Где нет надежды

Глава 2

Устав от тяжёлых мыслей, девушка хотела уже выйти, как была остановлена окриком Мэтью.

— Закажи еды, — открыв створку душа, приказал он ей, не стесняясь своей наготы. Эми кивнула, отворачиваясь, и услышала весёлый голос Эдгарса, который не мог удержаться: — Только без яда.

Девушку не надо было просить дважды, ведь это был её шанс. Еду она заказала не задумываясь, нажимая все кнопки предложенного меню. Сама же оглядывала каюту, чтобы найти оружие, одновременно размышляя, что будет, если у неё получится убить Эдгарса, ведь заключённых много, а она одна. И то, что эти звери сделали с Гэби, легко может приключиться и с ней. Очередной раз по спине пробежались мурашки. Как ни старалась она забыть об ужасах, но перед внутренним взором прилипчиво вставали картинки группового изнасилования Габриель. Как бы ни виновата была та в сложившейся ситуации, но лучше бы просто убили, чем бросить голое, грязное, истерзанное тело в общий тюремный блок прямо на металлический пол.

Девушка вздрогнула, когда раздался сигнал пищевой камеры. Она долго стояла и смотрела, как мигает кнопка стеклянной дверцы, и не могла сдвинуться с места. Эми могла бы его незаметно отравить, ведь в каждой каюте есть аптечка, но… Холод окутывал все её внутренности, а липкий страх душил за горло. Не могла она. Ничего не могла. И дело даже было не в том, что Эдгарс мог её разоблачить, нет. Она не могла взять на душу этот грех. Знала, что не сможет, слишком глубоко засел этот страх — отнять чужую жизнь, пусть и ради спасения своей. Ведь жизнь преходяща, а душа — она же вечна.

— Детка, — тихо позвал её Мэтью, встав за спиной.

Эми перепугалась, его голос словно взорвал тишину каюты, резко вырвав ее из тяжких раздумий, и она вскрикнула, развернувшись к нему лицом. Мужчина удивился, но поймал её в круг своих рук, не поняв, что случилось. Девушка стояла неподвижно довольно долго, погружённая в свои мысли и не услышала его прихода, хотя он и не скрывался.

— Всё хорошо, — заверил он Эми, прижав её к своей груди, невзирая на сопротивление, не почувствовав, как впились маленькие ноготки ему в кожу. — Чего испугалась? Вот еда уже готова. Давай поедим?

Это было даже не приглашение, просто констатация факта. Девушке нужны были силы, да и ему тоже. Может, это был последний раз, когда Мэтью мог нормально поесть человеческой еды, на не того дерьма, что приносили надсмотрщики.

Эми не сразу поняла, о чём ей говорил бандит, просто тонула в захлестнувшей её панике. В нос ударил аромат мужского геля для душа, а пальцы скользили по ещё влажной коже, слегка царапая нанесённую на ней татуировку. Она думала что всё — началось, вот сейчас её просто отымеют так, как это было с Гэби. Но слышала лишь тихий шёпот и чувствовала лёгкое укачивание.

— Давай, нам надо поесть. А может даже выпить. Давай я поищу, может, найду выпивку, ведь не может же не быть здесь чего-нибудь покрепче, чем кофе.

Эми отстранилась от мужчины, который был обнажён, лишь полотенце стягивало бёдра, и, не глядя ему в лицо, тихо ответила:

— Запрещено привозить с собой алкоголь.

— Что, честно? Во всей тюрьме нет ни капли алкоголя? Вот засада, — развеселился Мэтью и выпустил её из своих объятий.

Правда, шанса отойти как можно дальше он ей не дал, открыл дверцу пищевого ящика и стал доставать коробки с едой, передавая всё девушке и приказывая их ставить на стол. Мэтью с энтузиазмом принялся вскрывать контейнеры, и каюта наполнилась ароматами горячей еды. Желудок Эми заурчал, и девушка невольно поморщилась от боли в нём.

— Ешь, — приказал мужчина, протянув ей бокс с бифштексами, а сам взял себе стейк с овощами.

Усаживать насильно Эми за стол он не стал, но сам сел так, чтобы ванная комната оказалась у него за спиной. Настрой девчонки ему не нравился, а оружие он не стал брать, чтобы не нервировать её. Эми, чуть помявшись, нерешительно села за стол напротив Эдгарса, чтобы между ними была хоть какая-то преграда, способная дать ей пусть и мнимую защиту.

— Сделай кофе, — приказал он после минуты молчания, в течение которой оба напряжённо жевали.

Девушка, бросив короткий взгляд на него, подчинилась. Она и сама захотела кофе, только Мэтью сделала просто чёрный, а себе капучино.

— Я всегда завидовал тому парню, что вас окучивал. Вот реально. Он ведь не единственный, кто подкатывал к тебе, но почему-то вы, девки, именно на него западали, — лениво жуя, Мэтью поглядывал на склонённую голову девушки, чтобы достать её ещё больше. Он просто не мог молчать, тянуло на душевный разговор, поэтому добавил: — Мне нравится твой румянец. И взгляд.

— Не надо, — тихо шепнула Эми, замыкаясь в себе. Она опустила голову ещё ниже, не желая ни смотреть на заключённого, ни тем более разговаривать с ним.

— Он твой первый мужчина? — молчать Мэтью не был намерен, да и хотелось выяснить некоторые моменты.

Быстрый, но насмешливый взгляд серых глаз был ему ответом.

— А, значит не первый. А как он погиб?

Эми заледенела, а вдоль позвоночника словно спицу вставили. Боль утраты вновь вернулась и захватила девушку с головой. Обида на злодейку судьбу была невыносима и придала сумасбродной отваги.

— Это вы его убили. Последняя попытка побега. Была его смена. Несколько заключённых, когда возвращались из душевой, набросились на надсмотрщиков.

Мэтью присвистнул, покивал головой, вспомнив недавний инцидент, спланированный для того чтобы добраться до оружия. Потасовка была знатная и пара бластеров очень ловко затерялась. Как же всё обернулось, оказывается. Получается, сам Мэтью явился виновником сюжетного поворота в ежедневном сериале про любовь, за которым с живым интересом следил. А посмотреть было на что, особенно когда Гэби решилась на отчаянный шаг, спровоцировав блондина на страстный, с огоньком секс прямо на глазах у заключённых. Давненько мужчинам не приходилось видеть женские титьки, приплюснутые к стеклу. Именно поэтому подарок Мэтью его парни оценили по достоинству. Ведь после такого представления эту шлюшку натянуть мечтали многие.

— Не знал, что он погиб. Честно. Да и не я его убил, — это была полуложь, а может даже и правда, смотря с какой стороны посмотреть. Ведь он не ставил цели кого-то убить. Смена могла быть чья угодно. Просто заплатил парням, и те достали для него оружие.

Эми опустила голову, вяло поковыряла вилкой кусок мяса. В разговоры о Тайроне она не верила, даже мысли не допускала, что тот изменял ей. Нет. Да, она знала, что Габриель в него была влюблена, но не он в неё. Любил он только Эми и не раз повторял это. Сейчас девушку куда больше заботила её дальнейшая судьба, но слова застревали в горле. Она очередной раз укорила себя за трусость и подняла взор на своего мучителя.

— Что дальше?

Брови Эдгарса чуть приподнялись в немом вопросе, и Эми, сглотнув, уточнила:

— Что ты сделаешь со мной дальше?

Мэтью улыбнулся. Его губы медленно растягивались, а на душе растекалось тепло от той отваги, с которой девушка смотрела на него. Вот такую он её видел всегда — холодную, собранную. Такую он её и хотел.

— Сама не догадалась? — поставив чашку на стол, подтрунивал он над Эми, желая, что бы она сама ответила.

— Изнасилуешь меня? — её голос дрогнул.

В голове зазвенело от напряжения. Нельзя позволить этому случиться. Она будет бороться за себя, за свою душу, за свою жизнь.

Мэтью кивнул, а Эми сорвалась с места к кухонным шкафам, где висели ножи. Она схватила один, самый большой, и вскрикнула, когда мужчина навалился сзади, прижав её к выступающему краю столешницы своим телом. Его рука охватила пальцы Эми. Как левая ладонь оказалась прижата к столешнице, девушка не уловила, но вскрикнула, когда лезвие впилось в полированную поверхность рядом с её большим и указательным пальцем.

— Детка, сколько тебе повторять, ты должна быть послушной. Я не хочу делать тебе больно, с тобой хочется быть нежным, но ты упорно умоляешь тебя наказать. Ты же правша, значит, некоторых пальцев на левой руке можно и лишиться?

— Нет, нет, — взмолилась девушка, задёргавшись в попытке оттолкнуть от себя сильного мужчину, а он лишь хохотнул и тихо приказал не шевелиться.

— Я виртуозно обращаюсь с ножом. Ещё в детстве пришлось научиться защищаться от плохих парней, — начал рассказ Мэтью, а сам быстро стучал ножом между пальцами девушки от мизинца до большого и обратно. — Первого своего подельника пришлось прирезать, собака сдал меня полиции. В тюрьме многому можно научиться, например, как из ложки выточить нож, который спасёт от твоего сокамерника, желающего за твой счёт обогатиться. У меня много врагов, детка. Поверь, с такими, как ты, я встречался лишь по другую сторону допросной. Ни один следователь не решался общаться со мной вживую, даже когда на мне были наручники. Я Бешеный Пёс и эту кличку заслужил не просто так. Не сам придумал, мне её дали братки.

Эми зажмурилась и боялась даже дышать. Сердце заходилось в бешеном ритме, но не успевало за стуком ножа о столешницу. Девушка боялась остаться без пальца и всё сильнее вжималась в грудь Мэтью, а в его крови начало разрастаться пламя желания.

Устав играть с Эми, он убрал нож на место и обнял девушку, зарываясь носом в её короткие волосы цвета солнца.

— Я могу быть нежным, детка. С тобой хочется быть именно таким. Так что не сопротивляйся, не зли меня.

— Не надо, — трусливо шепнула Эми, трясясь от еле сдерживаемого рыдания. — Прошу.

Всё внутри неё кричало, сжималось от ужаса.

— Проси, меня это заводит. Умоляй, это делает тебя ещё желаннее,- вкрадчиво шептал Мэтью, прокладывая дорожку поцелуев за ушком девушки, спускаясь по шее к плечам. — Люблю, когда женщина чувственна, а не безучастна.

Его пальцы нашли застёжку форменной куртки, но Эми вцепилась в его руки, желая остановить.

— Детка, не зли, — предупредил её мужчина. — Будь послушна и больно не будет, обещаю. Услышь меня хоть раз и поверь. Я не получаю удовольствия насилуя женщин, но с тобой я не могу сдержаться. Слишком давно хочу тебя. Год, наверное, или чуть больше, во сне занимаюсь с тобой любовью, но даже не мечтал с тобой столкнуться. Думал, сбегу и больше не увижу тебя. Надо сказать-таки той сучке спасибо, что отдала мне тебя. И сейчас ты принадлежишь мне, детка. Ты моя.

Эми, вся в слезах, мотала головой, не желая слушать признания Мэтью, она не могла позволить ему трогать себя, но тело оцепенело, а пальцы, сжимающие сильные запястья, не могли никого остановить. Застёжка медленно расстёгивалась, обнажая серую футболку на груди.

— Только не сопротивляйся, детка. Дай мне то, что я хочу, — молил Мэтью, уже представив их в разворошённой кровати, словно это он, а не она сейчас был загнан в угол.

Мужчина развернул девушку к себе, зарываясь рукой в её волосы, поцеловал в губы, застонал, прикрыв глаза. Эми попыталась оттолкнуть мужчину, сильнее сжала губы и даже зажмурилась. Твёрдый ствол члена больно впивался её в пах, и она понимала, что всё — отсрочка закончилась. Она хотела верить, что заключённый не будет с ней груб, но то, как он болезненно сжимал волосы на затылке, отрезвляло. Это не Тайрон, это совсем другой мужчина, и он привык брать грубо то, что нему не принадлежало.

— Чёрт, какая же ты сладкая, — выдохнул Мэтью ей в губы, когда разорвал поцелуй и оперся своим лбом о её, удерживая голову Эми, чтобы она смотрела на него. — Детка, я еле держусь. У меня бабы не было пять лет, поэтому я тебя всё равно трахну, но не сопротивляйся, просто не сопротивляйся, — попросил он уже, кажется, в сотый раз. — А то придётся тебя связывать и трахать в очень неудобных позах.

Эми с ненавистью взглянула на Мэтью, а тот в ответ мягко поцеловал её и шепнул:

— Я сейчас возьму тебя прямо здесь, если не перестанешь бросать мне вызов. Просто нагну раком и вставлю. Так что, детка, решай сама. Или в кровати и нежно, или прямо здесь и, поверь, будет грубо.

От его шёпота волоски на её коже встали дыбом от страха. Он ведь не шутил и давал сделать ей выбор. Эми всхлипнула, зажмурившись, так как смотреть в холодные жестокие глаза не могла. Он был морально сильнее, он подавлял её волю, стирал в пыль гордость. Эми цеплялась за воспоминания своего счастья. Как могла, хваталась за ускользающее светлое воспоминание, хотела окунуться в него, чтобы исчезнуть из реальности.

Мэтью усмехнулся, наблюдая борьбу девушки с самой собой. Он знал её решение, ведь она слишком боялась его. Это было ему на руку, хотелось быть с ней осторожным. Хрупкая, нежная, честная. Даже сейчас, ломая её, он сожалел.

— Кровать? — тихо шепнул он ей, и Эми опустила голову, слизывая с губ слёзы. Она промолчала, тогда Эдгарс схватил её за волосы, заставив взглянуть испуганно в лицо. — Или же ты хочешь здесь?

Он зло улыбнулся, прижимаясь пахом, дав понять, что готов принять её решение. Эми замотала головой, отталкивая от себя Мэтью. Он был для неё демоном из преисподней, твёрдая мужская грудь обжигала пальцы, а страх перед насилием просто лишал рассудка.

— Кровать! — выкрикнула она, осознав, что подписала себе приговор. Сама сделала это. Он заставил её выбрать. Она предала себя, свои воспоминания о муже, о своей любви.

— Хорошо, — обрадовался Мэтью и за руку потащил упирающуюся девушку к кровати. Он толкнул её в грудь, заставив сесть, и жёстко приказал. — Раздевайся.

Сам же снял полотенце, красуясь вздыбленным членом, который уже болел от вожделения. Мэтью заметил, как покраснели щёки Эми. Она отвела взгляд и опять заупрямилась. Сжала пальцы у себя на коленях. Терпение Мэтью было на исходе. Он тяжело вздохнул, понимая, что покладистости он от неё не добьется, и она упорно будет выводить его своей непокорностью.

— Любишь грубо? — раздражённо спросил, делая шаг к кровати. Просто хотелось уже вставить ей, а не препираться.

Эми стиснула зубы и со злостью стянула с себя куртку формы. На этом её запал храбрости иссяк, и она сгорбилась, боясь дальнейших действий Мэтью. Даже если он ударит её, она не могла сама раздеться перед ним. Не могла добровольно отдаться.

— Ох, детка, что же мне с тобой делать? Вот хочешь по-хорошему, а ты всё упрямишься.

С этими словами он, легко сминая сопротивление Эми, которая решила в последний момент вцепиться мужчине в лицо ногтями, заломил её руки за спину, подмял под себя и, ловко расстегнув на ней штаны, стал рывком стягивать их с её бёдер.

— Грубо так грубо, хотя я хотел иного. Но, видимо, хорошие девочки мечтают быть изнасилованными — где-то я об этом читал. Их заводит грубость, да и потом всегда же можно сказать, что меня заставили. А ты моя пленница, ты же хочешь оправдать своё имя, но поверь, я не оставляю синяков и… Чёрт, какая же мягкая, — с трепетом выдохнул Мэтью, поглаживая бархатистую белую кожу её ягодиц. — Это даже лучше чем я себе представлял. Красивая, — с придыханием шепнул Мэтью, осторожно проникая пальцами в промежность.

Эми задёргалась, из последних сил пытаясь отползти, и зашипела, когда грубые шершавые пальцы проникли в неё, причинив боль.

— Дьявол, как же я давно этого не испытывал, — радостно шептал мужчина, словно в бреду. Он уже даже не чувствовал сопротивления девушки, придавил её рукой к матрасу, а сам стал ещё ниже стягивать с неё штаны.

— Детка, ты не пожалеешь, что отдалась мне. Клянусь.

Когда ткань брюк оказалась ниже колен, Мэтью смог заставить её раздвинуть ноги и рывком овладеть ею. Эми всхлипнула, беззвучно разрыдавшись, а для Эдгарса на пару секунд мир просто перестал существовать, растворившись в приятном тепле.

— Этого стоило столько лет ждать. Мне столько раз предлагали сбросить пар, но разве можно променять это на мужское очко, а? — рассмеялся он своим мыслям, спрашивая у девушки, которая затихла, боясь пошевелиться. Мэтью осторожно толкнул её бёдрами, погружаясь ещё глубже. Эми зажмурилась, заставляя себя перетерпеть.

— Ты так сжимаешь меня, я сейчас кончу, — выдохнул он ей в ушко. — Чёрт, так дело не пойдёт, — разозлился он на себя и резко вытащил член.

Эми даже не сразу поверила, что тяжесть мужского тела больше не давила на неё. Тихо рыдая, она поднялась на руках, оглядываясь, насильника не было в каюте. Она осторожно села, пытаясь понять, как сильно он её порвал. Но ничего кроме неприятного жжения между ног не почувствовала и когда уже хотела одеться, из ванной вышел Мэтью, держа в руках белый флакон с синими буквами.

— Презик нашёл, — обрадованно объявил он девушке, которая надеялась, что всё закончилось, но нет, её мучения только начались. Мужчина рукой намазывал жидкий прозрачный гель на свой член, глумливо подмигивая Эми.

— Давай тебя раздену, пока сохнет.

Эми лягнула его ногой в живот, от злости совсем обезумев, но стянутые брюки сыграли с ней злую шутку, и Мэтью, схватившись за штанину, легко стянул их окончательно. Трусики чёрной лентой удерживали лодыжки, не давая свободно двигаться, а Эдгарс зарычал, устав от борьбы.

— Сука, — выдохнул он и дёрнул девушку за ногу к себе.

Эми вскрикнула, попыталась ухватиться за край кровати, но лишь сжала покрывало. В следующий миг она закричала, когда Мэтью грубо придавил её своим телом.

— Ведь сказал, что буду нежен. Я же поверил, что ты сдалась. Детка, видит бог, я хотел с тобой быть хорошим. Но ты решила сама.

— Нет, не надо! Я не хочу! Прошу, остановись! — взвыла Эми.

— Раздвинь ноги, детка, — издевательски приказал ей Мэтью.

Его губы прошлись по краю раковины ушка, заставив девушку нервничать ещё больше. Она поняла, что сделала только хуже, разозлив его, и подчинилась. Задержала дыхание, пока Мэтью пристраивал свой член, выискивая в складках вход в лоно. Проникновение было медленным, синтетическое покрытие делало его ещё более гладким. Мэтью замер, дав девушке привыкнуть, подождал, когда она начнёт дышать. Ласково убрал с лица волосы.

— Я понимаю тебя, детка. Я бы тоже боролся до последнего, только не стоит тебе это делать со мной. Говорю же, ты мне давно нравишься. Я завидовал твоему парню, потому что ты так нежно на него смотрела. А он, падла, обманывал тебя, изменял. Если бы я мог, ты была бы моей. Я бы никогда тебе не изменял, а знаешь почему?

Эми молчала, прислушивалась к себе и пыталась отстраниться от жаркого шепота, который обжигал щёку. Пыталась не думать о лёгком пощипывании между ног и о наполненности внутри себя. Просто представляла, что это не с ней. Она где угодно, только не здесь, не сейчас, не под тяжёлым мужским телом, не раздавленная чужой волей.

— Если иметь сразу двух, то не уважаешь ни одну. А свою женщину уважают хотя бы за свой выбор. Я уважаю тебя, но лучше не сопротивляйся. Не хочу делать тебе больно, хочу просто провести с тобой это время. Это как исполнение мечты, — Мэтью опять хохотнул своей шутке и начал медленно двигаться, погружаясь всё глубже в женское лоно.

— Да, детка, — шептал он, когда понял, что Эми не сопротивляется, а просто лежит под ним, готовая принять его всего. Он не спешил, не желая быстро кончить. Воздержание давало о себе знать. Мозг быстро отключался от блаженства, которое дарила ему девушка. Он рывками врывался в неё, прислушиваясь к прерывистому дыханию, и представлял себе сны, который так часто его одолевали. Эми была в них нежной, отвечала на его поцелуи, звала его, молила не останавливаться.

Её тело быстро потеряло скованность, а толчки пробуждали в душе гнев. Эми ненавидела Мэтью всей душой, но и сделать ничего не могла, лишь потерпеть, лишь подождать. Бандиту мало было просто брать её, он шептал ей на ухо нежности, целовал, заставляя выгибаться так, чтобы он мог дотянуться до её губ. Эми в мыслях представляла, как бьёт бандита ногами и полицейской дубинкой, как кулаками разбивает его лицо в кровь. Но все мысли вылетели из головы, когда мужчина глухо застонал, содрогаясь от разрядки. Эми затаилась, не зная, что будет дальше.

Мэтью чувствовал, как тяжело дышит девушка, плавал в блаженстве, ощущая, что член остался таким же твёрдым. Он встал на колени, заставил подняться и Эми, потянув за талию и не вытаскивая член, чтобы в следующую секунду взять быстрый старт и наблюдать, как Эми пытается удержаться на руках. Он таранил её быстро, чувствуя влагу своей спермы внутри синтетического чехла. Это было, по крайней мере, забавно.

Он перевернул девушку, когда понял, что ей неудобно. Трусики полетели на пол, а мужчина опустился между её ног, придерживая себя на локте. Он любовался искусанными, припухшими губами Эми, ему нравилось, как она ладонями пыталась оттолкнуть его от себя. Под футболкой высоко поднималась грудь, и мужчина сжал рукой один холмик и накрыл его ртом.

Эми испуганно вздрогнула, её тело словно током прошило. Грудь у неё всегда была очень чувствительна, и сейчас насильник это понял. Он подмигнул ей и продолжил ласкать сосок через ткань, а Эми вцепилась ему в плечи, сопротивляясь. Мэтью развёл колени девушки широко, и она оказалась открыта перед ним. Войти в неё было уже легко. Один рывок и девушка очередной раз вскрикнула, закусила губу, слепо глядя в потолок. Как бы она ни старалась быть бесчувственным бревном, но больно не было. Лишь неприятный осадок на душе разъедал сердце. С любимым было всё иначе, была страсть, ответная любовь. А здесь только похоть Эдгарса, который, словно ненасытный, руками придвинул девушку к себе ближе за талию, а сам стал медленно поднимать край футболки, наблюдая за тем, как зло блестели слёзы в глазах Эми.

Он не собирался останавливаться и теперь знал, как пробудить эту ледышку. Он долго ласкал её груди, то сжимая их руками, то прикусывая зубами соски. Его член пульсировал от напряжения, горячее лоно сжимало его, стоило Эми возбудиться от очередного посасывания. Приподняв бюстгальтер, Мэтью с блаженством застонал, услышав, наконец, судорожный вздох наслаждения Эми. Он смог задеть её, разжечь в ней пламя, поэтому и отдавался без устали игре с сосками, все глубже вбирая их в рот, очерчивая языком ареолы. Эми выгибалась, прикрыв глаза, и не могла справиться со своим телом. Она мелко дрожала от возбуждения, и когда Мэтью вдруг поцеловал её, удивлённо приоткрыла рот, что позволило чужому языку проникнуть внутрь.

Мэтью окончательно снесло крышу. Погружаясь в Эми яростными толчками, он не помнил, желал ли ещё кого-нибудь так же страстно, и ему казалось, что это продлится вечность. Её сладкие губки, наконец, открылись для него. Он брал Эми и в рот, и в лоно одинаково яростно и глубоко. И ему хотелось просто поглотить её, но миг экстаза разрушил планы, скрутил тело, принося ещё большее желания, чем было. Мужчина, успокоившись, удерживал себя на руках и рассматривал заплаканное лицо девушки, которая тихо всхлипывала, раскрасневшись от страсти. Она зажмурилась, прикрыв ладонью рот, и презирала себя за то, что испытала оргазм, и не с мужем, ни с тем, кого любила. С ним было всё иначе, не так ярко, как с Эдгарсом.

Мэтью поцеловал ладонь Эми, потёрся носом о её нос. Он был счастлив, сыт и доволен собой, а в душе его тлело пламя. Глядя на Эми, у него в голове бродили дикие мысли насчёт неё, и лучше было дать передышку себе и не пугать её ещё больше.

— Пошли в душ, — приказал он, рывком поднимаясь с кровати и осторожно беря девушку на руки. — Ты вся потная, — решил поддеть он её, прекрасно зная, как девчонки любят гигиену.

Эми оскорбилась, но, наконец, нашла в себе силы открыть глаза и взглянуть в лицо своему мучителю. Он улыбался так тепло и светло, что у Эми дух захватило, а мысли понеслись не в ту сторону. Она должна его ненавидеть, а не млеть от его улыбки.

— Нам ещё надо поработать, — между делом заявил Мэтью, поставил Эми возле зеркала и, стянув с неё футболку и лифчик, кинул вещи в корзину для белья. — Иначе нас уничтожат еще на подлёте. Надеюсь, ты поняла, что надо меня слушаться, детка, — вкрадчиво спросил он, склоняясь к её уху, а затем, глядя в отражение, прямо в испуганные глаза девушки, поцеловал плечо. — Сделаешь, как я хочу?

Его палец задел горошинку соска, и Эми отшатнулась назад, оказавшись в плену рук Мэтью.

— Ты просто чудо, — сделал ей комплимент Эдгарс, а она как очнулась, поздравив себя с тем, что опять попалась в сети, расставленные бандитом. На что он намекал, она не знала, как и то, что за работа у него припасена для неё. Но то, что девушка её сделает, он не сомневался, он прекрасно знал, как её заставить.

Горячий душ Эми не помог, так как Мэтью следил за ней, привалившись плечом к стеклу душевой с другой стороны, как надзиратель, следил за ней, чертил пальцем узоры на стекле, по конкуру и формам её тела и улыбался. Эта его улыбка и пугала Эми до икоты. Он получил что хотел, он изнасиловал её, но девушка по его глазам видела, что ему мало. Слёзы безысходности защипали глаза, и Эми, запрокинув голову, позволила воде смыть солёную влагу. Она должна стать сильнее. Скоро они приблизятся к Земле, и тогда у неё будет шанс поквитаться. Будет.

Вдруг большие ладони накрыли её груди, и её спиной прижали к горячей груди.

— Детка, как же хочется тебя, — вкрадчивой голос пробирал до глубины души. Эми зажмурилась, пытаясь не реагировать. Нельзя было дать слабину, он не должен почувствовать её уязвимость перед ним.

— Как же хочу придушить его своими руками, я ревную тебя, детка. Ревную к покойнику, к этому подонку. Ты же достойна лучшего, достойна настоящей любви. Так хочется окунуть тебя в нежность. Жаль, что мы не встретились в других обстоятельствах.

Эми передёрнула плечами, не желая даже представлять это. От мужчины не укрылась эта дрожь, он тихо рассмеялся, склонился к точёным плечам и поцеловал, сжимая между пальцев плотные горошинки сосков.

— Ты бесподобна, — шепнул Мэтью, услышав, как сквозь стиснутые зубы вздохнула девушка. Она неосознанно склонила голову набок, словно подставляя шею для поцелуев.

Мэтью нравилось с ней играть, но, увы, времени катастрофически не хватало. Его не было совсем, так как в планах у Эдгарса для любви место не предусматривалось, а тут… Мечта! Хрупкая, нежная, светлая, как солнечный лучик солнца.

— Выходи, пока не передумал, — резко развернув Эми лицом к открытой двери из душевой, Мэтью подтолкнул её, поскольку стоять спокойно рядом с ней он уже не мог, как и смотреть на обнажённую женщину, которая познала его близость с ним. Его тело хранило воспоминания о тесных прикосновениях, а сердце таило интимный трепет. Мокрая Эми выскочила из кабинки, обиженно оглянулась, так как она лишь ополоснулась, а хотелось смыть с себя чужие прикосновения, тереть кожу до тех пор, пока она не станет красной, но даже этой малости её лишили. Полное отсутствие свободы — вот что было позволено ей, только подчинение. Улыбка Мэтью пробрала девушку до самых костей. Она отчётливо видела голод в холодных глазах и хотела убежать, укрыться от внимательного взгляда, поэтому и сделала шаг, но замерла, заметив бластер, так и лежащий на раковине. Мэтью усмехнулся, наслаждаясь нежеланием девушки оставить надежду дать отпор. Сильная.

— И без глупостей! — крикнул, наблюдая за реакцией Эми, намыливая голову.

Девушка резкими нервными движениями замоталась в полотенце и вышла в каюту, а мужчина расхохотался. Она достойна лучшего, чем тот сладкий блондин, лучшего, чем сам Эдгарс. Но, увы, распробовав её, прочувствовав аромат и мягкость её кожи, оценив упрямый нрав, никого рядом с ней Мэтью теперь не хотел даже представлять. Она стала тем камнем, который лёг на сердце, мешала его делу, так как пробуждала давно утраченные чувства. А нужно быть хладнокровным, злым и непомерно непоколебимым, идущим до конца.

Эми, злая и на себя, и на Эдгарса, и на весь мир, вышла из каюты и направилась к себе. Её было уже наплевать, что скажут и подумают заключённые, захватившие тюрьму, но её каюта была недалеко, поэтому она шла, сжимая в кулаке чёрный шёлк трусиков и злилась. Ненависть жгла её изнутри. Как смел он так с ней обращаться, как смел думать, что она бы посмотрела на него в обычной жизни! Что он о себе возомнил, решая с кем ей быть и в кого влюбляться, как смел он хаять светлое имя Тайрона!

— Вау, цыпа! — раздалось со спины. Это в коридор вышел один из заключённых.

Эми даже не оглянулась. Дойдя, наконец, до нужной двери и открыв её, заблокировала изнутри. Преследователь позвонил и даже постучал, крича в коридоре. Но Эми не реагировала, с трудом сдерживая слёзы. Достали её все. Она устала. Нервотрёпка сказывалась, и она не хотела никого видеть. Пусть думает этот Эдгарс что хочет, но ей нужен отдых. Хотя бы пять минут не видеть его лица, не слышать голоса!

Открыв свой шкаф, девушка первым делом выбрала одежду, вторым ушла принимать нормальный душ. Она выставила температурный режим почти сорок градусов и стала тереть кожу, чтобы смыть с себя грязь после изнасилования, скребла бёдра, желая избавиться даже от мысли о том, что с ней сделал бандит. Лишь когда терпеть горячую воду стало невозможно, а кожа вся стала красной, Эми успокоилась. Высушив волосы и приведя себя в порядок, долго рассматривала своё лицо, вспоминая день свадьбы и те трепетные моменты, когда Тайрон надевал ей обручальное кольцо. Увы, его пришлось оставить дома и блюсти тайну бракосочетания. Теперь же Эми не хватало именно уверенности, которую на Земле дарил золотой ободок на пальце. Она была женой, а стала вдовой, поруганной вдовой подлеца. Как бы она ни берегла свою убеждённость в любви мужа, но та треснула, и хотелось узнать, правда ли то, что рассказывали о любимом заключённые. Ведь она в сущности ничего не знала о Тайроне. Из-за того что они вынуждены были скрываться свои отношения, девушка так увлеклась этой игрой, что совершенно не подумала о родителях, как своих, так и покойного мужа. На похороны она не попала, так как ей нужно было возвращаться на работу. Кто они — его родители? Почему Тайрон не познакомил её с ними?

— Нет, нет, — замотала головой Эми, не желая слушать голос сомнений. — Тайрон хороший, — пыталась она уверить себя в этом, хотя теперь зерно сомнений проросло в её душе. Слишком многое казалось уже странным. Ведь Эми предлагала позвать родителей на свадьбу, но Тайрон хотел романтики — только они и священник, только море, солнце, белые цветы и звон колокола. В тот миг это казалось таким естественным, да и родителей всегда было можно познакомить с избранником чуть позже, а теперь… А что теперь?

Эми зажмурилась, тяжело вздохнула и умыла лицо. Теперь о Тайроне надо забыть. Есть куда более крупные проблемы. Нужно решать, что делать с заключёнными. Нельзя дать им приземлиться. Была возможность включить систему самоуничтожения. Что её жизнь против тех, кого они уничтожат? Ничто. И надо стать собранной, и думать не о себе а о других. Её долг защищать, и Эми была готова к этому.

Выйдя в каюту, девушка оделась в чистое, прислушиваясь к тишине в коридоре. На панели телевизора светился значок непринятого внутреннего вызова. Застегнувшись и поправив куртку, девушка смело нажала на вызов.

— Детка, — укоризненно протянул противный заключённый, — ты слишком долго. Бегом сюда и без глупостей. Я же предупреждал тебя.

— Ты не дал мне принять душ — это ты совершаешь глупости, меняя своё решение каждую минуту.

— Поговори у меня, — беззлобно улыбнулся ей Эдгарс. — Давай сюда.

Экран погас, и в чёрном отражении Эми увидела своё лицо. Её бесило то, как бандит ей улыбался, бесило и пугало. Словно он считал её своей собственностью, своей игрушкой, которой приказывал, угрожал и делал что хотел.

Порыв никуда не ходить Эми подавила, напомнив себе, что это делу не поможет. Итог может быть плачевным. Хотя все просчитанные варианты заканчивались для неё плачевно, но были и героические, за них-то девушка и цеплялась.

Выйдя в коридор, столкнулась с верзилой Сэмом. Тот оглядел её, почесал шею огромной волосатой пятернёй, а затем указал в какую сторону идти.

— Ты бы не ходила обнажённой перед парнями. Мэтью, конечно, сказал, чтобы тебя не трогали, но парни не железные, да и баб у многих не было давно.

— Недавно, — процедила Эми, пытаясь не слушать разговорчивого бандита.

— Да что там было. По-быстрому трахнули и всё, с тобой бы было иначе.

Сердце девушки заледенело от страха. Сейчас её демарш в полотенце по коридору показался сущим безумством.

— Я прекрасно понимаю Эдгарса, ты секси, детка. Этому не соблазняй парней, а то им крышу снесёт, а Мэтью их прибьёт. Все беды от баб. Похотливые сучки.

Неожиданная концовка пламенной речи Сэма прозвучала, когда Эми перешагнула порог капитанского мостика. Она опешила от злости в голосе помощника Эдгарса, оглянулась на него, недоумённо воззрившись, не понимая, откуда столько злости и почему её выплескивают именно на неё. Но мужчина молча кивнул ей следовать вперёд, и девушка подчинилась. Мэтью сидел на капитанском месте и ревниво следил за парочкой.

— Детка, иди сюда.

— Я не детка, меня зовут Уотсон, Эми Уотсон, — четко произнесла она, храбрясь из последних сил. Выдержать прищур серых глаз было тяжело, особенно после того, как Мэтью встал, возвышаясь над ней чуть ли не на целую голову.

— Отлично, Уотсон. Быстро пришла в себя, — зло подбодрил Эдгарс девушку, злясь на неё и обзывая себя мягкотелым. Он думал, что сломил её, что нужно быть с ней мягче, а девчонка слишком быстро оправилась после секса с ним. И нет больше слёз, и ведёт себя вызывающе дерзко. Нельзя бабам верить, а этой хотелось. Опять повёлся на невинные глазки.

Но стоило Мэтью остановиться впритык к девушке, он вдруг заметил фальшь в её поведении. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке, а Эми от этого немого обещания расправы чуть плохо не стало. Коленки задрожали, она сглотнула, но, тем не менее, смотрела прямо, сжав руки в кулаки.

Мужчина успокоился, уловив запах страха, видя то, что пряталось за бравадой девушки. Уотсон Эми всё больше покоряла и вызывала уважение. Его детка. И эта её выходка, когда она ушла без спроса в свою каюту, теперь казалась лишь очередным вызовом, который нельзя безнаказанно спустить с рук. Девочке нужно было бороться с ним, чтобы сохранить остатки гордости. Пусть. Он позволит ей, потому что это спасёт её потом, когда его рядом с ней уже не будет. Только так он мог уберечь её.

— Сэм отправил запрос на Землю о ремонте. Нужно чтобы ты подтвердила его каким-то кодом. Ты ведь сможешь его найти? Только без шуток, детка.

— Меня зовут…

— Я слышал, детка, как тебя зовут, — перебил её Мэтью и потащил за руку к капитанскому креслу. — Введи код.

Эми хватило взгляда на сенсорную панель, чтобы понять, чего от неё хочет бандит. Вот он — шанс. Недолго думая, девушка стала искать файл с кодами, чтобы найти нужный, да так, чтобы заключённые ничего не поняли. Вот только склонившийся над экраном Мэтью не давал ей совершить намеченное. Он пальцем указал на код подтверждения поломки корабля, и Эми пришлось его вводить, затем она ввела код «SOS». Конечно это не тот сигнал предупреждения об опасности, но хоть что-то, хоть какая-то надежда на чудо. Она подняла взгляд на Эдгарса.

— Ну и зачем ты это сделала? — тихо спросил он, а Сэм напрягся, услышав злость в голосе босса.

— Мы же терпим бедствие? — попыталась, как можно более раскованно, уточнить девушка.

Мэтью покачал головой.

— Не до такой степени, — процедил он, рывком за шиворот вытаскивая Эми из кресла. — Теперь к нам направится целая команда спасателей и полицейских!

Эми улыбнулась. Да, она воспользовалась своим шансом, а Эдгарс в душе усмехнулся над ней и её маленьким счастьем. Пусть тешит себя этой победой. Пусть. Она достойна и большего.

— Сука, — выдохнул он и потащил девушку в каюту, где они уже были. Сменив пароль, он втолкнул Эми в каюту и заблокировал дверь.

— Сэм, сколько у нас времени? — уточнил он по рации.

— Часа четыре, может быть, пять у нас есть, — глухо отозвался помощник.

— Давай приготовимся встречать гостей.

Мэтью собрал ребят на капитанском мостике, где они быстро составили план действий, а в это время Эми сменила код на замке, чтобы никто не мог проникнуть в каюту, и сидела на кровати, так как большего сделать не могла. Оставалось лишь ждать, спасения или смерти, но ждать. Время медленно двигалось, и за ожиданием девушка не заметила как уснула.

А пробуждение было резким, так как корабль затрясло, и Эми чуть не свалилась с кровати. В первый момент она даже толком ничего не могла понять. Сигнал тревоги окрашивал всё красным и оглушал, дезориентируя, заставляя вернуться в недавнее прошлое. Лишь через несколько секунд, когда девушка открыла в панике дверь, она поняла, что тюрьму захватил патруль. Первыми, кого увидела девушка, были мужчины, закованные в бронированные чёрные скафандры. Сначала она обрадовалась, но в следующий момент эти тела погребли её под собой, громко требуя показать руки.

Приподняв голову, лёжа практически в коридоре, Эми увидела несколько трупов в форме спасательной группы. Зажмурившись, сглотнула горький привкус во рту. Опять всё из-за неё. Но это были вынужденные меры, зато теперь заключённые пойманы. Возле неё остановилась пара ботинок, а в следующий миг её болезненно вздёрнули вверх.

— Где остальные? — спрашивающий даже не снял защитный шлем, и лица его Эми не видела. Она глотала слёзы, радовалась, что всё позади, но справиться с истерикой не получалось.

— Все погибли, — сипло шепнула она, с трудом стоя на ногах, и то благодаря чьим-то рукам, придерживающим её сзади.

— Не лги! — выкрикнул тот, кто спрашивал, и лицо девушки обожгла пощёчина. — Я повторяю вопрос: где остальные?

Эми зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. От оплеухи в ушах звенело, а во рту появился металлический привкус.

— Они убили всех. И надсмотрщиков, и капитана, и начальника. Всех убили. Никого не осталось, — Эми шептала, так как говорить сил не было, а рыдания сдавили горло.

— Капитан, у неё истерика, — раздался рядом ещё один мужской голос. — Видимо, она не с заключёнными, а из персонала тюрьмы.

Эми кивнула в ответ. Она смотрела на мужчин, которые столпились возле неё, и вдруг поняла, почему ей задают эти вопросы.

— Они сбежали? — не поверила она, но, как это ни печально, ответ был очевиден, потому как в коридоре всё больше собиралось мужчин в чёрном. — Вы что, не догадались, что я не просто так послала сигнал «SOS»? Неужели не понятно было, что это предупреждение? Вы! Почему? Я же так старалась? — сипло закончила она. — Они же убили всех. Всех убили.

— Капитан, ей нужен врач.

— Вижу.

Мир перестал существовать для девушки, когда чувства захватили над ней власть. Она так старалась, она использовала свой шанс, а что в итоге? Всё было напрасно. Лишь ещё больше людей погибло, а заключённые сбежали. Эми вели по коридору, и она видела следы крови, которые в этот раз никто не затирал. Андроиды были отключены и неподвижными статуями замерли вдоль стен.

Из беседы патрульных Эми узнала, что заключённые сбежали на корабле ремонтно-спасательной бригады. Она первая долетела до тюрьмы и, не дожидаясь полицейских, состыковалась с ней. Это было грубым нарушением инструкций. Спасатели должны были ждать патруль. Ошибка, стоящая им жизни. Корабль уже приземлился. Полицию оповестили, но и так было понятно, что никого на борту угнанного корабля нет.

Эми не могла себе простить того, что, боясь за собственную жизнь, пожертвовала чужими. Поэтому на допросах говорила лишь правду, посчитав, что должна поплатиться за свой страх в полной мере. Её жизнь превратилась в вечные вопросы, допросы, медицинские обследования. Камера следственного изолятора практически стала родным домом, а надзиратели друзьями. Приход родителей всегда приносил больше боли, нежели тепла. Эми и так не могла простить себя, а причитания и слёзы матери ранили душу больше, чем совесть. Молчаливая поддержка отца позволяла не тонуть в отчаянии, как и разговоры с психиатром, который помогал успокоиться, смотреть трезво на ситуацию и перестать винить во всём случившемся только себя. Для всех именно Габриель стала виновницей побега заключённых. И это опять же доказал адвокат Дункан. Мама от всего сердца благодарила его за помощь, за то, что помогает её дочери избежать тюрьмы.

На заседаниях суда адвокат упирал на то, что психическое состояние мисс Уотсон нестабильно. Мистеру Дункану удалось заставить свою подзащитную признаться, что её изнасиловали, как и Габриель. Эми рассказала и про нож, и про то, что чуть не лишилась пальцев. Она хотела объяснить, что Эдгарс опасен, что в его руках нож смертоносное оружие, а в ответ получала сочувственные взгляды мужчин и жалость.

Через год, наконец, допросы закончились. Её разжаловали, лишили всех званий и даже пенсии. Но в тюрьму не упекли благодаря адвокату, который доказал, что его клиентка психически не здорова. После года лечения в психиатрической больнице Эми осознала, что, возможно, Дункан и прав. Что она, слабая женщина, против матёрых заключённых?

Их так и не нашли. Два года спустя Эдгарс и его подельники продолжали оставаться в розыске. А Эми начала жизнь с чистого листа в глухом французском городке Левен на берегу моря. Там, где жили её воспоминания о счастье.