Глаз бури

Глава 35

Глава 35

Мы лежали на узкой кровати, окруженные кромешной темнотой спальни. Аджаро в этой тьме почти совсем не было видно, лишь очертания моего тела выделялись на фоне темной его кожи.

Аджаро взял мою руку, которая покоилась на его груди.

-Ты светишься в темноте. Как будто изнутри свет. А волосы, как огонь. Ты так не похожа на других.

Я рассмеялась тихим счастливым смехом.

-Ты такой поэтичный. Не замечала за тобой этого раньше,- затем, помолчав, спросила, - а я бы значила для тебя что-то большее, если бы не отличалась внешне от твоего народа?

Аджаро ответил сразу, не задумываясь ни на секунду.

-Ты бы всё равно выделялась из всех.

Я прикрыла глаза и затихла, наслаждаясь этими последними минутками, отведенными нам.

Почему я не люблю его так, чтобы просто взять и уехать с ним обратно на Глаз бури? Ведь с отцом, с королем, с Туаргоссом через несколько дней после того, как будет уничтожен злосчастный документ об отречении от престола, всё будет в порядке. Держать силой меня никто не станет - отец добр и любит меня, я смогла бы его убедить, я была в этом уверена.

Или дело было не в Аджаро, а в каком-то неуловимом подсознательном чувстве, что я здесь не просто так…

Одно сейчас я знала точно - Аджаро уезжает, а я остаюсь.

Время летело очень быстро и скоро тоненькие щели в ставнях окрасились сероватым светом.

-Мне пора, - прошептала я, касаясь губам его твердой груди. Она чуть вздрагивала мерно в ритм ударов сердца.

-Я уеду, как только взойдет солнце, - ответил Аджаро, словно ждал этих моих слов, - не выходи, чтобы попрощаться, мы это уже сделали.

В последний раз прижавшись к нему, я молча выскользнула из постели, с трудом натянула на себя свой вечерний наряд, который выглядел сейчас больше, чем неуместно, и, не оглядываясь, вышла за дверь.

Миновав все эти темноватые коридоры с молчаливыми охранниками, я очень скоро достигла своего крыла здания, а затем и покоев.

Дверь тихонечко отворилась навстречу мне и в щель просунулась голова Роуды - она не спала, ожидая моего возвращения.

Увидев меня, девушка с облегчением закатила глаза к потолку и прошептала что-то, выругалась или вознесла молитву - я так и не поняла, потому что прозвучало невнятно то ли “эрина милосердная”, то ли “хирговы дети”.

Она втащила меня в спальню так же, как чуть раньше Аджаро, и поспешно захлопнула дверь.

-Я думала с ума сойду, госпожа! Вы смерти хотите своей верной Роуде? - она театрально приложила тыльную сторону кисти ко лбу.

Невольно улыбнувшись, я проговорила устало.

-Ну, не драматизируй. Я же не пленница, а ты не стражник. В любом случае никто бы не умер, просто лишние глаза и уши ни к чему.

Роуда немного успокоилась.

-Конечно, госпожа. Вы желаете чего-нибудь?

Я по идее должна была хотеть только пребывать в печали и слёзы лить, однако ощутила внезапный прилив бодрости и неслабый голод.

-Роуда, есть очень хочется, - призналась я.

Девушка понимающе ухмыльнулась и переставила ко мне ближе поднос с фруктами.

-Сейчас принесу вам завтрак посытнее, подождите немного.

В задумчивости жуя грушу, я думала, что же мне делать дальше. Как я могла продолжать реализовывать себя здесь? На острове было всё ясно, как день. Я учила рисовать детей и никаких подводных камней не существовало. Здесь же было всё по-другому. Один взгляд маэстро Нуара чего стоил.

Впрочем, может это первая реакция была такая. Ни он, ни я еще не видели творчества друг друга. Возможно, я и не конкурент ему, как он воспринял меня с неприкрытой агрессией.

Кстати, даже по одному этому было видно, что художники и живописцы были на особом счету. Я была знатной особой, дочь Хранителя Реликвий - правой рукой короля, а маэстро мог позволить себе и хамский тон и неприязненный взгляд.

Вошла Роуда с подносом, на котором вкусно дымилась какая-то еда. Я вдохнула ароматный пар и шумно сглотнула.

-Госпожа, ваш друг уезжает с минуты на минуту, вы не желаете выйти проводить его? Сейчас есть возможность - все еще спят, - Роуда осторожно взглянула мне в лицо.

Я замотала головой.

-Это лишнее, мы только что попрощались и не стоит растягивать это удовольствие - сейчас оно уже будет сомнительным и болезненным.

Роуда пожала плечами и захлопотала вокруг меня, накрывая завтрак, который больше был похож на обильный обед. Впрочем, после проведенной с Аджаро ночи, я была не против.

Намазав кусок теплой лепешки утиным паштетом с яблоками, я перемешала в тарелке кашу, похожую на булгур с овощами. сверху таял кусок сливочного масла, отдавая своё сливочное тепло специям и рождая неземные ароматы.

Я принялась есть, как не в себя. Только мясо отодвинула подальше - на острове я почти совсем отвыкла от него.

-Госпожа Тээле, а что вы сегодня будете делать? Мне, может, подготовить всё к вашему выходу в город или будете отдыхать здесь у себя?

Я стала жевать медленнее. Действительно, нужно определиться. Если пока и не глобально, то на ближайшее время.

-Пожалуй, я бы посетила мастерскую маэстро Нуара, - решила я, - ты предупреди его или спроси разрешения, я еще не знаю, как с ним обращаться.

Роуда кивнула, а я возблагодарила Эрину Милосердную с Хиргом вместе, что девушка относительно новенькая во дворце и мне не приходится объяснять почему я не знаю элементарных вещей.

-Это будет не раньше полудня, - предупредила меня девушка, наливая мне лимонад в кубок, - вы бы поспали, госпожа.

Глаза и в самом деле смыкались, и я, поблагодарив Роуду, прошла к кровати. Я думала, что сейчас буду думать о том, что Аджаро сейчас удаляется от замка, от самого Туаргосса, что, возможно, мы никогда больше не увидимся - но внутри ничего не отзывалось на эти мысли. Как будто вместо части души образовалась пустота и глухота. Наверное, психика что-то там купировала, подумала я, не особо в этом разбираясь, и легла спать практически спокойно.

Проснулась я через несколько часов спокойная и отдохнувшая. У изголовья стояла ваза из цветной мозаики с букетом свежих цветов, похожих на гигантские лютики. Разноцветные нежные цветочки пастельных тонов - сиреневых, розовых, зеленоватых. Прелесть.

Я спрятала в них лицо, пытаясь уловить очень тонкий нежный аромат.

-Это ваш отец прислал, госпожа, - Роуда возникла незаметно со стороны ванной. Наверное, там все готово, чтобы госпожа освежилась - подумала я.

-Отец ничего не просил передать мне, Роуда? - я нашарила туфельки и встала, поправляя волосы.

-Ничего, госпожа, от него просто прислали цветы. Ванна готова, пойдемте?

После водных процедур, когда Роуда сушила мне волосы, прислали записку от маэстро Нуара. В ней он сообщал, что готов принять меня в своей мастерской когда мне будет угодно.

-Сейчас соберемся и пойдем, - решила я. Может, я в самом деле смогу занять себя чем-то и здесь, - а ты хочешь пойти со мной, Роуда.

Девушка всплеснула руками, уронив при этом деревянную щетку мне на голову.

-Госпожа, это невозможно! К маэстро Нуару могут входить только те, кого он пригласит!

-Так он и пригласил, - пожала я плечами, - чем ты можешь помешать? Если тебе интересно - пойдем.

Роуда восторженно просияла и продолжила расчесывать мои рыжие пряди, пока они не начали блестеть и переливаться.

Новый наряд был традиционно белым, но, слава Богу, более простым, повседневным. Несколько тонких полосок кружев под грудью были единственным его украшением.

Распущенные волосы надоели и я попросила Роуду заколоть их мне на затылке, оставив несколько прядей на лбу.

-Ну что ж, пойдем на встречу с искусством, - скомандовала я, и мы отправились в мастерскую.

Маэстро встретил нас сдержанно. Вчерашней резкой неприязни не показывал, но и не расшаркивался.

Сказал сдержанно, без выражения.

-Что вам интересно, госпожа Тээле? Раньше вы не проявляли интереса к живописи, поэтому скажите сами, чем я могу развлечь вашу милость.

Все-таки некоторая язвительность в его голосе звучала, хоть речь и была безупречно выверена.

“Умный мужик”, - подумала я невольно.

-Покажите, что хотите сами, - мягко сказала я, - может то, что считаете своим лучшим детищем, то, над чем работаете сейчас.

Он задумался на секунду, а потом повернул ко мне лицом несколько холстов на подрамниках. Я медленно осмотрела каждую.

Маэстро делал вид, что его не интересует мнение дилетанта, однако нервно пощипывал подбородок, вглядываясь вместе со мной в каждую из картин.

-Ну и что вы скажете? - чуть вызывающе спросил он меня, не выдержав.

Наверное, как каждый творческий человек, он, всё же, был чувствителен, не смотря на свою звёздную статусность - королевский живописец!

Ну что я могла ему сказать? Пейзажи были неплохи, даже не техника, а чувство цвета - тут у него было всё в порядке.

А вот портреты…Это была печаль. Лица выглядели плоскими, без малейшего выражения.

Я решила быть честной, но постаралась выразиться как можно более деликатно.

-Маэстро, мне кажется, в этих работах не хватает глубины - теней и света.

Нуар нахмурился, скривился.

-Что вы имеете ввиду?

Руки его нервно сжимались. Сейчас еще наваляет, откуда знаешь, чего от него ждать…

Роуда притихла в углу, испуганно поглядывая на меня.

-Можно я покажу? - тихо спросила я, показывая на кисти возле мольберта.

Художник подумал секунду, а потом водрузил на свободный мольберт небольшой холст и сделал приглашающий жест рукой.

Я не спеша осмотрела кисти и выбрала одну из них, пушистую. Осмотрев баночки с краской (Господи, нормальная краска! Отличные кисти! Это же рай!) выбрала любимую охру, кобальт и сажу, и, дав себе настроиться минутку, принялась рисовать легкими движениями в технике “сухой кисти” портрет самого маэстро Нуара.

Он смотрел на меня изумленно, вернее не на меня, а на то, что вначале выглядело на холсте бесформенными пятнами, и за несколько минут превращалось в его отражение, даже с тем же самым выражением лица - как будто он смотрел на чудо.

Я работала не более пятнадцати-двадцати минут. В этой технике можно было получить конечный результат за очень короткое время. Мне как раз и нужно было это сейчас просто, быстро и наглядно. Пока без прорисовки деталей.

Маэстро недоверчиво коснулся пальцами холста.

-Невероятно…- прошептал художник. А затем резко повернулся ко мне.

-Где вы этому научились? Этого просто не может быть!

Я не могла понять - зол он, рассержен или это что-то другое? В конце концов я поняла, что таилось в глубине его глаз - то были восхищение…и страх.

- Госпожа, честное слово, я такого никогда не видела! Да и откуда мне было… Но вот, что важно - маэстро Нуар, по всей видимости, тоже видел такое впервые! - Роуда, чуть задыхаясь, торопилась идти со мной вровень - я шагала очень быстро, как будто за мной кто-то гнался.

Резко остановившись перед своей дверью, словно налетев на препятствие, я перевела дух.

Во что я влипла вообще? Только сейчас я сообразила, что меня так и в колдовстве могут обвинить, неровен час. Уж больно бурная реакция у всех была на мой новоявленный талант.

Маэстро Нуар выглядел потрясенным, когда провожал нас до двери своей студии. Так молча и закрыл за нами дверь.

Теперь я в ужасе представляла какой это ужас - затея короля. В каком свете будет выставлен маэстро в глазах всего двора. При одной этой мысли меня охватывала дрожь.

И я задумалась о том, что лучшим выходом из ситуации было бы покинуть дворец, хотя бы на время. Скорее всего и король, и придворные подзабудут со временем о назначенном состязании. Ну а потом я бы что-нибудь придумала. Позанималась бы с Нуаром, если бы тот согласился.

- Госпожа, - осторожно подергала меня за рукав Роуда, - вы в порядке?

- Да, - очнулась я, - вернее, не особенно.

Мы вошли в покои, и я с облегчением опустилась в кресло. Роуда присела на низенький мягкий стульчик рядом. Девушка смотрела на меня с обожанием, видимо, мои таланты произвели на нее сильнейшее впечатление.

- Брось, - невольно усмехнулась я, - мне даже неловко. Ты на меня как на божество какое-то смотришь. Если ты захочешь, я научу тебя рисовать.

Роуда уставилась на меня недоверчиво.

- А разве можно научить такому волшебству? Это же особый, редкий дар.

- Можно, Роуда, конечно, можно. Я с удовольствием позанимаюсь с тобой, мне нравится учить. На Алеаре у меня целая школа была, - и я стала рассказывать девушке, как обустраивала свое гнездо искусств и чему обучала детей.

- Завтра же раздобудем бумагу, краски, кисти и начнем…

На какое-то время мне удалось оттянуть сомнительное развлечение, которое придумал нам король, сказав, что нам с маэстро Нуаром нужно как следует подготовиться. Нуар горячо поддержал меня, даже с некоторой благодарностью в голосе, и теперь мы видели его редко - очевидно, он усиленно работал. За помощью не обращался и к общению не стремился, а я навязываться не хотела, чтобы не задевать его чувства.

Я с удовольствием погрузилась в обучение Роуды. Это поглощало все наше время. Каких-то сверхспособностей у нее не было, но девушка была крайне старательна, и многое у нее уже получалось. Пусть и не с первого раза, но в результате упорного труда.

В один из вечеров мы сидели, разбирая одну из ее работ - кисть винограда. Роуда хмурилась, потому что на моих этюдах виноградины выглядели прозрачными, словно наполненными солнцем, а ей пока что такого результата добиться не удавалось.

Раздался стук в дверь и Роуда пошла открывать. Вернулась она с каким-то свитком и протянула его мне.

- Гонец привез из Гордеро.

- Мне, что ли? - не поняла я. Впрочем, почему бы Тээле не получать какие-нибудь послания? Это же я здесь никого не знаю, а меня очень многие…

Я с интересом и азартом разломала печать и развернула желтоватый листок.

Мне пришлось несколько раз перечитать содержание, прежде чем до меня дошел его смысл. Медленно опустив листок на колени, я уставилась куда-то в пространство, медленно шевеля онемевшими губами, произнося про себя письмо уже наизусть.

«Ридганда Тээле, вы не знаете меня, но я надеюсь на ваш ответ. Меня зовут Малисат. Я хозяйка школы в Гордеро. Случайно на рынке я увидела листы бумаги с рисунками, на одном из которых изображены вы. Мой помощник сказал, кто вы и где вас найти. Я пишу вам лишь с одним вопросом – кто вас нарисовал? Я готова приехать, чтобы встретиться с этой девушкой, готова принять ее у себя и оплатить ее сопровождение в Гордеро. Я очень надеюсь на то, что вы поможете мне. Если это вы, то должны знать, что я нашла себя на ваших рисунках. Женщина, что смотрит в окно. Думаю, вы поняли меня».

Три последних предложения были написаны на русском языке… На моем родном языке! Почувствовав во рту кисловатый вкус, я сглотнула. Без сомнения, письмо было написано Еленой - милой пожилой женщиной из маршрутки. Господи! Она тоже здесь!

Я вскочила и, опрокинув графин с водой, принялась кружиться, кружиться, прижимая свиток к груди.

- Да что там, госпожа Тээле? - почти испуганно воскликнула Роуда, подбежав ко мне. Я схватила ее за обе руки.

- Я еду в Гордеро! Я еду в Гордеро! - мой голос звучал ликующе.

- Когда? - изумилась Роуда. - И зачем?

Я плюхнулась в кресло и снова пробежала глазами письмо. И несколько раз три последних предложения. Нет, мне не привиделось. Моя попутчица Елена ждала меня в столице.

- Не могу сказать тебе, милая моя Роуда, но это очень важно.

- Госпожа Тээле, возьмите меня с собой! - Роуда бухнулась на колени и сложила руки перед собой, как в молитве.

Я плюхнулась рядом, потому что у меня ослабли ноги.

- Конечно, ты поедешь со мной, куда же я без тебя. Роуда, если бы я могла все тебе рассказать, если бы ты знала! - и я порывисто обняла девушку от избытка чувств.

-А ваш отец не будет против? Вы же только недавно вернулись. Захочет ли он отпустить вас?

Я задумалась. Действительно, отцу придется как-то объяснить мой отъезд. Впрочем, объективные причины были.

Во-первых этот дурацкий смотр талантов в лице меня и Нуара, который должен был столкнуть нас лбами. Во-вторых Деспина. Я все время чувствовала исходящую от нее опасность, пока документ об отречении от престола не был уничтожен.

Уже несколько раз я спрашивала отца, почему это до сих пор не сделано.

- Тээле, должен быть соблюден протокол, - терпеливо объяснял он мне. - В Хранилище реликвий не могу так просто войти даже я. И сделать это можно не чаще, чем один раз в пять рундин. Осталось совсем немного.

Он провел ладонью по моим волосам и поцеловал в макушку.

Я досадливо морщилась.

- Если меня похитят в следующий раз, то я могу оказаться не на райском острове, а где-нибудь в пустынных землях на съедение кочевникам.

Отец нахмурился.

- Не волнуйся, тебя круглосуточно охраняют незаметно для тебя, чтобы не мешать. За людьми Деспины тоже приглядывают. Скоро все закончится.

Делать было нечего - приходилось ждать и по возможности не думать об этом.

Но сейчас мне хотелось поскорее уехать в Гордеро, и вопрос назрел опять. Честно говоря, хотелось убедиться перед отъездом, что проклятая бумага больше никому не угрожает. А то ходи и оглядывайся.

- Завтра же поговорю с ним, - решительно сказала я Роуде, - тянуть я не могу. Ты начинай готовить всё к отъезду, а я пока, наверное, напишу ответ. Даже если письмо хоть ненадолго опередит нас - хорошо.

Роуда кивнула и через несколько минут принесла мне письменные принадлежности. Я задумалась. Нужно ли было соблюсти такую же осторожность, как сделала это Малисат ака Елена? И я решила, что чем меньше слов, тем безопаснее. Однако совсем коротко не получилось - слишком уж переполняли чувства.

“ Ридганда Малисат! Я счастлива была получить послание и узнать, что папка с моими рисунками находится в ваших руках - она очень дорога мне. Постараюсь собраться и выехать в Гордеро как можно скорее.

И дальше по-русски:

Елена, я поверить не могу, что это и правда вы! Я так надеялась на то, что встречу в этом мире хоть кого-нибудь из тех, с кем мне пришлось покинуть нашу прежнюю жизнь. Очень хочется расспросить вас о других наших попутчиках, но надеюсь, мы встретимся вскоре после того, как вы получите мой ответ. Варя. ”

Теперь оставалось только дождаться того, чтобы отец смог уничтожить документ - до этого оставалось всего несколько дней. Затем собраться и ехать.

Елена ничего не написала об остальных - она была крайне осторожна. Но мое сердце затопила горячая надежда на то, что я встречу, увижу… их всех.