Фейные сказки

Говорили мне, что Фея,

Если даже и богата,

Если ей дари́т лилея

Много снов и аромата, –

Всё ж, чтоб в замке приютиться,

Нужен ей один листок,

Им же может нарядиться

С головы до ног.

Да, иначе быть не может,

Потому что всё в ней нежно,

Ей сама Луна поможет,

Ткань паук сплетёт прилежно.

Так как в мире я не знаю

Ничего нежнее фей,

Ныне Фею выбираю

Музою моей.

У Феи – глазки изумрудные,

Всё на траву она глядит.

У ней наряды дивно-чудные,

Опал, топаз и хризолит.

Есть жемчуга из света лунного,

Каких не видел взор ничей.

Есть поясок покроя струнного

Из ярких солнечных лучей.

Ещё ей платье подвенечное

Дал колокольчик полевой,

Сулил ей счастье бесконечное,

Звонил в цветок свой голубой.

Росинка, с грёзой серебристою,

Зажглась алмазным огоньком.

А ландыш свечкою душистою

Горел на свадьбе с Светляком.

Фея в сад гулять пошла,

Так нарядна и светла,

Говорит с цветами,

Ей цветы: «Будь с нами.

Фея, будь, как мы, цветок,

Развернись, как лепесток,

Будь рябинкой дикой,

Или повиликой.

Будь анютиным глазком,

Или синим васильком.

Иль ещё малюткой,

Синей незабудкой».

Прилетит на лепесток

Желтокрылый мотылёк,

Хоботком коснётся,

Фея улыбнётся.

Прилетит к тебе пчела,

Прожужжит: «Не бойся зла,

Я лишь пыль сбираю,

Мёд приготовляю».

Покачнув на тыне хмель,

Прогудит мохнатый шмель:

«Ну-ка поцелую

Фею молодую».

А когда придёт закат,

Все цветы проговорят:

«В росах умываться,

Спать приготовляться».

Фея слушала цветы,

Фея нежила листы,

Но, сама причуда,

Прочь пошла оттуда.

«Или я на мотылька

Променяю светлячка?

Не хочу меняться». –

И давай смеяться.

Скрылась в замок под листком,

Забавлялась с Светляком,

Цветиком не стала,

Звонко хохотала.

К Фее в замок собрались

Мошки и букашки.

Перед этим напились

Капелек с ромашки.

И давай жужжать, галдеть,

В зале паутинной,

Точно выискали клеть,

А не замок чинный.

Стали жаловаться все

С самого начала,

Что ромашка им в росе

Яду подмешала.

А потом на комара

Жаловалась муха,

Говорит, мол, я стара,

Плакалась старуха.

Фея слушала их вздор,

И сказала: «Верьте,

Мне ваш гам и этот сор

Надоел до смерти».

И велела пауку, –

Встав с воздушных кресел, –

Чтобы тотчас на суку

Сети он развесил.

И немедля стал паук

Вешать паутинки.

А она пошла на луг

Проверять росинки.

Фея сделала находку:

Листик плавал по воде.

Из листка построив лодку,

Фея плавает везде.

Под стеной речного срыва

Показался ей налим,

Он мелькнул пред ней красиво

И исчез, неуловим.

Дальше больше. Дышут травы

В светлом зеркальце реки.

Целым островом – купавы,

Целым лесом – тростники.

Ей тритоны удивлялись,

Проползая бережком.

И, смешные, похвалялись

Ей оранжевым брюшком.

Плавунцы в воде чернели

И пускали пузыри,

Обещались – в самом деле

Быть ей свитой до зари.

Всё бы, всё бы было складно,

Да внезапно с ветерком

Стало сумрачно, прохладно,

Громыхнул далёкий гром.

Лодку Феи ветер, вея,

Опрокинул, – не со зла,

Но однако ж вправду Фея

Утонуть в реке могла.

Но она лишь усмехнулась,

Миг, – и в замок, до грозы,

Фея весело вернулась

На спине у стрекозы.

Солнце жаворонку силу петь даёт,

Он до Солнца долетает и поёт.

Птичка жаворонок – певчим птичкам царь,

На совете птиц давно решили, встарь.

Но решенье птиц не принял соловей,

Он с обидой дожидается ночей.

И как только означается Луна,

Соловьиная баллада всем слышна.

Фея молвила: «Чего же спорить им?

Ну и глупые с решением своим.

После утра есть вечерняя заря,

В дне и ночи пусть нам будут два царя».

Пускала пузырики

В соломинку Фея.

Придворные лирики

Жужжали ей, рея:

«О, чудо-пузырики,

О, дивная Фея!»

Пурпурные, синие,

Нежнее, чем в сказке.

Какие в них линии,

Какие в них краски!

Зелёные, синие,

Как детские глазки.

Но Фее наскучили

Жужжащие мошки.

Всегда ведь канючили

Они на дорожке.

Забавы замучили

Ей ручки и ножки.

Соломинку Фейную

От Феи убрали.

Постельку лилейную

Готовить ей стали.

И песнь тиховейную

Ей сны напевали.

В сказке Фейной, тиховейной,

Лёгкий Майский ветерок

Колыхнул цветок лилейный,

Нашептал мне пенье строк.

И от Феи лунно-нежной

Бросил в песни мне цветы.

И умчался в мир безбрежный,

В новой жажде красоты.

А ещё через минутку

Возвратился с гроздью роз:

«Я ушёл, но это в шутку,

Я тебе цветов принёс».

Я шёл в лесу. Лес тёмный был

Так странно зачарован.

И сам кого-то я любил,

И сам я был взволнован.

Кто так разнежил облака,

Они совсем жемчужны?

И почему ручью река

Поёт: мы будем дружны?

И почему так ландыш вдруг

Вздохнул, в траве бледнея?

И почему так нежен луг?

Ах, знаю! Это Фея.

«Фея», – шепнули сирени,

«Фея» – призыв был стрижа,

«Фея», – шепнули сквозь тени

Ландыши, очи смежа́.

«Фея», – сквозя изумрудно,

Травки промолвила нить.

Фея вздохнула: «Как трудно!

Всех-то должна я любить».

Сегодня майские жуки

Не в меру были громки,

И позабыли червяки

Мне осветить потёмки.

Пошла бранить я Светляка,

Чтоб не давать поблажки.

Споткнулась вдруг у стебелька

Ромашки или кашки.

И вот лежу я и гляжу,

Кто чёрный там крадётся.

Никак ума не приложу,

А сердце бьётся, бьётся.

И молвил кто-то грубо так:

«Послушай-ка, глядит-ка».

Тут лампочку зажёг Светляк,

И вижу я – улитка.

Ползёт, расставила рога,

Вся мокрая такая.

«Ступай, – сказал Светляк, – в луга!»

Слегка её толкая.

А я ему: «Вина твоя!

Где был? В гостях у мухи?»

И в эту ночь заснула я

Совсем, совсем не в духе.

Фея в печку поглядела –

Пламя искрилось и рдело.

Уголёчки от осины

Были ярки как рубины.

И сказала Фея: «Если

Здесь, пред пламенем горящим,

Я сижу в узорном кресле,

И довольна настоящим, –

Вечно ль буду я довольна,

Или краток будет срок».

И вскричала тотчас: «Больно!» –

Пал ей в ноги уголёк.

Фея очень рассердилась.

Кресло быстро откатилось.

Отыскав в углу сандала,

Фея ножку врачевала.

И, разгневавшись на печку,

Призывает Фея гнома.

Приказала человечку

Делать, что ему знакомо.

Тот скорее сыпать сажи,

Всё погасло в быстрый срок.

Так темно, что страшно даже.

Был наказан уголёк!

Царь муравейный

Со свитою Фейной

Вздумал войну воевать.

Всех он букашек,

С кашек, с ромашек,

Хочет теперь убивать.

Фея вздыхает,

Фея не знает,

Как же теперь поступить.

В Фее всё нежно,

Всё безмятежно,

Страшное слово – убить.

Но на защиту

Лёгкую свиту

Фея скорей созывать.

Мир комариный,

Царь муравьиный

Выслал опасную рать.

Мошки жужжали,

И верезжали

Тонким своим голоском.

О, муравейник,

Это – репейник

Там, где всё гладко кругом.

С войском мушиным

Шёл по долинам

В пламени грозном Светляк.

Каждый толкачик

Прыгал, как мячик,

Каждый толкачик был враг.

Враг муравейный

Выстрел ружейный

Делал, тряся хоботком.

Путь с колеями,

Весь с муравьями,

Был как траншеи кругом.

Небо затмилось,

Солнце укрылось,

В туче стал гром грохотать.

Каждая сила

Прочь отступила,

Вспугнута каждая рать.

Стяг муравьиный

Лист был рябины,

Он совершенно промок.

Знаменем Феи

Цвет был лилеи,

Весь его смял ветерок.

Спор тот жестокий

Тьмой черноокой

Кончен был прямо ни в чью.

Выясним, право,

Мошкам ли слава,

Слава ль в войне Муравью.

Странный Волк у этой Феи.

Я спросил его: «Ты злой?» –

Он лизнул цветок лилеи

И мотнул мне головой.

Это прежде, мол, случалось,

В старине былых годов.

Злость моя тогда встречалась

С Красной Шапочкой лесов.

Но, когда Охотник рьяный

Распорол мне мой живот,

Вдруг исчезли все обманы,

Всё пошло наоборот.

Стал я кроткий, стал я мирный,

Здесь при Фее состою,

На балах, под рокот лирный,

Подвываю и пою.

В животе же, плотно сшитом,

Не убитые теперь.

Я кормлюсь травой и житом,

Я хоть Волк, но я не зверь.

Так прошамкал Волк мне серый

И в амбар с овсом залез.

Я ж, дивясь ему без меры,

Поскорей в дремучий лес.

Может, там другой найдётся

Серый Волк, и злющий Волк.

Порох праздника дождётся

И курок ружейный – щёлк.

А уж этот Волк, лилейный,

Лирный, мирный, и с овсом,

Пусть он будет в сказке Фейной

И на «ты» с дворовым псом.

Бронзовка – жук изумрудный,

Очень приятный для взгляда.

В дружбе он жил обоюдной

С Феей волшебного сада.

Вместе по дикой рябинке

В час проходили урочный,

Вместе вкушали росинки,

С пылью мешая цветочной.

Вместе дождались расцвета

Яркого пышного Мая.

И с наступлением Лета

Скрылись из этого края.

Катаясь на коньках,

На льду скользила Фея.

Снежинки, тихо рея,

Рождались в облаках.

Родились – и скорей,

Сюда, скорей, скорее.

Из мира снежных фей

К земной скользящей Фее.

«Что можно сделать из трёх песчинок?» –

Сказала как-то мне Фея вод.

Я дал букетик ей из былинок,

И в трёх песчинках ей дал отчёт.

Одну песчинку я брошу в Море,

Ей будет любо там в глубине.

Другая будет в твоём уборе,

А третья будет на память мне.

Из тонкой шелковинки я ниточку пряду.

По тонкой шелковинке тебя я поведу.

Кусочек перламутра – лампадочка моя.

В жемчужные покои войдём мы, ты и я.

Я там тебе открою атласную кровать,

И бабочки нам будут воздушно танцевать.

И тонко так, хрустально, подобные ручью,

Нам часики смешные споют: «Баю-баю».