ГЛАВА ШЕСТАЯ

Кейн крепко прижимал к груди ее мокрое горячее тело, которое, казалось, было создано специально для него.

Феба обняла его за шею, он приподнял ее над землей и понес под навес.

Положив девушку на шезлонг, Кейн наклонился и снова впился в ее мягкие влажные губы. Она хотела принадлежать этому мужчине, постоянно ощущать его сильное тело рядом. Кейн ласкал ее грудь через тонкую ткань топика.

Она тихо застонала, когда он сжал ее сосок.

Боже, как же она обольстительна, как желанна! Кейн услышал новый стон, но он сорвался уже с его собственных губ.

– Детка, ты сводишь меня с ума, – выдохнул он прямо ей в рот.

Кейн прижался к ней всем телом, и Феба почувствовала, как сильно он возбужден. Больше всего на свете она желала, чтобы он сорвал с нее всю одежду и овладел ею прямо здесь, сейчас, сию секунду.

Она не могла больше ждать.

С великим трудом Кейн оторвался от ее сладких губ, поднял голову и посмотрел ей в глаза. Грудь его тяжело вздымалась.

– Даже и не думай снова извиняться, – прошептала она и нежно прикусила его нижнюю губу.

– Да я и не собирался.

Она обвела взглядом красивое мужественное лицо Кейна.

– Ты испугался за меня?

На его скулах заиграли желваки.

– Забудь.

– Я хорошо плаваю. Если хочешь, я потом даже покажу тебе мои награды.

– Не надо, я верю.

– Спасибо за заботу, это приятно, – сказала она, страстно целуя его.

– Феба, я хочу тебя, – хрипло прошептал он. – Ты нужна мне – как дыхание, как воздух, как жизнь.

– И что потом?

Вопрос Фебы отрезвил Кейна. Слегка отстранившись, он вопросительно взглянул на нее.

– В каком смысле?

– Что будет потом, когда все произойдет?

Он ничего не ответил. Феба, все еще дрожа, вывернулась из его объятий, села и отвернулась.

– Послушай, я...

– Не надо ничего говорить, я все поняла.

– Нет, – сказал Кейн, пытаясь снова обнять ее.

– Ладно, все в порядке. Тебе нужна женщина. Ты обрек себя на добровольное затворничество, а я подвернулась под руку.

Ему хотелось немедленно объяснить ей, как она заблуждается. Но сейчас не время, понял он. В выяснение отношений грубо вмешалась реальность.

Кейн сгреб Фебу в охапку и развернул спиной к перилам лестницы.

– Что ты делаешь? – нахмурилась девушка.

– Это в твоих интересах.

– Что?!

– Тихо. Посмотри в сторону забора, правее ворот.

Выглянув из-за широкой спины Кейна, Феба сразу увидела знакомый белый микроавтобус телекомпании, стоящий за деревьями.

– О господи, только не это! Ты думаешь, они нас снимают? – смутившись, спросила она, снова прячась за него.

– Если у них есть камеры с мощным объективом, то вполне возможно.

– Замечательно! – вздохнула она, ее плечи поникли.

– Стыдно?

– Нет, а тебе?

Он отрицательно покачал головой.

– Меня волнует только одно: твоя безопасность, Феба.

– Зато меня в данную минуту смущает то, что эти фотографии – если, конечно, они появятся в газетах, – могут подпортить твою репутацию, Кейн. Ты слишком видная фигура.

– К черту мою репутацию. Мне все равно – меня уже долгие годы преследуют репортеры, заинтригованные моим уединенным образом жизни. Я уже привык отслеживать их.

– А этих ты давно заметил?

– В том-то и дело, что нет, – досадливо поморщился Кейн. – В этот раз они выбрали очень удачную позицию: за деревьями их почти не видно.

Склонив голову набок, Феба посмотрела на Кейна из-под пряди рыжих волос. Если бы эти идиоты не испортили все своим появлением, она была бы сейчас в его объятиях...

Он, словно прочитав ее мысли, тяжело перевел дыхание; глаза его потемнели, мышцы на груди напряглись.

Феба заговорщически подмигнула ему.

– У меня идея, – сообщила она и схватилась за сумку для пикника.

– Ну-ка, поделись.

– Мы сбежим от них, – сказала девушка, показывая в сторону особняка.

– Но...

– Давай быстрее, помоги собирать вещи, заодно посмотрим, на самом ли деле они следят за нами.

– Феба, погоди. Зачем суетиться? Кому какое дело, за кем они следят. «Девять дубов», между прочим, моя личная собственность, это моя территория. Мы не обязаны прятаться.

– Я знаю, но для меня это принципиально.

Озорные огоньки в ее глазах звали его поучаствовать в этой игре в прятки. Кейн начал кидать оставшиеся вещи в сумку, но решил не тратить время понапрасну. Он резво вскочил на ноги и, схватив девушку за руку, потянул по направлению к парку.

– Оставим барахло здесь, потом заберем, – бросил он ей на ходу.

Фебе не надо было повторять дважды. То и дело наступая босыми ногами на острые камни, вскрикивая и смеясь, она пыталась поспеть за ним.

Вскоре они добежали до восточного крыла здания.

– Кейн, постой, я больше не могу, – тяжело дыша, взмолилась Феба.

– Иди скорей за угол, здесь нас не будет видно.

Он притянул ее к себе и прижал к холодной шершавой стене особняка. Феба чувствовала его горячее дыхание на своей шее, сильные руки, обхватывающие ее тело.

Кейн слегка отстранился и выглянул из-за угла.

– А наши голубчики-то не дремлют, – проговорил он и улыбнулся, качая головой. – Там у них какое-то движение. Держу пари, через несколько минут они переберутся поближе к нам.

Какая женщина устоит перед такой улыбкой? – подумала Феба.

Вдруг они услышали чьи-то шаги и какой-то треск. В нескольких метрах от них садовник обрезал кусты. Увидев молодых людей, он спросил:

– Мистер Блэкмон, вы в порядке?

– Да, э-э...

– Марк, – шепотом подсказала Феба.

– Да, Марк, все нормально, спасибо.

Садовник с сомнением кивнул и вернулся к работе.

Кейн удивленно посмотрел на Фебу.

– Ты знаешь его имя?

– Да, я внимательна в отличие от некоторых.

Небо резко потемнело, откуда ни возьмись появилась огромная туча. И через секунду Феба почувствовала, как первые холодные капли дождя упали на ее и без того мокрые плечи.

– О нет, лоскутное одеяло твоей бабушки! – простонала она, всплеснув руками.

– Мы уже не раз оставляли его под дождем, не волнуйся, – успокоил ее Кейн. – Да к тому же оно под навесом. – Он снова посмотрел за угол.

– Как думаешь, мы оторвались от них? – спросила она.

– Даже не рассчитывай на это. У меня такое ощущение, что у них есть свой человек в моем доме, уж больно точно они знали время и место нашего пикника. Ладно, нам с тобой вовсе не обязательно мокнуть поддождем из-за каких-то пронырливых репортеришек.

Девушка кивнула, и они пошли по направлению к главному входу.

– Феба, извини. Ты задумала великолепный пикник, а они все испортили. Мне жаль, что так получилась.

– Ничего, я привыкла.

– Вообще, насколько я слышал, журналисты не очень-то жалуют тебя.

– Не жалуют? Да они просто уничтожили мою репутацию, – помрачнела она.

– Зато в этой истории есть свои плюсы, – усмехнулся Кейн. – Думаю, твои работы будут пользоваться еще большей популярностью, когда Криг окончательно загремит за решетку.

– Очень в этом сомневаюсь. С помощью денег и власти можно сделать все что хочешь.

В ее словах, да и в тоне, которым они были сказаны, Кейну послышался явный намек, но он предпочел игнорировать его.

– Например?

– Например, выставить меня полной дурой, а себя – пострадавшим. Криг уже не раз прибегал к этой уловке.

– Но это ложь! – возмутился Кейн.

– А кого это волнует? – пожала плечами Феба. – Приговор выносят присяжные, которые вполне могут решить, что я просто карьеристка, пытающаяся привлечь внимание прессы к своей персоне с помощью обвинения добропорядочного человека невесть в каких грехах.

– А что говорит твой адвокат?

– Он считает, что Криг, скорее всего, скоро выйдет на свободу.

Неудивительно, что она напугана.

– В таком случае тебе нужен новый адвокат, – решительно произнес Кейн.

– Я едва могу оплатить услуги этого, так что ж говорить о новом!

– Что-нибудь придумаем.

Она остановилась, скрестив руки на груди. По лицу текли крупные капли дождя.

– Кейн, послушай, я не хочу, чтобы ты вмешивался в это.

– Почему?

– Хватит того, что я прячусь тут, в «Девяти дубах», как какая-нибудь преступница. Пусть хотя бы твое имя не будет мелькать во всяких грязных статейках.

Кейн серьезно посмотрел на нее.

– Ты хочешь, чтобы он заплатил за все, что сделал? – потребовал он ответа.

– Конечно.

– Тогда не отказывайся от моей помощи. От лесного пожара бесполезно прятаться в кусты – все равно он тебя догонит. С ним борются только встречным огнем. Поняла? Доверься мне. – Увидев, что она уже открыла рот, чтобы запротестовать, он обнял ее и нежно поцеловал в лоб. – Прошу, позволь мне быть рядом. Поверь, я смогу быть полезным тебе. У меня есть определенные связи.

И Феба сдалась. Они стояли, обнявшись, под проливным дождем. Страх, одиночество, боль – все это ушло, растворилось в освежающих потоках, хлынувших с неба.

На всей земле остались лишь он и она.

Через несколько минут к ним вышел Бенсон с зонтиком.

– Прошу прощения, сэр, вы не заметили, уже давно идет дождь?

Кейн и Феба одновременно посмотрели на него, потом друг на друга и дружно рассмеялись.

– Неужели? – спросил Кейн, отказываясь от зонта.

Дождь усилился, раздался раскат грома, и они бросились к дому.

Забежав внутрь, Кейн отряхнул волосы и оглянулся на Фебу. Мокрый топик, прилипший к телу, обрисовывая потрясающую грудь. Пожалуй, на нее хоть мешок из-под муки натяни, она все равно будет чертовски сексуальна.

Появившийся слуга протянул им полотенца. Перекинув свое через плечо, Кейн вытер длинные волосы Фебы и завернул ее в мягкий плед.

– Ты можешь простудиться, – заволновался он.

Феба улыбнулась, согретая его заботой.

– У меня хороший иммунитет.

– Иди и скорее переоденься, пока Бенсон не напустил на тебя всех медсестер этого района.

Стоявший рядом Бенсон сделал вид, что последняя фраза совершенно его не касается.

Феба кивнула и направилась к лестнице, потом вдруг остановилась и обернулась.

– Кейн!

– Да, – отозвался он, выглядывая из-под полотенца, которым вытирал волосы.

– Иногда ты меня удивляешь.

– Зато ты удивляешь меня постоянно, – с улыбкой подмигнул он.

Она пошла наверх, оставляя мокрые следы на полу.

Кейн, по-прежнему улыбаясь, начал рассказывать Бенсону, как им пришлось прервать пикник. Но дворецкий почему-то озадаченно уставился на него.

– Что? Что не так?

– Сэр, уже много лет я не видел, чтобы вы улыбались.

– Что ж, лови момент, – сказал Кейн, помрачнев.

Он посмотрел на ступеньки лестницы, где медленно высыхали трогательно маленькие следы от босых ног Фебы.

Ему вдруг стало невыносимо грустно. Потому что, как только Феба узнает правду о том, как погибла его жена, она уйдет. Думать об этом моменте он не мог, поскольку вместе с ней снова исчезнет жизнь из этого дома, из него.

Спустя час Кейн был уже в кабинете. Он уже успел принять горячий душ и переодеться. Теперь настало время заняться неотложными делами.

Сначала Кейн позвонил ее адвокату. Задав ему несколько конкретных вопросов и выслушав ответы, он с недовольным видом повесил трубку. Это оказался неопытный юнец по сравнению с армией матерых юристов Крига. Поэтому Кейн договорился о встрече со своим личным адвокатом, который считался лучшим в штате.

После того как Кейн удостоверился, что интересы Фебы будет защищать проверенный человек, он позвонил своему брокеру.

– Срочно продайте все акции «Криг корпорэйшн», принадлежащие мне, – велел он.

– Но, мистер Блэкмон, я бы не советовал сейчас делать это. Они принесут вам неплохую прибыль, сэр.

– Я уже получил прибыль. Продайте их и купите акции конкурентов, например «Дрим-имеджес».

Брокер попытался убедить его изменить решение, но он был непреклонен. Кейн не собирался иметь никаких дел с компанией, генеральный директор которой преследует женщин.

И не просто каких-то незнакомых женщин, а самую главную на свете.

Фебу Делонгпри.

Закончив с этим, он набрал номер частного детектива.

Он ведь получил согласие Фебы, верно? Значит, может действовать по своему усмотрению.

Феба постучала в дверь. Не получив ответа, она тихонько зашла в кабинет.

Кейн раздраженно разговаривал с кем-то по телефону.

– Если он сделал это сейчас, значит, можно предположить, что и раньше было что-то подобное. – Он немного помолчал. – Постарайтесь найти других женщин, ладно? Все, до связи. – Кейн повесил трубку и, взглянув на нее, сразу смягчился.

– Спасибо тебе, – проговорила Феба.

Кейн вздернул бровь.

– За что? Я еще ничего не сделал.

– Почему же, ты заставил Крига нервничать. Все эти люди будут действовать от твоего имени?

– Нет, теперь, когда я тоже в этом замешан, нам надо быть предельно осторожными, чтобы тебя лишний раз не поливали грязью. Будем действовать анонимно. Никто, кроме моих юристов, которым я бесконечно доверяю, не знает, кто открыл кампанию против Рэндала Крига.

Феба была не согласна, так как одно имя Блэкмона значило очень много, но не стала с ним спорить. Он знает, что делает. Его сила, уверенность в себе давали ей надежду.

Чего стоит один только телефонный разговор, который ей частично удалось подслушать! Кейн говорил столь властным тоном, что становилось ясно: он не потерпит никаких возражений и во что бы то ни стало добьется своего.

Но почему такой человек, как Кейн, прячется от всего мира в своем замке? Почему обрек себя на одиночество? Разве его может что-то пугать? Феба знала, что когда-нибудь Кейн сам все ей расскажет. Несмотря на его дурацкую манеру замыкаться в себе, он становился все ближе ей.

Однако время откровений, очевидно, еще не пришло.

– Ну, и что ты собираешься делать теперь, когда на улице потоп? – спросил Кейн, глядя на нее горячими карими глазами.

За окном бушевала стихия, но за толстыми стенами старинного особняка было тепло и уютно.

Феба пожала плечами. После того как она приняла расслабляющую ванну с ароматической пеной и залезла в мягкие домашние брюки и свободную кофточку, на нее напала странная вялость. Не хотелось ничего делать, ни о чем думать.

– Скажем, предприму героическую попытку почитать, – сказала Феба, направляясь к выходу. – Не буду тебе мешать.

– Постой, не уходи.

Она послушно остановилась, чувствуя, как бешено забилось сердце. Обычно он либо сам приказывал ей уйти, либо не протестовал, когда девушка удалялась по собственной воле.

Кейн открыл створку старинного бара, достал бутылку бренди и наполнил бокал.

– Если для меня, то не надо, – запротестовала Феба.

– Это всего лишь немного бренди, присядь ненадолго.

Феба устроилась на диване, приняла от него бокал и стала медленно потягивать обжигающую жидкость. Оказывается, это вкусно и действует расслабляюще, подумала она про себя.

А Кейн тем временем размышлял о том, что Феба находилась здесь уже три дня, но так толком и не спала до сих пор. Зачем тогда эта крепость, охрана, если Феба не чувствует себя в безопасности?

– Твой страх не дает тебе покоя, Феба, – сказал он. – Постарайся хоть немного поспать. Ты выглядишь усталой.

– Да, я знаю, но мне кажется, что я просто разучилась спать больше двух-трех часов в сутки.

– А ты попробуй. – Обеими ладонями взяв изящную руку, в которой Феба держала бокал с бренди, он поднес ее к губам девушки, предлагая ей сделать еще один глоток. – Самое главное, успокойся. Здесь тебе ничего не грозит. Я не позволю ему даже близко подойти к тебе, а во сне он ничего не может сделать.

– Но он делает! – бессильно прошептала она и опустила глаза, пытаясь спрятать боль.

Его сердце разрывалось на куски от ее мучений.

– Ты сама даешь ему власть над собой, позволяя приходить в твоих снах, – сказал он нежно, убирая со лба сбившийся рыжий локон.

– Я понимаю это, – тихо ответила Феба, уже самостоятельно делая несколько глотков из бокала. Постепенно приятное тепло разливалось по всему телу, принося с собой приятное расслабление. – Пожалуй, я пойду, Кейн. Тебе, наверное, надо работать.

Веки ее налились тяжестью. Господи, неужели удастся хоть на пару часиков заснуть? Хорошо бы...

Феба только начала вставать с дивана, как Кейн мягко усадил ее обратно. Поправив подушки и забрав пустой бокал, он помог ей вытянуть ноги.

– Ты и так сегодня набегалась, чтобы еще подниматься наверх. Спи.

– Но это же твой кабинет, Кейн, ты здесь работаешь...

– Все нормально, закрывай скорее глаза, – укутывая ее в плед, сказал он.

– Слушаюсь и повинуюсь, сэр.

Кейн улыбнулся.

– Ах ты, бесенок!

– Великан-отшельник, – пробормотала она, засыпая.

Кейн долго стоял возле дивана, глядя на мирно спящую Фебу. Ему так хотелось обнять ее, поцеловать, но вместо этого он отошел, сел за стол и стал оттуда, издалека, смотреть на нее.

Феба, свернувшаяся комочком на огромном диване, выглядела такой маленькой и беззащитной, похожей на крохотного рыжего котенка.

Несмотря на всю энергию и оптимизм, ее до сих пор мучили кошмары. Кейн мог запросто узнать от частного детектива, что на самом деле сделал с ней Криг. Но он надеялся, что она доверится ему сама.

Рассказывать ей о Лили он не собирался, это разные вещи: Феба чиста... в отличие от него.

Сделав над собой усилие, Кейн оторвался от. созерцания спящей Фебы, потер пальцами виски и погрузился в работу.

Спустя час, закончив трудиться с документами, Кейн удостоверился, что Феба действительно крепко спит. Полюбовавшись на нее еще немного, он вышел из кабинета, решив не мешать.

В холле на него налетел Бенсон с вытаращенными глазами:

– Сэр, мисс Феба пропала! Я никак не могу отыскать ее! Честное слово, я старался изо всех сил...

Кейн усмехнулся. Пора прервать излияния старого дворецкого.

– Она спит, – кивнул он в сторону кабинета.

Челюсть Бенсона непроизвольно отвисла от удивления. Аномальное поведение хозяина не укладывалось в голове! Вот уже много лет он никого не подпускал к себе близко. Тем более настолько, чтобы укладывать спать в святая святых – в кабинете!

Кейн сделал вид, будто не заметил смятения дворецкого.

– Проследи, чтоб никто не мешал ей.

Бенсон кивнул, успев уже оправиться от шока и натянуть свое обычное бесстрастное выражение лица.

Но в глубине его глаз таилась довольная улыбка.

На часах было почти одиннадцать, когда Кейн вернулся в свой кабинет.

Не отказав себе в удовольствии еще чуть-чуть постоять у дивана, он осторожно взял Фебу на руки и понес ее наверх. Девушка мирно спала и поэтому даже не шелохнулась.

Кейн тихо зашел в спальню Фебы, положил ее на кровать и накрыл одеялом.

Внимательно осмотрев комнату, он плотно закрыл дверь, ведущую на балкон, и все окна. Была у него мысль пустить сюда одного из его доберманов для большего спокойствия, но, подумав немного, он решил, что это уже будет перебор.

Феба снова свернулась в комочек среди подушек.

Как много испытаний выпало на долю этого хрупкого создания, подумал Кейн. Он наклонился и нежно прикоснулся к ее губам.

– Кейн, – прошептала она сквозь сон.

Загрузка...