Жена брата

Глава 16

Просыпаюсь, чувствуя горячее дыхание на затылке. Рома обнимает меня за талию и прижимает к себе спиной, утыкаясь носом в плечо. Он все еще не верит в то, что он мой первый. И, конечно же, последний.

Я просто не смогла противостоять его напору. Поддалась, отвечала с таким же желанием, как и он. Губы горят до сих пор, а внизу живота почему-то ноет.

— Ален, с тобой точно все в порядке? — шепчет он на ухо, гладя мое бедро.

Я издаю тихий смешок. Господи, он такой смешной сейчас. Я сто раз ему повторила, что мне почти не больно, а он упорно задает один и тот же вопрос уже в пятый, а может, и в десятый раз.

— Ром, прекрати, — поворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в черные, как смоль, глаза. — Ты как ребенок, честное слово.

— Я просто не хочу делать тебе больно. Не хочу. Я... Я не ожидал, — растерянно опускает взгляд, а потом улыбается, поднимая те самые колдовские темные глаза.

— А я не ожидала, что ты так набросишься на меня, — честно признаюсь, впиваясь в его губы поцелуем.

Он отвечает, но в этот раз не с таким напором, а совсем медленно, не спеша. Зарывается пальцами в мои волосы и сжимает их в кулаке. Тянет назад. Влажные губы касаются шеи, и по коже разбегаются мурашки. Боже, это какие-то невероятные ощущения рядом с ним.

— Ром... — зову, упираясь ладонями в его грудь. — Мне в душ надо.

— Беги, — хрипит в ухо, убирая огромные ладони с моего тела. — Иначе я не смогу сдержать себя.

Укутавшись в простыню, я встаю с кровати. Щеки горят от стыда, а Рома даже не думает отвернуться. Разглядывает, мерзавец. Видит, как я смущаюсь. Делает это специально.

— Моя, — шепчет он одними губами. — Иди, Алена.

В его голосе чувствуются недовольные нотки. Да, он не отпустил бы меня, не будь я невинной. Ничего. Потерпит. Всего пару дней.

Теплая вода не помогает расслабиться. Пусть эта ночь была самой незабываемой в моей жизни, в объятьях любимого парня, все же бабушка не выходила из головы. Как она там? Когда наконец-то придет в себя? Когда я смогу ее увидеть, черт подери?

Рома уверил меня, что как только врач разрешит к ней, так он сразу мне сообщит. Но все же не терпится. Соскучилась я по ней.

Захожу в кухню. Рома сидит за столом. Перед ним ноутбук. Он что-то внимательно читает.

— Моя одежда тебе очень идет, — замечает любимый.

На мне его футболка, подол которой доходит чуть ли не до колен.

— Угу. Платье, — улыбаюсь, присаживаясь напротив. — Ром, а когда я смогу бабушку увидеть?

Он выключает гаджет и убирает в сторону. Взяв меня за руки, сжимает их, не отрывая от меня глаз.

— Мы же с тобой вчера обсудили эту тему.

— Но я подумала...

— Нет, Ален. К ней нельзя. Я вчера снова позвонил врачу бабушки. Поговорил с ним. Он отец моего друга. Сказал... — на секунду опускает взгляд, сильнее сжимая мои ладони. — Ален, возможно, ей сделают еще одну операцию. Но ты не волнуйся. Все хорошо будет.

— Ч-что? — выдергиваю руки и резко вскакиваю. — Какая еще операция, Ром? Ей же... Ей же пару дней назад сделали ее! Зачем вторая?! Зачем?

— Чшшш, успокойся, — приближаясь, обнимает за плечи. Прижимает к своей груди. — Ален, я тебе хоть раз врал?

Отрицательно качаю головой, не зная, к чему он ведет разговор.

— Я тебе говорю, что все будет хорошо. Ты же веришь мне? Обещаю. Все. Будет. Хорошо.

Поднимаю взгляд, и мы встречаемся глазами. Из моего горла вырывается всхлип. Слезы текут по щекам. Черт! Почему все так сложно?

— Ром, я не могу так! Ты и так первую оплатил. Я не могу! Нет! — отчаянно мотаю головой.

Столько денег... Ведь мы же почти чужие. Нас связывает только эта ночь. Да, мы влюблены друг в друга. Но это не значит... Мне просто неудобно. Он не обязан нас поддерживать!

— Девочка моя, — взяв меня за подбородок, поднимает вверх и с такой нежностью заглядывает в глаза, что мне становится не по себе. Я безумно благодарна ему. За то, что он есть. За то, что ворвался в мою жизнь. За то, что в такие тяжелые для меня времена он рядом. Стоит за спиной скалой. — Знаешь, Ален. Деньги я зарабатываю с пятнадцати лет. И лучше их тратить так. Лучше помочь кому-то подняться на ноги, нежели разбрасываться ими как попало. А ты... Ты мое чудо. Я для тебя все готов сделать. Абсолютно все, лишь бы улыбка с твоего лица никогда не сходила.

— Боже... Боже, Ром, — теперь слез и слов нет, они застревают где-то в горле, превращаются в ком и не дают дышать. — Люблю тебя. Не отпускай меня никогда. Слышишь? Не отпускай. Я тебя умоляю.

— Не отпущу, — обещает он. — Никогда.