29. ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ПРОФЕССОРА БРАИЛОВА

Волна политических забастовок, охватившая крупнейшие промышленные центры Северо-Американских Соединенных Штатов, прокатилась летом по странам Латинской Америки, Западной Европы, Азии и Африки, привлекая к себе внимание всего мира.

“Прекратить гонку вооружения!”, “Долой холодную войну!”, “Да здравствует мирное сотрудничество между народами!”, “Науку – на службу человеческому благополучию!” – такие лозунги пестрели на улицах городов, реяли над тысячными толпами демонстрантов, были выведены на стенах небоскребов, отпечатаны белой краской на лоснящемся асфальте автострад. К требованиям рабочих присоединили свой голос интеллигенция и студенчество, даже значительная часть так называемых “деловых людей”.

Короткое заявление ТАСС, сделанное в спокойном тоне, вызвало небывалую сенсацию. Имя профессора Браилова было у всех на устах. Портреты его не сходили со страниц газет самых разнообразных политических направлений.

В эти дни, идя навстречу просьбам широких общественных кругов, Антон Романович согласился устроить пресс-конференцию.

Конференц-зал научно-исследовательского психоневрологического института, рассчитанный всего на полторы тысячи мест, не мог, понятно, вместить всех желающих, и огромная площадь перед главным корпусом еще с утра оказалась запруженной народом. Чтобы в какой-то мере удовлетворить любопытство этой многоголосой и разноязычной толпы, на балконах соседних с институтом зданий и на столбах троллейбусных линий были выставлены репродукторы. Под одним из них группа школьников. Вихрастый паренек лет шестнадцати говорил, энергично жестикулируя:

– …Как ему удалось объехать почти все крупные города? Очень просто. Рабочие помогли… Рабочие, если только захотят, они все могут. А в Детройте как получилось! На митинг собралось больше десяти тысяч. Догерти поднялся и давай выкладывать все начистоту: как они вместе с Эмерсоном генератор строили, как потом испытывали его на полигоне, ну и все прочее там. Вдруг – полиция. Целый отряд, четыреста человек. Догерти махнул рукой, расступитесь мол пошире, и продолжал говорить, как ни в чем не бывало. Полицейские идут, приближаются к трибуне, начинают падать. Улеглись все четыреста и храпят. Полжизни не пожалел бы, чтобы только глянуть на эту картину. Потом, когда они проснулись, ни Догерти, ни его аппарата и близко не было. А в Чикаго…

Шум аплодисментов, раздавшийся в тихо гудевшем до этого репродукторе, мог означать только одно: появление профессора Браилова в конференц-зале. Площадь затихла. Антон Романович сказал, что он не собирается повторять все то, о чем так много писалось в газетах за последние дни. Всем известно, что в основу чудовищного генератора профессора Эмерсона была положена схема, разработанная советскими учеными. Этот факт дал основание для всякого рода клеветнических измышлений. Кое-кому выгодно кричать на весь мир о том, что Советская Россия пыталась якобы усыпить человечество с тем, чтобы “привить” ему бациллы коммунизма Он, профессор Браилов, не собирается опровергать эти измышления. Нелепость их очевидна. Задачей сегодняшней пресс-конференции является отнюдь не полемика со всякого рода клеветниками, а освещение тех научных проблем, которые встали сейчас перед многими и многими учеными.

Антон Романович предупредил, что, учитывая состав аудитории, он разрешит себе на этот раз популярность изложения, с тем чтобы основные идеи были всем ясны. Он попросил извинения у своих ученых коллег за возможные упрощения в изложении.

Аудитория ответила легким шумом удовлетворения. Особенно были довольны корреспонденты. Популярность? Так это как раз то, что им нужно.

Дальше Антон Романович изложил законы высшей нервной деятельности. Он сказал, что именно здесь, в области головного мозга, таятся самые большие возможности для физиологов. Затем профессор перешел к вопросам экспериментальной медицины.

– Я разрешу себе напомнить вам интересный опыт нашего выдающегося ученого профессора Сперанского, – продолжал он после короткой паузы. – Животному вводят в мышцу определенную дозу столбнячного токсина. В результате, с неумолимой закономерностью, наступает столбняк. Но вот однажды роковую дозу столбнячного яда ввели после предварительного обезболивания новокаином, и заболевание не наступило.

Я разрешу себе также напомнить не менее интересный эксперимент профессора Галкина. Медикам и физиологам этот опыт хорошо известен, но присутствующие здесь корреспонденты могут и не знать о нем. Кроликам впрыскивают заведомо смертельную дозу культуры стрептококов. После этого у них всегда развивается заражение крови, так называемый стрептококовый сепсис, заканчивающийся спустя полторы-две недели смертью. Ни один кролик не мог безнаказанно для себя перенести эту дозу. Но вот, после заражения, животных погрузили в глубокий сон. И на этот раз все кролики остались живы и здоровы.

И еще один пример: как известно, сурки очень чувствительны к сибирской язве, туберкулезу, столбняку, чуме. Но привить им эти болезни в период зимней спячки совершенно невозможно.

Итак, обезболивание периферических нервов – и невосприимчивость к столбнячному яду; длительный сон – и невосприимчивость к смертельной дозе гнойной инфекции; зимняя спячка и невосприимчивость к сибирской язве, туберкулезу, чуме. Все дело в нервной системе. Заболеть или не заболеть, выздороветь или умереть – все от нее. Это касается не только животных, но и человека. Мало того, у человека роль нервной системы во всех жизненных процессах еще больше.

– Напомню, что нервная система человека – это вообще нечто грандиозное, – продолжал Антон Романович. – Она грандиозна не только в образном, но и в прямом понятии этого слова. Миллиарды клеток, удивительно сложных по своей многогранной деятельности, соединены между собой неисчислимым количеством отростков. Если распутать это поистине космическое сплетение белесоватых волокон, связать их между собой, то получилась бы нить, которой можно обмотать земной шар по экватору. Десятки тысяч километров!

Профессор осмотрел аудиторию, продолжал:

– Связи нервных клеток очень сложны. Их окончания проникают в самые сокровенные уголки нашего тела, контролируют работу всех без исключения органов, управляют процессами питания и роста, балансируют обмен веществ и организацию защиты от болезней.

Природа долго хранила от нас Великие Тайны Жизни, ревностно оберегая вершину своего творения – головной мозг. Но мы добрались до этого храма, проникли туда и постепенно начинаем хозяйничать в нем. И сейчас…

Буря аплодисментов не дала Антону Романовичу закончить фразу. Он вскинул руку, призывая к тишине. Потом отпил несколько глотков из стакана.

– Вы меня сбили немного своими аплодисментами, товарищи, – продолжал он, когда в зале опять воцарилась тишина. Впрочем, это не важно. Я только хотел сказать, что сейчас мы умеем не только правильно истолковывать сложнейшие нервные процессы, но и воздействовать на них, целесообразно меняя в нужном для нас направлении.

Если бы я занялся перечислением всех практических возможностей, вытекающих отсюда. Это отняло бы массу времени. Но и нескольких примеров будет достаточно, чтобы понять, как те блага несут человечеству новые открытия в этой области науки,

Гипертоническая болезнь стала за последнее десятилетие бичом человечества. Десятки миллионов людей умирают ежегодно прежде времени от этой коварной болезни, десятки миллионов становятся инвалидами, теряют работоспособность, старятся раньше срока, превращаясь в мучеников. Теперь мы можем распознавать это заболевание в самом начале, можем излечивать его окончательно в течение трех–четырех недель. Недалеко время, когда люди позабудут о гипертонии. Или склероз, к примеру. К пятидесяти пяти–шестидесяти годам человек накапливает огромный опыт. Творческие возможности его к этому времени достигают кульминации. И вдруг-голодные боли, быстрая утомляемость, прогрессирующее ослабление памяти, дряблость мускулатуры, одышка. “Склероз, ничего не поделаешь, – говорили врачи и беспомощно разводили руками: – Возраст, батенька мой. Пора на покой, на пенсию!”

Но причина склероза, оказывается, не в возрасте, а в нервно-сосудистых нарушениях. Это заболевание, которое можно не только предупреждать, но и лечить.

Воздействуя на мозг с помощью нашего генератора и пользуясь дополнительно некоторыми новыми лекарствами, можно вернуть кровеносным сосудам прежнюю эластичность, добиться омоложения сердечной мышцы и этим самым вернуть человеку бодрость, удлинить его жизнь примерно в два раза. Сколько чудесных книг создал бы Горький, проживи он еще пятьдесят–шестьдесят лет! Сколько картин написали бы Репин, Левитан, Крамской. Сколько опер создали бы Чайковский, Мусоргский, Глинка и десятки других! Сколько потеряно оттого, что жизнь человеческая, как говорил Мечников, свихнулась где-то на половине. Теперь мы можем придти на помощь природе и восстановить справедливость в отношении долголетия!

Браилов резким движением руки оборвал вспыхнувшие было аплодисменты и продолжал по-прежнему горячо и взволнованно:

– Нам удалось окончательно решить проблему абсолютно безвредного наркоза, проблему боли. В заключение хочу сказать, что в результате работ нашего института возникли весьма радужные перспективы как в области борьбы с инфекционными болезнями, так и со Злокачественными опухолями, включая рак.

Я считаю своим долгом сообщить присутствующим здесь, на пресс-конференции, что у нас организовываются сейчас двадцать шесть новых научно-исследовательских институтов, которые будут вести изыскания в области высшей нервной деятельности; что в борьбе за долголетие большую помощь оказывает нам Румынская Народная Республика и Китай; что в изысканиях новой аппаратуры и медикаментов большую работу проводят сейчас Чехословакия и Венгрия; что в мероприятия по борьбе со злокачественными опухолями включились тысячи ученых разных стран. Наша цель – долгая и здоровая жизнь, наполненная до краев интересным творческим трудом. И нет сомнения, мы этого добьемся в самое ближайшее время.

Антон Романович закончил. Долго гремели аплодисменты в конференц-зале. Долго шумела широкая площадь. Потом профессор Браилов ответил на вопросы корреспондентов.

Гердер Хэнд (Англия). Выступая вчера по телевидению, профессор Эмерсон заявил, что американские ученые искренне стремятся поддерживать добрые отношения с русскими коллегами и работать с ними рука об руку. Что вы можете сказать по поводу этого заявления?

Браилов. Мистера Эмерсона я к ученым не отношу. Специализироваться в какой-нибудь области науки еще не значит быть ученым. Для ученого важно высоко развитое чувство ответственности перед человечеством. Мистер Эмерсон этим чувством не обладает. Что касается вопроса добрых отношений, то никто больше нас, советских ученых, не стремится к общению и совместной работе. Конечно, добрые отношения требуют соблюдения элементарных правил… приличия, что ли. Нельзя же говорить о дружбе и в то же время размахивать перед носом соседа кулаками, заглядывать в замочную скважину, подслушивать за дверями и сквернословить. К счастью, большинство американских ученых прекрасно понимает это и возмущается вместе с нами неприличными манерами кое-кого из своих соотечественников.

Жан Ливорден (Франция). В своей последней статье, опубликованной и во французской печати, вы писали, что ваш новый генератор позволяет практически начать борьбу за продление жизни в социалистических странах. Значит ли это, что вы собираетесь сделать рецепт долголетия человека монополией стран только социалистического блока?

Браилов (с трудом сдерживая улыбку). Прежде всего, никакого особого рецепта долголетия не существует. Борьба за продление жизни состоит из целого комплекса мероприятий, в котором известную роль играет и наш гипнотрон. Во-вторых, рекомендуемая нами методика борьбы с преждевременной старостью и заболеваниями пожилых людей, как и описание новейшей аппаратуры, в том числе и нашего генератора, были опубликованы в печати, так что ни о каком секрете и речи быть не может. Но дело в том, что проблема долголетия – прежде всего социальная проблема. Нелепо говорить о продлении жизни в условиях капиталистического строя, где все делается для того, чтобы сократить жизнь. Нельзя бороться за долгую жизнь в условиях эксплуатации, постоянной безработицы, постоянного страха перед завтрашним днем, в условиях экономических кризисов и других прелестей капиталистической системы. Долголетие и капиталистическая система несовместимы. Это мое глубокое убеждение!

Адольф Шмуклер (ФРГ). Какие преимущества в военном отношении получили бы США, если бы генератор профессора Эмерсона, благодаря случайности, не оказался бы рассекреченным?

Браилов. Я не вижу случайности в том, что машина мистера Эмерсона оказалась рассекреченной. Скорее всего здесь-то и проявляется закономерность. Прогрессивные люди, как правило, раскрывают козни заговорщиков против человечества. Какое преимущество получили бы США в военном отношении, имея монополию на генератор Эмерсона? Никакого! Нет ничего легче, чем парализовать излучение этой дикой машины.

Гарри Коултон (Канада). Вы сказали, что нет ничего легче, чем парализовать излучения генератора Эмерсона. Есть у вас такие аппараты, или вы собираетесь их только сконструировать?

Браилов. Да, есть. Мы знали о том, что наш гипнотрон может быть использован во зло. И, прежде чем опубликовать схему, сконструировали, а затем усовершенствовали универсальный нейтрализатор гипнотических излучений. Диапазон действия этого универсального нейтрализатора практически беспределен. Если бы мистер Эмерсон установил свой аппарат на Луне, Марсе или Венере, мы бы и там смогли парализовать его действие.

Мало того, ни один аппарат типа эмерсоновского не может быть включен без того, чтобы нам не стало тотчас же известно об этом.

Несчастный Джим Догерти пострадал из-за нас. Его аппарат во время митинга в Лос-Анжелосе перестал действовать не случайно. Это мы нейтрализовали его излучения нашим УНГИ. Вряд ли полиции удалось бы схватить Догерти, если бы не это. Но мы уверены, что этот ученый будет освобожден.

Хилл Стэкпол (США). Известно, что международная экспертиза установила полную безвредность для человека излучений генератора профессора Эмерсона, Как понимать в таком случае ваше заявление о возможных несчастиях?

Браилов. Генератор массового сна – не такая безобидная игрушка. Он таит в себе огромную разрушительную силу, особенно в случае применения его в густо населенных пунктах. С помощью такого аппарата можно почти мгновенно усыпить Нью-Йорк или Чикаго. Нетрудно представить себе, что произойдет при этом. Сотни тысяч автомобилей, автобусов, троллейбусов – с уснувшими водителями. Тысячи поездов со спящими машинистами. Электростанции, фабрики, заводы со многими тысячами движущихся механизмов, оставленных без управления. Неужели не ясно, что за этим последует? Аварии и крушения, пожары и взрывы… Сотни тысяч катастроф одновременно в разных местах многомиллионного города, и все это при полном параличе всех видов связи и спасательных служб. Даже человеку, не обладающему богатым воображением, нетрудно представить себе последствия такого эксперимента.

Хилл Стэкпол. Как можно говорить о генераторе слепоты, если существует феномен Гервурда?

Браилов. Феномен Гервурда – недоразумение. Гервурд талантливый инженер, но тут он ошибся. Испытывая аппарат, парализующий центр зрения человека, он обратил внимание на то, что излучения этого аппарата мгновенно искажаются под влиянием каких-то непонятных причин. Гервурд пришел к выводу, что причина лежит в особых лучах, поступающих из космоса. Его поразило, что помехи возникают только в момент работы генератора слепоты и сразу же исчезают, как только аппарат выключается. Он решил, что эти помехи – результат отражения излучений его генератора от ионосферы. Это не так. Но в одном Гервурд прав: помехи действительно поступают из космоса. Мы знали, что Эмерсон располагает схемой этого аппарата, знали, чем это угрожает, и решили предупредить возможные последствия. При нынешней технике сделать это совсем нетрудно. И мы это сделали. Ключ к пресловутому феномену Гервурда находится на пульте управления нашего института космонавтики.

Как видите, безвредность генератора мистера Эмерсона в высшей степени относительна. То же самое можно сказать о генераторе слепоты.

Чонгар Хэвэши (Венгрия). Что нужно сделать, чтобы достижения в области психоневрологии и все возможности, которые они таят в себе, как можно скорее стали достоянием всего человечества?

Браилов. Прежде всего раз и навсегда покончить с угрозой войны. Вооружение и оборона обходятся слишком дорого. Если бы все те средства, которые сейчас расходуются на военные нужды, повернуть на удовлетворение насущных потребностей населения, можно было бы в кратчайший срок обеспечить всех людей земного шара великолепным жильем, полноценным питанием, добротной и красивой одеждой. Можно было бы дать законченное среднее образование всем юношам и девушкам; осушить все болота на земле, пустыни превратить в цветущие сады, покончить с инфекционными болезнями, среднюю продолжительность жизни довести до восьмидесяти–девяноста лет, сделав эту жизнь на редкость интересной и полнокровной. Люди долго не понимали этого, но сейчас они разобрались во всем, и время, когда неисчислимые материальные ценности и достижения науки станут на службу человечеству, – не за горами. На этом разрешите закончить пресс-конференцию.

Он ушел, провожаемый бурными аплодисментами. Взволнованно шумел конференц-зал. Словно растревоженный улей, гудела площадь перед главным корпусом института.

Загрузка...