Житие и бытие

Наш подъезд, моя квартира

В последнее время, спускаясь на неубранную улицу по лестнице нашего подъезда, в котором валяются на полу снятые на время ремонта почтовые ящики (ремонт тоже не закончен), ловлю себя на ощущении, что он вымер. Но это ощущение не от того, что в подъезде бардак, а от того, что нет людей. Раньше, проходя по лестнице на четвертый этаж, чаще всего кого-нибудь встречал по дороге. Нашей «хрущевке» вот уже 57 лет. Она прожила 33 года в прошлом веке и вот уже 25 год живет в этом. Чего не скажешь про людей. Нет моих родителей, не осталось подруг моей матери, нет хороших соседей, в соседней квартире живут уже третьи жильцы. И так на каждом этаже почти не осталось прежних жильцов. Старые уходят, а новые не приходят, или приходят какие-то серые или темные (в общем, незаметные). Треть квартир в нашем подъезде вообще стала необитаемой – родственники или новые собственники там не живут. Грустно, очень грустно. Нет ощущения полноты жизни, радости. Отсюда вопрос: ради чего воюем, ради чего избираем одного и тоже президента?

В своей квартире я сейчас живу один. Первоначально в нашей двушке жило трое, потом стало четверо, потом – пятеро. А потом пошло на убыль. Умер отец, ушла жена с сыном. Долгое время я жил с матерью. Квартира уютная, светлая. Мама сделала ремонт в комнатах, заменила окна, остеклила балкон, обновила ванную комнату. Она знала, что я со своей мизерной пенсией не смогу все это сделать. Нам хорошо было вдвоем, несмотря на ее непростой характер. Мамы нет вот уже семь лет, а ее присутствие я ощущаю до сих пор. Я чувствую, что она заботиться обо мне и сейчас.