IІI. День третий

Панацея (греч. Panakeia – всеисцеляющая) – таинственное вещество, встречающееся только на планете Аваллон. Химический состав, физические свойства и генезис П. неизвестны: предположительно П. представляет собой некое высокомолекулярное органическое соединение, продукт жизнедеятельности простейших организмов или других живых существ, обитающих на Аваллоне. По не-которым данным П. даже в микродозах способна оказывать на живой организм комплексное регенерирующее действие. Есть данные, что П. способна останавливать апоптоз живых клеток и тем самым делать живой организм бесконечно регенерирующим, то есть нестареющим и бессмертным.

Все попытки получить П. искусственным путем в земных условиях ни к чему не привели.

Дж. Таунсенд, К. Гриф.

Краткий справочник астробиолога

Сегодня с утра в голове все время крутится строчка из давно прочитанного стихотворения: «Был летний сон на голубой веранде…» Что-то такое, хотя не ручаюсь, что я точно помню даже первую строчку. У меня всегда была скверная память на стихи. И еще – сегодня во сне я видел Катю. Это было как воспоминание о Земле: в моем сне был солнечный день, бушующий июньской зеленью парк, скамейка, на которой мы любили вместе сидеть. Катя была там одна и кормила расхаживающих по аллее голубей, бросая им кусочки сдобной булки. Она смеялась – ее забавляли упитанные суетливые голуби, их неуклюжая походка вразвалочку, их трогательные красные лапки. А я пытался подойти к ней и не мог. Только стоял и любовался ей издалека. Она была совсем такой, как в тот год, когда мы познакомились, – свежая, юная и прекрасная. Такой она была все те четыре года, что мы были вместе, до тех пор, пока ее не настигла болезнь. «Был летний сон на голубой веранде»…

Завтракал я один – майора не было. С утра я видел только доктора; он зашел ко мне, чтобы осмотреть меня. Я попытался задать ему пару вопросов о майоре, но доктор перевел разговор на другую тему. Сказал, что у меня немного повышено давление и мне следует меньше беспокоиться. Оставил какие-то зеленые таблетки, объяснил, как их принимать, и ушел.

Время идет к полудню. Думаю, обедать я все-таки буду вместе с Зебровски. У него наверняка есть, что мне рассказать. Я бы хотел с ним пообщаться. Майор производит впечатление очень знающего человека. Или это его псионическое воздействие? (Шучу!)

Я полагаю, что Зебровски не будет долго заниматься моей подготовкой. По непонятным для меня причинам ему нужен именно агент-дилетант. Или это изощренная хитрость, или меня используют как расходный материал. Надо попытаться выяснить это у Зебровски. Конечно, он ничего мне не скажет, но я неплохой физиономист и смогу догадаться, когда он говорит правду, а когда лжет. Мне кажется, что за минувшие дни я довольно хорошо изучил майора и смогу сделать из общения с ним правильные выводы.

* * *

– Ну что, как вам агрегат?

– Неплохо. – Северянин аккуратно положил сверкающий антикоррозийным покрытием автомат на стол. – Но мне больше по душе пистолеты.

– Пистолет – оружие самоуспокоения, – с усмешкой ответил Зебровски. – Его покупают себе мелкие торговцы и дамочки с сомнительной репутацией, наивно полагая, что он защитит их в опасную минуту. Первое правило боя: используй пистолет только тогда, когда больше нечем себя защитить!

– Значит, мне следует взять автомат?

– Жить хотите? Я хорошо помню, с каким оружием вы попали к нам, Ник. Старенький тепловой пистолет, кажется «делл-стингер». Уверен, вы купили его втридорога. Если не секрет, за сколько вы его купили?

– Не секрет. За две сотни.

– Полсотни переплатили. В Загоне принято продавать новичкам, или, как говорят грабберы, «черенкам», всякое маломощное старье. Конечно, из «стингера» вы легко зажарите мозги пьяному хулигану или прикончите скрэтча, но в серьезном бою он бесполезен. Любой парень со скорострельным оружием прикончит вас в мгновение ока. Говорю как профессионал. Знаете, почему армия до сих пор использует баллистическое оружие, а не лучевое? Оно эффективнее и намного надежнее.

– Вы собираетесь вооружить меня, как спецназовца, так?

– Конечно, – серьезно сказал Зебровски. – Мертвый вы мне не нужны, нужны живой. А на Аваллоне хорошее оружие – один из главных ключей к выживанию. И я намерен хорошенько вас экипировать. Возьмите автомат, который вы только что брали в руки. Вот это оружие защитит вас в любой ситуации. Будь вы хорошим стрелком, я бы посоветовал вам наш стандартный огнестрельный комплекс КА-8500, но он требует хорошей практики и постоянного ухода. Так что остается АС32.

– Мне придется учиться с ним обращаться.

– Особой подготовки не потребуется. Для начала запомните, что в АС-32 есть все, что вам нужно. Этот автомат разрабатывали для спецназа военно-космических сил. Идеальное оружие для Аваллона. Снабжен электронным прицелом, лазерным дальномером и сканером-целеуказателем. Стреляет пулей-плазмоидом на восемьсот метров, с четырехсот метров уложит слона с пяти выстрелов. Обойма на двадцать пять зарядов, хорошая скорострельность. Патрон калибра 3.93 вы купите у любого лавочника. К АС-32 можно присоединить подствольный гранатомет или огнемет. И весит немного, почти на полкилограмма меньше, чем КА-8500. А главное – надежен, как электронные часы. Не боится пыли, воды, ударов и высоких температур.

– Вам нужно работать менеджером в оружейном магазине, – улыбнулся Северянин.

– Я люблю оружие, Ник. Проживете на этой поганой планете еще месяц – тоже полюбите его всей душой… Итак?

– Я доверяю вам. Пусть будет АС-32.

– Новенький автомат я вам не дам. Не нужно вызывать у людей подозрений. Получите другой, точно такой же, но уже бывший в деле. Не беспокойтесь, он ничем не хуже этого. И еще двести пятьдесят патронов к нему. Оцените мою щедрость, Ник – торгаши взяли бы с вас за такой арсенал не меньше пятнадцати тысяч.

– Вы очень добры ко мне. Говорю без иронии.

– Давайте подумаем, чем я еще могу вас вооружить. Пистолет? Оставьте себе ваш «стингер». Пригодится. Дам вам еще подствольный огнемет к АС-32. Отличная вещь: весит немного, а со ста метров вы сможете выжечь весь кислород в комнате втрое больше этой. Правда, термобарические гранаты к нему нечасто встретишь у торговцев оружием, но десяток гранат я вам подарю… Осталось защитное снаряжение. Пойдемте.

Северянин покорно проследовал за майором в соседнее помещение, напоминавшее камеру хранения. Майор отпер электронным ключом замок одного из шкафов, достал оттуда большой металлический чемодан и раскрыл его. Внутри лежал новенький бронекомбинезон и шлем из черного пластика с забралом.

– Это шедевр инженерной мысли, Ник, – с довольным видом заявил Зебровски. – Термобронекомбинезон, разработанный специально для наших спецподразделений во Внеземелье. Не знаю, есть ли у Западного Альянса что-нибудь подобное, но этот комплекс приводит меня в восторг, хотя я человек не впечатлительный. Он весит всего пятнадцать килограммов, но защитит вас от основных угроз, существующих на Аваллоне. Наружный слой – термоткань, выдерживающая температуру до тысячи градусов. Под ней теплоизоляционный слой, который к тому же выполняет роль амортизатора ударов и поглотителя некоторых видов излучений одновременно. И внутренний слой из фиброметаллиновой нити, настолько прочной, что плазмоид калибра 3.93 не пробивает его с двухсот метров, а уж пистолетные боеприпасы и вовсе против него бессильны. Вы будете защищены настолько надежно, насколько это вообще возможно.

– Звучит утешающе, – улыбнулся Северянин. – Я вижу, вы весьма щедрый работодатель. Это чудо наверняка стоит кучу денег.

– Столько же, сколько неплохой гидромобиль. Но из вашего жалования я за него не вычту ни гроша. Вы же теперь у нас на довольствии, агент Северянин! Только мы его немного испортим, точнее, сгоним с него блеск новизны, как и с оружия. Явитесь в таком новеньком ТБК в Ураниум-Сити, сразу вызовете подозрения. После некоторой доработки ваш ТБК будет выглядеть как обычный защитный комплект среднестатистического граббера.

– Шлем тоже входит в комплект?

– Да, но его мы царапать гвоздем не будем. Это стандартный шлем УВА, такие продаются на каждом углу. Мы только немного доработали его. Кроме галогенового фонаря на тысячу свечей и прибора ночного видения, мы вмонтировали в шлем систему экстренной подачи кислорода – это на случай болевого шока или кислородного голодания, – биосканер, детекторы излучений и отравляющих веществ, а еще телефон и навигационную систему NAVGAT, которая будет взаимодействовать с нашим спутником. Забрало у него герметическое, опустите его, и можете лезть хоть в абсолютный вакуум.

– В таком снаряжении я стану просто суперменом.

– В нем вы останетесь живы, а это важнее. Геройствовать и спасать человечество вас никто не призывает. Ваша задача – найти Контактера. Как только знакомство состоится, вы свяжетесь с нами, а там уж видно будет. Сможете убрать его сами, я возражать не буду. Не сможете – я найду человека, который его нейтрализует. – Майор закрыл чемодан и вернул его на место. Северянин молча наблюдал, как Зебровски запирает дверь сейфа. – Пойдемте пить чай.

– Я бы хотел получить ответ на один вопрос, майор.

– Поговорим за чаем. Идемте.

– Не стоит портить удовольствие от чаепития. Давайте сначала объяснимся начистоту. Я кое-что читал о работе разведки и знаю, что иногда она использует в своей работе дилетантов. В качестве эдакой наживки, на которую ловят свою добычу. Дилетант ничего не стоит, он расходный материал, пешка. Я хочу знать – я для вас тоже расходный материал?

– Мне кажется, я вчера ответил на все ваши вопросы, – неожиданно резко ответил Зебровски. – Повторяться я не намерен.

– Поймите меня правильно. Я боюсь, но не за себя. Если я погибну, Катя…. останется совсем одна. Мне необходимо вернуться к ней, понимаете? Я не о себе думаю, моя жизнь имеет ценность, только пока жива Катя. Будьте со мной откровенны, прошу вас.

– Я все сказал, – уже мягче и с некоторой усталостью в голосе ответил Зебровски. – Ваша смерть мне ничего не даст. Наоборот, я заинтересован в том, чтобы вы выполнили задание и остались живы. Стал бы я снабжать, как вы выразились, расходный материал снаряжением, которое стоит кучу денег? Вот вам и доказательство. Идемте, чай остывает.

– Я все лишь хотел…

– Я понял, чего вы хотели. Помните, что теперь вы наш агент. Вы наш человек. И мы заинтересованы в вашем успехе, а не в вашей смерти.

Северянин молча кивнул. Зебровски был убедителен. Возможно, большей откровенности от разведчика требовать нельзя. Что ж, за чаепитием можно опять вернуться к этому разговору. Но уже сейчас у Северянина появилось некоторое успокоение. А потом, когда они уже шли по коридору к кают-компании, пришла другая и очень неожиданная мысль: а чего он, собственно, так беспокоится? Он едва не погиб три дня назад. Он по доброй воле пошел за Костылем, прекрасно понимая, что может погибнуть на пути в Долину Снов. И теперь шансов получить Панацею у него больше. А это значит…

Это значит, что Зебровски сказал ему все, что ему требовалось знать. И нет смысла еще раз возвращаться к этому разговору.

Загрузка...