Жизнь под кайфом. Откровенная автобиография

Глава 1 За две недели до Самуи…

В ночь с 25 на 26 апреля 2017 года, когда в дверь впервые постучалась команда спасателей, я спала уже вторые сутки в обнимку с бутылкой шампанского. Пакет амфетамина я спрятала на полке среди постельного белья. Мне было спокойно на душе, дочка к тому времени уже была с ее отцом, и я хорошо понимала, что так для нее будет лучше. За неделю до этого я сбежала из очередной «наркологички», где меня прокапали и «подлатали». Как только мне стало лучше, я смылась оттуда… в предвкушении нового употребления.

Команда постучалась в мою дверь в два часа ночи, и я сначала не могла ничего понять, а потом слегка оторопела, узнав голос телеведущего Андрея Малахова. В то время я ругалась как сапожник и поэтому прямо через дверь, не стесняясь выражений, поинтересовалась, что им от меня нужно.

– Данка, открывай! – кричал мне Андрей. Он был человеком, к которому я всегда испытывала чувство уважения и бесконечную симпатию. Тем не менее даже ему я не открывала минут сорок.

Тогда я еще не знала, что в ту ночь в студии «Пусть говорят» собрались все, кому была небезразлична моя судьба. Люди, которые понимали, что чудо уже то, что я до сих пор жива. Программа по рейтингу стала бестселлером сезона, обогнав историю изнасилования Дианы Шурыгиной, а это о многом говорит.

Главной звездой того эфира стала моя мама, Екатерина Ивановна. Она была просто национальной героиней! Мама плакала, кричала в прямом эфире, ломала руки и взывала о помощи, повторяя: «Люди, моя дочь – наркоманка!» На программе она поведала, как ее внучка позвонила ей, когда она жила в Крыму, и рассказала о трубочке из долларов и горке белого порошка на гладильной доске… Эта информация вызвала тогда бурю эмоций в студии и большой общественный резонанс…

Когда я наконец открыла дверь, кроме Андрея Малахова увидела на пороге свою соседку – актрису Елену Воробей, моего друга – певца Прохора Шаляпина, психологов Наташу Зенцову и Никиту Лушникова…

Последние две недели перед тем, как меня забрали в реабилитационный центр, я помню очень смутно. Безусловно, я уже была на самом дне. Меня мучил вопрос: «В какой момент я отдала Полину бывшему мужу?» Наверное, прошло уже дней десять…

В тот период в моей квартире появились две эскортницы. Они снимали квартиру по соседству, но большую часть времени тусовались у меня.

Первую звали Алиша. Она мечтала стать певицей, но пока просто выезжала по вызову к мужикам из совхоза «Московский»… По ее словам, ночь с ней стоила 1,5 миллиона рублей, но, думаю, она бессовестно врала. Наверняка брала не более 30–40 тысяч за ночь. Алиша постоянно жаловалась на «кокаиновые зажоры»: под веществом она ела все подряд, по ночам съедала целую кастрюлю макарон или пельменей с майонезом. Она стала не то чтобы полной, но пышнотелой, что, конечно, нравилось мужчинам. А я удивлялась, как она с таким весом собирается стать певицей?