Жизнь в рифме

ПРИНЯТИЕ ТЕЛА

У меня инсулинозависимый сахарный диабет, диагноз поставили прямо на празднике моего девятого Дня Рождения. Во время жизни с диабетом у меня нередко возникало ощущение, что вот-вот, если я буду чуть помедленнее, чуть вдумчивее, то пройдет болезнь, сутью которой является соблюдение строгого режима, хоть я прекрасно осознавала, что это хроническая история, начавшаяся в день моего Девятилетия, не исчезнет. И знаете, сейчас уже могу сказать, что помогает осознанность, а не замедленность, помогает прислушивание к ритмам Вселенной, а не мое любимое: «Во что бы то ни стало и вопреки всему».

Письмо душе моей

Прости меня – давненько не писала

От сердца писем я тебе, Душа моя.

Чудная жизнь так побросала,

Что чуть у тела порваны края.

Тебя немного тоже зацепило

Тем буреломом жизненных утех.

И что казалось сердцу было мило,

То нынче вызывает только смех.

Случается, ты бурю снова ищешь,

Чтоб в пятки улететь, хотя б на час.

И делаешь ты вид: меня не слышишь,

Что будет это все в последний раз.

Друг друга учим снова быть мудрее

И о единстве Нас с тобой не забывать,

Уже мы не стремимся жить быстрее,

Задуманный Творцом черед не нарушать.

Откровенно говоря, болезнь с детства, конечно, наложила отпечаток. На творчестве – это отражается редко, но когда случаются периоды, то подобное расщепление, взгляд на себя со стороны – помогал не падать духом и мужественно проходить все операции и другие неприятности.

Разговор Тела с Душой

Ну, как ты там, моя Душа?

Томишься, лики снова примеряя?

И замираешь не дыша,

Себя в больные руки доверяя?

Я знаю, конечно, птичка моя,

Что крылья в клетке – только мешают,

Несчастье и боль – не имеют края,

Когда этих крыльев напрочь лишают.

Но я с тобою пройду до конца.

Тире между дат будет длинным,

Пусть надо идти, не снимая венца,

Еще успеет он стать и старинным!

Я хочу перемен и боюсь их безмерно.

Труд нелегкий: завет осознать –

Ты – сама по себе, я – с тобою, наверно.

Радость – в Целом друг друга принять.

Плен

Мое тело в плену слишком сложной души…

И словно под дудку: «Дыши – не дыши!».

Как по приказу: «Засмейся – заплачь!».

Будто бы клоун, виртуозный циркач.

А может за ломанным телом – душа?

Стонет и гибнет внутри не спеша,

Ищет дорогу в сознанья темнице,

Рвется на волю раненой птицей?

Двигаясь ввысь – молча режет его,

И не поймет лишь душа одного:

В поиске смысла они неделимы,

Жаждою счастья оба томимы.

Тело посмотрит – увидит душа…

Дни пролетают, часы мельтешат.

Тело послушает – она же услышит:

Как в спину секунды тихо задышат.

Тело – мерзнет, но душа – согревает,

Вместе – великое чувство рождают.

ВЫ – звенья цепи и загадок долина,

На этой Земле Вы от Бога – едины.

Был короткий, но острый период, когда болезнь сделала меня тонкой в прямом смысле этого слова: как следствие истощения обследование показало, что у меня очень хрупкие кости.

Стих «В мольбе» написан намного позже того времени, когда я не могла ходить одна зимой на улицу во избежание переломов, когда мама меня называла то «моя хрустальная девочка», то «тарелочка», то «птичка» (из-за того, что я выгуливалась в окошке на балконе, как в клетке).

Хоть и при других обстоятельствах, но родилось это стихотворение в период беспомощности и жалости к себе, которые я же одновременно и осуждала. И только после принятия того, чего бы мне не хотелось ранее принимать, наступило некоторое облегчение. А путь принятия себя, я вам скажу, длится и по сей день…

В мольбе

Мне стыдно Бога снова молить,

Но части меня не учатся жить.

О том, что ДО мечтаю я времени,

Где я – единая и без болезни бремени,

Без задних ног бегу, сон удивительный.

Теперь же – ПОСЛЕ – боль утомительна.

ДО – легкость ветра в волосах моих,

ПОСЛЕ – тяжесть мыслей и этот стих.

Я знаю, скажет кто-то: «Встань! Ты – сильная,

Просто маленькая и характером – невыносимая.

Бывает похуже, видишь, девочка?

Не разобьешься и ты, не тарелочка!».

Да, не хрустальная, но хрупкая,

Местами со странными вам поступками.

Да! Я нуждаюсь в жалости, поверь!

Да! Признаю! И что теперь?!

Да! И злюсь на себя за это же!

Ненавижу, бывает даже уже.

Мир-одеяло соткать бы мне,

Невесомость бы тут, как на Луне…

Скажешь: «Взрослей! Все – пустяк!».

Но без мира внутри мне выжить как?

Хочу быть другой

Я хочу быть другой, не хочу непохожей…

Ощущать этот мир, чувствуя кожей.

Быть черствее, и проще видеть картинку,

Легких будней бег – не считать поединком.

Не стремиться быть лучше и идеальней,

Быть наглее и жестче, мыслить реальней.

Если вдруг так, то легче не жить,

Мир этот злой нельзя изменить…

НАШЕ одиночество

Что хочется тебе и что не хочется –

Тобой самой давно предрешено.

Ты хочешь слушать песню одиночества?

И вот оно стучит тебе в окно!

Стучит дождями, листьями и ветками,

Стучит, когда светло или темно…

Мы станем с одиночеством соседками,

Не думая, что время истекло.

Мы станем с одиночеством подругами –

Смешно? Звучит, как будто сонный бред…

Подружимся с дождем, снегами, вьюгами,

Поставим две свечи, приглушим свет…

Вся жизнь уже вдвоем вперед по лесенке…

Придаст волнений близость, нагота…

А после улыбаться будем весело,

Шептать друг другу: вместе навсегда!

Следующее стихотворение навеяно произведением «Маленький принц» – доброй, любимой всеми сказкой-притчей. В стихотворении я отнюдь не анализирую смысловую нагрузку книги Экзюпери, а скорее размышляю о жизненном пути, о путешествии, которое позволяет идти на встречу к себе.

Инопланетянка

Я инопланетянка, наверно,

Здесь чужая и иноземная тут.

Я, где Маленький Принц безмерно

Мест боялся, где баобабы растут.

Где искал он объект прирученья,

Забывая колючую розу свою.

Вдруг найти удалось вдохновенье

В неизвестном, чудесном краю.

Пусть искать пришлось по Вселенной,

Ощущая порой, как с Луны себя,

Но вера теперь стала нетленной,

Ведь не прожить себя не любя.

Да, я – инвалид, но такова реальность, как не выражайся.

Замечают многие, что люди, имеющие инвалидность, порой обозленные. Действительно, порой возникали состояния, подобно таким, какие описаны в стихотворениях выше: с обидой на весь мир. Но не так все однозначно.

Да, иногда спрашивала: «За что мне и почему я?», а потом приходило состояние всеобъемлющей любви к окружающим. Бывало, чувствовала свою исключительность, а иногда неполноценность по одним и тем же причинам. А на самом деле: все как у всех – разные события, которые корректируют настроение и чувства от ненависти до нежности, то к другим, то к себе. Вот и соответствующие стихи получались. Сегодня же стараюсь соблюдать баланс и гармонию и с собой, и с миром.

Ощущения

Чувствую дрянью себя и гадиной,

Человечишкой и Богу не признательной,

Будто всю жизнь была не умытая,

Кукла на лавке, кем-то забытая.

Страдания тела вполне заслужены:

Душой хотела я быть разбуженной,

А вдруг и она спит, до капли светлая,

А естество кричало, что вовсе нет ее.

Чувствую злобу я яркой вспышкой,

Не от того ли я стала пустышкой?

Где же душа моя, злом угнетенная,

Болью, как ветром ты унесенная.

Особый мир

Минувший день стекает каплей в душе,

Попытка смыть следы соленых слез.

Я в мыслях обращусь к тебе, послушай:

Он есть? И чем заполнен твой Мир Грез?

Чего ты хочешь и о чем мечтаешь?

Любовь, тепло, быть может, тишина?

Ты в одиночестве статьи читаешь?

Или простого – терпкого вина?

Какие в голове живут картинки?

И кто там есть? А что важней всего?

Куда нас заведут твои тропинки?

Что ожидает: Все иль Ничего?

Да, Бог с ним, с этим Днем вопросов!

Стекает с тела каплями росы живой

Боль от неясных, глупых перекосов.

Любым пойду путем, но чтоб в ладу с собой!

Слышу одиночество

Снова на часах стрелка секундная пляшет,

Слышу ритм безжалостный одиночества.

И уже смело так… рукою мне машет,

Мол: «Не попрешь ты против пророчества.

Уж ты больно душа моя сложная,

Не понять тебя самому умному,

Настоящая пусть, пусть не ложная,

Но тяжелая ноша и самому сильному.

Для чудных – ты чудачкой кажешься,

Прочим – вовсе дурой безмерною,

И от чистого – чем-то измажешься…»

Так чему оставаться мне верною?

Для чего же так тело поломано?

Для того, чтоб добрее мне быть?

И болезни оковами скованна,

Чтобы веру в Творца не забыть?

Да не приступ к себе это жалости!

Каждому просто нужен ответ:

Кто прощает все наши шалости?

И как долго, на сколько лет?

И этих стрелок сегодня танец,

Как-то особо сводит с ума…

А этот снаружи видимый глянец

Душу закроет мою в закрома.

Паутина мыслей

Мыслями события обволакивала,

Позже – сидела и плакала.

В драму превращаешь пустяк,

Спрашиваешь себя: за что? И как?

Видятся люди осколками острыми,

Звучат слова злобными постами,

Тенденцию жесткую эту заметила,

И стало внутри как-то невесело.

Под облака мы нынче строим дома,

Уравновешивая словно низость ума.

Одиноки все стали – истина,

Хоть несемся в толпе неистовой.

Редкость – душу встретить чистую,

Чаще все – чашу уже испитую,

Но верю, что время уйдет странное,

А наступит чудное, пусть и туманное.

Инсайт

Хоть душа моя чистая, светлая

Я слыву человеком плохим…

То ли вижу все беспросветным я,

То ли право смотреть отдаю я другим.

Пустые слезы прячут состраданье,

Попытка скрыть опасения и страх.

Щелчком хвоста превозмогаю испытанья,

На самом деле – это крыльев взмах.

Мой путь жизнями близких вымощен,

Нет меры в болтовне и сладострастии.

Добрых слов я, поддержки вместилищем

И любовью решу разногласия.

Бег

Бегут картинки, люди блекнут.

А я иду… А я ищу себя…

Но в ритме быстром краски меркнут.

Тоска вступает вновь, рутину не любя.

В тумане грез прошло все лето,

В небытии прошла весна,

Пройдет картинка тоже эта…

Когда же выйду я из сна?

Когда откроюсь тем, кто рядом,

Когда прямой ответ ты дашь:

Что устаешь под строгим взглядом,

И от того так крут вираж.

Терзаюсь, мучаюсь в движенье,

Куда укажет этот новый путь,

Пускай иду в сопротивленье,

Найдется тот, с кем можно отдохнуть.

Холодное сердце

Очень жаль, что в душе холода,

Да и в небе кружатся вороны.

И покрыто тонкой коркою льда

То тепло, что внутри замуровано.

Ведь не скроешься же никуда,

От себя ты нигде не спрячешься,

Если в сердце метет пурга –

Не развеять, если расплачешься.

А тот бес, что порою в глазах

Без причины вдруг разгуляется.

Что-то хочет устами сказать,

Он смеется во мне и кривляется.

Но не поздно еще узнать:

Отчего по утрам невесело,

Почему не люблю молчать,

Наблюдая небесное месиво.

Выброшу вон навсегда

Я ваше «молчание – золото»,

Говоришь: «В душе холода…»

Одинока была – вот и холодно!

У всего есть последствия, а результатом моего «фейерверка событий» в совокупности с юношеской глупостью, было осложнение диабета. Я потеряла зрение одного глаза полностью, а второй глазик приходится лелеять и спасать. Счет операциям уже даже потерян.

А однажды получилось так, что между операциями было всего лишь два месяца, которые прошли с большими переживаниями, но зато в восстановительный период приходило осознание: кто меня любит, что такое счастье, и для чего мне эти проблемы даны!

В творчестве, конечно, отразилось тоже.

Хочу видеть

Мой взгляд вовнутрь – дарит много,

Но видеть больше я хочу – вовне:

Как белый снег ложится на дорогу,

Природа как готовится к зиме.

На стеклах как появятся узоры,

Не пропустить синичку за окном…

Любой пейзаж хочу окинуть взором,

А посмотреть вовнутрь уж потом.

Смотреть в глаза идущих мне навстречу

И погруженных в личный мир людей.

Меня же мир снаружи просто лечит,

Внутри рождая светлых тысячи идей.

Хочу я видеть то, что окружает,

Ведь каждый миг вокруг – неповторим.

А свет во мне пусть ярче отражает

Тот внешний мир, Душою что любим!

Свой крест

Сегодня думала и до сих пор не по себе –

Мне мысль пришла, что я живу уныло,

Тяжелый слишком крест в моей судьбе,

И как хочу, чтоб все иначе было!

Тут мимо вижу в кресле инвалидном

Везут мальчишку лет шести-пяти…

Он улыбался миру взглядом незавидным,

С шаром в руках и глаз счастливей не найти!

Поодаль белый джип у магазина

Блестит, красуясь в солнечных лучах.

Идет его хозяин, с деликатесами корзина,

Вдруг… побелел, упал и ВСЕ: увы и ах!

И эти две судьбы мне за одно мгновенье

Позволили понять, что надо бы ценить

Свой Крест, свое порой ненастроенье.

Раз жизнь дана, то улыбаясь надо жить!

Сила

Пускай в тумане горизонт –

Зато мне форма облака чуднее!

Не дождь приносит атмосферный фронт,

А повод быть с собой нежнее!

И тех, кто в бурю был со мной

Мне повод есть любя лелеять:

Я в одиночку вовсе не герой –

Одной мне страхи не развеять.

Но я, отнюдь, звено не слабое!

Хоть бываю порой инфантильной,

И лучше делить проблемы надвое,

Чем одной, но быть очень сильной!

Грозы повод мне дали поверить,

Что затянутся быстро шрамы.

И не в Ньютонах силу мне мерить

Моя сила – в любви близких самых!