Журнал СовременникЪ № 9

Я помню, как-то в восемь лет

Смотрел на белый лунный свет:

В стекло стучал мотыль седой —

Хотел лететь к себе домой.

Я тихо встал, открыл окно

(Мои все спят, немудрено):

Мотыль блеснул крылом во тьме

И – на Луну, к своей семье.

«Вот это да! – подумал я. —

Чтоб в космонавты – мотыля?

Зачем вообще там строить дом?

Там нет цветов… или пальто…

Там только камни да песок,

А здесь – река, поля, лесок».

…С тех пор уж двадцать лет прошли.

Как жаль, что мы – не мотыли…

Поймал однажды птичку

Охотник-птицелов,

Пичугу-невеличку,

Размером с ноготок.

Ему взмолилась птичка:

«Охотник, не губи!

Взамен тебе я ценных

Дарю совета три:

Совет мой первый будет —

Не очень ты жалей,

Когда уйдёт, что было…

То не вернешь, ей-ей!»

Охотник любопытный

(Какой совет второй?)

Пичугу отпускает:

«Лети себе домой!»

Второй совет, взлетая,

Щебечет: «Фьють-фьюить!

Не веруй в то, охотник,

Чего не может быть!»

…Уселася на ветке:

«Смешной ты человек!

Во мне своё богатство

Ты потерял навек!

Ношу в своём я чреве

Каменья-изумруд —

Таких размеров яйца

Лишь страусы несут!»

Тут стал совсем невесел

Охотник-птицелов…

И ждёт он, чуть не плача,

Последних птичьих слов.

«О чём совет твой третий?» —

Уныло вопросил.

«А нужен ли он, третий,

Когда о двух забыл?»

Ему пеняет пташка:

«Ты пожалел о том,

Что волю даровал мне

И не вернёшь потом.

Так ты забыл мой первый

Совет: чтоб не жалеть,

Когда ушло, что было…

И грустно мне смотреть,

Как ты поверил, будто

Во мне, такой малой,

Каменья-изумруды

Поместятся горой…»

…Однажды в Бишкеке далёком —

Чем славился древний Бишкек —

Однажды в арыке глубоком,

Однажды тонул человек.

Но, видимо, в общем и в целом,

Он плавать совсем не умел,

Но что-то для этого делал,

Чего-то при этом хотел.

И, видимо, в эту минуту,

А может, не в эту совсем,

Привиделось что-то ему там,

Что после привиделось всем.

И всё-таки, что непременно

Хотелось добавить ещё —

Не зная, не можно добавить,

Не зная добавить о чём, —

Когда на полях Заполярья

Просторы покроют снега,

Покроют зачем – я не знаю,

Но, видимо, это судьба,

А в солнечном древнем Бишкеке,

Где тонет сейчас человек,

Однажды в арыке глубоком,

Чем славится древний Бишкек…

А где-то в Мадриде далёком

Проездом бывал Пикассо.

Он что-то, конечно, предвидел,

Хотя, вероятно, не всё.

Хотелось сказать, но о чём же?

О многом хотелось сказать.

Я многое тоже не видел,

Хотя и хотел повидать.

В Мадриде, всё так же далёком,

Нечасто бывал Пикассо.

Что можно увидеть в Мадриде?

В Мадриде ни то и ни сё.

Я всё ещё тщательно бреюсь,

На что-то неявно надеюсь,

Надеясь неясно на что.

А это уже кое-что.

Надеюсь на что – не понять,

Чего у меня не отнять.

И всё же прекрасен Бишкек,

Где тает невыпавший снег.