Жди свистка, пацан

ГЛАВА 1 ПЕДИАТР

Ошалевшая от жары муха подлетела к еще не загаженной ее сестрами люстре, сделала вокруг нее несколько вынужденных проверочных кругов. Вроде все нормально. Вдруг, неожиданно в первую очередь для себя самой грозно загудев и уверенно разогнавшись, долбанула головой в оконное стекло. Стекло выдержало. Мухе от этого прискорбного факта стало обидно.

Жалуясь и причитая на несправедливости этого мира, она растерянно и недовольно загудела: «За что боролись на куче дерьма? Почему солнце всегда светит другим? Где элементарная справедливость?».

Она опять подлетела к центру комнаты, как бы рассчитывая угол и скорость атаки. Усилив громкость полета на максимально возможную, добавила обороты во все работающие системы… и еще раз, бесстрашно бросилась в атаку на стекло. Н-да… И на этот раз ничего не получилось.

Башка и без отсутствия мозгов гудела раненым паровозом. Переносчик возбудителей инфекционных заболеваний решился на довольно нестандартный ход. В своих попытках преодолеть стеклянную преграду была взята длительная и тягостная пауза.

Муха удобно вниз крыльями расположилась на потолке. Безотчетное чувство тревоги заставляло ее задуматься, где здесь фас, а где профиль? Что-то тянуло ее из помещения, в котором она находилась? Что-то заставляло ее, как можно быстрее отсюда убраться?

Вполне возможно, что пришло время подкрепиться, а может быть совсем наоборот — в целях поддержания биологического равновесия в природе самой стать чьим-то кормом. Выдумывать разные глупости и спорить по этому поводу бесполезно за долгое время эволюции окружающий мир все сам отрегулировал. Но то, что действиями мухи руководили не разум, а нечто другое это точно. Ничего не поделаешь — существо низшего порядка. Однако, дело по большому счету и не в ней. Но все по порядку.

С потолка, по мнению мухи была видна совершенно роскошная обстановка комнаты, больше напоминающая средних размеров зал. Вон там, слева — на подставке стояла гитара, у стены — большая картина изображающая книжный шкаф доверху набитый книгами. У противоположной стены — журнальный столик, со стоящими по бокам креслами. На столике, чуть мерцающий матовой поверхностью… Нет, не бутылка… Компьютер.

Муха присмотрелась. Ба! Да это ноутбук, из последних, из престижных и дорогих. «Уважаю» — сказала она вслух, и при этом ничего не подумала.

Сидящий в кресле мужик, если бы искренне захотел, мог вместе с ней разделить восторг от обстановки, в которой они вместе с мухой находились. Однако даже если бы его искреннее желание пришлось измерять гектопаскалями или, скажем сантиметрами, ему бы это все равно не помогло. Чуть выше надбровных дуг, точно по середине у него во лбу имелось очень аккуратное отверстие круглой формы.

«Эти люди такие странные существа. Понаделают себе дырок в разных местах и сидят без дела» — не зло и без удивления выразилась муха.

Она продолжала свой ленивый осмотр. Взгляд заскользил к затылку непонятного человеческого существа. Внезапно ее охватила необъяснимая радость. Она наконец-то поняла, почему стекло не хотело ее отсюда выпускать. Как бы это поточнее сказать? Пришло время не только предвкушения, а реального наслаждения полезной и свежайшей жратвой…

Затылка у сидящего в кресле, как такового не наблюдалось вовсе. Вместо него к радости насекомого имелось кашеобразное кровавое месиво. Которое, не торопясь мягко и с пузырями съезжало сидящему на плечи. От внезапно охватившего ее чувства нахлынувшего счастья муха радостно зажужжала и стала беспорядочно и хаотично летать по комнате. Ей казалось, что она истребитель охраняющий небо отчизны.

— Тише ты дура, — услышала муха от появившегося со стороны кухни, что-то пережевывающего грубого субъекта.

К тому времени она уже свыклась с мыслью, что у каждого из этих существ во лбу должна быть дырка. Поэтому отсутствие таковой у вошедшего, ее озадачило. Сев на лоб сидящему в кресле, она хотела всего лишь убедиться в наличии отверстия. А вот у вошедшего явно сработал приобретенный с детских лет условный рефлекс по поводу мух. Полотенцем которое было в его руке, он размахнувшись точно попал по мухе. Чье упитанное тельце размазалось на лбу задумчивого человека с дыркой.

Так не стало мухи.

Эпитафией для нее безвременно ушедшей от нас от руки безжалостного убийцы были следующие строки: «Здесь покоится обычная бляха-муха, которая по-настоящему любила людей».

Труп. На нем еще один — размазанный в грязь. Грустно все это, господа.

— Вот же-ж, падлы, — брезгливо подумал душегуб, присаживаясь перед креслом на корточки и с интересом разглядывая «задумчивого» гражданина N. — Этот жмурик, не так давно с комфортом расселся, а их уже полным полно… Мозги с кровью начинают остывать. Интересно, а если бы сейчас был мороз, они бы дымились? Ладно. Черт с ним… Пойду, посмотрю, может у этого борова кроме чипсов и огуречного рассола еще что-нибудь из жратвы есть?

Посмотрел. Из еды было немного строительного мусора.

Внизу, еще теплый труп Бетховена. И все. В руке, полотенце, которым он неуклюже пользовался вместо перчаток. Он вспомнил про муху, выражение лица приобрело довольный характер: «А ловко я эту тварь прихлопнул» — и ему сразу стало как-то легче.

«Придется поесть в другом месте», — решил он для себя. — «Молодец, Чичи, ловко со всем этим управилась».

Он тщательно протер гладкие поверхности. Еще раз окинул взглядом место своего пребывания и, ничего не взяв себе даже на память, покинул это неприятный дом с размазанной на трупе мухой.

За несколько часов до убийства мухи, в этой же комнате ничего не предвещало появление трупа и описываемых событий.

Гражданин Бетхович Самуил Израилевич сценический и эстрадный псевдоним «Самый русский шансонье — Михаил Шимутинский» в неформальных кругах своих почитателей откликавшийся на имя «Бетховен» из-за зеркального окна второго этажа, с интересом наблюдал за тем, как к его, еще недостроенному громадному дому, подъехала неброская машина. Из нее выпрыгнула молодая особа и направилась к металлической двери, штурмуя неприступную твердыню огороженного забором дома.

Самуил Израилевич залился мелко дребезжащим счастливым смехом. Пока она шла по мощенному итальянской плиткой двору, он успел рассмотреть ее и очень развеселился от того, как она была хороша.

Девица не смотря на то, что ее сопровождал сухощавый мужчина в кроссовках и спортивном костюме вела себя довольно уверенно и свободно.

Лет двадцати-двадцати пяти. На голове легкомысленная прическа из шикарных волос была заколота разными приспособлениями, на манер японских гейш… Коротенькая чуть прикрывающая лобок кожаная юбка и такая же кофта. Всё это туго обтягивало все прелести дискотечно-ресторанной дивы. Причина ее прибытие в этот дом была проста, и незатейлива…

Старому и похотливому козлу захотелось разнузданного, но дешевого разврата. Для остроты впечатлений кроме битвы с бригадой строителей ему хотелось испробовать опытного в деле сексуальных излишеств молодого тела. Он его заказал перед возвращением в США в системе быстро развивающегося сектора оказания интимных услуг.

До отлета самолета было еще семнадцать часов. Есть время за «дешевые бабки, круто развлечься».

В Москву или иначе на периферию, он ездил «рубить капусту», т. е. зарабатывать деньги на попсово-ларечном блатном романсе. Но постоянно жить, вместе с большой семьей предпочитал за океаном.

Деньги после визгливой базарной торговли были уплачены вперед с учетом двух часов пятнадцати минут беспрерывной, сексуальной эксплуатации. Минуты им были выторгованы в качестве премиальных, как крупному оптовому покупателю. Плечистый сутенер, несмотря на развитую мускулатуру и узкий лоб, плюнул и чтобы не слушать этот сорочий гвалт, согласился.

Бетховен, понаблюдав за бесплатным видом из окна, обернулся. Потер руки, облизал толстые сальные губы и глянул на часы. Приблизился, сопя и громко топая своими плоскостопными ступнями к сидящей на клеенке (он ее предварительно расстелил на разложенном диване), красивой и вызывающей секс-диве и затараторил:

— Ты уж постарайся… Как тебя зовут… Наташа? Красивое и очень необычное имя. А если ты от души постараешься… То уж и я тебя не обижу, колбаски вкусной на дорожку отрежу… Любишь колбаску? Вижу, вижу, что любишь… Конфет дорогих отсыплю. У меня вкусные конфеты, «Молочный ирис» называются…

Он торопливо бубнил текст, успевал сверяться с тем, что показывали часы, при этом грубо тиская проститутку. Путаясь в собственных пальцах он пытался снять то немногое из одежды, что было на ней.

— Ты уж помоги мне раздеться, а то видишь, возбудился я крепко… Пальцы-то так и прыгают так и скачут… Да и «молодца» моего приголубь, а то с моей старой шваброй… Видишь… Болтается без дела туда-сюда… Совсем грустный стал, и видать от робости съеженный весь…

Путана стала раздевать старого Сатира с отвислым брюхом пытаясь не задохнуться от запаха псины исходивший от клиента. А он заходился от бурно закипающих в крови гормонов счастья, радости и щенящего восторга.

— Какой ты сильный и красивый, — ворковала она, травмируя изнеженные ладони о его волосатую грудь и спину. Потом достала из пакета принесённый магнитофон, включила спокойную мелодию. Начала пританцовывать перед ним, распуская длинные, волнистые волосы. — Ложись на живот, мой рыцарь я тебе сделаю специальный тайский массаж. После него ты станешь смелым и стойким, как солдатик в одной сказке.

Он млел от такого обращения. С эрекцией правда, по-прежнему была беда, но он надеялся на то, что попал в руки настоящей специалистке своего, вернее — его дела. Он ждал и верил, что сегодня все будет хорошо, тем более деньжищи отвалил, немерянные. Поэтому торопливо мешком повалился на свой необъятный живот, ожидая продолжения удачно купленных дивных наслаждений.

Жрица телесных наслаждений уселась на бедра клиента и стала массировать ему спину, царапая руки о жесткую и ржавую растительность. После, достав из своих роскошных волос длинную тонкую заколку, окончательно распустила волосы.

Совершенно неожиданно, в первую очередь для всех читателей, резким ударом профессионально точно, загнала эту тонкую иглу клиенту в точку соединения шейных позвонков с черепной коробкой. Именно в то место головы, где только и остались редкие волосики, но, зато, имелась многочисленная угреватая сыпь. Для верности, сидя все там же, сдавила ногами дернувшегося клиента… Пару раз, чтобы уж наверняка, провернула заколку, присмотрелась и резко ее выдернула… Точка укола между угрей видна не была.

Ожидающий совсем не такого к себе отношения «гордость русского шансона» даже не успел дернуться как следует.

Тот, кто подумал, что после укола должен был раздаться нечеловеческий крик, свидетельствующий о невыносимых страдания потерпевшего, ошибается. Смерть от таких уколов наступает практически мгновенно.

Знания обо всем этом, любознательная девушка получила на семинаре повышения квалификации. Они проводились в одной дружественной, но очень азиатской стране. Конечно, если бы стояла задача принести данному гориллаобразному гражданину не только смерть, но и мучительную боль… Немного покумекав, эта проблема была бы также успешно решена.

Так как нашим людям, главное правильно поставить задачу. И они все сделают правильно. Однако сегодня задача была банальна и проста — лишить скрытого импотента, его никчемной и шаркающей жизни. Все. Финита…

Лжеблядь, вывернув из тела жертвы орудие убийства, неторопливо слезла с клиента и, как могло показаться непосвященным в тайны подготовки специалистов данной профессии, с воем и проклятиями в адрес родной страны не побежала в душ, чтобы попытаться смыть с себя скверну и греховность последних тридцати минут. Нет, она, отодвинув клеенку уселась на край дивана, деловито достала из сумочки телефон и набрала знакомый номер.

— Бетховен отправился на встречу к своему тезке, Людвигу, — доложила она. Абонент юмора не понял, поэтому, язвительно хмыкнув, она повторила, тщательно выговаривая слова. — На встречу, к Людвигу ван Бетховену.

Как ни жалко ей было уходить без колбаски и дорогих ирисок, но пришлось.

Она быстро, по военному четко, одела свое обмундирование. Расчесала волосы, вколола в них булавку. Осмотрев внимательно себя в зеркало, подправила помадой губы. Обвела сентиментальным взглядом комнату и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

С этим Бетховеном, я и не понял как-то сразу. Пришлось переспросить.

Я просто каким-то третьим взглядом увидел, как она торжествует и тащится от моего скудоумия. Буквально по буквам в издевательской форме был продиктован ответ. Пока она тщательно выговаривала буквы, их смысл до меня наконец-то дошел.

Терпеливо выслушал ее до конца. Проглотил горькую пилюлю. Отключил аппарат. Позже выбросил его в костер, над которым строители разогревали очередную порцию битума. Сам же из подвала где сидел, поднялся туда где минутой раньше была моя помощница.

Приблизился к обездвиженному телу. Взвалил эту тушу себе на спину и отнес в кресло. После чего, чтобы не замазаться, закрылся покрывалом и бабахнул трупу в лоб. Нет, серьёзно, а куда без контрольного выстрела.

Пошуровав по покоям и не найдя никакой еды отправился на работу. Следовало торопиться, т. к. отпросился с нее буквально на пару часов.

До следующей встречи, моя добрая и смышленая Чичи.

Им, таким как Чичи, совершенно не следует меня видеть и тем более, знать меня в лицо.

Кому им?

Всем тем, кто контактирует со мной при весьма специфических обстоятельствах.

Личные встречи, испытующие взгляды, раскаленные искры из ноздрей… Это все лишнее. Так как другие ребята, играя в свои необычные секреты, предпочитают всех нежелательных свидетелей и участников событий отправлять в Большой Белый вигвам, к Большому Белому отцу. В крайнем случае, делать так чтобы ни в прериях, ни в пампасах о них никто и никогда, уже больше не вспоминал. Кроме, естественно, родных неосторожного.

И вот в этом самом месте меня охватывает грусть, и даже поступь Командора, не выведет меня из хандры.

Про Командора, это я ввернул умышленно, образованность показываю. А вот причиной грусти является следующее обстоятельство: забывают все, обо всех, просто до безобразия быстро. Достаточно посетить кладбище, этот вечный «приют комедиантов» и разных других людей, чтобы в этом убедиться. Поваленные, сгнившие кресты и заросшие травой холмики. Запустение. И только ветер…

Впрочем. Куда-то не туда меня замело…

Я достаточно долго живу и давно беззаветно люблю свою жизнь. И жизни тех, кто в ней занимает свои по праву, главные места в первую очередь маму, потом своих любимых деток, еще, эта, как её, ну да, жена… Но главное. Главное в моей жизни, это мое увлечение мое хобби.

Именно оно дает мне возможность безбедно жить, содержать семью и интересно проводить свой досуг. Или как обо мне сказали в трудовом коллективе, где находиться моя трудовая книжка — призвание нашло достойного.

В отличие от разных «чикатил», «головкиных» и других маньяков-убийц я не придумывал пошлых теорий связанных с оправданием убийств, истязаний и пыток беззащитных детей и женщин. Нет уж, увольте, господа хорошие, этим не занимаюсь.

Оправдание таких мерзостей не входит в мои планы и глубоких философизмов под это, не создаю. И уж тем более не чувствую себя сверхчеловеком, который упивается властью над копошащимися у его ног людьми.

Конечно, многие мои заказчики пытались найти того, кто выполнял порученную работу. Искали долго. Бросались во все тяжкие. Дежурили у почтовых абонентских ящиков. Вламывались в квартиры и подвалы моих одноразовых помощников. Некоторых даже расспрашивали под физическим принуждением.

Только все это было в пустую, тем более, что ассистент будет помнить после одноразового интересного укольчика, как это в пионерском детстве пели «ну, подумаешь, укол — укололся и пошел…» И пошел, вместе с амнезией в легкой форме, не делающей из него олигафрена. Хотя пробел в памяти оставался надолго. Впрочем, за полученные деньги несколько страниц из дневника жизни, для той же жизни, можно было вырвать с корнем.

Конечно, ничего у этих любопытных ребят не получалось. После одного случая, когда неугомонного и любопытного клиента пришлось пристыдить с помощью энного количества взрывчатых веществ, их любопытство до поры до времени поостыло. А у меня выработался принцип: «Личные встречи исключаются из арсенала наших действий, как непоправимое зло».

Уколы, приклеенные бороды, изменение голоса и разная другая фигня — все это вчерашний день. Сегодня когда есть Интернет, связь с клиентами и другими ребятами идет только через него. С помощью постоянно меняющихся «голодных программистов» специально для меня разрабатываются приемы и методы. Пользуюсь всем этим добром весьма успешно. Коль скоро, брался за выполнение той либо иной работы, следовательно отдавал себе отчет и о степени подстерегающей меня опасности. Свидетелей постыдного для светлого будущего никто оставлять не хочет.

Но моя безопасность волновала меньше, нежели негативные последствия для близких. Поэтому я и старался все сделать так, чтобы ни одна ищейка даже запаха моего не учуяла.

В самом деле, кто скажите на милость или хоть укажите пальцем, кто может определить в обычном педиатре или иначе детском докторе, специалиста широкого профиля по устранению не самых достойных граждан нашей и не нашей (ну, было, было и такое) страны.

«Вот этот вот, миляга-доктор, в котором дети и их мамы души не чают? Этот любитель покопаться на своем дачном участке? Этот фанат внеурочных дежурств и малооплачиваемой работы? Разве такой человек может быть тем профессионалом — ликвидатором, подписывающим свои сообщения именем «Ассенизатор». Видно вы полковник окончательно сдурели на старости лет, пора вам на пенсию. Идите на нее сами, а меня с собой не тяните…»

Примерно такой диалог, иногда представлял себе, для того чтобы потешить не самый страшный человеческий грех — тщеславие.

Почему выбрал себе такое странное имя, или уж если «по фене» — погоняло? По-моему, я уже где-то говорил, а если нет повторю. Где-то наткнулся. Заинтересовало происхождение. Ассенизация, как написано в умной книжке «Словарь иностранных слов», это совокупность мероприятий по удалению жидких отбросов и нечистот из выгребных ям.

А если отбросить эту заумь и говорить по старинке, то это просто-напросто говновоз или — говнюк. Звучит грубо и очень режет славянское ухо не привыкшее к такому арго. Но все те, кто вместо конкретного, но грубого — говно, предпочитают мягкое и поднимающее над толпой — фекалии, каждый день извергают из себя это самое…

И осуждать за это я никого не могу. Хотя и подписываюсь загранично, вместо привычного — говнюк. Но, коли вышел на международный уровень, приходиться перестраиваться на ходу, т. к. с отечественным говном, там делать нечего.

До того момента, как я стал врачом, мне удалось поработать и слесарем-инструментальщиком, и послужить в армии в «интересных» войсках. После чего дал подписку о неразглашении, и за границу мне выезжать вовсе не полагалось.

Именно поэтому довольно поздно стал медицинским студентом с педиатрическим уклоном. И пока развитые однокашники, поступившие кто за кабана, кто по блату проявляли в учебе леность и нерадивость, мне за свое искреннее желание быть врачом, приходилось отдуваться по полной учебной программе.

Когда детки состоятельных родителей, кстати, много было вполне нормальных ребят, увлеченно пьянствовали и активно отдыхали в девичьих комнатах нашей общаги или в наркотично-дискотечном тумане лихо отплясывали энергичные танцы. Я как-то все больше любил посидеть в химической лаборатории или сходить в стрелковый тир. Особых результатов там не достиг, но мастером спорта стал. Как знал, что пригодиться.

За выполняемую работу никаких авансов и предоплат я не требовал. Все это лишнее. Только вносило ненужную суету и нервотрепку. Наличие шуршащих купюр в руках, очень отвлекает от решения поставленной задачи.

Конечно, в первом раунде накопления шального капитала пару раз братва пыталась, как они выражаются, кинуть автора и исполнителя их заказа. И я даже знал, вернее, предчувствовал это.

Наглое и бесцеремонное «бычье». Они тогда только входили в силу. Это о них все эти дурацкие анекдоты «о новых русских». Но зря они пытались жульничать и обманывать.

Чуть позже в их стриженые головы приходило понимание, что это решение было не самым мудрым в жизни, а у некоторых, «типа» и последним. Все потому, что платить все равно приходилось, только извините уже гораздо больше. И деньги в определенных случаях не всегда являлись той валютой, которую мне приходилось получать за свои услуги.

Всякое бывало.

Помню, как одна залетная бригада из нечерноземной полосы России начала «типа» нервничать. По пустой и незатейливой причине.

В переговорах с моими доверенными лицами о том, что работа по иссечению злокачественной опухоли в виде конкурента выполнена. Прозекторский шов выглядит вполне прилично. За ними — оплата. Все проще простого. Можете приступать…

Однако их идейный вдохновила и вождила — Колян Бурелом решил надо мной сирым и беззащитным, покуражиться. Денег, говорит, не дам. А если тебе, козел, обидно или ты, типа, не согласен с моим справедливым решением — подавай на меня в суд. И ржёт во всё бандитское горло.

Когда мне принесли такую плохую весть, в отличие от восточного сатрапа гонца, принесшего ее, головы не лишал. Просто в скором времени великий криминальный вождь районного разлива закончил свой жизненный путь от передозировки героина.

Случившаяся после этого суета возникла оттого, что все знали, что он не ширяется, а пока только нюхает. И вот, поди ты, первая же попытка поиграть в доктора со шприцем и летальный исход.

Оставшимся без своего конюха беспредельщикам, тонко намекнули, что расчет еще не окончен и пора вернуть «дедке», причитающиеся ему «бабки». А убитые горем пацаны, не утруждая себя мыслями о последствиях, послали меня подальше…

Меня послали и сами поехали… В заранее известный мне ресторан. Покушать и помянуть по христианскому обычаю, своего «бугра». В этом самом заведении они почти все, естественно по ошибке, тогда это часто случалось, угостились неправильным водочно-спиртовым раствором.

Приехавшая ну очень скорая помощь, стала бесполезным свидетелем их предсмертных судорог, пены и агонии, как результата группового отравления метилосодержащей жидкостью.

«Шестерке», робко присевшей на место покойного Бурелома пришлось основательно тряхнуть бандитские припасы, чтобы восстановить во мне веру в человеческую порядочность и людское бескорыстие. Также возместить мои издержки в виде подписки на нашу городскую газету проезд городским общественным транспортом и уж извините — затраты на усиленное питание. Счета фактуры и чеки с печатями он требовать не решился, а я и не представлял. Не хотел казаться слишком мелочным и назойливым.

Поэтому, уж если возникала такая настоятельная необходимость обращение ко мне. В дальнейшем, был уверен, что после исполнения работы оплата будет получена в полном объеме и точно в срок. Незначительные мелочи и сбои возникали всегда, но это только подтверждает правило.

Если уж совсем не было выхода и приходилось получать гонорар в виде помеченных разными растворами или знаками купюр приходилось заниматься уже не в переносном, а в прямом смысле отмыванием денег. Баблосы вывозились в разные места планеты и располагались на отдых, например, в только мне известных банках. Или где-нибудь еще… Но… Друзья мои… Не ждите от меня, что я раскрою вам, свои профессиональные тайны. Главное результат — деньги становились, девственно чисты и непорочны.

Для всех родных и знакомы в такие дни, взяв отгулы или кратковременный отпуск, мы с приятелем покрывали шифером и матом стоящий вдалеке от цивилизации сарай. Дружок, предоставлявший такой сарай, был твердо уверен, что у этого тихони появилась любовница. Но об этом сознать он мог только на страшном суде. Просьбу прикрыть незадачливого искателя любовных приключений, обычно подкреплял вульгарными подарками и подношениями. От этого мужская солидарность становилась еще крепче и пока сбоев не давала.

Не часто, но мне приходилось заходить на праздничные посиделки в Интернет-кафе. В режиме поиска я болтался по бескрайним просторам всевозможных сведений. Если хотел, мог даже посмотреть сообщения с ключевым словом — Ассенизатор.

Сообщения были. Приходилось тщательно их отсортировывать. Любители загадок, связывающиеся со мной впервые, оформляли свой интерес к моей персоне двумя — тремя ничего не значащими сообщениями. Профессиональные же поисковики размещали на каком-нибудь наиболее посещаемом сайте средства массовой информации статью, на которую оставалось наложить специальный, (не хотел повторяться, но придется) для меня разработанный шаблон и — текст, как на ладони. Сиди, читай глаза порти.

В последнее время три исполненных и по высшему разряду оплаченных заказа были присланы по моему твердому убеждению из одной и той же конторы. При чем, судя по возникшему после завершения работы общественному резонансу, эта контора имела самую непосредственную связь с государственными структурами.

Очень не хотелось влезать в политику… Впрочем, пока туда никто силой и не тянул.

А с другой стороны постоянный, солидный и богатый клиент. Мечта любого работника. Такой работодатель гарантирует стабильность, твердые заработки и наличие постоянной занятости. Тем более уверенность в завтрашнем дне, как у бывшего советского человека — остаётся и возрастает.

Жертвами несчастных случаев, были проворовавшиеся чиновники среднего министерского звена. Кто-то в последнее время очень не хотел, выносить сор из кремлевских палат и подводить под монастырь правящую политическую элиту.

Когда примерно за две недели до сегодняшних событий неведомый заказчик толково и четко расписал мои действия, я был по хорошему взвинчен и озадачен. Сегодняшний заказ, очень необычный и интересный случай.

Меня предупредили об обязательном и строгом соблюдении временных рамок. График расписывал действия вплоть до минут. Особо выделялось то, что в строго определенный момент прибудет ОМОН, с прокуратурой и сыскарями. Вполне вероятно будет вестись скрытая видеосъемка. Промедление и нерасторопность Ассенизатора, грозила заказчику наступление серьезных неприятностей и нестыковок. Об этом упомянуто не было, но прекрасно читалось между строк. При чем читалось, как грозное предупреждение.

Главное то, что я даже не задумывался над вопросом, почему именно этот либо иной объект выбран в качестве будущего покойника. Как говаривал Владимир Владимирович«…Ведь, если звезд заказывают — значит — это кому-нибудь нужно?» Раз выбран, чего париться попусту?

На начальном этапе о Бетховене, хриплом «кабацком лабухе» позаботилась выдрессированная мною «обезьянка Чичи». Помогло самое стандартное мышление.

На всякий случай решил ее подстраховать. Пришлось с вечера сидеть на куче мусора в подвале его недостроенного, пропахшего кошками дома. Через две минуты после звонка и отъезда Чичи, выбираться оттуда и пулять объекту между глаз, практически в упор.

Не забыл и про доблестную прокуратуру. В чулане на втором этаже живописно разместил несколько подобранных бутылок и пластиковых стаканчиков с очень четкими отпечатками пальцев. Рядом с трупом, разбросал короткие не принадлежащие покойному волосы. Окурков собранных в разных местах, сыпанул в подвале достаточно. Пусть ребята не скучают, следов оставлено много, хороших и разных. Изобличай, старайся…

Когда через несколько дней я с негодованием читал, до какой степени распоясалась наглая и хорошо организованная преступность. Эсклю… Эклю… Тьфу ты, сразу и не выговоришь. Эксклюзивное интервью, замначальника следственного управления городской прокуратуры, мне полегчало… Нет, правда.

Мне стало понятно, прямо, как озарение наступило, что еще немного усилий и с заказными убийствами и убийцами будет покончено раз и навсегда. Я даже прослезился от умиления. Дерзайте, ребята. Граждане страны с нетерпением ждут результата.

А у меня снова прием детишек. Грипп надвигается. И это волнует меня гораздо больше, нежели проблема подготовки и принятия бюджета на следующий календарный год. И все вместе взятые заказные убийства разных мерзавцев и негодяев, о которых так убивается замначальника из прокуратуры.