Моника Айронс Жажда чуда

Пролог

В укромном полутемном уголке нью-йоркского ресторана за столиком сидели двое – атлетического сложения красавец-мужчина средних лет и молодая миниатюрная женщина. Зажженные метрдотелем свечи в высоком бронзовом канделябре высветляли пышную копну волос блондинки и играли серебристыми бликами на антрацитовой шевелюре брюнета.

Потягивая шампанское, пара неторопливо беседовала.

– Неужели вы вышли замуж в шестнадцать? Разве в наше время это возможно?

– Да, представьте себе, что и такое случается. Мы с женихом удрали в Ривертвид и там в кузнице обвенчались. Есть одно крохотное местечко в глухих горах Адирондака, недалеко от канадской границы. В тех местах живут потомки выходцев из Шотландии, которые до сих пор хранят обычаи и традиции предков. И даже этот странный ритуал вступления в брак не забыли.

Мужчина удивленно поднял брови.

– И вы совершили обряд бракосочетания без всяких формальностей?

– Ну да. Мне, глупой девчонке, сама атмосфера заключения священного союза казалась романтичной, а чувства – искренними. Взявшись за руки, мы объявили себя мужем и женой и поклялись в верности над наковальней. Затем кузнец грохнул по ней молотом и прокричал: «Быть посему!»

Встретив удивленный взгляд собеседника, женщина замолчала. И зачем она все это рассказывает? Ведь давно вычеркнула прошлое из памяти. Во всяком случае – хотела бы вычеркнуть. Но память нет-нет да и оживает. И тогда перед глазами возникает сонм мучительных видений. Вот бы перебороть себя и вновь побывать там, где совершила необдуманный шаг, иначе до конца жизни она будет во власти страха и сомнений, не позволяющих снова отправиться под венец.

А может, лучше сидеть в своем убежище, прячась в хрупкой скорлупе туманных надежд? Одного печального опыта с лихвой хватит на всю жизнь. И пусть кто-то другой участвует в одинаково ненадежных старых и новых обрядах…

– Да, слыхал, слыхал о браках по-ривертвидски, – вывел женщину из задумчивости спутник. – Все это действительно очень романтично. Но разве такие браки действительны?

– И да, и нет – кому как повезет, – тряхнула головой блондинка, как бы отрекаясь от прошлого. Только куда от него денешься, если уж о том зашел разговор. – Брак над наковальней признается только в том случае, если его освящает церковь. Многие так и поступают, а бывает, оформляют брак и в муниципалитете Ривертвида – там все это делается просто.

Брюнет поставил на стол недопитый бокал шампанского и поморщился, словно напиток не доставил ему никакого удовольствия.

– Не могу понять, кому в наше время нужен этот ривертвидский анахронизм? – пожал он плечами. – Почему именно у наковальни, да еще тайком? И откуда этот дикий обычай?

Женщина оживилась, почувствовав возможность преподать хоть небольшой урок восседающему напротив нее ученому мужу, тем более что сейчас можно было вести речь уже не о собственной ошибке.

– А вы вспомните пуританскую Англию не столь уж далеких времен. Молодые пары, отчаявшись, убегали в Шотландию, потому что там они могли вступить в брак без разрешения родителей. Ривертвид был первым шотландским селением, сразу за речкой Твид. Влюбленные могли объявить себя мужем и женой всего лишь в присутствии нескольких случайных свидетелей. На эту роль годился кто угодно, хоть пастухи. Так и получалось, что, выпрыгивая из кареты за Твидом, парочка устремлялась в первое же строение, а им на самом отшибе поселения была кузница. Эта традиция сохранилась. Ривертвид продолжают воспринимать как романтическое место, где любовники могут найти спасение от тиранов-родителей.

– Хм, интересно, – усмехнулся мужчина. – Послушать вас – так это рай земной. Но вот замечаете ли вы, какая горькая ирония звучит в вашем голосе?

Блондинка сразу сникла и тяжело вздохнула:

– Это потому, что у меня все же наступило прозрение. А ведь жаждала чуда…

Загрузка...