Глава 3 Кэрол

К моей величайшей радости, я проснулся в библиотеке 2150 года. Значит, я Наконец-то вернулся назад! (Или вперед!) Я услышал приятный женский голос Службы Информации, все еще отвечавший на последний вопрос, который я задал перед тем, как уснуть. Проведя одиннадцать дней в 1976 году, я вернулся в 2150 год всего через несколько секунд после того, как ушел отсюда. Знала ли СИ, что со мной произошло?

— Извини, — перебил я, — ты можешь мне сказать, сколько я уже сплю и что произошло?

Служба Информации с готовностью ответила:

Ты заснул три секунды назад, или приблизительно десять секунд назад по метрическому времени 2150 года. Однако за эти три секунды ты пережил перемещение во времени, которое в 1976 году равняется примерно одиннадцати дням.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил я озадаченно и немного неловко.

Стул, на котором ты сидишь, записывает твои основные психологические изменения. А Лия 7-927 и другие используют этот компьютер, чтобы производить расчеты для твоего перемещения во времени.

— Что означает 7-927? — спросил я.

Когда родилась Лия, она была седьмым ребенком, названным этим именем в Дельте 927.

С моей стороны последовал естественный вопрос:

— Как вы даете детям имена?

У Макро-общества есть тридцать тысяч имен, которые подходят основным структурам, или вибрациям, душ. Когда в Макрообщество попадает новая душа, мы определяем ее вибрационный тип и даем ей имя, которое наиболее близко соответствует этому типу.

Я призадумался, а затем спросил:

— А насколько имя Джон соответствует моему вибрационному типу?

СИ ответила:

Очень хорошо соответствует. Но это имя было тебе дано не случайно. У твоей матери был талант выбирать правильные имена. Она была очень высокоразвитым человеком. В 1976 году вы называете таких людей экстрасенсами.

Поскольку мать умерла, когда я был еще совсем маленьким, я почти ничего не помнил о ней. Я как раз собирался спросить у СИ, откуда она знает о моей матери, когда в комнату ворвалась Лия, красивее, чем я ее помнил по прошлому сну. Прежде чем она успела что-то сказать, я выпалил:

— Почему я так долго не мог сюда вернуться? Я скучал по тебе!

— Мы все время пытались перенести тебя сюда, но твой гнев на Карла не позволил нам это сделать в первую ночь. Затем твоя вера в эту реальность ослабла, и только теперь нам Наконец удалось вернуть тебя сюда.

— Но как же я мог прожить в 1976 году целых одиннадцать дней, а вернуться сюда всего через три секунды после своего ухода?

— На самом деле ты и не уходил отсюда, Джон. Но я думаю, что понятие времени как симультанной гибкой субъективности пока еще недоступно твоему разуму.

— Кстати, о времени — сколько тебе лет, Лия?

— Хм, — произнесла она, — вот по крайней мере один вопрос, который ты забыл задать СИ. Прежде чем я на него отвечу, скажи мне, как ты сам думаешь.

— Ну, — замялся я, — точно трудно сказать, но где-то от восемнадцати до двадцати пяти. Скажем, двадцать один. Угадал?

— Почти, — ответила она. Потом, повернувшись к экрану СИ, сказала с ехидной улыбкой: — Скажи ему, сколько мне лет.

СИ немедленно ответила:

В твоем понимании времени через три недели и три дня Лии 7-927 будет сорок лет.

— Ты родилась в 2110 году, — воскликнул я, не веря собственным ушам. Глядя на Лию, я бы никогда не сказал, что ей почти сорок. Или, выражаясь Макро-языком — они говорят о годах жизни так же, как мы — об ученых степенях, — у нее уже почти сорок лет.

— Так и есть, — ответила она. — Мы научились останавливать процесс старения. Единственные люди, которые выглядят пожилыми, — это те, кто родился до 2000 года.

— Подожди минутку, — прервал я ее. — Ты хочешь сказать, что есть люди, которым больше ста пятидесяти лет?

— Да. Теоретически люди, достигшие десятого уровня развития, могут жить, сколько хотят, потому что чем глубже их осознание, тем лучше они управляют собственным телом. В отличие от микро-человека, наши высшие Макро-существа могут перемещаться из физических в астральные тела. пребывают в Физических телах, только когда учатся чему-то на Физическом уровне. Наша цель — полностью освободиться от ограниченного, низковибрационного физического существования.

— Но мне нравится мое физическое тело. Я не хочу от него избавляться, пока оно молодо и доставляет мне больше удовольствия, чем боли, — сказал я недовольно.

— Естественно. Никому не хочется от него избавляться, — ответила Лия. — Мы и живем в физических телах только потому, что нам это нравится. Но, как дети, мы когда-нибудь вырастем, устанем от своих ребяческих игр и начнем искать новые, более приятные переживания. Таким образом, все души неизбежно эволюционируют к высшему осознанию.

— Но я не…

— Я знаю, — перебила меня Лия. — Ты еще к этому не готов. Но ты уже готов пройти первый обучающий курс. Пойдем. Я отвечу на другие твои вопросы по пути в здание нашей Гаммы.

Я не говорил ни слова, пока мы шли по берегу озера, взявшись за руки, и Лия не нарушала моего молчания. Я обдумывал то, что СИ рассказала мне об общественной структуре Макро-общества.

— Мне кажется, — сказал я, — что ваше общество слишком регламентировано и структурировано, если каждый должен учиться первые тридцать лет своей жизни и жить в «ученических» Альфе, Бете и Гамме. Одна из проблем 1970-х заключается в том, что молодых людей в индустриальных обществах слишком долго держат в учащихся, делая их «непродуктивными» членами общества.

— Да, это правда. Но наши учащиеся учатся жить продуктивно и получать от жизни удовлетворение. Они не тратят времени на запоминание ненужных фактов и изучение бесполезного материала, который они вскоре забудут, потому что не смогут применить его практически. Ярким примером подобной траты времени может быть запоминание исторических и географических подробностей. Или вспомни любовь твоего общества к изучению иностранных языков, алгебры и геометрии, которыми большинство людей никогда не пользуется в жизни… Мы поняли, — продолжала Лия, — что для того, чтобы выжить, мы должны очистить свою жизнь от несущественной информации и избавиться от разделения микро-общества на обособленные группы: семьи, экономические классы, религии, расы, национальности, языковые и культурные общины.

— Это я и подразумевал под жесткой регламентацией, — сказал я. — Она ограничивает нашу свободу!

— Ты имеешь в виду, — ответила Лия, — свободу отделиться от других и чувствовать свое превосходство над ними? Свободу быть эгоистом и ценить собственное благополучие больше, чем благополучие других? Свободу соперничать, воевать и уничтожать других? Свободу загрязнять окружающую среду, портить ее вследствие чрезмерного потребления и перенаселения?

Она испытующе посмотрела на меня, а затем продолжила:

— Видишь ли, Джон, для того чтобы выжить на этой планете в этих телах, мы должны были научиться взаимной поддержке и сотрудничеству, а это означало отказ от микро-свобод. Может быть, тебе и кажется, что наше общество слишком регламентировано, но мы счастливо живем в нем и следим, чтобы люди имели ту свободу, которую ваше микро-общество никогда не могло вам обеспечить. Свободу от страхов, болезней, голода, одиночества, разочарования и ненависти к самому себе.

— Если оно может все это вам обеспечить, я хотел бы посмотреть, как у него это получается!

Был прекрасный солнечный день. Мы шли по чудесному парку, полному тенистых деревьев, рядом сверкало чистое голубое озеро, дул легкий прохладный ветерок.

— Кто же выполняет всю грязную работу для того, чтобы поддерживать этот рай в чистоте и порядке?

— Сервомеханизмы, — ответила Лия. — То, что вы бы назвали «роботами». Они делают всю монотонную скучную работу. Однако сельскохозяйственным трудом занимаются и сами люди. Видеть, как из земли прорастают ростки, — радость для многих из нас. Мы делаем только ту работу, от которой получаем удовольствие, поэтому некоторые из нас работают в садах.

Мы подошли к огромному жилому корпусу, и Лия сообщила мне, что это здание «ученической» Гаммы, в котором я буду жить.

— Я познакомлю тебя с твоей Альфа-партнершей, — сказала Лия, — а мне нужно вернуться к своей работе. Ты узнаешь все о мире 2150 года, а потом тебе самому решать, хочешь ли ты продолжать свое духовное развитие для того, чтобы тут остаться.

— Подожди минутку, — остановился я. — Ты хочешь сказать, что я буду жить в Альфе и делить комнату с какой-то другой девушкой?

— Конечно, Джон. Если ты хочешь научиться жить в нашем Макро-обществе, то должен попробовать это на себе.

— Да, но я думал, что буду жить с тобой, — возразил я.

— Ты не можешь жить со мной, пока не достигнешь по крайней мере седьмого уровня развития и не закончишь десятую ученическую триаду.

— Боже мой! — ужаснулся я. — Но на это же уйдут годы, Лия!

Лия засмеялась:

— Сейчас ты познакомишься с Кэрол, своей Альфа-партнершей. Я уверена, скоро ты будешь радоваться тому, что следующие несколько лет будешь спать с ней в одной кровати.

— Но… но, — лепетал я, — ты шутишь. Я тебя люблю… Я не хочу спать с какой-то другой женщиной.

— Любовь, — ответила Лия, — определяется уровнем развития осознания человека. На микро-уровне любовь — это невротическая зависимость от другого человека, характеризующаяся собственнической ревностью.

— Замечательно, — проворчал я. — Классическое оправдание свободной любви, она же беспорядочные половые связи.

— В отличие от вашего микро-общества, — ответила Лия, — мы под словом «секс» больше не подразумеваем нечто грязное и развратное. К твоему сведению, мы можем ощущать намного больше, чем просто оргазм. И для этого нам не нужен другой человек в качестве сексуального объекта.

Но, пожалуйста, Джон, узнай нас получше прежде, чем делать вывод, что мы — моральные уроды. Постарайся отнестись к нам объективно и непредвзято, как если бы ты проводил научное исследование. Итак, ты готов к встрече со своей Альфа-партнершей?

Я был так занят нашим разговором, что не заметил, как мы оказались внутри здания, прошли мимо нескольких детей, быстро поднялись на седьмой этаж и вошли в большой зал со стеклянными стенами. Его освещали как солнечный свет снаружи, так и электрический, как бы распределенный по всему потолку. Мы повернули за угол, прошли по внутреннему коридору и теперь стояли перед большой голубой дверью. Кстати, у всех дверей, мимо которых мы проходили, был такой же цвет «электрик», а все стены были окрашены в приятный оттенок зеленого. Я вспомнил, что мы находимся на седьмом этаже, где должна быть седьмая триада ученической Беты, и что цвет седьмого уровня — зеленый.

Чтобы потянуть время и не отвечать на вопрос Лии о том, готов ли я к встрече со своей Альфа-партнершей, я спросил о голубых дверях.

— Голубой — цвет восьмого уровня, — ответила Лия, — а седьмой уровень — путь к восьмому, поэтому все двери на седьмом уровне — голубые. Конечно, это уровни ученических триад, которые абсолютно не похожи на уровни развития осознания, но у них те же цвета.

— А сами цвета имеют какое-то значение? Лия интригующе улыбнулась и сказала:

— Кэрол с удовольствием тебе все об этом расскажет.

Я вздрогнул, когда дверь, перед которой мы стояли, тихо открылась сама собой. Чувствуя мое удивление, Лия указала мне на кнопку рядом с дверью и сказала:

— Многие из нас используют Макро-способность психокинеза, или сокращенно ПК, чтобы активировать электрические схемы. А тебе придется нажимать на кнопки, пока не разовьешь в себе ПК.

Я хотел обдумать то, что сказала Лия, но необычная комната, в которой мы оказались, приковала к себе мое внимание.

Мы вошли в огромную общую комнату Альфы, футов тридцать на девяносто[4], устланную пышным ковром. Трехмерные фрески на стенах изображали пейзажи так реалистично, что мне казалось, будто я вижу их через окно, а не смотрю на произведение искусства.

Отсутствие мебели усиливало ощущение того, что я нахожусь на открытом воздухе. Единственной мебелью в этой гигантской комнате были десять огромных приспособлений для сидения (иначе и не скажешь), которые стояли по кругу в одном углу комнаты. Пятиметровый потолок был залит светом из какого-то скрытого источника, очень похожим на солнечный. Я никогда раньше не видел такого натурального освещения. Видя, что в комнате никого нет, я вспомнил, что с тех пор, как поднялись на седьмой этаж, мы не встретили ни души.

— А где люди? — спросил я.

— В такой погожий день, — ответила Лия, — все обычно находятся на свежем воздухе. Мы не заточаем учащихся в душные аудитории, как в вашем обществе.

Тут открылась дверь в конце комнаты и в нее вбежала молодая девушка. Это и была Кэрол. На ней была универсальная короткая туника, и она, в отличие от нас с Лией, обутых в обтягивающие сапожки, ходила босиком.

Кэрол положила ладонь правой руки на лицо Лии. Лия ответила ей тем же. Они смотрели друг другу в глаза так долго, что я почувствовал себя неловко. Затем, ни слова не говоря, Кэрол дотронулась до моего лица и молча, но с улыбкой устремила взгляд на меня. Мне казалось, что я тону в ее прекрасных карих глазах. Лицо ее было необыкновенной красоты — я такой не видел никогда в жизни. Я с неохотой отвел глаза и увидел чудесно сложенное тело. Но какое — Кэрол была моего роста, а во мне-то шесть футов и три дюйма[5]!

Загрузка...