— Я обещал тебе поездку, но пока что придётся отложить, — говорит Влад как-то за ужином.
Поездка не сделала бы меня счастливее, ведь её придётся разделить с ним…
— Как скажешь, — я пожимаю плечами.
— Как твоя подруга? Вы давно дружите? — спрашивает мужчина, поднимая брови.
Он спрашивает, а у меня впечатление, что он уже знает всю поднаготную Ани, кто она, кто её родители и все родственники в третьем поколении.
Улыбаюсь своим мыслям.
— Аня хорошо, сейчас она занимается открытием галереи и слишком занята, — пожимаю плечами.
— Хм, — Влад хмурится, о чем-то думает. — Почему бы тебе не заняться тоже чем-то. Всё лучше, чем целый день скучать дома, ожидая моего возвращения.
«Так, ну во — первых, если бы ты позволял мне делать то, что хочу, я бы давно вернулась к отцу, а во — вторых, я не жду твоего возвращения!» — хотелось сказать мне, но я лишь улыбнулась.
— Нет, серьёзно! — вскинул брови Влад. — Мне больно видеть тебя грустной. Я достаточно богат, чтобы сделать тебя счастливой. Чем бы ты хотела заняться? Хочешь, я куплю тебе салон красоты или галерею? Ты будешь там хозяйкой. А имя Мирославы Тополевой будет на всех обложках модных журналов.
Влад улыбнулся, — что скажешь? Звучит неплохо, да, малышка? Что мне ещё делать, как не обеспечить достойное будущее своей жене и будущим детям.
— Не надо, — ответила я, делая глоток вина. — Купишь мне готовый салон?..
— Разумеется, почему нет, все так делают. Егоров купил своей жене фитнес-клуб, неплохое вложение. Чем ты хуже?
— Ничем? — предположила я.
— Именно! Подумай, что именно хочешь, я всё организую. Сделаю для тебя всё, что только пожелаешь.
В такие моменты Влад выглядит невероятно добрым и даже милым, отличный шанс попытать счастье.
— Я бы хотела поехать к отцу, он не хочет со мной говорить, а Марк отказывается меня отвезти, говорит, ты не разрешаешь…
— Это закрытая тема! — рявкает Влад, превращаясь из любящего мужа в ужасного тирана, буквально за секунду.
— Но ты сам сказал…
— Такого я не говорил!
Его громогласный голос разносится по столовой, поначалу я вздрагивала и даже боялась, спустя время немного попривыкла.
— Говорил! Что хочешь сделать меня счастливой, — я не уступаю.
— Ты прекрасно знаешь, я не это имел ввиду! — он бросает на стол салфетку и поднимается. — Мира, разговор окончен! К слову, можешь на время оставить свои попытки вернуться домой, твой отец уехал на пол года заграницу, открывает новый филиал.
Влад стремительно уходит, а я остаюсь в столовой одна. Безумно хочется курить, но когда он дома я стараюсь этого не делать, ещё не хватало получить взбучку. Прекрасно помню его вспышку гнева, когда сняла кольцо, теперь таких ошибок не допускаю.
Меня буквально трясёт от негодования. Какой же всё-таки отвратительный человек! Готов скупить мне весь мир, а встретиться с родным человеком запрещает.
Разве не эгоист? Видимо хочет быть для меня целым миром, игнорируя наличие отца. И как папа мог уехать, я ничего такого не слышала про филиал прежде.
За эти несколько недель, что провела в доме Влада, я действительно стала очень подавлена. Буквально смирилась со своей участью.
Влад задаривал меня дорогими вещами, а мне было всё равно. Наверное так бывает, когда всё есть. У меня действительно было всё, что только душе угодно — вкуснейшая еда, дорогие вещи, украшения, самые лучшие салоны красоты. Везде меня встречали и обслуживали на высшем уровне, ещё бы, жена известного бизнесмена Тополева! Меня облизывали с ног до головы, а мне было грустно и тоскливо. Ночами, лежа в объятиях Влада мне хотелось выть от отчаяния.
— Обязательно устроим тебе красивую свадьбу, — сказал он мне накануне.
— Мне всё равно, — ровно ответила я.
Фраза всё равно и наплевать, стали излюбленными в моем обиходе.
— Как это? Всё девочки мечтают о свадьбе и белом платье. Я согласен, что наш брак был поспешным, но готов загладить свою вину.
Я не ответила. Наверное Влад и правда старался, разумеется в те моменты, когда не сдирал с меня одежду в порыве страсти, которую я не разделяла. Он был хорошим любовником, умел доставить удовольствие, но я считала, что для брака нужно нечто большее… любовь, которой я к нему совершенно не чувствовала.