Журнал «Вокруг Света» №02 за 1970 год

Самовар кипит, уходить не велит...

Самовары вымирали стремительно, как мамонты. В тридцатые годы кладбища этой ископаемой утвари быстро вздыбились на базах Вторцветмета и столь же быстро растаяли. Эпоха самоваров, казалось, кончилась... Старинный дом Никиты Романова в Зарядье. Закрывается тяжелая дверь — и ты в прошлом. Ендовы, берестяные ведра, изразцовые печи, золоченые голландской кожи обои. Если бы не глухой шум автомобилей и не массив гостиницы за слюдяными окнами, иллюзия была бы полной.

По узким лестницам почти корабельной крутизны попадаешь на последний, третий этаж. Здесь комнаты заполнены теплым блеском потускневшей меди. Вдоль стен в несколько ярусов стоят самовары. Каких тут только нет!

Говорят, достаточно беглого взгляда на привычное цветное пятно, чтобы возникло целостное ощущение знакомой картины. Нечто подобное происходит и с самоваром. Вспоминаете ли вы, бродя по выставке, свою деревенскую бабушку, у которой провели детство, остывающую печь и тоненький голосок самовара на лавке, воспроизводите ли в памяти знаменитое «Чаепитие в Мытищах» или кустодиевских купчих, посасывающих чай из расписного блюдца, — за всеми этими иногда совершенно личными воспоминаниями стоит одно ощущение — лучше всего оно передается словом неторопливость. Помните у Блока?

...Давай-ка наколем лучины,

Раздуем себе самовар!

За верность старинному чину!

За то, чтобы жить не спеша!

Авось и распарит кручину

Хлебнувшая чаю душа!

XIX век был последним не очень спешащим веком, и самовар воспринимается его детищем. Но появился он раньше, хоть и не так уж стар. Во второй половине XVIII века стали попивать из него чаек на Руси. А вот откуда самовар взялся, доподлинно неизвестно. Родословная его загадочна. Одни считают, что в петровские времена его вывезли откуда-то. Другие же полагают, что нечто подобное самовару было у наших предков чуть ли не в XVI веке. По городским посадам ходили с прибаутками бойкие сбитенщики. Свой фирменный напиток, одновременно горячий и горячительный, носили они в похожих на большие чайники сосудах. А чтобы он не остывал, внутрь чайников впаивалась труба для жарких углей. Таким был прасамовар, тоже представленный, кстати, на выставке.

Самовар. Очень русское название. Оно сродни сказочным скатерти-самобранке и ковру-самолету. Вошедшее в моду словечко-конкурент «авто» (синоним «само») гораздо холодней и официальней, хотя, возможно, и динамичней. Оно уж никак не годится, чтобы им называли основное украшение семейного чаепития.

Прошлый век — золотая пора самоваров. Они вошли тогда в каждый дом: в профессорские квартиры и крестьянские избы, в тесные каморки рабочих и буржуазные особняки. В Туле сложились целые династии «самоварных королей». Это Балашовы и Баташевы, Воронцовы и Ваныкины. Но не им обязан русский самовар своей славой.

Русские самоварники, в большинстве своем нам неизвестные, с помощью нехитрых инструментов — клещей да молотка — «наводили» на своих наковальнях («кобылинах») из спаянных листов меди сосуды удивительной красоты.

В Москве и на Урале, на тульских заводах и в суксунских мастерских безымянные умельцы превращали обычный предмет домашнего обихода в произведение искусства. Железные и медные, серебряные и позолоченные самовары приобретали самые диковинные формы. В них отражались разнообразнейшие вкусы. Пузатенькие и в рюмочку, кубиком и бочонком, в стиле барокко или ампир, маленькие дорожные с отъемными ножками и гиганты для купеческих чайных.

Всякий человек, умеющий ценить прекрасное, не может остаться равнодушным перед сверкающим телом самовара.

О нашем русском самоваре еще будут писать искусствоведы, как они пишут сейчас о тюменских дымниках и велико-устюжских сундуках, городецких прялках и изделиях Хохломы. Да и сам он вовсе не сошел с арены, как, скажем, его дальний родственник — паровоз, в котором тоже было что-то романтическое, какая-то особая выразительность. Судьба же героя этой статьи другая, и не только потому, что он перешел на электрическую тягу...

Уходя с выставки в Зарядье благодарный и растроганный, я вспомнил строки современного поэта:

...Я завидую:

Старый жестянщик был мастер.

Это радость —

Оставить на жести иль слове

Трепет пальцев своих.

Или мысли о счастье,

Или красную капельку крови.

Р. Щербаков, Фотокомпозиция Г. Комарова