вытащить ваши ладненькие жопки из неприятностей.

— Если бы ты не поперся в джунгли — мы бы сюда не попали, — фыркнула Лин, отворачиваясь. А вот Дэйю, пока подруга не видит, улыбнулась и чуть поклонилась. Не могу сказать, чтобы я придал этому большое значение, но в душе шевельнулся червячок довольства. Хотя, на самом деле, я сегодня сделал куда больше, чем рассчитывал. Нашел настоящее сокровище. Осталось лишь отвоевать его у летучих мышей.

Глава 13

— Ты нарушил прямой приказ. Подверг своих товарищей опасности и при этом совершенно не раскаиваешься? — с ледяным спокойствием спросил Пинг Ян. — Ты понимаешь, что твои действия неприемлемы для воина? Это позор, который невозможно искупить извинениями или просьбами. Ты будешь наказан по всей строгости законов военного времени. Привяжите его руки к столбу, я назначаю десять ударов плетью.

— Десять ударов? — прошептал один из воинов, стоящих рядом со старшим наследником Пинг. — Господин, он столько не выдержит, это же всего лишь пятнадцатилетний ребенок!

— Если он ребенок, то ему нечего делать в тренировочном лагере для воинов, — отрезал Ян. — Я сказал, держите его за руки!

Подчиненные неохотно исполнили приказ, и вскоре меня подвесили за крюк, так что ноги не доставали до земли. По распоряжению командира мне задрали рубаху, сняли утяжелители и броню, полностью оголив спину. Страх и ярость сковали меня не хуже веревок. Я был в бешенстве, и, возможно, это и позволило мне сохранить рассудок.

— Возьми хлыст, — ледяным тоном сказал Пинг Ян, протягивая короткую плеть Хэй Лин. — И нанеси ему пять ударов. Остальные пять нанесет твоя подруга. Бей со всей силы, будто перед тобой враг.

— Но… — замялась девушка. — Это же может его убить!

— Ты вряд ли на это способна, — зло усмехнулся командир. — Бей, иначе это сделаю я, — с этими словами он коротко ударил хлыстом, и черный росчерк молнией врезался в лежащую неподалеку охапку хвороста, переломав его почти целиком.

Лин нехотя взяла рукоять плети, отвела руку назад, и мою спину ожег длинный свистящий удар.

Кожу разорвало по всей ширине спины. Я вздрогнул всем телом и сцепил зубы, чтоб не заорать. Но уже следующий удар заставил меня зашипеть от боли. Лин била неумело, с оттяжкой, но тяжелая плеть с лихвой компенсировала недостаток опыта. Удержать крик оказалось куда тяжелее, чем я рассчитывал. Но, стоило передать хлыст Дэйю, как я понял, что Лин меня еще щадила. Первый же удар снял с меня полоску кожи, я почувствовал, как кровь начинает стекать по позвоночнику, и интуитивно использовал усиление.

Напарница Лин будто этого и ждала. Следующий удар оказался вдесятеро больнее, и я понял, что до конца наказания могу значительно потерять в здоровье. А ведь девушка только вчера так мило улыбалась, благодаря за спасение от вожака демонических обезьян! Теперь же она готова меня убить, и мне пришлось принять меры. Следующий удар хлыстом пришелся чуть выше первых двух, но сила его оказалась куда меньше. А когда экзекуция наконец прекратилась, я все еще мог держаться на ногах. Что сильно смутило и Дэйю, и остальных.

Лишь стоящий на пороге своего дома Шунюан, попивающий горячий чай из большой глиняной кружки, одобрительно хмыкнул. Он был единственным мастером Юань-ци, ставшим свидетелем моего наказания, и легко развеял иллюзию. Ему даже не пришлось для этого шевелить бровью, я просто заметил, как зрачки тифлинга сверкнули. Он прекрасно видел, что я смещался на столбе, пропуская удары, но предпочел ничего не говорить.

Честно сказать, я вложил в поддержание Ока урагана все свои душевные силы, но уже то, что я сумел обмануть Пинг Яна, оказалось большим достижением. Молодой мужчина происходил от союза полуорка и полуэльфа, и обладал врожденными навыками Жизни и Крови, многократно увеличенными благодаря больше чем двадцатилетним тренировкам. А вот Юань-ци в список его талантов не входила, чем я и воспользовался.

— Отнесите его в лазарет, — приказал старший наследник Пинг. — Он получил свое наказание, и больше армия не имеет к нему претензий. Теперь он снова равный нам воин. И пусть все на его примере выучат этот урок. Неважно, сколь благороден или высок ваш род. Нет никакой разницы, сколько вам лет или насколько вы сильны — в армии Чщаси одни порядки для всех!

— Не надо, — отстранил я тех же солдат, что привязывали меня к столбу. — Я сам дойду.

— Не глупи, Вал, — строго сказал командир. — И не веди себя, как обиженный ребенок. Ты нарушил приказ и получил сполна. Это только то, что ты заслужил.

— Вот как? Что ж, желаю вам удачи на завтрашнем дежурстве. Посмотрим, как вы справитесь с тем, что грядет. Сколько вы сможете простоять против постоянно возвращающихся врагов.

— Столько, сколько нужно, — пожал плечами Ян. — Тысячи лет стояли, и еще столько же простоим. В этом наша сила, это наша гордость.

— Что-то она у тебя немного замаралась, командир. Иначе бы ты сейчас был на стене, защищал потерянные территории. Или хочешь сказать, что ты их удержал? Кусок за куском вы теряете Чщаси, теряете людей, пропускаете монстров. Где твоя гордость? Сбежать в сложную минуту, бросив живущих возле внешней стены на растерзание яогуаям?

— Заткнись! — побелев от злобы, сказал Пинг. — Немедля!

— Правда глаза колет? Ты золотой герой, который не в состоянии даже обеспечить безопасность собственного отряда! — зло усмехнулся я. — Я не принимаю твоей справедливости, ведь за ней кроется трусость проигравшего.

— Ты. Нарываешься, — разделяя слова, произнес Ян.

— Золотой герой сочтет меня равным и бросит вызов? — усмехнулся я и с трудом сдержал гримасу боли. — Спасибо за такую честь, но нет, откажусь. Я признаю тебя сильнейшим, но не признаю правым. Где твоя смелость, Пинг Ян, старший наследник клана воителей? В чем она проявляется? В том, что ты подвергаешь своих подчиненных опасности каждый день вместо того, чтобы подумать и уничтожить логово монстров? Если так, то я храбрее тебя.

— Вот как? Может, тогда ты хочешь показать мне дорогу? — спросил командир, холодно улыбнувшись. — Или ты храбр только на словах?

— Я бы пошел туда даже один, так что тебе не придется меня упрашивать дважды. Но я прошу половину всего, что найдется в той пещере.

— Абсурд. Какое право ты имеешь просить что-либо у меня? Я возглавлю отряд и вырежу всех тварей, что угрожают лагерю! — фыркнул Пинг, но затем посмотрел на меня совершенно по-другому. — Ах ты… мелкий больной ублюдок… ты не должен знать этих приемов! Кто давал тебе курс психологического воздействия⁈

Я улыбнулся и пошел в сторону лазарета, опираясь на глефу, как на посох.

— Без меня вы не найдете логово нетопырей, оно слишком далеко, а летучие мыши не оставляют следов или перьев, — заметил я, не оборачиваясь. — Половина всего того дерьма, что найдется в пещере. Или все, кроме тушек тварей и предметов, оставшихся от убитых.

— Мы обсудим это, когда ты поправишься, звереныш, — хмыкнул Пинг Ян, довольный тем, что сумел разгадать мой маленький трюк. Хотя сам трюк заключался совсем в другом. Изначально наказание действительно меня взбесило, но теперь я начал понимать, что командир был прав. Покажи он на моем примере, что можно нарушать субординацию и устав, и вскоре в лагере начались бы разброд и шатание. В то же время он позволил Хэй выместить на мне обиду и злость, что копились все предыдущие годы. Даже больше. Кажется, Лин мне сочувствовала.

А вот действия ее подруги я совершенно не понимал. Судя по навыкам Хэй Дэйю, она находилась на грани воинской ступени. Была старше Лин на пару лет, но всегда пропускала ее вперед. И это касалось не только повседневных дел, но и сражений. Такое чувство, что она специально сдерживалась, и причина этому могла быть только одна — на самом деле девушка с розовыми глазами и черной копной волос, постоянно собранных в хвостик — не ученица, а телохранитель.

Только так могло объясняться ее постоянное служение, тот поклон — когда слуга отвечает за господина, — и сегодняшние совершенно не по-девичьи мощные удары. Она прикрывала наследницу клана и выполняла ее волю. Вот только в академии так было не принято, а значит, либо это решение, связанное с проблемами клана, либо просто огороженную область признали более опасной.

Я доковылял до лазарета. Воины, вызвавшиеся помочь, шли чуть позади и отстали, лишь когда я рухнул на кушетку в операционной. Хотару ожидаемо тут не оказалось, она приезжала только на один день и периодически возвращалась разобраться с особенно тяжелыми случаями да привести медикаментов. Впрочем, и обычных, не столь выдающихся врачей в лагере хватало. Меня быстро заштопали, наложили на спину кровоостанавливающие и заживляющие мази, а затем оставили в общей палате, где я находился в гордом одиночестве. Но недолго.

— Зачем ты меня спровоцировал? — спросил Пинг Ян, появляясь в палате. — Ты хоть понимаешь, что оскорбление своего командира тоже наказуемо?

— Не в лагере и не после того, как мне исполосовали спину, — ответил я, не собираясь дальше ломать комедию. — Мы не на стене, мы под стеной. Здесь нигде нет безопасного места. А нетопыри раз за разом возвращаются ночью. Сколько процентов бойцов могут с ними сражаться на равных при том освещении, что в лагере?

— Вполне достаточно, чтобы лагерь продолжал нормально существовать, — вздохнул мужчина, ложась на соседнюю койку, не снимая сапог. — Мы посреди леса. Пусть поставки масла от Хэй и прекратились — у нас довольно древесины вокруг. Да что там, у нас ее больше, чем когда-либо в предыдущие годы. Так что мы без зазрения совести жжем то, чем нас одарили деревья. Но в чем-то ты прав. Если мы можем не просто обороняться, а устранить саму угрозу… пусть это и очень необычно, однако может стать хорошим подспорьем.

— Чертов Гуй Шен, — простонав, выругался я и, уткнувшись в туго свернутое полотенце, зарычал.

— В чем дело? — спросил несколько озадаченно Пинг Ян. — При чем тут градоначальник?

— Как обычно, при всем. Кажется, я наконец начинаю привыкать к его образу мыслей, — ответил я нехотя. — Зачем посылать вчерашних студентов в столь опасное место? Мы ведь первый курс, который готовится в жутких условиях, с постоянной опасностью для жизни. К тому же опасность исключительно надуманная: рядом герои, стоящие во главе отрядов…

— Не рядом. Не вернись вы обратно, я не знал бы, где вас искать, — хмыкнул командир. — Но ты прав. Когда вы не покидаете своих квадратов, у нас всегда есть шанс подоспеть на выручку. Вот только я все равно не возьму в толк, при чем здесь председатель?

— Одинокие отряды, в джунглях, на территории врага, — начал перечислять я, загибая пальцы. — Ни о чем не говорит? Хотя ладно. Нас всех готовят к тому, чтобы покинуть остров. Не сейчас и не через год, естественно. Лет через десять. Чертовы тифлинги, рассуждающие веками, а не днями.

— То, о чем ты говоришь, странно, — покачал головой Пинг Ян. — И тем более странно слышать такие рассуждения от ребенка. Слишком… логичные и правильные. Но недаром же ты стал золотым адептом в пятнадцать. Вполне возможно, что ты прав, Валор, и через несколько лет мы и в самом деле покинем Чщаси. Но до тех пор ты должен подчиняться моим приказам и уставу. Что же до логова монстров — хорошо. Как ты и сказал — все дерьмо твое. А вот ценные вещи и трофеи мы заберем с собой.

— Мне больше и не нужно, — улыбнулся я, уже представляя все залежи селитры, которые смогу получить из той пещеры. Взрывчатка, ракеты, порох. И все это — за жалкие десять ударов плетью.

Глава 14

— Натянуть сеть! — приказал Пинг Ян, и три десятка бойцов поставили столбы у самого входа в пещеру. Чем мне нравилась оборонительная тактика Чщаси, так это своей обстоятельностью. За тысячи лет противостояния они сталкивались с самыми разными видами демонических тварей и отработали огромный арсенал защитных приемов. В том числе и против летучих мышей. Тонкая, но чрезвычайно прочная веревка с шипами и проволокой для дополнительной защиты сплеталась в пятисантиметровые ячейки. Пролезть туловище в них еще могло, а вот крылья со стопроцентной вероятностью монстры обломают.

Ян выполнил свое обещание, и, как только я пришел в норму — что благодаря заклятьям, лечению и усиленной регенерации произошло примерно за неделю, — мы выступили к пещере нетопырей. Не в одиночку и не десятиной, а почти всем лагерем. Все золотые адепты, воины охраны и герои -наставники. Не ученики, а полноценная, хорошо вооруженная армия. Даже средний возраст участников был около двадцати четырех-двадцати семи лет. Я же оказался самым младшим.

Мелкие твари при виде наших многочисленных отрядов разбегались в стороны и забивались в норы и укрытия. Немногочисленные крупные хищники не успевали даже примериться для нападения — с ними безжалостно расправлялись герои. Впрочем, сомнений, почему нельзя было просто зачистить с помощью героев и владык территорию, у меня теперь не осталось. Глобальный план Гуй Шена по подготовке экспедиционного корпуса шел своим чередом.

И вот сейчас эта армия, со всей присущей Чщаси обстоятельностью, готовилась к сражению с тысячами нетопырей, спящих в огромной пещере. Несколько рядов сети закрыло вход, а затем к самому проему притащили медный гонг, подвешенный на цепи. Я еще подумал — какой в нем толк, зачем на весь лес объявлять о начале атаки, когда можно втихаря перестрелять хотя бы несколько десятков тварей у входа. Но командирам оказалось виднее.

Звон гонга прозвучал подобно раскату грома, звуковую волну направили прямо в зев пещеры, и она гулким эхом прошла по всей ее глубине. Реакция тварей последовала незамедлительно. Сотни нетопырей, разбуженные грохотом, вырвались наружу, чтобы мгновенно посыпаться на землю серым колючим дождем. Оказавшись на камнях, они еще пытались сопротивляться, изворачиваясь, стремились дотянуться зубами до солдат, но те лишь давили их подкованными сапогами без всякого сострадания. Летучие мыши с переломанными крыльями оказались совершенно беспомощны и вызывали скорее жалость, чем страх.

Вот только первое впечатление расслабило всех, кроме самых бывалых вояк, и вторая волна, подгоняемая гонгом, чуть не снесла ограждения. Сказал бы мне кто, что нетопыри могут дорасти до размеров человека, я бы дважды подумал, прежде чем преследовать тот отряд в прошлый раз. Чудовища с легкостью вырывали из земли столбы с натянутой сетью только для того, чтобы спустя несколько секунд превратиться в подушку для стрел и повалиться замертво. Но свою основную задачу они все равно выполнили — открыли проход.

Теперь уже и нам — адептам — нашлось чем заняться. Большинство использовало второе оружие или арбалеты, встроенные в наручи. Но и стрелков самых разных мастей хватало. Годами оттачивающие свои навыки пращники, лучники и рогатчики осыпали наступающих врагов настоящим дождем из камней. И в умелых руках даже крохотный камушек превращался в грозное оружие, способное пробить тонкий череп летающих тварей.

Я сам успел выпустить из своей рогатки несколько снарядов, и только после того, как враги докатились до наших рядов, прорвав первый оборонительный рубеж, взял в руки глефу. Правда, помахать в свое удовольствие мне не удалось, слишком плотный ряд вынуждал использовать ее как копье — благо я уже достаточно изучил такой стиль боя. Да в этом сражении и не было ничего сложного: знай себе лови мчащегося на тебя врага да насаживай на длинное лезвие, как на вилку.

Вот только демонические нетопыри совершенно не соглашались спокойно умирать. Чудища рвались вперед, разрывая сети, ломая укрепления и всячески пытаясь дотянуться до атакующих. Монстр, на две головы выше меня, будто не замечал острия, воткнувшегося в живот, и продолжал переть в атаку, размахивая своими длинными изогнутыми когтями, на которых противно поблескивала зеленоватая жижа. И явно не мятный сироп.

— Держать строй! — скомандовал Пинг Ян, обрушивая на противников волну кровавых лезвий. — Прорвутся в тыл — перебьют всех! Не пускать дальше второй линии! Лучники, не спать!

Простые и действенные приказы, и так понятные каждому, кто стоял сейчас в обороне, заставили встрепенуться и действовать в едином темпе. Удивительно, но очевидные вещи, сказанные приказным тоном, позволяли держаться в тонусе и побеждать. Или, по крайней мере, отражать одну атаку за другой. Стоящий рядом со мной парень двадцати одного года, принадлежащий к клану Фенг, богатырским замахом двуручного меча снес голову нетопырю, что болтался на лезвии моей глефы, но на место противника уже мчалась следующая тварь.

Меня уже откровенно достала ситуация, в которой мне раз за разом приходилось сражаться с противниками в несколько раз сильнее меня. Бейся мы в ночи или, по крайней мере, без постоянного оглушающего гонга — результат оказался бы предрешен. Врагов было в несколько раз больше, а даже мелкий нетопырь мог доставить крупные проблемы. Однако сейчас они слепо щурились на яркое солнце и то и дело морщились, закрывая сворачивающиеся в трубочку уши. И даже при этом умудрялись сражаться.

Мне удавалось биться на равных с соседями по строю, но только благодаря активному использованию техник. Благо они были довольно простыми и отработанными сотнями часов. Хищники же полагались лишь на собственные инстинкты да нюх. О котором мы совершенно не подумали. Да и что ему можно было противопоставить в сегодняшних условиях? Лишь собственные техники, умения, дисциплину и подготовку.

Сеть у входа стала первой линией обороны. Второй стал частокол из заостренных бамбуковых палок. Зазевавшиеся или просто слабые монстры не могли прорваться дальше, облегчая работу командирам и наставникам. За кольями, стоя поодиночке, бились герои. За их спинами, так, чтобы не мешать, разместился ряд щитоносцев. Мы, копейщики, били через их головы, позволяя принять на себя атаки врага. А уже за нашими спинами расположились бойцы поддержки и лучники. Но самое потрясающее, конечно, происходило на переднем крае.

Герои не просто так носили свое гордое звание. За каждым из них интересно наблюдать, чтобы понимать, до какой степени может развиться та или иная техника. И хотя я видел Армию призраков в исполнении Кингжао, а также Кровавый шлейф Пинг Ченга, но владыки оставались недостижимо далеки. Герои же занимали промежуточную стадию и стали тем звеном, на которое ориентировались многие выдающиеся ученики.

Благодаря сформированному ядру и приличному запасу Ци они не экономили на техниках. Там, где я мог выдать максимум пять минут усиления, Пинг Ян просто активировал кровавую ярость в самом начале боя и даже не думал выключать спустя почти час. Кровь врагов, вздымаемая в воздух его быстрыми умелыми взмахами, формировала облачка и, поднявшись еще выше, с хлопком обрушивала на противников град из острейших кристаллов, атакующих с абсолютно непредсказуемых углов. Отразить или уклониться от такой атаки было почти нереально. Но старший наследник клана Пинг сражался не один.

Рядом с ним орудовал двуручным мечом изящный легкий эльф, и лезвие оказалось шире талии мечника, используясь в том числе и как щит. Любой враг, которого эльф касался на долю мгновения, начинал биться в судорогах, так что я даже засомневался, не использует ли он электрошок. Но объяснялось все куда менее чисто и привлекательно. Некоторых из тварей начинало тошнить, они захлебывались пеной, бьющей изо рта. Так что ответ напрашивался сам собой — нейротоксины и вывод Чжен-ци из равновесия.

Чуть поодаль сражался Гуанюй, взявший себе другой отряд на обучение. Копейщик в диком танце нанизывал на свое оружие одного врага за другим, будто собираясь сделать из полутораметровых нетопырей шашлык, а затем выкачивал из них кровь и посылал ее во врага, каждый раз пробивая сразу несколько противников. Его атаки выглядели куда менее изящно, чем у эльфа, и медлительнее командирских, зато мощи им было не занимать.

Герой от Ксу сражался позади, и я бы даже не заметил его присутствия, если бы сам не обучался техникам Души. Тонкие, едва заметные манипуляции сознанием позволяли бойцам творить настоящие чудеса. Вот рука лучника вздрагивает, и стрела летит ниже, пробивая глаз врага и входя глубоко в мозг. Копейщик делает неловкий шаг назад, и на то место, где он только что стоял, обрушивается тварь, способная за мгновение разорвать его. Щитоносец, заслоняясь от солнца, поднимает щит, и когти с ядом проходят по самой кромке, не задевая плеча. Герой поддержки, чьи действия не заметны с первого взгляда, но которые невозможно переоценить.

За всеми действиями воинства чуть поодаль наблюдал Гуй Шунюан. Казалось, он ничего не делает, только сидит на принесенном с собой деревянном стуле. Однако по его цепкому взгляду я понимал, что декан готов в любое мгновение вмешаться в сражение, если это потребуется. А еще он внимательнейшим образом оценивал каждого бойца, и мне лишь оставалось надеяться, что это сделано не для противодействия, а для помощи при обучении.

В отличие от Хотару, я все же не списывал его со счетов, как и Ляна. Хотя ситуация в целом казалась очень странной, но сейчас серебряный герой Гуй лишь исполнял свои прямые обязанности. А еще он заметил мое поведение, то, как я изучал войско, и, покачав головой, указал вперед, на чернеющий зев пещеры, беспрерывно исторгающий все новых и новых тварей. Хотя с разнообразием у них не задалось.

Вероятно, нетопыри были сильнейшими хищниками этой области, а потому не стеснялись жить в гордом одиночестве. Мы же удачно подобрали место и стратегию, не дав глупым животным и шанса на победу. Крупные особи постепенно кончились, вновь началась мелочь, скорее пытающаяся сбежать от громкого звона гонга, чем стремящаяся атаковать нас. И все говорило о скорейшей победе в сражении.

Ровно до тех пор, пока очередное смертоносное копье Фенг Гуанюя, пробив врага, не улетело в самый центр сгущающейся тьмы. Раздался недовольный рокот, быстро сменившийся ревом. А затем послышался треск каменных стен. Несколько сталактитов вылетело из пещеры, сбитые могучими движениями, а затем на свет появилось поистине великанское чудовище, в котором нетопырь угадывался лишь с большим трудом.

— Это каменная горгулья! — крикнул Шунюан, вскакивая с кресла. — Все назад!

Глава 15

Чудовище и в самом деле выглядело внушительно. Трехметровое, покрытое толстой, будто окаменевшей кожей, оно с трудом пролезло через вход пещеры, уже не казавшийся таким большим, и взревело, мгновенно оглушая всех атакующих не только звуком, но и ментальной волной. Перепонки на лапах срослись, и больше не могли раскладываться в крылья, но монстру это и не требовалось. Куда опаснее, чем длинные когти и белоснежные клыки, выглядели четыре глаза монстра. Нечеловеческих, наполненных яростью и голодом.

— Назад, я сказал! — крикнул Гуй Шунюан, приземляясь в передних рядах. Я не поверил своим глазам. Как этот здоровый мужчина смог перепрыгнуть несколько десятков метров, да еще и столь плавно приземлиться рядом со сражающимися героями? — Держите оборону, я сам займусь тварью.

— Слишком рискованно, — поморщился Гуанюй, но приказ выполнил, отступив к самой кромке щитов. Пинг Ян и неизвестный мне эльф подчинились беспрекословно, освободив место для сражения. Декан скинул украшенный вышивкой тонкий халат, и я с изумлением увидел, что перед нами стоит настоящий боец в тяжелых стальных доспехах, от чего прыжок стал выглядеть еще более фантастическим. Однако, когда на землю упала состоящая из круглых лезвий цепь, я забыл обо всех несоответствиях.

Необычный железный хлыст окружил декана сверкающим вихрем, а уже в следующую секунду на горгулью обрушился настоящий град ударов. Я не мог различить, где иллюзия, а где реальность. И даже распознай я их — не смог бы вычленить движения тифлинга. Казалось, он просто стоит с поднятой над головой рукой, а стальной хлыст сам вращается вокруг него, по собственной воле.

Стоило горгулье приблизиться, как на ее шкуре появлялись новые царапины, она с ревом отступала, выискивая слабые места противника. И все же броня зверя оказалась слишком толстой, чтобы вызвать кровотечение или надрезать сухожилия. Раз за разом чудовище возвращалось, атакуя по новой, и, когда его это достало, взревело, да так, что с земли смело не только прошлогоднюю листву, но и мелкие камушки.

Цепь на секунду потеряла свои округлые очертания, темп сбился, и монстр мгновенно воспользовался этим. В высоком прыжке он обрушился на декана сверху, чудовищные когти разрубили стоящую фигуру на лоскуты, пробили до самого гранита, и камень, на котором стоял тифлинг, треснул от удара. А затем дымка рассеялась, стальная цепь обвила шею чудища, а декан, неведомо как оказавшийся на спине монстра, со всей силы рванул ее на себя.

Разматываясь, цепь все глубже вгрызалась в толстую кожу твари, и через несколько мгновений на землю хлынули потоки вонючей бурой крови. В попытке избавиться от седока горгулья повалилась на спину, но декан снова исчез, оставив после себя облачко дыма да жуткую рану на шее твари. Хлыст мастера уже обвился вокруг ног противника, не позволяя встать.

Обездвиженный и раненый монстр взревел, но чудовищный вой оборвался свистящим хрипом. Его гортань была порвана, воздух вырывался через дыры, и инфразвук уже создать не получалось. Тогда, зачерпнув когтями землю, монстр швырнул ее в декана. Защитники первого ряда едва успели сомкнуть ряды, как на нас обрушился град из камней, пробивающий доски. Такого напора от раненого зверя никто не ожидал, и даже декану пришлось несладко, но все стало куда хуже, когда на зов вожака вернулись все сбежавшие нетопыри.

— Поднять сеть! — приказал Пинг Ян. — Держать оборону! В круг, плотнее!

— Нельзя! Он только этого и ждет! — успел крикнуть декан, но гигантский сталактит уже приземлился в самом центре соседнего ряда, выбив сразу троих. — Врассыпную! Держаться по трое! Отрядами!

Весьма разумное предложение, учитывая, что каждый брошенный камешек мог убить сразу несколько человек. Вот только не слишком эффективное. Работай мы теми тройками, что вводил я для прохождения турнира, может, все бы и получилось. А так, подчинившись приказу, встали особняком по три лучники, бойцы поддержки и щитоносцы. Декану же стало не до того, чтобы объяснять всем свой план.

Каменная горгулья полностью оправдывала свое название. Удивительным образом ее шкура затягивалась прямо на глазах, раны исчезали, а зверь становился лишь злее, хоть сделать с тифлингом ничего не мог. Каждый раз, когда монстр бросался в атаку, Шунюан лишь таял облачком дыма да оставлял на враге раны, которые казались несовместимыми с жизнью. И все равно горгулья не останавливалась, лишь замедляясь на время.

Понимание, что демона так просто не убить, пришло одновременно в несколько голов, включая мою. Но, в отличие от героев, я не спешил на верную смерть, адекватно оценивая собственные силы. К тому же мне хватало тех тварей, что регулярно прорывались через заграждение из стрел, посылаемых девушками. Хэй, при всей моей нелюбви к ним, идеально справлялись со своей ролью. Ментальными атаками Лин заставляла уворачиваться противников от несуществующих болтов, чтобы попасть под вполне реальные.

Дэйю тоже на месте не стояла. Она занимала промежуточную дистанцию, без остановки швыряя свой гарпун, как дротик, и у ее ног уже валялась небольшая куча поверженных нетопырей. Я же занимался теми, кто сумел разминуться со стрелами и копьями. В основном это были крупные твари, с которыми приходилось повозиться.

Однако, освободившись от условностей строя, я сумел раскрыться на сто процентов. Выписывая круги глефой, я держал на расстоянии сразу нескольких врагов, отгоняя их от девушек и одновременно расчищая себе место для маневра. Когда же приходилось биться в непосредственной близости от лучниц, я снова переходил на копейный хват. В особенно же тяжелых случаях, с несколькими противниками или с одним сильным, мне приходилось разделять оружие на булаву и клинок, обрушивая град молниеносных ударов с разных сторон.

Я несколько раз использовал Око урагана, сбивая с толку врагов и подлавливая их на неосторожных движениях. Время битвы давно уже вышло за допустимые рамки. Мои запасы Ци Души давно подошли к концу, ускорение становилось применять все труднее, и я понимал, что такие проблемы не только у меня одного.

Все больше лучников переходило на рукопашный бой. Под теми, кто использовал пращи и рогатки, земля выглядела будто перерытая кабанами в поисках желудей — камней, которые можно было выковырять и использовать как снаряд, на поляне почти не осталось. Убийцы, такие, как я, ориентированные на массовое вырезание врагов, уже почти исчерпали свои силы, и только защитники еще держались. Но убитых тварей вокруг них валялось куда меньше.

А вот враги совершенно отказывались заканчиваться. На каждого из учеников уже приходилось по десятку убитых тварей. Герои вчетвером сражались с каменной горгульей, и каждый раз, когда начинало казаться: уж теперь-то они точно победят — по реву твари на них обрушивались новые волны нетопырей. Командиры не разменивались на мелочи. Я никогда не поверил бы, не увидь подобного собственными глазами, но хлыст Шунюана за один резкий взмах расчленил сразу десяток тварей, с которыми мне и один на один-то тяжело было бы справиться.

И все же даже у героев заканчивался запас прочности. Использовав всю свою Ци, вышел из битвы эльф. Как раз вовремя — чтобы встать на защиту двух падавших от усталости троек. Обычные враги все еще не представляли для него никаких проблем. Но это не отменяло жуткой твари, сдерживаемой уже тремя героями, танцующими вокруг горгульи в танце смерти.

Фенг Гуанюй использовал свои мощные техники Кровавого копья, чтобы пробивать дыры в броне твари. Когда кровь врагов заканчивалась, он наносил глубокие колотые раны, стараясь повредить сухожилия и суставы. Пинг Ян осыпал горгулью Веерами кинжалов, постоянно мешая врагу сконцентрироваться, повреждая уши, нос и глаза. Гуй Шунюан отпиливал хлыстом куски плоти, сковывал движения твари, заставлял отвлекаться.

Не будь у меня собственных врагов, я бы залюбовался столь слаженной и дружной работой трех заместителей глав кланов. Вот только эффективность их действий стремилась к нулю. Стоило нанести каменной горгулье, казалось бы, смертельную рану — как она тут же начинала затягиваться. Стоило опрокинуть врага — и он вызывал подмогу. В моих жизнях никогда не было подобных врагов. Даже самые сильные из них не могли похвастать такой регенерацией.

К тому же нас тоже никак не хотели оставлять в покое. Я без передышки рубил, ломал черепа и кости, рвал на части перепончатые крылья. Но все это тоже не оказывало почти никакого эффекта. На место каждой павшей твари вставало несколько десятков новых. Девушки за моей спиной тяжело дышали; было заметно, как все ближе метает свой гарпун Дэйю, все реже стреляет арбалет Лин. И даже возврат стрел не спасал. Казалось, все враги из пещеры вырвались наружу, чтобы схватиться с нами в последней битве.

Стоп. Я помотал головой, чтобы новая мысль могла улечься получше. Задумавшись, я даже пропустил удар от здоровенного нетопыря, но это было не так важно, как посетившее меня озарение. Враги снаружи. Мы не выпускали их, расставив сети. Но теперь они все носятся по небу, их вожак дерется за пределами пещеры…

— Пещера пуста! Укроемся там! — что есть мочи крикнул я. — Закроемся в пещере и отгородимся сетью! Пусть они нападают через коридор, а не со всех сторон!

— Держать строй! Не поддаваться на провокации! — крикнул Пинг Ян. Но стоящий неподалеку дварф- герой крепко задумался и просветлел лицом.

— Ян! Парень дело говорит! Слушать сюда! — скомандовал коренастый мастер Юань-ци. — Собраться вместе! Группами по девять! Защитники вперед! Третья, пятая и седьмая девятка прикрывают отступление! Лучников в центр! Прорываемся в пещеру!

Давя сапогами тела павших тварей, мы обогнули по широкой дуге сражающихся с горгульей героев и вошли в пещеру. Странно: снаружи она казалась куда больше, а мы еле поместились. Внутри оказалось чрезвычайно сыро, холодно, темно и жутко воняло. Но это были ровно те условия, которые идеально подходили для нетопырей.

Внутри еще оставалось несколько сотен мелких и старых тварей, но они не могли оказать никакого существенного сопротивления, и за несколько минут мы полностью зачистили логово. Под руководством героя из клана Ксу вновь развернули оборонительные позиции и наконец смогли выстроить нормальную защиту. Вынужденные биться о стену щитов твари вопили на входе, но пролететь мимо сети у них не получалось.

Каменная горгулья пыталась вернуться к собственному жилищу, отвлекалась на призывы молодняка о помощи, и это позволило героям куда сильнее ранить легендарное чудовище. В результате Пинг Ян смог пробить коленную чашечку врага, повалив его на землю. Еще несколько ударов — и противник был бы повержен. Это понимали все. И в том числе монстр. Схватив хлыст Шунюана, он отбросил оружие в сторону, окинул взглядом поле боя, устланное телами нетопырей, и, взревев, ускакал в джунгли, уводя за собой немногочисленные остатки стаи.

— Победили? — не веря, спросил кто-то. — Победили! Слышите⁈ МЫ ПОБЕДИЛИ!

— Может, и не победили, но в ближайшее время нетопыри перестанут угрожать лагерю ночными нападениями, — удовлетворенно сказал Пинг Ян. — Осталось только понять, за что мы сражались с легендарной тварью. Валор, нам нужно поговорить.

Глава 16

— Ты знал о том, что здесь будет легендарное чудовище? — спросил строго Ян, когда мы оказались наедине. — Мы чудом никого не потеряли, несколько десятков учеников ранено. Поломано множество хорошего обмундирования. В пещере почти ничего нет, кроме нескольких старых скелетов да сгнившего оружия.

— Разве недостаточно того, что обеспечена безопасность учеников? — удивленно пожал я плечами. — Благодаря вашим самоотверженным действиям перебили большую часть стаи, вожак сбежал.

— Именно, сбежал! — строго сказал Гуй Шунюан, подходя к нам. — Куда он направится? Как из-за этого изменятся ареалы обитания других существ? Уверен, даже ректор не сможет этого предсказать. Хотя я прекрасно понимаю, зачем ты это сделал, — с усмешкой он отколол белую верхушку сталактита. — Калиевая селитра. Сотни тонн. Вот только кто тебе сказал, что тебе разрешат ее забрать или использовать?

— Я сказал, — мрачно ответил командир. — Но разве это чего-то стоит?

— Скажем так: если использовать его как удобрение — можно повысить урожайность даже без применения секретных техник Жизни клана Джен, — улыбнулся декан. — Это может привести к непоправимым последствиям в отношениях кланов, и в других обстоятельствах я бы лично запретил добычу. Но после того как мы потеряли западную гавань, начались перебои с рыбой. Так что это, возможно, лучший выход из сложившейся ситуации. Повысить урожайность, чтобы избежать голода — достойная цель.

— Совершенно верно. Уверен, кланы смогут договориться о распределении этого ценного ресурса. Ну, и мне немного останется: пара сотен килограммов. Даже если господин Пинг Ян будет вынужден принять другое решение.

— Пара центнеров? — задумчиво проговорил Шунюан, прикрыв глаза. — Около ста восьмидесяти тысяч зарядов, если правильно рассчитывать состав и массу. Многовато. Шен будет против. А я нет. Нет ничего плохого в том, чтобы выиграть для острова пару десятков лет. Хорошо, я поддержу твои притязания. У тебя же есть уже оправдание?

— У меня ферма за городом, несколько сотен голов скота. Посевные площади. Удобрения мне тоже пригодятся, — сказал я, понимая, что декан не просто в курсе моих мыслей, но и не против такого образа мышления. Это казалось особенно странным, учитывая антивоенную риторику Гуй Шена. Судя по всему, Шунюан из другого теста, и, хотя мне не нравилось принимать помощь из рук потенциального убийцы, она была мне необходима.

— Хорошо… тебе их доставят, — согласился декан. — Ты уже решил, что будешь делать с остальными ингредиентами? Углем и…

— О чем вы вообще? — нахмурился Пинг Ян. — В чем дело?

— Ничего, о чем клану солдат стоило бы беспокоиться. Просто рассуждаем о лесах и горячих источниках острова. Кстати, господин Ян, как вам горячие источники клана Хэй в квартале доходных домов? Вышло так, что я никогда не бывал там; пожалуй, стоит исправить эту оплошность. Говорят, от воды пахнет чуть горьковато. Не слышали о таком?

— Никогда не задумывался, — ошарашенно проговорил командир. — В воду добавляют масла и цветы, да к тому же солдаты посещают их не для того, чтобы помыться.

— Горячие источники, сероводородные ванны, — произнес я, догадавшись, на что мне намекает декан. — Тогда понятно, откуда тепло в академии. Это геотермальные источники, которые поднимаются к кухням. Бесконечное тепло, обеспеченное самой планетой.

— Увы, не бесконечное, — мгновенно помрачнев, заметил Гуй Шунюан. — Но сейчас это не столь важно. Мы оставим здесь гарнизон, кланы будут поставлены в известность, нормы обсудим с Джен. Раз господин Пинг Ян лично обещал отдать все запасы столь ценных «отходов», то два центнера будут изъяты из доли Пинг. Учитывая сложность добычи и необходимую безопасность, думаю, это количество будет добыто за несколько лет.

— Несколько лет? — теперь уже я открыл рот от удивления. — Но тут же делать нечего! Те же сталактиты отколоть — и уже будет несколько сотен килограмм!

— Чем? — с усмешкой спросил декан. — Кирками? Пара искр — и здесь все превратится в быстро выгорающий костер. Так что придется поддерживать сырость, разрабатывать очень осторожно, а потом и очищать должным образом. Или тебя устроит вот такая, грязная форма?

— Я собирался сам этим заняться; в конце концов, на удобрения же ее не будут перерабатывать? — несколько смущенно проговорил я, понимая, какой объем работы придется выполнить алхимикам, чтобы совершить все преобразования. — К тому же от степени очистки зависит и количество получившегося реагента. Но если есть возможность оставить это кому-то другому, буду только рад получить селитру в чистом виде.

— Вот и славно. На твоем месте я бы озаботился куда более редким материалом, которого из живой природы ты получить не сможешь, — кивнул Гуй Шунюан. — Даже самые ядовитые насекомые и монстры не плюются серной кислотой, так что тебе предстоит большая работа по улучшению отношений с кланом Хэй.

— Не думаю, что это вообще возможно, — поморщился я, вспоминая недавние «шутки» Лин, когда она чуть не снесла мне голову болтом. Пусть я и сам ее спровоцировал, но легче от того не становилось. Она воспринимает меня как вредителя, ее брат — как угрозу и соперника, пусть даже, безнадежно отстав, соперником для меня и не является. — У ее клана в плену мой друг, адмирал Бэй Вэйджа. Если он вообще жив, учитывая нападения наг.

— Бэй? — в задумчивости проговорил Ян. — Знакомое имя. Я, кажется, слышал его от воинов заградительных отрядов. Если это один и тот же человек, то сейчас он возглавляет одну из сотен Хэй на стене. Ситуация изменилась; может, он поменял свой статус с пленника на собрата?

— Ректор говорил, что такое возможно, — честно признал я, вспоминая наш разговор поле пленения Вэйджа. — Но если бы он был свободен — обязательно прислал бы мне весточку, так что уверен — его удерживают силой.

— Юный Вал не рассматривает вариант, что ему просто некогда? — вновь снисходительно улыбнулся декан. — Война — а сейчас, несомненно, идет именно она, — иногда не оставляет времени даже на самое необходимое. Уверен, если он останется в живых, вы еще не раз пересечетесь, если же нет — то он сполна исполнит свой долг перед Хэй и очистит твое имя.

— Нам нужно возвращаться к своим прямым обязанностям. Если вы, конечно, закончили, — сказал командир. — Нужно вернуть учеников во временный лагерь и доложить о находке и взятых обязательствах Совету кланов. Им будет что на это ответить. А пока мы ожидаем решения — оставим здесь небольшой гарнизон из солдат и добровольцев. Учитывая роль Валора во всем происходящем, уверен, он тоже вызовется помочь.

— Угу, с удовольствием, — буркнул я, хотя на самом деле больше всего на свете мне сейчас хотелось как следует выспаться. Пинг Ян удовлетворенно кивнул, и уже через несколько минут команда первого гарнизона была сформирована. Прямо скажем, не все хотели оставаться в столь опасном месте с приближением сумерек, но нам просто не оставили выбора. Особенно возмущены оказались Лин и ее подруга.

— Какого черта мы должны оставаться в этой вонючей пещере⁈ Я наследница старшего клана Хэй! А теперь вынуждена спать в испражнениях монстров?

— В первую очередь вы воин, госпожа Хэй Лин. По крайней мере, хотите им стать, — напомнил Пинг Ян, оставшийся с нами и отославший остальных героев вместе с учениками в лагерь. Собственно, именно свою десятку он оставил для охраны, с небольшой поддержкой из взрослых солдат. — А настоящему воину все равно, где спать. Найдите место, где закрепить свои плащи, и используйте их как гамаки. Мы дадим вам несколько часов на сон.

Ученики встретили слова капитана бурными возгласами одобрения. Честно скажем, я уже валился с ног от усталости, так что с удовольствием натянул между двумя толстыми сталактитами веревку, проверив для начала их прочность. Мою массу, даже в доспехах, они должны были с легкостью выдержать. Все же я весил не больше девяноста килограммов, что для пятнадцати лет было даже многовато, но количество мускулатуры сказывалось.

Стражники, следуя приказам Пинг Яна, вышли чуть вперед, подальше от залежей селитры, и развели несколько костров, создавая защитный полукруг. Сеть тоже натянули заново, так что, чисто теоретически, никаких животных мы могли не опасаться. Вот только хозяина логова такие меры не могли остановить, и все это прекрасно понимали, а потому спали вполглаза. К тому же холод давал о себе знать. Когда меня растолкали через несколько часов на смену караула — я чувствовал себя совершенно разбитым и откровенно клевал носом.

— Лин, скажи, а тебе поступают известия из дома? — спросил я, чтобы хоть немного проснуться, когда мы сели спиной к костру.

— Если хочешь позлорадствовать, я тебе стрелу в колено пущу, — помрачнев, сказала девушка, тоже находящаяся далеко не в самом лучшем расположении духа.

— Это больше по твоей части, — хмыкнул я, но сообразил, что это опять звучит как издевка. — Извини, если задел. Просто хочу узнать, как там дела. Нам же ничего не рассказывают толком. Только то, что бои за саму запруду проиграны и сейчас идет оборона стен. Говорят, все это произошло из-за наг. Что вас предали.

— Никто нас не предавал, — фыркнула Хэй Лин. — И с чего бы мне делиться сведениями с тем, кто старательно пытается разрушить мою жизнь? Кто подверг моего брата опасности, а отца выставил идиотом? Ты даже мой дом сжег! Вместе со всем, что внутри было!

— Вот как? А не твой ли братец дважды пытался меня убить? Он со своими дружками взял настоящее оружие на тренировочный турнир, надел доспехи и собирался представить все нападением одинокого прорвавшегося монстра. Или ты об этом уже забыла? К тому же откуда мне было знать, что наги ваши союзники? Я искренне считал, что они собираются напасть с вашей помощью на Скрытый дворец, и так ведь и вышло! Иначе бы вы сейчас не бились на западе!

— Да как ты смеешь⁈ — возмутилась Лин. — Думаешь, почему сражения в запруде были проиграны, а на юге тишина? Все наши основные силы вместе с союзниками прикрывают границу и проход под стеной. Закрывают его своими телами и стараются как можно быстрее заделать, чтобы враждебные кланы не смогли проникнуть в старую заводь. Благодаря кому мы здесь, в джунглях? Только благодаря нашим отрядам, которые в прошлом году сумели отбить переправу войск демонических обезьян и отстроили часть стены!

— Прошу вас, госпожа, успокойтесь, — попросила Хэй Дэйю. — И вы, господин Валор. Неужели вам недостаточно страданий, что вы причинили нашему благородному дому?

— Наоборот. У меня к вам нет вражды, я лишь постоянно обороняюсь. Это вы строите козни и нападаете из-за угла. Но это должно быть прекращено. Я хочу извиниться и предложить помощь.

— Что? Помощь? От тебя? — фыркнула Хэй Лин. — И что же голодранец вроде тебя может предложить одному из пяти великих кланов?

Не говоря ни слова, я поднял с земли один из осколков сталактита, оставшийся после сражения, и замкнул контакты тайзера, соединенного с моими перчатками. Фиолетовая дуга прошла через подсохшие экскременты, и они ярко вспыхнули, оставив на камне черную опалину. Эффект оказался тем приятнее, что я до конца не был в нем уверен. Но главным стали огоньки интереса в расширившихся от удивления глазах Лин.

Глава 17

— Быстрее! Еще быстрее! Не останавливайтесь ни на секунду! — громко командовал Пинг Ян, наблюдая, как мы скачем по деревьям. Скажи мне кто месяц назад, что я буду преодолевать расстояния в несколько десятков метров по воздуху — ни за что бы не поверил. Но тренировки и правильное снаряжение творят настоящие чудеса. — Приземлились, забрались выше, тут же нашли следующую цель! Не дайте обезьянам за вами угнаться.

Теперь уже ни у кого не оставалось никаких сомнений — нас действительно готовили как экспедиционный корпус. И основным нашим врагом станут разумные обезьяны — вполне достойный противник, как по мне. Может, даже слишком сильный, если учитывать, что мы едва справлялись с отщепенцами, переселившимися на наш остров, в то время как на Гэге все это время существовало целое королевство.

Привыкнуть к тренировкам с утра до ночи довольно легко, особенно если ты занимаешься подобным каждый день на протяжении всей сознательной жизни. Мне не на что было жаловаться, я стремился стать сильнее, и мне дали такую возможность. Прошлое, из которого я помнил только один месяц, осталось далеко позади. Не могу сказать, что я стал другим человеком — как раз потому, что не помню, каким именно человеком я был.

Но я помнил об угрозах, что поджидали на каждом шагу. И наги с обезьянами были наименьшими из них. Даже всеобщий враг, Джидзун Дирэн, император демонов — являлся уже не самой большой из стоящих передо мной проблем. Черное кольцо Вековечной Тьмы сужалось. Крайне медленно, но все равно заметно. Достаточно было выбрать правильную точку замеров, идеально прямую линию, смотрящую на горизонт, как за месяц становилось понятно — он поднимается. Приближалось лето, но день увеличивался крайне медленно.

Время ограничено. Да, его не пять и не десять дней. Даже не год или два. Но у этого мира нет бесконечного времени на развитие. Если план ректора провалится — уже через двадцать лет от последнего на планете континента не останется ровным счетом ничего. А острова, находящиеся на самом краю, погибнут куда раньше. А значит, я должен успеть вырасти до того, как это произойдет. И учитывая, что главное в обществе Чщаси не возраст, а ранг — мне оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы официально стать взрослым.

Почти не отвлекаясь от своих мыслей, на автомате, я взобрался по стволу дерева, не используя ветви. Только с помощью когтей, упоров на ногах и перчаток. Прицелился чуть ниже, чтобы гравитация выполнила часть работы, и выстрелил дротиком с «кошкой» по дереву в пяти метрах. В последнее мгновение крюк раскрылся, повинуясь крови, вложенной в спусковой механизм, и закрутился у ствола.

Подсоединив катушку, я закрепил второй конец троса на дереве, где находился, проверил натяжение и, зацепившись карабином, прыгнул вниз. Инерция и гравитация сделали свое дело, так что я оказался на противоположной стороне в одно мгновение и, мысленно сложив «кошку», дернул трос на себя. Уже спустя секунду я вновь вскарабкался выше, выбирая следующую цель. И несколько моих товарищей из подготовительной группы сделали то же самое.

А внизу бежали, продирались через лианы и свежие побеги бамбука наши соперники. Вторая половина курса, преподаватели которой настояли, что передвигаться по земле не только надежнее, но и быстрее. Что ж, пока они проигрывали нам несколько десятков метров, и, учитывая, что разрыв увеличивался, наша победа предрешена. Почти. Впереди уже маячила широкая поляна, которую противники еще не видели, но все наши понимали — тросы могут на такую длину и не достать.

— Быстрее! Не тормозите! — подгонял Пинг Ян, вообще страховку не использующий. Командиру хватало одного троса, которым он цеплялся за деревья, а затем, прыгая, словно на резинке, в воздухе собирал трос и тут же перекидывал его на следующее дерево. Вот уж кто точно мог бы победить в скорости без проблем. Однако даже ему не удастся допрыгнуть до противоположной стороны поляны только по деревьям.

— Осторожно, здесь болото! — крикнул кто-то из группы внизу. Вырвавшись вперед, мы поняли, что соперники совершенно правы. Область впереди оказалась не поляной, а заболоченной поймой реки. И, судя по шевелению кочек — там жило нечто не слишком гостеприимное. Или очень, но только для еды. Понятия не имею. Однако факт оставался фактом — нам нужно на противоположную сторону.

— Можем обойти выше, — предложила Дэйю. — Потеряем несколько минут, но зато без проблем переберемся на тот берег. Канаты не достанут, а даже если и достанут, не факт, что мы сможем закрепить «кошки». Все же здесь больше пятнадцати метров.

— Тридцать пять, — чуть прищурившись, сказал Пинг Ян. — Думайте, что вы можете сделать, я вас лишь сопровождаю и поставил на вас недельное жалование.

— Длина тросов у нас пятьдесят метров. Так что достанем, — сказал я не слишком уверенно. — Если использовать не наручи, а большой арбалет или лук, то даже с тросом стрела должна долететь. Проблема будет только в том, сможем ли мы его закрепить и забраться по нему дальше. В конце концов, расстояние большое, как бы мы трос ни натягивали — он будет прогибаться.

— Значит, используем несколько, — пожала плечами Лин. — В чем проблема? Сделаем мост: два троса сверху — один внизу, на разной высоте. Или просто два вместе в одной точке, так, чтобы можно было зацепиться карабином.

— Неважно, сколько оборудования вы собираетесь использовать, если в конце концов окажетесь на той стороне. К тому же у вас есть отличный выбор: можно проверить всю конструкцию на том, кто полегче, а затем, после того как он переберется на противоположную сторону, закрепит всю конструкцию более надежно.

— Эй, чего вы все на меня уставились? — недовольно спросил я. — Может, я и самый младший, но далеко не факт, что самый легкий. У девушек, даже у взрослых, вес может быть меньше моего. К тому же на мне снаряжение, как и на всех вас.

— Значит, нужно его снять: для облегчения, — предложила Лин. — Мы заберемся на самый верх и будем стрелять, пока не зацепим трос, а ты сможешь в это время скинуть все лишнее, чтобы налегке добраться до противоположного берега.

— Ну уж нет. Снимать броню я не буду. Это не только против правил, но и элементарно глупо. Мы сейчас на территории, где в любую секунду может напасть противник. Хотите, чтобы я полз первым? Хорошо. Но тогда сделайте все надежнее. Только в болоте мне еще не хватало утонуть для полного счастья.

— Не бойся, я всегда рядом, — хмыкнул Пинг Ян. — Готовьте тросы!

Выругавшись, я закрепил ножны с лезвием глефы и рукоять булавы к ногам, так, чтобы они не болтались, но их можно было бы быстро достать в случае необходимости. Подозрительное бульканье совершенно не внушало мне доверия. Я скорее поверю, что это не болотные газы, а огромная тварь, следящая за нами через пленку тины и водорослей. И все же заметку для себя сделал. Если здесь есть газ — он может мне очень пригодиться.

Забравшись наверх к девушкам, уже крепящим концы тросов, я собрал плащ и спрятал его. Начавшим моросить весенним дождичком в такой ситуации можно было откровенно пренебречь. Не сахарный, не растаю. А вот мобильность мне сейчас критически важна.

Зацепившись руками и ногами за тросы, я подтянулся к ним животом и зацепил карабин. Теперь, висящему вниз головой, мне предстояло самое веселое на сегодняшний день — пролететь на ту сторону.

— Ну? Пошел! — крикнул Пинг Ян, не дожидаясь, пока я соберусь с духом. Оттолкнувшись обеими ногами от ствола, я начал быстро перебирать руками, почти летя вперед. Крохотное кольцо, щедро смазанное маслом, быстро вращалось в карабине, обеспечивая должную скорость, но трос все равно начал предательски проседать. Это было очевидно, но я все же надеялся добраться до противоположной стороны.

Ровно до того момента, когда за спиной раздался мат и ругань учеников, а моя страховка резко пошла вниз. Такого из-за моего веса точно произойти не могло, и, оглянувшись, я увидел здоровенную ящерицу, покрытую тиной и кувшинками, обвившую языком веревки, за которые я зацепился. Я слышал о таких тварях — хамелеонах, вот только те ели насекомых и размером не превышали полуметра. Это же чудовище достигало вместе с хвостом десятка.

Длинные саблевидные клыки, торчащие из пасти, явно указывали, что тварь совсем не травоядная. Но и обороняться у нее вполне имелось чем. Все тело щедро усыпали колючки-наросты. Из головы торчало три направленных вперед рога, а хвост заканчивался увесистой булавой, которой и крепостные стены дробить можно.

В отличие от шестилапа, она выглядела не слишком торопливой, но куда массивней и сильнее. Так что я легко мог представить, как мой трос оборвется, погрузившись в болото, а ведь я еще даже до половины не дополз. Мой собственный арбалет до противоположного берега с тросом не добьет, а значит, нужно искать другой вариант и, не останавливаясь, карабкаться вперед, чтобы оказаться от гиганта как можно дальше.

К сожалению, веревки моего стремления выжить не поддержали, и одна из них со звоном лопнула. Вторая немедля ушла под воду и тоже лопнула. Падая, я успел отстегнуть карабин. Поскольку падение было неминуемо, я успел подготовиться.

Едва оказавшись в воде, я вспомнил, что мое обмундирование веревками и крюками не ограничивается, но раскрывать водоступы было уже поздно.

Мгновенно погрузившись под тяжестью оружия, я с удивлением обнаружил, что утонуть мне не светит. Не только из-за морфизма кракена, благодаря которому я мог дышать кожей, но и деревянным доспехам, вытолкнувшим меня обратно. Нулевая плавучесть, обеспеченная снаряжением, дала мне несколько драгоценных секунд, и я рванул вперед, здраво рассудив, что сражаться с гигантом в одиночку — чистое самоубийство.

За спиной раздавались подбадривающие крики одноклассников, но, мельком оглянувшись, я понял, что за хамелеона болело ничуть не меньше. Только вот не людей, а его мелких сородичей, весьма быстро приближавшихся ко мне со всех сторон. Не то детки, не то просто халявщики, решившие перекусить остатками завтрака гиганта. В любом случае я ничуть не сомневался, что их ожидания окажутся напрасными.

До тех пор, пока небольшой островок передо мной, на который я собирался выбраться, не заходил ходуном и две кочки не повернулись ко мне черными зрачками. А ведь я прошлую тварь считал гигантом. Теперь же мог с полной уверенностью говорить — нет, та тварь еще подросточек по сравнению с поднимающимся монстром. Казалось, даже болото вмиг обмелело, стоило гиганту подняться.

— Держись, Вал! — донесся до меня крик Лин, и, оглянувшись, я успел увидеть бегущего на подмогу Пинг Яна. Вот только оборачивался я зря. Язык монстра выстрелил на несколько метров, явно больше длины чудовища, и, облепив меня странной присоской, потащил в пасть к монстру.

Глава 18

Когда до пасти осталось меньше метра, я понял, что ничего не успеваю сделать. Это осознание пришло внезапно, промелькнуло в голове, как молния. Липкий язык твари не позволял мне даже вытянуть оружие из притороченных к ногам ножен. Я совершенно не мог сопротивляться, но сдаваться просто так не собирался. Тело, помимо моего желания, резко распрямилось, и меня выбросило обратно.

Несколько месяцев упорных тренировок дали свои плоды. Я научился по собственному желанию сокращать группы мышц, находящихся рядом с кожным покровом, заставляя всю выработанную водорослями энергию выпускать наружу. Пока это был мой максимум. Но и этого вполне хватило, чтобы язык твари мгновенно парализовало и он выпал из пасти в болотную жижу. Жаль только, сам монстр оставался в полном порядке, лишь уставился на меня обоими глазами.

Остаточное электричество свело уже мои мышцы, я задыхался, не в состоянии вырваться из воды, но постепенно приходил в норму. К сожалению, слишком медленно, ведь что твари позади, что их вожак-остров приближались куда быстрее, чем я мог восстановиться. Но сила моя заключалась не только в теле. Пять призраков синхронно бросились в разные стороны из одной точки, а сам я стал отражением на воде.

Даже старшее чудовище такая простая маскировка заставила засомневаться в происходящем. Глаза его мгновенно разбежались взглядом в разные стороны, и, взмахнув своим бронированным хвостом, он обрушил булаву на ближайшего призрака, подняв волну, прокатившуюся по всему болоту. Пусть иллюзия и была примитивной, я очень надеялся, что твари не обратят внимания, что брызги проходят сквозь мои отражения.

А вот моего командира такая уловка не обманула. Почти не снижая скорости, он выхватил меня за пояс и, забросив себе на плечо, помчался дальше, по дороге отбиваясь от обнаглевших тварей. Несколько секунд — и мы оказались на противоположном берегу. В пару прыжков Пинг Ян забрался на недосягаемую для тварей высоту и наскоро привязал меня тросом к дереву.

— Живой? — строго спросил он. — Ран вроде не вижу. Как ты это сделал? Я уже думал, что тебя сожрут и я не успею, но болотный демон тебя выплюнул. Почему?

— Секретная техника, — пробормотал я, едва ворочая языком. — Пока несовершенна.

— Ну, даже такое применение очень впечатляет. Сегодня мне не придется докладывать о твоей гибели, а значит, я должен тебе. — Пинг Ян посмотрел вниз, затем на противоположный берег. — Учитывая, что твари так переполошились, лучше нам все же обойти эту местность. Да и соревнования в целом придется отложить.

— Вы не собираетесь с ними сражаться? — удивленно спросил я.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул золотой герой. — Я мог бы снести голову паре самых крупных тварей, но не вожаку. Боюсь, длины моего меча не хватит, чтобы достать до его мозга, а шею пилить слишком долго. С легендарными существами всегда так — если ты не в состоянии уничтожить их одним ударом — нечего и пытаться. Только силы потеряешь. Даже вчетвером мы не смогли справиться с каменной горгульей. Возможно, мой отец или Гуй Шен смогли бы одолеть этого болотного монстра, а нам остается лишь отметить их местоположение на картах, чтобы остальные сюда не совались.

— А что, если легендарное чудовище заявится на стену? Вы просто сдадитесь? Я помню, как ректор приказал оставить западную стену, когда туда нагрянул легендарный демонический кракен. Неужели и с остальными так же?

— Нашел время об этом рассуждать, — хмыкнул командир. Но затем вновь посмотрел на бродящих внизу чудищ. — Впрочем, пока ты не отойдешь, можем и поговорить. Ты не прав, в корне. Конечно, мы будем сражаться до последней капли крови. Если не можем победить сами — подарим столько времени, сколько необходимо владыкам для того, чтобы добраться до врага. Но даже без них у нас есть шанс победить.

На каждой смотровой башне установлена великая катапульта. Они бьют с самого верха, крылатыми стрелами, весящими по сто килограммов. Чем дальше враг — тем больше скорость такой стрелы. В случае необходимости мы можем выстреливать ими даже на противоположный берег Гэге. Вот только сам Гуй Шен принимает участие в изготовлении каждой из них. А потому на каждую башню приходится всего три таких стрелы.

Одной вполне достаточно, чтобы остановить точным попаданием даже легендарную тварь. Или, по крайней мере, сбросить ее со стены. Для большинства противников этого хватает, чтобы навсегда отвадить их от нападений на остров и заставить искать добычу попроще. Но с кракенами… там ситуация другая. Они не в одиночку идут, а при командовании и поддержке наг. Целой армии, хорошо вооруженной и обученной.

— А как же наши союзники? Лин говорила, что Хэй удерживают плотину лишь благодаря их помощи. Вроде у них даже собственный кракен есть.

— Все верно, есть. Я сам был не в курсе до последнего нападения. Но отец знает, они держат оборону на южной стене. Кстати, там мы использовали ту же тактику, что ты показал в пещере — перекрылись крупной сетью, через которую не могут перебраться большие твари. Вот только наш остров всегда существовал благодаря поступлениям рыбы от Хэй. Сейчас же все плохо: кормить еще и наг нам совершенно нечем.

— Значит, союзники сами скоро превратятся во врагов, — понимая ужас происходящего, сказал я. — Тогда воевать придется уже на два фронта, и без стен. Город может не выдержать.

— Да, есть такие опасения. Все больше воинов гибнет, а смену подготовить — не быстро. Поэтому западную запруду оставили. Перекрыли к ней воду и сейчас накапливают ее в отдельном участке. Эту идею предложил мастер Ксу Дано. Один из старейшин клана дварфов. Когда настанет время, они откроют все клапаны, и в обмелевшую запруду ворвется поток воды, который снесет всех противников. На это уйдет несколько месяцев, но они сделают все необходимое и потеряют при этом минимум людей. На юге ситуация куда хуже.

— Голод и война. Мы не можем воевать под водой, — понимающе кивнул я.

— Верно. И единственное, что нам остается — поддерживать союзников. Снабжать их лучшим оружием, что у нас есть, едой и лекарствами. Но у нас с этим и у самих дефицит. Плюсом же можно считать, что они сумеют захватить только источники воды, крупные реки, озера.

— Мы тоже без воды жить не можем, — сказал я куда увереннее, разминая руки.

— И опять верно, — усмехнулся, внимательно глядя на меня, командир. — А значит — или мы сейчас снабжаем оружием союзника, либо захватчика, который уже завтра может обратить свои силы против нас. Грань очень тонкая, и от наших действий зависит, как быстро она исчезнет и в какую сторону все потом повернется. Но можно не волноваться, у главы города всегда есть план.

— Угу, — кивнул я, вспоминая слова Гуй Шена: «Мы просто сдадимся». Целью ректора никогда не была победа. Лишь выживание человеческого вида. И это бесило. Особенно если вспомнить, что та же самая цель была и у демонов с ангелами. А все их действия диктовались лишь изменением формулировок, как именно это нужно сделать.

Демоны считали, что лучше всего людей подчинить. Если понадобится — посадить в резервации. Клетки и зоопарки. Тотальное порабощение тела и полный контроль. Ангелы… Что ж, после поражения Святогора, по тем обрывочным воспоминаниям, что у меня оставались — они были не лучше. Единая вера, единая религия. Одна цель. То же доминирование, но над духом и разумом, а не над телом. Гуй Шен на их фоне казался милым смотрителем заповедника. Живи как хочешь, делай что хочешь. Пожалуй, не будь угрозы со всех сторон, Чщаси стал бы раем.

— Подъем, — приказал Пинг Ян, прерывая мои размышления. — Идем на встречу со своими. Соревнования отменяются.

— Понял, — я кивнул, отвязывая страховку. Движениям еще не хватало плавности и взрывной энергии, но в целом я вернул себе контроль над телом. Хотя бы стало очевидно, в какую сторону двигаться в самосовершенствовании.

Дождавшись, пока я закреплю канат на ближайшем дереве, командир отдал жестами приказ оставшимся на противоположном берегу. За пятнадцать минут мы собрались в одной точке, а затем, отбиваясь от немногочисленных противников, вернулись в лагерь, шумящий от новостей о нашем приключении.

— Слушай, тебя, наверное, преследует бог неудач, — серьезно сказала Лин. — Куда бы ты ни пошел, находишь самого серьезного противника из тех, что вообще могут быть. Вначале каменная горгулья, теперь вот гигантский хамелеон…

— Ты забываешь того кракена, что появился на западе, когда вы задумали переселить ваших друзей к нам на остров, — ехидно заметил я, и девушка, фыркнув, отвернулась. — Правда не морская вода, от нее не уйдешь, глаза колоть не перестанет.

— А даже если и так, что с того? — резко обернулась Лин. — Да, мы хотели помочь сородичам, что в этом плохого? Они нам столетиями помогали, загоняли косяки рыб, добывали в расселинах руду. Поддерживали нас в самые сложные и темные времена. Да! Сейчас им самим нужна помощь, и мы от них не отвернемся!

— Госпожа, вам нужно успокоиться, — сказала с поклоном Дэйю. — Он не стоит ваших объяснений.

— Союз с Гуй не менее важен, чем с другими кланами, — заметила на это девушка. — К тому же он мой одноклассник и соратник. Как бы мы ни относились друг к другу раньше — сейчас нам предстоит сражаться вместе. Я не хочу, чтобы недоверие между нами превратилось во вражду, из-за которой все погибнут.

— Подожди, я что-то слышу! — сказал я, приложив ладонь к уху. — Не могу разобрать, что это. Неужели отголоски нормальной логики?

— Ой, иди к черту, Вал! — фыркнула Лин. Она хотела добавить еще что-то, но в казармах, где мы отдыхали, раздался приказ приветствия, и в помещение вошел декан. Быстро осмотрев наши ряды, он кивнул и жестом подозвал к себе Хэй Лин. Телохранительница, естественно, подошла следом. С каждым тихим словом, что говорил Гуй Шунюан, девушка бледнела все больше. Дэйю даже пришлось поддерживать ее под руку, чтобы Лин не упала. Затем наследница клана рыбаков не слишком уверенно кивнула и вышла вслед за деканом. Не удержавшись, я отправился следом, но успел только увидеть, как все герои, включая нашего командира, вскочили на ездовых птиц и, пришпорив их, умчались за деканом.

— Что происходит? — спросил я у начальника караула, оставшегося охранять лагерь.

— Нам не докладывают, — мрачно ответил солдат, провожавший взглядом начальство. — Говорят, какие-то проблемы на юге. Надолго ли они уехали, непонятно, но дело срочное.

— Понял. Спасибо, — кивнул я. Срочное дело, все мастера и герои отсутствуют. Что ж, если я хочу порыться в бумагах декана, лучшего времени не найти. Зайдя за угол и скрыв свое присутствие техникой Око урагана, я осторожно открыл раму в центральную крепостницу и залез в кабинет Шунюана.

Глава 19

Тихонько затворив за собой окно, я осмотрел кабинет декана. Меня несколько смущал сам факт, что я так легко здесь оказался, ведь шпионаж между кланами никто не отменял. Однако отказываться от подарка судьбы стало бы непростительной глупостью, а потому я должен выжать из этого шанса максимум. В отличие от кабинета Хэй Хи, здесь все требовалось оставить в первозданном виде, а потому я решил доставать и смотреть свитки по одному, чтобы после можно было поместить их ровно на то же место.

Каково же оказалось мое разочарование, когда в тусклом свете, пробивающемся через закрытые ставни, я раз за разом натыкался на сметы поступления продуктов, табели успеваемости учеников и прочие бумаги, имеющие прямое отношение к работе лагеря. Но ни слова об интересующей меня теме. Если Шунюан и был причастен к пропаже Хироши, вряд ли он записал это и сохранил в своих документах специально для меня. Но я не сдавался.

Следовало проверить любые возможности. Тайники, скрытые коды, письма. Все. Самая страшная мысль, появившаяся у меня в голове уже после того, как я влез в кабинет — зачем ему записи, если он, как тифлинг, все может сохранять в интерфейсе. Но я старательно гнал ее от себя, ведь в противном случае у меня не оставалось и шанса найти компромат на преподавателя.

В первую очередь я начал с тайников. Тщательно измерив все стены внутри и снаружи, проверив толщину столешницы и каждого из ящиков стола, я убедился, что двойного дна нигде нет. Ничего странного, учитывая, что жилище временное. В создании тайника, когда тебе в любой момент придется покинуть дом, нет никакого смысла.

Исходя из этой логики, я не стал перепроверять документы, которые предназначались для передачи третьим лицам. Все сметы, отчеты, проверочные и экзаменационные работы отошли на второй план. Та же судьба постигла учебники, наставления студентам и сданные для проверки манускрипты. Все это не являлось собственностью лично Шунюана.

В результате, перерыв все столы, сундуки и шкафы, я определил для себя восемь вещей, которые явно принадлежали декану. Шесть из них были в виде свитков и представляли из себя сборник высокой поэзии: в свободное время декан, оказывается, писал стихи. Что ж, идя Путем Письма, каждый воитель осваивал это искусство. Но только некоторые могли достигнуть таких высот, чтобы их работы ценились. В любом случае это было не только красиво, но и весьма поучительно. Прочитав пару стихов и поняв, что я в них совершенно ничего не смыслю, я отложил свитки в сторону. Настала очередь книг — дневников. И это было странно.

Не занимайся я столько лет с чернилами и бумагой, ни за что не почувствовал бы разницы между свежей, неисписанной бумагой — и полностью заполненной письменами. Вот только страницы, несмотря на пожухлость и больший, чем обычно, вес, оставались девственно пусты. На них не осталось ни следов от карандашей, ни вдавливания от палочки. А значит, чернила наносили кистью, как и положено мастеру Письма.

В попытках разглядеть надписи я зажег свечу, спрятав ее под столом, и нагрел лист. Но даже когда продержал страницу минуту над огнем — ее цвет совершенно не изменился, лишь осталась копоть. Ни при свете луны, ни при внимательном осмотре в крохотном огоньке я ничего не увидел. Это заставило меня задуматься, вспоминать все уроки, что нам давали.

Конечно, из нас не готовили шпионов или ниндзя специально, однако некоторые простейшие техники объясняли. Можно было писать белком, соком экзотических фруктов, светящимися в темноте после света чернилами. Но у всего этого было несколько основных правил. В первую очередь — одноразовость. Большинство чернил можно было скрыть и проявить только один раз. А значит, их можно смело отметать — они не подходили для записей, да еще и в столь явном виде. Другие можно было проявлять и прятать многократно, однако они оставляли явные следы или пути блокировки. Такие, как шифрование надписей.

Здесь же было нечто иное. Но на всякий случай я последовательно проверил все составы, к которым у меня мог найтись проявитель. Начиная от самого сложного, заканчивая самым простым, а потому наименее вероятным. Раз за разом у меня ничего не получалось. Я потратил уже кучу времени, и старшая луна уже начала клониться к горизонту, когда я в отчаянье просто активировал зрение Ци, которым обладал каждый начинающий адепт. И смачно выругался.

Да, вот они — надписи. Прямо передо мной. Все оказалось так просто и одновременно так сложно. Никто, кроме меня, ректора и, возможно, Кингжао не смог бы прочесть их. Ведь, как сказала верховная жрица храма Послушания — у кланов нет того, кто бы разбирался в древнем. А потому Шунюан практически ничем не рисковал, оставляя эти записи. Вспоминая речь наставницы, я также понял, почему именно он оставил их. Нет, конечно, не потому что хотел, чтобы их нашли. Иначе не стал бы скрывать двойным методом, пусть и простым.

Ответ заключался в памяти. В ее свойстве. И — нет, не в человеческой памяти, подверженной забывчивости. Кингжао говорила, что с трудом помнит происходившее тысячу лет назад, потому что новые воспоминания вытесняли старые, и тифлингам приходилось выбирать, что и как сохранять. Кингжао просто записывала воспоминания и теряла то, что считала наименее важным. Ректор отдавал свои воспоминания сидящему в подземелье стражу — KoWoT. А Гуй Шунюан решил вопрос таким образом — ведя журнал с двойной защитой.

Оставалась самая малость: разобраться, что тут ценно лично для меня, а что нет. Судя по надписям, этот журнал был 1073-м томом в общих записях и охватывал наиболее важные события, произошедшие за последние несколько лет. Понимая, что разбирать такую массу информации у меня нет ни сил, ни времени, я просто открывал страницу, сканировал ее, запоминал и шел дальше. Весь дневник, огромный тысячестраничный том, я успел отсканировать только к утру. Вернул все книги на их места и, пока солнце не встало, убрался из кабинета.

Времени мое приключение заняло куда больше, чем я рассчитывал, так что я направился не в казармы, отсыпаться, а сразу на свой пост. На кухню. Благо, что, проработав пару лет младшим, а потом и старшим поваренком, я уже весьма сносно готовил. Это не стесняясь использовали все мои одногруппники. А я, имея доступ к продуктам, чуть увеличивал свою порцию так необходимыми для быстро растущего организма веществами.

— Доброе утро, Вал, — поприветствовал меня старший повар. — Не спится? В такую рань пришел.

— Да, не могу заснуть, так что лучше делом займусь, — кивнул я, надевая передник. — Не слышно, куда сорвалось все начальство?

— Как куда? На юг, ставить новые оборонительные рубежи, — удивленно посмотрел на меня повар. — Весь лагерь только об этом и говорит. Какое-то чудовище снесло часть внешней стены. Бои идут уже за внутреннюю запруду Хэй — там, где раньше выращивали рыбу для еды. А теперь там настоящий хаос. Союзники, противники. Никто уже не знает, что именно происходит. Если стена пала — значит, внутренняя запруда стала последним рубежом обороны. Жуть. Надеюсь, она выдержит. Иначе бои пойдут уже за сам Скрытый дворец, а тогда… я даже не знаю, что произойдет.

Повар не договаривал, но я сам все прекрасно понимал. Если начнется полномасштабное вторжение на остров, которое не смогут удержать стены, Гуй Шен объявит об эвакуации. Всех выживших переселят в здание академии. Все, кто сможет — останутся снаружи, чтобы до самого конца, до последних капель крови защищать здание «Ковчега-3». А те немногие, кому повезет, останутся жить в запечатанном обелиске, ожидая либо своих последних дней, либо спасения и выхода через много поколений.

Вот только на этот раз план ректора может не сработать. Если Вековечная Тьма доберется до «Ковчега» во время изоляции, сомневаюсь, что кто-то сможет выжить в таких условиях. Да и наги, если захватят остров, вряд ли оставят небоскреб в покое. Жить хотят все, вот только способ выживания еще не найден. Он кроется в обелиске соседнего острова, а туда мы идти совершенно не готовы.

— О чем задумался? — спросил начальник, когда я шинковал очередной красный корень для супа. — Сильно не увлекайся, а то доску разрежешь.

— Простите, — буркнул я, быстро переходя к другим овощам. — Как думаете, наш глава сможет справиться с нашествием наг?

— Должен, — пожал плечами повар. — Сейчас все владыки объединят свои силы. Если уж они ничего не смогут сделать — тогда я даже не знаю, кто. К тому же у союзников на службе есть собственный легендарный демонический кракен. По крайней мере, так говорят. Нам не о чем беспокоиться.

Тут он скорее обнадеживал сам себя, чем врал мне, но в любом случае я прекрасно понимал желание повара быть обманутым и переложить ответственность на чужие плечи. Вот только я себе такой роскоши позволить не мог. Несколько легендарных тварей живут прямо у нас под боком. Карта Хэй Хи говорила, что и на других территориях Чщаси есть опасные участки. А значит, мне необходимо найти способ стать сильнее и убить их. Или, скорее, стать сильнее на их убийстве, ведь совершенно не понятно, что меня ждет за стеной.

Следующие несколько дней прошли в обычных тренировках. Затем вернулся и вновь уехал Шунюан, собрав вещи. После — вернулись герои. Я надеялся, что наши усиленные тренировки продолжатся, но вместо этого на весь лагерь остался один преподаватель и командир — Пинг Ян. Явно недовольный положением вещей. Вместо десяти выдающихся учеников на его попечении оставили две с половиной сотни.

— Мне сказали, что это великая честь и ответственность — воспитывать молодое поколение будущих воинов! — сказал командир, собрав нас на плацу. — Но сейчас как никогда наш город и наша земля находятся в опасности. Сражения идут уже не за внешние стены, а за наш дом. Каждый воин, каждый герой и владыка — сражаются, для того чтобы подарить вам надежду. Будьте благодарны им за те минуты и секунды, что вырвали для вашего дальнейшего обучения.

Ведь вы и те, кто сейчас стал серебряным адептом — последние, кто успеет пройти экзамен на воинов до того, как врата академии Чщаси закроются на столетия. Тренируйтесь так, будто от этого зависит ваша жизнь. Ведь на самом деле так оно и есть! Все уже решено: если наги пробьют внутреннюю стену Скрытого дворца, мы покинем дома и укроемся в жилище хранителей. Пока же у вас еще есть время.

Я хотел было выкрикнуть, что и оружие против тварей у нас есть. Но вовремя сообразил, что это далеко не так. В первую очередь потому, что никакого оружия на самом деле еще не было. У меня в наличии селитра и уголь, однако нет серы. К тому же я сам понятия не имею, в каких пропорциях их смешивать, чтобы получить не просто быстро горящую смесь — а взрывающуюся и мгновенно расширяющуюся, а без этого порох не получить.

Да и толку мне с пороха, если нет пушек, ружей и мортирок! Железа нет, топлива для плавки в обрез, а ведь еще нужно объяснить, что именно я хочу получить, чтобы выковать необходимое. Оставались самые простые варианты — бомбы и гранаты с камнями. Оставалась и еще одна, немаловажная проблема — угроза Гуй Шена об изгнании. Уверен, если он узнает о моих действиях, выгонит без колебаний. Он был очень доходчив в своих объяснениях. А значит, я должен сделать все в тайне от всех, да еще и не забывая развиваться.

К счастью, даже после самых суровых тренировок и смен у кастрюли у меня оставалось немного времени, чтобы изучать записи Гуй Шунюана. Там было много мусора, его мыслей и переживаний. Но во всех этих записях встречались краткие характеристики, которые я вначале пропускал, пока не наткнулся на знакомое имя: «Джен Хироши, поздний, мутант второго класса».

Глава 20

Вначале я подумал, что речь идет о втором классе обучения, о втором годе, но, внимательнее изучив текст, понял, что в записках говорится совершенно о другом. Как-то Шунюан мог оценивать окружающих и видеть их характеристики. И не только те, что видел я в своем интерфейсе, но измененные или узко специализированные.

Джен Хироши, поздний, мутант второго класса. Физиологический возраст — 13 лет. Предполагаемый ментальный возраст — 66 лет. Член старшей ветви клана Джен. Наследник золотого корня. Не является наследником Джен Ли по крови, однако может претендовать на место главы клана по силе после гибели прямых наследников.

Класс — поддержка/дальний бой. Ярко выраженное воздействие биоройдов наследственного типа. Техники У-3: ускорение, усиление, укрепление. Стандартная мутация генома третьего типа, существенные отклонения в цикле роста медиан. Нестабильность первого типа, второго класса — компенсаторная местная аномалия. Проявление эффекта заслонного мира забвения.

Абсолютные характеристики по стандарту УДИ-3.0:

Сила: 42. Взрывное усилие: 120. Тягловое усилие: 50. Толчок: 80.

Ловкость: 61. Координация: 83. Вестибулярка: 65. Равновесие: 75.

Выносливость: 50. Здоровье: 50. Антитела: 80. Иммунитет 1 типа: 100.

Интеллект: 75. Скорость мышления: 94. Энциклопедичность знаний: 35.

Восприятие: 70. Зрение: 100. Слух: 35. Обоняние: 40.

Владение оружием. Огнестрельное: 0. Холодное: 15. Примитивное: 55.

Содержание: нанитов — не отмечено, наномашин — минимально, биоройдов — 135.

Мальчик, эльф. Не женат. Обязательств по женитьбе нет. Характер — веселый, озорной. Склонен к авантюрам. Поддерживает физиологических сверстников. Не пользуется привилегиями или использует их в минимальной степени. Использовал свое право для спасения города в сложной ситуации, за что получил его обратно.

Статус объекта: Признан полезным для общества. Спасен.

Я несколько раз перечитал характеристику Хироши, пытаясь понять, что от него хотел Шунюан, но последняя фраза в характеристиках меня очень смущала — «Спасен»? От чего или от кого? Кем?

Совершенно теряясь в догадках, я начал пролистывать страницы в поиске других таких же заметок, сохраняя их текст в закладках и, к моему ужасу, очень скоро у меня набралось больше сотни таких листов. Почти десятая часть всех страниц в журнале тифлинга была заполнена характеристиками студентов. А ведь этот период охватывал только последние несколько лет. Что же еще скрывал Шунюан?

Разобраться было очень проблематично, но, вчитываясь в досье, я выявил одну важную закономерность — спасенными оказывались лишь те, кто обладал «компенсаторной аномалией». Что бы это ни значило. И таких людей из общего числа не набиралось и десятка. Десять человек за несколько лет для академии, в которой учатся тысячи — вполне обычная ротация. При этом обращал свое внимание декан только на выдающихся учеников. Как ни странно, характеристики на меня и на многих других в классе гениев тоже были в наличии.

Валор, чистый, мутант третьего класса, неопределенного подтипа. Физиологический возраст — 15 лет. Ментальный возраст — ⁇ Вольный, бесклановый, Гуй Шен настаивает на принадлежности парня к Гуй на основании третьего класса, я против. Родственных связей не имеет. Наследования нет. Клана нет. Несмотря на это, замечен в связях с Гуй, Пинг и Ксу.

Класс — убийца. На данном этапе диагностировано присутствие всех наследуемых типов симбионтов. Техники многообразны. Скорее всего, будут приведены к классу ААА. Нестандартные мутации генома второго и третьего типа. Незначительное отклонение в симбиотических связях вызвано не мутациями, а подготовкой тела к трансплантации.

Абсолютные характеристики по стандарту УДИ-3.0:

Сила: 95. Взрывное усилие 320. Тягловое усилие: 160. Толчок: 280.

Ловкость: 70. Координация: 80. Вестибулярка: 75. Равновесие: 80.

Выносливость: 65. Здоровье: 80. Антитела: 100. Иммунитет 1 типа: 100.

Интеллект: 115. Скорость мышления: 98. Энциклопедичность знаний: неизвестна, предположительно выше 100. Имеются следы имплантации кристалла данных.

Восприятие: 70. Зрение: 100. Слух: 30. Обоняние: 45.

Владение оружием. Огнестрельное: ⁇. Холодное: 50. Примитивное: 35.

Содержание: нанитов — 180, наномашин — 180, биоройдов — 180.

Мальчик. Чистый. Не женат. Контрактов не имеет. Является объектом интереса: Гуй Аи, Фенг Юн, Хэй Лин. Является объектом торга кланов: Гуй, Пинг, Джен, Ксу. Характер скрытный, склонный к авантюрам. Проявляет явно выраженные свойства взрослой психологии, маскируется неумело. В меру общителен. Является председателем учебного Совета факультета Юань-ци. Согласно последним опросам, не помнит свою прошлую реинкарнацию. Не является Светом.

Статус объекта: Признан условно опасным. Желательно устранение. Спасению не подлежит.

С одной стороны, даже немного приятно, что такой сильный и могущественный мастер Души, как Гуй Шунюан, считает, что я в перспективе могу быть опасным даже для него. С другой — приписка, что желательно меня убить, крайне неприятная. Да еще и объектом интереса указан, что весьма странно, ведь у Хироши ничего подобного нет. Кроме того, меня вновь смутила надпись про спасение, которая появлялась в статусе лишь у немногих.

Отталкиваясь от этой заметки, я начал уже подробнее изучать записи декана, выискивая слова о спасении. Перелопатить мне пришлось почти всю книгу, и заняло это не один день. Стихи, проза, небольшие зарисовки и ситуации из жизни — тема спасения встречалась в них регулярно. Только вот конкретики не нашлось. Даже плотно изучив все, что написал этот не в меру щепетильный тифлинг, я не смог определить, что именно произошло с моим другом.

Зато в очередной раз мне удалось подтвердить собственную догадку о памяти. Несколько раз Шунюан упоминал о необходимости перенесения наиболее важных воспоминаний на носитель и освобождении для этого места. Заметки, что именно нужно забыть, а что запомнить, встречались несколько раз, так что никаких сомнений не оставалось — декан использовал бумагу лишь как временное хранилище. А значит, самые важные сведения просто в его голове.

Я находился в безвыходной ситуации. Даже выкради я журнал из его кабинета и покажи Кингжао или Шену — он ничего не доказывает. Просто мысли о студентах. Что такое спасение? Чем оно отличается от ликвидации? Я мог только догадываться. Во всех его рассказах прослеживалась эта тема. Тема встречающегося прошлого и будущего. Спасение избранных, существующее во всех верованиях. И гибель всех остальных.

В одиночку мне не справиться с серебряным героем. И даже если предположить, что Кингжао могла бы мне поверить — нет никаких шансов, что она подтвердит мою догадку и одобрит обвинения против первого помощника главы клана Гуй. Что уж говорить о самом Гуй Шене, который еще в прошлый раз сказал мне не соваться к его другу и товарищу. Выходит, у меня всего два пути, по которым можно пойти — либо переключиться на основную задачу и как можно быстрее расти в силе, либо тратить время на бесплодные попытки поймать и вывести на чистую воду Шунюана.

Отрезанный от друзей, я ровным счетом ничего не мог сделать. А даже доверься я кому-то из учеников, нет смысла действовать, пока мы находимся в тренировочном лагере. Я мог сбежать, чтобы отправиться в башню академии или на фронт, где сейчас сражаются владыки, но это поставит крест на моем обучении и не гарантирует результата. Тем более даже если я прибуду туда — какова вероятность, что в кабинете и жилище Шунюана есть другие зацепки?

Требовалось как следует продумать план. Выбрать лучшую стратегию, заручиться поддержкой сильных покровителей и только потом бросаться вперед. Тем более что у меня была одна крохотная зацепка.

Внимательно осмотрев все анкеты учеников еще раз, я нашел одного человека, признанного полезным для общества, но в то же время еще не «спасенного». Это было уже достаточным везением, но все же удача не улыбнулась мне до конца.

Подлежащим спасению оказался Хэй Акио. Младший сын Хэй Хи и последний оставшийся в живых наследник мужского пола в главной ветви клана рыбаков. И этим проблемы не ограничивались. Сейчас парень все еще был бронзовым адептом, а потому учился в основном здании академии. Так что ни наблюдать за ним, ни передать весточку я не мог. К тому же моя личная неприязнь прямо-таки кричала, что спасать от «спасения» его не стоит.

Но даже если пересилить себя, если принять это как правило игры, у меня все равно оставалась несметная куча проблем, ведь уйти из тренировочного лагеря я мог только одним способом — подняв собственный ранг до медного воина. А это почти непосильная задача. Пусть мое Ци потихоньку доходило до значения в сто девяносто единиц, тут Шунюан почти угадал, но физические показатели оставались чрезвычайно далеки даже для нижнего предела воина. Стыдно признаться, но моя ударная сила до сих пор находилась на уровне серебряного адепта и едва приближалась к золотому. И не последнюю роль здесь играл возраст и вес.

Я просто не мог соревноваться с ребятами в два раза тяжелее и вполовину старше меня. «Проблемы выскочки» — как называл это Пинг Ян, не делая никаких скидок на тренировках. И я их не просил, тренируясь до седьмого пота. Я не спал в гамаке уже несколько месяцев, вместо этого я соорудил себе небольшой настил из стеблей бамбука и на ночь привязывал себе под мышки и на ноги два груза.

Ел за троих, в прямом смысле. Через «не хочу». Даже перестал придерживаться строгой белковой диеты. Просто старался набрать массу и рост. И, как ни странно, оно работало. К своему шестнадцатому дню рождения я вырос до ста девяноста сантиметров, почти догнав девятнадцатилетних сверстников. Да и масса моя превышала девяносто килограммов. С такими показателями было уже не стыдно появляться на спаррингах. А учитывая, что я все это время тренировался на равных со старшими, то волей-неволей сильно развил собственные техники.

Трио жизни, Армия призраков, Кровавый шип, Ярость, Ментальное отражение, Зрение Ци — я все их поднял до пятнадцатого уровня. Более чем достойное значение даже для воина. Но самое главное — моя секретная техника Око урагана стала достаточно сильна, чтобы я сумел ее использовать в сражениях даже против героя.

— Слушайте все! — громогласно объявил Пинг Ян. — Завтра важный день. День зимнего солнцестояния. Обычно в это время мы проводим турнир, но сейчас война и нам не до развлечений. Завтра к нам приедет четверо героев и вместе, впятером, мы примем у желающих экзамен на воина. Следующий шанс появится у вас только через год, так что готовьтесь!

Глава 21

— Уверен, что хочешь это сделать? — строго спросил Гуанюй, когда я готовил снаряжение для прохождения полосы препятствий. — Ты еще слишком мал, я не могу вспомнить ни одного столь молодого воина. И это не похвала. Стоит тебе перейти на следующую ступень — все станет куда тяжелее. Подожди год или два. Стать воином даже в девятнадцать лет — огромное достижение. К тому же ты ничего не потеряешь. Сейчас идет война с нагами, а здесь безопаснее, чем на стенах.

— Спасибо, мастер, но вам не стоит меня отговаривать. Я справлюсь.

— Что ж. Я пытался, — со вздохом покачал головой копейщик. — В таком случае тебе больше не нужны мои наставления. Я верю в тебя, в твою силу духа и воли. Я дал тебе все, что мог дать, как и другие мастера. Иди — стань взрослым.

— Спасибо, — кивнув, я хотел было уже развернуться и уйти, но затем повернулся и впервые в жизни уважительно поклонился. — Спасибо вам, госпоже Кингжао и Гуй Хотару. Вы показали мне дорогу к бессмертию, и я никогда не забуду ваших уроков.

Фенг Гуанюй поклонился в ответ и отвернулся. Мне показалось, или глаза сурового и безбашенного воина чуть затуманились слезой? Отметя такую мысль как крамольную, я вышел из шатра на плац.

Из нескольких сотен золотых адептов решился пройти испытание только десяток, включая меня. Все они были куда старше и опытнее, но я уже перестал обращать на это внимание. В конце концов, это уже не в первый раз.

— Стройся! Равняйсь! — скомандовал Пинг Ян, расхаживая перед нами из стороны в сторону. — Вы все прошли подготовку и освоили азы работы с обмундированием настоящих воинов. Однако мало быть сильным и ловким. Быстрым и умелым. Недостаточно просто обладать выдающимися показателями Ци. Воин — последний шаг, последняя ступень перед тем, как вы станете едиными с миром и вселенной. Станете цельными, создав собственное ядро.

Нет смысла врать: лишь каждый десятый становится воином, многие — под конец своего развития: в тридцать, а то и в сорок лет. Но вы — ученики-гении. Одному выскочке едва исполнилось шестнадцать. Многим — лишь двадцать. Вы — те, кто начал создавать собственные техники. И, наконец, вы — надежда и опора нашего государства.

Сделав этот шаг, вы станете взрослыми. Вся ответственность и вся полнота обязанностей ляжет на ваши плечи. Подумайте в последний раз: возможно, стоит отложить ваш экзамен на следующий год? — с этими словами он так выразительно посмотрел на меня, что стало вполне очевидно, кого он имеет в виду. Но я не собирался отступать, лишь улыбнувшись в ответ.

— Что ж, я пытался. Все, кто готов — войдите в круг старта.

Правила в этом году крайне просты — вы должны пересечь долину джунглей за пять часов и добраться до финиша на северной стене. Я и мои товарищи- герои будем мешать вам, а не помогать. Естественно, не в полную силу, но каждый из нас сразится с вами для проверки ваших способностей. Кроме того, на вашем пути встретятся несколько засад воинов — охранников этого лагеря. Ну и, наконец — твари, которые населяют джунгли, никуда не исчезли.

У вас только один шанс. Если вы поймете, что испытание слишком тяжелое, а враг непобедим — признайте свое поражение, сорвите жетон и отметьте свое местоположение дымом. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать собственную слабость, усерднее трудиться, стать сильнее и сдать экзамен в следующем году. Все готовы?

— Так точно! — хором ответили мы, выстраиваясь на кружках для старта.

— Как только над лесом появится синий сигнал — можете начинать, — усмехнулся Пинг Ян.

Подпрыгнув на два метра, он резко выбросил руку в сторону и спустил тетиву браслета. Секунда — и перед нами только раскрытые ворота лагеря, а золотой герой скрылся в листве. Еще секунда — и над лесом, километрах в трех, поднялся едва заметный столб синего дыма.

Мы сорвались с места, будто от этого зависела наша жизнь, и до некоторой степени так оно и было. Стать воином, самому выбирать дальнейшую судьбу, идти собственным путем. Но, конечно, не только из-за этого. Двигаясь одной группой, мы могли обойти большинство противников. Отстанешь от первых — и потревоженные монстры накинутся именно на тебя. Вырвешься слишком вперед — и попадешь в засаду.

Вот только и герои дураками не были. Стоило нам появиться в джунглях, как навстречу метнулась сеть, заставляя нас разбежаться в стороны. Отряд разделился почти поровну.

Я двигался в центре группы из шести золотых адептов, когда на нас сверху обрушился град кровавых игл. Именная техника Пингов. Бросившись врассыпную, чтобы не пасть под острыми кристаллами, мы вновь разделились. Учителя намеренно заставляли нас идти по одному, но большинство снова объединялось в пары и тройки. Просто потому, что так легче и привычнее.

Это была, безусловно, правильная тактика, но мне она подходила меньше, чем остальным. В первую очередь из-за моего основного стиля и оружия. Работая в группе, я терял большую часть мобильности и охвата. Глефа предрасполагала к широким вращательным ударам, охватывающим целые области. А прикрытие и плотный строй этому мешали.

Решение пришло после того, как рядом со мной от удара стального шара буквально взорвалось дерево. Щепки полетели в разные стороны, последний из одноклассников отскочил, и я остался совсем один. Если так можно выразиться про бегущую вперед армию призраков. Пусть мои отражения и не могли прикрыть меня физически, но на расстоянии в сто метров их было невозможно отличить от настоящего меня. Радиус действия иллюзий уже добрался до этого предела, а противники, стоящие дальше, меня не сильно беспокоили.

Ровно до того момента, как неизвестно откуда прилетела стрела снайпера, от которой я едва сумел увернуться. Спрятавшись за ствол, я активировал зрение Ци в попытках найти врага и очень скоро преуспел. Вот она, первая засада. Группа воинов, стоящая плечом к плечу, полноценная десятка. Прикрытие из трех щитоносцев, пять лучников и два воина поддержки.

Сражаться один против десяти я даже не собирался. Это стало бы верхом глупости и самонадеянности. Тем более что в рядах воинов легко нащупывался мастер Юань-ци, который развеет мои иллюзии уже на подходе и укажет остальным соратникам верную цель. Что ж, не худший вариант. В конце концов, я мог нарваться на золотого героя из Ксу или Гуй. Это стало бы куда большей проблемой.

Внимательно осмотрев местность, я выбрал относительно безопасный путь между группой засады и стаей монстров чуть восточнее. Можно было рискнуть и пойти прямо через чудовищ, благо сил должно хватить. Но очень не хотелось бы попасть в западню, когда, отвлекшись на животных, я пропущу удар в спину от воинов. Но и попадаться на глаза стрелкам тоже нельзя. К счастью, моя секретная техника идеально подходила для таких условий.

Активировав призрака и Око урагана, я пустил его чуть вперед, а сам бросился следом, с отрывом в несколько метров. Засадный отряд отреагировал идеально: сразу несколько стрел просвистели сквозь мое отражение. Теперь вперед должны были пойти щитоносцы под прикрытием лучников, взять меня в полукруг, загоняя на монстров… так я считал. Так было бы правильно. Но вместо этого лучники потеряли ко мне всякий интерес, а щиты лишь сомкнулись, готовясь к обороне от другого врага.

Столь резкая перемена стала для меня полной неожиданностью, но среагировал я правильно. Если меня посчитали неважным — это не значит, что меня перестали вести. Просто передали другому отряду или… додумать я не успел. Казалось, я абсолютно готов к любой атаке, моя концентрация достигала предела, и все равно под острие двуручника эльфа я упал лишь в последнюю секунду.

— Точно, мелкий, — хмыкнул герой. — Не думал, что ты решишься участвовать в экзамене, иначе взял бы на пару сантиметров ниже.

Да, этих пары сантиметров точно бы хватило, чтобы если и не разрубить меня пополам, то, по крайней мере, срезать всю броню. Не дожидаясь, пока облаченный лишь в цветастое платье с вышитыми листьями эльф выполнит свое намерение, я выпустил еще пару призраков, активировал Око урагана и Летний вихрь. Но действия это почти не возымело. Противник хоть и отвлекся на мои зеркальные копии, но развеял их буквально двумя ударами, третьим же ударил в точку, где я стоял секунду назад.

— Эй, хватит убегать, — усмехнулся золотой герой. — Я чувствую твою энергию Жизни.

Чжен-ци? Вот это подстава. Ее я копировать не могу, просто потому, что понятия не имею, как именно она должна отображаться в мозгу противника. Да и в целом повлиять на эльфа я не мог: сказывалась катастрофическая разница в опыте. Куда бы я ни отпрыгнул, какие бы обманные маневры ни совершал — он следовал по пятам. Несколько ударов сердца — и меч противника обрушится на меня.

Решение пришло не сразу: болезненность техники давала о себе знать. К тому же я не хотел показывать ее при первой же схватке, совершенно уверенный, что за нами наблюдают. Но разница в опыте и силе оказалась столь колоссальна, что другого выхода просто не оставалось. Приняв очередной удар противника на жесткий блок, я использовал его импульс, чтобы отпрыгнуть на большое расстояние, и, приземлившись на ветку, собрал глефу воедино.

— Ты наконец решился на то, чтобы сразиться, а не убегать? Говорят, тебя прозвали Зверем. Если так — то ты мышонок, прячущийся от опасности.

Земля вдавливалась под подошвами эльфа, а в следующее мгновение он взлетел на несколько метров, собираясь обрушить на меня сокрушительный удар. Но и я не собирался стоять на месте. Убрав око урагана, я создал десяток отражений, сконцентрировал их в одной точке, прямо перед собой, и прыгнул вперед, разделив их движения всего на пару мгновений. Расчет был простой: даже если он видит меня истинного, инстинкты окажутся сильнее.

Меч и глефа со свистом разрубили воздух, и с моего плеча сорвались пластины брони.

— Поганец, — пробормотал эльф за моей спиной. — Ты меня задел! Это, между прочим, был мой любимый наряд для церемониальных боев!

Сглотнув ком в горле, я обернулся. Конечно, нанести сколь-нибудь существенный урон мгновенно регенерирующему убийце было выше моих сил. Но потрепать самолюбие героя мне удалось. Вот только рассчитывать, что он станет менее сосредоточенным, не приходилось. Кожа эльфа позеленела, став из бледно-оливковой зеленоватой, мышцы вздулись, а от раны не осталось и следа.

— Иди сюда, мышонок, — сказал противник, со свистом разрубив воздух. — Теперь я буду серьезнее.

В подтверждение своих слов он бросился вперед, и его образ буквально расплылся в воздухе, с такой скоростью герой двигался. Против подобного у меня не было и шанса, вот только и сражаться я не собирался, отпрыгнув на несколько шагов назад и в сторону. Эльфу понадобилось меньше секунды, чтобы настигнуть меня, и он уже собирался разрубить наглеца пополам, игнорируя любые иллюзии и сопротивления.

Я замер, разведя руки чуть в стороны, открывшись, но за мгновение до удара ноги противника коснулись земли, и враг выгнулся дугой. Его многократно усиленные мышцы рвались от напряжения, слышно было, как трещат кости. Пусть это длилось лишь несколько мгновений, но противник упал совершенно беспомощный и вмиг выдохшийся.

Мне тоже пришлось несладко. Так что, сорвав жетон с шеи героя, я немедленно отправился дальше. Предварительно, конечно, свернув тонкий трос, снабженный стальной проволокой в оплетке. Противник различал Ци Жизни, и я не мог обмануть его иллюзиями, но у предметов никакой Ци, кроме остаточной, не наблюдалось, а уловить стоящую без движения ловушку герой не смог или не посчитал ее опасной.

Вот только я готовил этот прием против куда более серьезного врага, из Ксу, и теперь мне предстояло добраться до финиша без заготовленной техники. Поэтому, когда неподалеку раздался шум листвы и я заметил размытый силуэт, скачущий с ветки на ветку в моем направлении, оставалось только выругаться. Бой с дварфом таким легким не станет.

Глава 22

Сила приближающегося мастера Юань-ци накатила на меня за двадцать метров. Она забивала все органы чувств. Давила, прижимая к земле. Очертания деревьев начали расплываться, и я едва не пролетел мимо ветви, на которую должен был приземлиться. Противник подавлял, сметал мои внутренние ментальные блоки один за другим и при этом не собирался останавливаться только на атаках техниками.

Не будь в моей команде Кувата, я бы не смог вовремя определить оружие врага, ведь на первый взгляд его вооружение состояло только из двух щитов. Но стоило дварфу закружиться волчком — и я понял, что будет дальше. И, подпрыгнув, ушел на полметра вверх. Щит с лезвийной кромкой врезался в ствол дерева, погрузившись на несколько сантиметров. Таким ударом меня могло бы перерубить пополам. Ставить блок точно не имело никакого смысла.

Усмехнувшись, противник выдернул щит назад, но вместо того, чтобы взять его для обороны, раскрутил над головой и бросил снова. Не сумев вернуть себе полную концентрацию, я едва разминулся с цепью, но когда уже подумал, что нахожусь в безопасности, вторая сбила меня в воздухе, отправив в короткий полет. Я зацепился тросом с «кошкой» за дерево и запрыгнул в крону. Следом за мной влетел щит, срезая ветки толщиной в несколько сантиметров.

Укрыться от зрения Ци, в несколько раз превышающего мое собственное, я и не думал. Как и скрыться от него. Расстояния и преграды мне не помогут, а фокус с иллюзиями не сработает. Проблемой являлась еще и очевидная разница в силе. Я мог очищать собственный разум, только когда прямой зрительный контакт терялся, но враг быстро настигал меня за любым укрытием. А даже если я сумел бы оградить свою душу от атаки — мне все еще предстояло сразиться с вооруженным двумя лезвейными щитами дварфом.

На несколько секунд меня охватила настоящая паника. Остановиться, переждать и все обдумать противник мне просто не давал. Он активно использовал техники, а стоило мне спрятаться за дерево, как цепи с шипами обвивали ствол и с треском сдирали кору, оставляя глубокие пропилы. Замри на секунду — разорвут на части. Я такой судьбы, естественно, себе не желал и шанс противнику давать не собирался.

Решение пришло само собой. Просто отбросив все нереалистичные варианты, я остановился на единственно верном. Если я не могу сбежать, не могу приблизиться и не могу атаковать техниками Души, значит, нужно переходить на оружие дальнего боя. Да, я как убийца на нем не специализировался, предпочитая активные схватки на близких дистанциях. Но, как и любой другой воин, я тренировал атаки на расстоянии. Просто мне для них требовались дополнительные компоненты в виде крови.

Отстреливаясь из рогатки камнями, я перебегал от укрытия к укрытию, двигаясь в сторону запримеченной ранее стаи монстров. Преследующий меня герой тоже их видел, но, скорее всего, не считал за угрозу и даже начал реже меня атаковать, позволяя добраться до противников скорее, чтобы загнать в ловушку. Но кому это больше сыграет на руку — вопрос.

Небольшая группа болотных хамелеонов грелась на солнышке, когда я налетел на них, срубая на ходу конечности и оставляя глубокие раны. Соединенная глефа глубоко проникала в тела еще не покрывшихся тяжелой броней особей. За несколько ударов мне удалось накопить почти литр крови в полости оружия. Но главным моим достоянием стала свободно выливающаяся из ран влага.

Монстры, взревев, напали на меня с разных сторон, но здесь не обнаружилось ни одного зверя выше меня по уровню, к тому же их мозг был слишком примитивен, чтобы различить призрака и реального человека, так что абсолютное большинство их атак ушло в никуда. К моменту появления на болотах дварфа чудища в ярости уже готовы были атаковать первого встречного. Но золотого героя они волновали еще меньше, чем меня.

Одним ментальным приказом, от которого у меня подкосились ноги, он заставил всех хамелеонов заснуть. Мощнейшая атака, на которую я, возможно, стану способен только после взятия ядра. Не просто внушить мозгу чье-то присутствие, но управлять через него всем организмом. Высшая степень контроля Юань-ци, доступная лишь героям и владыкам. С тем же успехом он мог бы приказать зверям атаковать меня, обозначив как единственную цель. Или заставить их сердца остановиться, что куда сложнее, потому как действует даже не на подсознательном, а на более глубоком уровне.

Но я ничуть не возражал против действий противника. Во-первых, мы оказались на заболоченной поляне шириной около пятидесяти метров. При всем желании, даже находясь в самом центре, цепи дварфа до краев леса не доставали. Во-вторых, открытая местность позволяла мне больше использовать рогатку — а в перспективе техники Крови. Ну а в-третьих — это было болото. Вода. Лучшая токопроводимость из всех возможных.

Послать в противника провод, да еще так, чтобы он его не заметил, я больше не мог. Но в этом и не было нужды. Монстры, обладающие электрическими атаками, на Чщаси почти не водились — шестилапы, угри и пара видов змей. Вот и все. А раз нет противника — то и защиту против него нет смысла придумывать. А потому ни у воинов, ни у героев нет ничего, даже отдаленно напоминающего изоляцию.

Оставалось лишь достаточно отвлечь врага, заставить его как следует промокнуть, и потом… что будет потом, я пока не придумал. Потому что думать, когда по тебе раз за разом бьют скрепленные цепью щиты-пилы, грозящие нашинковать дольками, довольно проблематично. А когда ты в этот момент еще и подавляешь ментальную атаку, да еще и пытаешься отстреливаться — практически невозможно.

Я чувствовал, что герой делает мне поблажки. Слишком часто останавливает собственные приказы, иногда на несколько мгновений задумывается, прежде чем послать в смертоносный полет свой щит. Он был умел, силен и достаточно сдержан, чтобы выполнять роль экзаменатора, а не убийцы. Я не сомневался ни секунды: захоти дварф — и я уже был бы мертв. Вот только при всем при том он настолько превышал меня по силе, что для того, чтобы его победить, мне приходилось действовать с прямым намереньем убить.

Посланные мной камни отражались даже не щитами — цепью во время атаки или возврата снаряда к противнику. Стоило мне чуть отвлечься, чтобы сформировать связь с окружающей Сюэ-ци, как дварф перешел к атакам двумя руками, оставляя куда меньше времени на размышление и маневр. Меня спасал только колоссальный наработанный запас выносливости, и постоянно активированный летний вихрь пятнадцатого ранга.

Но с кристаллами это не спасало. Стоило облачку крови сформироваться, как дварф мгновенно сдувал его ударом щита, не позволяя создать атакующий кристалл. То же происходило с кровью, вытекающей из тел хамелеонов. Как герой умудрялся контролировать даже то, что находилось у него за спиной, я совершенно не понимал, это не укладывалось в голове. И тем не менее такова была реальность моей схватки.

Постоянно заставляя противника смещаться из стороны в сторону, грозя уйти за пределы круга атаки, я вынудил его несколько раз погрузиться в болото по колено. Уже отличный ход, но все еще недостаточный. Теперь предстояло получить тот самый парализующий контакт, который позволит мне обездвижить противника. Если брошу провод в болото или на землю — вся накопленная энергия просто уйдет в громоотвод. А значит, нужно коснуться именно противника. Как?

Ответ лежал на поверхности — перехватить цепь и влить в нее ток. Вот только это не так просто. Саму цепь покрывали иглы и лезвия, отчего она служила отличной пилой и легко могла обрубить мне руку при неосторожном хвате. И никакие кожаные перчатки здесь не спасут. Стальные же мне, как еще не сдавшему экзамен на воина, не положены. Оставался только один способ — обезвредить противника, заставить подойти ближе.

Я не видел другого выхода, кроме как принять на себя часть урона, но, естественно, не настолько, чтобы потерять возможность продолжить экзамен. Как это сделать? Только с помощью мозгов и законов естества.

Собрав на ходу глефу, я выбрал самый плотный участок почвы на своем пути и, когда дварф в очередной раз атаковал меня щитом, выбросил вперед копье, активируя технику кровавого шипа.

Противник ждал этой атаки и готовился к ней. Мгновенно прикрывшись вторым щитом, он позволил первому пойти по дуге, чтобы заставить снова двигаться, но я вместо этого воткнул лезвие больше чем на половину в землю и подпрыгнул, удерживаясь за навершие. Цепь с треском и звоном обвилась вокруг металлической рукояти, а я ударил обеими ногами по замедлившемуся щиту, чтобы сбить его.

В ярости дварф раскрутился и с утроенным усилием дернул свое оружие назад. Глефу вырвало к чертям, меня опрокинуло и проволокло по земле, но главной цели я достиг. Вместе со щитом к герою летела закрепленная в цепи «кошка» моего троса. Все произошло почти одновременно. Рукоять щита оказалась в потной ладони противника, он понял, что происходит, и я активировал разряд, отправляя его с двух рук и части спины.

Электрический импульс поразил дварфа. Я видел, как ток идет по правой стороне его тела, уходя в болото. Но каким-то чудом он не только остался стоять, но и, сбросив с себя левой рукой опасный предмет вместе со щитом и цепью, бросился в контратаку. Это было выше моего понимания. Но сдаваться я не собирался. Тем более что ментальная атака врага прекратилась, и я мгновенно активировал око урагана и армию призраков.

Герой, лишившийся одного из орудий, частично парализованный, все еще оставался крайне грозным противником. Уже то, что он смог локализовать повреждения и не остался беспомощным, говорило о многом. Мне же оставалось лишь использовать тот арсенал умений и способностей, который я отрабатывал последние годы. Весь арсенал.

Кровавые копья наконец дождались своего часа. С легкими щелчками они выныривали из воды, обрушившись на дварфа с разных сторон. Они почти не наносили урона, герой отлично принимал их на элементы брони, но заставляли замедляться еще сильнее, что в его ситуации было критично. Мои руки отходили от шока неохотно, но я недаром отрабатывал эту технику долгими месяцами, и, когда в очередной раз в меня летел щит, я перехватил глефу и сбил его противовесом, как дубиной.

Герой Ксу мгновенно вернул оружие, но траектория атаки уже оказалась сбита, и несколько кристаллических лезвий успели вонзиться в парализованную часть его тела. Я тоже не стеснялся, именно с этой стороны обходя врага. Я не дожидался, пока он опомнится, а перешел в наступление. Тут мне уже электрошок помочь ничем не мог, но, благодаря своему невысокому росту и тому, что противник явно привык драться с теми, кто гораздо выше, я получил дополнительное преимущество. Что вкупе со всем остальным сыграло решающую роль.

— Достаточно, — сказал дварф, отскочив назад и подняв руку. — Ты, несмотря на общую проблему физиологии и принятия решений, достоин звания воина. Ты можешь идти. Или, если хочешь, попытайся атаковать меня еще раз, и тогда я больше не буду сдерживаться.

— Спасибо за урок, мастер. Я предпочту продолжить свой путь, — со вздохом облегчения сказал я. — Только перед этим пополню запасы крови и чуть отдохну. Чувствую, силы мне еще понадобятся.

— Как и скорость, — усмехнулся герой. — У тебя осталось всего два часа до солнцестояния.

Глава 23

Он был совершенно прав: времени оставалось пусть и не в обрез — но явно недостаточно, чтобы спокойно сидеть и отдыхать. И все же я позволил себе несколько минут лечебной медитации, прежде чем двигаться дальше. Дварф тоже потихоньку приходил в себя, разминая парализованную часть тела и замазывая порезы от моих лезвий.

— Скажите, господин, — не удержался я от вопроса. — Как вам удалось перебороть шок? Он должен был подействовать на все ваше тело.

— То, что я признал тебя победителем, еще не значит, что я должен рассказывать свои секреты, — хмуро ответил мастер Юань-ци. — Ты обладатель животного артефакта?

— Да, секретная техника. К сожалению, она мне пока не до конца удается. Сам себя я тоже током бью. Но постепенно учусь контролю, — признался я, сгибая и разгибая пальцы.

— Вот как. Медный воин с двумя секретными техниками, — хмыкнул дварф, постепенно возвращая себе чувствительность. — Что ж, раз ты ответил откровенно, с моей стороны будет не слишком вежливо промолчать. Все просто. Наша душа находится не только в голове, в верхнем дайнтяне. Она сетью, схожей с сосудами, растекается по всему телу. А по ней идут крохотные импульсы, схожие с тем, что ты передал мне. Тебе придется их освоить в процессе формирования ядра Души. И такими темпами, уверен, за несколько лет ты сможешь освоить и его. Если не погибнешь в процессе или не надорвешься, стараясь прыгнуть выше головы.

— Спасибо за слова поддержки, господин, — сказал я, поднимаясь. Раны мои никуда не делись, доспех не починился, но благодаря исцеляющей медитации я сумел освободить тело от боли и токсинов. К тому же и серьезных травм в сражениях я не получил. Так, пару синяков, да, возможно, трещину в ребре. Двигаться это не особенно мешало, а уж угрозы для жизни и вовсе не представляло.

Добив хамелеонов, находящихся в глубокой спячке, я собрал с них кровь, заполнив глефу и несколько емкостей на поясе. Хватит на одну или две техники. Благодаря упорным тренировкам я достиг пятнадцатого ранга в кровавом шипе, что позволило контролировать до пятнадцати литров крови одновременно и получать до десяти процентов твердого кристаллизованного остатка. Проще говоря — полтора кило стрел, болтов или игл.

Весьма существенное количество, особенно учитывая возможность пополнения на поле боя. Вот только проблема в выгорании частиц Ци при использовании стояла по-прежнему остро. За два коротких боя я потратил почти половину запаса, который копил несколько недель. Да и использование электрошока просто так не давалось. Руки начинали слушаться хуже, и спасала только медитация с полным очищением. Боюсь, если я не смогу освоить эту технику на более глубоком уровне контроля — в конце концов она сыграет со мной злую шутку. Не хватало еще собственное сердце остановить случайным разрядом.

Теперь мне приходилось двигаться куда осторожнее. Времени оставалось в обрез. Если меня задержат еще на час или даже на сорок минут — к сроку я не успею. Так что приходилось поспешать медленно, обходя все возможные опасности. Болото с легендарным хамелеоном-островом я и вовсе обошел за километр, благо карта интерфейса позволяла ориентироваться в джунглях так же легко, как и в городе. За год тренировок и благодаря предыдущим турнирам для меня не осталось здесь неизведанных мест. Отмечались даже деревья, наиболее подходящие для использования крюка.

Для того чтобы глаза не уставали от постоянного использования Зрения Ци, я их по очереди закрывал, оставляя технику только на открытом. Это хоть и сужало поле зрения, но позволяло хорошо сэкономить запасы Юань-ци и отдохнуть. Да и способ перемещения по веткам и прокинутому тросу был куда безопаснее и удобнее, чем бег по джунглям. Два метра вверх — и пятьдесят метров ты просто летишь до следующего дерева. Снова два метра вверх…

Несколько демонических зверей пытались меня догнать, один раз я чуть не напоролся на спящего в ветвях обезьяна, замаскировавшегося с помощью коры, листьев и глины. На всякий случай я отметил себе это место. Нужно будет проверить. Никогда не думал, что эти демонические приматы могут строить столь сложные жилища. Неудивительно, что мы не можем их найти во время охоты. Но сейчас времени разбираться с ним у меня не оставалось.

Прыгая с дерева на дерево, я удовлетворенно отмечал пройденный путь. Оставалось меньше трети, врагов не наблюдалось, и если… нет. Слишком все хорошо идет. Слишком тихо и спокойно. Внезапно поразивший меня приступ паранойи заставил активировать оба глаза и замереть в листве, осматривая округу. Вот только я снова не нашел ничего подозрительного. С десяток хищников, живущих своей жизнью, не в счет, это их дом.

Никакого преследования. Кто-то кого-то жрет. Кто-то спасается бегством. Но никаких признаков разумных, а джунгли не самое безопасное место, тут постоянный круговорот пищевой цепочки. И все же чувство опасности не проходило. На всякий случай я забрался выше и еще раз огляделся. До нужного мне участка стены два километра, если без приключений — доберусь за полчаса. Но по спине бегали холодные мурашки.

Стая пролетавших невдалеке птиц странным образом колыхнулась, будто от сильного ветра, но я не чувствовал никаких порывов. Зато одновременно с этим ощутил едва различимый звон. На таком расстоянии это не сталь, это крик. И тварь, его издавшая, должна быть по-настоящему гигантской. Мне на ум приходили только два существа, способные его издать — громовой шестилап и каменная горгулья. Ни с тем, ни с другим встречаться мне не хотелось. Но, судя по отражению звука, крик доносился со стороны стены, куда я направлялся.

В принципе оставался вариант пойти по широкой дуге, обойти источник звука. Нам же не сказали, в какую именно точку стены нужно добраться? Нет. Так что… Хотя кого я обманываю? Пусть я и не собирался сражаться с чудовищем, но теперь я уверен в собственной скорости, а отметить его местоположение на карте для других отрядов или героев -охотников достаточно важно. К тому же это кратчайший путь.

Собравшись с мыслями, я зацепил трос у верхушки и за десяток перекладок преодолел четверть оставшегося пути. Здесь, ближе к стене, флора и фауна резко менялась. Крупных хищников становилось меньше. Их территория поделена вдоль людских укреплений, а потому более вытянутая и широкая. Вот только по-настоящему крупных, опасных особей я не видел, что крайне странно. Согласно бестиарию, в этой местности должны главенствовать вараны, земноводные и протодраконы. И никого из них я не наблюдал.

В то же время вой становился все ближе, отчетливее, и я наконец сумел опознать инфразвук каменной твари, с которой в прошлый раз не могли справиться даже четверо героев, принимавших сегодня экзамены. Я собирался уже направиться прямо к источнику звука, как увидел просвечивающие через листву контуры Ци. Судя по всему, трое или четверо бойцов оборонялись против одного. Посчитав, что за спрос не бьют, а времени у меня еще вагон, я в несколько прыжков добрался до опушки, на которой происходила схватка, и замер в листве.

Внизу, метрах в десяти от меня, группа студентов пыталась отбиться от натиска моего мастера — Гуанюя. С безбашенной лихостью и явным удовольствием копейщик обрушивал на них град ударов, заставляя уйти в глухую оборону. Щиты трещали, от них отлетали щепки, и бравые будущие воины -защитники едва стояли на ногах, подпирая друг друга.

Две полноценных тройки едва сдерживали героя. Что неудивительно, учитывая его силу и мощь. Когда мастер подался чуть назад, я подумал, что сейчас студенты перейдут в контрнаступление. В конце концов, у них кроме трех щитоносцев были два лучника поддержки и один копейщик. Но они лишь встали плотнее, и в следующую секунду я понял, почему. Развернувшись вокруг своей оси и удерживая тяжелое стальное копье за самый кончик древка, Гуанюй обрушил чудовищный удар на щиты будущих воинов.

Я не поверил своим глазам, но, кажется, их подкинуло в воздух. Всех шестерых одновременно! А ведь ребята не в пример крупнее меня, да еще и в доспехах. Так что меньше четырехсот килограммов в сумме весить никак не могли. Но, в принципе, они держались молодцом, никого даже не ранили. Так что уверен — экзамен они пройдут. Мастер потешится несколько минут и отпустит их дальше, как отпустил меня дварф из Ксу.

— Вал! Выходи, подлый трус! — с ухмылкой крикнул наставник. — Или ты хочешь навсегда остаться тем, кто отказался сразиться с собственным учителем?

— Как вы меня нашли? — спросил я, по-кошачьи мягко спрыгивая с дерева. — Я скрывал свое присутствие, а вы не обладаете техниками Души.

— Зато мои уши никуда не делись. Ты запыхался, и твои доспехи поломаны, — пожал плечами Гуанюй. — Иди сюда и покажи, чему я тебя научил за эти годы. Остальные могут идти. Считайте, что вы победили и я вас пропустил дальше.

— Как прикажете, мастер. Я иду, — соединив глефу, я сделал полукруг, встав на то место, где еще недавно держали оборону бывшие одногруппники. Сдерживать себя в этом бою не имело смысла, но, в отличие от эльфа, Гуанюй тренировал меня и знал большинство тактик и приемов куда лучше. Про силу и скорость даже упоминать бесполезно. Противник уже несколько лет находился на грани ступени владыки, формируя второй контур ядра. Победить его я не мог даже в принципе, а вот достойно сразиться — вполне.

Я активировал летний вихрь, кровавую ярость, армию призраков и око урагана одновременно, в едином прыжке обрушивая на мастера десяток отражений. Он ответил одним взмахом, зато каким! Град из кровавых бусин сорвался с его копья, и хлопки, слившиеся в единое шипение, взорвали пространство, осыпая все тончайшими иглами. Мне пришлось зажмуриться, чтобы не повредить глаза. Я все еще видел Ци через веки, и это единственное, что спасало меня от мгновенного поражения.

Отбив лезвие противника, я сделал кувырок, уходя от града ударов, и снова создал иллюзию своих двойников, отскочивших в разные стороны, сам же вжался в землю. Богатырским ударом Гуанюй развеял большую часть иллюзий, достав до них самым кончиком копья. Сконцентрировавшись на оставшихся образах, я усилил давление техникой Юань-ци, максимально скрывая свое присутствие и затаив дыхание. И это даже сработало, пусть и всего на несколько мгновений.

А мне больше было и не нужно. Брошенные колбы с кровью взорвались, осыпав поляну осколками, и десяток кристаллов, каждый в сотню граммов весом, приземлился на то место, где только что стоял мастер. Последнее движение Гуанюя было настолько быстрым и резким, что даже ветер поднялся. Отследить его я просто не смог. Это уже даже не герой, это существо на ступень выше.

— Достаточно, — весело ухмыльнулся мастер, смотря прямо на меня, хотя маскировки я не снял. — Это уровень воина, вполне приемлемый даже для бронзы. Окажись на моем месте любой ступенью или двумя ниже — уже пришлось бы вынимать из его тела клинки. Вот только фокус одноразовый. Как же ты собираешься сражаться с следующим монстром?

— Забрав кровь у предыдущего, — немедля ответил я, прекращая поддерживать око урагана и развеивая иллюзии. — А убив следующего…

— Это отличная тактика для героя, а не для воина. С завтрашнего дня тебе придется осваиваться в новой жизни — в жизни без Ци. Ведь ты хочешь как можно скорее получить ядро, а для этого потребуются все возможные запасы. Сейчас же — можешь идти дальше.

— Не сочтите за грубость, мастер. Но, кажется, я слышал рев легендарного монстра. Не лучше ли нам пойти вместе? Я не планирую с ним сражаться, но проследить, чтобы в лапы зверю не попал никто из учеников…

— Звучит вполне разумно, — нехотя кивнул Гуанюй, которому явно нравились схватки со студентами. — Хорошо. Следуйте за мной!

Глава 24

— Держитесь подальше! — крикнул Пинг Ян, когда мы добрались до источника шума. Гуанюй мгновенно оставил нас позади, бросившись на выручку товарищам, и трое героев навалились на противника. Окончательно озверевший монстр, каменная горгулья, ломал стену. Судя по всему — не нашел новой пещеры и собирался сделать ее собственными силами, грозя уничтожить стратегически важный участок обороны, ради строительства которого Хэй простили запруду.

Угроза была настолько велика, что герои не сдерживались. В ход шло все, что попадалось под руку. Способ, который я хотел предложить в прошлый раз — использование огня и масла — теперь пришелся как нельзя к месту, но дварфы из Ксу продумали этот момент гораздо лучше, чем я мог даже представить. Со стены на чудище лились потоки раскаленного масла, смолы и зажженные стрелы.

— Нужно оттеснить его к западной башне! — скомандовал Пинг Ян. — Мы не справимся своими силами, а там уже установили баллисту.

— Далековато, — возразил Гуанюй. — Полтора километра мы ее не удержим. Нужно валить чем есть здесь. Вал, твои силы способны обездвижить такую тушу?

— Не уверен, — честно признал я, приглядываясь к горгулье. Чем я рисковал, пробуя? Лишь раскрытием самого могущественного из всех предметов, какими обладал, жезла тайзера, который я хранил как зеницу ока и подзаряжал при первой возможности. — Если смогу пробиться до мышц, не завязнув в броне — то, может, и смогу. Но мне в любом случае нужно, чтобы она была ранена, желательно истекала кровью. Тогда можно попробовать.

— Как много, — усмехнулся, отскакивая от взмаха лапы мастер- копейщик, — условий. Хорошо, мы поведем зверя на запад, а если в процессе удастся пробить — тем лучше. Держись рядом, но так, чтобы тварь тебя не достала. Одного ее попадания хватит, чтобы сделать из тебя кровавую лепешку, а толку от твоих ударов не будет.

— Гонг! — приказал Пинг Ян, и от стены немедля потек над джунглями тяжелый давящий гул. Одновременно и сигнал тревоги, и приказ возвращаться на свои посты.

Монстр совершенно не желал слушаться, на его яростные крики уже перестали прилетать сородичи, он оказался в ловушке, на территории врага, объятый пламенем и не способный достать ни одного из противников. Два десятка воинов с тяжелыми арбалетами, луками и зажигательной смесью отлично заменили пару героев. Пока боеприпасы и горючее не кончились. Но даже это в очередной раз доказывало — снаряжение решает если не все, то очень многое. А значит, пороху быть.

Внезапно — для меня, а не для героев — тварь бросилась в сторону и попала под перекрестную атаку копейщика и мечника. Но вместо того, чтобы держаться у стены и послушно бежать в указанном направлении, начала карабкаться вверх, к защитникам. Стена здесь все еще оставалась пока низковатой, меньше пяти метров, так что горгулье оказалось достаточно как следует подпрыгнуть, чтобы уцепиться за край.

Гуанюй взлетел на укрепления, даже не касаясь стены руками. Взбежал, превратившись в едва уловимый силуэт, а затем обрушился на горгулью, вложив весь свой вес, всю силу и скорость своего копья. Закаленная, выполненная по индивидуальному заказу сталь вошла в глазницу монстра на тридцать сантиметров, по самый краешек наконечника. Вот только выдернуть копье мастер не успел. Чудовище схватилось лапой за оружие и сломало древко.

— Какого черта она еще жива? — ошарашенно проговорил я, глядя, как легендарная горгулья пытается выцарапать обломок оружия у себя из глазницы, раздирая толстую броню, казавшуюся непробиваемой. Регенерация твари поражала, но избавиться от постороннего предмета у существа самостоятельно точно не получится.

— Прижигай раны! — крикнул Пинг Ян. — Не дайте им затянуться!

Монстр, который по всем моим представлениям уже должен был погибнуть, лишь больше рассвирепел. Он безостановочно кричал, метался из стороны в сторону и не давал приблизиться к себе больше чем на пару метров. Лишь некоторые из арбалетных болтов находили щели в броне гиганта, входили в его тело, мешая двигаться, большинство же застревало в ороговевшей толстой коже, скорее похожей на камень.

Я не заметил, как все изменилось. Просто секунду назад трое золотых героев бились против чудовища, а оно давало отпор, а уже в следующую секунду горгулья покатилась по земле от мощного удара. Не только я, но и все нападающие были ошарашены произошедшим, а виновница, подняв гигантский двуручный молот, почти равный ее телу, лишь с новыми силами набросилась на монстра.

— Не спать! — скомандовала Гуй Сонг, в высоком прыжке замахиваясь своим орудием убийства. Мгновенно стало понятно, кто здесь сильнейший. Пинг Ян? Фенг Гуанюй? Ха. Два этих перекачанных мужика даже рядом не стояли с матриархом всех орков Чщаси. Начальница охраны академии, военачальник Гуй и бабушка Аи доминировала по всем фронтам, не оставляя противнику и шанса.

Горгулья попробовала поставить блок, как с другими героями, но вместо того, чтобы остановиться, молот переломал твари передние лапы. По крайней мере, я мог поклясться, что отчетливо слышал хруст костей. Сонг замахнулась в очередной раз, чтобы проломить чудищу череп, но то уже пришло в себя и не стало дожидаться, пока его прикончат.

Вот только и отступать монстру было некуда: мы отбили его пещеру, прикончили детенышей, и сейчас, очевидно, осознав происходящее, предводитель нетопырей решил драться до конца. По-звериному быстро он отскочил в сторону и атаковал Сонг со спины. Если бы не Пинг Ян, нашей любимой наставницы могло бы не стать. Мечник принял основной удар на себя, отразил чудовищный выпад лапы и дал орчихе возможность замахнуться для атаки.

— В сторону! — приказал Гуанюй. Над его головой сгустилось багровое облако — кровь, собранная из убитых нетопырей и других монстров. Даже оставшись без своего основного оружия, мастер Сюэ-ци не собирался сдаваться или проигрывать остальным. По его команде все отпрыгнули от твари, и как раз вовремя.

Не знаю, каким чудовищным запасом Ци надо обладать, чтобы творить такое, но на горгулью одновременно упало три кристалла, каждый килограммов под пятьдесят. Бритвенно-острые кромки врезались в малейшие складки кожи, а огромный вес и скорость позволили пробить броню насквозь. По крайней мере, один из кристаллов, войдя в спину твари, торчал из ее живота. Но даже после этого каменная горгулья оставалась жива и критически опасна.

С ревом вырвав из своего тела снаряды, монстр разорвал их на части, а затем начал кидаться во все стороны. Дерево, за которым я укрылся до лучших времен, срезало, будто волос. А ведь ствол был толще меня. Я едва успел отскочить от падающего гиганта. На секунду мне показалось, что я придумал неплохой вариант — придавить горгулью, но эта идея оказалась бредовой, ведь схватившая дерево тварь использовала его в качестве дубины.

Еще в прошлый раз мне показалась странной разумность этого существа, блеск Юань-ци в его глазах. Сейчас же оно подтверждало мои догадки. Чем сильнее, древнее и могущественнее монстр — тем он разумнее. Хотя можно повернуть и в другую сторону — некоторые особо одаренные интеллектом особи лучше приспосабливаются к окружающей среде, дольше живут, оставляют больше потомства и в конце концов переживают всех.

Но, как бы то ни было, человек все равно самая опасная, хитрая и гнусная тварь на свете. И никакие звери и монстры с нами в этом не сравнятся. Даже сегодняшнее положение легендарной каменной горгульи, жившей в этой пещере, возможно, не одну тысячу лет, оказалось столь плачевно всего из-за нескольких героев.

Сколько выносливости и силы не было бы у чудовища, десятки ранений не позволяли ему полностью восстановиться. Ожоги и горючая смесь мешали регенерации. Торчащие в суставах и сухожилиях обломки стрел и дротиков тормозили движения и нагружали нервную систему постоянной жуткой болью. И хотя горгулья не прекращала сопротивления, я сумел заметить, что вновь появляющиеся раны зарастают куда медленнее.

Но и у героев силы имели предел. Сейчас они сражались с противником, превосходящим их в выносливости и стойкости. Им приходилось выкладываться на двести процентов, чтобы нанести твари существенные увечья, и это сказывалось. С каждым ударом они сами начинали двигаться медленнее. Клинок Пинг Яна погружался уже не так глубоко в тело твари, а Гуанюй и вовсе сидел на кромке стены, совершенно обескровленный.

Лишь Гуй Сонг, пришедшая на выручку позже других героев, еще сохраняла боевой запал. Одним точным ударом она сумела разломать в труху пальцы врага, и теперь горгулья уже не могла кидать предметы или отмахиваться деревом. Но ярость помогала монстру не только отбиваться — но и безостановочно нападать. Грозя в любую секунду добраться до тела орчихи и разорвать ее на куски острыми клыками.

До последнего я сомневался. Гуанюй не то забыл о своем плане, не то у него просто не осталось сил на реализацию. Пинг Ян держался из последних сил, а соваться вперед без прикрытия я откровенно боялся. Это вам не драки на арене, где тебя вылечат от любой травмы стоящие рядом медики. Если я сунусь в бой, не рассчитав последствий — он станет для меня последним. Даже сейчас крайне уставшие герои быстрее меня, о горгулье же и говорить нечего.

Но и оставлять наставницу и командира в том положении, которое приближалось все быстрее, я тоже не мог. Я должен им помочь, и я могу это сделать. Пусть у меня есть только один-единственный шанс, но, если я им не воспользуюсь — потом придется жалеть всю оставшуюся жизнь. А так, надеюсь, она будет долгой и счастливой.

Расцепив ученическую глефу, я подсоединил к ней тайзер и выставил напряжение на максимальное значение. У меня только один шанс, а значит, ошибиться я не имею права.

Выпустив весь оставшийся запас Юань-ци, я создал максимально плотные и вещественные отражения. Отряд призраков бросился вперед с глефами, словно с дротиками, наперевес, и я среди них. Даже с учетом задействованной кровавой ярости и летнего вихря я едва дотягивал до соперников горгульи. Но брать я собирался не умением и не скоростью, а количеством.

Взревев, горгулья обрушила град ударов на иллюзии, заставляя их метаться из стороны в сторону и пропуская меня под оком урагана к самой пасти. В последний миг чудовище распознало обман, но вместо того, чтобы отбросить меня лапой, решило откусить голову. Такого подарка судьбы я даже желать не мог! Лезвие вошло в нёбо зверя, но застряло в кости, мне же ничего не оставалось, как активировать тайзер.

Чудовище, получившее заряд в несколько тысяч вольт, выгнулось дугой, лапы резко выпрямились, и одна из них задела меня по касательной. Но даже этого удара хватило, чтобы меня подкинуло в воздух. Я с силой приложился ребрами и головой о камень стены и последнее, что увидел, прежде чем потерять сознание — бегущих ко мне воинов. Единственная мысль, которая меня грела, пока я проваливался в темноту — так или иначе я оказался на стене в установленный срок, экзамен сдан.

Глава 25

Тьма и лед. Вечная мерзлота и ледники, наступающие с обоих полюсов. Едва проглядывающее через черные тучи солнце. Морозы до минус восьмидесяти градусов, когда кажущиеся надежными материалы меняют свои свойства: железо становится хрупким и ломким, а пластик расходится по швам и крошится, как печенье. Гигантский кратер, покрытый стеклом и камнем. С ядерной бомбой, висящей в самом центре купола. Для безопасности.

Не для того, чтобы многочисленные враги не могли проникнуть внутрь. Чтобы разом уничтожить все живое и неживое, что может вылезти наружу из гигантской международной лаборатории, превращенной в последний город выживших. Последний бастион, окруженный со всех сторон главным врагом всего живого — расстоянием и временем.

Сюда не долетит истребитель: его двигатели замерзнут, а крылья порвутся еще на подлете. Сюда не доберется вездеход. Нет таких гусениц, что смогли бы выдержать постоянное напряжение мороза и провезти его несколько тысяч километров. Но люди, те, кто хотел выжить, сумели достигнуть своей цели. Последний город живых — Мирный.

Я помнил его кварталы, уходящие под землю. Его сады диковинных, инопланетных растений, которые раньше ученые выращивали ради экспериментов, а теперь они стали последней надеждой на выживание. Оранжевый марсианский виноград, светящийся в темноте и дарующий тепло. Вырабатывающий кислород. Совершенно иная форма жизни.

Питающиеся им рабочие жуки. Гиганты, спорящие размером с грузовиками, и крохотные добытчики, роющие туннели и строящие жилье ничуть не хуже, чем рои наномашин. И управляющие всем этим люди. Бывшие люди. Бывшие военные. Добровольцы с неестественным зеленым цветом кожи. Живущие бок о бок с жуткими насекомыми. Зооморфы… темнота.

Первое, что я увидел, когда открыл глаза — до боли знакомый желтоватый потолок в клетку. Лазарет академии я бы узнал среди сотен других помещений. Слишком много дней и ночей я здесь провел, и в качестве пациента, и как ученик и медбрат. Вдохнув воздух полной грудью, убедился, что трещина в третьем левом ребре еще не до конца зажила, но уже почти не болела. Значит, прошло не больше недели. Уже хорошо.

Серые занавески, которыми отгораживались друг от друга палаты, с трудом пропускали свет, и мне пришлось поднапрячься, чтобы рассмотреть крохотную коморку, в которой я оказался. Кровать, стул и вешалка с формой академии — вот и все, что тут нашлось. Но для меня такие условия были почти королевскими, к тому же главное осталось при мне.

На спинке стула, аккуратно свернутые, висели три пояса. Два с золотыми линиями и один с медной. Получилось! Я — воин! Пусть это самый младший ранг из возможных — медный, даже не бронзовый. Но воин! Черт, как обидно, что я пропустил процедуру награждения, провалялся свой первый взрослый день рождения в кровати. Ну ничего, сейчас поднимусь, соберусь с силами, и можно будет найти всех приятелей, вместе отметить праздник.

Поднявшись, я взял уже форму академии, но тут понял, что на ней вышита эмблема Гуй. В другой ситуации я, может, и не обратил бы на это никакого внимания, но не сейчас, когда разум полностью чист и только просыпается. Зачем это сделали? Вполне очевидно: простая, но действенная уловка — предложение. Если я надену сейчас эту форму — признаю себя частью клана Гуй, хотя многие и так считают, что я в нем состою.

Вот только это будет означать полное подчинение главе академии. И не во время обучения, а навсегда. Плюсов в таком случае появится немало. Бесплатное жилье, еда, обмундирование и лучшие учителя. Минус только один — я не смогу делать то, что считаю нужным. Время, проведенное в академии, дало повзрослеть не только моему телу, но и разуму. Я на примерах понял, что нет черного и белого, а главное — что есть море куда более умных, хитрых и предусмотрительных личностей, чем я сам.

Что я приобрету, если сейчас сорву эту нашивку? Гуй Шен все так же сможет выгнать меня из города, если посчитает нужным. Теперь уже не как ректор — а как градоначальник. Уверен, у него хватит сил, чтобы это сделать; возможно, он уже подготовил все необходимое. По крайней мере, я бы такому повороту событий не удивился.

Значит, моя свобода воли все равно подвергнется ограничениям, но я смогу продолжить расследование исчезновения Хироши. Смогу начать подготовку к созданию пороха и взрывчатых смесей. Смогу построить собственную кузню, в которой будут отлиты лучшие доспехи и оружие будущего. Даже одной мортирки хватит, чтобы уничтожать тварей вроде каменной горгульи. И даже если Гуй Шен против — я не собираюсь отказываться от прогресса. Но это непросто, и за это придется заплатить равную цену.

В случае, если ректор откажет мне в обучении — я потеряю все, что имел до сих пор. Гамак в общежитии, еду в столовой, но главное — бесплатные уроки. Что, если ни один из владык не захочет взять меня себе в ученики? Хотару больше не сможет вести меня по пути Жизни — она сама еще герой. Как и Гуй Сонг, и Фенг Гуанюй. Они могут сопровождать меня на данном пути как старшие товарищи, но не вести вперед.

Допустим, Кингжао поддержит меня. Она владыка Юань-ци и сможет показать мне нужный путь. Но только в одном направлении. У Гуй есть собственные владыки Души, но не Жизни и Крови. Так или иначе, мне придется сотрудничать с другими кланами, и, если я останусь в академии, ректор может попросить за меня у глав Джен и Фенг. А вот если нет…

У меня получался довольно простой выбор. Либо присоединиться к одному из кланов, обрести полную поддержку и обучение. Или же действовать самостоятельно, обменивая свои услуги, деньги и время на наставления владык. Что я смогу им такого предложить, чтобы они согласились? Вопрос очень хороший, но не единственный. Если я выйду из лазарета без эмблемы Гуй на форме, меня ждет одна сплошная неопределенность.

Я криво усмехнулся. Вот она, долгожданная взрослая жизнь. Еще неделю назад такие вопросы меня совершенно не волновали. Сейчас же я в постоянном смятении. И все же не собираюсь оставлять свою судьбу в руках ректора. Если я немедля не разорву все связи — получить свободу позже будет куда сложнее.

Не раздумывая больше, я сосредоточился, и несколько капель крови выступили у меня на ладони, превратившись в едва заметный кристалл. Аккуратно взяв его двумя пальцами, я спорол эмблему Гуй, оставив пришитое пустое солнце — знак победителя Большого Турнира Пятилетнего Зимнего Солнцестояния среди воинов. Надев форму, я чуть не выругался. Вот оно!

Гуй Шен обещал победителям турнира бесплатное обучение. Как я мог забыть? Значит, у меня останется все необходимое! По крайней мере, даже если он заартачится, я смогу надавить на этот факт, чтобы получить желаемое. Идеально! Количество вопросов резко сократилось и одновременно ничуть не стало меньше. Но их можно решать уже по мере необходимости.

Стянув форму тремя поясами, я внезапно понял, что чувствую себя неуютно. За год обучения в тренировочном лагере носить одежду вот так стало уже непривычно. Оставив только медный пояс по центру, я быстро соорудил страховочную перевязь, убедился в том, что руки все прекрасно помнят, и удовлетворенно вернул пояса на место. Все заняло меньше минуты, и я довольно хмыкнул, привычным жестом собираясь положить руку на рукоять лезвия глефы. Которого на месте не оказалось, как и булавы.

Быстро осмотрев коморку, я понял, что ни оружия, ни частей снаряжения здесь нет. И если насчет доспехов с «кошками» и банками для крови все очевидно и понятно: воины не носили их в городе — то оружие являлось непременным спутником любого ученика академии Чщаси, начиная с медного адепта. Могли ли меня принести в лазарет безоружным? Вполне. Особенно если ситуация была критической. Но это значило, что моя глефа так и осталась в трупе каменной горгульи. По крайней мере, я очень надеялся, что тварь прикончили.

Еще раз осмотрев помещение, я убедился, что и намека на остальное снаряжение нет. Без оружия в перевязи я себя чувствовал, словно голый, так что пришлось самому себе напомнить, что я и есть оружие. Мои техники остались со мной, крови в организме достаточно на несколько игл или один кинжал, так что не пропаду. Хотя, конечно, смотря с кем придется сражаться. Я не сразу вспомнил, что здесь не лагерь посреди джунглей, а безопасная зона. Самая безопасная во всем Чщаси, если не во всей Валтарсии.

Успокоившись, я наконец отодвинул занавеску и вышел в полупустой коридор. Несколько медсестер хлопотали над ранеными. Судя по эмблемам на одежде и форме, все они являлись ученицами старших классов. От девятнадцати до двадцати четырех лет. Воины — те, кого отправляли на стены. Судя по всему, там было несладко. А ведь перспективных студентов не посылали в бой с нагами, только на оборону северной и восточной стены, на наиболее спокойные участки.

— Добрый день, — поздоровался я, входя в лабораторию. К сожалению, врача на месте не оказалось, но над бумагами склонилась какая-то практикантка. — Где я могу найти госпожу Хотару?

— Что? — вскочила со своего места девушка в белом халате. Она резко обернулась, и я с удивлением понял, что передо мной стоит Аи, сильно изменившаяся и вытянувшаяся за этот год. — Вал! Ты проснулся! Почему тебе разрешили встать с кровати без моего ведома? Куда смотрят санитарки, у тебя же трещина в ребре и ушибы по всему телу!

— Ого, какой строгой ты стала за год. И похорошела. Почти взрослая, — улыбнулся я, глядя на девушку. Она мгновенно потупилась и отвернулась, поправляя прическу.

— Ты правда так считаешь? — смущенно спросила Аи, искоса глядя на меня. Орчиха и в самом деле изменилась: сейчас ей было уже девятнадцать. Формы округлились и, несмотря на ярко выраженную мускулатуру, стали гораздо привлекательнее. На лице еще оставалась детская припухлость, но она лишь делала очертания более плавными. Поймав себя на том, что начинаю девушкой любоваться, я тоже отвернулся, кивнув. Я здесь не за этим.

— Конечно. Ты сейчас помогаешь Хотару в лазарете? Она мой мастер, и я бы хотел посоветоваться с ней по некоторым вопросам.

— Что? — несколько рассеянно ответила девушка. — Нет. Я стала ее заместителем. Выполняю обязанности, пока она проводит операции в полевом госпитале на юге. Сейчас все врачи на фронте. Сюда привозят только тех, кого можно вылечить и прооперировать позднее, вся основная работа на ней.

— Жаль, я хотел с ней переговорить до встречи с Гуй Шеном.

— Ну, у тебя еще будет такой шанс, — усмехнулась Аи, скрестив руки на груди. Интересно, она специально так делает, подчеркивая фигуру, или это женские инстинкты? — Владыка возглавляет наши войска, так что его в академии ты тоже не встретишь. Сейчас академией руководит декан Шунюан. Уверена, ты его хорошо знаешь.

— Да, пришлось познакомиться, — мрачнея, ответил я. — Хорошо, тогда схожу к нему. И, Аи… Встретимся после смены?

— Вдвоем? — удивленно вскинула брови девушка. — Так сразу?

— Нет, конечно, всей старой компанией. Я хочу знать, как у вас дела. До встречи! — помахал я, выходя из кабинета. Аи помахала в ответ, хотя я успел увидеть в глазах девушки легкую грусть…

Глава 26

— Ты срезал нашивку, — мрачно усмехнулся Гуй Шунюан. — Думаю, нет смысла пытаться убедить тебя пришить ее обратно?

— Нет. Но пока я останусь учеником академии. Ректор обещал мне, как победителю Большого Турнира, бесплатное обучение до уровня героя. Так что я хотел бы его получить в полной мере. И пришел подтвердить соглашение.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — пожал плечами декан. — Я ни о каких соглашениях не слышал. Но по поводу награды за Турнир спорить не вижу смысла, у тебя она и в самом деле есть. Как и у двух твоих приятелей, все еще находящихся на уровне серебряного адепта. Жаль, конечно, тренировочный лагерь. Я искренне считаю, что это лучшая инициатива по подготовке воинов за прошедшие несколько столетий.

Но случаи с каменной горгульей и другими легендарными монстрами прямо говорят о том, что академии еще слишком рано выносить обучение за собственные стены. Или уже поздно, тут как посмотреть. В любом случае несколько сотен адептов получили уникальный опыт, а ты и еще шестеро даже стали воинами. Огромное достижение.

— Значит, обучение экспедиционного корпуса отменено? — удивился я. — Мне казалось, что планы Гуй Шена включают обучение нескольких сотен воинов.

— Какое интересное словосочетание, — улыбнулся, показав клыки, тифлинг. — Экспедиционный корпус. Постарайся не произносить вещей, которые понять могут всего несколько человек на острове. Этим ты только вызовешь больше ненужных вопросов. Планы изменились. Теперь студентам придется проходить практику прямо на стенах. У нас нет времени и возможности готовить солдат в такой ситуации. Придется совмещать их с активной обороной.

— В таком случае прошу назначить меня куратором групп, в которые войдут мои старые друзья и одноклассники, — сказал я. — Пусть мне не хватает опыта и преподавателем я быть не могу, но сумею справиться с критической ситуацией и помогу разобраться в снаряжении, оружии и амуниции. К тому же они меня знают и доверяют мне, а потому смогут легче учиться новому.

— Не самый худший вариант, — поразмыслив, сказал Гуй Шунюан. — Пожалуй, так можно сделать. Я все равно планировал тебя отправить на стену после того, как вы с ректором договоритесь о Пути. Однако, прежде чем это произойдет, ты должен выбрать себе нового мастера. На Чщаси не так много владык, которые могли бы показать тебе дорогу к вершине бессмертия. А учитывая, что ты воин Трех Путей, тебе это будет в три раза сложнее. Не уверен, что кому-либо за всю историю Чщаси удалось создать все три ядра одновременно. Даже теоретическая возможность такого шага кажется мне маловероятной. Ты уверен, что не хочешь пойти проверенным последовательным путем, как все остальные?

— Загубив в себе ростки двух других Путей? Нет, спасибо. Пусть мне будет тяжелее, но я должен получить все и разом, — покачал я головой, удобнее устраиваясь в кресле перед тифлингом. — Я найду способ и владыку, который сумеет дать мне и техники Крови, и техники Жизни. А с Душой, я думаю, проблем не возникнет.

— Вот как? Что ж, это твое дело, — усмехнулся декан, поднимаясь. — Но тогда мы и помочь тебе не сможем. К тому же ты кое-что забыл. Самую малость. Я же первый из взрослых, с кем ты разговариваешь после пробуждения? Хочу тебя поздравить со вступлением во взрослую жизнь и предупредить. В первый и последний раз. Ты больше не ребенок, которому прощали дерзость. Не хочешь гнуть спину — готовься потерять голову.

— В смысле? — я вздрогнул, понимая, что совершенно упустил из виду такие «мелочи», для местных являющиеся основополагающими вещами.

— Оскорбление между двумя взрослыми, независимо от их ранга, может стать причиной для дуэли. При этом для сильнейшего не является дополнительным оскорблением наказать за дерзость и глупость того, кто слабее. Пока ты был ребенком, на тебя это правило не распространялось, и ты этим постоянно пользовался. Привыкай жить по-новому или постоянно сражаться за честь и жизнь. Несколько чистых побед в дуэлях — не самый плохой способ доказать свою силу и получить уважение, но ты вряд ли сумеешь побороть героя или владыку.

— Да, это будет не слишком приятно, — ответил я, соображая, насколько в одночасье может измениться моя жизнь. — Не хотелось бы вызвать гнев сильнейших пустяками.

— Для кого пустяк, для кого жизненный уклад, — декан присел на край стола, еще больше возвышаясь надо мной. — Я тебя предупредил. Как ты будешь с этим жить — твое дело. Теперь ты сам отвечаешь за свои поступки. И, кстати, об этом. Если в течение месяца ты не наденешь эмблему Гуй или любого другого клана, станешь бесклановым — в полном смысле этого слова.

— Я всю свою жизнь находился без клана. Какая окружающим разница, состою я в клане или нет?

— Разница. — Шунюан нахмурился, глядя прямо на меня. — Ты действительно не понимаешь? Что ж, возможно, проблема лежит куда глубже, чем я считал. Учитывая, что пока ректор в отъезде, и я отвечаю за учеников, пожалуй, мне и в самом деле придется объяснять тебе элементарные правила. О пяти старших кланах ты, надеюсь, знаешь?

Гуй, Пинг, Джен, Хэй и Фенг — столпы нашего общества. Пусть Фенг пока еще только набирают силу, но, с учетом упадка Хэй, вскоре могут стать из наблюдателей полноценными участниками городского Совета. Сделают они это благодаря развитому животноводству и отличной дисциплине. А также умению прощать отступников и постоянно набирать свежую кровь, во всех смыслах. Без их убийц первой линии Скрытому дворцу пришлось бы нелегко.

Джен обеспечивают город лекарственными препаратами, зерном и овощами. Секретные техники главной ветви позволяют выращивать по пять урожаев там, где другие кланы в состоянии получить только два. Ну а еще они снабжают все кланы боевыми стимуляторами, средствами релаксации и наркотиками. Это их способ контроля недовольных.

Хэй долгие века сотрудничали с нагами, разводили рыбу и торговали с теми, с кем, казалось бы, торговать невозможно. Их сила — в притоке нового на остров. Этот путь, трудный, опасный и крайне кровавый, позволил им подняться на самый верх, но получили свое место в Совете они не даром. Благодаря засилью припасов от Хэй, в прошлом году они закончили то, что начали еще пятьсот лет назад, и сейчас владеют всеми доходными домами Чщаси. Проще говоря, они владеют всеми гейшами, актрисами и путанами острова.

Пинг главная сила острова. Армия, способная в одиночку уничтожить любой другой клан в открытом противостоянии. Их предводители ведут свою родословную от первых защитников императора, прибывших на Гэге больше десяти тысяч лет назад. Теперь они куда более самостоятельны, но вот все остальные кланы, кроме, пожалуй, Фенг, не в состоянии выставить столько воинов, сколько должны, а потому покупают воинов Пинг. Те же в ответ берут долги не только деньгами, но и продуктами, вещами и детьми. Да, ты не ослышался, Пинг занимаются работорговлей и не видят в этом ничего плохого.

А мы, Гуй, всем этим заправляем. Мы сила, стоящая над системой. Мы обучаем всех детей в Скрытом дворце. Любой воин или герой, которого ты можешь встретить — результат труда наших преподавателей. У нас нет прямой силы, но в то же время все нам обязаны, почти все помнят и любят своих первых наставников, а значит, и доверяют нам.

Кроме того, благодаря твоим инициативам теперь Гуй имеют полноценный суд над всеми, включая верховных владык и глав кланов. Что дает нам еще большую власть. Не говоря уже о том, что почти все счетоводы, торговцы, сборщики податей и прочие — из нашего клана. Ведь если торговать будет другой клан, с ним могут возникнуть проблемы, но никто не хочет ссориться с тем, у кого в заложниках его дети и кто обладает единственным убежищем в городе.

— Я об этом слышал, хотя не до конца поверил, когда господин Пинг Ченг признался, что они занимаются работорговлей, посчитал это шуткой.

— Да, хороша была бы шуточка, — усмехнулся декан. — Но я начал обо всем этом говорить не для того, чтобы обличить главные кланы. Ты заметил, о чем я не говорил?

— О других кланах, не главных.

— Верно. Кроме пяти основных кланов, в которых состоят больше восьмидесяти тысяч человек, существуют остальные. Их больше сотни, и о них нет никакого смысла даже упоминать, слишком они мелки и малозначительны. Кроме, разве что, Ксу, пришедшего в упадок старшего клана кузнецов, которых до сих пор уважают, но в данный момент они почти ничего не могут. Металлов мало, топлива мало, они не в состоянии сделать хоть что-то существенное и держатся только благодаря нескольким мастерам -оружейникам, выполняющим эксклюзивные заказы.

Всевозможные кланы мастеровых, сапожников, вольных фермеров и прочих не слишком успешных людей. Есть племенные объединения, только для орков или только для эльфов. Но есть у них кое-что общее — они находятся куда ниже во властной иерархии, чем даже последний тысячник Пинг или Джен. Они ничего не решают, да и не смогли бы при всем желании.

Хуже отношение только к изгоям — лишенным клана, объединяющимся не потому, что вместе они составляют существенную силу, а потому, что больше нет способа выжить. Такие личности по-настоящему жалки. Ни один приличный торговец не позволит себе работать с изгоями, ни один фермер не продаст им продукты или скотину. Так что у тебя есть три недели, чтобы решить, кто же ты. И я тебе настоятельно рекомендую вернуться в Гуй. Чтобы встать выше всех.

— Спасибо за совет… господин Гуй Шунюан, — сказал я, но кланяться пока не стал. — Я обязательно обдумаю ваше предложение. Уверен, и у других кланов есть свое виденье ситуации. Все же не каждый век на острове появляется чистый, овладевший всеми тремя Путями на уровне воина в шестнадцать лет.

— Да, тут ты прав, — улыбнулся декан. — Именно поэтому я вообще с тобой стал возиться, а не выставил за дверь при первом приближении. Уверен, будь на моем месте старина Шен, он придумал бы, как сыграть на твоей нерешительности, но у меня другой склад характера. Я тебя просто предупредил. Что дальше — решать только тебе.

— Еще раз благодарю, — кивнул я. Интересно, а такой кивок за поклон можно считать? — Но у меня остался еще один вопрос. Оружие, которым я сражался вместе с остальными против каменной горгульи… К сожалению, я потерял сознание до того, как сумел его вытащить из пасти монстра, но мне хотелось бы получить его назад. Если это, конечно, возможно и легендарное чудище мы убили. Мое оружие уцелело после схватки?

— Все оружие — нет, — ответил, садясь на ректорское место, Шунюан. — Но я понимаю, о чем ты говоришь. Передаваемый приз. Жезл, который каким-то чудом оказался действующим артефактом.

— Он работает только в моих руках, — на всякий случай решил уточнить я.

— Ты почти прав, Вал, — кивнул декан. — Что ж, он сохранился. Ты найдешь его в хранилище академии, вместе с остальными вещами. И это еще одна привилегия Гуй: единственное хранилище в городе, которое невозможно ограбить. Можешь идти, искать себе мастера. Но помни, в течение месяца ты должен определиться с кланом. А, и еще кое-что. Тебе придется самому собрать свой отряд для тренировок на стене. Золото, серебро среди адептов и медь среди воинов. Но выбор они должны сделать сами. Посмотрим, чего ты сможешь добиться без поддержки академии.

Глава 27

— Добрый день, — поздоровался я с сидящим за толстой металлической решеткой служащим. — Мне нужно осмотреть свою ячейку в хранилище. Валор. Возможно, указан как Фенг Валор. Открывали вместе с Джен Хироши.

— Что значит — возможно? — поднял на меня глаза чиновник. — Мы не открываем хранилища для неизвестно кого, а если вы изменили клан — предоставьте бумаги о прошлом владении. Клановое же хранилище станет для вас недоступно, пока вы не подтвердите свою личность.

— Вы, блин, шутите? — ошалело проговорил я. — Много у вас Валоров, победителей Большого Пятилетнего Турнира? Как можно меня не знать?

— Слушайте, я понятия не имею, о чем вы говорите, и, если честно, мне плевать. Нужен доступ к хранилищу — подтвердите свою личность, возьмите справки. А будете возмущаться — я вызову охрану, они вам быстро объяснят, как себя надо вести в общественном месте.

— Вот как? И много у вас героев среди охранников? — я откровенно усмехнулся, представляя, как стражники попытаются меня угомонить. Особенно под действием ока урагана.

— Меня одного вполне хватит, — пожал плечами чиновник и привстал, показывая четыре пояса. М-да, это серьезно, с героем Юань-ци я пока не справлюсь. Даже с бронзовым.

— Да что за… — пробормотал я, с трудом беря себя в руки. — Хорошо, что вам нужно? Бумаги от декана о том, что я это я вам будет достаточно?

— Нет, я принимаю документы только с подписью ректора, — еще наглее улыбнулся чиновник, и у меня возникло стойкое желание воткнуть в его ухмыляющуюся рожу меч — по самую рукоять.

— Давайте подходить разумно. Ректор на фронте, когда он вернется в академию, никому не известно…

— Это уже не мои проблемы. Вы даже не знаете, какая ячейка вам принадлежит и на кого оформлены документы о владении, — пожал плечами служащий. — К тому же не проявляете никакого уважения ко мне, старшему. Из-за таких выскочек наше общество и обречено на деградацию и развал.

— Вот как? Хорошо. В таком случае я расторгаю договор на хранение. Более плата за мою ячейку поступать не будет. Я так же аннулирую договор с академией на обучение ваших студентов и плату в эликсирах. И посмотрим, что ректор вам скажет, когда выяснится, что академия по вашей вине недополучила больше тысячи эликсиров за год. Прежде чем грубить, думайте, с кем вы разговариваете, а если не принадлежите к одной из старших ветвей или не являетесь главой клана, засуньте свой язык в жопу.

— Болтать языком все горазды, — усмехнулся герой. — Но ты мне ничего не сделаешь, сопляк. Я в своем праве, и буду на этом стоять до последнего. Я тебе ничем не обязан, а договор ты расторгнуть не можешь, у тебя его нет.

— Это ты будешь объяснять декану, — развернувшись, сказал я. Какие, к черту, документы? Всем занимался Хироши, и год назад никаких проблем с допуском не возникало. Однако теперь я находился в реальном тупике. Пусть в хранилище не так много, но заказанная у Ксу Дано глефа, а теперь еще и тайзер были мне очень дороги. На них основывалась значительная часть моих техник и приемов.

— Валор, я занят, — сказал декан, когда я, постучавшись, зашел в кабинет. — Зайди позже.

— Я расторгаю договоры на обучение студентов и приостанавливаю поставки эликсиров. Академия не выполняет своих обязательств.

— О чем ты вообще? Какие поставки? — нахмурился Шунюан. — Что значит — академия не выполняет обязательств? Это очень серьезные обвинения.

— И обоснованные. С ректором Гуй Шеном мы договорились о поставках эликсиров всех трех типов для двух учеников первого курса. Пять сотен эликсиров. В том числе Юань-ци. Но ваш служащий отказывается предоставить мне доступ к моей ячейке в хранилище, нарушив тем самым соглашение. Учитывая, что вы поместили туда мой приз за турнир и другие вещи, я не намерен больше поддерживать эти договоры. Вы сейчас старший среди Гуй, и я ставлю вас об этом в известность. Уверен, учитывая перебои с поставками от Хэй, для всей академии это будет более чем достаточным стимулом.

— Мальчик, не зли меня, — прорычал сквозь зубы декан. — Мне наплевать, насколько будет сложно, но, если ты хочешь оскорбить лично меня — ты этого уже почти добился.

— Даже не думал о том, чтобы кого-то оскорблять, — покачал я головой. — Просто уведомил вас о сложившейся ситуации. Ваш служащий отказал мне в доступе к моим вещам. Это, по сути своей, кража. Я мириться с таким не намерен.

— Что ж. Ясно. Пойдем, — сказал Шунюан, сжимая кулаки. Вплоть до самого хранилища мы молчали, хотя я видел, что настроение у тифлинга препаршивое. Стоило нам войти в комнату, как служащий вскочил со своего места.

— Господин Гуй Шунюан, я в своем праве! Этот молокосос… — начал было чиновник, но декан прервал его речь взмахом руки.

— Отдай ему все его вещи и деньги. Немедля.

— Я не помню, какая ячейка, — решил включить дурака стражник. — А пускать его в чужую, веря на слово — нарушение безопасности. Ни один другой клиент не обрадуется подобной ситуации. Так что видите — я прав.

— Хорошо. Я освобождаю тебя от должности старшего хранителя сокровищницы клана и перевожу на первый этаж, в качестве начальника караула. Приказ вступает в силу немедленно.

— Вы не можете… — ошалело проговорил чиновник. — Не имеете права!

— Вообще-то, имею. Я временно исполняю обязанности ректора и по своему усмотрению могу назначать и смещать любых служащих академии. Больше того, я должен это делать. А сейчас твоя гордость и рвение следовать инструкции играет против тебя же, — сказал декан, стуча пальцем по столу. — У тебя есть последний шанс все исправить. Согласно инструкции, тобой любимой. Парень расторгает договор, у нас он есть. Иди и принеси ему все его вещи и деньги. Немедля.

— Слушаюсь, господин, — нахмурился чиновник и скрылся в хранилище, не забыв запереть за собой дверь. Пока он ходил, декан буравил меня взглядом, а стоило служащему вернуться — всучил мне в руки мешок с добром и сверток с глефой, не разбираясь, что внутри.

— Все? Вопрос закрыт? — с нажимом спросил Шунюан.

— Вначале я проверю, все ли в сохранности, — договорить я не успел, потому как заметил, что из мешка капает черная жижа. Быстро развернув грубую ткань, я выложил на пол несколько эликсиров. Может, они сломались в процессе сбора вещей в кучу, а может, в тот момент, когда декан бросил мне мешок с бьющимися предметами. — Шесть эликсиров Юань-ци, три Сюэ-ци и четыре Чжен-ци. Итого тринадцать эликсиров испорчено. Так же, как вещи, которые с ними лежали. Что вы на это скажете?

— Ты хочешь продолжить спор из-за шестидесяти пяти цянь? — фыркнул декан.

— Предлагаю вычесть из жалования служащего. Будет вполне справедливо, на мой взгляд.

— Что? С какой стати⁈ Это же мой заработок за две недели! — возмутился медный герой.

— Согласен, — кивнул Гуй Шунюан. — Ты на полном довольствии от академии, так что голодать не будешь, но подумать тебя это заставит. Теперь вопрос решен?

— Думаю, да, — сказал я, проверив жезл и достав из перевязи клинок глефы, почти равный двуручному мечу. Девяносто сантиметров волнообразного лезвия, где каждый второй зубец подсоединялся к тянущимся в рукоять медным каналам, заканчивающимся на стыке между жезлом и рукоятью меча. Не слишком гуманное оружие, но его и делали по моему заказу не для того, чтобы противнику хорошо жилось. На всякий случай я проверил соединение, собрал и разобрал глефу. Пересчитал монеты и обнаружил странную книжечку, которую я в хранилище не клал. Но с этим можно было разобраться и позже.

— Теперь к вопросу о поставках, — сказал декан, когда я удовлетворенно кивнул, повесив оружие на пояс, и мы вышли в коридор. — У меня в документах ты значишься как неопределенное лицо, от которого поступают все три типа эликсиров. Это верно?

— Да, не вижу смысла это скрывать, — пожал я плечами. — Я и в самом деле поставлял эликсиры академии. Моя ферма. Если есть нужда в них — мы можем продолжить сотрудничество. Но сильно больше я поставлять смогу только через год или два.

— Как? — с нажимом спросил Шунюан. — На один эликсир Юань-ци уходит до ста килограммов рыбы. Но ты не занимаешься промыслом, у тебя даже владений нет!

— Есть. Учитывая, что теперь я совершеннолетний — с гордостью могу заявить, что у меня есть прекрасная ферма-рассадник, в которой в живых кабанах выращиваются все нужные эссенции для развития дайнтяней. К сожалению, процедура хоть и крайне прибыльная, но сложная. Так что, не зная секретов и не имея достаточного опыта, ее не повторить. А раскрывать свои тайны я, естественно, не собираюсь.

— Вот как, — нахмурился тифлинг. — Это несколько неожиданно, но полностью вписывается в мое понимание происходящего. Получается, что у тебя одного, бескланового, есть то, что стоит куда дороже, чем несколько тысяч свиней Фенгов и пристань Хэй. Ты же понимаешь, что такую ценность невозможно сохранить? Рано или поздно найдутся завистники, которые предпочтут просто уничтожить все, что у тебя есть, или отнять силой? А для защиты тебе понадобится помощь могущественного клана. Например, Гуй.

— Или Пинг, что было бы логичнее с точки зрения найма охранников, — улыбнувшись, сказал я. — Или Джен. Да те же Фенг с удовольствием согласятся работать совместно ради такого дела. Гуй и Ксу — единственные крупные кланы, которым не прожить без эликсиров Юань-ци. Остальные могут приспособиться и сменить основное направление на Жизнь или Кровь. Если другие попробуют отнять у меня технологию — это поставит Гуй от них в большую зависимость. Если же мои фермы уничтожат, то, учитывая крах Хэй, академия и вовсе перестанет получать столь ценные материалы, а это поставит обучение новых неофитов Души под угрозу.

— Хочешь на этом сыграть? — нахмурился Шунюан. — Не стоит выводить из себя старший клан!

— Даже не собирался. Но вам придется подумать о сотрудничестве. А сейчас прошу прощения, уже поздно, меня ждут друзья, — оставив декана, я быстро скрылся за углом и, только убедившись, что никто меня не видит, открыл найденную книжицу. На первой странице небрежным размашистым почерком значилось: «Дневник, собственность Джен Хироши. Не читать, иначе побью. ЗВЕРЬ, ЧИТАЙ КОНЕЦ!»

С содроганием я пролистал до последней заполненной страницы. Хироши вел записи в своей постоянной манере, не слишком усердно и грамотно. В изобилии добавляя не слишком аккуратные рисунки и карикатуры. Судя по всему, он записывал не каждый день, а только важные события. Но меня интересовала только последняя запись.

«Вал, если ты это читаешь, значит, за мной пришли. Я с самого начала подозревал, что Черные просто ошиблись кроватью, но у меня нет почти никаких доказательств. На всякий случай я оставил для тебя подсказки, которые сможешь разыскать только ты. Найди их, прочти дневник и отыщи меня. Я в тебя верю. Хироши».

Глава 28

— Приветствую вас, господин Валор! — с уважением поклонился Пинг Ичиро, чем вверг меня в полнейший ступор. После смены Аи и окончания занятий адептов мы все вместе собрались в столовой за отдельным столом. По инициативе Пака его накрыли лучшими из возможных яств, которые сейчас были доступны. Собрались все: Ичиро, Аи, Бим и Бом, Куват, Канг и несколько одноклассников, помогавших в прошлом младшему наследнику Пинг. Кстати, страшная девочка-орчиха начала краситься и теперь выглядела уже не как парень, что, несомненно, стало для нее плюсом, но до Аи ей было бесконечно далеко.

— Ты чего? Мы же друзья, веди себя соответствующе. Я рад всех вас видеть. Спасибо, что смогли уделить мне время, — улыбнулся я, обводя всех взглядом.

— Кто бы мог подумать, что наш председатель всего через год вернется в академию настоящим воином. За это стоит выпить, пусть и лимонада, — поднял бокал Ксу Канг. — За самого молодого медного воина последней тысячи лет. Урожденного тифлинга — Гуй Валора!

— Спасибо, — сказал я, выпив приятной шипучки. — Но ты чуть-чуть ошибся. Я много раз говорил о том, что не планирую присоединяться к какому-либо клану, и сейчас у меня наконец сформировалось понимание, что произойдет дальше. Я хочу организовать собственный клан, небольшой, но сильный и достаточно могущественный, чтобы выбраться из этих стен и отправится на Гэге. И не просто уйти, а выжить и основать новые земли.

Погодите возражать, — остановил я шепотки товарищей. — Понятно, что сейчас говорить об этом не лучшее время. Чщаси в осаде, война разворачивается на всех фронтах, и кажется, будто дальше станет только хуже. В такой ситуации больше надо думать, как бы сбежать и где спрятаться, а не строить планы о расширении. Но я уверен, что именно сейчас молодой клан сумеет пробить себе дорогу. Еще рано говорить о его громогласном выступлении, но, если вы меня поддержите, мы сможем сделать этот город лучше.

Я сейчас говорю о всех вас. Но в первую очередь имею в виду Кувата и Аи. Мы трое — победители Большого Турнира Зимнего Солнцестояния. Даже если мы прямо сегодня объединимся для создания нового клана — ничего не потеряем. Ведь у нас есть обещание ректора Гуй Шена об обучении. Также у меня достаточно ресурсов, чтобы оплачивать обучение еще семи человек полностью, так что, если вы надумаете — можем сделать все и сразу.

— Это очень громкое заявление, — покачал головой Ксу Канг. — Для выкупа студентов из другого клана тебе придется полностью заплатить за все предыдущие годы обучения, а это не только стоимость эликсиров, но и стоимость времени учителей, еды и проживания. А также заплатить за все будущие годы, которые ученики проведут в стенах академии. Это очень серьезная сумма. С чего ты ее собираешься выплачивать, если не секрет?

— Эликсиры повышения Ци для неофитов, — прямо сказал я. — Несколько лет назад, во время кризиса после катастрофы, я нашел в манускриптах Мудреца Трех Путей рецепты усиленных эликсиров. Достаточно мощных, чтобы действовать в три раза эффективнее и при этом требовать того же количества ресурсов. А благодаря инициативе главного лекаря Гуй мне удалось воссоздать способ их производства. К сожалению, из-за политики ректор отказался сам использовать эти знания, но так уж вышло, что я их сохранил и приумножил. Уже на протяжении трех лет мои люди снабжают храм Послушания эликсирами и таблетками Чжен-ци.

— Подземные фермы, — задумчиво проговорил Ичиро. — Это же то, чем мы тогда занимались! А я думал, все свинки ушли на блюда для кухни. Значит, ты их сохранил?

— И не только сохранил, — сказала, гордо улыбнувшись, Аи. — Но и многократно приумножил. Я сама помогала госпоже Хотару в операциях на мозге этой весной, когда очередной выводок подрос. От десяти свиноматок получилось больше двухсот голов взрослых хряков, дающих все три вида эссенции. Не уверена, что смогу полностью повторить операцию с первого раза, но, учитывая ситуацию… Да, должно получиться. Я с тобой.

— Несколько сотен? Тогда это выходит около двух тысяч эликсиров в месяц. Так ведь? — произнес Куват, что-то прикидывая в уме. — Треть из них Юань-ци. По сути, мы сможем обеспечить весь первый курс этого факультета, если понадобится.

— Не весь, — покачал головой Ксу Канг. — Лишь половину. Но это уже более чем впечатляющий показатель. В такой ситуации академия почти не пострадает от потери поставок Хэй. И это еще больше поднимет авторитет господина Валора. А за ним и так уже закрепилась определенная слава, достаточная, чтобы все студенты о нем говорили. Думаю, в такой ситуации вопрос о создании клана больше технический, чем денежный.

Я немного изучал необходимые для подобной процедуры моменты, — скромно сказал зам. председателя ученического Совета. — В первую очередь у тебя в клане должно быть не меньше десяти совершеннолетних. Не обязательно воинов, но очень желательно. Как я понимаю, у тебя есть фермы, а значит, и работники тоже есть. Десяток наберется?

— Мне еще не давали отчета, но, думаю, да. Больше двадцати. И проблем с вступлением не возникнет: там много беглецов с внешней стены, которым больше некуда было идти.

— Идеальная ситуация. Кстати, советую нанять дополнительную охрану, как только ты создашь собственный клан — она тебе понадобится. Так же, как дополнительные управляющие, торговцы, слуги и снабженцы. Это все, конечно, требует денег, но клан без них существовать не может. Дальше тебе понадобятся воины. Настоящие. Я лично не пойду к тебе не службу: мое место в клане Ксу как прямого наследника старшей ветви. Но я могу замолвить слово своему отцу — главе Совета, чтобы мы подписали союзное соглашение с тобой. Не за бесплатно, естественно.

— Конечно. За все приходится платить, — не собираясь спорить, кивнул я. — Но это не повод отказываться от щедрого предложения. Если ты поговоришь с отцом, мы встретимся и обсудим условия сотрудничества.

— Хорошо, ведь это второе условие создания клана. Тебе понадобится как минимум два клана из уже существующих, которые поддержат твое начинание. И лучше всего, чтобы это были кланы из Большой Пятерки. И минимум один владыка, — веско поднял палец вверх Канг. — Такое благоволение можно купить или заслужить. Если же ты сильно насолил другим кланам, то достаточно получить два голоса против — и обрести собственное высокое имя тебе не удастся.

— Вот тут тебе и аукнется война с Хэй, — хмыкнул Ичиро. — Они точно «за» не проголосуют. Больше ты никого оскорбить не успел? Дом там сжечь? Наследницу опорочить?

— Вроде нет. Но, учитывая все происходящее, кланы могут просто проголосовать «против» на всякий случай, — мрачно ответил я. — Мне понадобится поддержка одного, а лучше двух владык. Есть, конечно, пара мыслей на эту тему, но не уверен, что они окажутся действенными. В конце концов, я собираюсь забрать у Гуй и Пинг их детей. Не думаю, что они будут счастливы.

— Насчет моего отца не беспокойся. Заплати монетами или эликсирами, и Куват будет свободен, найм воина — обычная практика в нашем роду. Тем более что и он пока не воин, — заявил весело Ичиро. — Другое дело, если ты хочешь, чтобы к тебе присоединился я со своими друзьями. Это может вызвать некоторые осложнения. К тому же я и сам последнее время сомневаюсь. Идея у тебя потрясающая, не спорю. Мне бы очень хотелось отправиться на тот берег. Но кто останется?

— Защищать Чщаси тоже надо, — согласился всегда молчаливый Куват. — Но я свое решение уже принял. Провести всю свою жизнь на стене? Без шанса вырваться наружу? Нет уж. Я присоединюсь к тебе, господин. Если ты, конечно, этого хочешь.

— Спасибо. Для меня это многое значит, — я крепко пожал руку полуорку. — А что вы, братцы?

— Вопрос сложный, — почесал в затылке пятерней Бом, посмотрев искоса на близнеца. — Предложение, конечно, исключительно заманчивое. Клану мы ничего не должны, если сможешь расплатиться с академией, мы уговорим родителей. Пока все твои планы о путешествиях — далекое будущее. Но если тебе нужно наше присутствие для уверенности в завтрашнем дне — так и быть, мы присоединимся.

— Ну вот, у тебя уже пять человек, — улыбнулся Канг. — Правда, совершеннолетних только один — ты сам. Но это, насколько я понимаю, поправимо.

— Да, в ближайшее время все, ставшие золотыми адептами, должны отправиться на стену для тренировок. Это будет наш шанс показать себя и вырасти из адептов до воинов. Декан дал мне возможность возглавить отряд как куратору. Преподавать я не буду, но смогу поддерживать всех, кто согласится встать под мое начало. Кроме очевидных плюсов дополнительного обеспечения ресурсами я, как воин Трех Путей, смогу подсказывать каждому и тренироваться с любым желающим. Благо владею всеми школами.

— Думаю, если пустить правильный слух, можно собрать по крайней мере полусотню, — в задумчивости сказал Ксу Канг. — Но вначале тебе стоит позаботиться о создании клана. Я помогу тебе подготовить прошение верховному Совету города и его представителям. Но, прежде чем выносить этот вопрос на обсуждение, встречусь с отцом. А тебе стоит посетить своих возможных покровителей и провести переговоры.

— Спасибо. Я уже знаю, куда отправиться. Давайте праздновать наше воссоединение! — улыбнувшись, поднял я глиняный бокал. — За всех нас, учеников академии, которые строят будущее!

— За нас! — громко поддержали меня товарищи.

Вечер удался на славу. Мы веселились, шутили и разговаривали. Провели несколько часов, рассказывая истории, произошедшие с нами за прошедший год. Выяснилось, что приключения настигли не только меня. Ичиро получил звание золотого адепта, почти сразив брата. Аи несколько раз бывала на фронте — на передовой, где сражались с нагами, и лечила тяжело раненых.

Ксу Канг в полушутливой манере отчитался о деятельности комитета в отсутствие председателя и почти половины состава Совета Юань-ци. Все интриги Хэй мгновенно прекратились, когда у них начались проблемы посерьезнее, так что в целом на факультете год прошел довольно спокойно, хоть и тревожно. Но, несмотря на веселый тон дварфа, я сумел почерпнуть для себя данные о нехватке эликсиров, смерти большинства студентов- воинов из Пинг и еще нескольких неприятных моментах. Война, пусть и не напрямую, влияла даже на эти мелочи.

Под самый вечер, когда все уже начали расходиться — а если быть точным, нас просто выгнал из столовой Пак, дабы мы не нарушали дисциплину, — я показал Аи и Кувату записку Хироши. Реакция оказалась ожидаемой, но я попросил друзей не поднимать шум, пока не разберусь, в чем дело. Про Шунюана я решил пока не упоминать, чтобы не вызвать панику и ненависть к декану. Я почти не имел доказательств.

Так уж получилось, что комнаты мне не выделили, так что я спал на скамейке в лаборатории. Но, учитывая год тренировок в джунглях, это нисколько на меня не повлияло, и утром я уже стоял у порога великого воинского Дома Пинг — Дома стражей, солдат и оплота безопасности Скрытого дворца. Отсюда руководил всеми операциями владыка Пинг Ченг, и именно с ним мне предстояло встретиться в первую очередь.

Глава 29

— Господин Пинг Ченг, разрешите с вами поговорить, — чуть поклонился я. Военачальник нахмурился, но кивнул. — Благодарю вас за то, что приняли меня в столь непростое время.

— А ты, кажется, учишься, — усмехнулся главнокомандующий. — Пусть твой поклон скорее приличествует старшему среди равных, но это уже шаг вперед. Если ты хочешь обсудить наши прежние договоренности — они в силе. Не стоит их озвучивать.

— Спасибо, господин. Но у меня более личная просьба. Вернее, даже три.

— Ого. Дело, видно, очень серьезное, раз у тебя целых три желания. И что же привело сюда самого молодого из воинов Чщаси, победителя Большого Турнира и обладателя двух секретных техник? — усмехнулся владыка, чуть склонив голову набок. — Не делай такие удивленные глаза, мой старший сын рассказал о твоих выдающихся успехах. Даже сказал, что ты помог ему одолеть легендарное чудовище, что похвально, пусть и глупо.

— Спасибо за добрые слова. В таком случае я начну с малого. Пинг Куват. Мой товарищ и друг. Напарник по Большому турниру. Я хочу выкупить его свободу, чтобы взять к себе на службу. Взамен я готов полностью компенсировать стоимость его обучения и уплатить сверху любую сумму, которую вы сочтете необходимой и достаточной.

— Что, даже не станешь торговаться? — удивленно вскинул бровь Пинг Ченг. — Что ж, если это действительно самая меньшая из твоих просьб, то я согласен. Счетовод скажет, сколько мы уже потратили на обучение, а сверху я назначу цену в… — владыка на секунду задумался. — Триста пятьдесят цянь. Устроит тебя такая сумма?

— Как вы скажете, — кивнул я. — Благодарю вас, господин.

— Ха, — усмехнулся главнокомандующий, хлопнув ладонью по колену. — Согласился не споря! А ведь эта цена в два раза выше, чем должна быть, учитывая ранг моего дорогого племянника. И, раз ты так щедр, то я уже догадываюсь о твоей второй просьбе. Тебе без надобности соратники и служащие, если ты остаешься в Гуй. Но вместо этого ты планируешь создать собственный клан, и тебе нужна моя поддержка?

— Вы очень прозорливы, господин Пинг Ченг. Я собираюсь сделать именно это. Пусть вас не смущает мой возраст, у меня хватает сторонников и ресурсов. К тому же, если вы поддержите меня, мы сможем начать взаимовыгодное сотрудничество. Даже после увеличения числа моих приверженцев нам все еще не хватает опыта для охраны. А расплачиваться с вами я могу либо эликсирами Сюэ-ци, либо деньгами. На ваше усмотрение.

— Об этом тебе тоже стоит поговорить с моим казначеем, детали меня не особенно заботят. Что же до клана… Хорошо. Я уже однажды пообещал поддержать тебя, когда ты спас моего среднего сына. Теперь ты выручил старшего, а настоящие солдаты такого не забывают. Мой голос на Совете старейшин будет за тебя. Также я сумею договориться с Гуй Шеном, чтобы он не использовал право вето. Это очень серьезная просьба, для некоторых — главная в жизни. И все же ты говорил, что она не самая важная. Какая же станет последней?

— Господин Пинг Ченг, не сочтите за грубость. Я прошу вас стать моим мастером и наставником!

— Это… неожиданно, — веселье мгновенно пропало с лица военачальника. — И крайне серьезно. Думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Пусть раньше ты был лишь маленьким мальчиком, но мы знакомы уже четыре года. И до сих пор тебя обучал один из нашей отколовшейся ветви, Фенг Гуанюй. Золотой герой, чрезвычайно близко подошедший к ступени владыки. Почему ты не хочешь подождать, пока твой старый мастер не добьется желаемого?

— Я не хотел бы ждать несколько лет, — честно признал я. — Учитель многое мне дал, и я искренне порадуюсь его успеху, когда он совершит восхождение. Однако сейчас он крайне занят собственными заботами и не в состоянии дать мне самое важное — уверенность настоящего владыки, освоившего пути Чжен и Сюэ-ци. Есть мастер, который поможет мне сформировать ядро Юань-ци, но в остальном мне не на кого положиться, кроме вас.

— Ты хочешь взойти на три вершины разом, — восхищенно цокнул языком главнокомандующий. — Вот так наглец! Такое заслуживает уважения. Скорее всего, в процессе тебя разорвет на части. Ведь даже я, с рождения наделенный двумя дарами дайнтяней, потратил десятилетия, чтобы вырастить первое, а затем сформировать второе ядро. Ты же не просто собираешься пойти параллельным путем сразу в двух направлениях, ты хочешь получить их все.

— Я верю, что это возможно, господин. У меня есть записки Мастера Трех Путей, они обрывочные, и по ним я не могу определить закономерности и научиться всему сам. Но если у меня будет основа, если вы покажете мне эти Пути, возможно, я смогу получить цельную картину.

— Что ж, это интересно. Я еще ни разу о подобном не слышал. И, по правде говоря, сейчас не время для того, чтобы брать себе нового ученика. Но ты меня крайне заинтриговал. Я возьмусь за твое обучение при двух условиях. Во-первых, ты представишь меня своему второму мастеру. Мы вместе разработаем для тебя программу тренировок. А во-вторых, если ты обнаружишь закономерность, которую смогут использовать мои собственные сыновья — ты передашь ее мне в руки, сохранив секрет от всех остальных.

— Кроме моих собственных последователей и учеников, — сразу возразил я. — Будет ужасно глупо, если я сам не смогу после обучить всему, что узнал.

— Да, конечно. Если ты сумеешь стать из воина сразу владыкой, обладателем двух ядер или, тем более, трех — это станет настоящим прорывом для всего острова. И загубить такое наследие будет неразумно, — согласился Пинг Ченг. — Хорошо. После того как ты сам станешь мастером, будешь волен обучать кого угодно и чему угодно. Но не раньше. О разработанной методике во время твоего восхождения должны знать лишь трое. Ты, я и…

— Кингжао, — сказал я. не видя смысла и дальше скрывать роль своей старой знакомой. Первой в этом мире, если на то пошло. — Госпожа Кингжао, верховная жрица храма Послушания, обучающая в своих стенах лучших супруг для глав кланов и великих героев.

— Догадывался, что между вами есть связь, — усмехнулся Пинг Ченг. — Но не думал, что она настолько глубока. Я сказал свое слово. Отныне, Валор, ты станешь моим учеником. И очень надеюсь, оправдаешь возложенные надежды. И еще кое-что. Раз уж ты стал моим учеником, постарайся подготовить все для создания клана как можно раньше. Вскоре слухи разойдутся по городу, тебя начнут величать господином, а первого имени у тебя до сих пор нет. Ты уже выбрал, как именно будет называться твой клан?

— Без всяких сомнений, мастер, — улыбнулся я, показывая на эмблему солнца, полученную за победу на Большом Турнире Зимнего Солнцестояния. — Гуанг — Свет. Если вы поддержите меня на Совете, как и госпожа Кингжао, именно так будет называться мой клан. Моим же именем станет Гуанг Валор. Надеюсь, хоть после этого меня перестанут звать Зверем.

— Конечно! — рассмеялся главнокомандующий. — Уже перестали. После того как ты сразился на экзамене с тремя героями и победил одного из них, тебя уже называют Громовым Зверем. Надеюсь, ты не собираешься разрушать с таким трудом полученную репутацию? У большинства уходят долгие годы, чтобы получить признание. А тебе еще нет и семнадцати.

— Ладно, в конце концов это не худшее прозвище, — пришлось признать мне. — Спасибо, что сказали, мастер. Если вы не против, я хотел бы как можно быстрее начать обучение.

— После городского Совета, — улыбнулся гигантский полуорк. — На котором тебя признают новым главой клана. Не беспокойся, Хэй не до тебя, а остальных мы урезоним. К тому же у меня будет дополнительный повод встретиться со вторым твоим наставником. Что всегда положительно сказывается на Совете. Стража, со всем почтением проводите моего ученика к счетоводу, чтобы закрыть все вопросы. Вот указания. У тебя три дня, Валор. Постарайся все успеть.

— Конечно, господин, — кивнул я, искренне улыбаясь. — Я сделаю все возможное.

Покинув приемную залу Пинг Ченга, я вместе с охранником спустился к казначею, где мы заключили несколько договоров. Помня печальный опыт со счетоводом Гуй, я взял три варианта каждого соглашения. Один оставался у Пинг, второй я собирался оставить во вновь снятой ячейке Академии, а третий — хранить в доме, купленном вместе с фермой за городом.

Мне еще предстояло получить обратно все свои доли от прежних подставных владельцев — Сонг, Хотару и Гуанюя, но я не сомневался в их порядочности. К фермам я пришел уже после полудня, вместе с десятком солдат, чем немало перепугал служащих. Но когда мой управитель выбежал разбираться, в чем дело, и увидел меня — чуть не закричал от счастья.

Стыдно признать, но я совершенно не мог запомнить его имени. Как и его жены, брата, жены его брата, двоюродного племянника, семи детей, а также их двадцати трех соседей. Все они являлись моими работниками; судя по бухгалтерской книге, вовремя и в полном объеме получали жалование и довольствие и сдавали результаты своего труда для переработки в эликсиры.

Этим занималась втайне от ректора и декана Хотару — естественно, оставляя себе процент. Не стесняясь, она передавала полученный материал Кингжао на хранение и реализацию. Теперь же этим занялась Аи, прекрасно знавшая, что откуда взялось и куда девается. Верховная жрица Послушания от такого сотрудничества тоже не оставалась внакладе.

Благодаря продаже эликсиров на открытом рынке, храм за последние несколько лет хорошо поднял свой авторитет, сумел получить несколько десятков учениц-послушниц и даже расшириться до двух этажей, перестроив укрепления. Так что Кингжао была не только преданна, поскольку знала мою тайну, но и благодарна мне за появившийся шанс.

Предварительные переговоры с Ксу Дано, состоявшиеся после разговора с Кангом, оказались весьма позитивными. Мастер молота не собирался препятствовать переходу в новый клан своих родственников и предложил весьма оригинальную схему сбыта эликсиров для самых маленьких — тех, кто готовился к поступлению в академию. Взамен он мог предоставить не только свой голос на городском Совете, но и некоторые ресурсы для ковки и доспеха. От последнего я пока отказался, но согласился, что у нас есть много точек соприкосновения. От обучения алхимической формуле фейерверков до создания специального сплава, способного выдержать взрыв внутри полой трубки.

В результате через три дня, прямо перед собранием, у меня на руках были два десятка подписных листов — от тех, кто уже согласился вступить в клан и отдал за меня свои голоса. Документы на эмблему, нашивку и оттиск — золотое солнце. А также договоры с несколькими кланами и общие соглашения. И все равно я ужасно нервничал. И не зря. Стоило мне войти в зал Совета, как в меня впилось несколько пар глаз. И если от представителя Хэй я этого ожидал, то гнев Гуй Шена стал неприятной неожиданностью. Правда, отступать все равно было некогда, так что, улыбнувшись, я вошел в кабинет, и за моей спиной с грохотом закрылась дверь.

Глава 30

— Добрый день, господа советники, главы и их заместители, — как можно увереннее сказал я.

— И тебе здравствуй, Валор, — мрачно проговорил Гуй Шен. — Не ожидал я, что вместо обсуждения стратегии обороны мне придется отвлекаться на обсуждение твоих придурей.

— Вы хотите сказать, что мое и еще двадцати человек неотъемлемое право на создание клана — придурь? Прошу прощения, господин градоначальник, но я с вами в этом вопросе совершенно не согласен. Кто мы без своих прав? Рабы?

— Мне всегда казалось, что ты слишком разумно говоришь для своего возраста, теперь же никаких сомнений не остается, — хитро улыбнулся Джен Ли, глава клана эльфов. — Однако сейчас я вынужден согласиться. Он воин, а значит, заслужил право на то, чтобы выбрать клан, тем более я слышал, что все его долги уплачены.

— Это верно, — кивнул Фенг Ки. Старик, пусть был еще крепким, но, похоже, совсем сдал за последние годы. — Пусть он и не из нашего клана, как выяснилось, но теперь мы с гордостью можем сказать, что начинал он с нашей подачи. Ступень воина в шестнадцать лет — что это, если не повод для гордости? Думаю, о его праве сложно спорить.

— Что ж, допустим. Но создание клана — это ответственность не только перед своими людьми, но и перед обществом. И этим обществом оно должно быть одобрено. А потому я хочу поднять этот вопрос на голосование. Кто против того, чтобы Валор создал собственный клан? — Гуй Шен внимательно посмотрел на каждого в зале, но поднялась только одна рука — незнакомого мне мужчины с эмблемой рыбы. Что ж, ожидаемо: даже если я сумел договориться о перемирии с Хэй Лин, на ее родственников это не распространялось. — Один? В таком случае кто за? Трое основных членов Совета и один наблюдатель. Я несколько озадачен. Могу я услышать ваши доводы, господин Пинг Ченг?

— К чему разговоры? — пожал плечами главнокомандующий. — Этот парнишка в самом деле выдающаяся личность. Уверен, если он считает, что ему нужна свобода от других кланов при создании чего-то нового или хорошо забытого старого — пусть так и будет. К тому же, не стану скрывать, я согласился стать его мастером Сюэ и Чжен-ци. Так что я в любом случае его поддержу.

— Понятно, хорошо. Что скажете вы, господин Джен Ли? Вашим учеником он не является?

— К сожалению, нет. Хотя мне было бы интересно преподать юноше несколько уроков, — улыбнулся своими тонкими губами высший эльф. — Однако это его полное право. Если мы начнем отнимать у людей то, что гарантировано нами по закону, чем мы будем лучше зверей, с которыми сражаемся? К тому же новый клан — это всегда новые возможности сотрудничества.

— Присоединяюсь к сказанному, — кивнул старик Фенг Ки. — Молодые приходят, набирают силу. Пусть не всем это видно, но иногда нужно отойти в сторону, чтобы зеленый росток превратился в великолепное крепкое дерево. Если же он не справится, наши кланы всегда смогут его поглотить, забрав все лучшее и встроив в готовую систему.

— Хэй против. Ребенок-хулиган — одно дело. Хулиган-глава клана — совсем другое.

— Я уже не ребенок, господин Хэй. Прошу прощения, я не знаю вашего имени, но уверен, вы знаете меня только с одной стороны, и не с самой лучшей. Все, что я делал и делаю — лишь из желания сделать жизнь на Чщаси лучше. Теперь я понимаю, что нужно быть осторожнее, и готов действовать куда осмотрительнее.

— Это обнадеживает, но слова — это только слова, — покачал головой Гуй Шен. — Дела же твои показывают обратное. Я получил отчет, согласно которому в твою собственность перешло около пятисот килограммов очищенной селитры. Это, мягко скажем, значительное количество. При ее добыче был разбужен легендарный монстр, которого удалось убить только несколько месяцев спустя благодаря усилиям нескольких героев. Ты подверг опасности множество людей ради своей выгоды. Что можешь сказать в свое оправдание?

— Не очень понимаю, за что нужно оправдываться. Господин Пинг Ян сумел с моей наводкой значительно обезопасить новые северные земли, почти полностью истребив нетопырей. Это позволит скорее восполнить нехватку земель для фермеров. Расселить туда жителей с подвергшихся нападениям территорий…

— Это верно, преуменьшать заслуги моего старшего сына здесь нет смысла, — строго сказал Пинг Ченг. — Все мы хотим, чтобы земли севера вновь стали пригодны для жилья, а это произойдет только после того, как они будут освобождены от монстров. Не вижу ничего плохого в убийстве их доминанта. Мы больше теряем людей на набегах и при дежурствах.

— Допустим, земли нам и в самом деле могут пригодиться, — нахмурился ректор. — Однако это не отменяет факта получения большого количества химикатов. Зачем они тебе? Как ты собираешься их использовать?

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — вместо меня ответил Ксу Дано. — Молодой воин хочет научиться созданию наших цветных огней. Пусть для них количество несколько избыточное, но вреда в этом никакого нет. Ведь так? К тому же ранее вы, господин градоначальник, ни разу не говорили ничего против такого, довольно редкого, увлечения.

— Дайте угадаю: он просил вас предоставить другие материалы, в частности серу и уголь, в обмен на селитру? — в упор посмотрел на дварфа Гуй Шен.

— Ничего подобного. Хоть и интересовался их наличием. Однако мы предпочтем не разглашать наши договоренности, — улыбнулся, нисколько не смущаясь, глава клана дварфов. На несколько томительных секунд в зале повисла тишина.

— Я не могу просто так одобрить создание клана, — постучав по столу пальцами, сказал ректор. — Но и противостоять общему желанию не собираюсь. Вы сами вскоре убедитесь, насколько может быть опасен юнец, стоящий во главе даже крохотного клана. К счастью, таких кланов сотни и сотни, в случае первого же нарушения спокойствия с его стороны мы сможем так же, голосованием, распустить клан и назначить его главе наказание через суд. Благо теперь у нас такие полномочия есть. А значит, клану быть. Пока что. Скажите мне, господин, как вас называть?

— Гуанг Валор, — ответил я с огромным облегчением. — Глава клана Гуанг — Света, стремящегося только вперед.

— Должен признать, подходящее название. Особенно учитывая, что, как только свет останавливается, он исчезает, — хмыкнул ректор. — Клан Гуанг, глава клана — Гуанг Валор, девиз клана — «Только вперед». Хорошо. У клана должна быть собственность. Кто ее передает?

— Я сам как владелец. Вот документы на ферму за пределами Скрытого дворца: с домами, стойбищами и скотом. До моего совершеннолетия ею владела группа лиц, купившая все по моей просьбе и на мои деньги. Но теперь скрывать ее нет никакого смысла.

— Так. Фермы? — еще больше нахмурился Гуй Шен. — А скотиной, я так предполагаю, там являются свиньи? Гигантские хряки-репродукторы, производящие эссенцию? Позволь уточнить: те свиньи, что были в подвале академии — это они? Хотя можешь не отвечать, это не имеет никакого смысла. Даже если не они, то за четыре года ты полностью мог воссоздать популяцию, зная технологию. Вот откуда деньги. Много денег. На всякий случай уточню — мы, академия, покупаем твои зелья?

— Да, на них почти полностью держится обучение первого курса неофитов, — без всякого преувеличения сказал я. — После падения количества эликсиров от Хэй в академии почти не почувствовали перебоев в поставках.

— Естественная монополия, — прикрыл глаза ректор. — Все это заседание просто фарс. Неважно, разрешу я тебе создать свой клан или нет. По сути, он уже существует, а тебе не хватает только названия, вывески, чтобы созывать людей. «Только вперед». Понятно. Я слишком увлекся войной и спасением Хэй и не увидел появление новой опасности прямо у себя перед носом. Умно, ничего не могу сказать. И с делением собственности, и со свиньями. Ты уже заключил договор об охране?

— Да, как и о поставках и переработке, — кивнул я.

— Очевидно, с Пинг и Фенг? Ксу зависимы, они без эликсиров не могут. Хэй находятся за бортом. Нас в известность не поставили, но как академия мы тоже нуждаемся в поставках, — вслух рассуждал ректор, не скрывая раздражения. — Остается вопрос только с Джен. Что он предложил вам? Деньги? Знания Мастера Трех Путей?

— А он ими обладает? — удивленно переспросил высший эльф. — Если так, то мне будет крайне интересно их получить. Нет, старый друг и соперник, об этом мы не говорили ни слова. Более того, мы вообще не разговаривали с прошлой встречи, года два назад, кажется.

— Не врешь. А жаль. Значит, просто не представляешь всей опасности, — вновь постучал пальцами по столу Гуй Шен. — Поздравляю вас, господин Гуанг Валор, с данного момента вы являетесь главой клана Света. Ваше личное имущество, как и имущество подписавшихся, становится имуществом клана. Теперь вы в состоянии им распоряжаться в полной мере.

На вас как на главу клана накладываются следующие ограничения. Вы лично отвечаете за преступления, совершенные вашими подчиненными. Вы обязуетесь соблюдать законы и порядок и следить за их соблюдением на территории клана. В случае, если кто-то из ваших слуг или воинов нарушит закон, вы обязаны доложить об этом городскому Совету, после того как своей волей и действиями покараете преступника.

Как глава клана вы должны соблюдать общепринятые нормы приличия. Вызов на дуэли, подпольная война кланов и прочие вещи, прямо не нарушающие закон, но влекущие за собой изменения в общественном порядке, должны быть минимизированы. Вы как глава клана обязаны защищать всех последователей, воинов и служащих клана. Блюсти интересы и заботиться о тех, кто вверил себя в ваши руки. Защищать честь, здоровье и жизнь своих людей. В противном случае, если на вас начнут поступать массовые жалобы — вы предстанете перед судом.

Отныне вы имеете право — но не обязанность — посещать ежегодное собрание всех глав кланов. Получать уважение, почести и привилегии со стороны служащих, гильдий, торговцев и чиновников. Проводить собственные турниры и соревнования. В рамках академии Чщаси, после согласования с учебными Советами, вводить собственные обучающие курсы и школы.

Обращаться к главам других кланов, как к равным, кроме старших кланов. Обручаться и жениться на стольких девушках, на скольких сочтете нужным и достаточным. Владеть собственностью каждого из членов клана, независимо от их желания. А главное — отдавать обязательные для исполнения всеми или отдельными членами клана приказы.

С этого момента и до самой смерти — смерти физической или смерти вашей чести — вы, Гуанг Валор, являетесь главой клана. Равным среди равных. Уважайте наше общество, выполняйте распоряжения Совета — и вы останетесь таковым, — высказав последнее пожелание, ректор кивнул, и служащий вынес мне на золоченой подушечке регалию главы — перстень с печатью солнца, в который были вставлены пять мелких самоцветов. Подтверждение, что Совет старших кланов оказал мне свое доверие.

— Благодарю, господа, — сказал я, надев перстень. — Для меня это очень важный шаг. Надеюсь, что в ближайшее время мы начнем активное сотрудничество.

— Даже не сомневаюсь в этом, — хмыкнул ректор. — А пока прошу освободить помещение. У нас еще множество важных вопросов. Да и вам, Валор, уверен, найдется чем заняться… по крайней мере, отметить столь знаменательное событие.

Еще раз попрощавшись, я степенно вышел из кабинета, а за порогом меня уже ждала небольшая толпа из бывших одноклассников и приятелей, которая радостно завопила, стоило мне показать заветный перстень. Не сдержавшись, ко мне подскочила Аи и поцеловала в щеку. Но тут же, засмущавшись, отвернулась. Начиналась новая глава моей непредсказуемо чудесной жизни.

Глава 31

— Да вы, блин, шутите. Опять ты? — с гневом сказал знакомый чиновник, сидящий за решеткой хранилища, но в этот раз я не стал нервничать и психовать — вместо этого с улыбкой показав перстень с гербом солнца.

Реакцию стражника сложно передать словами. Он умудрился побелеть, позеленеть и пойти пятнами одновременно. К счастью, разум быстро взял верх.

— Что вам угодно, господин?

— Добрый день, уважаемый. Я пришел открыть хранилище для клана. — Я решил сразу перейти к делу, потому как вид чиновника полностью компенсировал прошлые унижения. — Оно будет служить временным вместилищем эликсиров, так что, я надеюсь, у вас найдется просторное и одновременно надежное место?

— Для глав кланов у нас самые лучшие условия, — не сильно улучшив цвет лица, сказал чиновник. — Вам составить договор?

— Да, в трех экземплярах, пожалуйста, — улыбнулся я. Сначала мне хотелось как следует поизгаляться над бронзовым героем, но, если честно, мне уже хватило, а дел невпроворот. Жизнь главы клана, может, и проста, и замечательна, но только когда за тобой стоит несколько сотен человек, воинов, — и, желательно, не медных, как я сам. А вот так, когда нас чуть больше тридцати человек…

Все верно, я не оговорился: меньше чем за сутки, узнав о создании нового клана, да не просто левым парнем, а самим победителем Большого Турнира, мелким шестнадцатилетним пареньком, желающих присоединиться пришло несколько десятков человек. Я поостерегся принимать всех, особенно учитывая прелести законов о полной ответственности, и решил пока брать только тех, в ком полностью уверен.

Поставки, снабжение, договоры с кланами — все оказалось не так плохо, как я боялся, но в то же время и не просто. Прежде чем заключать бумажные договоры с Ксу и Гуй, я прошел по рынкам Скрытого дворца. Не светя кольцом, естественно. Мало ли, на кого можно напороться в толпе? Хотя я и не сомневался в своей ловкости и осторожности, наличие охраны в городе прямо говорило, что и преступники в нем тоже есть.

Правда, особенно торговаться с Гуй Шеном я не стал. И не только потому, что проникся уважением к ректору за годы учебы. Мне еще предстояло получать здесь знания, да и выполняла академия крайне важную для моих целей функцию — готовила будущих бойцов для моей армии и экспедиционного корпуса Чщаси. Надеюсь только, они нам пригодятся и наги не смогут сломить сопротивление войск города.

После того как формальности с договорами были улажены, а ректор — удовлетворен предложенными мной скидками, мы подписали соглашение на десять лет. В мое распоряжение поступали не только помещения, где я мог жить — отдельный кабинет, между прочим! хоть и крохотный, — но и все необходимые мастера. И для меня это стало одним из важнейших аргументов.

Все из-за шифра Хироши, найденного в книге. Эльф и в самом деле был прошареннее некуда. Шестьдесят ему или сто лет — я теперь уже до конца не уверен, но слова про «которые сможешь разыскать только ты» расшифровать удалось далеко не с первого раза. Вначале я подумал о том же приеме, что использовал Шунюан, однако то ли Хироши не имел отражающих чернил, то ли считал такой метод не слишком надежным, но зрением Ци я ничего различить не смог.

А вот в картинках, обильно разбросанных по всему дневнику, обнаружилась регулярно встречающаяся цифра, стилизованная под разные каракули, стулья и даже животных. К слову, на всех страницах в картинках оказались цифры, разбросанные в абсолютно случайном порядке, но мы помнили ответ на вопрос о главной тайне — Zh или 42.

Будто этого шифра ему показалось мало, Хироши разбросал надписи по всему дневнику. Если читать на одной странице, подряд, получалась абсолютная билиберда. Но стоило взять слова по порядку с каждой отмеченной страницы, как все вставало на свои места. И первую фразу мне удалось расшифровать достаточно быстро, просто потому, что она была короткой: «Лян невиновен, поговори с ним о дожде в день после испытаний».

«Какой, к черту, дождь?» — ошалело подумал я. Пусть это и было больше четырех лет назад, я прекрасно помнил первую ночь в академии. Тогда случилось много всего. В том числе и покушение на мою жизнь. Но чего уж точно не было — так это дождя. Небо оставалось абсолютно чистым, и обе сестры светили особенно ярко. Именно поэтому я легко смог рассмотреть глаза нападавших. Получалось, что либо «дождь» — это шифровка, которую я не понимаю, либо дело совсем в другом. В любом случае поговорить с мастером рукопашного боя мне не мешало, так что, дождавшись окончания общих занятий, я пришел прямо к нему.

— Добрый вечер, мастер Лян Хуабао, — поздоровался я, кивнув и сложив руки в приветствии.

— Приветствую вас, господин Гуанг Вал, — вежливо, но не слишком глубоко поклонился мастер. — Чем я обязан вашему визиту?

— Я пришел извиниться. Так вышло, что наши отношения сложились плохо. Но, мне кажется, в этом нет вашей вины. Однако четыре года назад я считал иначе.

— Что ж. Мне крайне жаль, что это не выяснилось раньше, господин. Иначе я сумел бы многому вас научить, хотя на самом деле еще не поздно, — несколько напрягшись, сказал Лян. — В любом случае я могу обещать, что не буду плохо или предвзято относится к ученикам из вашего клана и постараюсь всеми силами подготовить их к нашей суровой действительности.

— Благодарю вас, но, прежде чем принять окончательное решение, я хотел бы задать вам один вопрос, который может показаться вам странным. Ничего оскорбительного или незаконного, уверяю. Позволите? — спросил я, дожидаясь, пока еще более напрягшийся мастер кивнет. — Спасибо. Ответьте, пожалуйста. Когда я только поступил в академию, четыре года назад, после зимних вступительных экзаменов. На улице ночью шел дождь?

— Это действительно очень странно, — нахмурился Лян. — Это было давно, с тех пор прошло двенадцать экзаменов, и далеко не все из них я помню.

— Прошу вас, постарайтесь. Возможно, я не первый, кто задает вам такой вопрос.

— А ведь верно. Тот смешливый паренек. Он еще все время говорил «О» в начале предложения. Джен Хироши, кажется. Жаль, совершенно не приспособлен для ближнего боя, но крайне талантлив для своего возраста. Из класса гениев. Учился вместе с одним задирой и забиякой, ставшим воином в шестнадцать. Да, я прекрасно его помню… и такой же разговор, неделю или две спустя. Так что да, шел ливень и мешал спать мне в ту ночь, да так, что под утро я проснулся совершенно разбитым, будто и не спал вовсе. Это так важно?

— Крайне, — посерьезнев, кивнул я. Глупо врать про то, что ты помнишь дождь, когда дождя не было. И уж тем более это делать через четыре года — или Хироши, который ту ночь тоже помнил. А значит, эльф прав: Хуабао не просто не помнит произошедшего, он помнит не то, что реально произошло. Как такое возможно?

Еще раз поблагодарив мастера и оставив его в совершенной задумчивости, я отправился в свой кабинет, в котором был привычно натянут гамак для сна. Нет, нормальная кровать, даже с матрасом, набитым соломой, тут тоже была. Но, попробовав однажды на ней поспать, я осознал, что мне куда привычнее натянутая между стен плащ–палатка.

Забравшись в свой кокон, я открыл в интерфейсе составленную карту с заметками. В первую очередь нужно понять, что случилось с Ляном. Воздействовать на мозг могла техника очень высокого уровня. Как тогда, на стене, когда экзаменатор чуть не прикончил мой отряд, а потом получил приказ убить сам себя. Но такого же эффекта можно было добиться с помощью яда или галлюциногена, которые были в наличие у клана Джен, а значит, и у эльфийки.

Картинка не складывалась. Я имел отправную точку — покушение на меня четыре года назад, исчезновение год назад Хироши и, наконец, найденные дневники Шунюана. Все указывало на декана. Вот только он был серебряным героем, а не владыкой. Разница столь же колоссальная, как между мной и двадцатичетырехлетним Ксу Кангом. Хотя нет, куда больше, в сотни раз. Ведь свой серебряный ранг я получу максимум через два-три года. А путь от третьей ступени героя до первой ступени владыки мог занимать сотни лет, в самом прямом смысле.

Выходило, что Гуй Шунюан просто физически не мог сотворить подобное, иначе по силе он стал бы равен ректору, а то и сильнее его, со всеми вытекающими последствиями — в частности, со сменой власти. Да и не заметить такую силу просто невозможно. Отпечаток Ци серебряного героя — как яркий факел, который легко можно рассмотреть за несколько сотен метров. А вот владыка… его я видел больше чем за километр, даже не приглядываясь — маяк, в котором тонут все остальные отпечатки и личности.

Это все приводило меня к жуткой мысли, что я все же чего-то не понимаю и мне крайне нужна помощь в том, чтобы разобраться в происходящем. И в первую очередь — Хотару. Я очень хотел доверять своему мастеру, ведь за долгие годы она не просто не сделала мне ничего дурного — строго говоря, только благодаря ее усилиям я все еще находился на этом свете в достаточно приличном состоянии: с руками, ногами и головой на плечах.

Если мне сильно не повезет, она окажется сообщницей декана в его стремлении «спасти» учеников, обладающих аномалией второго типа. Если повезет чуть больше — она точно так же, как и Лян, будет помнить странный дождь. Ну. и крайняя степень везения — если она вдруг вспомнит то, что мастер рукопашного боя забыл — и сможет пролить свет на недавно прошедшие события. Ведь вопрос не в виновности или невиновности Гуй Шунюана, вопрос в том, чтобы доказать его вину и с помощью ректора надавить на тифлинга, чтобы спасти Хироши.

Не знаю, откуда у меня появилась стойкая уверенность, что товарищ все еще жив, но я старался не думать о нем иначе. На самом деле мне было даже почти все равно, что произойдет с другими детьми, если я проиграю, главное — спасение того, кого я знаю и к кому привязался, соратника и друга. Вот только Хотару сейчас находилась на фронте, а мне туда попасть обычными путями не светило.

Но и сдаваться и складывать руки я не собирался. Все дети, числящиеся «спасенными», являлись учениками академии Чщаси. В основном — младше четырнадцати лет. Сомневаюсь, что стража массово могла бы пропустить вывоз детей за пределы здания, а значит, они все еще находятся где-то здесь, в скрытых помещениях. И мне на ум приходило только два направления — на самый верх и в низ, к вратам, охраняемым двумя Стражами. В лабораторию с перекрытым доступом. И раз в подземелье я уже ходил — самое время подняться на чердак.

Глава 32

— Дьявол, и на что я рассчитывал? — спросил я сам у себя, потому как у Стража, охранявшего лестничный пролет, спрашивать что-либо было совершенно бесполезно. Живая статуя с двумя клинками вместо ладоней преграждала путь на шестнадцатый этаж. Ну, или на двадцатый, если считать не от поверхности земли, а по номерам, едва заметным на стенах.

Ситуация оказалась схожей с подвальной. Небольшая запечатанная дверь с надписью «технический этаж, допуск технического персонала и сотрудников безопасности с правами В+». Если я все правильно помнил — Гуй Шен обладал именно таким набором и, захоти он — сумел бы зайти внутрь. А вот вниз ему путь был заказан, там требовался допуск А. Теоретически я мог бы попросить разрешение у ректора, отправившись на фронт. Но что-то мне подсказывало, что он мне откажет и будет в своем праве.

Вот только и просто так оставлять идею пробраться на закрытые этажи я тоже не собирался. Путешествие в подвалы академии научило меня многому, в том числе одной важной вещи — в зданиях не бывает одного пути. Всегда можно найти обходной. В первую очередь мне на ум приходило выбить или вырезать одно из стекол и забраться по стене на следующий этаж или два. Учитывая приобретенные навыки, ничего сложного в этом, на первый взгляд, не было.

Эту идею пришлось отбросить уже при осмотре стены на первых этажах. Стыки между стеклами оставались, но столь ничтожные, что ни крюком, ни когтями за них не зацепиться. Вспомнив о присосках кракенов и осьминогов, я попытался создать нечто похожее, но ткань, даже пропитанная клеем, пропускала воздух, и присоска быстро теряла свою упругость, высыхая. После, уличив момент, я попробовал просто вырезать в стекле дыру. Сделать ступени на первых же этажах, ради проверки. И тут же выяснилось, что мое оружие для этого не годится: поверхность оказалась слишком прочной и скорее напоминала алмаз.

Вывод напрашивался сам собой — лезть придется изнутри. Что мне, кстати, нравилось куда больше. В конце концов, никто не мог застраховать меня от внезапного порыва ветра, а лететь около сотни метров вниз — времяпровождение не слишком приятное. За эти секунды кроме мата вполне можно вспомнить свою недолгую жизнь и трижды пожалеть о содеянном.

— Умный в гору не пойдет, — задумчиво сказал я, осматривая потолок на девятнадцатом этаже. Если быть точным — я смотрел на вентиляционные люки, используемые хранителями для незаметного передвижения и поддержания строения в работоспособном состоянии. Ну, как работоспособном? Они просто предотвращали его разрушение.

Хотя само то, что небоскреб пережил тридцать тысяч лет, было неоспоримым чудом. Надо признать, что, вместе с иногда появляющимися воспоминаниями о прошлом мире, я выхватывал и фрагменты технических терминов, названий и внешнего вида. Того, как все должно выглядеть на самом деле. И в этом ключе хранители, конечно, совершенно не справлялись.

Почти полностью отсутствующее искусственное освещение, демонтированные лифты, полуразвалившиеся лестницы с перилами-веревками, торчащие из потолочных блоков связки лиан-проводов, где медь давно заменили на кремний-углеродные проводники. Время совершенно не щадило ни камень, ни металл. Особенно когда ими продолжали пользоваться люди, разрушая и без того хлипкие конструкции.

Но сейчас мне это сыграло только на пользу. В свои шестнадцать лет, благодаря правильному питанию и постоянным тренировкам, я стал довольно крупным парнем, хоть и гибким. Так что пролезть в вентиляцию, загроможденную декоративными элементами и просто стальными коробками, стало бы большой проблемой. А так передо мной лишь бетонная кишка, семьдесят на семьдесят сантиметров, более чем достаточно. Вот только в броне и с оружием я в такое пространство не помещусь, а значит, нужно оставить все, что только можно, снаружи.

А еще на всякий случай я решил стать скользким типом. Выменять несколько литров негорючего растительного масла не составило никаких проблем. Для безопасности я проверил — ток от моих непроизвольных сокращений оно почти не проводило. И только полностью подготовившись, я обмотался обильно вымоченными в масле бинтами с ног до головы и решился забраться внутрь.

Ощущение получилось не из приятных. Темно, тесно, ни черта не видно. Виденье в темноте и зрение Ци едва спасали, но я непреклонно двигался вперед. Даже когда для каждого следующего рывка приходилось выдыхать. Даже когда ребра начал сдавливать непреклонно снижающийся потолок. Даже… я выбрался едва живой, с наслаждением глубоко вдохнул и тут же закашлялся от обилия пыли и гари.

Тяжелый затхлый воздух, наполненный непонятными запахами. Темное узкое помещение — но все же шире, чем вентиляционная шахта. Когда-то здесь находились ряды небольших коробок, висящих в воздухе друг над другом. На стене остались впечатанные следы от металлических полосок, с винтами крепления.

В голове возникло совершенно неприменимое к моей жизни слово — «серверная».

Хранители старались поддерживать все в работоспособном состоянии, но, судя по всему, далеко не со всем справлялись. Несколько десятков механических глаз в черной паутине неодобрительно провожали меня взглядом, как бы говоря, что я мешаю их работе. Что бы тут ни происходило, они решили заменить истлевшее от времени оборудование собой. Жуткая самоотверженность. Интересно, они вообще понимают, что все это бесполезно?

Протиснувшись между угольных столбиков, которыми пауки пытались заменить металлические стойки, я выбрался в коридор. Первое ощущение оказалось весьма ярким и матерным. От пола до потолка все пространство было забито толстыми, сантиметров по пять, листами, сделанными не из привычного углепластика, а из странно поблескивающего материала, сильно напоминающего… я провел ногтем — свинец! Точно!

Гигантские плиты свинцовой брони, спускающиеся сверху, словно чешуя на хвосте ящерицы — я прекрасно запомнил происходившее при временной изоляции академии, которую сам же и вызвал пару лет назад. Значит, вот где они все хранятся. В техническом пространстве между этажами и на специальном этаже.

С другой стороны обнаружился сильно измененный по сравнению с изначальными чертежами и планом механизм спуска защитных пластин.

Почти никакого металла, уже привычные линии паутины хранителей, тысячекратно переплетенные в гигантские канаты. А бобины с тросом занимали целые сектора в здании. Защиту сделали на совесть. Не знаю уж, от чего именно неведомые строители пытались сохранить «Ковчег-3». Что-то мне подсказывало, что естественный ответ на этот вопрос — от всего. Тьма, Свет, твари — без разницы. Опустись эта шторка — и все опасности останутся снаружи.

Восхищаясь умелой работой, я все же не забывал о своей главной задаче. Здесь детей не могло быть в принципе. А значит, нужно двигаться дальше. На этаж выше. Протиснувшись между полосами плит и миновав тросы, я добрался до противоположной стороны укрепления. С десяток пробегавших хранителей недоуменно замирали, провожая меня взглядами, но не нападали, и я очень надеялся, что дальше этот статус-кво сохранится.

Совсем без оружия я не обошелся. Во-первых, я и сам по себе уже оружие, как бы громко это ни звучало, но в моем распоряжении все три дайнтяня, наполненные силой. Тренировки позволили мне освоить уже десяток различных техник, и я действительно хорош в их применении. Вот только не уверен, что на зрение хранителей смогу воздействовать так же, как на живых людей, создавая вещественные иллюзии.

Во-вторых, я уже достаточно силен и крепок, чтоб ударом кулака проломить пятисантиметровую доску и разбить десяток дощечек. Сила моего удара достигала пятисот килограмм на площадь соприкосновения с целью. Да, доспех я не пробью, но мало противнику не покажется. Ну, и в-третьих я сумел под бинты спрятать пару кинжалов с плоскими рукоятями, а в страховочной системе прятался привычный тонкий трос, который невозможно использовать без перчаток и наручей — просто разрежет кожу. В общем, я достаточно в себе уверен, чтобы в случае необходимости сразиться даже с несколькими монстрами.

Но, конечно, не со Стражем. Идущий с мерным металлическим постукиванием истукан не сумел застать меня врасплох, и я забрался между тросами защитной системы, прячась от взора фиолетовых глаз безмолвного охранника, патрулирующего помещения. Судя по его замедленным движениям, время сыграло с почти неуязвимой машиной злую шутку. Но насторожила меня даже не сама движущаяся статуя, а то, что перед ней бежало несколько пауков-хранителей, подсвечивая дорогу своими красными глазками.

Выругавшись про себя, я понял, что они не просто так бегают — а выискивают нарушителя. То есть меня. Стоило одной из ищеек найти мои следы в слое пыли, как остальные тут же бросились врассыпную, подзывая Стража. Один из паучков ринулся прямо по моему следу, и я понял, что нахожусь на волоске от гибели. Нужно срочно убираться отсюда, вот только куда?

Единственный путь между этажами контролируется Стражем. Паук — не этот, так следующий — легко обнаружит меня, забившегося меж стеллажами защитных пластин. Сражаться со Стражем? Чистой воды безумие. Он в лучшем случае убьет меня одним ударом, располовинив своими клинками. В худшем еще помучает — не со зла, конечно, — просто промахнувшись. Убивать всех пауков, которые подбираются слишком близко? Вариант тоже так себе. В первую очередь потому, что я вообще не уверен, что мне это удастся. А даже если и получится? Страж просто запрет меня в этом тупике и дождется, пока я умру от голода.

Око урагана я активировал просто потому, что мог. Я не имел никакой уверенности, что оно сработает на Стража или пауков-хранителей. Так что я уже приготовился с боем прорываться обратно на девятнадцатый этаж, когда мой почти всегда бездействующий интерфейс внезапно ожил. В поле зрения быстро побежали надписи, которые я не успевал разобрать, но вскоре полоса цифр и бессвязных букв закончилась.

Адаптация выходного сигнала для блокирования аудиовизуальных процессоров восприятия дронов технического обслуживания класса «паук» выполнена. Помехи поставлены. Внимание! Данная технология действует только на низкоуровневые, не предназначенные для выполнения охранных и боевых функций механизмы. При воздействии на военные процессоры вы, наоборот, вызовите активное шумоподавление и усиленную агрессию. Используйте ее с осторожностью!

Вот так подарок! Я не поверил своим глазам, когда подбежавший паучок остановился прямо напротив меня, просканировал пучком лазеров и повернулся в другую сторону, сделав то же самое. Он меня не видел! В упор! Я на такое везение даже не рассчитывал. Хотя, если подумать, какое, к черту, везение? Тысячи часов тренировок, развитие техник Души, морфизм в тифлинга и, наконец, активный интерфейс, поддерживаемый кристаллом, вживленным в лоб, как третий глаз. Скорее, было бы странно, если бы у меня подобное не получилось.

Главное же оказалось совсем в другом. Теперь я мог спокойно перемещаться по техническому этажу, прячась только от Стражей. Это открывало мне огромные возможности, и, дождавшись, пока патруль пройдет мимо, я тихо выбрался из своего укрытия и направился дальше, на желанный двадцать первый уровень.

Глава 33

Не знаю, чего именно я ожидал. Сокровищницы? Тюрьмы, забитой детьми и подростками? Масло уже начинало подсыхать, так что пролезть на следующий уровень, мимо запертой двери, оказалось куда тяжелее, но, справившись с задачей, я очутился в помещениях, забитых перегородками и развалинами. Пуки-хранители постарались и здесь, они до последнего спасали предметы и инструменты, штопая их своими черными нитями, и зачастую некоторые предметы стали почти целиком состоять из них.

По таким вот призракам вещей я понял, что передо мной — лаборатории. Очень давно покинутые, забытые и неиспользуемые. Здесь не осталось почти ни одной целой вещи, но лужицы обычного стекла, растекшегося по кремний-углеродным столам, еще указывали на то, где стояли ряды пробирок. Провода и приборы оставляли свои отпечатки, даже превратившись в кучки пепла и пыли, разложившись за тридцать тысяч лет на первоэлементы, а затем слежавшись в камни.

Время беспощадно. Оно как волчица, пожирающая все ради своих детей — перемен. И все же, передвигаясь от коморки к коморке, я испытывал щемящее чувство грусти в груди. Все, что здесь когда-то было, все, что построили великие зодчие — все обернулось прахом. Собранные десятками тысяч лет знания, технологии и труды ушли, словно вода в песок. А на их месте появилась академия Чщаси, не развалившаяся на части только благодаря неустанному труду крохотных тружеников — пауков-хранителей.

Даже сейчас они пробегали мимо меня, поддерживающего око урагана, не замечая и не интересуясь случайными помехами. Только оказавшись на пути их постоянного движения, я наконец осознал, сколько же механизмов находится в рабочем состоянии. Выходило, что их даже не сотни — тысячи. Каждую секунду они что-то латали, перенастраивали, перепаивали, зашивали и заливали своей спасительной черной паутиной.

Вниз они бежали с полными брюшками, а возвращались уже пустыми. При этом двигались с тихим жужжанием, почти неразличимым даже за тонкой стеной. Стоило перегородке заслонить нас друг от друга, как жужжание превращалось в монотонный гул, который можно было услышать в любом классе академии. Интересно, как они латают колонны, находящиеся в тренировочных аудиториях? Может, внутри них тоже есть проходы?

Обследовав двадцать первый этаж и с трудом разминувшись с возвращающимся на пост Стражем, я понял, что мне нужно подняться еще выше. Впереди ждало больше тридцати этажей. И даже если каждый десятый из них — технический, с такими же шторками, как на двадцатом, должно было попасться что-то интересное.

А вот надежду на обнаружение здесь Хироши я уже отбросил. За два года такой слой пыли не копится. Вдали от постоянных маршрутов хранителей и Стражей он достигал пятнадцати сантиметров. Что, по понятным причинам, было, мягко скажем — много. Если бы здесь ходил кто-то еще, остались бы значительные впадины, которые не стереть за пару лет. А значит, своим «спасением» Шунюан занимался не здесь.

И все равно бросить обследование на половине пути мне не позволяло природное любопытство, смешенное с восторгом от тех крупиц воспоминаний, что всплывали в моем мозгу при взгляде на вещи из давно минувшего тысячелетия. Да и забраться на самый верх — посмотреть, где свои материалы берут паучки — тоже хотелось.

Академия Чщаси представляла собой одну гигантскую загадку, состоящую из множества разрозненных паззлов. И пока я обходил стороной очередного Стража, приглушив око урагана, чтобы, не дай бог, не задеть его эффектом подавления, вспоминал все что мог об этом величественном здании. Все, что рассказывал ректор, найденное в записях библиотеки, и те крупицы, что сумел выяснить сам.

«Ковчег-3», один из множества проектов по спасению человечества, приведенных в действие на заре времен. Что именно там произошло — оставалось для меня загадкой, но это неразрывно было связано с такими понятиями, как «прорывы Забвения», «наниты» и «Луна-2». Три воюющих расы, несмотря на явные отличия между ними: Вольные, Зооморфы и Киберы — сумели договориться о немыслимом: о мире и совместной работе.

Договор, на который каждая из сторон пошла только из-за страха полного уничтожения, подписали прямо перед строительством «Ковчега-3». Были сформированы команды, набраны самые ответственные и самоотверженные добровольцы, поклявшиеся всеми доступными им силами сохранять человечество, независимо от его расы, вероисповедания и цвета кожи. И, строго говоря, у них получилось. Хотя и без проблем не обошлось.

Сознательная жизнь человечества до того момента составляла всего двенадцать-тринадцать тысяч лет. А после катастрофы — уже в два раза больше. Что, несомненно, стало выдающимся достижением для трех групп, которых сейчас я знал как демонов, ангелов и тифлингов. Враждующих треть от этого времени, а может, и больше.

Ведь уже десять тысяч лет назад объединенные силы демонов проникли в императорский дворец эльфийской столицы и вырезали почти подчистую династию Силерантилов, последних последователей бога Солнца — воплощенного ангела. Куда делся сам ангел до того, как воскрес с моей помощью в подземельях Уратакоты — я не знал. Да и воспоминания эти были не моими, просто сведения об этом сохранились в запечатанной личности, хранящейся в моем кристалле души — Джи, душе моей погибшей супруги.

Или не моей? Вопрос оставался открытым. Постепенно воспоминания из прошлой жизни, переданные с помощью божественного заклятья, стирались. Даже те два месяца непрерывной войны, которые составляли все мое существо при рождении — забывались. Я рос, менялся, у меня появлялись новые друзья, соратники и противники. Хотя того уровня ненависти, которую я испытывал раньше, не было и в помине. В конце концов, моя сегодняшняя жизнь куда тише и безмятежнее. Даже крупицы информации, что я получил при смерти дубликата, не вызывали особых эмоций. Только осознание полноты картины.

Свет, Тьма — нет никакой разницы. Они одинаково пагубны и одинаково бездушны. Бог Света, пророком которого я был, оказался лишь лжецом, принесшим в жертву почти миллион верующих, включая всех моих друзей и знакомых. Ради чего? Лишь для того, чтобы стать сильнее. Император демонов оказался куда более прагматичен, хотя его когорты диких демонов, адские паровые машины и вызванные твари унесли ничуть не меньше жизней.

Ангелы, подчиняющие души людей и питающие собственные силы их верой. Демоны — подчиняющие тела и умы, заключая в цепи жестоких законов, следящие за каждым движением. Обе стороны мне стали одинаково противны. И обе стороны выполняли одну и ту же задачу — спасение человечества, как бы глупо это ни звучало. А еще они все изначально являлись одним народом, разделившимся в результате спора — как именно выполнять задачу.

Не знаю, что сталось бы с народом Чщаси, не возникни необходимость обороняться от постоянно нападающих тварей. Возможно, Гуй Шен решил пойти по проторенному пути. Однако судьба распорядилась иначе, и «Ковчег-3» сохранился только благодаря сотрудничеству всех разумных рас. Да, интриги кланов, тайные убийства и подпольные войны никуда не делись, и все же эта система мне нравилась куда больше.

Да, ограничение свободы исследований никуда не делось. Никакого электричества. Минимум техники. Но это в первую очередь связано с реакцией Тьмы. Еще одной великой загадки и величайшей угрозы — ведь даже если человечество не сумеет сожрать само себя во имя победы одной из сторон, это с удовольствием сделает сужающееся вокруг континента кольцо черного Ничто, пожирающего пространство и материю.

Для меня она оставалась величайшей загадкой нашего мира. А вот ректор должен быть в курсе не только опасностей, но и природы этого жуткого явления. Хотя, возможно, я сумею найти ответ здесь? На закрытых этажах академии? Увы, у меня оставалось все меньше надежд на это. Ведь, кроме рухляди и пыли, на десяти пролетах я не нашел абсолютно ничего.

Раньше здесь, безусловно, находилось средоточие великих знаний. Лаборатории, полные оборудования и кипящие жизнью. Возможно, здесь проводились исследования, способные остановить Тьму, а возможно, именно они ее и породили, но в любом случае больше здесь ничего не осталось. Столы и стулья рассыпались в пыль, стекло за тысячи лет оплыло и превратилось в аморфные комки грязи. Ценнейшее оборудование сожрали бактерии, давно погибшие от времени.

Серверные, собирающие результаты всех исследований, превратились в паучьи гнезда. Хранители, в которых я едва чувствовал Ци — настолько мало они потребляли энергии, — занимались не постройкой нового, а судорожным поддержанием старого в хоть каком-то состоянии. Но именно благодаря им здание оставалось целым.

Подходя к выходу с двадцать восьмого этажа, я внезапно понял, что вокруг меня чистое пространство. Никаких перегородок. Никакой пыли. Голые каменные плиты, скрепленные черные нитями. Это произошло так внезапно, что я не успел оценить ситуацию. Обернувшись, я понял, что все до крупицы убирают жуки, похожие на скарабеев. Мохнатыми лапками они собирают все в клубки, скатывая их в пирамидки из снежков. Вот только пирамидки эти не успевают расти — почти сразу к ним подбегают пауки и, наполняя брюшки, возвращаются вниз.

Вот уж действительно — будущее, построенное на останках прошлого! Все, что было хорошего и важного, пусть и крайне медленно, но выметается, перерабатывается и используется для поддержания того, что еще возможно сохранить. Если впереди все так же вылизано, то у Чщаси остается не так много времени. Всего семь этажей праха из более чем пятидесяти. А ведь какое-то время должны были использоваться нормальные запасы. Здесь должны были трудиться люди и нелюди, стараясь найти решение проблем человечества.

Что это значит? В первую очередь, что мне нужно убираться отсюда как можно быстрее. Все это время я умудрялся прятаться от Стражей за перегородками и стеллажами, за останками столов и горами мусора. А здесь… стоит появиться Стражу, и мне конец. Прятаться негде. С сожалением взглянув в последний раз на этаж, я с изумлением понял, что он не полностью пустой — на полу оставались крошечные кубики, почерневшие от времени.

Схватив, сколько успел, я рванул к выходу — как раз вовремя, ведь за моей спиной заскрежетал о бетон металл. Вот только убраться я не успел. Стальная рука схватила меня за лодыжку и не церемонясь выдернула наружу, ободрав кожу на голове и сильно приложив об угол. Не знаю, что так повлияло на Стража. Возможно, время и отсутствие противников. А может, солнце плохо пробивалось через пожелтевшие кристаллические стекла, но он оказался медлительнее и слабее собратьев. Благодаря промасленной штанине мне удалось вырваться, оставив клок одежды в его пальцах. Но я рано обрадовался мимолетной победе.

Ожившая статуя достала меня в прыжке, со всего размаха впечатав в стену. Слишком тонкую, чтобы выдержать такое издевательство. Я провалился внутрь и запоздало понял, что это не межкомнатная перегородка. Тьма вокруг сгущалась, а я продолжал падать, с ужасом осознавая, что при такой высоте моя жизнь закончится на дне узкой шахты лифта. В панике я махал руками и внезапно сумел зацепиться за один из краев когтями на перчатках.

Руку выдернуло из сустава, я взвыл от боли, но мое падение значительно замедлилось, а главное — я находился в открытом пространстве и Страж меня не преследовал. Похоже, я вышел из его зоны ответственности. Теперь мне предстояло выбраться из этого колодца, но главное — определиться, куда именно я ползу: вверх или вниз. Ведь даже привыкшие к темноте глаза не могли ничего разглядеть через толщу сотен метров с единственной светлой точкой — там, где я пробил своим телом стену.

Глава 34

Первое, что я сделал по свойству своего характера — попробовал упрямо забраться обратно. Но с поврежденной рукой, без страховки и в почти полной темноте… задача оказалась близка к безнадежной. Но главное — весьма глупой. Какой толк забираться наверх, рискуя жизнью, терпеть лишения и испытывать удачу, когда меня там не ждет ничего, кроме пустых, вылизанных до блеска комнат и Стражей, готовых прикончить в любую секунду?

Конечно, мне самому очень хотелось проверить, нет ли чего впереди. Может, после тридцатого этажа начинаются нормальные помещения, работающие лаборатории, хоть что-то стоящее. Вот только логика подсказывала, что снова лезть туда нет никакого смысла. Тем более что я уже получил кое-что ценное. Нужно только понять, не подводит ли меня память, не обманывают ли глаза и не является ли все произошедшее иллюзией. А для этого неплохо бы выбраться наружу. И тут я решил идти по пути наименьшего сопротивления.

Сцепив зубы от боли, я повис на вывихнутой руке — лишь затем, чтобы добраться до одного из кинжалов и, вогнав его в щель между плитами, повесить на него страховочный трос. В металле я был уверен, а вот в конструкции самого здания не слишком. Но, к счастью, камни оказались действительно прочными и даже песчинка не выпала из кладки.

Со стоном облегчения я повис на страховке, а затем, резко дернув, поставил сустав на место. Это было… неприятно. Так что я даже потерял на несколько секунд сознание. Но зато теперь я мог без проблем шевелить рукой, а если не слишком ее напрягать, то в течение двадцати или тридцати минут повышенная регенерация, доставшаяся мне от адмирала Бэя, подлатает суставы и связки.

То, что было для обычного человека немыслимо, для неофита недостижимо, а для адепта — крайне сложно, воин делал шутя. И это касалось не только техник восстановления. Я больше не поддерживал дыхание полной концентрации. Теперь я всегда так дышал. Даже во сне. Даже потеряв сознание. Не говоря уже о боях. Так что у эссенции в моем теле всегда хватало энергии для взаимодействия, а вот самой Ци… тут все несколько сложнее.

Медленно стравливая страховку, я спустился на двадцать пять метров — примерно шесть этажей, — закрепился, а затем резким движением пустил по тросу волну и выдернул первый кинжал.

Постепенно, не торопясь, я спустился до дна. И только почувствовав под ногами твердые камни, понял, что опустился несколько больше, чем нужно. Этажей эдак на девять-десять.

Ощущение оказалось не из приятных. С одной стороны, даже здорово. Я сейчас должен находиться почти у дверей в лабораторию, скрытую в глубинах подземелья академии. И это замечательно — я нашел короткий путь. С другой, ситуация оказалась хуже некуда. После запрета на посещение подземелья для зачистки я совершенно не был уверен, что оно не переполнилось новыми монстрами, а я, как назло, без оружия.

Вот только за время своего спуска я ни разу не увидел и намека на дверь, а здесь, чуть ниже моего роста, явно угадывался лаз наружу. Отвергать такое приглашение я не стал. Размотал бинты, чтобы высвободить, в случае необходимости, побольше силы. Прицепил к тросу кинжал, чтобы, если что, метнуть его, как снаряд. И приготовился активировать техники Юань-ци при первой опасности. Только после этого, собравшись с духом, я выбрался на почти не освещенный этаж и тут же нос к носу столкнулся с гигантским демоническим пауком.

Матка, метров двух в пузике и шести в лапах, гневно затрещала жвалами, созывая помощников. Но я уже давно не был тем неофитом, что по неосторожности спустился в это подземелье с друзьями. Дальний бой никогда не являлся моим коронным приемом, но, как и многое другое, я изучал метание кинжалов для общего развития и формирования координации. Не сильно, но вполне достаточно, чтобы с трех метров засадить кинжал прямо между глаз паука.

Матка еще пуще заверещала, но лишь на секунду, ведь я перехватил трос рукой, натянул его и сжал кулак, напрягая всю левую руку до предплечья. Высвобожденный электрический заряд пробежал по тросу, мгновенно ударив в мозг твари. Эффект получился сногсшибательный. Благодаря зрению Ци я видел, как все нервные клетки твари озарились несвойственной силой, сигнал заставил лапы паука скрючиться, скребя каменный пол, а затем над ложногрудью поднялся слабенький дымок и тварь издохла.

Все это заняло не больше секунды, и подбегающие на зов пауки-стражники обнаружили лишь свою поверженную матку. Я стоял прямо перед ними, но, окруженный оком урагана, оставался для этих примитивных существ незримым. Не дичь, не добыча — лишь столб, который нужно обойти. В принципе, я мог прямо сейчас перебить их всех, пусть это и потребовало бы чуть больше усилий, чем я рассчитывал, но не составило бы никакого труда. Но даже эти крохи я предпочел не расходовать.

Посторонний человек, попавший в лабиринт подземелья Чщаси, мог бы плутать в нем годами, но я здесь уже ходил и у меня осталась вполне приличная карта. А то, что некоторые стены на ней не значились — так что поделать, пауки не стеснялись строить свои гнезда в самых неподходящих для этого местах.

Спустившись к тайной лаборатории, я на всякий случай убедился, что Стражи все так же спокойно стоят перед запертыми дверьми, и уже собирался наверх, когда обнаружил следы недавнего посещения — на стыках дверей почти отсутствовала пыль.

Кто бы ни спускался сюда — он сумел войти внутрь. Вряд ли хоть одно существо решило бы просто протереть створки. А еще у неведанного посетителя был ключ, иначе как объяснить, что Стражи продолжали недвижно стоять у дверей и при этом на самой двери не осталось никаких следов взлома или повреждений? Сотрудник А+ класса… Шунюан? Да нет, бред какой-то. Почему тогда он слабее Гуй Шена и не занимает пост ректора?

Впрочем, какая разница? Тут кто-то ходит, а значит, теоретически можно его вычислить и прижать к стенке. Вот только как? Ставить второй круг охраны? Если он достаточно могущественен, чтобы приказать воину убить самого себя — дело практически безнадежное. Самому сидеть в засаде? Вариант куда более реалистичный, но не с моим нынешним уровнем сил. А значит, мы возвращаемся куда? Верно, к тренировкам.

Усмехнувшись, я сплюнул скопившуюся во рту пыль и направился наверх с твердым намереньем вернуться сюда в самое ближайшее время уже в компании друзей и с формирующимся ядром. Тремя ядрами, если быть точным. На всякий случай я со всех сторон обошел дверь и нашел несколько дыр, слишком маленьких даже для меня. И удостоверился, что вход только один — через дверь.

Подниматься с девятого этажа подземных сооружений оказалось куда приятнее, чем я рассчитывал. Все же подавляющая сила — великолепная вещь. Стоило противнику догадаться о моем присутствии, как у него в мозгу уже торчал кинжал. А когда я добрался до хранилищ, то ради эксперимента разослал десяток иллюзий, сгоняя всех крыс с уровня в единственную найденную лужу, а затем, выкачав из парочки кровь, обрушил на них дождь из игл, перебив одним махом.

А вот объяснять стражникам, какого черта я делаю за тройной стальной решеткой, оказалось совсем не весело. Пришлось даже предъявить свой перстень главы клана. Только это на них и подействовало. Вот она, великая сила традиционной властной иерархии! Раньше два взрослых мужика и не подумали бы открыть мне дверь, да еще и без разговоров и вопросов. Они даже предложили проводить меня до поверхности.

Вот только я не собирался этого делать, пока не увижусь со старым знакомым. Миновав этажи со складами, водохранилищем и оружейной, я вошел в слабо освещенный зал библиотеки, где на своем месте, как и всегда, восседал в полном безмолвии Страж. Тот единственный, кто мог знать больше, чем Гуй Шен, и рассказать мне о тайнах, которые глава города собирался скрывать до последнего вздоха.

— Пароль безопасности KoWoT. Наивысший приоритет. Авторизация пользователя 001, Валор. — сказал я, не допуская даже мысли, что события могут пойти не по моему плану.

— Приветную вас, пользователь. Спешу сообщить, что привилегированный пользователь Гуй Шен просил заблокировать вам доступ к базе данных, однако он не обладает полными администраторскими полномочиями, в связи с чем доступ ограничен лишь к его части данных. Вы все еще можете получить исторические и другие справки, запросить произведения или их фрагменты, собранные на протяжении последних тридцати тысяч лет.

— Отлично, это куда больше, чем я рассчитывал, — улыбнулся я, понимая, что Гуй Шен снова ставит мне палки в колеса. — Но сегодня меня больше интересует не то, что уже произошло, а то, что у меня сейчас в руках. Ты можешь определить, что это за предметы? — с осторожностью, будто кубики могли рассыпаться от любого прикосновения, я выложил найденные почерневшие от времени фрагменты на стол перед библиотекарем.

— Кубы данных в крайне плачевном состоянии, — немедля ответил Страж. — Провожу первичное сканирование. Подтверждена работоспособность двух из девятнадцати фрагментов. Приступить к анализу данных на кубитах?

— Да, — с некоторым сожалением кивнул я. Почти десять процентов. Так себе выживаемость у этих устройств, я рассчитывал на большее. С другой стороны — это на два куба больше информации, чем я располагал еще утром. Кто его знает, вдруг они окажутся полезны? Энциклопедия по всему оружию или взрывчатым веществам с рецептами приготовления…

— Данные на этих устройствах являются частной собственностью и требуют подтверждения паролем, — почти сразу разрушил мои хрупкие надежды библиотекарь. — Внимание! Взлом данных является тяжким преступлением и преследуется по закону. Немедленно подтвердите правомочность использования данных устройств!

— Да вашу же мать! — не сдержавшись, выругался я. Уже собираясь выкинуть бесполезные кубики, я с трудом остановился. — Стоп. Мне не нужны проблемы, как и данные на этих кубах. Ты можешь перенести информацию с них к себе, чтобы освободить место?

— Объем данных слишком высок, однако я могу перенести данные с одного куба на другой, высвободив примерно два зеттабайта. Рекомендуется подключить данные устройства к общему хранилищу для высвобождения двенадцати процентов моей мощности. Это позволит сохранить еще пять тысяч человеко-лет воспоминаний… — библиотекарь продолжал убеждать меня в своей полезности, но у меня на уме было совсем другое.

— Пять тысяч, — как завороженный пробормотал я. — Мне столько не нужно. Совершенно. Мне нужно всего лишь несколько сотен, возможно, тысяча лет. Скажи, я смогу на освободившийся куб перенести слепок личности с собственного кристалла души? — показал я на третий глаз во лбу.

— Вы не сможете его развернуть, однако информационные кубы создавались для хранения и передачи большого объема данных. Что, безусловно, позволит вам перенести любые формы архивных…

— Отлично! Приступай! — сказал я, на всякий случай зажмурившись, ожидая боли или удара.

— С текущими свободными мощностями процедура объединения информации на кубах займет два дня. После этого мы сможем провести процедуру переноса с вашего носителя.

— Два дня… отлично! Значит, я приду послезавтра! — довольно кивнул я. — Оставляю тебе несколько кубов про запас, вдруг сможешь их оживить.

Распрощавшись со Стражем, я с легкой душой поднялся на поверхность, принял душ и облачился в одежды, причитающиеся главе клана, пусть и крохотного. Настала пора заняться собственным обучением. Стоит мне освободить кристалл души, и я смогу развиваться в несколько раз быстрее, а значит, все мои испытания не прошли даром. Пора отправляться к главнокомандующему.

Глава 35

— Глава клана Гуанг, Валор, к главе клана Пинг, — объявил глашатай, чем немало меня смутил. А заметивший это Пинг Ченг рассмеялся.

— Привыкай, ученик. Теперь ты полноценный глава клана, пусть и крошечного. Так что и веди себя соответствующе. Или ты сегодня пришел ко мне не как воин, который желает стать героем, а как управитель и защитник своих людей?

— Нет, мастер. Мой Путь не простит промедления, — ответил я, садясь напротив военачальника. — Дорога зудит под ногами, но я не знаю, куда идти.

— Хорошее сравнение и в меру верное, — кивнул Ченг. — У меня не так много времени, так что я не смогу вести тебя за руку, как поступил бы с собственным сыном. И все же это не значит, что я оставлю тебя на произвол судьбы. Создание ядра — тяжелое, в большинстве случаев смертельное испытание, и оставлять тебя с ним один на один я не собираюсь. Хотя это, конечно, лишь твоя битва, и лишь ты сам сумеешь ее пройти.

— Научите меня, мастер.

— Большого секрета здесь нет, — нахмурился главнокомандующий. — Как я когда-то сказал своему сыну: «Твой организм похож на домашнее животное, за которым требуется не меньший уход и забота. Любовь к себе, естественное желание стать лучше — отличительные черты героя. Как ухаживают за древом, взращивая и поливая его, вырывая сорняки — так и тебе следует ухаживать за собственным дайнтянем». Вот только ты не хочешь выбирать что-то одно, не ждешь, пока оно пустит корни, а хочешь разом засеять весь сад. Это может стать большой проблемой.

Дать тебе набор упражнений для повышения физических характеристик не составит проблем. Больше того, я уверен, что большинство из них ты отлично знаешь и способен сам воспроизвести без всякого руководства. Однако тебе всего шестнадцать, твое тело физически не может вместить достаточное количество Ци. Это, конечно, не беда: посадить зерно, из которого вырастет великолепное дерево, можно уже сейчас.

Все, что ты делал до этого — лишь подготовка почвы. В начале это была пустыня. Ты усердно поливал ее день ото дня, пока не появилась редкая травка, способная сохранить влагу от испарения. Она сгнила, была посеяна снова, и так повторялось множество раз. До тех пор, пока не появился тонкий слой плодородной почвы. Теперь трава могла сама себя порождать, и постепенно этот чернозем копился, даже несмотря на пасущегося кролика, съедающего все подчистую. Было ведь такое?

— Боюсь, что да. Пару раз, — пришлось признать мне. — Но я не поглощал больше, чем предел воспроизводства. К тому же не пренебрегал эликсирами и медитациями.

— Это весьма похвально, ученик. Лечебные, очищающие и боевые медитации — основа нашей школы. Благодаря им ты сможешь двигаться вперед чуть быстрее. Однако создание ядра — совсем не то же самое, что выращивание пределов Ци. Конечно, тебе еще предстоит увеличить количество чернозема, но все это время ты трудился над поверхностью почвы.

Ты кормил и поил цыплят и вдоволь играл с ними на заднем дворе. Но для того, чтобы вырастить боевого пса-спутника, тебе придется приложить куда больше усилий. Вначале это крохотный комочек шерсти. Пушистый, с большими жалобными глазками. Ссущийся, куда и когда ни попадя, и не понимающий ни слова. И вот из этого пуха тебе нужно создать кровожадного монстра, что будет послушен только тебе, остальных же сожрет, не оставив и костей.

Ты закончил подготовительный этап, построил дом, в котором можно завести щенка, и сад, в котором можно посадить дерево. Обычно герой, вырастивший свое первое ядро, приступает к созданию второго, лишь когда все уже готово. Когда твой внутренний зверь не сожрет крохотный росток, став покорным командам. Или когда дерево выросло столь большим и сильным, что грызущий его кору щенок будет не в состоянии навредить корням.

А вот что делать с двумя дайнтянями одновременно, я даже не знаю. Показать тебе структуру, упражнения, контроль — не составит труда. Но я не смогу тебе дать то, чем не владею сам, и у меня нет рецепта или совета, каким образом контролировать их оба. Тебе понадобится куда больше внимания, чтобы они не вошли в резонанс и не разорвали друг друга. Возможно, это и вовсе невыполнимо, а легенды о Мастере Трех Путей — лишь легенды.

— Я понял сравнение, господин…

— Это не совсем сравнение, — усмехнулся Пинг Ченг. — Возможно, твоя Ци недостаточно разумна, чтобы общаться с ней на равных, но так же, как ты понимаешь своего пса, так и он понимает тебя. Это общение на разных уровнях, и сознание у них есть. Некоторые пытаются заставить свое ядро расти быстрее, чем оно может, но это глупость. Представь, что ты ставишь щенка на костыли или тянешь дерево за ветки. Это не поможет, лишь сделает тебя слабее. Ты должен, обязан дождаться своего часа, иначе сделаешь только хуже.

Понимаю, это не то, что ты хотел бы услышать. И все же ты должен понимать, с чем столкнешься, прежде чем начнешь движение. И еще кое-что: второго шанса не будет. Дерево вырастет таким, каким ты его вырастишь. Кривым, косым, его корни заполнят землю, и при неправильном подходе отравят все. Пес будет с тобой до конца. Если ты сломаешь ему лапу во время тренировок — он останется хромым навсегда. Понимаешь? Что бы ты ни сделал — это навсегда.

— А если в процессе тренировок пес умрет? Если дерево не вырастет, я же могу посадить новое…

— Умрут они — умрешь и ты, — просто сказал главнокомандующий, пожав плечами. — Тут нет и не может быть других вариантов. Ведь и пес, и дерево — это часть тебя. Сможешь ли ты жить, если остановится сердце? Нет. Если откажет мозг, почки, кишечник? Нет — на все вопросы. Это билет в один конец, и ты должен понимать, что происходит. Кроме того, я бы очень хотел, чтобы ты, прежде чем начинать, посоветовался со своим мастером Юань-ци. Не уверен, что у нас схожие подходы, но в любом случае знания никогда еще не вредили. Если они истинны.

— Спасибо за совет, мастер, — несколько в растерянности произнес я. Еще бы! Пусть военачальник и говорил метафорами и образами, его речь оставалась достаточно простой и понятной, чтобы раз и навсегда вбить в голову, что произойдет с неосторожными. Но я-то рассчитывал на другое! Конечно, я не настолько наивен и не считаю, что существует простое универсальное решение, как стать могущественным владыкой. Иначе бы все вокруг такими были. Но и отказываться от развития всех трех дайнтяней мне не хотелось.

— Покажите мне, что делать.

— Хорошо, повторяй за мной. Когда ты попросил меня стать твоим наставником, я долго думал, что общего между упражнениями, развивающими Сюэ и Чжен-ци. В конце концов мне пришлось признать, что ничего. Они различны по своей природе и действию, и все же могут выполняться последовательно. Я покажу тебе, как именно настраиваться на рост дайнтяней, очищать их от суеты и лишней энергетики. Но выполнять их ты будешь, лишь когда госпожа Кингжао покажет тебе остальное. А теперь запоминай…

Мы занимались несколько часов, в процессе которых Пинг Ченг поставил мне все базовые упражнения. Но уже в процессе я понял, что они не полные, комплекс не завершен. Слишком нагружаешь сердце — и в процессе начинает повышаться внутричерепное и артериальное давление, голова начинает отключаться сама собой. То же происходило, когда я давал максимальную нагрузку на кишечный тракт.

Уже на третьем круге я понял, что мастер прав: дальше так продолжать нельзя. Если я немедля не завершу комплекс, смешав его с упражнениями на верхний дайнтянь, придется потом переучиваться, а то так и сознание потерять недолго. Тем более что я с точностью до миллиметра записал все движения, до такта сердца — дыхание и скорость главнокомандующего.

— Спасибо вам, господин. Я все запомнил, — сказал я после тренировки.

— Отлично, вижу по глазам, что практика куда лучше объяснений и философских речей, — улыбнулся Пинг Ченг. — Закончи начатое, дополни мои упражнения тем, что даст верховная жрица, и выполняй их, пока не почувствуешь в себе зарождение нового, появление пустоты, которую захочешь заполнить. Тогда возвращайся, найди меня здесь или на фронте, не медля ни дня, и я покажу тебе, как именно взрастить то, что появилось в твоем теле. До тех же пор можешь меня более не беспокоить, разве что по делам клана.

— Спасибо, господин, но я несколько не так представлял себе…

— А это уже твои проблемы, — усмехнулся главнокомандующий, положив мне руку на плечо. — Ты уже не раз доказал, что можешь превосходить ожидания. Не разочаровывай меня, ученик. А теперь, господин Гуанг Вал, позвольте обсудить с вами дела кланов, которые напрямую относятся к нашему соглашению. В частности, поставки пилюль и странных капель для вдыхания.

— У вас есть вопросы по их эффективности? — нахмурился я.

— Нет, но мои воины никак не могут привыкнуть к тому, что дети перестали получать эликсиры в жидком виде.

— Боюсь, в старой форме сделать мы их уже не сможем. Как именно происходит возгонка и усушка, я, к сожалению, рассказать не могу, это секрет клана. А в эффективности вы можете убедиться и сами. Думаю, вы и сами понимаете, с каким трудом даются иногда легендарные улучшения. Ведь мой аэрозоль и пилюли могут изготавливаться только из добываемого нами сырья.

— Из тела живых свиней, вы хотите сказать? — улыбнулся Пинг Ченг. — Мои воины давно рассказали обо всем, что видели и слышали на ферме. Но, к сожалению, они также подтверждают, что простой захват ваших свиней не принесет никакого толку. Так что этот вариант мы отсекаем. К тому же мне приятно, что клану Хэй нашлась если не замена, то, по крайней мере, альтернатива. Слишком много моих солдат завязано на их дома удовольствий и эликсиры.

— Значит, мы можем и должны стать союзниками, — кивнул я в ответ. — Уверен, мы найдем больше поводов для сотрудничества. Как пример, я готов выкупать у вас детей и работников, прямо не способных к несению службы в рядах армии Чщаси, но достаточно здоровых, чтобы трудиться на ферме или осваивать другие профессии. Кроме того, я помню о воинских обязанностях моего клана, и половина моих людей вскоре окажется на стене.

— Радует, что такой молодой клан не забывает о своих долгах. Надеюсь, что в дальнейшем будет не хуже. Что же до Хэй и остальных кланов, я бы с осторожностью относился к эльфам с их верой в корень. Фанатики, нажравшиеся наркотиков — очень опасный враг, вы же начали выпускать то, что долгие столетия являлось их вотчиной — зелья Чжен-ци.

— Об этом я, если честно, не думал. Спасибо за совет, обязательно встречусь с главой их клана и обсужу возможные проблемы.

— Взрослый подход, это хорошо, — довольно кивнул главнокомандующий. — В таком случае нам пора заняться своими делами; с нетерпением буду ждать вестей от твоего отряда на стене.

— Всего хорошего, господин Пинг Ченг, — распрощавшись, я вышел из величественного дворца-крепости и направился прямо в храм Послушания. Медлить не стоило, и, хотя мне пришлось подождать, пока Кингжао освободится, в компании Дандан время пробежало незаметно. Позже я рассказал обо всем, что произошло со мной, верховной жрице.

— Пес и древо, — чуть прикрыв глаза, загадочно улыбнулась Кингжао. — Как по-мужски. Впрочем, чего еще ждать от воина, всю жизнь проводящего в схватках? К тому же сравнение не самое худшее и очень поэтичное. С вашего позволения я назвала бы их тремя стихиями. Жизнь — сама земля. Кровь — бушующее пламя. А Душа — вода. Если же приводить параллели с тем, что сказал глава армии Пинг Ченг, я бы использовала метафору сокола. Хищной птицы, что держится на порывах ветра, лавируя меж ними в недостижимой вышине и взирающей сверху на всех нас. Рождаясь в яйце беспомощным голым комком, он постепенно обрастает пухом, питается, щиплет травку и прыгает по земле, пока его крылья трижды не сменят оперение. И только после этого его можно начать учить подниматься в небо. Как не могут огонь, вода и земля ужиться в одном месте, так и не может существовать в одном теле три существа, раздирающих тебя изнутри.

— И все же я не собираюсь отказываться от своего пути…

— В таком случае тебе понадобится вся мощь твоего разума и упорство, в три раза превышающее упорство других героев. Я дам тебе базовый комплекс для развития верхнего дайнтяня для подготовки героев, но на данном этапе это все, что я смогу…

Глава 36

— Десятки, стройся! — скомандовал золотой воин Пинг Шан, чистокровный седой орк лет пятидесяти. Длинные волосы были заплетены в частые косички, выглядывающие из-под шлема, на теле модифицированный воинский доспех, а из вооружения щит и топор с узким длинным лезвием. — С сегодняшнего дня этот участок стены — ваш дом, тренировочная площадка и медчасть. Пока вы здесь — я ваш командир, и, хотя я нарушу вашу родовую субординацию, военная имеет здесь ведущую роль. Довольствие будет обеспечено, место сна в ближайшей караульной башне.

Наш участок — два километра спокойной восточной стены. Радуйтесь, желторотики, здесь больше полугода не видели серьезных нападений, да и в дальнейшем они не предвидятся, так что вы вольны заниматься своим обучением в любой удобный вам момент. В остальном же — смотрите на стену, отбивайте атаки мелких тварей, как учили, а если вынырнет что-то серьезное — активируйте сигнальный огонь и держитесь до прибытия подкрепления. Вопросы?

— Никак нет, командир! — хором ответила сотня голосов. Десять десятков… большинство из них в клане Пинг, что неудивительно. А вот на моих товарищей и меня смотрели, как на настоящую диковинку. Еще бы, новый клан, состоящий практически из одних подростков, во главе с шестнадцатилетним парнем, ставшим медным воином! Я бы и сам на такое посмотрел.

— Отлично. Первая четверть за кланом Гуанг. Дежурство с полудня и до вечера. Остальные на отдых. Вольно! — приказал орк и, дождавшись, пока большинство воинов отойдут в сторону, подошел ко мне. — Господин Гуанг Вал, можем мы переговорить с вами наедине?

— Конечно, господин Пинг Шан. Что вы хотели обсудить? — кивнул я, подходя к краю стены, меж зубцов. Орк недоверчиво посмотрел на строй из двадцати четырех бойцов, но, вздохнув, решился продолжить разговор.

— Ваши достижения неоспоримы, и я признаю их. Однако мне все же тяжело смириться, что на моем, довольно спокойном участке, двадцать детей. Они еще студенты, которые даже не получили должного обучения. А у меня здесь не академия, я не могу и не буду обучать ваших товарищей.

— В этом нет никакой нужды. Их буду обучать я и мои соратники, наемные воины. Не беспокойтесь, их рост, как и мой, зависит почти полностью от них самих. К тому же у нас есть один отличный обученный медик. Всеми базовыми навыками они уже обладают, осталось обучить их использованию воинской экипировки в боевых условиях. Уверен, за пару лет мы справимся с этой непосильной задачей. Также я вам благодарен за столь спокойное время дежурства.

— Да, оно самое тихое. Ни одна тварь в своем уме не полезет на заградительные сооружения при свете дня, — согласился орк, с облегчением понимая, что ему не придется возиться с двумя десятками детей. Ну, как детей? Большинство из них было старше меня, а пара воинов, которых я нанял в клане Пинг для тренировок, и вовсе годилась мне в отцы.

— Что ж, в таком случае рекомендую вам разделиться на тройки и встать через каждые триста метров. Этого расстояния довольно, чтобы видеть друг друга, и два соседних отряда смогут прибыть на помощь меньше чем за минуту. Вполне достаточно, чтобы с нашими укреплениями справится с любой угрозой.

— Благодарю. Я рад, что мы нашли общий язык. Уверен, в течение полугода мы сможем закончить первоначальное обучение и нести караул не только днем, но и в другое время, чтобы не вызывать раздражение у соседних отрядов.

— Хорошо. Я думал на всякий случай ввести дополнительные страховочные смены, но, если вы уверены в своих силах… к тому же вы всегда сможете рассчитывать на поддержку одной из отоспавшихся смен, — с явным облегчением сказал орк. — Не буду вам мешать, удачи!

— Первые сутки работаем, как завещали предки. Триста метров, тройки по специализациям, оборудование носить, но не применять, — приказал я, вернувшись к товарищам. — Вечером после смены начнем тренировки с доспехами. Патрульные тройки — Гуанг Аи, Пинг Ичиро и Фенг Ронг. Остальные в дозор. Вопросы? Разойтись.

— Уверен, что мы справимся? — спросил негромко Ичиро, когда я обходил вверенный нам участок стены. — Все же мы должны быть воинами, а не адептами, чтобы вести постоянное патрулирование. Может, стоило нанять больше охраны?

— Это не охрана, а ваши инструкторы, — усмехнулся я. — Не волнуйся, тебе же сказали: самый спокойный участок. К тому же за несколько месяцев вы освоите все базовые техники использования доспеха, а за год и вовсе перешагнете на ступень воинов. В конце концов, тут только золотые адепты, ну и те, кто на грани между серебром и золотом. Я в вас совершенно не сомневаюсь, и от помощи мы отказываться не станем.

— Это-то как раз нормально. Ненормален тот темп, который ты пытаешься задать нам всем. Как бы кто не покалечился в погоне за своим кумиром, — сокрушенно покачал головой Ичиро. — Я уверен, что ты хочешь добра и своему клану, и классу, но, согласись, риск слишком большой. Если бы мы были под разным командованием, нас разделили бы по сменам, дали индивидуальных наставников. На мой взгляд, тогда дело пошло бы куда быстрее.

— Ваша рассудительность меня иногда поражает, третий наследник Пинг Ичиро, — серьезно сказал я, и товарищ с усмешкой отмахнулся. — Идея неплохая в целом. Но проблема в том, что далеко не каждый воин может стать учителем, это общеизвестно. Даже я скорее для примера и помощи на местах. А обучать вас будут те, кого посоветовал твой отец.

— Живой пример сына маминой подруги? — прыснула в ладошку орчиха, сопровождающая Ичиро, но тот строго взглянул на девушку, размерами больше напоминающую мужика, и она тут же угомонилась. Я с трудом вспомнил, как ее зовут, да и то благодаря интерфейсу. Вообще, незаменимая штука, но даже с ней — чем больше становилось знакомых подчиненных, тем сложнее запоминались их имена.

Я даже сознательно не записывал их, решив делегировать свои полномочия другим людям. Я не резиновый, на два километра растянуться не могу. Так что у троек свои командиры, десятками руководят Куват и Аи, а я уже всем в целом. Весьма удобно, когда ты полностью доверяешь своим людям и лишь иногда ходишь их проверить. Еще удобнее, когда дополнительный контроль обеспечивается с помощью постоянно тренирующегося зрения Ци и интерфейса, сканирующего местность в пассивном режиме.

Все это стало возможно благодаря переносу сознания Джи на новый носитель — кубик, болтающийся у меня на цепочке вместе с кольцом главы гильдии. Я до последнего не решался на то, чтобы сменить дислокацию слепка личности бывшей супруги. Но в результате понял, что это единственный мой шанс получить достаточно мощностей, чтобы выполнить трюк с распределением тренировочных нагрузок.

Вообще, программа из медитации, жестких силовых и скоростных упражнений выбила меня из колеи. Она была настолько же сложнее моей обычной тренировки от Гуй Сонг, как они отличались от тренировок неофитов. Показательно хотя бы то, что сама орчиха, с удивлением понаблюдав за моими занятиями, взяла на вооружение несколько из них. Что, кстати, немудрено, ведь мой комплекс оказался куда более полным, чем у любого воина.

Мне регулярно приходилось применять технику очищения во время медитации для того, чтобы устранить возможные тромбы, возникающие из-за повешенных нагрузок на сердце, печень и… кости. Вернее, пористую ткань вокруг костного мозга, задействованную в регенерации и обновлении крови, о чем я впервые узнал от Аи уже после того, как начал применять медитации.

И казалось бы — в чем проблема? Ну, задействуешь ты костный мозг. Вот только, как и говорил дварф- герой, верхний дайнтянь, Юань-ци, это далеко не только голова. Все нервы, столбы и костный мозг — все они относились к техникам Души и составляли с ними одно целое, что особенно хорошо чувствовалось при работе в медитативном ускоренном состоянии.

Неразрывное соседство нервных клеток и кровеносных сосудов являлось лишь половиной проблемы. Соединительная ткань, защищавшая внутренние органы и повышающая выносливость, создающая сумки и прослойки для ее увеличения, естественно переплеталась с сосудами, капиллярами и нервами, а относилась напрямую к нижнему дайнтяню — Чжен-ци.

Стоило задеть одну струну, как натягивались все остальные. Невозможно развить что-то одно, не угнетая другое. Но благодаря интерфейсу я мог контролировать свое тело с точностью, на которую не был способен ни один обычный воин, а возможно, и герой. Все эти красивые слова про дерево в саду, пса в доме и сокола в небесах объясняли лишь общие принципы, позволяли ассоциировать собственное тело с системой более сложной и простой одновременно.

Хотя чем больше я занимался, тем сильнее чувствовал, что доля правды в словах Кингжао и Ченга есть. По мере уплотнения Ци начала принимать форму, перестала ощущаться как аморфная сила, становясь чем-то большим. Пока я не мог утверждать это с полной уверенностью, но, кажется, некое примитивное сознание, куда менее развитое, чем даже у щенка, присутствовало в этой энергии. И если вспоминать предыдущий опыт, вполне возможно, что мне в будущем удастся обращаться с ней напрямую с помощью интерфейса, не используя техники.

В то же время я настолько сроднился с обычаями и традициями Чщаси, что уже не мыслил себя в другой парадигме мира. Защитники, сражающиеся ради защиты, а не для убийства. Где твоя жизнь стоит ничуть не меньше, чем жизнь напарника. А вот жизнь противника не стоит ровным счетом ничего — ведь на его место встанет не один, а сколько угодно сотен врагов.

А все мои соратники и товарищи и не мыслили, что где-то может быть по-другому. Они по шесть часов стояли на посту, ели, отдыхали и приступали к тренировкам, длящимся еще восемь часов. Затем восемь часов сна и все по новой. Не слишком веселое времяпровождение. Но я собирался сделать их всех воинами за тот же срок, что стал сам — за год. Это звучало дико для всех, кроме меня, Аи и Кувата. И не только потому, что они беспрекословно верили мне, они были напрямую задействованы в новом проекте — проекте заемной силы.

Гуанг Аи — как все же непривычно звучит название моего собственного клана! — моя левая рука и главный лекарь, после нескольких разговоров согласилась на проведение экспериментов, которые другие сочли бы незаконными или противоестественными. Мне долго не давало покоя, почему нельзя пить зелья Ци до бесконечности, увеличивая их выработку. Все оказалось довольно просто — привязанная «своя» Ци менялась по сравнению с любой другой, и при поступлении из новых зелий они начинали пожирать друг друга за место в дайнтяне, взаимно уничтожаясь.

Вот только у меня, как у воина Сюэ-ци, было явное и простое понимание происходящего — моя Ци останется таковой независимо от того, в моем ли она теле или вне его. Я прекрасно управлялся с кровавыми иглами и шипами. А в колбах у меня хранилось достаточное количество крови, сохраненной благодаря вытяжке из кишок свиней.

Ничего принципиально сложного. Извлечь Ци, сохранить ее, восстановить через несколько дней в тройном объеме. Проще всего, конечно, было с кровью. Куда сложнее — с кишечником и его обитателями. Неприятно, но реально. И почти невозможно — с верхним дайнтянем. И все же из тройной возвращенной нормы приживалась половина, разом увеличивая накопленные запасы. Несколько процедур — и твой естественный запас Ци уже вырос на двадцать, а то и тридцать единиц. За месяц мы делали то же, на что у других уходило полгода.

Несколько небольших вылазок всяких гадов почти не отвлекали от медитаций и тренировок. Да и по сравнению с ежедневными опасностями леса, в котором учиться пришлось мне, на стене царили тишь да благодать. Я уже думал, что года два мы проведем здесь, но судьба распорядилась по-другому.

Посреди ночи нас подняли частые удары гонгов и рев боевых рогов. Сигнал всеобщей тревоги доносился со всех сторон, прокатывался по всей стене.

— Подъем! — взревел командир, врываясь в казармы. — Общее отступление, мы отходим к внутренним стенам!

Глава 37

— В чем дело? — спросил я у проносившегося на ездовой птице командира, когда отряд шел маршем к столице. — Уже известно, что произошло?

— Южная стена рухнула, — мрачно ответил седой орк. — Гуй призывают все войска на внутренние стены Скрытого дворца. Эвакуация мирного населения уже началась, так что наша задача помочь им добраться до безопасного места.

— Понятно, — сказал я вслед умчавшемуся начальнику. Хотя понятно ничего не было. Падение южной стены означало, что наги получили выход на сам Чщаси. Неприятно, но не смертельно. Несколько оборонительных валов, при должной обороне, должны выдержать атаки растянувшегося на многие километры по фронту неприятеля. И уходить в глубокую оборону, теряя посевные площади, фермы… — Черт, мы же потеряем клановый дом!

— Это плохо. Без него ты и клан можешь потерять, — покачал головой Ичиро. — Но если, ослушавшись приказа, полезешь защищать отдельные строения, будет только хуже, это прямое неподчинение главнокомандующему, измена, после которой больше ничего не будет.

— Ты приказ от отца слышал? Нет, и я тоже нет. Мы получили только общий приказ, а выполнять мы его обязаны, лишь когда находимся на стене, откуда уже ушли, — сказал я, уже прокладывая по карте кротчайший маршрут к клановому дому. Нехватка данных заставила взвыть. Я понятия не имел, где находится враг, сколько его, как он действует. Толку от боевого интерфейса, если он не работает? — Аи! Мы займемся эвакуацией населения с окружающих земель. Как придем, подготовь полевой госпиталь.

— Хорошо, глава, — кивнула девушка. — Уверена, спасение гражданских будет считаться достаточным поводом, чтобы отклониться от основного курса армии.

— Отлично, я подумал об этом же. Куват, на тебе организация обороны среди крестьян и фермеров. Мужчины должны задержать монстров, пока женщины и дети отступают, — приказал я, быстро выбирая точки для обороны. — Тем, кто окажется заперт в башне, понадобится еда, так что скот тоже нужно перегнать, как и забрать запасы эликсиров. Чуть южнее нашего дома есть речушка с высоким берегом, постройтесь там и удерживайте оборону, пока я не приеду. Бим, Бом, вы со мной, в город. Нужно переговорить с главами Ксу и Пинг. Я должен понимать, что происходит. Да и поделки пора забрать. Просто так мы, что ли, полгода платили эликсирами?..

— Я останусь с Куватом, — строго сказал Ичиро, поправляя мечи в перевязи. — Помочь гражданским — важнейшая задача воинов, пусть мы ими формально еще и не являемся. Вот, возьми мою печать, тогда отец будет сговорчивей.

— Спасибо, надеюсь, она мне не понадобится. Увидимся на стенах! Братья, не отставайте, — отдав последние распоряжения, я выпрыгнул из общего строя и понесся вдоль колонн воинов. Активировавшие зрение Ци дварфы держались чуть позади, с обеих сторон. Я еще не знал, что конкретно делать, но ситуация в целом была ясна.

Гуй Шен решил поступить так же, как и всегда. Опустить шторки на академии и переждать, пока войска наг не превратятся в меньшую угрозу. Логика простая: остров — это вам не океан, вся пища, все ценное, что было — выращивалось самими жителями. Наги, не приспособленные к жизни на суше, очень скоро начнут голодать, и тогда отдохнувшие и полные сил воины Чщаси сметут врага обратно в океан.

Логично. Но мне не подходит совершенно. И не только потому, что я потеряю едва образовавшийся клан. Куда больше отторжения у меня вызывала сама мысль о том, что мы будем заперты в момент, когда тренировки наиболее важны. К тому же я прекрасно знал, какие на самом деле запасы хранятся в академии, и на всех их не хватит при всем желании.

— Мне некогда, — злобно бросил Пинг Ченг, облачающийся в боевой костюм владыки, стоило мне оказаться на пороге. Видно было, что обычно улыбчивый и уверенный в себе мужчина не в духе. — У нас война.

— Все верно, господин, — кивнув, я протянул ему перстень-печатку сына. — Ичиро в полном порядке, занимается вместе с моими воинами эвакуацией жителей с юго-восточных земель. Я отдал приказ закрепиться на холмах ниже кланового дома, там оборону можно держать несколько дней.

— Это правильный ход, одобряю. И как мастер, и как военачальник. Но доложить об этом можно было и по факту. Ты же лично прибыл в мой дворец. Что тебе нужно?

— Я должен знать, что происходит. Где войска врага, как он вооружен, кто им командует…

— В таком случае ты вовремя. Как раз сейчас я направляюсь на военный совет, и ты, как глава клана, имеешь право на нем присутствовать, — с облегчением кивнул Пинг Ченг. — А я уж было подумал, что ты попросишь защищать ваши свинарники. Я не смог бы тебе отказать, но отношения наши стали бы куда более напряженными. Следуй за мной.

Я едва поспевал за главнокомандующим, когда он быстрым шагом направился в центр города. По дороге к нам присоединялись генералы. Я поздоровался с Пинг Яном и другими мастерами, которых знал. Удивительно, но некоторые вели себя куда веселее, чем должны. Может, они не понимали всей серьезности ситуации? Судя по лицу Пинг Ченга, ничего хорошего нас не ждало, а Фенг Гуанюй с улыбкой пожал мне руку. Рубаки, что с них взять?

— Начать заседание военного совета! — крикнул главнокомандующий, стоило нам войти в большой круглый зал, служащий обычно для суда. — Карту! — по его велению весь центр комнаты застелили вышитой картой с реками, городом и стенами. Десятки людей расставляли фигурки змей, обозначающих наг, и, чем больше появлялось фигурок, тем мрачнее становилось настроение в зале.

— Общее положение — критическое, — начал Гуй Шен. — Эвакуация уже начата, и ее проведут в течение двух дней. Это время мы должны продержаться на стенах. Многие погибнут, но остальные выживут и через два года смогут нанести сокрушительный ответный удар по голодающему врагу. Мы потеряем в несколько раз меньше людей, чем если сейчас решим нести оборону на стенах.

— Я против, — покашливая, сказал Фенг Ки. Старик совсем сдал. Судя по всему, главе клана людей осталось не так много времени на этом свете. — Мы должны дать отпор захватчикам. Наши стены крепки, наши воины обучены и готовы к смерти, а припасов благодаря отвоеванным северным территориям в разы больше, чем несколько лет назад.

— На суше наги сражаются куда хуже, чем в воде, — поддержал своего предводителя Фенг Гуанюй. — Они становятся медлительнее; стоит их раковинам высохнуть, и они ломаются. Отступим на несколько километров — и примем бой. У нас достаточно подходящих укреплений, оставшихся с прошлых войн, к тому же у наг почти нет дальнобойного оружия. Их гарпуны не способны достать до наших лучников и пращников. Развернем арбалеты стен и ударим им в спину.

— Ты забываешь о численности врага, юный владыка, — покачал головой Гуй Шен, и я только сейчас понял, что на талии копейщика не четыре, а пять поясов. Он наконец преодолел ограничения героя, сумев шагнуть на следующую ступень. Удивительно! — Их в десятки, а то и в сотни раз больше нас. Их тела приспособлены к жизни на глубине, они сильнее и крепче любого из наших воинов. Что же до скорости передвижения… Пройдет несколько часов, максимум дней, и они приспособятся. Это уже происходило и не раз.

— Согласен, — мрачно кивнул Пинг Ченг. — В открытом противостоянии у нас нет и шанса. Однако и отдавать город без боя — глупо. Основное превосходство противника даже не в численности, а в существах, что идут перед строем. Три легендарных кракена разорвали на части кракена союзников Хэй. Сейчас они все забились в запруду и не в состоянии оказать должного сопротивления, как и отступить. Скорее всего, большая часть клана Хэй потеряна для Чщаси. Останутся лишь те, кто проживает в районе доходных домов.

— Был великий клан, и нету, — усмехнулся Гуанюй и тут же продолжил, смутившись под неодобрительными взглядами. — Но это не повод отступать. Кракены очень медлительны, мы вполне успеем нанести им критические повреждения, если заставим приблизиться к башням на стенах. Великие баллисты предназначены для убийства именно таких тварей.

— План хорош всем, кроме своего безрассудства, — покачал головой Пинг Ченг. — При штурме внутренней стены они чуть не потеряли своих легендарных зверей и предпочли отступить, пойдя в атаку с флангов. Однако один, самый крупный противник, остался в заливе. Судя по всему, это зверь главы нападающей на нас армии. Они находятся на мелководье, но стрелы и баллисты до них не достанут.

Ядро армии наг состоит из двухсот тысяч воинов и гарпунщиков. Вперед же они гонят подчиненные кланы. Около четырехсот тысяч суммарно. Это неостановимая орда. И даже если мы каким-то чудом справимся с теми кланами, что находятся на острие атаки, как отбиваться от основной армии — непонятно. Уверен, они вступят в схватку позднее, когда измотают наши силы.

Поэтому эвакуация должна быть продолжена. Мы выведем с территорий всех людей и скот. Заберем с собой или сожжем все запасы зерна, отравим колодцы, так необходимые этим водоплавающим. Несколько месяцев — и они начнут драться за ресурсы.

— Этого не произойдет, — тихо сказал представитель Хэй.

— Продолжайте, уважаемый, — приказал главнокомандующий. — Если есть что-то, о чем мы должны знать, расскажите об этом.

— За столетия, что наши народы общаются, наги достаточно адаптировались для того, чтобы выйти на сушу и жить нормальной жизнью. У них достаточно ресурсов, чтобы отступить в море и срыть большую часть острова, превратив его в укрепленный риф, — резко и раздраженно ответил Хэй. — Если мы сейчас отступим, возвращаться будет некуда. Отдав город однажды, мы потеряем его навсегда. Нужно до последнего держаться на стенах Скрытого дворца.

— Против легендарных чудовищ они не выстоят, — покачал головой Пинг Ченг.

— Позвольте сказать? — спросил я, когда в зале настала тишина. Гуй Шен недовольно поморщился, но кивнул. — Если перенести фермы в здание академии на двадцатые этажи, мы сможем обеспечить едой больше людей. Стражи также являются легендарными существами, но господин ректор сможет с ними договориться.

— Ты проник на запретные этажи? — грозно спросил градоначальник. Казалось, он перейдет на крик, однако вместо этого тифлинг замолчал на несколько секунд и продолжил, быстро успокоившись: — Мы можем осуществить подобное и даже не закрывать этажи выше десятого. Тогда Джен смогут возвести свои знаменитые висячие сады. Однако проблему с нагами это не решит. Кроме того, мы не сможем перебраться на Гэге и остановить отдаление луны.

— В таком случае, господин Гуй Шен, позвольте мне использовать знание из прошлого для уничтожения армии врага? — решился предложить я. — Всего один раз. Если враг на мелководье и до него можно достать со стены — мы справимся.

— О чем он говорит? — спросил у ректора Пинг Ченг. — У нас действительно есть столь мощное оружие, и при этом мы его не используем?

— Нет, он просто ошибся. Юношеские фантазии и не больше. Ведь так, Гуанг Вал? — с нажимом спросил градоначальник, сверля меня взглядом.

— Простите, ректор. Вы можете меня после этого выгнать, но я обязан спасти Скрытый дворец, — упрямо сказал я, выдержав напряжение. — Оружие есть. Великая запретная техника, которую я узнал из древних манускриптов. Ее применение может уничтожить все, но нам уже нечем рисковать. Я считаю, что мы обязаны использовать любой шанс.

Глава 38

— Ты ставишь под угрозу все, что я строил десятки тысяч лет, — сказал Гуй Шен, когда мы оказались наедине. — Понимаешь, к чему может привести твое безрассудство? Я немедля должен тебя прикончить, но мне претит сама идея бесполезного убийства. Ответь прямо: кого еще мне придется убить, чтобы сохранить тайну создания пороха?

— Всех в клане Ксу, ведь они используют фейерверки с незапамятных времен. И Хэй, которые согласились поставлять серу в обмен на эликсиры, которых им перестало хватать после обострения конфликта. Еще, думаю, можно…

— Хочешь сказать, что секрета не знает никто? — нахмурился ректор. — Если так, то каким образом ты надеешься уничтожить армию наг?

— Армию? Никак. Даже если бы я готовился десять лет и сговорился с Хэй и Ксу, у меня не набралось бы такого количества пороха. К тому же изготовление ружей, пушек… Такое не скрыть. Но я и не собираюсь уничтожать всю армию. Если все так, как указано в данных разведки, их главнокомандующий вместе с легендарным кракеном находится на мелководье в километре от остатков южной стены.

Слишком далеко для баллисты, но вполне достаточно для того, чтобы использовать стрелу вместе с ракетой крупнейшего фейерверка и взрывчаткой. Достаточно будет группы из нескольких человек, чтобы скрытно добраться до сторожевой башни, направить снаряд и выстрелить. Если у нас все получится — мы уничтожим предводителя и посеем смуту в рядах врага, а если нет — вы избавитесь от меня и моих соратников, и никто никогда не узнает секрет пороха.

— Отличный план; вот только как ты сможешь направить ракету точно в цель? — недоверчиво спросил Гуй Шен, после чего я молча указал себе на лоб. — Точно, интерфейс. Что ж, если ты освободил в нем достаточно места, то процедура наведения будет не слишком сложной, — задумчиво произнес возвышающийся надо мной тифлинг. — И все же ты нарушил мой прямой приказ, создав порох. Или ты хочешь сказать, что взрывчатое вещество в ракете другое?

— Я не назвал бы это порохом, — не слишком уверенно ответил я, чувствуя на себя тяжелый взгляд. — Но он все же ближе именно к нему, чем к другим составам, так что оставлю это на ваш выбор.

— Если ты убьешь главнокомандующего наг, я, так и быть, смирюсь с единичным применением взрывчатки. Особенно если мы вместе договоримся о том, что сказать остальным главам кланов. Можно отправить с тобой одного из моих первых заместителей. Остальным я не могу доверить такое знание. Однако они нужнее мне здесь. — Гуй Шен внимательно осмотрел дальнюю стену, на которой уже прекратились бои. — Хорошо. Выбери тех, кому ты доверяешь на сто процентов.

— Это просто. Лишь Куват, Бом, Бим и Аи состоят в моем клане. Они со мной с первых дней, и я могу им приказывать и принимать клятвы, — пожал я плечами. — Остальных я знаю гораздо меньше и не уверен в их верности или благоразумии.

— Это уже твое дело. Мы продолжим эвакуацию, но я не стану закрывать здание до завтрашнего вечера. Это максимум, который я могу тебе обещать. После этого мы изолируем здание от внешних угроз. Минимум, который предусмотрен процедурой изоляции после ее завершения — это четыре года, а значит, ты останешься сам по себе, даже если сумеешь выжить.

— Не слишком радостная перспектива. Могу я попросить о помощи в выполнении самоубийственной миссии? Пополнить припасы, зелья и набор бинтов?

— Да, конечно. Хранилище клана Гуй в твоем распоряжении. В разумных пределах. Так же я разрешаю тебе использовать тайзер и даже заряжу его для тебя от собственного источника Юань-ци. — Тифлинг требовательно протянул руку, и я не нашел причин отказываться от такого щедрого предложения. А вот дальше произошло то, чего я не ожидал. Темно-фиолетовые сосуды на теле ректора начали разгораться, а глаза, наоборот, потухли — словно свеча, горящая в них, стала меньше. Зато интерфейс тут же отрапортовал о полном заряде в вернувшемся жезле.

— Спасибо, — пробормотал я, принимая подарок. — Это несколько неожиданно. С такой силой я, пожалуй, и с легендарным монстром мог бы схлестнуться.

— Нет, и пробовать не советую, — горделиво сказал владыка, однако даже его поза изменилась, плечи опустились, и видно было, какого усилия ему стоило зарядить мои батареи. — Как я уже сказал, у тебя есть время до завтрашнего вечера. Если ты хочешь попросить помощи у других кланов, действуй крайне осторожно, не дай им узнать запретную технику, дабы они не уничтожили себя и город.

— Спасибо, господин Гуй Шен, — улыбнувшись, я кивнул и быстрым шагом направился обратно в зал Совета. У меня все еще оставалось несколько вопросов, которые я должен был решить до отправления. Взять стрел для Аи, запас зажигательной смеси для братьев-дварфов и отряд прикрытия для нашей операции. Была у меня и еще одна, более личная задача, которую я решил с Джен Ли, но все заняло не больше пятнадцати минут.

К тому моменту как я вышел на площадь перед академией, братья уже волокли тележку с завернутой в ковер ракетой. Трехметровое, весящее под две сотни килограммов чудо дварфийской мысли и само по себе неплохо летало, но километр по дуге, конечно, не осилило бы. С другой стороны, я не был до конца уверен в прочности конструкции, чтобы запускать ее с лафета баллисты. Впрочем, эту проблему, похоже, придется решать не месте.

— Дождитесь отряда Гуанюя, клан Фенг обещал нам поддержку в эвакуации мирных жителей. Вместе с ними направляйтесь к клановому дому. Я прибуду, как только закончу сбор припасов, — сказал я, закидывая все собранное в телегу. — Клан Гуй пообещал нам полную поддержку, вот ваша бумага. Возьмите две ездовых птицы, чтобы не тащить оружие на себе.

— Как прикажете, господин, — нахмурившись, сказал Бом. — Вот только мы не столь высокого положения, чтобы с такими зверями управляться, у нас и опыта нет, как бы хуже не вышло.

— Так. Ладно. В любом случае дождитесь Фенг и вместе с ними идите домой. А у меня еще дела, — облегчив свою ношу и распрощавшись с братьями, я бросился к главному госпиталю, сменившему дислокацию на привычную мне академию — самое безопасное место на Чщаси. За почти полгода моего отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Вот только, заглянув в тренажерный зал, я увидел натянутые между колоннами гамаки. Подготовка к эвакуации и в самом деле шла полным ходом. Этажи с первого по третий укреплялись, а выше превратились в одну жилую зону. Сам же лазарет расширился и теперь вместо нескольких комнат занимал больше трех этажей.

— Госпожа Хотару! Где мне найти госпожу Хотару? — спросил я у медсестры, несущей окровавленные бинты на стерилизацию.

— Она сейчас на операции, зайдите через час, — нервно отдернула руку женщина. — Не мешайте ей, раненые поступают со всей линии фронта, доктор вместе с другими эльфами не выходит из операционной уже больше суток.

— Больше суток? — нахмурился я, но сестра уже не могла ответить на мои вопросы: она скрылась в коридоре, а другого медицинского персонала на местах не было, все оказались загружены работой и завалены ранеными — в прямом и переносном смысле. — Ладно, час — значит, час. Как раз успею зайти в хранилище Гуй.

— Что вам угодно, господин? — вежливо, но холодно спросил стражник. Чтобы трижды не объяснять ситуацию, я сразу выложил перед ним свиток, данный Гуй Шеном. — Предъявителю сего, главе клана Гуанг, оказывать любую помощь с припасами и снаряжением. Подпись и печать, похоже, настоящие. Что же вам требуется?

— Яд демонической кобры и любые другие парализующие жидкости, которые можно нанести на оружие или стрелы. А еще газовые гранаты, скрывающий дым…

— Я все понял. На сколько человек? — спросил, мрачнея, стражник. — Вы же понимаете, что я просто не могу выдать вам все припасы. Так что… на сколько человек в отряде вы рассчитываете?

— Четверть сотни, — как можно убедительнее соврал я. — Но только легкие модификации. Зажигательную смесь можно в мехах, а не в горшках.

— Хорошо. Не уверен, что вы, господин, сможете утащить все в одиночку, но… ждите здесь, я скоро вернусь. — С этими словами стражник скрылся в сокровищнице академии и начал выносить вещи. Вначале я подумал, что он просто издевается, так часто ходя туда-обратно, но затем понял всю опасность вещей, что мне вручали.

Одного яда, если склянки разобьются, хватит, чтобы умертвить несколько сотен человек. Бутылки с трижды отстоянным маслом, судя по виду, хранились в запечатанных бочках, наполненных водой — для большей безопасности. И только с дымовыми шашками дело обстояло куда спокойнее. Их главное свойство — жирный тяжелый дым, который должен заполнять несколько сотен метров, закрывая бойцов от противника.

— Будьте крайне осторожны с выбранными вещами, — покачал головой стражник. — И постарайтесь не уронить сосуды в процессе, иначе сражаться будет некому.

— Спасибо за заботу, — кивнул я, с трудом поднимая все причитающееся. — Провожать не надо.

— Даже не собирался, — пожал плечами охранник, возвращаясь к своим делам. Удивительно спокойная личность, черт его дери! Но ведет он себя абсолютно правильно. В конце концов, он в самом безопасном месте академии, которая сама является неприступной твердыней. Если уж этот зал падет, то я даже не знаю, что выдержит нападение. Хотя нет. Знаю.

Лаборатории в подвалах. Они не выходили у меня из головы уже несколько месяцев, с тех пор как я спустился. И сегодня я обязан получить последний фрагмент паззла. Спустившись в лазарет, я все же дождался появления Хотару. Осунувшаяся эльфийка обняла меня, прижавшись упругими грудями, и сдавила так, что чуть склянки не лопнули.

— Во имя всех богов, как же я рада, что ты жив! — улыбнулась доктор. — Несешь припасы на стену?

— Да, можно и так сказать, — кивнул я, не став вдаваться в подробности. — Прошу прощения, госпожа. У меня очень важный и неотложный вопрос. Вы помните, четыре с половиной года назад, когда я только поступил в академию, в тот вечер был дождь?

— Дождь? — ошарашенно переспросила эльфийка. — Это было так давно… К тому же ты поступал зимой… вполне возможно, что и дождь тогда был… Прости, но какое значение это имеет прямо сейчас? Остров находится на грани гибели, мы готовимся к изоляции и жизни в этой башне…

— И можем оказаться во власти похитителя детей. Простите, если смущаю, но это очень важно. Я, кажется, вычислил его, мне осталось совсем немного. Дождь! Вы помните, был ли он в те дни?

— Я… нет, — покачала головой доктор. — Прости, Вал, но я не помню. Сейчас на меня слишком много всего навалилось.

— Ничего страшного. Вы вспомните, — улыбнулся я, помахав на прощание Хотару. — Я вернусь к завтрашнему вечеру, и мы обязательно продолжим разговор! — Я успел сбежать до того, как врач что-то сказала, но на самом деле ответ уже был у меня в кармане. Она знала, что я занимаюсь поиском Хироши, и вряд ли бы забыла, что в тот вечер пыталась меня убить. Если была в сознании. Оставалась лишь пара штрихов, и у меня окажутся все доказательства вины Шунюана. И тогда, при показаниях мастеров, он уже не сможет отвертеться.

Глава 39

— Копейщики, вперед! — услышал я зычный голос Гуанюя задолго до того, как оббежал клановый дом. На ходу скинув припасы в телегу, я скрутил части глефы и успел как раз вовремя, чтобы увидеть знаменитый залп копейщиков Фенг. Сотня дротиков единой волной ударила в подползающих к укреплениям трехметровых крабов, тянущих на себе гигантские ракушки — башни. На их вершине сидели наги, обстреливая обороняющихся. За один залп Фенг прикончили около десятка стрелков, но врагов все еще оставалось слишком много. И пусть действия воинов впечатляли, эффективность их оставалась далека от идеала, ведь против них шли не звери, а обученная и хорошо вооруженная армия.

— Цельтесь в глаза и головы! — крикнул я, перескакивая через небольшой вал, утыканный кольями, и направляясь к ближайшей твари, потерявшей седока. — И во всадников! Крабов можно убить и позже, они лишь животные.

— Куда ты⁈ — недоуменно крикнул Ичиро, державший оборону вместе с Куватом, а вот Гуанюй понял мою задумку без слов. Новоиспеченный владыка в несколько длинных прыжков обогнал меня и, когда я еще только приближался к крабу — а скорее, омару или лобстеру, — уже схватил тварь за ус, направляя на ближайшего противника.

Мне пришлось куда тяжелее — зверь повел себя крайне агрессивно: вероятно, не приняв меня за своего законного владельца. И с чего бы? Может, у меня хвоста змеиного нет, или одежда на теле? В любом случае допытываться я не стал, а, поднырнув под гигантскую клешню, прыгнул ему на голову, хватаясь за усы и разворачивая от укреплений на врага. Тварь сопротивлялась, стрекотала жвалами, но все же повернула куда надо.

И все равно Гуанюй оказался первым. С его стороны раздался треск, будто столкнулись две скалы, и, мельком оглянувшись, я понял, что почти так оно и было. Бронированные твари терлись панцирями, норовя превратить любого оказавшегося между ними в мелкую труху. Острые клешни щелкали в воздухе, а владыка лишь раззадоривал противников, тыча в их морды копьем.

Стараясь не отставать от мастера, я заставил своего зверя протаранить вражеского монстра и тут же, отрубив обоим усики, спрыгнул. Обезумившие от боли и потери управления существа с ревом кидались друг на друга и на всех окружающих, ломая ряды наг, и те быстро сообразили, кто главный виновник происходящего, накинувшись на меня с разных сторон.

Может, это были новобранцы, или вода ужа высохла на их телах и глазах, но морские воители оказались куда медлительнее, чем я ожидал. Нет, они все еще могли с легкостью прикончить меня или любого другого воина, просто взяв количеством, но благодаря вовремя нанесенному яду я без труда уходил от атак противника. Одного неглубокого пореза оказывалось достаточно, чтобы движения почти прекращались.

Хватая ртом воздух, враги хватались за горло и падали на землю, корчась в муках. Что не укрылось от глаз командира, на своем шипящем наречии немедля отдавшего приказ к атаке. На этот раз — гарпунами. Теперь уже мне пришлось несладко. Уворачиваясь от зазубренных наконечников, я активировал око урагана и армию призраков, посылая их перед собой.

Противники, безуспешно пытающиеся разрубить эфемерные тела, в панике посылали сотни дротиков, но ни один из них даже не коснулся меня, наблюдающего за бойней из-за кромки наспех возведенного вала. Воспользовавшись короткой передышкой, лучники Джен уже сменили опустевшие колчаны и теперь на борющихся с иллюзиями наг обрушились самые настоящие стрелы и камни из пращей.

— Это было рискованно, — неодобрительно покачал головой Ичиро, когда я прекратил поддерживать технику. — Неоправданно. Даже если они потеряют в результате сотника и с десяток раков, это не нанесет им серьезных потерь. Их десятки тысяч, как я слышал, а значит, и сражаться здесь — почти бессмысленно.

— Здесь — возможно, — усмехнувшись, хлопнул я товарища по плечу. — И все же моя выходка скорее пошла на пользу, чем нет. Не согласен?

— Владыка Фенг тебя полностью поддерживает, — хмыкнул Ичиро, показывая на Гуанюя, прыгающего от одного противника к другому и волочащего за собой гигантский шлейф крови, взрывающейся снопами игл. Даже закованные в броню воины оказывались беззащитны против крохотных игл, проникающих в самые мелкие щели доспехов, а стоило мастеру вскрыть копьем очередную шею, как к его снарядам добавлялись новые. — Видишь, как красуется. Должно быть, приятно высвободить весь накопленный за годы тренировок потенциал.

— Два работающих на полную катушку ядра — это тебе не шутки, — покачал я головой, наблюдая за тем, как командир наездников на крабах ее лишается. Гуанюй вырос на порядок по сравнению с тем мужчиной, что встретился мне на пепелище у внешней стены. И даже сейчас, когда сам я из беспомощного мальчишки превратился в сильного и ловкого воина, его сила не переставала удивлять и вдохновлять.

По одному велению его мысли капли крови, окружающие кровавым туманом копейщика, сливались в гигантские сосульки. С громким хлопком они отбрасывали лишнюю влагу, одновременно посылая снаряд вперед и создавая завесу от стрелков противника. Из врагов же кровь не вытекала на траву, а поднималась в воздух. Такого уровня могущество мне только снилось, хотя большинство техник из арсенала владыки я и сам прекрасно знал. А вот применить с такой дьявольской эффективностью не смог бы.

— Лучники, готовься! Ветер справа, на два пальца, — донесся до меня знакомый девичий голос. Оглянувшись, я не поверил своим глазам. Стеснительная Фенг Юн, моя названная сестра, хотя скорее бывшая — ведь она прилюдно отказалась от родственных связей — стояла с наложенной на тетиву стрелой в нескольких десятках шагов от меня.

Ее черная челка была аккуратно заколота набок, чтобы не мешать прицеливанию, глаза сосредоточенно прищурены, а рука максимально отведена назад. Поверх ученического халата на девушке красовалась деревянная броня в родовой расцветке Фенг — темный фон с красными точками, означающими капли крови. И даже появившаяся широкоплечесть не портила идеально сложенной фигуры.

По ее сигналу два десятка стрел ушли в вышину и по широкой дуге обрушились на ряды наступающих в трех сотнях метров от нас. Наги, лишившиеся командира и потерявшие основные штурмовые силы в виде крабов с ракушками, нерешительно топтались на месте, но на передние ряды давили подходящие сзади новые воины, и когда толпа накопила критическую массу, ей пришлось двинуться вперед.

Крутящийся как юла Гуанюй вырезал всех противников, до которых дотягивался своим копьем, и вокруг мастера образовался кровавый круг смерти, усеянный трупами. Вот только его обходили со всех сторон, грозя взять в полное окружение и закидать дротиками. Несколько он уже отбил, но с лавиной, рвущейся со всех сторон, боюсь, не справится даже он.

— Господин, у нас все готово, — заявил Бом, подкатывая тележку. — Если мы пойдем немедленно, то сумеем миновать противника до того, как нас обойдут или дом будет сдан.

— Мы не можем бросить войска здесь. Нужно эвакуировать как можно больше людей, — помотал я головой. — Есть идеи, как можно затруднить продвижение противника? Аи? Куват?

— Я осмотрела все наши припасы, — быстро сказала медсестра. — И, кажется, у меня есть предложение. Наги живут в океане, так ведь? Даже выползая на сушу, они продолжают поглощать кислород из окружающей среды не только легочным дыханием, но и через кожу, и делают это куда эффективней, чем мы, жители поверхности. Скорее всего, это связано с врожденной способностью, доставшейся им от далеких предков.

— Не тяни кота за хвост, — бросил я, — переходи к сути, у нас не так много времени.

— Пф! — обиженно фыркнула орчиха, уперев руки в бока. — Дай мне яд и дым, а затем закинь в самую толпу. Они если и не задохнутся, то отравятся.

— А что, это отличное решение и как раз в моем вкусе, — удивленно признал я. — Хорошо. Так и поступим. Возьми большую завесу, она должна разлететься метров на сто в диаметре. Ветер вроде на нашей стороне, но на всякий случай закинуть нужно подальше.

— Я даже знаю, куда именно, — мрачно произнес Куват, показывая на поле брани. — Смотрите.

Вначале я не понял, на что показывает соратник, но тут холм метрах в двухстах шевельнулся и двинулся вперед. Приглядевшись, я понял: все то, что я принимал за колышущиеся мелкие деревья и кусты, на самом деле море щупалец по-настоящему гигантского кракена. Чудовище оказалось совершенно непредставимых размеров. Оно закидывало щупальца вперед, а затем вытягивало себя, оставляя обломки деревьев и вывороченные из земли булыжники за спиной.

— Да оно же настолько громадное, что даже само себя нести не может! — ошарашенно пробормотал я. — Как с таким монстром вообще можно сражаться?

— Великими баллистами, — бросил Ичиро, поглядывая на горизонт и на существо. — Он доберется сюда в течение часа, и не уверен, что даже владыка Фенг с ним справится.

— Нет, если мы ему не поможем, — сказал я, отбросив лишние мысли. — Аи, занимайся гранатой. Я хотел сказать, дымом. Только здесь его не выпусти… и постарайся, чтобы капсула среагировала на удар, а не на выпуск стрелы из лука. Юн!

— Что? — резко обернулась лучница, но, увидев меня, зарделась и прикрыла лицо сорванным с пояса боевым веером. — Прошу прощения за грубость, господин Гуанг Валор. Я не хотела вас обидеть или оскорбить.

— Не время для кокетства. Ты сможешь закинуть двухсотграммовую шашку с дымом вон в того монстра? — оборвав девушку, спросил я. Юн недоверчиво посмотрела на меня, затем на кракена, и, послюнявив палец, подняла его над головой.

— Да, господин. Но не сейчас. Минут через пять, когда он подойдет хотя бы на двести метров. Или я могу одна подойти ближе, если таково ваше желание, — последнее она сказала, спрятав глаза, и уверен — не будь мы на поле боя — давно распустила бы челку.

— В этом нет необходимости, мы пойдем вместе, — сказал я уверенно. — Куват, строй!

— Щиты! — взревел коренастый, потерявший всякую детскость орк. Он все еще был здоровенным для своего возраста и сейчас почти в два раза шире меня в плечах. Так что и его метательный колючий щит значительно увеличился в размере. Братья-дварфы, отказавшиеся от метательных модификаций в пользу башенной защиты, встали по обе стороны от него, создав небольшую стенку, и я уже собирался выйти вперед, как по приказу Ичиро его соклановцы тоже встали с нами плечом к плечу.

— Что бы вы ни задумали, я не дам вам умереть из-за собственной глупости и вытащу, — резко сказал младший наследник Пинг. — Или предпочитаешь идти в гордом одиночестве? Нет? Вот и прекрасно. Раз! — все щитоносцы, как один, сделали шаг вперед, и вскоре мы уже отбивались от редких атак прорывающихся по бокам от Гуанюя наг, прикрывая его тыл.

— Достаточно, — уверенно сказала Юн, накладывая на тетиву стрелу с примотанной дымовой шашкой вместо наконечника. Несколько секунд девушка прицеливалась, выбирая наилучший угол, а затем выстрелила в кракена. Шум битвы поглотил звук разорвавшейся шашки, а вот черный маслянистый дым был легко виден даже с такого расстояния. — Готово, что теперь?

— Нужно отступать к исходным позициям. Отрава их ненадолго задержит. Надеюсь, с десяток или два подохнут в муках, а зверь ослабнет. Но нам нужно уходить, — ответил я, глядя на кашляющих и падающих на землю воинов врага. — Мастер, мы уходим!

— Что? Куда? — крикнул наслаждающийся своими новыми способностями владыка. Ему понадобилось лишь мгновение, чтобы, обернувшись, понять происходящее. — Хорошо, я возглавлю оборону и уведу все и всех, кого смогу спасти, можешь положиться на меня!

— Спасибо! — крикнул я, отходя к баррикадам. — Куват, Аи, уходим.

— Мы с сестрами идем с вами, — сказала Юн, а потом, замешкавшись, добавила: — Это даже не обсуждается, господин. Прогоните — мы все равно последуем за вашим отрядом. У вас же нет ни одного лучника.

— Нет. Идут только члены моего клана, которым я могу полностью доверять, которые беспрекословно выполнят мои указания и сохранят мои тайны.

— Тогда я хочу войти в ваш клан! — настойчиво сказала девушка. — Господин Фенг Гуанюй, отпустите меня с сестрами к Гуанг?

— Нет. Я сказал. Только тем, кому доверяю. А с тобой мы последние четыре года почти не общались. Я не знаю, чего от тебя ожидать.

— Лучше возьми, — покачал головой владыка, подходя ближе. — Все равно же пойдет. А если отвлекаться будешь, чего доброго, еще миссию провалишь.

— Твою мать! — я прикрыл ладонью глаза. — Ладно. Клянись передо мной и своим господином, что не откроешь того, что произойдет на сегодняшней вылазке, даже под страхом смерти.

— Клянусь могилами своих родителей и солнцем в небе. Если я хоть кому-то проболтаюсь, то сама вырежу себе язык! — яростно проговорила Юн.

— Если проболтаешься, то вырезать будет не у кого, — покачал я головой. — Оставляю все на вас, господин Фенг Гуанюй. Выдвигаемся!

Глава 40

Добраться до внешней стены не составило особого труда. Конечно, немного обидно оставлять за спиной клановый дом и фермы, ради которых пришлось столько трудиться, но оказаться на изолированном острове, когда со всех сторон сжимается кольцо Тьмы — еще хуже. За прошедшие годы остров стал для меня почти родным, да что там — он стал единственным домом, и я готов был сделать что угодно, лишь бы спасти своих друзей. К тому же у меня имелся реальный шанс сделать это без самопожертвования.

Я любовно похлопал ракету, которую, не зная того, готовил клан Ксу. Вместе с Ксу Дано — главой клана дварфов — мы проектировали самый мощный и красивый фейерверк в истории Чщаси. Что было почти правдой. Четыре последовательно воспламеняемых ступени с горючим должны были обеспечить взлет на двести метров в высоту, по параболической же траектории ракета должна пролететь в пять раз больше. Зря мы, что ли, ей крылья приделали?

Но самое главное, конечно — это боеголовка, которую я заполнял самостоятельно, смешивая химикаты по формулам, оставшимся с прошлой жизни. Интерфейс, освобожденный от груза хранения Джи, сумел найти в моей памяти то, что я сам давно позабыл. Паровые доспехи, танки, дирижабли и множество стрелкового оружия. Даже удивительную взрывную воду дварфов.

Но, будто этого было мало, за четыре года в академии я сам узнал множество такого, о чем не догадывался. А возможно, и мастера, преподающие анатомию, бестиарий и многие другие предметы, появившиеся из смежных древних наук. Больше того, из глубин слепка личности начали появляться едва знакомые слова и термины, которым не было места в нашем мире. И благодаря всему этому я значительно улучшил боеголовку для ракеты.

— Держитесь по центру, — предупредил я соратников, — тогда нас будет меньше видно и с моря, и с суши. Может, даже удастся проскочить незамеченными.

— Я бы на это особенно не рассчитывала, — раздраженно бросила Аи, оглянувшись на сопровождавших нас девушек. — Если ты хотел небольшой отряд, зачем согласился взять их? Фенг особым здравомыслием никогда не отличались, даже по виду их владыки все понятно.

— Зато у них есть новый владыка, — пробурчал Куват, идущий впереди. — Какой клан этим может похвастать? Так что, может, свинопасы все же станут великим кланом.

— Вполне возможно, если останется вообще кому воевать и кому признавать себя кланами, — усмехнулся я, вглядываясь в ближайшую сторожевую башню. — Мне кажется, или в ней есть живые? Три, пять… десяток образов Ци.

— Обойти не выйдет, — поморщился Бом. — Слишком тяжелая дура. Если не напрямую, то до вечера вряд ли успеем одолеть даже треть пути. А ночью у нас далеко не все хорошо видят.

На это ответить я нечего не мог. Сроки действительно поджимали. Чтобы не попасться основным войскам противника, нам пришлось двигаться по широкой дуге, отклоняясь на север. В результате мы потеряли несколько часов и теперь оказались вынуждены их наверстывать. За три часа мы прошли далеко за линию фронта, оставив за собой уже семь опустевших застав и порядка пятнадцати километров пути, пройденных только по стене.

— Если там противник, то они нас уже засекли, — констатировал я. — Так что особо таиться нет смысла. Двигаемся дальше. Если окажут сопротивление — прикрываем трубу щитами и бежим. Наша задача доставить ее к ближайшей к противнику башне, а не сражаться с войском, которое гарантированно нас уничтожит. Метрах в двухстах я попробую прикрыть нас завесой из иллюзий, а их гарпуны в любом случае дальше ста не летят.

— Еще можно поставить дым, — предложила Аи. — Тогда нас гарантированно не увидят с башни.

— Зато вся округа узнает о нашем присутствии, — покачал я головой. — Нет, не годится. Если эти идиоты по какой-то причине еще не уведомили врага, что мы здесь — нам это делать за них точно не стоит. К тому же дымы не бесконечные.

— Им не до нас, — сказала спустя несколько секунд Юн. — Пусть отсюда не видно, но там до сих пор идет сражение. Наги наседают снизу, а наверху заперты защитники, дерущиеся до последнего. Я заметила это по разным отпечаткам Ци.

— Нужно им помочь, но наша миссия важнее. Попробуем прокрасться мимо незамеченными. Я прикрою.

Для того чтобы выполнить обещание, мне пришлось выйти на несколько шагов перед отрядом и, освободив руки от оружия, протянуть ладони вперед. Техника ока урагана сама по себе требовала крайней концентрации, а учитывая, сколько людей одновременно мне приходилось прикрывать — я стремительно начал терять скопленную Юань-ци.

Однако это стоило того. Наги вообще не обратили на нас никакого внимания, даже когда мы у них под носом протаскивали тележку с ракетой. Зато стоило мне на мгновение потерять концентрацию из-за случайной стрелы, вонзившейся в мой доспех, как сразу несколько голов повернулось в нашу сторону. Я уже собирался приказать атаковать растерявшегося противника, как один из нападавших ударил другого, снеся ему голову. Развязалась драка, в которой немедля забыли не только о нас, но и об обороняющихся, и лишь когда нам удалось отбежать на двести метров, я позволил себе прекратить технику.

— Кто это сделал? — спросил я, тяжело дыша. — Кто внушил нагам, что среди них есть люди?

— Я лишь немного усилила их первобытную жажду крови. И ничего не внушала, — тихо сказала Юн, прикрываясь веером. Нашла время кокетничать.

— Спасибо. Боюсь, в противном случае нам пришлось бы вступить в схватку, а это могло плохо кончиться, — поблагодарил я девушку. — Мне нужно несколько минут передохнуть. Восстановить силы. Так что продолжаем движение. Бим, Бом, Куват — прикрывайте ракету от стрел и случайных камней, иначе весь смысл нашей операции исчезнет.

— Она настолько хрупкая? — поднял бровь орк. — Чем она тогда нам поможет?

— Увидишь, как только доберемся до места, — усмехнулся я. — Братья, ментальная блокировка на вас. Увидите противника — сразу говорите. Юн, ты уже второй раз хорошо себя показала, так что не перенапрягайся, нужно правильно распределять жизненно необходимые ресурсы, иначе мы не доведем дело до конца.

Следующую сторожевую башню мы увидели издали, за два километра — черный дым пожарища, оставленного защитниками стен, не сдавшими бастион даже после собственной гибели, ярко свидетельствовал об их решимости. Огонь до сих пор лизал толстые деревянные балки, и все проходы наверх были засыпаны углями и золой. Ни спуститься, ни подняться здесь не представлялось возможным. Так что нам оставалось лишь поблагодарить защитников, самоотверженно отдавших жизни за этот укрепленный пункт, и отправится дальше, надеясь на такую же стойкость у других.

Но наги тоже не сдавались. Уже следующая башня оказалась захвачена, все воины Чщаси перебиты, и нам пришлось отодвигать трупы к стенам, чтобы могла проехать повозка. Вот только в самом бастионе было пусто. На всякий случай я даже пробрался внутрь, убедившись, что защитники держались до последнего, успев перерезать канаты на баллисте, так что она оказалась бесполезна для захватчиков. И все же меня не оставляли сомнения.

— Какого черта? Почему они покидают стену? — прошептал я, вернувшись к соратникам. — Почти идеальные укрепления брошены и не используются, будто бесполезные.

— Для них это так и есть, — пожала плечами Аи. — Они же отступать не собираются. Перебили и пошли дальше, захватывать Скрытый дворец.

— Очень недальновидно с их стороны, — покачал я головой. — Если они хотят сделать этот остров своим домом, им придется его защищать так же, как и людям. У них же есть враги. Другие племена. Демонические твари на Гэге. Да мало ли кто еще?

— Им хватило сил пробить внешнюю стену, неужели не хватит ее удержать? — тихо и рассудительно спросила Юн. — К тому же сейчас у них есть более явный враг — в нашем лице. А если они распределят своих воинов по всем стенам, то лишатся численного преимущества.

— И откуда ты такая умная взялась? — спросила Аи, уперев руки в бока.

— Я приемная дочь Фенг Гуанюя, владыки Фенг и будущего главы клана, — гордо вскинула носик девушка. — У меня лучшие из возможных учителей!

— Ну все, можно вешаться, — угрюмо пробормотал Куват. — Еще одна дочь главы клана, на роль невесты для нашего господина.

— В смысле, еще одна? — тут же взвилась Юн. — А кто первая? Не эта же полуорчиха, которая уже сдалась и вошла в клан, даже не став супругой?

— Да как ты смеешь⁈ — сжав рукоять топора, взревела Аи, и мне пришлось встать между девушками, чтобы прекратить спор.

— Тихо, обе. Иначе нас весь остров услышит, — сказал я, разнимая чуть не начавшуюся драку. — Аи, я очень ценю тебя и благодарен, что ты вступила в мой клан. Госпожа Фенг Юн, вам стоит извиниться перед моей подругой и правой рукой. Так набрасываться на моих соратников — все равно что оскорблять лично меня, а я этого не позволю.

— Прошу прощения, господин Гуанг Валор. Больше такого не повторится, — поклонилась Юн. — Если вы хотите меня наказать, я полностью в вашем распоряжении.

— У-у-у, — многозначительно прогудел Куват, надвигая шлем на глаза. Мне такой вариант, к сожалению, не подходил.

— Я принимаю ваши извинения, этого достаточно. А теперь давайте уже… черт! — оглянувшись в сторону ближайшей башни, я заметил быстро приближающиеся огоньки Ци Души. Слишком длинные и рваные для людей или эльфов. — Наги догоняют. Вы все же привлекли внимание. Все за мной. Если понадобится, идем напролом. Они ползают куда медленнее, чем мы ходим, так что опасаться, что нас догонят, не стоит.

— Это до того, как мы выполним миссию, или после? — привычно немногословно спросил Куват, короткой фразой обозначив все свои опасения. Тут спорить с ним я не мог. Как и с собственными опасениями. Что, если на последней башне тетива баллисты тоже окажется повреждена? Тогда весь наш план обречен, ведь без старта с катапульты ракета просто не сможет преодолеть необходимое расстояние.

— Будем разбираться на месте, — мрачно сказал я, собирая глефу. — Пока что нам нужно просто прорваться вперед.

Встречающий нас отряд наг оказался немногочисленным, к тому же сплошь из низовых воителей и гарпунщиков, не способных оказать на суше достойное сопротивление подготовленному воину. Опираясь на три поставленных в ряд щита, мы без труда отогнали их к самой башне, буквально вдавив внутрь. Вот только одна маленькая победа ставила под угрозу всю миссию. Наги продолжали преследовать нас и лезть снизу, будто нескончаемый поток.

— Господин, если вы и ваши люди мне поможете, я могу избавиться от хвоста, — заявила Юн. — Но мне понадобится вся ваша ментальная сила. И несколько минут.

— Если это позволит прорваться, почему нет? Действуй!

Глава 41

Гибкие и сильные наги оказались достойными противниками в рукопашной схватке. Если бы не нанесенный на оружие яд и привычная по сотням тренировок обстановка, возможно, они даже сумели бы нас выбить со стены, но справиться с равным нам по количеству отрядом врагов почти не составляло проблемы. Их длинный чешуйчатый хвост не слишком подходил для боя на каменном полу, отполированном сотнями тысяч ног за десятки поколений.

Мне пришлось пожертвовать один из кувшинов с маслом, залив несколько метров позади нас, но его даже не пришлось поджигать. Потеряв всякое трение, наги, грубо ворча и переругиваясь, скользили, не в силах пройти вперед. Подталкивающие их сзади товарищи также оказывались на скользком полу, а с теми, кто все же миновал простенькую ловушку, быстро разбирался Куват. У здоровенного орка даже хватало времени скидывать вниз трупы, чтобы по ним не могли проползти враги.

Все же остальные, как идиоты взявшись за руки, строили единый поток Юань-ци. И если, судя по лицам братьев-дварфов, для них это не являлось проблемой, то для меня и Аи подобная практика оказалась в новинку. Почти в новинку. В моем интерфейсе хранилась информация о параллельных, цикличных и кластерных сетях, что бы это ни значило.

— Вы слишком сильны, господин Валор, — тихо сказала Юн. — Эо не подхалимство, вы просто забиваете наши сигналы. А мы должны действовать в едином порыве. Все получится, если сосредоточиться и слегка уменьшить поток Юань-ци. Как на медитациях.

— Вы. Скоро. Там? — спросил, задыхаясь, Куват. Судя по всему, масло ужа начало выветриваться, и все больше противников подбиралось к ракете. Юн, до крови прикусив губу, сосредоточилась еще сильнее, отключаясь от этого мира, и я наконец почувствовал нужную ей степень вибрации. Несколько секунд ничего не происходило, а затем нагнавшие нас наги бросились вперед и атаковали… тех, кто был впереди.

Юн рухнула без сил на пол. Бим и Бом с трудом держались на ногах, и даже Аи пришлось несладко. Лишь я держался почти молодцом. Потратив две трети сил Души, я все еще даже близко не подошел к порогу самовосстановления, за которым норма выработки Ци в день начала бы падать, означая болезнь. Куват, в шоке стоящий у стеночки и наблюдавший за происходящим, лишь иногда вмешивался, исподтишка ударяя особенно ретивых наг по головам.

Ничего не говоря, мы погрузили товарищей на телегу и двинулись дальше. Миновав очередную башню, я оглянулся, чтобы снова убедиться в том, что наги действительно бьются друг с другом. Фееричное зрелище. Но весьма действенное. На крохотный отряд, прикрытый оком урагана лишь частично, никто не обращал внимания. Больше того, драка начиналась уже и внизу, между стоящими там войсками.

Приглядевшись к на первый взгляд абсолютно одинаковым людям со змееподобной нижней половиной, я внезапно осознал, что они на самом деле разные. Совершенно. И тут вопрос не в личностях. У сражающихся сторон оказались разные узоры на чешуйчатых хвостах и разные татуировки на теле. Дикари из различных племен, объединенные жесткой рукой правителя, внезапно вспомнили все свои былые обиды. Очень надеюсь, что после уничтожения их предводителя подобное повторится.

Пройдя еще около километра, мы спрятались за стеной сгоревшей смотровой башни, чтобы отдохнуть и набраться сил, а еще чтобы дождаться выхода из-за туч двух сестер. Зарево пожаров по всему острову показывало места сражений. Хотя, скорее, места, где они уже прекратились. Люди, отступая с обжитых земель, уничтожали все, что могло принести пользу врагу. Удивительно, насколько жестоки и расточительны могут быть те, кто еще вчера воспитывал в этих домах своих детей, а теперь сжигает жилище, лишь бы задержать противника.

Но главное — это действовало. Наги, живущие на дне океана и не привыкшие к теплу, боялись огня и обходили его за несколько метров. Если же костры находились слишком близко друг к другу, это и вовсе становилось для подводных обитателей непреодолимой преградой, способной остановить огромную армию. Чем войска Чщаси беззастенчиво пользовались, на скорую руку возводя укрепления и атакуя с безопасного расстояния из луков.

Понятно, что даже с такой тактикой острову не выстоять. Там, где умирал один захватчик, на его место тут же становился другой. А из ста тысяч жителей Скрытого дворца хорошо если четверть перешагнула ступень адепта. Но за каждого убитого солдата удавалось забрать до десяти атакующих, в результате чего у наших войск все еще оставались неплохие шансы.

— Что это было? — спросил я у Юн, когда она пришла в себя. — Это уже не просто повышение агрессии. Они напрочь забыли о нашем существовании и начали сражаться друг с другом. А ведь их было больше пятисот.

— Старые обиды, господин, — улыбнулась девушка. — Наши проблемы никуда не исчезают с возрастом. Даже если мы становимся сложнее. Это первобытные племена, объединенные сильной рукой полководца, но их детей, сестер и братьев убивали наги из соседнего племени, угоняли в рабство. Я чувствую эту затаенную злобу, сдерживавшуюся наличием общего врага. Немного усилий, и она стала куда ярче, чем они могли выдержать.

— Примитивные племена? — хмыкнул Куват, многозначительно посмотрев на идущую в полукилометре от нас живую башню краба. — А как они тогда собрали такую армию?

— Если подумать, то она не такая уж и большая, — сказал я, вспоминая слова главнокомандующего на Совете. — У них в распоряжении территории в тысячи раз больше, чем Чщаси, ведь они простирались не только в длину и ширину, но и в глубину. Так что и жителей там, возможно, куда больше, и ресурсов, на которые Хэй, в частности, покупали лояльность.

— Я слышала от приемного отца, как их называли хозяевами чудовищ, — сказала Юн. — Племя, которое занималось воспитанием шаманов для остальных народностей. Но однажды они отказались поставлять монстров. Племена, окружавшие их, не сразу поняли, в чем дело. Пытались атаковать по одному и принудить к сотрудничеству. Вместо этого хозяева чудовищ сами пошли в наступление и покорили одно за другим все племена вокруг Чщаси. Свободными оставались лишь пастухи рыб — союзники Хэй. Но по какой-то причине в последнее время рыба изменила свои пути, и племя ослабло. Вот шаманы и решились на вторжение.

— Интересно, я этого не знал. Хотя причины куда глубже, чем просто соперничество за территории.

— И какие же? — с интересом посмотрела на меня Юн. — Неужели главы кланов скрывают от нас правду? Может, это мы обидели наг, а они вторглись в ответ?

— Нет, — отмахнулся я. — Люди здесь совершенно ни при чем. К тому же не нам обвинять глав в скрытности, учитывая нашу миссию.

— Конечно, вы же и сам глава клана, — улыбнулась Аи, подсаживаясь ближе.

— Дело совсем не в этом. Каждый из вас давал клятву верности, и я предупреждаю, что увиденное во время нашей миссии может оказаться куда страшнее, чем вы ожидаете. В любом случае об этом нельзя говорить никому, иначе и я, и вы, и весь клан Гуанг будет изгнан с Чщаси, а мы к этому пока совершенно не готовы.

— Пока? — удивленно вскинула брови Юн, да так, что они спрятались за широкой челкой. Дальнейших объяснений я ей давать не стал, и так сказал слишком много. Пусть она и лояльна, но клан рубак Фенг никогда не отличался благоразумием. По крайней мере, его правящая часть предпочитала кровь словам. Как и я раньше. Сейчас же времени на пространные рассуждения не оставалось, так что, дождавшись, пока все восстановят силы, я немедля поднял отряд, и мы отправились дальше.

Солнце уже село, и, чем ближе мы подходили к нашей цели, тем больше на стенах попадалось убитых защитников. Южная стена до конца держала удар, редкие воители Чщаси дорого продавали свои жизни, и на каждого потерянного бойца приходилось больше десятка наг. Тела лежали так плотно, что через час мы оставили попытки их раздвигать и потащили телегу сверху. От чего она вздрагивала, как на кочках.

Идти стало гораздо сложнее, но я постарался выжать из сложившейся ситуации максимум, собрав всю пригодную для использования кровь в освободившиеся после привала мехи из-под воды. Несколько капель разжижающего кровь яда — и она окажется пригодна для использования даже через день. Хотя я надеялся закончить все куда раньше. Вот только уверенность в выполнимости нашей миссии таяла с каждым шагом.

Защитники Чщаси делали все от них зависящее, чтобы уничтожить противника. Ни одной целой башни не встретили мы на своем пути ночью. А когда дошли до противоположной от Скрытого дворца стены, в лучах восходящего солнца увидели разрушенную до основания крепость, большая часть которой покоилась на океанском дне.

— Что дальше? — хмуро спросил Куват. — Может, удастся попасть выстрелом отсюда?

— Можно даже не пытаться, — ответил я, рассматривая спины войска наг. — Видишь вон тот островок посреди залива? Это отдыхающий легендарный кракен, а его со всех сторон окружают войска монстров вперемешку с нагами, облаченными в лучшую броню. И они все в воде. Даже если баллиста оказалась бы в полном порядке, полтора километра наша ракета не долетит. А без нее, с учетом возвышенности, шестьсот метров максимум.

— Значит, мы зря все это делали? Зря старались? — ошарашенно проговорила Аи.

— Мы не должны сдаваться! — упрямо сказал Бим. — Наш предводитель и не в таких ситуациях находил решение! Недаром же он единственный шестнадцатилетний воин, да еще и ставший главой клана!

— Спасибо за похвалу, но мне эта ситуация кажется почти безвыходной. Если мы не уничтожим главнокомандующего противника, верховного шамана, повелевающего легендарным кракеном, и лучше всего вместе с этим монстром, то нам не видать победы, — ответил я, задумчиво осматривая поле боя. — А с потерей баллисты наш единственный шанс в том, чтобы они сами пришли к нам на убой, что вряд ли возможно.

— Если нельзя приблизить их к нам, то можно приблизить нас к ним, — сказала уверенно Юн.

— Чистой воды самоубийство, — покачал я головой. — Спуститься со стены в тыл врага — это все равно что подписать всем нам смертный приговор. К тому же между нами вода, ракета окажется ниже, а если намокнет — не полетит. Нет. Ситуация безнадежная, такой бой нам не выиграть.

— А если нам и не нужно его выигрывать? — спросил Куват. — Пусть мы еще не получили свои третьи настоящие пояса, но мы воины! А долг воина оберегать жителей Чщаси от чудовищ любой ценой, даже ценой собственных жизней. Если у нас есть шанс спасти город, но мы при этом погибнем — мы обязаны это сделать! Десяток жизней за сотни тысяч — вполне приемлемая цена!

— Ну, раз уж немногословный орк решил толкнуть речь, то стоит об этом подумать, — усмехнулся я, введя парня в ступор. — Если нет цели сохранить наши жизни, то, пожалуй, решение есть, и не такое плохое. Аи, скажи, что будет, если сто граммов яда демонической кобры вылить в океан?

— Пятно метров двадцати шириной и глубиной, в котором все живое умрет, — подумав, ответила наш доктор. — Что ты задумал?

— Продать наши жизни подороже. Если мы не можем подойти к противнику, заставим его подойти к нам. Юн, Аи, готовьте стрелы. Куват, на тебе единственный проход по стене. Бим и Бом, зажигательная смесь и дымы. Будем ловить главнокомандующего на живца.

Глава 42

— Все бы ничего, если б наживкой не пришлось стать нам самим, — мрачно сказал Бим, раскручивая пращу со склянкой. На стене оказалось достаточно трупов, чтобы обрушить на стоящего снизу врага дождь из кровавых игл. Мы высасывали тела до последней капли, не разбирая своих и чужих, пополняли запасы стрел всеми доступными образцами, и сейчас возле Юн лежало три разных лука, под разные боеприпасы.

На нас шестерых снарядов хватало с лихвой. Что там, даже рогатка при правильном использовании превращалась в смертоносное оружие. Даже просто кинув камень со стены, достигавшей здесь пяти метров в высоту, можно было убить любого противника. А потому особо желающих на нас лезть, учитывая, что стена вроде уже взята, не нашлось.

Однако командиры наг в этом с подчиненными не соглашались. Они гнали рядовых воинов вперед, к тому же, застав один раз противника врасплох и ударив по тем, кто был на поверхности, мы почти полностью потеряли преимущество. Стрелы и дротики останавливались, стоило им упасть в воду, а из-под поверхности океана в нас летели гарпуны.

Если бы не отравляющие все круги — нас бы просто заперли и взяли измором. Но использование ядов заставило врагов обратить на нас внимание. Мы специально не перекрывали дорогу по стене, чтобы пополнять свои запасы крови от приходящих воинов, и вынуждать их набрасываться на укрепленную позицию. В этом нам помогали и командиры захватчиков, чью ненависть, агрессию и трусость повысила своими техниками Юн. Не осознавая происходящего, они гнали своих людей на убой, не решаясь вступить в схватку самостоятельно.

Я и не думал, что тонкие манипуляции эмоциями могут оказаться столь эффективны, и единственное, что радовало — достаточная мощь моего собственного ментального блока. Ректор усилил его в разы, чтобы сдержать неизвестного первичного врага, и теперь я мог не беспокоиться о столь простых манипуляциях, а вот иллюзии все еще приходилось рассеивать самостоятельно.

Их активно наводили Бим и Бом, будто доказывая, что они недаром слывут учениками мастера Семи Техник Души. Они практически умели все: ставить мысленные дымовые завесы, обращать противников против друзей, поддерживать и воодушевлять союзников, создавать иллюзии воинов, размывать снаряды, чтобы от них невозможно было уклониться. Но все это — в небольших объемах. Если я в состоянии создать уже полноценный отряд призраков — пятнадцать штук, то они — по одному или два.

С другой стороны — такая гибкость мышления позволяла построить куда более плотную тактическую схему, закрывающую все слабые места. А вместе со мной, Юн и Аи получалась полноценная ментальная группа, позволяющая сдерживать противников на достаточном расстоянии, чтобы безопасно их уничтожать.

В то же время братья стояли стеной щитов вместе с Куватом, встречающим дезориентированных и ослабленных противников, добравшихся до нашей позиции по стене. Орк экономил силы, действовал крайне осторожно и готов был в любую секунду прикрыть каждого из нас щитом от ответных атак. Дождавшись, пока противник подступит вплотную, он коротким взмахом топора раскраивал череп врага. А после, если находилась свободная минутка, высасывал кровь из тела противника и оставлял про запас тем, кто использовал ее в бою. То есть мне и Юн.

Девушка вообще оказалась крайне ценным приобретением для команды. Кроме того, что она мастерски владела техниками Юань-ци, во время отдыха заливала противников потоками кровавых игл. Конечно, все мы работали на износ, не жалея себя, но даже полностью исчерпав запасы Ци, она не отчаивалась и переходила на луки, уничтожая врагов на расстоянии до трехсот метров, чему способствовало наше местоположение.

Аи же и вовсе являлась неоценимым помощником. Сохраняя баланс до последнего, с помощью своих лечебных и медитативных техник она ускоряла восстановление Ци товарищей, не позволяя им свалиться с ног от усталости. Стоило кому-то почувствовать недомогание, как он немедля получал свою порцию эликсиров и ментальных воздействий. Любая царапина тут же обрабатывалась и бинтовалась. Кроме того, техники Души, применяемые орчихой, оказались чрезвычайно эффективны и помогали проводить восстановительные медитации в несколько раз быстрее.

Вот только все это было совершенно неважно, ведь враги несоизмеримо превышали нас численностью. Шестеро против двухсот тысяч? Да, вполне вероятно. Если бы не воздействия Юн — враг давно перестал бы лезть на рожон и просто разрушил стену. Победить такую армию? Даже сама мысль о подобном была дикой и неразумной. Однако нам удалось привлечь внимание противника.

Конфликт быстро вышел за пределы ответственности сотника, просто потому, что с сотней мы расправились за считанные минуты. Большая часть неосторожных наг погибла при первом залпе кровавых игл. Еще несколько десятков умерли, попав в круги яда, и, наконец, прямыми атаками мы уничтожили еще с сотню нападавших, пользуясь преимуществом своей позиции.

Когда дело дошло до тысячника, в нашу сторону двинулись гигантские крабы, самоходные крепости, в ракушках которых прятались гарпунщики. Но мы уже знали, как с подобным бороться. Стоило первому из противников показаться над поверхностью воды, и стрела угодила прямо меж глаз наездника. Усиленная синергией нескольких воинов Юань-ци атака заставила неуправляемых крабов нападать на все живое, пожирая хозяев.

Мы посеяли хаос в рядах противника, легко отбивались от ползущих по стенам врагов, и это стало достаточным поводом, чтобы те послали крупную группу по стене. Несколько сотен наг взобрались по лестницам с суши и теперь двигались плотным строем, выставив вперед щитоносцев в тяжелых доспехах. Может, и не элитная группа, но совсем не те голодранцы, с которыми нам приходилось сражаться до этого момента.

— Не выходит, — раздраженно бросила Юн. — Я не могу проникнуть в их разум. Наверное, это воины того самого племени шаманов — хозяев чудовищ.

— Наконец сами пожаловали? — усмехнулся я. — Что ж, это может стать забавно. Мне нужно около минуты, чтобы подготовиться. Дождемся, пока они подойдут на бросок дротика. Нет, обстреливать их нам никто не мешает уже сейчас, но не стоит лишний раз тратить ментальные силы. Так что — только обычные стрелы и камни. Аи, тебе придется поработать арбалетом.

— Не проблема, — кивнула девушка, перекидывая оружие со спины. — Уверен, что тебе не нужна помощь в медитации?

— Да, на все сто процентов, — ответил я, закрывая глаза. Будь в моем распоряжении лишь знания Чщаси, я, пожалуй, струхнул бы при виде такого войска. Но сейчас мы оказались в положении, близком моему прошлому, и в памяти всплывало множество способов расправы над неприятелем. Хлор, галлюциногены, яды, потоки топлива. К сожалению, большинство применяемых императором Света против демонов приемов оказалось недоступно. Но одна техника, а вернее, магия империи демонов мне подходила как нельзя лучше.

Существовала лишь одна крохотная проблема. Использовать ее как заклятье или как формулу научной магии я не мог. Организму чего-то не хватало, и я с уверенностью мог назвать это нечто ядром. Да, я развивал в себе каналы Ци, открывал проходы и формировал сеть, но все оно оставалось еще далеко от идеала. До формирования ядра мне еще года три тренировок, а использовать его нужно прямо сейчас.

Дыхание кровавого тумана, основная техника Фенг, базирующаяся на мощи легких, капельках крови, добавленной в сильный поток воздуха, и кристаллизации ее в полете — самое близкое по смыслу. Но, конечно, такой техникой я никого даже не удивил. Веер кровавых игл — часто применяемый Юн и другими воителями, контролирующими заемную силу, тоже не подходил из-за излишней прямолинейности.

«Неважно, какая магия. Если ты стараешься и веришь в нее — она тебе ответит», — вспомнил я слова из далекого погребенного прошлого. Глифы? Волколаки? А почему, в конце концов, нет?

Погрузив руку в подготовленную бадью с кровью, я заставил себя прочувствовать каждую каплю в организме. Стук сердца. Шум крови в висках. Холод дыхания в легких. Выставив вторую руку вперед, я сложил печать из глифов и символов Чщаси.

Кровь, вне, облако, ветер, кристалл, сильный, создать!

Повинуясь моему приказу, жидкость в бадье начала бурлить и тонким облаком заполнять пространство передо мной. Пока это был безобидный кровавый туман, лишь мешающий обзору. Но вскоре все должно измениться, и мои соратники без слов поняли, что нужно делать. Куват, Бим и Бом прикрыли меня щитами, Аи и Юн из последних сил отбивали атаки со стены и сбрасывали редких ползунов. А облако все росло, накрывая десятки метров единственного сухопутного пути, ведущего к нам.

Гвардейцев-наг не испугал слабенький туман, и они шли напролом, отмахиваясь от испарений, как от надоедливых мух, и лишь когда их командиры подошли почти вплотную, я позволил технике исполниться. Кристаллизация!

Воздух зазвенел, быстро становясь прозрачным. Решившие, что это усилия их шаманов, наги взревели в победном кличе и тут же, закашлявшись, начали падать на каменный пол крепостной стены.

Они выли, как сумасшедшие, терли глаза, раздираемые сотнями крошечных лезвий, пытались отхаркнуть попадающие в легкие иглы. Но ничего не могли сделать с микроскопическим противником, уничтожающим их изнутри. В последнем отчаянном рывке они бросились на нашу позицию, но, ослабленные заклятьем, скользили по залитому маслом полу, не в состоянии продвинуться вперед. Они оказались обречены еще в тот момент, как вошли в туман, но только сейчас это осознали, а рассказать своим товарищам уже не могли.

Несколько наг попыталось сбежать, показав спины, но это лишь сделало их удобными мишенями для стрел Аи и Юн, которые без всякой жалости уничтожали противников. Братья-дварфы и Куват быстрыми ударами добивали не способных оказывать сопротивление врагов. Орк при этом не забывал пополнять поредевшие запасы крови. А вот я, попробовав встать, понял, что мне неплохо бы восстановить собственный баланс.

Использовав заклятье, находящееся далеко за пределами моих возможностей, я почти полностью выжег Сюэ-ци во всем теле, и мой нижний дайнтянь, наполненный энергией Жизни, едва справлялся с поддержкой организма и удалением из органов и клеток отработанной запекшейся крови. Сколько сейчас мне понадобится времени, чтобы восстановить Ци? Месяцы, если не год. И, судя по товарищам, они это прекрасно понимали.

— Тебе нужно присесть, — настойчиво сказала Аи, когда я, пошатываясь, подошел к краю стены.

— Не сейчас, — я горько усмехнулся, показывая на пролив. — Видишь, приманка сработала. Вожак наг идет уничтожить назойливых мух.

Создавая полуметровые волны, в нашу сторону быстро плыл легендарный демонический кракен, а на его спине восседал король наг — сжимающий золотой трезубец мужчина, одетый в сияющий изумрудный доспех. Они разрушили стену, разбили армию обороняющихся, а сейчас группка каких-то козявок решила оказать им сопротивление и посмела убить лучших воинов, заманив в подлую магическую ловушку? Такое нельзя оставлять безнаказанным!

— Держите телегу, — сказал я, улыбаясь окровавленными губами. — Пора послать местному владыке подарочек.

Глава 43

— Еще чуть-чуть… еще капельку… — бормотал я, настраивая угол запуска ракеты. Интерфейс как мог помогал мне в этом нелегком деле. Не приделай мы к ракете крылья, дальность ее полета вообще была бы крайне низкой, но вот качество исполнения и, как следствие, точность оружия получились настолько низкими, что уже на дистанции в полкилометра разлет составлял больше пяти метров. Неприемлемо для любого другого снаряда. Да что там, будь противник на суше, у меня тоже ни черта бы не вышло. На мое счастье, враг большей частью находился в воде, а значит, ударная волна должна порвать его на мелкие куски, и никакая броня от такого не спасет. Осталась самая малость: чтобы предводитель наг вообще приблизился на расстояние выстрела.

— Что происходит? Смотрите! — окрикнула меня Аи, показывая на мою цель, стремительно погружающуюся в пучину, все еще вне зоны атаки. Я тихо выругался и пересчитал дальность для кракена. Выходило, что ничего не выходило. Мы в полной заднице, ведь противник скрылся под водой и достать мы его уже не сможем.

— Чувствую, ничем хорошим это не кончится, — коротко пробормотал Куват в своей обычной угрюмой и немногословной манере. И, к сожалению, оказался совершенно прав: не прошло и минуты, как чудовище вновь появилось над водой, нисколько не приблизившись к нам. Вот только теперь оно старательно шевелило щупальцами, чтобы держаться на поверхности, и вскоре стало понятно, почему.

Гигантский булыжник, почти метрового диаметра, плюхнулся метрах в десяти от стены, подняв море брызг. Секунда, и вот еще один гигант, запущенный в воздух щупальцами кальмара-переростка, пролетел у нас над головами. Я даже успел рассмотреть приросшие к валуну ракушки и редкие водоросли. Третий ударил прямо в стену, да так, что монументальное сооружение закачалось, а нам пришлось схватиться за выступы бойниц, чтобы остаться на ногах.

— Пристрелялся, гад, — простонала Юн, выдохшаяся за время схватки. — Теперь нам конец. Простите меня, господин. Я должна была выручить вас…

— Успокойся, у нас еще есть шанс победить, — резко бросила Аи и, прежде чем девушка успела возразить, подошла ко мне. — Говорите, что нужно сделать. Я не верю, что нет возможности победить. Не бывать этому, пока я не стану сильнейшим орком и владыкой!

— Сейчас? — усмехнулся я. — Враг находится в шестистах метрах и готов нас обстреливать, не подвергая себя опасности. Он на воде, а потому мы даже подобраться к нему не сможем… хотя… а ведь ты права, рано сдаваться. Пусть у меня и кончились запасы Сюэ-ци, есть еще вещи, которые я могу сделать. Ребята, сбросьте мне трос и удерживайте эту позицию до последнего.

— Что ты задумал? Не пущу одного! — упрямо сказала орчиха.

— Боюсь, придется. Вы еще недостаточно хорошо освоили бег по воде, да я и сам долго с ним без ускорения не справлюсь. К счастью, нам долго и не нужно. Юн, обеспечь мне чистый коридор до врага, по триста метров, я больше не прошу. Бим, подойди сюда и смотри внимательно. Вот эта палка на телеге, если смотреть под таким углом к стене, показывает, куда упадет ракета. Как только враг окажется рядом с точкой — поджигайте фитиль и держите повозку, чтобы она не улетела в сторону. А я постараюсь завлечь противника в ловушку.

— Это чистой воды безумие, но мы поможем, — нахмурившись, кивнула Аи. — Вот, возьми эти зелья. Если почувствуешь, что начинаешь замедляться — используй их. Это, конечно, безумно вредно, зато ты выйдешь из схватки живым. А после можно будет вылечить любой недуг. Главное выберись.

— Делай что должен, — почти торжественно сказал Куват.

— И будь что будет, — усмехнулся я, цепляя страховку меж каменных глыб.

Затяжной прыжок длился больше пяти секунд, за это время соратники успели выпустить больше десятка стрел и снарядов, расчистив водную поверхность возле стены от противников. Зависнув над самыми волнами, я резко дернул «кошку», мысленно приказав эссенции внутри нее сложить крюки, и одновременно оттолкнулся от камня, набирая скорость.

Активированный летний вихрь позволил мне уверенно отталкиваться от жесткой, как гранит, водной глади, бросая тело вперед. Брызги поднимались, когда я уже оказывался в нескольких метрах. За секунду мне удавалось выбить чечетку из шагов, и за спиной оставался настоящий шлейф.

Наги немедля набросились на меня из-под воды, старались загнать, обходя с боков. Их скорости плаванья можно было лишь позавидовать, ведь многие почти не отставали. Покрытые чешуей темные хвосты винтами взбивали воду, толкая врагов вперед, но ухватить меня за ноги им не удавалось. И хотя преследователи не оставляли попыток, на мой взгляд куда опаснее оказалась группа гарпунщиков, преграждающая мне дорогу.

Несколько сотен заостренных костей чудовищной рыбы или кита пронеслись в непосредственной близости от меня. Лишь ускорение и нестабильная водная гладь, заставлявшая бежать не по прямой, спасли меня от неминуемой смерти. Однако, чем дальше я продвигался, тем больше становилось врагов. Они поднимались из воды по пояс, удерживаясь лишь движениями длинного змеевидного хвоста, и просто не оставляли мне выбора.

Я потратил все запасы Сюэ-ци, душевные силы мои подорвала долгая оборона, но Жизнь все еще бурлила в моем теле, требуя выхода. Раскрутив глефу, я со всего размаху обрушил ее на поднимающуюся из глубин голову в колючем шлеме-ракушке. Воин даже не успел среагировать, а меня силой удара подкинуло на метр. Как раз вовремя, чтобы миновать с десяток приземляющихся дротиков.

Теперь я не бежал по воде, а прыгал от противника к противнику, используя их тела в качестве опоры. Набранная сумасшедшая скорость вкупе с годами отработанными техниками и отлично подогнанным снаряжением позволяли творить настоящие чудеса. Или же ад на земле, смотря с чьей точки зрения.

Когда мне не хватало дальности прыжка, чтобы продолжить серию ударов, я выстреливал тросом с «кошкой» в противника, активировал электрошок и дергал обмякшее тело на себя. Один удар, и лишившийся головы враг уже погружается в пучину, а я, оттолкнувшись, лечу к следующему. Больше всего это напоминало даже не сражение, а прыжки по деревьям, как на тренировках с Пинг Яном. И сегодня я не раз сказал спасибо молодому герою.

Скорость, скорость и еще раз скорость. Единственное, что меня спасало. Единственное, что позволило пробиться уже на несколько сотен метров. Прыжок, еще прыжок. И передо мной вздымается водяной столб двухметровой высоты. Не успев сориентироваться, я проскочил насквозь, существенно замедлившись, и практически сразу рядом ударило длинное щупальце. Черт, неужели я так близко подобрался к кракену и даже не заметил этого?

Некогда, никаких посторонних мыслей. Выпить выданное зелье и вперед! На ходу раскусив восковую печать, я проглотил эликсир, не заметив его вкуса. По телу пробежала горячая волна, будто я проснулся после невиданной роскоши — двенадцати часов полноценного сна. Рывок вперед. Это и в самом деле кракен, вот только его туловище еще далеко, метров двадцать, а щупальца уже вовсю бьют по воде, пытаясь достать надоедливую мошку.

Что ж, к вашему великому сожалению, у этой мошки есть отличное стальное жало и достаточно яда для каждого из вас. Вонзив лезвие глефы в упавшее передо мной щупальце почти на тридцать сантиметров, я, не жалея, активировал тайзер, по полной программе приложив противника электрошоком. И пусть я рассчитывал на сногсшибательный эффект — такого я точно не ожидал. Почти все тело кракена оказалось одной большой мышцей, и, получив разряд, оно мгновенно сжалось, подняв многометровые волны, тучи брызг и оттолкнув от себя всех, кто находился возле щупалец. Включая меня.

С трудом приземлившись на ноги, я немедленно бросился наутек. Если даже до этого царь наг не был в ярости, то теперь у него не осталось другой цели, кроме как уничтожить наглого недоросля, посмевшего скинуть его с прирученного ездового животного. Яростные крики разносились по водной глади, со всех сторон ко мне летели сотни гарпунов и трезубцев, но я, активно лавируя, стремительно удалялся от орущего полководца.

Не знаю, может, он посчитал меня большей угрозой, чем моих оставшихся на стене товарищей, а может, и в самом деле оскорбление заставило его разум помутиться, но уже спустя несколько секунд я заметил дым, поднимающийся от ракеты. Бим поджег фитиль, а значит, мы с верховным шаманом в зоне поражения.

Конечно, мне она повредит куда меньше, я все же находился над водой, но лишний раз геройствовать и оставаться на месте я не собирался. Лишь держаться так, чтобы преследователи гарантированно оказались повержены. Вот только, оглянувшись, я увидел, что тварь от меня почти не отстает. Гигантский клюв смачно клацнул между щупальцами, и я понял, что, окажись в нем даже стальной доспех — ничего не останется.

Продолжит преследование, и я окажусь опасно рядом с ним при взрыве. А это почти гарантированная смерть. Продолжу бежать и вести врага за собой — оба выйдем из зоны поражения, в результате все усилия пойдут насмарку, и враг заберется на стену. Никаких иллюзий по поводу честной схватки против такого монстра я не испытывал — оно сожрет нас всех. Нужно немедля остановить противника и убираться как можно дальше. Вот только для этого придется пожертвовать собственным оружием.

Выбор между собственной жизнью и тайзером оказался очевиден. Активировав беспрерывный удар, я развернулся на бегу и со всего размаху бросил глефу в противника. Метатель из меня тот еще, но скорости врага и гигантского дротика сложились, в результате копье вонзилось глубоко в тело монстра, и его мгновенно парализовало. Выругавшись из-за потери столь ценного предмета, я бросился наутек — как раз вовремя, чтобы услышать первый хлопок.

Стартовавшая с телеги ракета неслась по небу, оставляя за собой черный жирный след. Теперь уже на меня никто не обращал внимания, чем я и воспользовался, ускорившись еще больше. Я не просто бежал по воде, я почти летел над ней, быстро перебирая ногами и поднимая фонтаны брызг. Передо мной уже маячила стена, и заветный трос, сброшенный напарниками, который начал подниматься, стоило мне ухватиться за конец.

— Что с вами? — успел спросить я, глядя на пятерых совершенно черных приятелей за мгновение до того, как над заливом разнесся громоподобный взрыв. Ударная волна сбила меня с ног, на пол между зубцами стен, и, оглянувшись, я увидел пятиметровый водяной столб, медленно оседающий на покрытую рябью воду. От кракена и его владельца остались лишь немногочисленные ошметки да лужа крови, медленно расползающаяся в стороны.

— Вау! Сработало! — в полном восторге закричали в один голос Бим и Бом. — Мы победили!

— Угу, осталось при этом еще выжить, — сплюнув сажу и вытирая ладонью глаза, пробормотал Куват. — И будет совсем хорошо.

Тут с нашим позитивным защитником мне пришлось согласиться. Я остался без оружия, совершенно вымотанный, а несколько десятков тысяч наг, судя по всему, решили отомстить за смерть повелителя и как безумные ринулись на последний штурм крепостных стен.

Глава 44

Плохо — это не когда пессимисты оказываются правы, плохо — это когда даже они ошибаются. В этот день я не раз мысленно поблагодарил всех своих наставников, заставлявших драться совершенно не подходящим мне оружием. Лишившись глефы, я подбирал первые попавшиеся под руку копье, булаву или меч. И без всякого сожаления менял их, как только представлялась такая возможность и я находил лучший образец.

Природное электричество, вырабатываемое моими симбионтами, также сделало свое дело. Как только я чувствовал, что заряда достаточно — кидал в противников кинжал с тросом и, обездвижив электрошоком, добивал или переключался на следующего, позволяя сделать свое дело напарникам, прикрывающим спину.

Когда солнце достигло зенита второго дня и начало опускаться к горизонту, я понял, что дело наше швах. Да, на крохотном островке, где противники могли подойти только по двое-трое, мы могли держать оборону сколь угодно долго. Если… если у нас не заканчивались бы силы, если бы не подходили к концу питательные зелья, если бы враги давали нам передышку хоть на несколько минут. Но они не собирались предоставлять нам такую роскошь.

Наги перли сплошным потоком. По крайней мере, так казалось. Времени на то, чтобы осмотреть поле боя и оценить ситуацию, не оставалось. Удар, уворот, прыжок вперед, заряд, обезглавливание, метнуть меч в гарпунщика и подобрать булаву, размозжить ею голову следующему противнику, иллюзия, удар… нескончаемый круговорот смерти, крови и насилия.

— Стрелы кончились! — крикнула Юн, вытирая кровь, текущую из носа от перенапряжения.

— Так хватай рогатку и метай камни! — не отвлекаясь от своего противника, приказал я.

— Они тоже кончились, еще полчаса назад, — заявила Аи, разрубая могучим ударом топора воина наг на две половинки. — За нами идеально чистая скала и океан, полный врагов.

— Дротики! — как всегда немногословно вклинился Куват, и я спрятался за его щитом от атаки, быстро оглядев отряд. Оба брата ранены, Юн едва держится на ногах, на орке нет живого места, глаза Аи блестят безумием берсерка — очевидно, она под наркотой… черт. Кажется, наши минуты и в самом деле сочтены. Запасы Ци у всех подошли к концу, даже неприкосновенный запас, нацеленный на самовосстановление, уже исчерпан.

— На стену! — решился я. — Попробуем держаться вне их досягаемости, в двух метрах от воды. Так они смогут достать нас только метательным оружием. Если повезет, доберемся до земли… а там посмотрим. Бим и Бом — на вас низ, щиты на спины.

— Ладно, я выиграю несколько секунд, — кивнул Куват и, оттолкнувшись от стенного зубца, прыгнул на толпу противников, разом повалив первые ряды. Спустившиеся дварфы приняли на себя первые удары гарпунов, вырвавшихся из-под воды. Юн, взмахнув веерами, спрыгнула следом. А вот с Аи пришлось повозиться. Объевшуюся дурмана орчиху, жаждущую крови, пришлось оттаскивать от противников силой. К счастью, Куват и в самом деле сильно задержал врагов, что позволило нам спуститься. Но лишь когда он оказался вместе с нами на стене, я с облегчением выдохнул, ведь пока все живы.

— Двигаемся параллельно воде, не позволяйте в вас попасть! — приказал я группе, передвигаясь по кладке с помощью когтей на перчатках и ботинках. Спасение являлось иллюзорным, ведь нам некуда было идти. В воде под нами десятки тысяч наг. Ими занято все побережье и даже стена. Двигаться приходилось в плотном кольце окружения, а сил и скорости на контратаки хватало только у меня.

К тому же мой комплект доспехов, сильно модифицированный Ксу по индивидуальному заказу, специально создавался для борьбы не с животными, а с гуманоидами. Именно поэтому спустя почти сутки борьбы шлем и маска все еще сохраняли свою прочность, позволяя не слишком бояться случайного попадания, к тому же воротник из стальных колец и кольчуга давали мне явное преимущество, в отличие от соратников.

Стоило одному из наг высунуться слишком далеко в попытке достать нас оружием ближнего боя, как я подпрыгивал, вырывая из рук врага снаряжение, всаживал его в гарпунщика, стаскивая противника со стены. При первой же возможности я использовал кинжал на тросе, даже если электрического заряда не было. Однако все эти потуги лишь откладывали нашу неминуемую гибель. Мириться я с этим не собирался, но выхода не видел.

До тех пор, пока позади не раздался грохот, а в следующую секунду у меня прямо над головой часть стены взорвалась, раскидывая противников ударной волной и убив сразу десяток наг острыми осколками. Оглянувшись, я не поверил своим глазам. К нам на полной скорости, почти не касаясь волн, летел ботик под треугольным парусом. На его носу стоял довольный Бэй Вэйджа, перезаряжающий позеленевшее от соленой воды орудие.

— Спрыгивайте! Быстрее! — крикнул адмирал, подведя лодку к самой стене.

— Вниз! — скомандовал я, метким броском отправив на тот свет еще одного противника. Команда спорить не стала. Секунда — и мы уже валялись на дне значительно просевшего от нашего веса суденышка. Не раздумывая, я сел на весла, а Бэй занял место рядом. Договариваться не пришлось: все наши усилия были направлены на то, чтобы как можно быстрее убраться отсюда. Гребя, я смотрел назад, а потому прекрасно видел гневные разочарованные лица врагов и сосредоточенное лицо Хэй Лин, держащей руль.

Быстроходное суденышко сделало небольшой круг и вошло в русло единственной крупной реки Чщаси, удерживаемой немногочисленными войсками клана рыбаков. Мы оказались в безопасности, и кого мне придется благодарить за это? Давнишнюю противницу? Старшую из выживших наследников Хэй? Да!

— Спасибо, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — улыбнулся я, прислоняясь спиной к мачте. — Если бы не ваше появление, мы были бы обречены. Я обязан вам жизнью.

— Как временно исполняющая обязанности главы клана Хэй я принимаю твою благодарность, — гордо вскинув носик, ответила девушка. — Иметь в должниках главу клана, пусть и столь незначительного, всегда полезно. Но, боюсь, ты мне ничего не должен. Это ведь ваша команда уничтожила верховного шамана племени хозяев зверей вместе с его левиафаном?

— Так и есть, — кивнул я.

— В таком случае мы квиты, — сказала девушка. — Они потеряли всякий контроль над зверями и сами стали пищей для своих же монстров. К тому же порошок, переданный тобой для моего командира, позволил нам отбиться и взять под контроль западную плотину.

— Твоего командира? — нахмурившись, переспросил я.

— Прошу прощения, господин, — поклонился старый моряк. — У меня не оставалось другого выхода. Я не мог позволить острову пасть из-за предрассудков, а потому вступил в ряды этого достойного клана. Теперь мое имя Хэй Бэй, последний тысячник моряков. Союзники клана Хэй нашли на морском дне и сумели доставить несколько пушек с моего корабля, затонувшего недалеко от залива. Порох же, пришедший от вас, пришелся как нельзя кстати.

— Поздравляю, теперь вас изгонят с острова, — усмехнулся я, представляя реакцию Гуй Шена. — Старик ректор опять оказался прав. Хэй Бэй, высокопоставленный офицер клана, который мог исчезнуть из-за нашего появления. Думаю, это судьба.

— Не иначе, — улыбнувшись, развел руками моряк. — Но я все равно остаюсь верным единственному настоящему императору.

— Главное не обознаться, — держась рукой за мачту, я поднялся. — Мне нужно доложить об успехе операции градоначальнику. До вечера осталось не так много времени. Подъем, отряд! Отдохнем на том свете. Если он, конечно, есть.

— А можно отдохнуть сейчас, а работать на том свете? — устало спросил Бом. Юн с огромным трудом, но все же встала. Куват, забросив щит за спину, помог подняться братьям, а вот Аи было совсем плохо. Судя по цвету лица, ей сейчас очень пригодилась бы очистка крови. Наверное, девушка и сама так решила, потому что, достав бутылек с очищающим отваром, осушила его за пару глотков. На берег мы сошли не без посторонней помощи.

К счастью, до здания академии пешком идти не пришлось. Распрощавшись с Лин и ее первым помощником, мы погрузились в телегу из-под овощей. Да, в таком состоянии воинами мы точно не были. Интерфейс кричал о том, что большая часть потоков Ци нарушена, многие капилляры вышли из строя, регенерация едва сдерживает саморазрушение организма. Несмотря на всего несколько серьезных ранений и трещин в костях, мое состояние было не лучше, чем у покрытого ранами Кувата, держащегося на технике восстановления.

— Срочно доложите ректору Гуй Шену о нашем возвращении, — приказал я санитару, отвечавшему за распределение раненых. Тот кивнул и передал стражнику, который, выпучив глаза, посмотрел на меня, а затем убежал в направлении главного зала. Несколько рук с меня сняли доспехи, из-под которых хлынула кровь, прежде сдерживаемая тугой одеждой и броней.

Следующие несколько часов я провел в медикаментозном дурмане, хотя, когда очнулся, интерфейс подсказывал, что операция длилась не так уж и долго. Приподнявшись на локтях, я увидел, что нахожусь в угловой палате, у самого окна, за которым садилось солнце. Спиной ко мне стоял Гуй Шен в своих обычных дорогих одеждах.

— Ты сделал невозможное, — сказал ректор не оборачиваясь. — Посмотри, они в смятении. Одной ракеты и пары бочек пороха хватило, чтобы уничтожить и обратить в бегство целую армию. Четыреста тысяч воинов против крохотного отряда. Ты можешь утверждать, что угодно, но я знаю, что технологии ужасны. Ты и чужак обрекли нас на голодную смерть и долгую экспансию.

— Но я…

— Полностью выполнил свою часть сделки, — закончил за меня мысль тифлинг. — Да, все верно. Однако именно ты поставил готовый порох клану Хэй. Если бы не это… они все равно связали бы два события. Хэй Бэй все равно приложил бы руку и свои знания к появлению опасной технологии на Чщаси. От союзников наг они знали о чудовищных орудиях, уничтожающих даже самых сильных врагов. Именно для этого они старались подчинить себе клан Ксу. Ваше с Бэем появление лишь ускорило этот процесс на несколько сотен лет. Теперь я это осознаю, а выгнать три клана за то, что они знают секрет, ставший общим достоянием, я не могу.

— Значит, мы победили? — криво усмехнулся я, с трудом поднимаясь с кровати и подходя к окну.

— Только в этой битве. Война еще далеко не окончена. Но ты звал меня не за этим, — вздохнул ректор, подобравшись. — О чем вы хотели мне сказать, глава Гуанг?

— Ваш первый помощник, Гуй Шунюан, не тот, за кого себя выдает, и я собираюсь это доказать. Призовите всех глав кланов на суд.

Глава 45

— Мы собрались здесь по просьбе героя войны с нагами, главы клана Гуанг Валора, который хочет сделать заявление, — громко сказал Гуй Шен. — Однако, что бы дальше ни произошло, я хочу напомнить, что все обвинения следует доказать, а глава клана должен отвечать за свои слова и своих подчиненных. В случае преднамеренной клеветы обвинения лягут уже на самого Валора. Хотите ли вы продолжить?

— Безусловно, — кивнул я и, придерживая бинты на боку, вышел в круг. — Я обвиняю Гуй Шунюана в похищениях людей, попытке убийства и манипуляциях сознанием. Четыре с половиной года назад, после зимних вступительных экзаменов, он пытался похитить Джен Хироши, однако ему помешали я и паук-хранитель. Спустя три года он повторил попытку, и в этот раз успешно, но, к счастью, он учел не все. В качестве свидетелей я вызываю мастеров Ляна Хуабао и Гуй Хотару, которые смогут подтвердить мои слова.

— Это очень серьезные обвинения, но прошло больше четырех лет, — покачал головой ректор, оглянувшись на своего абсолютно спокойного помощника. — Как мы можем доверять показаниям свидетелей спустя столь долгий срок?

— Я являюсь экспертом, который поможет в данном вопросе, — сказал Джен Ли, глава клана эльфов. — Больше года назад, когда мой подопечный пропал, мы замяли это дело, но не прекратили расследования и сумели сузить круг подозреваемых до десяти человек. Когда же ко мне обратился за поддержкой на суде глав этот молодой человек, еще не ставший главой клана, он рассказал о странных обстоятельствах пропажи молодого корня.

Вместе мы приняли решение, и последние полгода я готовил сильнодействующий наркотик, позволяющий восстанавливать память любой степени утраты. Одним из побочных эффектов его применения является тяжелейший эмоциональный стресс, переживания всего опыта за несколько лет единовременно. Однако никакие способы стирания памяти: ни техники Юань-ци, ни препараты или яды, если они не уничтожают мозг полностью, не могут помешать восстановлению памяти с его помощью.

— Совершенно верно. Это крайне опасное зелье, но благодаря записям, добытым мной из зашифрованного дневника Гуй Шунюана, и показаниям свидетелей, которых мы опрашивали, нам удалось найти всех невольных соучастников декана, как студентов, так и преподавателей, — сказал я, а затем обернулся к дверям. — Входите!

По моему приказу в комнату начали входить один за другим мастера, возглавляемые Ляном Хуабао и доктором Хотару. Выглядевший до последнего совершенно спокойным декан вздрогнул, и я заметил, как на секунду сжались его кулаки. Быстро осмотрев лица вошедших, он невольно нахмурился. Судя по всему, мы почти попали в точку.

— Показания под наркотиками не могут считаться достоверными, — покачал головой Гуй Шен. — Все мы знаем, что Джен создает такие вещества, после которых увидеть можно все что угодно, от давно умерших товарищей и родителей до летающих единорогов, какающих радугой. Даже если вы правы, таким способом доказать вам это не удастся.

— Ничего страшного, ведь действие наркотика временное, а вот восстановление памяти постоянное, — улыбнулся Джен Ли. — Мы не будем давать наркотики свидетелям, потому что уже сделали это несколько часов назад. Как вы видите, они полностью в сознании, все понимают и готовы нести всю полноту ответственности за каждое слово или действие.

— Разрешите мне сказать, — вышел вперед Лян Хуабао. — Я всю жизнь занимаюсь воспитанием воинов, тренировками, обучением. В этом весь смысл моего существования. Я горд, когда мои ученики добиваются высоких результатов, становясь героями. Но даже если они навсегда остаются адептами, я стараюсь поддерживать их в трудные жизненные моменты.

Когда ко мне подошел со странными вопросами Джен Хироши, я не придал этому особого значения. Когда подошел господин Валор, я порадовался, что смогу обучить еще больше детей, но в то же время забеспокоился. А после того как мне рассказали о подозрениях, я первым вызвался добровольцем для проверки. И не зря. Шунюан! Ты подонок, воспользовавшийся доверием учеников ко мне. Видя меня, они не бежали, не понимали угрозы и шли следом за нами.

— Кто может быть добрее к студентам, чем близкий учитель? Лишь доктор, который всегда стремиться помочь, — яростно сказала Хотару. — Ты три раза за последние четыре года воспользовался мной, чтобы усыплять детей! Теперь я вспомнила все, и не жди пощады. Даже если тебя оправдает суд, клянусь, я найду способ отомстить тебе за все загубленные жизни!

— Да что бы вы понимали в загубленных жизнях, — презрительно фыркнул Шунюан. — Вы обдолбались наркотиками и видели лишь то, что вам говорили.

— Нет, — покачала головой доктор. — Я сама лично наблюдала за пациентами во время прозрения. Это жуткое зрелище. Но ни до, ни после никто не воздействовал на нас. И мы все помним примерно одно и то же. Разнятся лишь места и даты. Ты приходил ночью, подавлял наши желания, заставляя напялить хламиды, и вел за собой, чтобы похитить ни в чем не повинных детей. Ты самый мерзкий из возможных убийц! Убийца беспомощных и слабых!

— Верно! Смерть убийце! — начали скандировать среди наседающей толпы. — Похититель детей!

— Тишина в зале! — приказал Гуй Шен. Ректор дождался, пока все успокоятся, затем посмотрел на свидетелей, на меня и Джен Ли, и наконец повернулся к декану. — Они не врут. Я не знаю, как это возможно, друг, но они искренне верят в то, что именно ты стал причиной пропажи детей.

— И ты веришь этим? — гневно спросил Шунюан. — Мы вместе уже сколько? Больше десяти тысяч лет, и после всего, что мы пережили, ты еще сомневаешься в моей честности?

— Не обязательно верить на слово, — сказал я, подходя к декану. — Я, 001 Свет, даю привилегированному пользователю Гуй Шену право на просмотр собранных визуальных данных позиций А2394 и Q0372634.

— Что? Да это же бред! — крикнул декан, поднимаясь с кресла. — Это может быть все что угодно.

— Может, раньше я бы ни за что и не пошел на такой шаг, — согласно кивнул ректор. — Но сейчас ты предлагаешь мне отказать главе клана, который только что спас весь остров от нашествия наг? Принимаю приглашение, прошу прямой поток передачи.

Наши глаза встретились, и я почувствовал, как информация через зрачки перетекает по почти невидимому лучу из камня души в моем черепе к Гуй Шену. Несколько секунд, и откинувшийся на спинку кресла тифлинг прикрыл рукой глаза. Несколько раз он порывался что-то сказать, но, судя по всему, его скорость восприятия информации в разы превышала мою, и, когда он открыл глаза, в них была печаль и гнев.

— Десять тысяч лет, говоришь? — обернулся он к Шунюану. — Столько лет я грел на своей груди гадюку. Стража!

— Ты не посмеешь… — ошарашенно прошептал декан. — Не сможешь!

— Уже посмел. Схватить его и поместить в камеру до выяснения обстоятельств. Как глава клана и градоначальник я не могу позволить свершившемуся беззаконию повториться, но, прежде чем вынести окончательный приговор, я должен разобраться во всем деле более тщательно. Ведь это далеко не единственные случаи… — договорить ректор не успел, по залу прошла волна силы, и все обладающие Юань-ци попадали, держась за головы.

— Когда я сказал, что ты не сможешь, я именно это и имел в виду, — усмехнулся, поднимаясь, Шунюан. — Ты был полезен, Шен, недаром тебя сделали администратором. Но тебе никогда не сравниться с настоящим демоном и главой армейского исследовательского подразделения, — легко спрыгнув с трибуны, демон, а теперь никаких сомнений в этом не оставалось, поднял меня одной рукой, держа за шею.

— Удивительно, сколько проблем может принести отголосок старого Света, появившейся в ненужное время. Но у меня здесь нет соперников, я лучший, сильнейший, и я почти закончил свои изыскания, а ты отправишься на перерождение вновь и, возможно, после этого окажешься в новом мире, построенном мной.

— Ты кое-что забыл, кибер, — прохрипел я, криво улыбнувшись. — Специально против таких, как ты, создали зооморфов.

— Что? — бывший декан нахмурился, но среагировал слишком поздно. Зеленый кислотный клинок обрушился на его локоть, разрубив плоть пополам, кислота зашипела на стальных суставах и, вскричав от боли, демон отбросил меня в сторону. — Какого черта?

— На подготовленных орков и эльфов не действует контроль разума, — сказал я, потирая шею. — Добро пожаловать в прошлое, где на одного вашего приходилось десяток умелых воинов.

— Прошлое, говоришь? Вы все получите прошлое, наедитесь его по самые уши! — нагло усмехнулся демон и щелкнул пальцами.

Вначале я подумал, что ничего не произошло. Но вскоре до моего слуха донесся отдаленный скрежет. Плиты закрывали здание!

— Изоляция! Он начал изоляцию! Нужно прикончить его до того, как здание закроется!

— Взять его! — взревел Джен Ли, бросаясь на противника в рукопашную. Но Шунюан, здраво оценив ситуацию, предпочел сбежать, оставляя за собой след из крови и кислоты. Скорость владыки Жизни ни в чем не уступала бывшему декану, а вот остальные вряд ли бы за ним успели. Так что, поднявшись на ноги, я повернулся к Гуй Шену, медленно приходящему в себя.

— Так быстро он не уйдет, у нас еще есть время, — помотав головой, сказал ректор. — В прошлый раз я не ожидал удара, но теперь он не сможет меня повалить. Я беру всю ответственность за действия подчиненного на себя и прошу помощи у других глав кланов в поимке предателя.

— Мы сделали бы это, даже если б ты был против, — усмехнулся Пинг Ченг, принимая зелье крепости интеллекта. — Идем!

Мы следовали по пятам за сражающимися противниками, спускаясь все глубже в подвалы академии. Лишь на этаже библиотеки ненадолго задержались.

— Приказ привилегированного пользователя, наивысший приоритет. KoWoT, в опасности жизни людей, следуй за мной, — сказал Гуй Шен, и Страж немедля отсоединился от своего кресла. Первые несколько шагов дались ему не слишком удачно, на пол сыпались осколки налета, но вскоре он уже бодро бежал за ректором.

— Взять их! — скомандовал Стражам у дверей Шунюан, когда мы оказались на до боли знакомом нижнем этаже подземелий, у ожившей двери в лабораторию. Две статуи сорвались с места, размахивая длинными, вмонтированными в руки клинками. Однако первого перехватил в полете KoWoT, сбив плечом, так что тот проломил несколько стен, а на второго навалилось сразу двое владык. Кингжао обмотала легкими и тонкими, на первый взгляд, лентами ноги статуи, однако та рухнула как подкошенная, и даже декану стало очевидно, что он находится не в выигрышном положении.

— Закрыть дверь! — приказал предатель, прячась за тяжелыми металлическими пластинами. — Не дайте им войти внутрь! KoWoT, ты воюешь не туда!

— Ваши действия признаны угрозой для жизни людей, — невозмутимо ответил библиотекарь, пролетающий через комнату от мощного пинка другого Стража. — Права доступа аннулированы.

— К черту, вы все равно все сдохнете! — зло бросил декан. — Забвение заберет вас всех.

— Дверь! Держите дверь! — успел крикнуть я, и кислотный клинок Джен Ли врезался в опускающий механизм. Внутри что-то затрещало, я увидел искры и среагировал интуитивно, метнув кинжал прямо в проводку и пустив по тросу максимальный заряд, на какой сейчас только было способно мое тело. Дверь жалобно взвизгнула и замерла, оставив щель сантиметров в тридцать шириной.

— Я не пролезу, — с досадой сказал Пинг Ченг.

— Вам и не нужно, — бросил я, заползая вслед за Кингжао и Джен Ли. Двоих владык должно было оказаться вполне достаточно, чтобы справиться с одним демоном. Вот только его не оказалось на этом этаже. А спустившись на следующий, мы забыли о преступнике, ведь по обеим сторонам комнаты, на решетчатом полу, стояли странные светящиеся сосуды, в одном из которых я обнаружил товарища. Кнопку извлечения я нажал немедленно. Липучая вязкая жижа хлынула из колбы, почти такой же, как та, в которой пять лет назад очнулся я.

— О, ты все-таки пришел, — сказал Хироши, на секунду приходя в сознание.

— Тварь, сколько семей он лишил счастья, скольких погубил! — ошарашенно оглядываясь по сторонам, сказала верховная жрица. — Мы должны освободить их всех и вернуть родным.

— Не выйдет, — сказал спустившийся Гуй Шен. — Изоляция завершена, все, кто остался в башне, заперты здесь, и, судя по датчикам — навсегда. Я не могу ее снять или разблокировать. Чтобы освободиться, нам придется спуститься в самый низ и поймать предателя.