Где нет надежды

Пролог

В тюрьме для смертников «Дарк Стар», в камере, где койка да унитаз составляли всю мебель, следя через прозрачную дверь за бесконечной чередой условных дней и ночей. Мэт злился на весь мир за то, что у него отняли его право на месть. Мужчина сидел на койке, глядя, как утекает его невыносимо долгая жизнь, вспоминая все, что было до суда. Он помнил каждое лицо, каждое имя тех, кто должен был поплатиться за смерть сестры.

Мэтью теперь как отрезанный ломоть, его мир сузился до унылой одиночной камеры, лишь оранжевые робы, да красный сигнал тревоги единственные яркие краски, которыми была богата эта новая жизнь. Серый металл окружал Мэта, и он привык к этому цвету. Даже призраки прошлого уже не были так страшны, как этот невозмутимый равнодушный цвет вокруг. Форма охраны и та была серой.

Из тюрьмы «Дарк Стар» невозможно было сбежать. Она отнимала будущее, оставляя каждого заключённого с тяжёлым грузом прошлого. Но находились и отчаянные, те, кто верил, что есть шанс сбежать из этой металлической ловушки, парящей на орбите Луны, и Мэтью Эдгарс был одним из них.

День за днём, ночь за ночью, он ждал своего часа. Верил, что тот настанет, искал лазейки. Жажда мести — единственное, что держало его, не давая покончить с собой. Больше всего в своей чёртовой жизни, которая перестала хоть что-то стоить, как и жизнь любого заключённого в тюрьме «Дарк Стар», Эдгарс мечтал о мести, как и большинство содержащихся здесь смертников.

В тюрьме царили суровые порядки и ценились лишь сила да связи. И всем этим Мэтью обладал в полной мере, как и деньгами, которые ему присылали с Земли, так и уважением местных авторитетов, но не хватало лишь одного — шанса выбраться из тюрьмы смертников.

Как зверь он затаился и ждал, а чтобы не сойти с ума, наблюдал, как там, за прозрачной перегородкой, текла чужая полноценная жизнь надсмотрщиков и других работников тюрьмы. Каждые два года персонал сменялся полным составом. Впрочем, это ничуть не мешало отправлять весточки на Землю и получать ответы от нужных людей.

Эдгарс за пять лет многое узнал о системе тюрьмы, и у него были свои прикормленные надсмотрщики. Оставалось дело за малым — нужен был тот, кто откроет дверь. Ключ от всех замков.

Мэтью усмехнулся, глядя, как в комнату для надсмотрщиков, которая располагалась прямо напротив его камеры, вошла невысокого роста, на вид хрупкая девчонка. Среди персонала тюрьмы были и женщины, отчего слежка за охраной превращалась в бесконечный любовный сериал, со своими главными героями и душещипательными сценами как любви, так и ревности.

Глава 1

«Всё как всегда, всё как обычно», — эта мысль крутилась в голове Эми с самого утра, хотя это было не так. Больше уже ничего не будет как раньше. Сложно пережить потерю любимого, ещё сложнее возвращаться туда, где всё началось. Как ни смешно звучало, но местом встречи Эми и Тайрона была тюрьма, где оба работали. Между сотрудниками запрещены любые связи, поэтому они и скрывали ото всех свою любовь, но на Земле, в период коротких отпусков, они поженились, тайно, в бедной церквушке на берегу Средиземного моря во Франции. Недолог был век её замужества, и Эми никак не могла поверить, что судьба к ней так несправедлива. Подарила осколок счастья — стёклышко, через которое можно было увидеть брызги моря в лучах заката. И всё. Больше ничего подобного не будет, впереди лишь одиночество и тоска.

Нестройный звук шагов гулким эхом отражался от металлических стен коридора, ведущего к смотровой. Заключенные при её появлении оживились, припадая к стеклянным дверям камер. Что они ей кричали, Эми не слышала, так как двери были звуконепроницаемые, и в тюрьме всегда был слышен гул реактора, зато по лицам и непристойным жестам всё становилось понятно и без слов. Девушка уже не обращала на это внимание, за её спиной всегда находились два охранника, которые сопровождали её на работе. Она привыкла к суровым и жёстким правилам безопасности, которые соблюдала неукоснительно. Поначалу давила в себе страх, смущение, а теперь просто отрастила себе броню и выработала жёсткую волю, позволяющую не прогибаться ни перед кем. Да, она была на особенном положении, да, её многие не любили из-за принципиальности и неподкупности, но Эми и никогда не предавала тех, кто не раз предлагал ей взятку.

Девушка считала, что можно привыкнуть даже к одиночеству, когда вокруг полно народу, можно глушить эту боль обид и разочарования в людях. Но когда от сердца оторван кусок, оно долго зарастает. Правда, и эта боль скоро пройдёт. Эми это понимала, но не хотела стирать из памяти свой кусочек счастья с запахом моря, брызгами шампанского и вкусом клубничного десерта, с отсветом заката в любимых голубых глазах и сладкими поцелуями покойного мужа.

Она вошла в смотровую комнату для того чтобы, как обычно, сгенерировать коды для охранников, сухо поздоровалась с Габриель и, не глядя на неё и уж тем более не ожидая ответа, присела за свой рабочий стол. Габриель её недолюбливала, и Эми об этом прекрасно знала, только не видела причин.

Подождав, когда высокая и яркая брюнетка выйдет за перегородку к охранникам, Эми запустила программу, ввела свой личный код и занялась делом. Пальцы легко и привычно запорхали по виртуальной клавиатуре и сенсорному экрану. Работа была непыльная, занимала всего два часа каждого третьего дня. Всё остальное время девушка проводила в головной части тюрьмы, с которой состыкован блок с камерами заключённых, в своей каюте, предаваясь печали. Она подала рапорт на увольнение и это была её последняя смена. Нужно попробовать начать всё с чистого листа. Денег она заработала достаточно, чтобы подыскать себе другую работу на Земле или Марсе, не имело значения где, лишь бы подальше отсюда.

Оглядев по кругу комнату, девушка смотрела, как за непробиваемым стеклом меняют цвет индикаторы на дверях камер с зелёного на синий. Коды менялись все, не только персональные для охранников на следующие три дня, но и для замков камер. Эми устало откинулась в кресле, медленно поворачивалась в нём, следя за работой компьютера. Камеры располагались в несколько ярусов по кругу, а в самом центре смотровая, чтобы надсмотрщикам было легче следить за каждым заключённым. Девушке осталось дождаться, когда программа выполнит задание до конца, и можно будет снова уйти в свою каюту.

Вдруг раздался оглушительный сигнал тревоги, всё вокруг окрасилось красным светом ламп, и сработала система оповещения:

— Внимание надсмотрщикам, на третьем уровне несанкционированное открытие камер заключённых.

Эми бросила быстрый взгляд вниз, где располагался этот самый третий уровень, понимая, что компьютер ещё не успел сменить старые коды. По рации охранники приказали ей срочно покинуть смотровую. Девушка остановила процесс смены кодов, а затем бросилась к дверям. Топот охранников оглушал, мимо пробежал небольшой отряд с оружием в руках. Эми подхватили с двух сторон и практически поволокли за собой охранники, она переступала ногами на весу. Габриель бежала впереди них. За спиной послышались выстрелы и громкий победный ор заключённых. Вдруг мимо неё полыхнул и пропал луч лазера, а один из охранников завалился на бок, утягивая за собой и Эми. Девушка оглянулась и от страха волосы зашевелились на её затылке. В коридор, по которому они бежали, выскочили несколько заключённых в ярко-рыжих робах. Их лица были перекошены звериной злобой, а глаза горели, как у демонов.

— Беги! — толкнул её вперёд оставшийся в живых охранник и стал отстреливаться.

Девушке больше не нужно было приказывать, она бросилась со всех ног к выходу, в который уже проскочила Габриель. Вдруг сигнал тревоги замолчал, а спасительная дверь стала закрываться. Эми припустила из последних сил, слыша предсмертный крик охранника, который перекрыл грозный рык, что девчонка нужна живой.

До дверей оставалось несколько долгих секунд, и Эми их упустила. Дверь захлопнулась, а через смотровое стекло на застывшую в ужасном озарении девушку смотрела ухмыляющаяся Габриель, на прощание помахавшая рукой. Эми прижала свою ладонь к индикатору, прекрасно понимая, что замок заблокирован с той стороны. Цвет остался красным, а за спиной всё стихло. Страх сковал тело. Эми не могла обернуться, прекрасно зная, что там, за её спиной, стояли плотной стеной заключённые, охваченные охотничьим азартом, и стоит им лишь увидеть в её глазах страх, как они накинутся на неё всем скопом. Девушка не могла этого допустить. Она боялась той участи, на которую её приговорила Габриель, и просто не могла поверить в коварство этой женщины. Даже ответ на вопрос за что так она с ней вдруг пришёл словно из ниоткуда. Давний разговор, ещё когда девушка только начала встречаться с Тайроном. Габриель дала понять, что имеет на него все права. Но Тайрон решил по-своему и выбрал Эми.

«Я люблю тебя», — словно наяву, Эми увидела любимого мужа и его голубые глаза. Рука сжала бластер, рывком вытащила его из кобуры на бедре. Эми легко пальцем сняла предохранитель и приставила дуло к виску. Осталось лишь нажать на курок, но сильная рука обхватила девушку за талию, и бластер был нацелен в дверь, ведущую на свободу.

— Нет! — отчаянный крик заглушило шипение, а снопы искр рассыпались в разные стороны.

— Нет, детка, так дело не пойдёт, — раздался хрипловатый голос возле уха.

Эми попыталась вырваться, но поняла, что всё бессмысленно. Все её отчаянные попытки лишь заставляли мужские руки крепче сжиматься на её талии и груди.

— Тихо, тихо, мы тебя не тронем, обещаю. Лучше открой дверь, слышишь? Открой эту чёртову дверь, и я обещаю, что ты останешься жива.

Эми зажмурилась, взывая к своему рассудку, умоляя его отключиться прямо сейчас. Лучше смерть, так думала девушка. Смерть, чем те озлобленные уголовники. Она яростно взвилась, мечтая поскорее отмучаться сейчас от руки этого заключённого.

Мэтью выругался сквозь зубы. Он понимал, что так просто девчонку не успокоить. Знал, на что она готова была пойти, сам еле успел отвести дуло от её виска.

— Твоя жизнь теперь в моих руках и я решаю, как ты умрёшь, слышишь? Могу убить одним выстрелом, — в знак доказательства он приставил дуло бластера к подбородку девушки, от чего та судорожно сглотнула. Мэтью продолжал, шипя её на ухо: — А могу и ножиком прирезать, медленно выпуская кровь. Тебе выбирать как умереть, детка, но ты должна открыть эту чёртову дверь! — рыкнул он прямо в ухо, и девушка вздрогнула, приходя в себя.

— Она не откроется, — тихо шепнула Эми, глядя на красный индикатор.

— Отсюда не откроется, а из смотровой откроешь? — Мэтью готов был придушить собственными руками продажную сучку, которая обещала помочь, а сама его же руками решила отомстить своей сопернице. Любовный сериал, длившийся больше года, приобрёл неожиданный оборот, и сам Мэтью никак не ожидал оказаться вдруг в гуще его событий.

— Даю слово, детка, что убью тебя быстро, или могу растянуть твою агонию на сутки, а может и на трое, как сможешь выдержать. Итак, — повторил Мэтью, чувствуя, что девушка в его руках больше не дёргается, а словно обмякла, признавая своё поражение, — быстрая смерть или же мучительная, хрупкий цветочек.

— Босс, — позвал его Сэм, — сейчас сюда придёт ещё отряд.

— Не придёт, пока жива наша детка, — Мэтью усмехнулся парням, которые так и не поняли, почему босс просто не грохнул девку сразу, а церемонился с ней и уговаривал. — Эта сука, — кивком головы Эдгарс махнул в сторону выхода, — что захлопнула дверь перед нашим самым носом, хочет, чтобы мы успели позабавиться с деткой, прежде чем поднимет тревогу. Так что, милая, — мужчина потёрся носом о вкусно пахнущие цветами волосы, прикрывая глаза от приятного блаженства, растекающегося у него в крови, — у тебя есть шанс отомстить ей.

Но он опять выбрал неверный мотив. Девушка никак не отреагировала, лишь молчала, рассматривала пол, считая пары ног, чтобы хоть примерно знать, сколько заключённых сбежало. Открыто взглянуть им в глаза она боялась, до жути, до дрожи в коленках, до судорог в пальцах.

Мэтью раздражённо прикрыл глаза. Они теряли время. Она, ключ от всех дверей, всегда была строптивой и принципиальной, поэтому приходилось сдерживаться рядом с ней. Он вновь зарылся носом её в волосы, пьянея только от одного запаха. Запах настоящей женщины. Тёплая, хрупкая. Как же давно он не трогал столь мягкое и хрупкое.

— Знаешь, я понимаю того парня, что трахал вас с этой брюнеткой. Я бы тоже выбрал тебя.

Эдгарс усмехнулся, поймав удивлённый взгляд серых глаз. Да блондинистая, невысокого роста девчонка уступала в красоте продажной суке Гэби, но скромницы всегда привлекали мужчину больше. Особенно эта. Он помнил, как она смущалась и краснела от подкатов смазливого блондина.

Мэтью прочитал фамилию девчонки на форме, усмехаясь. У него никак не получалось называть её по фамилии — Уотсон, только детка, ей это прозвище шло больше.

— Где, кстати, ваш парень? Решил работу сменить? Надоело метаться между вами? Или же вы ему надоели?

Мэтью бил по самолюбию девушки, и солёная влага, собравшаяся в уголках глаз девушки, была ему наградой. Всё же она пробиваемая, главное знать куда давить.

— Он умер, — тихий ответ поверг Мэтью сначала в шок, потом раздражение накрыло его с головой.

— Не знал, — отозвался он и потащил девчонку в смотровую. Надо было уже хоть что-то сделать. — Но может и к лучшему.

Девушка еле переступала ногами, она не сопротивлялась, так как была в смятении. Откуда этот заключённый мог знать о Тайроне? Ведь никто не мог догадаться. Габриель и та не знала. Или так казалось лишь самой Эми?

Но мысли улетучились из её головы, когда она увидела тела мёртвых и кровь, растекающуюся на полу. На миг зажмурившись, девушка споткнулась о чью-то руку и, беззвучно ахнув, чуть не упала, но резкий рывок заставил её выровнять равновесие.

Мэтью понял, что девчонка еле стоит на ногах от страха, поэтому закинул её себе на плечо и приказал парням оставаться возле дверей, караулить. И с ним пошёл лишь верный Сэм.

— Босс, мы в ловушке, — нервно шепнул он, оглядываясь назад. — Если не откроем дверь, парни взбунтуются.

— Грохнем этих, откроем других, — невозмутимо отозвался Эдгарс, ставя девушку перед дверью в смотровую.

— Открывай, — приказал он Эми, подталкивая её в плечо к замку. Одной рукой он держал бластер, другую положил на загривок девчонки. Шея у неё была очень тонкая, а кожа бархатистая. Так и подмывало погладить её подушечкой большого пальца, что он и делал, ужасно пугая этим Эми.

Она продолжала стоять истуканом, не предпринимая попыток вырваться, но и не желая подчиняться.

— Я сказал — открывай! — злясь, закричал Мэтью, придавив своим телом Эми к холодному стеклу дверей.

Эдгарс был уже на взводе, он понимал, что девчонка тянет время. Долго Гэби не сможет не докладывать о происшествии и сюда придёт отряд надсмотрщиков.

— Не могу, — тихо шепнула Эми, крепко зажмурившись. Слишком был велик соблазн подчиниться, ради собственной жизни, но у неё были свои принципы. — Вы будете убивать людей.

— Что? — переспросил Сэм, приближаясь к Мэтью. — Что она там шепчет?

Эдгарс рассмеялся, злясь на себя ещё больше. А он-то думал, почему именно она. На такие должности обычно нанимают парней, а тут девчонка с тупой честью, готовая отдать жизнь ради других. Мэтью кинул свой бластер СЭмму, а сам схватил Эми за волосы, заставив её смотреть ему в глаза, мысленно чертыхнувшись от того, что упругие ягодицы девчонки согревали его пах, и с каждой секундой сдерживаться было всё сложнее.

— Давай, детка, — шепнул он, схватил её за руку и прижал ладонь девчонки к индикатору замка, который всё так же оставался красным. Зло глядя в лицо блондинки, он еле мог говорить от рвущегося наружу гнева: — Продолжай в том же духе, и я тебя точно убью. Только не быстро, а буду ломать тебе пальцы, но не на этих красивых ручках, — Мэтью погладил чистые тонкие пальцы Эми, лежащие на индикаторе, глумливо оскалившись, ловя страх в её глазах, — а на ногах, чтобы не сбежала. Палец за пальцем. Да, я буду убивать, как только вырвусь отсюда. Буду, те подонки, что убили мою сестру, ещё живы, а вы их прикрываете, вы стережёте не меня, а их от моего гнева. Тех, кто купил вас всех, сторожевых псов. А моя сестра была младше тебя, она тоже хотела быть любимой. Так что я буду убивать со всей жестокостью и начну с тебя, Уотсон, пока ты мне не откроешь дверь. И ты это сделаешь, поверь, у меня огромный опыт.

Эми смотрела в стальные злые глаза заключённого, понимая, что готова сдаться. Страх полностью захватил её тело, и лишь сознание цеплялось за устав, который она обязалась исполнять. Мужчина очередной раз больно дернул её за волосы, и девушка зажмурилась, прикусив губу. Эми никак не могла решиться. Она слышала в голосе мужчины боль, и ей было искренне жаль его сестру, но если она выпустит на волю этих зверей, которых насчитала больше десяти, то, возможно, они уничтожат всех сотрудников тюрьмы и доберутся до Земли! Этого нельзя было допустить. Ведь история про сестру может быть обманом. Но чувство самосохранения жалобно скулило поверить ему и воспользоваться этой уловкой, чтобы спасти свою жизнь. Боль не давала трезво мыслить, отупляла и Эми не могла даже дать отпор. Слушала угрозы и тихо всхлипывала.

— Сэм, нож, — приказал Мэтью, отпуская на миг ладонь девушки, и та, распахнув глаза, увидела блёклый клинок, мелькнувший между рук мужчин.

Оцепенение слетело с Эми, и она забилась, не собираясь спокойно стоять, когда её будут резать.

— Нет, нет, нет, — взмолилась девушка, так как Мэтью был для неё тяжеловат, и она не могла его скинуть, придавленная к прозрачной двери смотровой.

— Ну же, детка, будь послушной — открой дверь и всё закончится для тебя хорошо. Даю слово, — вкрадчиво шептал Эдгарс, прижимаясь к извивающейся девушке пахом, утопая в аромате её шампуня. Она словно роза в этой прогнившей тюрьме. Свежий лёгкий ветерок, привет из далёкого прошлого. Нож со скрипом скользил по стеклу, не причиняя ему вреда и даже не оставляя следа. Эми затравленно следила за ним, зажатым в огромном кулаке, украшенном наколками.

— Открой дверь! — теряя всякую надежду, что девчонка послушается, крикнул Мэтью и с силой ударил ножом по двери, рискуя поранить Эми, а та взвизгнула и замерла, очередной раз обмирая от страха.

— Хорошо, — наконец выдала она, когда поняла, что больше так не сможет. Как бы ни храбрилась, но нет, настоящих пыток она не переживёт. — Хорошо, я открою.

Мэтью нетерпеливо дёрнул её за плечо, пододвигая к замку, а девушка протянула к нему ходившую ходуном руку. Ей нужно было лишь ввести универсальный код. Код, открывающий любую дверь внутри тюремного сектора. Сомнения в ней ещё остались, и она боялась, что заключённые её обманут, убьют с особой жестокостью, но, тем не менее, набрала на интерактивной панели комбинацию цифр и дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

— Умница, — похвалил её Мэтью, схватил за руку и неловко дёрнул к себе, подталкивая вперёд.

Переступив порог, Эми оглянулась на мужчин, которые последовали за ней. Здесь у неё было больше шансов обмануть заключённых. Полукруглый стол соединил в себе три компьютера, и только один был для программиста. Эми маялась от сомнениях и даже решила на обман, ведь совесть шептала, что будет правильнее умереть ей самой, чем подвергнуть опасности других мирных людей, но Эдгарс уверенно вёл её к рабочему месту.

— Давай, открывай входную, — приказал он девушке, просто бросил её в кресло и навис, прижимаясь колющей щетиной к щеке. — Я видел, как ты это делала, и не раз. Тебе хватало всего нескольких секунд.

Это был полный провал. Эми поняла, что ничего от этих бандитов не скрыть. Поэтому просто включила компьютер, который предложил возобновить смену кодов. Дав ему позволение, девушка решилась на маленькую месть. Она не знала, как мужчины выбрались из камер, но теперь больше ни один из кодов не подойдёт, и они не смогут открыть другие. Мэтью же следил, как тонкие пальчики порхали по виртуальной клавиатуре. Ногти у Эми были коротко стриженные, с прозрачным лаком. Сама скромность, сама непорочность.

Он сжимал нож в руке и опирался ею о край стола, а второй зарылся в короткие светлые волосы, дав понять девушке, чтобы она не расслаблялась.

— Вы же здесь первый раз поцеловались, так ведь, — неожиданно для себя шепнул он ей на ухо, а затем лизнул.

Эми всю передёрнуло, а от страха пропали все мысли из головы. Как он узнал об этом? И почему говорил ей?

— Я видел, — вытянув руку, он ножом указал девушке на свободную камеру, — оттуда. Я сидел там и день за днём смотрел, как он тебя соблазняет. А та сука сама к нему в штаны залезла. Было обидно за тебя. Ты же ему верила, так?

Эми сморгнула крупные капли слёз и выдавила из себя:

— Заткнись.

Сэм, стоящий сзади, усмехнулся, но промолчал.

— Заткнусь, когда закончишь, — разозлился Мэтью и больно дёрнул девушку за волосы. — Пока он тебя окучивал, с ней трахался прямо здесь, в этой смотровой.

Эми мотнула головой, не желая верить бандиту, и тут же зашипела от боли, напрочь забыв, что её волосы зажаты в крепкой руке.

— Нет, — тихо шепнула она. — Тайрон не такой. Нет.

— Да, такой, — глумливо хихикнул Мэтью.

— Такой, такой, — подтвердил Сэм. — Моя камера чуть выше, я вообще в подробностях всё видел, — и хохотнул недобро. — И эта потаскуха вылизывала ему член и скакала на нём.

— Нет! — выкрикнула Эми, но Мэтью опять дёрнул её за волосы.

— Чем быстрее откроешь дверь, тем быстрее мы заткнёмся, и не будем рассказывать, кто был до тебя. Вы у него не первые, поверь.

Девушка стиснула зубы, прикрыв лицо руками всхлипнула, не желая слушать злые слова, порочащие светлое имя покойного мужа.

— А я могу рассказать, как он тебя ублажал в этом кресле, — добавил Сэм, и девушка испугалась ещё больше. Уж лучше бы её убили сразу, чем вот так вот измываться. Да, она нарушила правила, но это было всего один раз.

— О, это я пропустил! — развеселился Мэтью, заглядывая Эми в глаза. — И никто об этом не узнал? Ты выключила камеры?

Прикрыв веки, Эми закусила губу, чтобы не закричать. Да, она это сделала, но иначе кто-нибудь узнал о них.

— Выключи камеры, — приказал Мэтью, и Эми подчинилась. — Долго ещё будешь возиться с замком?

— Полминуты, — заверила его девушка.

— Тогда у меня есть время рассказать тебе, что обычно они делали это прямо в этом кресле, где ты сейчас сидишь.

Эми разозлилась. Она смело взглянула в глаза Мэтью и тихо шепнула:

— За что?

Она просто не понимала, зачем они с ней так. Эдгарс усмехнулся и, развернув кресло к себе, оперся руками о подлокотники, практически дышал в губы Эми.

— Я говорил тебе быть послушной, но ты заупрямилась. Я обещал, что будет хуже, а ты не поверила. Ничего личного, детка. Поверь, ты всегда мне нравилась больше всех среди этой своры продажных псов. Так что всё это ради того, чтобы у тебя появилось желание поскорее избавиться от нас.

Эми опустила голову, признавая, что Эдгарс добился своего. Он вынудил её подчиниться. Хотя лучше бы он изрезал её ножом, чем рвал душу, обливая грязью Тайрона. Она не верила, что заключённые говорили правду, просто не хотела в это верить. Ведь любимый столько раз клялся ей в любви. Это не могло быть игрой. Её маленький осколок счастья вдруг померк и больше не радовал, не грел. Всё было разрушено.

— Я всё, — тихо шепнула она, и Сэм увидел, как открывается массивная дверь, а парни проникают в появившуюся щель.

— Готово, — обрадовался он, бросая бластер Мэтью. Тот поймал оружие на лету, схватил девчонку за руку, и пока она не пришла в себя, легко закинул её себе на плечо.

Так они выбежали из смотровой, а девушка в панике зажмурилась, чтобы не смотреть в мёртвые глаза своих бывших сослуживцев, с которыми так и не подружилась за всё время работы в тюрьме.

— Отпустите!

Эми казалось, что она кричала, но её голос был слишком тих. Звуки выстрелов и топот ног оглушал, как и стук её собственного сердца. Мэтью даже не слышал её, занятый перестрелкой и выискиванием смуглой брюнетки, прятавшейся за спинами мужчин, а также белыми пластиковыми телами андроидов, которые беспорядочно двигались, добавляя хаоса в коридорах. В Эдгарсе клокотала ярость за обман и подставу. Она думала, что обвела его вокруг пальца? Решила его руками поквитаться, да ещё и деньгами разжиться? Такое Мэтью не прощал никому, и в этом он не делал различий между женщиной и мужчиной.

— Отпусти! — силы постепенно возвращались к Эми, как и осознание того, что она натворила.

Осуждённые в оранжевых робах оказались слишком хорошими бойцами, да ещё и вооружёнными, надсмотрщики и охрана тюрьмы не справлялись с ними. За столько десятков лет существования тюрьмы это был первый прорыв осужденных в её головную часть. Что же она наделала! Эми задёргалась на плече Мэтью, и тому приходилось держать её крепче, а затем и вовсе скинуть с плеча и затолкать в небольшой коридор, ведущий к капитанскому мостику.

Резко развернув сопротивляющуюся Эми к стене лицом, он придавил её своим телом, протиснув между её ног колено, локтем прижал девушку за спину, а сам отстреливался от охранников в серой униформе.

— Бабу не пристрелите! — крикнул Мэтью, не желая лишаться возможности отомстить Гэби.

Эми замерла, поняв, что опять угодила в ловушку. Она никак не могла сдвинуться с места, и уж тем более отлепиться от стены. Всё, что она могла, это хватать воздух ртом и в ужасе смотреть, как из дула бластера в руке заключённого вылетал голубой огонь с неприятным громким звуком.

Это был театр смерти, где демоны имели человеческий облик и были облачены в оранжевые робы, цвета пламени, жадного, голодного, пожирающего всё на своём пути. И как бы ни старалась девушка сбежать, это пламя проглотит полностью, уничтожая её суть. Зачем заключённый взял её с собой? Почему не пристрелил сразу, как обещал? Её обманули, и ничего хорошего ждать ей не приходилось, осталось лишь глубоко дышать и, опираясь руками о твёрдый белый пластик стены, пытаться отстраниться, чтобы не быть раздавленной мужским телом.

— Да не дёргайся, ты! — рявкнул Мэтью и, сдвинув локоть, прижал её голову к стене.

Эми зажмурилась, моля у Господа о прощении.

Выстрелы, предсмертные крики, громкие приказы, сигнал сирены, топот ног, скрежет андроидов — эта какофония длилась бесконечно долго. У Эми всё плыло перед глазами от слёз и страха. Она оказалась в эпицентре хаоса, которым руководил тот, кто прижимал её к стене, тот, кто не остановится ни перед чем, лишь бы достигнуть своей цели.

— Ну и где же у нас начальник? — услышала девушка весёлый голос возле своего уха, а горячее дыхание опалило натянутые нервы. — Сидис, падла, и не высовывается с капитанского мостика. Детка, давай ещё одну дверь откроешь и без выкрутасов, договорились?

Эми открыла глаза и оказалась лицом к лицу с бандитом, больно ударившись лопатками о стену. Мэтью придавил девушку своим телом, любуясь на мокрые щёки, припухшие от слёз веки, влажные чёрные реснички, склеенные между собой, образуя острые стрелы. Глаза у девчонки не просто серые, а возле самого зрачка зелёные. Миленько и очень соблазнительно. Мужчина понимал, что адреналин в крови у него зашкаливал, а от близости с этой красоткой мозги просто растекались. Он склонился к губам Эми, бросил очередной взгляд в её глаза, удостоверившись, что она в панике, но сопротивляться не станет. Да, не станет, да даже если и станет, это будет очень волнующе. Он смачно впился в розовые губки, прикрыв глаза, глухо застонал. Да, сопротивление только подогрело азарт. Девушка билась, словно бабочка, пойманная в паутину, протестовала, мучилась, но не могла разорвать противный для неё поцелуй. А Мэтью, втянув в себя воздух, чуть прикусил нижнюю губу Эми, окончив поцелуй. Теперь он точно знал, что не остановится. Определённо нет. Лучше ей его пристрелить, но теперь мужчина пойдёт до конца и сделает её своей. Ведь он знал, какая она ласковая, какая милая, а ярость в глазах вперемешку со страхом придавала ей невообразимый шарм.

— Ты же знаешь, что надо сделать, чтобы остановить меня? — ехидно шепнул он девушке, наслаждаясь той властью, которую обрёл.

Эми кивнула, содрогаясь от ужаса. Всё, о чём она думала, начало воплощаться в жизнь. Она так и знала, что всё к этому и идёт. Вот зачем он оставил ей жизнь, чтобы надругаться, чтобы изнасиловать, чтобы поиграть с её телом.

— Лучше убей, — тихо шепнула, не собираясь подчиняться.

— Не лучше. У меня идеи куда интереснее. Поверь, я очень изобретательный, а капитан и начальник тюрьмы у нас в ловушке. И сбежать не могут, и выйти тоже, лишь ждать подкрепления. А пока оно летит, я восполню с тобой своё воздержание. Ну так как, хочешь испытать на себе все мои эротические фантазии? За пять лет я много чего придумал, о многом мечтал.

Эми шарахнулась в сторону, признав поражение. Мэтью отпустил её, зная, что ей некуда сбежать, да и ему самому нужна была передышка. Запах девчонки сводил с ума, а член встал колом и было тяжело ходить.

— Босс, мы поймали её! — громкий окрик Сэма был как небесная благодать.

Эдгарс усмехнулся и направился догонять Эми, которая практически дошла до дверей капитанского мостика. Она попыталась скинуть его руку со своего плеча, но ахнула, когда мужчина прижал её спиной к своей груди, а стальные пальцы сжали горло. Мэтью встал так, чтобы контролировать двери капитанского мостика, наставил на неё бластер, и с этого ракурса хорошо просматривался коридор. Эдгарс прижался к стене, самодовольно ухмыляясь, утопая в аромате цветов, который никак не желал растворяться, смешиваясь с металлическим запахом пролитой крови. Девушка вцепилась пальцами в его руку, царапалась, при этом дразняще тёрлась ягодицами о член, приводя Мэтью в восторг. Ещё чуть-чуть и он просто кончит себе в штаны! Смешно на грани смерти думаю об экстазе, о том, как горячо, наверное, между девичьих ножек, и как нежна её кожа. Да и если он трахнет её всего разок, она же не умрёт от этого. Хорошая цель для того чтобы начать думать головой, а не тем, что у него между ног. Эдгарс обернулся на звук из коридора.

Из-за поворота вышел Сэм и оставшиеся ребята, ведя упирающуюся Гэби за руки.

— Отпустите! Отпустите! — верещала та. — Отпустите меня, подонки!

Мэтью заглянул в лицо испуганной Эми и шепнул:

— Сейчас я объясню тебе, что значит строить из меня лоха. Запоминай, детка. Не сопротивляйся мне, будь послушной. Я сказал — ты сделала, и всё будет хорошо. Поверь, я умею быть справедливым и добрым.

Девушка не думала, что можно испугаться ещё больше, но её состояние было на грани паники, ей казалось, что она сходила с ума, так как не понимала, чего этому бандиту ещё от неё надо. К чему были эти слова, о чём предупреждения?

— Ну что, шалава, — громко крикнул Мэтью Габриель, которая замерла, увидев его. — Думала умнее всех? Думала, сможешь выйти сухой из воды да ещё и при деньгах? Решила опустить меня, тюремного авторитета? Так я тебя обрадую, ещё никто не кидал меня, Мэтью Бешеного пса. Что ты там планировала, чтобы я сделал с этой крошкой, а, конченая сука! Совсем мозги растеряла из-за ревности?

— Да что ты знаешь! — не выдержала Гэби и выкрикнула в ответ: — Эта паскуда увела у меня любимого! Он мой был, поняла? — кричала разъярённая брюнетка Эми, которая обмякла в руках Мэтью, с трудом различая очертания людей, столпившихся в коридоре. Рыжие пятна на белом фоне и одно тёмное, дёргающееся в окружении ярких. Девушка словно оглохла и уже ничего не хотела, словно все её чувства выключились.

— Он меня любил, не тебя! А ты всё испортила! Он обещал, что мы поженимся, тварь!

Мэтью почувствовал влагу на своей руке и понял, что Эми уже не сдерживает слёз.

— Не твой и не её! — рыкнул Сэм, тряхнув брюнетку так, что та клацнула зубами и прикусила себе язык, застонав от боли. — Он был общий. Трахал всех баб в тюрьме.

Эдгарс оскалился, наблюдая, как меняется выражение лица брюнетки, она, как и Эми, тоже не догадывалась о кобелиной натуре своего любовника. Они были с Уотсон похожи, с одной лишь разницей, что Эми никогда бы не пошла на такое преступление, как убийство соперницы, да ещё такое извращённое.

Мэтью перехватил удобнее тяжёлый бластер, понимая, что зря тратит время на разговоры, пора уже прекращать этот балаган. Подозрительно тихо было на капитанском мостике, притаились, крысы.

Мужчина бросил брюнетке прощальные слова:

— А вы, бабы, дуры слепые и не подозревали, что он обманывал вас. Так что зря ты решила меня обмануть, Габриель. Теперь за это и поплатишься. Ребята, заприте её где-нибудь, а как только захватим капитана, она ваша.

— Нет! Нет! — Гэби осознала, в какую ужасную ситуацию угодила, а Эми тихо всхлипнула.

Если бы не Габриель, если бы не она и её тупая ревность, то ничего бы этого не произошло. А теперь им обеим уготована участь подстилок. По-другому и быть не могло. От болезненного поцелуя у неё до сих пор ныли губы. Нужно убить бандита, не позволив ему надругаться над ней. Тело, наконец, обрело подвижность и вспомнило приёмы самообороны. Топнув по ноге Мэтью, Эми попыталась локтём ударить ему в пах, а затылком разбить нос — всё как учили, всё как она отрабатывала не раз.

Да только мужчина уклонился от удара в лицо, крепче сжал девушку, до хруста в её рёбрах. Жалобно заскулив, Эми раскрыла рот в немом крике.

— Детка, так дело не пойдёт, — жарко зашептал ей в ухо Мэтью, когда девушка перестала дёргаться. — Вроде договорились, что ведёшь себя тихо. А ты опять проверяешь меня на прочность. Я ведь уже придумал, как тебя накажу. Так что давай исправляйся. Даю тебе шанс — открой дверь на капитанский мостик.

Девушка очередной раз сдалась, ненавидя себя за страх, за то, что боится, трясётся как заяц, не в силах ничего изменить. Да и разве она сможет? Ведь ни один из мужчин-охранников не смог, куда ей тягаться с такими бугаями. Ах, если бы не было запрета на использование андроидов в военных целях, то всё могло бы быть иначе. Но, увы, кибернетика выявила, что первый закон робототехники как постулат незыблем. Робот не может убить человека, поэтому и охранники только люди.

Она словно сама стала роботом, которого подвели к электронному замку, и девушка, послушная воле заключённого открыла дверь, а дальше, зажмурившись, ждала, когда утихнет перестрелка, и молилась, чтобы кто-нибудь пристрелил Мэтью. Но этого не произошло, будто бы за спиной этого мужчины стоял сам Дьявол и помогал ему. И капитан, и начальник тюрьмы были убиты, а головная часть тюрьмы захвачена. Эми оказалась свидетельницей расправы сбежавших заключённых над своими надсмотрщиками и слышала нечеловеческий ор Гэби, которую насиловали прямо в коридоре, прежде чем ненужной тряпкой бросить в тюремный блок и закрыть люк. Девушка не хотела видеть эти бесчинства, но Мэтью боялся её отпустить от себя хоть на шаг. Девчонка была ему нужна, так как могла подобрать код к любой системе, даже взломать пароли управления головной части тюрьмы.

— Детка, отцепляй балласт, — приказал он, любуясь на то, как Гэби скребётся в общем коридоре, угодив в ту же ловушку, что она приготовила для него. — А нет. Открой сначала все камеры, а потом сбрось балласт.

— Какой балласт, — подняла на него усталый взор Эми, уже не просто не соображая, а банально отупев от усталости и нервотрёпки. Даже страх ушёл, устав её мучить.

— Отцепляй общий блок тюрьмы от головного, — медленно с расстановкой повторил Мэтью, мягко улыбаясь девушке. Хотелось поскорее со всем разделаться и заняться кое-чем более приятным.

— Но они же все погибнут, — удивление проснулось в серых глазах Эми, и беспокойство прогнало прочь безразличие.

Мэтью нравились её живые глаза, в них было легко читать все мысли девушки.

— Ну мы им оставили подарок перед смертью. Так что давай, открывай камеры и сбрасывай балласт.

Эми услышала в голосе Мэтью недовольство и раздражение, поэтому решила просто не думать о судьбе почти тысячи заключённых и уж тем более Габриель, лишь нажала нужные кнопки, отдав приказ компьютеру.

— Сэм, сможешь управлять этой махиной? — уточнил Эдгарс у друга, хотя они уже не раз обсуждали эту тему.

План побега прорабатывался более года. Но как бы ни был идеален план, всё предусмотреть было невозможно, например, ревнивую продажную суку, которая поплатилась своей жизнью за то, что пыталась помешать побегу. Но пока удача благоволила им.

— Да, это же в принципе обычный корабль, — кивнул здоровяк, занимая место капитана.

— Отлично, тогда ты за главного, а я отдохну немного. Как будем вблизи от патрульных спутников — позови.

Сэм усмехнулся, проводив Эдгарса, который тащил за собой упирающуюся Эми, понимающим взглядом. Правда, долго сопротивляться Мэтью ей не дал, вновь закинув её на плечо.

Шагая по коридору, по звуки воплей Эми, Мэтью приходилось обходить андроидов, которые оперативно приступили к уборке. Выбрасывая трупы в утилизатор, они отмывали кровь, возвращая полу и стенам первозданную чистоту. Полёт до Земли продлится восемь часов, и этого было вполне достаточно, чтобы утолить голод Мэтью.

* * *

— Есть хочешь? — первое, что спросил Эдгарс у девушки, когда кинул её на кровать в каюте, ближайшей от капитанского мостика. В ней явно жил мужчина — личные вещи лежали, ожидая хозяина, ещё не зная, что теперь они ему больше не понадобятся.

Мэтью усмехнулся, вдохнул полной грудью, оглядел каюту. Уже сейчас он чувствовал себя куда как лучше, чем запертым в камере. Обернувшись к молчаливой пленнице, заметил, как затравленно она на него смотрела. Конечно, им обоим было понятно, зачем он притащил её с собой, но мужчина не спешил, ему хотелось просто есть.

— Так будешь? — как можно более дружелюбно уточнил.

Эми замотала головой. Её тошнило от мысли о еде, да, собственно, и от других мыслей тоже, ведь все они крутились вокруг этого убийцы, который сейчас довольно ухмылялся, словно это не он только что отнял жизни у стольких людей.

Мэтью присел на кровать, позволив девушке отползти к изголовью, и сочувственно спросил:

— Первый раз видела смерть? Я когда первый раз убил, меня рвало. Так что если хочешь, то не стесняйся. Я пущу тебе первой.

Мужчина указал в сторону санузла. Эми осторожно опустила ноги на пол и вздрогнула, когда Мэтью добавил:

— Только недолго, я хочу принять нормальный горячий душ. Хочется почувствовать себя человеком.

Эми молча встала, нерешительно сделала шаг, всё ожидая, когда её остановят, не веря, что он позволит ей запереться одной. Мэтью играл с ней, и ему нравилось чувствовать себя зверем, затаившимся тигром, рядом с которым ступает осторожно лань. Да, он не собирался оставлять её одну. Дверь в санузел отошла в сторону, открыв просторную комнату.

— Ух ты, — наигранно обрадовался Мэтью, — тут отдельный сортир! Тогда я в душ, а ты туда.

Подтолкнув испуганную девушку в спину, мужчина легко подошёл к душевой и активировал её, а Эми решилась-таки зайти в отдельную кабинку с затемнёнными стенами, которые надёжно скрыли её от посторонних глаз, позволив ей видеть всё, что происходило снаружи. Она сидела на унитазе, лихорадочно думая, как ей быть. Мэтью же скинул робу и нижнее бельё, весело насвистывая, вошёл в душевую кабину и приступил к омовению. Он блаженствовал, устав от тюремного холодного душа с противным запахом антисептиков. Хотелось нормального геля и шампуня, чтобы он так же благоухал, как шампунь Эми.

Девушка справила свою нужду, стараясь не пялиться на обнажённого мужчину. Его тело было в наколках — правая сторона спины и рука полностью увиты чёрной вязью, которая с поясницы спускалась ещё ниже, на ягодицу. Эми передёрнула плечами, не понимая, зачем себя так уродовать. Но, тем не менее, продолжала украдкой наблюдать за Мэтью, просчитывая, сможет ли она с ним справиться. Тело заключённого было подтянутым, крепким, широкоплечим. Волосы покрывали грудь и сбегали по бугристому животу вниз, курчавясь вокруг спокойной мужской плоти. Эми оглядела длинные ноги с тугими канатами мышц. Его тело хранило на себе белёсые следы ран, напоминание о прошлых бурных годах. Эдгарс был высоким и слишком натренированным для заключённого, сутками сидящего в камере. Девушка вдруг осознала, что он никогда не отказывался от надежды сбежать, и в этом его сила, его уверенность в себе и в своём везении.

Эми поглядывала на мужчину, строя планы мести. Нужно было решиться, но она не могла. Не могла убить человека, даже такого, как этот. Казнь запрещена законом, и Мэтью приговорили, как и других изгоев, к пожизненному заключению. Она не имела права вершить чужие судьбы, но боялась, что если не убьёт Эдгарса, то окажется виновницей ещё больших смертей. Бластер, лежащий на краю раковины, манил к себе. Одним выстрелом можно было решить все проблемы.