Жизнь и приключения Санта Клауса

Бурзейский лес

Слышал ли ты когда-нибудь про Великий Бурзейский лес? Нет? А вот мне в детстве няня часто пела о нём. Песни рассказывали о гигантских, стоящих стеной деревьях, их могучих узловатых корнях и сплетённых над головой ветках, потрескавшейся коре и шишковатых сучьях. В них пелось об укрывающем лес пологе из листьев, куда с трудом пробиваются солнечные лучи и прыгают зайчиками по мхам, лишайникам и кипам опавшей листвы, оставляя на них причудливые тени. Да, если тебе удастся ступить под его своды, ты увидишь, как этот лес велик, грозен и удивителен. Когда после залитых солнцем лугов попадаешь в его чащобу, всё там поначалу кажется тебе сумрачным, но вскоре ты начинаешь находить в нём некоторую прелесть и, наконец, понимаешь, какое несказанное наслаждение таится в его глубине.

Многие столетия лес стоит, неизменный в своём пышном величии, и его молчание нарушает лишь попискивание бурундуков, звериный рык и птичий щебет. Однако в Бурзейских дебрях есть и другие жители. С незапамятных времён там поселились волшебные существа: феи и нимфы, нуки, охраняющие зверей и деревья, и райлы, ухаживающие за цветами. И пока лес жив, для этих чудесных, бессмертных существ он всегда будет домом, убежищем и местом, где можно поиграть и безмятежно отдохнуть от разных дел. Поступи цивилизации пока не слышно на лесных тропинках. Интересно, доберётся ли она сюда когда-нибудь?

Дитя леса

Давным-давно, когда твой прадедушка был ещё маленьким, а может, ещё раньше, в Великом Бурзейском лесу жила нимфа, которую звали Нециль. Её домик укрывала тень большого дуба. Это была непростая нимфа – она состояла в близком родстве с самой могущественной королевой Зурлиной! Раз в год, в День Благоухания, когда распускаются почки на деревьях, Нециль доверяли поднести к губам королевы золотую чашу Великого Ака, и та отпивала из неё во славу процветания леса. Как видите, эта нимфа занимала важный пост при дворе, а ещё поговаривали, что её выделяли за красоту и особое изящество.

Сколько лет она живёт на свете, нимфа и сама не знала. О том, когда она родилась, не помнила ни её родственница королева Зурлина, ни – подумать только! – сам Великий Ак! А произошло это в те времена, когда мир был ещё новеньким, и чтобы беречь леса и заботиться о молодых деревцах, понадобились нимфы. Вот тогда, в один из незапамятных дней, в мир пришла Нециль, сияющая и прелестная, стройная и прозрачная, как юное деревце, которое ей предстояло оберегать.

Каштан подарил оттенок её волосам, глаза под лучами солнца сияли голубым цветом, а в сумраке казались фиолетовыми, щёки розовели подобно закатным облакам, а пухлые губки ярко пламенели. Свой наряд она сшила из зелёных дубовых листьев – все лесные нимфы без ума от этого цвета. На изящные ножки она надевала сандалии, а голову её не украшало ничего, кроме шелковистых локонов.

Обязанности у Нециль были простыми и необременительными. Она зорко следила за сорняками и не позволяла им вырастать под опекаемыми ею деревьями, а то вредные растения высосут из земли все соки и ничего не оставят полезным. Она отгоняла зловредных летучих гадголов, которым доставляло удовольствие ранить стволы деревьев, впрыскивая в них яд, от чего деревья заболевали и умирали. В знойные дни она носила воду из ручьёв и лесных озёр и поливала корни своих измученных жаждой подопечных.

Но это было давным-давно. С тех пор сорняки поняли, что им лучше не забираться в леса, где обитают лесные нимфы, мерзкие гадголы тоже держались подальше, а деревья окрепли, стали взрослыми и научились лучше, чем в юные годы, переносить засушливые дни. Обязанностей у Нециль поубавилось, и дни стали тянуться еле-еле. Жизнь стала скучной, а для деятельной и жизнерадостной нимфы это ужасно утомительно.

Конечно, у лесных жителей не было недостатка в развлечениях. В дни полнолуния королева всегда устраивала балы, и все собирались на танцы. А ещё были Праздник падающих орехов, Фестиваль красок осени, Проводы облетающей листвы и весёлый День распускающихся почек. Но праздники заканчивались, а следом опять наступали долгие тоскливые дни.

Многочисленные сёстры Нециль и не подозревали, что творится в душе лесной нимфы и что она недовольна жизнью. Она сама поняла это после долгих раздумий. Наконец нимфа пришла к выводу, что такая жизнь ей надоела, дольше терпеть она не в состоянии и должна заняться по-настоящему интересным делом, то есть посвятить свои дни чему-то такому, о чём другие лесные нимфы даже и не мечтали. Она готова была сорваться на поиски приключений, и лишь Закон леса удерживал её.

Чувства переполняли красавицу Нециль, но случилось так, что Великий Ак посетил Бурзейский лес, позволил лесным нимфам расположиться у его ног и ловить слова мудрости, которые слетали с его уст. Великий Ак – Хозяин Лесного Мира, он всё видит и знает такое, о чём сыны человеческие и не догадываются.

Вот однажды вечером он сидел, держа за руку королеву и поглядывая на нимф, которых любил, как родных дочерей. Нециль устроилась у него в ногах вместе с сёстрами и слушала со всей серьёзностью.

– Знайте, мои прелестницы, что, живя в лесу, гуляя по полянам, мы видим одну лишь счастливую сторону жизни, – сказал Ак, в задумчивости оглаживая свою длинную бороду. – Мы даже не представляем, с какими несчастьями и бедами живут простые смертные, называющие себя людьми и обитающие на бескрайних просторах за границами нашего леса. Да, конечно, они совсем не похожи на нас, но мы – создания, которым многое дано, и должны испытывать к ним сострадание. Когда мне случается проходить мимо дома человека, мне хочется остановиться и отвести его беды. Но потом я понимаю, что люди должны немного пострадать, такова судьба смертных, ведь я не вправе нарушать законы Природы.

– И всё же, – улыбнулась Лесному Царю прекрасная королева и покачала золотистой головкой, – мне почему-то кажется, что Великий Ак не так уж редко помогает этим несчастным.

Ак улыбнулся.

– Это правда, – ответил он. – Иногда, когда я вижу человеческих детёнышей – смертные называют их детьми, – то не могу пройти мимо и выручаю малышей из беды. Но вмешиваться в дела взрослых мужчин и женщин я точно не имею права – пусть помогают себе сами, так устроена жизнь. Другое дело беззащитные младенцы, невинные детёныши, – они имеют право быть счастливыми, пока ещё малы и не могут сносить испытания, которые выпадают на долю людей. Им я помогаю и считаю, что поступаю правильно. Вот недавно, прошлой зимой, я заметил в одном деревянном домике четверых замерзающих малышей. Ещё немного – и смерть пришла бы за ними. Их родители отправились в соседнюю деревню за едой. Они, конечно, оставили огонь в печи, чтобы дети не замёрзли. Но началась метель, все дороги замело, и родители не смогли вернуться вовремя. Тем временем огонь потух и мороз стал пробирать до костей прижавшихся друг к другу детей.

– Вот бедняжки! – чуть слышно прошептала королева. – И как же ты тогда поступил, Повелитель лесов?

– Я призвал своего помощника Нелко, велел ему натаскать из моего леса дров, разжечь огонь в печи и хорошенько раздуть, чтобы он согрел комнату. А когда дети перестали дрожать от холода, то уснули и проспали, пока, наконец, не пришли их родители.

– Как я рада, что ты так поступил, – улыбнулась добрая королева, взглянув на Ака, а Нециль, не пропускавшая ни одного сказанного слова, шепнула:

– И я рада!

– Сегодня ночью, – продолжил свой рассказ Ак, – когда я подходил к опушке Бурзейского леса, до меня донеслось какое-то слабое попискивание. Я огляделся по сторонам и заметил беспомощное существо, новорождённого ребёнка. Он лежал на траве совершенно голый и хныкал. А совсем близко в зарослях пряталась львица Шигра, уже считавшая несчастного малыша своей добычей.

– И что же ты сделал, о Повелитель лесов? – спросила королева, у которой перехватило дыхание.

– Немногое, ведь я спешил к моим любимым нимфам. Я повелел Шигре улечься рядом с младенцем и покормить его своим молоком. Он был, конечно, голодным, потому и плакал. Потом я сказал львице передать всем лесным жителям: зверям и птицам, змеям и насекомым, чтобы никто не смел причинить ребёнку зла.

– Как хорошо ты всё решил, – произнесла добрая королева с облегчением, а Нециль на этот раз не произнесла ни слова и, явно что-то задумав, незаметно вышла.

Она стремительно полетела по лесным тропинкам и вдруг заметила, что лес вокруг стал светлее. Это была опушка. Нимфа остановилась и с любопытством взглянула по сторонам. Она оказалась в местах, где прежде никогда не бывала, ведь, согласно Закону Бурзейского леса, нимфам строго-настрого запрещалось выходить из его глубин.

Нециль понимала, что преступает Закон, но, казалось, мысль, которая в ней поселилась, сама приказала изящным ножкам привести её сюда. Ей захотелось взглянуть на младенца, о котором рассказал Ак, потому что она никогда ещё не видела ни одного человеческого детёныша. Ведь все бессмертные существа – взрослые, детьми они не бывают. Сквозь ветки деревьев Нециль разглядела лежащего на траве малыша. Он сладко спал, успокоенный молоком львицы. Ребёнок был совсем мал, не ведал, что такое опасность, а сейчас был сыт и поэтому доволен.

Нимфа неслышно приблизилась к младенцу и опустилась рядом с ним на колени. Её длинное одеяние цвета розоватой листвы легло на траву невесомым облаком. На лице Нециль отразилось любопытство и удивление, но более всего – нежная женская забота. Ребёнок и правда только что родился, был розовеньким и совсем беспомощным. Нимфа наблюдала за ним, а младенец вдруг открыл глаза, улыбнулся и протянул к ней пухлые ручки. Не раздумывая ни секунды, Нециль прижала его к груди и полетела по тропинкам назад в глубины леса.

Усыновление

Хозяин Лесного Царства привстал и насупил брови.

– Незнакомый дух я чую в моём лесу, – объявил он. Тут королева и все нимфы обернулись и увидели перед собой Нециль со спящим младенцем на руках, храбро смотрящую на них своими голубыми глазами.

Поражённые нимфы застыли, но лицо Хозяина леса постепенно смягчилось. Он смотрел на прелестную бессмертную, осмелившуюся ослушаться Закона. Все очень удивились, когда Великий Ак с нежностью погладил Нециль по струящимся локонам и поцеловал её в прекрасный лоб.

– Я долго живу на свете, но такое в моей жизни впервые, – ласково проговорил он. – Нимфа осмелилась бросить мне вызов и не повиноваться моим законам! Но в моём сердце нет осуждения. Говори, Нециль, чего ты хочешь?

– Разреши мне оставить ребёнка! – с дрожью попросила нимфа и упала перед ним на колени.

– Где? В Бурзейском лесу, куда не проникал ещё ни один человек? – переспросил Ак.

– Да, в Бурзейском лесу, – осмелев, ответила она. – Здесь мой дом, и я устала от пустых, тоскливых дней. Позволь мне заботиться о малыше! Он слаб и беззащитен. Разве от него может быть вред лесу и его повелителю?

– А как же Закон, дитя моё? – посуровел Ак.

– Но ведь Закон устанавливает Хозяин леса, – возразила Нециль, – и, если он повелел бы мне заботиться о младенце, которого сам вырвал у смерти, кто в целом мире посмел бы остановить меня?

Внимательно прислушивавшаяся к разговору королева Зурлина радостно захлопала в ладоши, услышав эти бесстрашные слова.

– Она подловила тебя, Великий Ак! – воскликнула она, смеясь. – Теперь к просьбе Нециль присоединяю свой голос и я.

Хозяин леса медленно погладил бороду, как делал всегда, когда о чём-то задумывался. Наконец он объявил своё решение:

– Пусть младенец остаётся, я сам буду защищать его. Впервые Закон будет нарушен, но предупреждаю всех вас, что это случилось и в последний раз. Пока стоит лес и мы остаёмся его жителями, никогда смертный не будет жить среди бессмертных. Иначе от нашей счастливой жизни здесь ничего не останется и наступит время тревог и несчастий. А теперь добрых снов, мои чудесные нимфы!

Закончив речь, Ак удалился, а Нециль поспешила домой, под крону дуба, чтобы насладиться своим нежданным сокровищем.

Клаус

Наступил новый день. У тихого домика собрались нимфы со всего леса. Они обступили Нециль и с радостным любопытством принялись разглядывать спящего у неё на коленях ребёнка. Нимфы переговаривались о том, как великодушен Великий Ак, что дозволил оставить младенца в лесу и ухаживать за ним. Потом пришла сама королева. Она заглянула в невинное детское личико, сжала беззащитный пухлый кулачок в своей царственной руке и, улыбаясь, спросила:

– Как ты назовёшь его, Нециль? Ты ведь понимаешь, у малыша должно быть имя.

– Мне нравится имя Клаус, – ответила нимфа, – ведь это значит «малыш».

– Тогда, пожалуй, ещё больше ему подойдёт имя Неклаус[1], – предложила королева, – добавим кусочек от твоего имени, и получится «малыш Нециль».

Нимфам имя ужасно понравилось, все даже захлопали в ладоши от удовольствия. Так ребёнка и назвали, хотя Нециль всё равно всегда звала его Клаусом, поэтому со временем её сёстры тоже привыкли к этому имени.

Чтобы ребёнку было удобно, Нециль нарвала в лесу самого мягкого мха, выстлала им колыбель и уложила в неё Клауса. Потом нимфы задумались, чем кормить малыша, но быстро сообразили, что в лесу растёт чудесное дерево гоа, цветы-колокольчики которого наполнены сладким нектаром. Часто к домику Нециль приходили лани с ласковым взглядом и охотно делились с крохотным гостем своим молоком. Иногда львица Шигра тайком прокрадывалась в комнату малыша и, нежно мурлыкая, укладывалась рядом с ним и тоже подкармливала его.

Дни шли за днями, малыш подрастал, а Нециль учила его ходить, говорить и играть в разные игры.

Когда мальчик научился разговаривать, его слова оказались удивительно приятными и добрыми, ведь нимфы не бывают злыми, их сердца чисты и наполнены любовью. Все в лесу полюбили его, и ведь вы, наверно, помните, что Ак повелел всем лесным жителям – зверям и птицам, змеям и насекомым – не причинять ему вреда, поэтому мальчик бродил по лесным тропинкам, не зная страха.

Через некоторое время все бессмертные обитатели Бурзейского леса узнали, что нимфы усыновили человеческого детёныша, а сам Великий Ак одобрил этот поступок. Многие из них приходили посмотреть на маленького незнакомца, с любопытством разглядывая его. Первыми пришли райлы. Они и лесные нимфы – двоюродные, хотя и совсем не похожи друг на друга. И занимаются эти родственники похожими делами: райлы присматривают за цветами и растениями, а нимфы – помните? – заботятся о деревьях. Маленькие райлы забираются в самые отдалённые уголки леса, разыскивая что-нибудь полезное, чем можно подкормить растения. Цветы, за которыми ухаживают эти создания, расцветают особенно ярко, потому что райлы поливают землю вокруг них особыми красками, и благодарные растения всасывают их корнями, перед тем как раскрыть чашечки. Это очень занятой народец, ведь каждый день одни цветы распускаются, другие увядают, но райлы всегда легки и веселы, поэтому другие бессмертные им всегда рады.

Вслед за беззаботными райлами явились нуки. У них в лесах свои обязанности – присматривать за всеми зверями: и мирными, и свирепыми. Это непростая работа, потому что дикие звери совсем не хотят, чтобы за ними присматривали. Но нуки хорошо знают своё дело, они умеют подчинять самых непокорных хищников. Правда, со зверями всегда приходится быть начеку, поэтому нуки выглядят старыми, усталыми и даже могут показаться грубоватыми. Но они – очень нужные создания, ведь во всех лесах мира звери слушаются только их, не считая, конечно, Хозяина леса.

Последними пришли феи – покровители людей. Усыновление Клауса их заинтересовало особенно, потому что законы бессмертных запрещали им даже мимолётное знакомство с подопечными. Конечно, изредка такое случалось, феи могли появиться перед кем-то из людей и даже побеседовать с ними, но вообще-то это не положено. Они присматривают за людьми, оставаясь невидимыми и неузнанными, а если обращают внимание на кого-нибудь, то только потому, что человек оказывается очень достойным, ведь феи отличаются повышенным чувством справедливости и непогрешимой честностью. Как это – усыновить ребёнка? Такая мысль просто не могла прийти им в голову, ведь это против всех законов! И феи с нескрываемым любопытством разглядывали крохотного человечка, за которым ухаживала Нециль с сёстрами-нимфами.

Клаус не знающими страха глазами наблюдал за обступившими его кроватку бессмертными, во весь рот улыбался и часто смеялся. Ведь все с ним играли! Он забирался на плечи весёлых райлов, задорно дёргал за седые бороды сгорбленных нуков и утыкался кудрявой головой в изящную грудь самой Королевы фей. Он всем нравился: райлам – за свой искренний смех, нукам – за смелость, а феям – за детскую непосредственность.

Вскоре малыш со всеми подружился, выучил законы леса и его обитателей. Он внимательно следил, чтобы не наступить ни на один цветок в лесу – это ведь могло огорчить друзей-райлов! Он старался не пугать лесных зверей – зачем зря сердить друзей-нуков! Мальчик полюбил общество фей и часто разговаривал с ними, не догадываясь, что он – единственный из рода человеческого, кому это позволено, ведь о существовании других людей он не подозревал.

Бродя по лесу, Клаус не находил никого похожего на себя. В конце концов он стал думать, что он такой на свете один, ведь лес был для него всем миром. Он не мог знать, что где-то живут миллионы других людей, только им приходится много работать, и все они к чему-то стремятся.

А он, живя в лесу, ни о чём таком не помышлял, был безмятежен и счастлив.

Хозяин леса

Годы в Бурзейском лесу проходят незаметно, ведь нимфам нет нужды обращать внимание на время. Годы и даже столетия не властны над этими изящными созданиями; век следует за веком, а бессмертные не меняются.

Но Клаус был смертным, поэтому рос, с каждым днём становясь немного взрослее. Вскоре Нециль заметила, что мальчик не помещается у неё на коленях, и есть ему хочется уже не только молоко. На своих окрепших ножках он стал убегать далеко, в самое сердце Бурзейского леса, где рвал ягоды и орехи, выкапывал сладкие и полезные коренья, которые нравились ему больше цветочного нектара. Он всё реже прибегал к Нециль за помощью и наконец стал возвращаться в домик нимфы только на ночь.

Нимфа очень любила своего мальчика и, видя, как он меняется, незаметно для себя понемногу изменила свои привычки, чтобы проживать жизнь вместе. Она стала сопровождать его в путешествиях по лесу, вместе со своими сёстрами-нимфами открывая по пути тайны гигантского леса, рассказывая о повадках существ, живущих в его глубине.

Маленький Клаус выучил язык лесных зверей, птиц и насекомых, но никак не мог понять, почему некоторые из них бывают сердитыми и недружелюбными. Вот белки, мыши и кролики – они всегда жизнерадостные и весёлые! Но бывало, что пантера рычала, а медведь скалил зубы. Клаус понимал, что рычат они не на него, а просто потому, что привыкли так делать, поэтому мальчик только смеялся и гладил их лоснящуюся шерсть.

Он научился песням пчёл, понимал стихи, нашёптываемые лесными цветами, знал историю каждой Бурзейской совы. Он помогал райлам подкармливать цветы и растения, а нукам – наводить порядок среди хищников. Маленькие бессмертные считали его важной персоной при дворе, ведь его оберегали королева Зурлина со своими нимфами и даже сам Великий Ак покровительствовал ему.

Однажды Хозяин леса, обойдя свои обширные владения, вернулся в Бурзейский лес.

Королева с нимфами радостно встретили его, и тут Ак вспомнил о Нециль и ребёнке, которого разрешил ей усыновить. Вдруг среди окруживших его бессмертных он заметил крепкого юношу, достававшего ему до плеча.

Ак замер и замолчал, изучающе разглядывая Клауса. Ясные глаза юноши спокойно встретили властный взгляд Хозяина леса, и Ак облегчённо вздохнул, поняв, что в груди у того бьётся бесстрашное и чистое сердце. А потом Ак и прекрасная королева сидели и пили удивительный нектар из золотой чаши, передавая её друг другу. Повелитель лесов в задумчивости оглаживал свою бороду и почему-то был немногословен.

На следующее утро он призвал к себе Клауса и ласково сказал:

– Я отправляюсь в путь. Леса ждут меня. И я хочу, чтобы ты сопровождал меня в путешествии. Попрощайся с Нециль и её сёстрами, ведь разлука будет долгой.

Клаус был счастлив – это было на редкость почётное предложение, ведь он станет спутником самого Хозяина леса! Но Нециль крепко обняла мальчика, не желая его отпускать, и впервые в жизни заплакала. Нимфа, вырастившая этого достойного юношу, ничуть не изменилась с тех пор, как осмелилась предстать перед Великим Аком, прижимая к груди младенца. Она осталась изящной и очаровательной, как была когда-то, и любовь её не стала меньше. Ак увидел, как они прижались друг к другу, словно брат с сестрой, и снова глубоко задумался.

Клаус открывает для себя человечество

Великий Ак и Клаус вышли на лесную полянку.

– Ухватись рукой за мой пояс и держись крепче, потому что сейчас мы полетим высоко над землёй, – приказал Хозяин леса. – Мы облетим вокруг света и заглянем в жилища множества людей, тех самых, из чьего мира ты пришёл.

Клаус был просто ошеломлён, ведь до сих пор он считал, что таких, как он, больше в мире нет! От изумления он не мог вымолвить ни слова, поэтому смолчал и крепко ухватился за пояс Великого Ака.

В следующее мгновение юноша понял, что они стремительно летят по воздуху на огромной высоте, а Великий Бурзейский лес остался где-то под ногами и казался небольшим пятнышком.

Вскоре внизу замелькали шпили и стали видны дома самых разных цветов и очертаний. Это был город, в котором жили люди, и Ак замедлил полёт, а потом и вовсе спустился на землю и подвёл Клауса к городским стенам. Повелитель сказал:

– Не выпускай мой пояс из рук – пока держишься за него, ты останешься для всех невидимым, а сам всё увидишь. Но если выпустишь пояс из рук, то навсегда разлучишься со мной и никогда не вернёшься в Бурзейский лес.

Послушание было одним из главнейших Законов леса, ослушаться Хозяина было просто немыслимо! Поэтому Клаус держался за пояс изо всех сил и оставался невидимым.

И с каждой минутой, с каждым шагом юноша удивлялся всё больше и больше. Он был уверен, что на всей земле он такой один, и вдруг оказалось, что вокруг полным-полно похожих на него существ!

– Ты верно заметил, – подтвердил Ак. – Это бессмертных созданий мало, а смертных очень много.

Клаус внимательно рассматривал своих неожиданно обретённых собратьев. Навстречу шли люди: с лицами грустными и весёлыми, беспечными и приятными, озабоченными и добродушными – всё перемешалось в городской толпе. Конечно, люди все были разные: кто-то шёл после тяжёлой работы, кто-то выставлял напоказ свою наглость, кто-то был задумчив и серьёзен, а кто-то казался счастливым и довольным. Клаус находил в них много хорошего, и это радовало его, но он увидел и многое, что его огорчило.

Но на детей Клаус смотрел по-особенному – сначала это было просто любопытство, потом в нём проснулся интерес, и, наконец, он стал жалеть их и полюбил. В уличной пыли возились маленькие оборвыши, играя с какими-то тряпочками и камешками. А в это время другие дети, нарядно одетые, возлежали на подушках и лакомились засахаренными фруктами. Но он заметил, что дети богатых не выглядели счастливее тех, кто возился в пыли.

– Детство – самое счастливое время, – сказал Ак, догадавшись, о чём подумал юноша. – Малыши ни о чём не задумываются и просто беззаботно радуются жизни.

– Но я не понимаю, – удивился Клаус, – почему все так по-разному живут? Разве дети не равны от рождения?

– Так случается, мой мальчик, что кто-то рождается во дворце, а кто-то в бедном домишке, – ответил Повелитель леса. – Жизнь ребёнка зависит от того, богатые у него родители или бедные. И одних детей одевают в драгоценные шелка, а другие ходят в обносках.

– А мне все дети кажутся одинаково милыми и прекрасными, – произнёс Клаус задумчиво.

– Они такие, пока лежат в колыбели, – не стал возражать Ак. – Малыши ещё мало что понимают и просто счастливы. Но проходит несколько лет, и они начинают жить, как все остальные люди. Им надо бороться за своё место в жизни, о ком-то волноваться, беспокоиться о том, чтобы заработать побольше денег, ведь людям это важно. В лесу, где ты рос, совсем другая жизнь.

Клаус приумолк, а потом спросил:

– Почему же меня воспитали в лесу? Почему я столько лет прожил вдали от моего народа?

Тогда Ак ласково взглянул на него и рассказал, как его младенцем бросили на опушке леса, что его могли растерзать дикие звери, но нимфа Нециль полюбила его и спасла, а потом воспитала, и он все эти годы жил под покровительством бессмертных.

– Но я не бессмертный, – покачал головой Клаус.

– Да, ты из другого племени, – ответил Хозяин леса. – Нимфа, которая была тебе матерью, скоро покажется твоей сестрой; а потом ты состаришься и поседеешь, и она станет выглядеть твоей дочерью. Промелькнёт ещё один короткий для бессмертных промежуток времени, и о тебе уже будут только вспоминать, а она навсегда останется юной лесной нимфой Нециль.

– Тогда зачем человеку рождаться, если он всё равно умрёт? – вскричал мальчик.

– Всё в мире рождается и умирает. Вечен только сам мир, и всегда будут жить те, кто оберегает его, – объяснил Ак. – Но на земле каждый для чего-то создан, в любой жизни есть свой смысл, и поэтому жизнь будет обновляться снова и снова. Если человек к тому же мудр, то он, конечно, стремится приносить пользу, а полезные люди просто обязаны появляться на свет!

Ак высказал много умных мыслей, но Клаус не всё понял, хотя ему страстно захотелось стать полезным людям. Он задумался, посерьёзнел и молчал потом всю дорогу.

Невидимые, они побывали во многих уголках мира, наблюдая, как живут люди, трудятся на полях крестьяне, вступают в жестокие сражения воины, а купцы обменивают товары на белые и жёлтые металлические кружочки. И везде Клаус с любовью и сочувствием искал глазами детей, потому что хорошо помнил беспечные дни своего детства, и в нём пробуждалось желание помочь таким похожим на него малышам, как когда-то помогла ему добрая нимфа.

Дни шли за днями, а Хозяин леса и его ученик продолжали своё путешествие по разным странам. Ак показывал юному спутнику самые дальние уголки земли – все, где жили люди. Он был немногословен, лишь изредка обращаясь к юноше, который крепко держался за его пояс.

Наконец пришло время вернуться в Великий Бурзейский лес. Путешественники сели передохнуть, и их сразу окружили нимфы. Пришла и прекрасная Нециль, с нетерпением ждавшая своего Клауса.

Ак выглядел спокойным и умиротворённым, а на лбу Клауса проступили морщинки от постоянных раздумий. Увидев, как изменился её приёмный сын, Нециль вздохнула. Прежде с лица его не сходила улыбка, и он часто смеялся. Теперь она поняла, что удивительное путешествие с Хозяином леса навсегда изменило мальчика и прежняя жизнь никогда не вернётся.

Клаус покидает лес

Королева Зурлина прикоснулась прекрасными губами к золотой чаше, пригубила нектар, и следом за ней все по очереди отпили в честь возвращения путешественников. После завершения ритуала Повелитель лесов, который с момента возвращения не произнёс ни единого слова, перевёл взгляд своих всё понимающих глаз на Клауса и спросил:

– Ты скажешь что-нибудь?

Юноша встал и медленно приблизился к Нециль. Он обвёл взглядом обступивших его нимф, которые стали ему родными и любили его, как настоящие друзья. Слёзы навернулись ему на глаза, но он решительно перевёл взгляд на Хозяина леса.

– Я был невеждой, – просто сказал он. – Но Великий Ак проявил великую доброту и показал мне, кто я такой и откуда пришёл. Вы в лесной чаще живёте без забот и навеки останетесь юными и беспечными, поэтому быть товарищем обычному человеку для вас невозможно. Поглядев на людей, я понял, что век их короток, всем приходится трудиться, чтобы добыть необходимое для жизни, а в старости люди увядают, как листья в осеннюю пору. И всё же люди существуют не просто так – каждый человек живёт, чтобы сделать мир вокруг хоть немного лучше. Я вышел из рода людей, и то, что суждено человеку, суждено и мне. Моё сердце всегда будет переполнено благодарностью вам за нежную заботу о бедном, брошенном младенце, которого вы усыновили, за то, что, когда я рос, вы были мне добрыми подругами. А мою приёмную мать, – тут он обернулся и поцеловал Нециль в лоб, – я буду любить всегда и сохраню её образ в сердце. Но мне придётся уйти из Бурзейского леса и стать человеком, а значит, трудиться, как это делают люди. Я хочу прожить ту жизнь, которая мне предначертана.

– Чем же ты будешь заниматься? – поинтересовалась королева, став сразу очень серьёзной.

– Я хочу делать детей счастливыми, – ответил он. – Когда я был младенцем, вы с нежностью заботились о том, чтобы я вырос сильным и счастливым, поэтому будет справедливо, если я позабочусь о других малышах. Я вселю в тысячи человеческих сердец надежду на настоящую любовь, которую мне подарила нимфа Нециль, а о её удивительном поступке люди станут слагать песни и помнить их, пока стоит белый свет. Правильно ли я всё сказал, о Великий Ак?

– Ты хорошо сказал, – ответил Ак и продолжил: – Но есть ещё кое-что важное. Ты стал Сыном леса, товарищем по играм моим нимфам, ты всё-таки вырос не совсем обычным человеком и отличаешься от прочих людей. Теперь ты войдёшь в другой мир, но лес всегда будет тебе защитой, с тобой навсегда останется обретённая здесь сила. Если случится нужда, ты всегда можешь рассчитывать на помощь нимф, райлов, нуков и фей, они с радостью помогут тебе. Это говорю я, Повелитель Мировых лесов, и моё слово нерушимо!

Клаус взглянул на Ака, подбирая слова благодарности.

– Я стану самым могущественным из людей, – вдруг понял он. – Мои лесные друзья защитят меня, и я смогу сделать счастливыми множество детей. А раз лесной народ будет мне помогать, я непременно выполню свой долг.

– Я помогу! – искренне сказала Королева фей.

– Мы поможем! – вскричали райлы и залились весёлым смехом.

– Мы поможем! – пробурчали суровые нуки и стали очень серьёзными.

– Мы поможем тебе! – прощебетали прекрасные нимфы. И только Нециль ничего не сказала. Она лишь с нежностью прижала Клауса к груди и поцеловала.

А юноша напоследок сказал своим преданным друзьям:

– Мир огромен, и везде есть люди. Сначала я буду тут неподалёку, чтобы вы были рядом, и я, если будет трудно, мог попросить у леса совета или прийти за помощью.

Клаус взглянул в последний раз на обитателей леса. Во взгляде его была бесконечная любовь, но прощаться он не стал. Беззаботная, вольная жизнь для него закончилась. Он смело шагнул навстречу новой жизни – в мир людей, с которыми отныне будет разделять все трудности.

И Ак, которому открылось юное сердце, оказался настолько милостив, что согласился направить его.

Бурзейский лес остался позади. Клаус шёл на восток и вышел на опушку. Дальше лежала Хихикающая долина. Её обступали невысокие зелёные холмы, посредине вился ручеёк, терявшийся где-то вдали. Суровый лес остался за спиной, а там, где заканчивалась долина, виднелся широкий простор. Юноша молча разглядывал Хихикающую долину. Его глаза, до той минуты очень серьёзные, вдруг засияли каким-то внутренним светом, заблестели, как звёзды в тихую ночь, и радостно распахнулись.

У его ног приветливо раскрыли свои чашечки калужницы и маргаритки. Весело насвистывал ветерок, который, пролетая мимо, растрепал его волосы. Ручей радостно звенел, скача по камешкам и обрызгивая зелёные извилистые берега. Пчёлы, перелетая с одуванчиков на нарциссы, жужжали свои медовые песни. Жуки в высокой траве довольно гудели, а солнечные лучи с удовольствием освещали всю эту картину.

– Я построю здесь дом, – воскликнул Клаус, протягивая руки, будто пытаясь обнять всю долину.

Как давно это было! И он построил дом в долине. Дом там стоит и сейчас.