Глава 2

Амир

Надо же, как быстро получилось договориться.

Я ждал слезливых истерик, меня предупреждали, что женщины относятся к материнству в тысячу раз трепетнее и возвышеннее, чем мужчины к отцовству. Думаю, все эти знатоки нагло врут или не имеют понятия, о чем говорят.

По крайней мере, Раисова согласилась почти сразу же и даже не стала жадничать, выпрашивая еще больше.

С одной стороны, я рад, что она так легко сдалась.

С другой стороны, некий осадок остался.

Если она сдала свои позиции мгновенно, значит, у нее слишком мягкий характер! Мало ли какие гены она передаст по наследству моему сыну?!

Ну ничего, главное – это воспитание, верно же?!

Верно!

Вот и отлично.

Как только Раисова родит моего сына, я о ней практически мгновенно забуду и наши пути разойдутся так, словно ее никогда и не было в нашей с Тагиром жизни.

Я уже выбрал сыну имя, няню, детский сад, где он будет учиться, и подумываю над тем, в какой вид спорта отдать своего наследника! Нужно что-то внушительное, мужское, но в то же время не слишком травмирующее, чтобы мозги набекрень не встали, поэтому бокс и хоккей исключаем сразу же…

– Амир Рустамович, вас хочет видеть директор клиники.

– Щербакова? Что ей надо? – цежу сквозь зубы. – Мой ответ не изменится.

– Но она очень сильно настаивает, – трубит охранник. – Что делать?

– Хорошо, запусти ее, – вздыхаю и перевожу внимание на бумаги, собранные в клинике на Раисову.

– Амир Рустамович! – возвышенный от волнения голос Щербаковой вкручивается в уши, подобно отвертке. – Прошу вас выслушать меня.

– Уже выслушал, – складываю руки под грудью. – Что еще вы можете добавить к тому миллиону разнообразных вариаций с просьбой о пощаде?

– Это досадная ошибка.

– Не досадная. Злоумышленная. Я доверился вашей клинике, и доверие оказалось подорванным. Думаете, со мной можно шутить?

– Но та специалистка уже давно уволилась, – икает от волнения. – Буквально через месяц после совершенного.

– Конечно, она уволилась. Ее подкупили. Это ничего… ровным счетом ничего не меняет! Если она провернула это в одиночку, значит, уровень безопасности у вас откровенно дерьмовый, и всякий сотрудник лаборатории может подменить семенной материал неизвестного донора на семенной материал клиента VIP-уровня. Если она была не одна, значит, весь персонал с гнильцой.

– Но я…

– Не утруждайтесь, Ксения Александровна. Потратьте это время с пользой для себя. Например, освойте новую профессию. Как только я заберу все необходимые бумаги, эту клинику лишат лицензии и прикроют. Я прослежу за тем, чтобы ни вы, ни любой другой специалист руководящей должности из этой клиники не смог устроиться по своей специальности и даже близко не подошел к медицинской сфере в дальнейшем.

– Прошу вас, Амир Рустамович!

– Можете просить, сколько вам угодно. Можете даже лоб в лепешку расшибить бурными извинениями. Однако я уже принял окончательное решение, и оно не подлежит изменениям.

Щербакова всхлипывает, вытирает слезы, может быть, и сопли бумажным платочком. Проходя мимо нее, хлопаю по плечу, сообщив доверительным тоном:

– Не расстраивайтесь, Ксения Александровна. Вам к лицу ярко-оранжевый. Вы будете одним из самых красивых уборщиков улиц.

Посмотрев мне в глаза, она выдыхает тихо:

– Вы… просто чудовище.

– Я много раз слышал подобное. Это не новость.

Выхожу из кабинета, прихватив карту Раисовой и результаты всех ее обследований. Я уже присмотрел другую клинику, в которой будет наблюдаться беременная моим сыном.

Про себя я как можно чаще подчеркиваю, что Раисова – лишь временное явление в жизни моего Тагира. Просто тело для вынашивания желанного мной наследника.

Даже в лицо этой девушки не вглядывался пристально. Отметил лишь кукольную мордашку и подумал, что я бы ей спиртное не продал, сначала попросил бы паспорт, потому что она выглядит, как вчерашняя школьница.

Гораздо больше я смотрел на живот – симпатичный, кругленький, с проколотым пупком и пирсингом – сережка с подвеской в виде детской пяточки. Миленько, наивно…

В целом, меня за глаза как только не называют – чудовище, деспот, тиран… Некоторые, особо креативные зовут Аллигатором.

Но я не настолько ужасен, чтобы, отобрав у Раисовой своего сына, ничего не дать ей взамен. Я даже новое ЭКО ей оплачу! К слову, она согласна и она…

Она должна быть где-то здесь.

Стоя в коридоре, верчу головой в поисках Раисовой Светланы.

Мы договаривались встретиться здесь.

Куда она могла деться? В туалете до сих пор сидит, что ли? Наверняка, не только по малой нужде решила пойти…

Подожду.

Однако проходит еще минут пять, и девушка не появляется.

Я начинаю подозревать неладное!

– Что-то потеряли, Амир Рустамович?

– Не что-то, а кого-то, – бросаю охраннику. – Отправляйся к начальнику службы безопасности этой клиники, проверь по камерам, куда двинула Раисова Светлана. Пятнадцать минут назад она вышла из этого кабинета…

– Будет сделано.

Охранник расторопно бросается выполнять мое поручение, прекрасно понимая, что если я начинаю шутить и иронизировать, значит, я в бешенстве и из последних сил сдерживаюсь.

Через миг телефон издает трель.

Один взгляд на экран, и внутри начинает пылать ярость.

Досадная ошибка с перепутанным семенным материалом не была таковой.

Это было сделано умышленно.

Подстроено человеком, который главной целью своей жизни сделал соперничество со мной.

Его желание уничтожить все, к чему я только прикасаюсь, невероятно велико, если он решился на подобную гнусность с подлогом семенного материала.

Мой приятель в прошлом, в настоящем – враг.

И прямо сейчас он звонит мне…

Азизов Мирас. Его имя неплохо рифмуется с одним очень матерным словом…

Мне хочется срифмовать его имя с грязным матом.

Потому что только такие люди могут опуститься до вреда через самое ценное и беззащитное – через детей.

Отсчитываю несколько секунд, прежде чем ответить на звонок.

– Добрый день, дорогой, как твои дела? – здоровается преувеличенно миролюбивым голосом.

– Твоими молитвами, Мирас, все просто замечательно!

– Да неужели? – удивляется карикатурно. – Я слышал другое. Говорят, в клинике что-то напутали? Нанятая тобой суррогатная мать вынашивает младенца черт знает от кого, а куда подевался твой будущий наследник или наследница, никому неизвестно… Ц-ц-ц-ц, как нехорошо получилось!

– Зря радуешься, Мирас. Как ты вообще мог опуститься до такого? Пострадал не только я. Как же суррогатная мама, и та самая девушка, которая внезапно узнала, что донор не был безымянном? Неужели тебе плевать на их жизни?

– Моя цель – сделать твою жизнь невыносимой, а все остальные случайные жертвы – лишь сопутствующие ущерб, не более того.

– Ты недостаточно хорошо подстроил подлость. Я нашёл своего наследника!

– Что? – мгновенно теряет любезность. – Ты нашел?! Нашел, кого оплодотворили твоим материалом?! Но как?!

– Наверное, ты и предположить не мог, что все вскроется так рано, да? Ты хотел пировать победу и хихикать в свой крохотный кулачок, размером, как у ребенка! Но я всегда делаю дополнительные проверки. Всегда! Как только срок беременности нанятой суррогатной мамы позволил провести экспертизу, я ее заказал. Узнав, что она вынашивает не моего малыша, я потребовал провести генетическую экспертизу на определение отцовства среди всех забеременевших девушек, кого оплодотворяли в то время в «Центре материнства»! Пришлось подождать, ведь девушек немало и нужно было сделать это, не поднимая шумиху. Однако я нашёл то, что искал. Как бы ты ни старался нагадить мне, у тебя ничего не вышло. Все кончено, Мирас.

– Еще ничего не кончено. Это была лишь разминка. Небольшая разминка. Однажды я тебя уничтожу… – пригрозил Мирас, прежде чем сбросил вызов.

Удачи!

Задолбается уничтожать.

Меня много раз пытались потопить – не только в переносном смысле, но в и прямом тоже. В конечном итоге, смельчаки обламывали зубы.

Развернувшись в коридоре на сто восемьдесят градусов, замечаю охранника, спешащего ко мне со всех ног.

– Амир Рустамович, девушки нигде нет! – докладывает он.

– Что значит, нигде нет?!

– Проверили все по камерам, как вы и просили. Девушка покинула клинику сразу же как только вышла из кабинета узи. Что делать?

– Ушла?! – переспрашиваю недоверчиво.

– Ушла.

Ушла после того, как я предложил ей пятьдесят миллионов и проживание у себя?!

Ушла после того, как я щедро пообещал сделать ей повторное ЭКО, и даже плюнула на заверения оформить все документально?!

Неожиданно.

Но немного приятно!

Характер все-таки у нее есть. И пусть она сбежала с моим Тагиром в животе, у меня есть все ресурсы, чтобы вернуть беглянку.

– Пока ничего. Выходим, – командую охраннику.

Он движется за мной тенью, распахивает дверь лимузина.

– Куда едем? – интересуется водитель.

– В офис. Там я решу, что делать.

– Будет сделано, шеф.

Авто трогается с места. Все документы Раисовой я забрал и они покоятся в папке. Далеко беглянка не уйдет. Уйти не сможет!

Теперь Раисова находится под прицелом моего интереса.

Своим побегом она разбудила во мне охотничий инстинкт и желание приглядеться к ней пристальнее.

Значит, пора узнать ее поближе. То есть, всю подноготную. Набираю номер специалиста по таким вопросам.

– Якут?

– Так точно, Амир. Что надо? – отзывается старый приятель, из числа военных.

– Собери мне всю информацию на Раисову Светлану. Всю, – подчеркиваю. – Я хочу знать даже то, что она предпочитает есть на завтрак.

– Сроки?

– Кратчайшие. Чем быстрее, тем лучше. Сейчас скину имя, адрес и фото.

Загружаю фото девушки, сохраненное на телефон, в чат переписки и цепляюсь взглядом за милое личико.

«Она симпатичная и фигурка – огонь. Я бы такую на своем мустанге покатал…» – мгновенно дает оценку внутренний плейбой и подкидывает картинки: длинные, стройные ножки Раисовой, ее загорелая кожа и забавные трусики канареечного цвета.

«Остынь. Она же мать! Она вынашивает моего Тагира!» – возражаю строго и закрываю этот вопрос.

В вопросе с наследником у меня все четко и понятно, без посторонних вмешательств чувств, влечения к женщинам и возможным проблемам с их семьей. Я не хочу связывать себя семейными узами и обзаводиться проблемной родней с большим гонором.

Именно поэтому я воспользовался услугами суррогатной мамы, а теперь… Теперь мне предстоит решить множество проблем, одна из которых посмела сбежать от меня.

От меня, Анварова Амира, еще ни одна женщина не убегала, сверкая пятками.

Пусть беременная Светлана стала исключением.

Но думаю, это ненадолго.

Я всегда получаю то, что пожелаю, а сейчас я желаю вернуть своего малыша.

Любой ценой!

Загрузка...