Жуткий приют миссис Мэдисон

2 День 13-й

Ночь прошла тихо и спокойно; дети крепко спали в тощих постелях и могли бы проваляться до обеда, однако утро в этом доме, по обыкновению, начиналось с неприятностей. Прохудившаяся крыша приюта не выдержала трёхдневного натиска дождя. Старые доски, которыми был устлан чердачный пол ещё в прошлом веке, за ночь размокли и пропустили накопившуюся воду внутрь.

Абби вздрогнула и поёжилась, когда что-то холодное упало ей на шею и медленно сползло на подушку, но сон всё ещё крепко держал её в объятиях. Вторая капля попала на висок и скатилась по щеке. Третья шлёпнулась на нос, и Абби пришлось подчиниться суровой реальности. Она сердито открыла глаза, всё ещё надеясь, что ей это приснилось. Её взору предстала безмятежно спящая на соседней кровати Энн Бридж, а за ней – обшарпанная стена их спальни, по которой ручейками струилась вода. Абби не успела удивиться, когда сверху на неё снова упало несколько крупных капель.

– Что такое? – моргнув, пробормотала она, медленно повернулась на спину под ставшим почему-то тяжёлым и холодным одеялом и уставилась на потолок.

Прямо над кроватью растекалось огромное влажное пятно. Только сейчас Абби с ужасом поняла, что одеяло промокло и отяжелело, набравшись дождевой воды, которая просачивалась сквозь потолок точно через решето. С громким воплем она выпрыгнула из кровати и, хлюпая ногами по залитому полу, понеслась в коридор. Через несколько секунд в ожившей с её криком спальне началась суматоха. Девочки, только что мирно спавшие в кроватях, теперь носились по комнате, спасая от потопа немногочисленные пожитки. Мелисса Уоррен, движимая паникой, попыталась вытолкнуть в коридор свою кровать, которая стояла ближе всех к двери. Кровать, конечно, застряла в дверном проёме, перегородив дорогу остальным, и Энн Бридж и Лорейн Паркер с криками набросились на Мелиссу. Пока они ругались, Гвендолин подхватила на руки маленькую сонную Бекки Флорес, ловко перелезла через кровать Мелиссы и за считаные секунды оказалась в коридоре рядом с Абби.

Из соседней комнаты уже выбегали взбудораженные ребята, босые и взлохмаченные, с подушками в руках. Никто из них, к слову, не пытался спасти свою кровать. Немного погодя в жилом коридоре появились помятый спросонья мистер Браун и две учительницы в длинных ночных сорочках и накинутых поверх них пёстрых халатах. Из кухни уже подоспела Мерси. Едва увидев, что творится в спальнях, она издала вопль ужаса и велела детям немедленно перебираться в пустующие кладовые возле кухни, где раньше хранилась еда. Взрослые принялись было спорить с ней, но дети не стали их слушать и ринулись в кладовые, чтобы успеть разместиться получше. Абби, с детства бегавшая быстрее всех, оказалась там первой и, недолго думая, выбрала ближайшую к кухне комнату.

В помещении было темно – крошечные окошки у самого потолка едва пропускали дневной свет. Раньше, когда приют процветал, эти комнаты стояли доверху набитые съестными припасами. Сейчас же всё пространство загромождали корзины для белья, старая поломанная мебель и ненужные кровати, оставшиеся с тех времён, когда в доме находилось много детей и взрослых. Но зато тут оказалось сухо и тепло. Абби залезла на самую дальнюю кровать с перекошенным балдахином, которая стояла у стены под окном. Тут, как и повсюду, лежали кучи старого тряпья, но место оказалось самым удачным, а кровать самой надёжной, потому что, в отличие от остальных, была железной, а не деревянной. Оглядевшись, Абби быстро сосчитала кровати и поняла, что их на всех не хватит. В соседнюю кладовую бежать было поздно – оттуда уже слышались голоса мальчишек. Тем временем в помещение ввалились Энн Бридж и Мелисса Уоррен, а за ними появилась отдувающаяся от быстрого бега Лорейн Паркер. Она повалилась на последнюю свободную и самую хлипкую койку у двери. Следом вошла Гвендолин Милн, держа маленькую Бекки Флорес, которая снова заснула у неё на плече. Лицо Гвен омрачилось, когда она увидела, что кроватей больше нет.

– Располагайтесь тут! – весело воскликнула Мелисса и хлопнула рукой по плетёной корзине, стоящей посреди комнаты и доверху забитой постельным бельём бурого цвета. – Будет мягко!

Раздались смешки. Энн решила подхватить эту шутку.

– Или можешь занять этот трон. – Она указала на старое бархатное кресло в самом дальнем углу. Из его скособоченного сиденья торчало несколько толстых пружин.

Абби поморщилась, услышав противный смех девочек. Гвендолин – самая добрая душа в этом доме, она не должна скитаться по комнатам в поисках ночлега. И уж точно этого не должна делать самая младшая из них!

– Может, лучше тебе его занять, Энн? – не выдержав, спросила Абби.

Энн недовольно тряхнула головой. Её улыбка исчезла.

– Почему это я должна его занимать? Я пришла сюда раньше. А тебе что, больше всех надо?

– Мне надо, чтобы вы не говорили ерунду, – отрезала Абби и, не дожидаясь ответа, спрыгнула с кровати. – Эй, Гвен! Ложись здесь. Тут хватит места вам обеим!

– О, Абби… – от неожиданности Гвендолин стала запинаться. – Достаточно, если ты возьмёшь только Бекки, а я уж как-нибудь…

– Нет, кровать твоя, – упрямо возразила Абби.

– А как же ты? – спросила Гвен.

Об этом Абби подумать не успела. Но чтобы уговорить Гвендолин, она приняла уверенный вид и двинулась к выходу:

– Не переживай за меня. Что-нибудь придумаю.

Гвен всё ещё стояла в дверях, и Абби принялась подталкивать её к освободившейся кровати. Воспользовавшись заминкой, туда попыталась украдкой перебраться Мелисса, но бдительная Абби успела это заметить и метнула в неё тяжёлую подушку, разрушив коварные планы. Гвендолин наконец решилась и поспешила вглубь кладовой, испугавшись, что сейчас начнётся ссора, а Абби вышла в коридор и заглянула в соседнюю кладовую. Оказалось, что у мальчиков и вовсе не было кроватей. Ребята расположились на кучах сваленного прямо на полу тряпья. Они, однако, не возмущались и увлечённо ковырялись в хламе, которым были забиты многочисленные полки кладовой. Абби вздохнула и отправилась разыскивать взрослых. Предложить Гвендолин с Бекки кровать было правильно, но Абби не могла придумать, где же теперь ночевать ей. На ум не шло ничего, кроме грязного колченогого дивана, стоящего в гостевой комнате с начала времён и всем своим видом показывающего, что ему давно пора на свалку.

Учителя и кухарка по-прежнему стояли в коридоре у затопленных спален, обозлённые и растерянные, и спорили, что нужно предпринять в первую очередь. Абби бесцеремонно влезла в разговор, заявив, что в кладовой для неё не оказалось места. Мерси с недоверием уставилась на девочку:

– В самом деле? Ты же первой туда унеслась.

– Ну да, – согласилась Абби, – но я уступила своё место Гвен с Бекки, и теперь там даже лечь негде. Мистер Браун, а есть ещё кровати?

Тот недоумённо уставился на неё и покачал головой.

Плечи Абби понуро опустились.

– Что же мне делать? – спросила она.

Взрослые с сомнением переглянулись. Все, кроме мистера Брауна, которому этот разговор был совершенно неинтересен. Он стоял, зевая и почёсывая пузо, видневшееся из-под криво застёгнутой рубашки. Всклокоченные бесцветные волосы на макушке придавали ему несколько безумный вид человека, одержимого множеством захватывающих идей, но бессмысленное выражение маленьких заплывших глазок рассеивало это впечатление. Миссис Элридж, высокая худосочная женщина, начала сосредоточенно тереть виски́ под огромными бигуди, на которые она всегда накручивала свои седые волосы, чтобы придать причёске сходство с грозовым облаком.

– Проблемы растут как на дрожжах, – громко посетовала она, – а я не успела даже выпить кофе, не говоря уж о том, чтобы привести себя в порядок!

Абби сдержала смешок. Надо же, в приюте впору плавать на лодках, а кто-то думает о кофе.

Мадам Доне, миниатюрная молодая женщина, преподающая латинский язык и историю, застыла на месте, о чём-то задумавшись.

– Надо будить старуху, – сказала Мерси, когда поняла, что не дождётся от них дельного совета. – Ума не приложу, зачем она завалила кладовые барахлом. – Тут кухарка повернулась к Абби. – Хорошо, что ты пришла, милочка. Иди к ней и расскажи, что у нас стряслось, да заодно спроси, где тебе разместиться.

– Да ты что, Мерси! – вскинулась девочка, некстати воскресив в памяти вчерашнее возвращение директрисы. – Не пойду я к ней одна!

– Нашла время препираться! Иди, да поживее, не то здесь всё затопит!

Абби засопела от обиды и уже собралась снова возразить, но за неё вступилась мадам Доне, которая до этого момента стояла молча.

– Тебе ли не знать, Мерси, что директриса её даже слушать не станет, – мелодично произнесла учительница. – Кому-то из нас нужно пойти вместе с Абби.

Едва услышав эти слова, мистер Браун крякнул, развернулся и отправился в свою каморку, чтобы взять инструменты и подняться на чердак. Миссис Элридж с ужасом уставилась на мадам Доне, а затем прокашлялась и пробормотала:

– Пойду-ка я вниз, проверю остальные комнаты. – И она поспешила уйти вслед за мистером Брауном.

Абби посмотрела на Мерси, надеясь, что кухарка не оставит её, но та с хмурым лицом перекинула через плечо видавшее виды кухонное полотенце.

– Некогда мне этим заниматься – уже давно пора завтрак готовить, – недовольно бросила она и, повернув своё грузное тело, ушла не оборачиваясь.

Абби оглядела опустевший коридор, чувствуя странное ощущение в груди. Неужели все так сильно боятся миссис Мэдисон? А как же вчерашний бунт и обещания изменить прежний уклад?

Чья-то рука мягко легла ей на плечо. Девочка подскочила от неожиданности и оглянулась. Мадам Доне слабо улыбнулась ей и кивнула в сторону лестницы:

– Что ж, идём, дитя. Попробуем вразумить нашу magistra vitae[2].

Несмотря на столь ранний час, миссис Мэдисон не спала. Полностью одетая, с аккуратным пучком на голове и крошечными очками на остром носу, она сидела за огромным письменным столом в своём совершенно сухом, чистом и светлом кабинете. Несомненно, она слышала отголоски возникшей в коридоре суматохи, но даже не вышла выяснить, что случилось. Ведь у неё есть дело гораздо важнее. Перед ней были толстые пачки денег – ежемесячное пособие, за которым она ездила в город, – и большая горсть монет. У правой руки лежали старомодные деревянные счёты, будто за прошедший век в мире не изобрели ничего, что считает быстрее и лучше, а слева зиял пустым нутром железный сейф. Миссис Мэдисон решительно раскладывала деньги по стопкам, стуча счётами и делая пометки в блокноте. Она была чрезвычайно увлечена своим занятием и отвлеклась всего лишь раз – на доли секунды подняла глаза посмотреть, кто вошёл в кабинет. Ничто в облике миссис Мэдисон не указывало на последствия её странного возвращения накануне, и Абби быстро выкинула это из головы. Сейчас её волновала другая проблема.

Мадам Доне, поздоровавшись с директрисой, принялась было объяснять ситуацию, но миссис Мэдисон, властно взмахнув рукой, остановила её:

– Элла, мне некогда. Разберитесь с этим сами!

Абби покосилась на мадам Доне. Та изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица, но получалось плохо. Ответ миссис Мэдисон означал, что проблема с потопом полностью ложится на плечи учителей, которым, по всей видимости, придётся отменить уроки на несколько дней. Те жалкие крупицы знаний, которые дети получали силами двух учительниц, и так поступали с перебоями – женщины вечно занимались какими-то посторонними делами: то поездки за лекарствами, то уборка приюта, не говоря уж о глажке, стирке и бесконечных собраниях, которые любила проводить директриса.

Миссис Мэдисон выложила на край стола огромную связку ключей:

– И проверьте остальные комнаты. Мне надо знать, сколько ещё помещений пострадало.

Глядя на связку, Абби подумала, что миссис Элридж, должно быть, обладает даром проникать сквозь замочные скважины, раз отправилась проверять закрытые комнаты без ключей.

– Хорошо, мадам. Надеюсь, вы позволите детям занять кладовые на время ремонта? – спросила мадам Доне, взяв ключи.

Абби усмехнулась, представив, что миссис Мэдисон это запретит.

– Что? Какие кладовые? Ах да… Само собой, Элла.

Учительница кивнула, оглушённая навалившимися обязанностями, и отступила к двери, но Абби замешкалась.

– Ну, что ещё?! – рявкнула директриса из-за своего стола.

«Сейчас или никогда», – подумала Абби и сделала глубокий вдох.

– Миссис Мэдисон… мэм, в кладовых нет места на всех, – выпалила она. – Мне негде спать.

– Как-нибудь устроишься, – грубо бросила миссис Мэдисон. – Где твоя кровать?

– Осталась в спальне. Её залило водой.

– Так, значит, ты испортила кровать, паршивка? – Старуха обслюнявила палец и исподлобья взглянула на Абби.

– Не я, а дождь, – поправила та, удивляясь, как директриса норовит всё перевернуть.

Миссис Мэдисон ничего не ответила. Она бережно убрала часть денег в сейф, закрыла толстую дверцу и теперь набирала код замка, внимательно всматриваясь в цифры.

– Пускай спит в подвале, – наконец ответила директриса, обращаясь к мадам Доне. – Там ей места хватит.

Эта фраза привела Абби в ужас. Ей неоднократно доводилось отбывать наказания в подвале. Это было жуткое, сырое и холодное, совсем неподходящее для жизни место, которого остерегался даже Бобби Спенсер. И почему теперь она должна отправляться туда добровольно?! В доме куча закрытых комнат – неужели нельзя открыть одну из них хотя бы на несколько дней? В конце концов, Абби не виновата, что крышу приюта никто не латал уже много лет.

– Я не хочу спать в подвале! – воскликнула Абби. – Там крысы!

Директриса поморщилась, словно услышала крайне неприятный звук.

– Элла, что она здесь делает? Выведите эту… этого… – она наконец нашла подходящее слово, – этого ребёнка из моего кабинета.

– Нет, я никуда не уйду! – выкрикнула Абби, внезапно разозлившись. – Сами ночуйте в своём подвале!

Едва выпалив это, она зажала рот руками в полном потрясении. Мадам Доне ахнула, а директриса пришла в настоящее бешенство. Её ноздри раздулись от гнева, длинные кривые пальцы так сильно вцепились в столешницу, что раздался треск, в глазах сверкнули молнии, а губы изогнулись в ломаную линию. Увидев лицо старухи, Абби не поверила своим глазам: миссис Мэдисон стала похожа на ведьму из старинных сказок!

– Ах ты мелкая паршивка! – взревела директриса. Она вскочила с кресла, подалась вперёд и навалилась на стол, рассыпав при этом горсть монет: – Элла! Немедленно убери её отсюда, иначе мне придётся сделать это самой!

Но мадам Доне встала перед Абби, заслонив её от старухи.

– Бога ради! – воскликнула она срывающимся голосом. – Миссис Мэдисон, прошу вас! Будьте благоразумны, это всего лишь ребёнок!

Абби почувствовала, что учительница сильно потрясена такой бурной реакцией миссис Мэдисон. Директриса и раньше выходила из себя, все давным-давно привыкли к её вспыльчивости. Но в этот раз старухе удалось напугать их почти до беспамятства своим жутким видом. Абби даже подумалось, что ещё немного – и директрису от злости просто разорвёт на мелкие кусочки.

– Я… уверена, что вы помните о скором визите мистера Кларка, – заговорила учительница мягким успокаивающим тоном, но её голос дрожал. – Вряд ли он сторонник подобных мер. Нам нужно… нам следует выбрать более п-подходящее место… Может быть, временно поселить Макалистер вместе с Уайт?

Абби, которая пряталась от директорского гнева за спиной мадам Доне, сразу навострила уши. Уайт? В приюте не было детей с таким именем. Сгорая от любопытства, она осторожно выглянула из-за учительницы. Миссис Мэдисон на удивление быстро взяла себя в руки. Она снова уселась за стол, поправила сползшие на кончик носа очки, пригладила причёску и кинула быстрый взгляд на стопку документов с письмом от мистера Мейсона Кларка. Он работал инспектором в городском департаменте образования и раз в полгода посещал их приют с проверкой.

– Ладно, – наконец проговорила миссис Мэдисон. – Передай Брауну моё распоряжение. А ты, мерзавка, – её длинный острый палец нацелился на Абби, – ещё пикнешь – и подвала тебе не избежать! Запру там на месяц!

Мадам Доне с пылом принялась рассыпаться в благодарностях, будто это её спальню затопило полчаса назад. Миссис Мэдисон в ответ скривилась, словно проглотила лимон. Очередным взмахом руки она потребовала побыстрее выметаться из кабинета и оставить её в покое.

Едва оказавшись в коридоре, обе просительницы облегчённо выдохнули. Взбудораженная учительница приложила ладони к пунцовым щекам:

– Боже мой, Абби, о чём ты только думала!

– Не знаю, – виновато пробормотала Абби. – У меня случайно вырвалось.

Это было самой настоящей правдой. Абби совершенно не представляла, как объяснить своё поведение, ведь она как огня боялась директрису и старалась как можно реже привлекать её внимание.

– Что ж, самое страшное позади, – вздохнула мадам Доне, а потом хихикнула: – Ну и злющая же она сегодня!

Абби криво улыбнулась. Ей-то казалось, что миссис Мэдисон такая постоянно.

– Что ещё за Уайт? – спросила она. – И где я буду жить? Что это за комната, о которой вы говорили?

– Тише, детка. Дай перевести дух. Ты всё узнаешь сегодня, чуть позже. Иди вниз, помоги остальным с их вещами. А я пока разыщу нашего мистера Брауна.

– Но…

– Потом, всё потом, – мадам Доне мягко подтолкнула Абби вперёд. – Propera pedem[3], дорогая. У нас ещё много дел.

В обед небо снова затянули тучи, словно отражая общее настроение обитателей приюта. Обозлённые навалившейся работой, взрослые ворчали и шпыняли детей. Те в свою очередь, завидуя везению Абби, норовили ей досадить. Все уже знали, что она будет жить в просторной светлой комнате на втором этаже. Мистер Браун только недавно навёл в ней порядок, пропадая там сутками напролёт и заставляя остальных ломать голову, зачем она ему понадобилась. Оказалось, что понадобилась она вовсе не ему – в скором времени миссис Мэдисон собиралась перенести туда свои покои, чтобы её спальня и директорский кабинет находились рядом, а верхние коридоры вплоть до детских спален перекрыть за ненадобностью. Сейчас её спальня находилась в самом конце второго этажа, как раз у старой лестницы, ведущей к кухне, столовой и служебным помещениям, но директриса предпочитала спускаться только по главной, потому и выбрала удачно примыкающую к ней комнату.

Но теперь выяснилось, что туда поселят ребёнка, этого самого Уайта, приезд которого директриса ожидает со дня на день. На прошлой неделе миссис Мэдисон договорилась с опекунами ребёнка, которому неизвестно зачем понадобилась отдельная спальня, и не упустила возможность содрать с них за это три шкуры, хотя ей пришлось отложить свой переезд на неопределённый срок. Но ради лишней копейки директриса могла пожертвовать и бо́льшим.

Так миссис Элридж и сказала Абби, не устояв под градом её расспросов. Абби нашла учительницу в учебных классах, которые та проверяла на предмет протечек, и прилипла к ней как банный лист, но поскольку миссис Элридж больше ничего не знала, Абби пришлось оставить её в покое и пойти завтракать.

В столовой все остались равнодушными к новости о новом воспитаннике, а вот целая комната, в которую переселят Абби, вызвала бурный всплеск недовольства и зависти.

– А за нас попросить ума не хватило? – набросилась на неё Мелисса Уоррен, черноволосая одногодка Абби.

– А у тебя бы хватило? – огрызнулась в ответ Абби, понимая, что её оправдания ни к чему не приведут.

– Серьёзно, Абби, – с укором сказал Маркус Беллмен, – тут куча закрытых комнат. Наверняка ты смогла бы упросить миссис Мэдисон открыть их.

– Вряд ли, – пожала плечами Абби. – Она вообще собиралась поселить меня в погребе.

Маркус молча уставился в тарелку.

– Но не поселила же, – ехидно произнесла Энн, сверкая блестящими от зависти глазами.

– Абби что, теперь будет жить в спальне миссис Мэдисон? – спросил Джо Уилкерсон. Он сидел на противоположном конце стола и ковырял в носу.

От этого вопроса Мелисса подскочила вместе со своим стулом, развернулась к нему и затараторила:

– В будущей спальне, Джо! Она лучше, чем просто спальня, лучше, чем наши затопленные спальни и спальни учителей! Ну как, хороша твоя подруга, да? А у вас, между прочим, даже кроватей нет!

Мелисса продолжала злиться, пока её запал не иссяк. Настроение Абби было отвратительным. Из-за слов Мелиссы она и впрямь чувствовала себя предательницей и всё время прокручивала в голове разговор с миссис Мэдисон, думая, как его можно было изменить. За завтраком она ждала, что скажет Гвендолин, вмешается ли она, но та не проронила ни слова.