ГЛАВА II

А через три дня Майор умер. Это случилось в начале марта. В течение следующих трёх месяцев велась активная тайная деятельность. Речь Майора заставила наиболее умных животных совершенно по–иному взглянуть на жизнь. Они не знали, когда начнётся Восстание, предсказанное Майором, но они считали своим долгом подготовку к нему. Работа по просвещёнию и организации других животных, естественно, легла на свиней, которые считались самыми умными из всех животных. Среди свиней же особенно выделялись два молодых борова – Снежок и Наполеон; мистер Джоунс растил их на продажу.

Наполеон был крупным и свирепым на вид, он мало говорил, но всегда добивался своего. Снежок был намного подвижнее и был говорливым и изобретательным. Остальные были молодыми свиньями, которых откармливали на убой. Самым известным среди них был поросенок Визгля, у которого были круглые щеки, моргающие глазки, мелкие движения и пронзительный голос. Он был блестящим оратором и когда спорил по какому–нибудь трудному вопросу, имел привычку скакать на передних ножках из стороны в сторону и махать хвостом, что выглядело весьма убедительно. Про Визглю говорили, что он может убедить кого угодно в том, что черное – это белое и наоборот.

На основе идей Майора была выработана система взглядов, которую назвали анимализмом; по нескольку раз в неделю собирались тайные собрания, на которых свиньи разъясняли остальным животным принципы анимализма. Сначала некоторые животные не понимали этих принципов и говорили о лояльности по отношению к Джоунсу, которого они называли «хозяином» или высказывались в том смысле, что «мистер Джоунс кормит нас. Если его не будет, мы умрем с голоду». Другие задавали вопросы, типа: «Зачем нам беспокоиться о том, что произойдёт после нашей смерти?» или «Если восстание неизбежно произойдёт, то какая разница, будем мы его готовить или нет?» И свиньи были вынуждены долго объяснять, что это противоречит духу анимализма. Самые глупые вопросы задавала Молли, белая кобыла. Первым её вопросом к Снежку было:

– А после Восстания будет сахар?

– Нет, – твердо отвечал Снежок. – У нас нет машин для производства сахара. Кроме того, тебе не понадобится сахар. Ты же будешь есть сколько угодно овса и сена.

– А мне разрешат носить в гриве ленточки?

– Ленточки, – отвечал Снежок, – знак рабства и унижения. Неужели ты не можешь понять, что свобода дороже любых ленточек?

Молли соглашалась, но делала это не очень убедительно. Ещё труднее приходилось свиньям бороться против лжи, распространяемой Моисеем, ручным вороном. Моисей, любимчик мистера Джоунса, был шпионом и вруном, но он был очень умным рассказчиком. Он утверждал, что ему известно о некой загадочной стране под названием Сахарно–Леденцовая Гора, куда попадают все животные после смерти. Эта страна, по словам Моисея, находится где–то в небесах, за облаками. В стране Сахарно–Леденцовая Гора все дни недели состояли только из воскресений, там круглый год растёт вкуснейший клевер, а сахар и пироги из разных круп растут прямо на деревьях и кустах. Животные ненавидели Моисея за его сказки и за то, что он не работал, но некоторые верили в Сахарно–Леденцовую Гору. Свиньям приходилось много спорить и доказывать, что на свете не существует никакой страны под названием Сахарно–Леденцовая Гора.

Самыми преданными последователями анимализма были две лошади: Боксёр и Ромашка. Этим двум было очень тяжело придумать что–нибудь самим, но, как только они приняли свиней за своих наставников, они уже безоговорочно верили всему, что им говорили их учителя. Они неизменно посещали все тайные собрания в сарае и первыми затягивали гимн «Животные Англии», пением которого заканчивалось каждое из них.

Как оказалось, Восстание произошло гораздо раньше и значительно проще, чем ожидалось. За последние годы мистер Джоунс попал в полосу неудач и постепенно пристрастился к алкоголю. Целыми днями он просиживал на кухне в кресле, читал газеты, пил вино и пиво и время от времени кормил Моисея хлебными корками, обмакнув их в пиве. Работники в его хозяйстве были бездельниками и нечистыми на руку людьми. Поля заросли сорняком, крыши на постройках протекали, в заборах были дыры, за животными плохо ухаживали и плохо их кормили.

Наступил июнь, и трава созрела для сенокоса. В одну из суббот мистер Джоунс уехал в Уиллингдон и так напился, что вернулся в «Поместье» лишь в воскресенье днем. Работники подоили коров утром и ушли по своим делам, даже не покормив животных. Возвратившись домой, Джоунс тут же уснул. А животные так и оставались некормлеными до самого вечера.

И они не выдержали. Одна из коров сломала двери амбара и животные стали есть. Именно в это время мистер Джоунс проснулся, а в следующую минуту он и четверо его работников накинулись на животных с кнутами. Этого голодные животные уже не могли стерпеть. В едином порыве, хотя ничего подобного заранее не планировалось, они набросились на своих мучителей. На Джоунса и его людей со всех сторон посыпались удары копыт и уколы рогов. Ситуация вышла из–под контроля. Они никогда не видели, чтобы животные вели себя подобным образом. Их неожиданное сопротивление привело людей в состояние паники. Они бросились наутёк. Через минуту все пятеро уже бежали по дороге, а животные мчались вдогонку. Миссис Джоунс, видевшая всё это из окна, торопливо собрала самые необходимые вещи и покинула «Поместье» другой дорогой. Моисей снялся со своей жердочки и полетел следом, громко каркая.

А животные тем временем прогнали людей с территории Поместья и закрыли за ними мощные ворота. Таким образом, почти не осознавая, что произошло, животные успешно совершили Восстание: мистер Джоунс был изгнан, и «Поместье» стало их собственностью.

Первые несколько минут животные никак не могли поверить в свою удачу. Сначала они вместе обскакали все «Поместье» вдоль ограды, чтобы убедиться в отсутствии людей. Потом они вернулись к постройкам, чтобы стереть последние следы ненавистного правления Джоунса. Была вскрыта хозяйственная кладовая. Удила, кольца, цепи, ножи, которыми мистер Джоунс кастрировал свиней и баранов, были выброшены в колодец. Вожжи, хомуты, шоры, кнуты – всё было сожжено на костре во дворе. Снежок бросил в костёр ленточки, которыми обычно украшались гривы и хвосты лошадей.

«Ленты, – сказал он, – должны считаться одеждой, а одежда – отличительная черта людей. Все животные должны ходить голыми».

Через некоторое время животные уничтожили всё, что напоминало им о мистере Джоунсе. Наполеон повёл всех к амбару и выдал каждому двойную порцию зерна, а каждой собаке ещё и по две собачьих галеты. Потом они спели «Животные Англии» от начала до конца семь раз подряд, а затем устроились на ночь и уснули такими счастливыми, какими никогда раньше не засыпали.

Проснулись они, как обычно, на рассвете и, вспомнив славное событие, происшедшее накануне, выскочили все вместе не пастбище. Недалеко от пастбища находился небольшой холм, с которого была видна почти вся территория «Поместья». Животные взобрались на вершину холма и любовались ясным утренним светом. Да, всё это теперь принадлежало им! И от радости животные помчались по кругу, запрыгали, стали кататься по траве и вдыхать аромат земли, как будто всё это они видели в первый раз. Затем они вернулись к зданиям и остановились перед дверью хозяйского дома. Теперь он тоже принадлежал им, но они боялись входить туда.

Однако через минуту Снежок и Наполеон навалились на дверь, открыли её, и все животные вошли в дом. Они осторожно и испуганно бродили по комнатам, боясь даже громко разговаривать, и благоговейно рассматривали роскошное убранство и мебель: кровати с перинами, зеркала, диваны, ковры. Все уже спускались по ступенькам крыльца, когда обнаружилось отсутствие Молли. Возвратившись в дом, они нашли её в спальне. Она взяла кусок голубой ленты из тумбочки миссис Джоунс и прикладывала ее к гриве, крутясь перед зеркалом. Все единодушно осудили Молли.

Окорока, висевшие в кухне, были сняты для захоронения, бочонок с пивом был проломлен мощным копытом Боксёра, всё остальное в доме осталось нетронутым. Единогласно дом было решено сохранить в качестве музея. Ни одно животное никогда не должно было жить в доме.

Животные позавтракали, а потом Снежок и Наполеон снова созвали всех на собрание.


«Товарищи, – сказал Снежок, – сейчас половина седьмого, и у нас впереди долгий день. Начинается сенокос, но сначала надо решить ещё один вопрос».

Свиньи рассказали, что за последние три месяца они научились читать и писать по старому букварю детей Джоунса, который они когда–то нашли в мусорном баке. Наполеон послал за горшками с чёрной и белой краской и повел всех к воротам, выходящим на главную дорогу. Затем Снежок (поскольку именно он научился лучше всех писать) зажал кисть раздвоенным копытцем, закрасил надпись «Поместье» на перекладине ворот и написал «Ферма». Теперь это место должно было называться именно так.

После этого все вернулись к большому сараю. Наполеон и Снежок послали за стремянкой и распорядились приставить её к стене сарая. Они объяснили, что за прошедшие три месяца свиньям удалось свести принципы анимализма к Семи Заповедям. Эти Семь Заповедей будут записаны на стене и станут незыблемым законом, по которому впредь станут жить все животные на «Ферме».

С некоторым трудом (потому как свинье нелегко удержаться на лестнице) Снежок взобрался на стремянку и принялся за работу; Визгля стоял на несколько ступенек ниже и держал горшок с краской. На черной стене сарая крупными белыми буквами было записано:

СЕМЬ ЗАПОВЕДЕЙ

1. Кто передвигается на двух ногах, тот враг.

2. Кто передвигается на четырех ногах или имеет крылья, тот друг.

3. Ни одно животное никогда не должно носить одежду.

4. Ни одно животное никогда не должно спать на кровати.

5. Ни одно животное никогда не должно пить спиртное.

6. Ни одно животное никогда не должно убивать другое животное.

7. Все животные равны.

Снежок прочитал Заповеди вслух. Все животные согласно закивали головами, а кто поумней, стали тут же заучивать Заповеди наизусть.

– А теперь, товарищи, – сказал Снежок, бросая кисть, – все на сенокос! Будем считать делом чести закончить сенокос быстрее, чем это делали Джоунс и его люди.

Но в это время замычали коровы, которых уже целые сутки не доили. Немного подумав, свиньи послали за вёдрами и довольно успешно подоили коров. Вскоре все пять вёдер наполнились пенистым жирным молоком.

– А что будет с молоком? – спросил кто–то.

– Джоунс обычно добавлял молоко в наш корм, – сказала одна из куриц.

– О молоке не беспокойтесь! – крикнул Наполеон и встал перед ведрами. – Его используют как надо. Сейчас главное дело – сенокос. Товарищи, вас поведёт Снежок. Я приду через несколько минут. Вперёд, товарищи! Нас ждёт трава.

Все животные направились в поле и приступили к работе.

А вечером, когда они вернулись, обнаружилось, что молоко исчезло.

Загрузка...