Побег

То временем бегущим не затмится —

И памятью в грядущем возродится!

ФИРДОУСИ[14]


Глава 6

Пока Кэти впервые баюкала свою дочь, Арлис Райд решила поискать материалы для выпуска новостей на улицах. Уже много дней она полагалась на информацию от Чака, данные из Интернета и наблюдения, сделанные по пути на работу.

Настоящие репортеры так не поступают. Пора отправиться наружу и сделать собственный репортаж.

С этими мыслями Арлис последний раз проверила батарейки в диктофоне и встала, решив не сообщать о своих намерениях ни режиссеру, ни продюсеру. Что бы ни произошло, они не должны нести ответственность за выбор недавно назначенной ведущей. Она знала, что отчасти идея отправиться на улицы была вызвана раскаянием из-за решения скрыть информацию, полученную этим утром от Чака.

Помощи ждать неоткуда.

Когда Арлис принялась натягивать куртку, то поймала на себе взгляд Фред.

– Куда это ты собралась?

– Наружу. Делать свою работу. Прикрой меня, пожалуйста. Просто скажи, что я ушла на перерыв или что-нибудь еще, если кто-то спросит. Я хочу снять небольшой блок новостей, опрашивая людей на улицах. Если удастся найти хоть одного вменяемого обитателя Нью-Йорка, который не попытается меня ограбить, изнасиловать или убить.

– Я не буду тебя прикрывать. – Стажер вскочила со своего места. – Я отправлюсь с тобой.

– Ни в коем случае.

Малышка Фред выпрямилась во весь свой пятифутовый рост[15] и широко улыбнулась.

– Даже не спорь. Я провела достаточно времени снаружи, добывая провизию для студии, помнишь? Кроме того, вдвоем безопаснее, – заключила она, накидывая ярко-голубое пальто, украшенное розовыми звездами. – Я знаю, где находится что-то вроде рынка, вернее, дыра в стене. На пересечении Шестой и Пятьдесят первой улиц. Вход заколочен, но в одном месте можно отодвинуть доски и пробраться внутрь. – Фред натянула поверх копны рыжих кудряшек розовую шерстяную шапку с огромным помпоном и добавила: – Там можно взять немного еды. Но не больше чем необходимо – таково соглашение.

– Соглашение? Между кем?

– Ну… Мы организовали некое подобие соседской взаимопомощи. Среди тех, кто выжил. Все приносят припасы, и каждый берет лишь самое нужное, чтобы другим тоже осталось.

– Фред… – Арлис закинула на плечо свой рюкзак и внимательно посмотрела на миниатюрную девушку с рыжими волосами и веснушчатым лицом. – Это отличная история!

– Ее нельзя показывать в эфире. – Добрые зеленые глаза собеседницы омрачились. – Если некоторые люди прознают, где можно раздобыть еду, то явятся и заберут все. Чтобы запастись впрок.

– Я не буду называть адрес, даже район, – умоляющим тоном произнесла Арлис. – Просто расскажу вашу историю. Про людей, которые трудятся вместе, помогают друг другу. Нужно хоть одно яркое пятно в этой беспросветно темной картине. Ты могла бы сообщить мне – без деталей, имен и адресов, – как вы пришли к этому соглашению, каким образом оно работает.

– Расскажу по дороге.

– Хорошо, но держись рядом. – Арлис подумала о пистолете в рюкзаке.

– Без проблем. И не волнуйся: я отлично умею отличать подонков от порядочных людей. Некоторые подонки не пытаются кого-то убить, просто не умеют вести себя по-другому.

– Не поспоришь.

Они направились к выходу.

– Думаю, Джиму бы не понравилось, что ты рискуешь собой.

– Зато ему понравится добытый материал. – Арлис пожала плечами. – Про обычных людей, старающихся выжить и справиться с потерями. Как им это удается. Нашим зрителям нужно слышать такие истории, чтобы самим преодолевать невзгоды.

– И брать на рынке только самое необходимое?

– Что-то вроде того. – Пока они двигались по вестибюлю, Арлис в общих чертах обрисовала план: – Сейчас направимся на запад к Шестой улице, будем смотреть в оба и держаться подальше от групп людей. Группы быстро превращаются в банды.

– В основном по ночам, – прокомментировала Фред. – Но да, бывает, такое случается и днем.

– Я не выходила на улицы вечером уже три недели, если не считать той страшной пробежки после позднего эфира. А ведь раньше любила гулять по ночному городу.

– Просто нужно знать районы, где можно безопасно перемещаться.

– А такие существуют? И где же?

– Там, где живет больше хороших людей, чем плохих. Да и большинство плохих на самом деле не злые, просто напуганные и отчаявшиеся. Но от некоторых действительно лучше держаться подальше. И тогда нужно знать, как прятаться.

Арлис подумала, что вожделенный материал для новостей, похоже, шагает рядом с ней.

– И откуда тебе известно про эти безопасные районы?

– Общаюсь с людьми, а они общаются с другими людьми, – весело ответила Фред, открывая дверь на улицу. – Я ничего не рассказывала раньше, потому что не хотела выдать местоположение этих районов негодяям, если вдруг эта информация попадет в эфир. Решила сообщить всем вам, когда настанет время распускать сотрудников студии. Чтобы вы тоже могли попытаться поселиться в безопасном месте.

– Ты меня поражаешь, Фред.

– Иногда там даже помогают выбраться из города. Но большинство не желает покидать Нью-Йорк, даже если приходится сражаться за жизнь. – Когда они вышли наружу, стажер удивленно поинтересовалась: – Ты разве не собираешься надевать маску?

– Ты же не хуже меня понимаешь, что они бесполезны. – Арлис выразительно посмотрела на Фред. – Если уж подхватишь вирус, то ничто не спасет.

– Но они создают у людей чувство безопасности. Мне казалось, тебе этого хотелось.

– Больше нет. Хватит прятаться за ложными отговорками. – Заперев дверь, журналистка взглянула на рыжую спутницу. – Мы будем держаться вместе, но на всякий случай должна спросить: у тебя есть ключ?

– Не переживай, – успокоила та.

Арлис кивнула и быстро зашагала по улице на запад. В воздухе воняло гарью, кровью и мочой.

– Фред, ты могла бы назвать приблизительное количество людей, которые живут в тех безопасных районах? Я не буду использовать это в новостях. Не для протокола.

– Я и сама точно не знаю. Подсчет ведется, но цифры постоянно меняются. Кто-то приходит, кто-то уходит. Некоторые заболевают и умирают. До сих пор. Мы… Они пытаются переносить тела в парки на рассвете. Пока еще холодно. Ну, ты понимаешь.

– Понимаю. Однако, как только установится теплая погода, запах разложения будет повсюду. А те, кто умер в помещениях…

Арлис замечала характерный сладковатый аромат и в своем здании.

– Невозможно устроить всем похороны и поминки, – с сожалением продолжила Фред. – Умерших слишком много. Кто может, просто произносит речь и… Приходится сжигать трупы. Ну, из-за кошек, собак, крыс… Животные не виноваты, но… Так что приходится кремировать. Это хорошая, чистая и добрая церемония, как мне кажется.

– Ты бывала на этих… похоронах?

Фред кивнула.

– Это так грустно, Арлис. Но правильно. Сейчас особенно важно поступать правильно. Но умерших так много… Гораздо больше, чем сообщают в официальных отчетах.

– Я знаю.

– Знаешь? – Фред покосилась на спутницу из-под шапки.

– У меня есть источник информации, но… Это похоже на ситуацию с безопасными районами. Если выдать в эфир все, о чем он мне рассказал, то меня остановят и, скорее всего, доберутся до моего осведомителя.

– Ты бы этого не допустила. Не раскрыла бы его местонахождение.

– Я бы ничего не рассказала, но существуют и другие способы отследить наши контакты. Нельзя рисковать. Он проинструктировал, как поступить, если я решу озвучить в эфире его информацию. Нужно будет уничтожить мой рабочий компьютер, все записи. А потом уносить ноги.

– Но куда?

– Я не могу рассказать.

– Потому что твой источник сообщил это по секрету?

– Точно. Но если…

– Тс-с-с! Слышишь? – не дожидаясь ответа, Фред схватила Арлис за руку и затащила в помещение, которое раньше служило обувным магазином. С улицы донесся звук мотора.

– Похоже на мотоцикл. Мародеры?

– Да, они любят такие. Легче объезжать препятствия. – Фред сделала знак замолчать и потянула спутницу прочь от разбитой витрины в глубь магазина, чтобы спрятаться в густой тени.

Арлис открыла рот, чтобы задать вопрос, но стажер яростно замотала головой.

Совсем рядом послышались звук разбитого стекла и громкий хохот. Затем ревущий мотоцикл пронесся мимо и затих вдали.

Фред вскинула руку, жестом приказывая ждать, и они просидели молча еще несколько секунд.

– Некоторые из них слышат не хуже летучих мышей. А иногда передвигаются группами. Лучше не рисковать.

Облегченно выдохнув, Арлис осмотрелась по сторонам. Вдоль стен громоздились пустые стеллажи. Если раньше по центру и стояли витрины, то сейчас их кто-то вышвырнул.

По полу были разбросаны несколько разных моделей обуви, сумки и носки.

– Удивлена, что грабители не разворовали все.

– Мародеры забирают что хотят, а остальное портят: мочатся или еще что похуже. Они не хотят, чтобы кто-то получил даже то, что им самим не нужно. Так что сейчас они в основном занимаются погромами.

Фред вывела Арлис наружу, прокралась к перекрестку и долго смотрела по сторонам, прежде чем подать знак, что можно пересекать улицу. Обе девушки старались двигаться быстро, но тихо.

– Мародеры напиваются или употребляют наркотики, – продолжила рассказывать стажер, – а потом поджигают здания и стреляют из пистолетов. Объезжают окрестности в поисках тех, кто прячется недостаточно быстро или бегает слишком медленно. Охотятся и избивают людей. А иногда и убивают. И теперь принялись за обыски.

– Они обыскивают прохожих?

– Нет, осматривают здание за зданием. Те, в которых живут люди. Вернее, жили. Именно мертвецы пока удерживают Мародеров от разграбления некоторых домов. Но это ненадолго. Скоро они продолжат крушить, забирать все, что вздумается, и калечить невинных жертв. – Фред резко остановилась и посмотрела на пустую машину. – Вчера здесь этого не было. Видишь, Мародеры пытались пробраться и сюда, но улицы почти полностью перекрыты. Пассажиры не забрали свои вещи. Поклажа оказалась слишком тяжелой, чтобы захватить, когда пришлось убегать. Рынок уже близко.

– Этот район – один из безопасных?

– В достаточной мере, если соблюдать осторожность, – улыбнулась Фред.

Затем остановилась перед заколоченным складским зданием. Арлис нахмурилась, увидев незнакомые символы, нарисованные краской на деревянных досках.

– Что они означают?

– Э-э… Можно сказать, это пожелание удачи. Внутри сейчас кто-то есть. Не бойся, – быстро добавила рыжая провожатая, – это не Мародеры или злые люди.

– Откуда ты знаешь?

Но Фред уже раздвинула две доски и скользнула внутрь.

– Всего вам доброго, – сказала она, затем обернулась и пояснила спутнице: – Это что-то вроде пароля.

Арлис сомкнула за собой ограду, и вокруг воцарилась кромешная тьма без единого лучика света. Затем включился фонарик.

– Кто это с тобой, Фред?

– Привет, Ти Джей. Это Арлис, моя коллега, она хорошая.

– Ты привела ее, чтобы поселить в одном из безопасных районов?

– Не сейчас. Она хочет взять у кого-нибудь интервью, и я решила заскочить сюда, чтобы захватить пару банок консервов для пополнения запасов на телестанции. Как Ной? – Не дождавшись от собеседника ответа, Фред сделала шаг вперед. – Ти Джей, ты же знаешь, что я бы не привела сюда того, кто хочет навредить.

– Можно причинить вред, даже не желая того.

– Пожалуйста, перестаньте светить мне прямо в лицо, – прохладно произнесла Арлис. – Тогда я сумела бы все объяснить сама. – Луч фонаря медленно сместился ниже, и она продолжила: – Думаю, выпуски новостей вскоре прекратятся. Осталось совсем мало каналов, которые до сих пор могут и желают работать. Но информация имеет огромное значение. Даже если ее не так много. Не знаю, сколько людей еще смотрит наши эфиры, но они в состоянии передать новости дальше. По моим приблизительным оценкам, вещание прекратится через несколько дней, максимум – через неделю. Так что, пока этого не произошло, мне бы хотелось делать свою работу. Потом придется искать другие способы делиться информацией.

– Так что там за фигня насчет интервью?

– Хочу рассказать в эфире чью-то личную историю. Чтобы другие люди услышали не меня, а кого-то другого, кто проходит через творящийся вокруг ужас. Потому что такой рассказ важен. Только это сейчас и важно.

– Вы собираетесь поведать чью-то историю?

– Я хочу, чтобы вы сами поведали свою историю, – поправила Арлис. – Чтобы вы обратились ко всем тем людям, которые еще держатся, выживают, и рассказали, что думаете, что чувствуете, как справляетесь. Даже если это услышит всего один человек, возможно, это поможет ему продержаться чуть дольше.

– Поговори с ней, Ти Джей. Это будет правильно.

– Никаких имен, – добавила Арлис. – Я назову вас как-то иначе. И никаких адресов. Я не стану упоминать, где состоялась наша беседа. Я принесла диктофон, и если вы скажете «Не для протокола», то сразу выключу его.

– Вы планируете выпустить это в сегодняшний эфир?

– Я собираюсь попросить руководителя транслировать запись каждый час вплоть до вечернего выпуска. А завтра, если получится, постараюсь пообщаться с кем-то еще, узнать его историю и повторить то же самое. Нынешние времена не станут концом света. Мы этого не допустим. Мародерам не удастся сломить нас. Мы справимся с ними. Выживем, несмотря ни на что. Я хочу, чтобы вы поведали вашу правду.

– Вы желаете услышать мою историю? Так я вам ее расскажу.

– Можно включить диктофон? И зажечь фонарик?

– Валяйте.

Арлис нашарила в рюкзаке фонарик, достала из кармана диктофон и, прежде чем включить его, направила луч света туда, откуда звучал голос Ти Джея.

Ее собеседником оказался крупный чернокожий мужчина с широкими плечами и яростным взглядом темных глаз. Короткий ежик волос на голове подсказал журналистке, что Ти Джей брился налысо вплоть до недавнего времени.

– Можете называть меня Беном.

– Хорошо, Бен. Я включаю диктофон. Это Арлис Райд. Я беседую с Беном, которого попросила поведать всем нам его историю. Пандемия изменила жизнь каждого человека на планете. Как вы с этим справляетесь?

– Как, как. Встаю по утрам и делаю то, что необходимо. Когда просыпаешься, на долю секунды кажется, что все по-прежнему. Но потом вспоминаешь, что это не так. Что мир изменился навсегда. Но все равно поднимаешься с кровати и продолжаешь жить. Три недели и два дня назад я потерял мужа, лучшего человека из всех, кого я знал. Офицер полиции, награжденный медалью за доблесть. Когда эпидемия начала распространяться, он ходил на работу каждый день и старался помогать людям. Служить и защищать. Это стоило ему жизни.

– Он погиб при исполнении?

– Да. Но не от пули или ножа. Это было бы быстрее и милосерднее. Он заразился и слег. К тому моменту больницы были переполнены, так что он решил остаться дома. И умереть в своей постели. Он беспокоился только о том, что может передать инфекцию мне. Но этого не произошло.

Ти Джей сделал паузу, собираясь с силами, а затем продолжил:

– Два ужасных дня я заботился о нем, делал все возможное. Два кошмарных дня, а потом мы оба поняли, что уже нельзя притворяться, будто это истощение после двойных смен. Поняли, что это Приговор. Не хочу вспоминать те два дня. Просто скажу, что мой любимый человек умер, как того и желал – дома. После этого я отнес его… к месту упокоения.

– Соболезную от всей души, Бен.

– Каждый считает собственную потерю худшим, что могло произойти. Но эта проклятая чума у всех кого-то забрала. Мы все прошли через тяжелые испытания.

– Но вам удалось с этим справиться. И вы продолжаете справляться.

– Я тоже хотел умереть. Заразиться и погибнуть. Но этого не случилось. Потом собирался взять табельное оружие мужа и застрелиться. Размышлял об этом, пока люди устраивали погромы на улицах, вели себя как дикие животные. Но потом вспомнил его слова и подумал, что разочарую его, если не буду ценить жизнь и стараться помочь окружающим. И все равно искушение оказалось сильным.

Ти Джей замолчал почти на тридцать секунд, но Арлис не стала его торопить, дала время собраться с мыслями.

– В том здании, где я живу, – наконец продолжил он, – люди умирали, или сбегали, или присоединялись к животным на улицах. Это заставило меня подумать, что мир погрузился во тьму и надежды больше нет. Но голос мужа в голове говорил: «Не делай этого, не сдавайся».

– И вы его послушали.

– Я едва не поддался отчаянию. Однажды вышел на улицу, чтобы достать еды. А может, желая повстречать смерть. Сам не знаю. Как бы там ни было, я все шел и шел, пока не наткнулся на мальчишку, который сидел на крыльце дома, где раньше жил. Не могу сказать имя этого парнишки.

– Будем звать его Джоном.

– Хорошо. Джон плакал, так как все его родные умерли: родители, братья. И он не мог вернуться обратно в дом. Сами понимаете почему.

– Да.

– Вначале мальчонка подумал, что я собираюсь его обидеть, но не убежал, а встал, чтобы принять бой. Представляете? Горюющий, напуганный ребенок готов был дать отпор! А я? Что делал я? Только упивался собственной печалью. Так что я сел рядом с ним на ступени, и мы немного побеседовали. После этого я взял тело его умершей матери и понес туда, где похоронил мужа. Но по пути к нам подошел кое-кто, чье имя я тоже не буду называть. – При этих словах взгляд Ти Джея метнулся к Фред. – Она предложила помочь и сказала, что знает и других хороших людей. Вместе с ними мы перенесли и погребли всех членов семьи Джона.

Мужчина снова сделал паузу, тяжело вздохнул, но завершил рассказ:

– Парнишка переехал жить ко мне. Теперь мы встаем по утрам, завтракаем и занимаемся математикой, чтением и другими предметами. Очень важно, чтобы он продолжал учиться. Затем я показываю ему приемы самообороны на случай необходимости. А еще мы играем, потому что это не менее важно, чем образование. Так и справляемся: встаем и делаем то, что необходимо. Когда Джон будет готов – прошла ведь всего пара недель, – я планирую вывезти его из города и найти какое-нибудь спокойное, чистое место. И там мы продолжим вставать по утрам и делать то, что необходимо. Мы построим жизнь заново, потому что вокруг существует не только смерть. – Ти Джей посмотрел в глаза Арлис и повторил ее слова: – Нынешние времена не станут концом света. Мы этого не допустим.

– Спасибо, Бен. Надеюсь, вашу историю услышат все, кто в ней нуждается. Я в ней нуждалась. С вами была Арлис Райд. Благодарю каждого из вас, всех, кто делает то, что необходимо. – Она выключила диктофон и обратилась к Ти Джею: – Не ждите, пока Джон будет готов. Увозите его из города прямо сейчас.

– Его зовут Ной. – Мужчина переводил взгляд с одной девушки на другую, но в конце концов уставился на журналистку. – Вы что-то недоговариваете.

– Я знаю, что вскоре обстановка в Нью-Йорке накалится, и если бы от меня зависело благополучие ребенка, то я бы немедленно убиралась отсюда как можно дальше. Фред сказала, кто-то может помочь с побегом. Так что советую собирать вещи и обращаться к этим людям. – Арлис повернулась к спутнице: – Тебе стоит присоединиться к Ти Джею и Ною.

– Я лучше останусь с тобой, – нахмурилась Фред, а потом добавила, обращаясь к мужчине: – Ты знаешь, с кем нужно связаться. Серьезно, если Арлис говорит, что лучше выбираться из города, то так и следует поступить. Ради мальчика.

– Я с ним поговорю. Он понимал, что этот день рано или поздно наступит. Я буду скучать по тебе, Фред.

Ти Джей подошел к девушке и неловко обнял, нависая над ней, как башня.

– И я. Но кто знает, вдруг нам суждено еще встретиться.

– Очень на это надеюсь. – Он протянул руку Арлис. – Я думал, что разозлюсь, рассказывая свою историю, но вместо этого ощутил покой. Берегите себя.

– Обязательно. Удачи вам, Ти Джей.

Мужчина поднял сумку с провизией, бросил на девушек последний взгляд и проскользнул в щель между досками.

– Отличное вышло интервью. И, думаю, этот блок произведет сильное впечатление на зрителей, – воодушевленно заявила стажер и чуть тише добавила: – Мне кажется, Ти Джей оказался в это время в этом месте именно потому, что должен был поведать миру свою историю и узнать от тебя о необходимости бежать из Нью-Йорка.

– Нам обоим повезло.

– Это не простая удача. А предназначение. Мне тоже есть что тебе рассказать. Но только не для протокола.

– Конечно. Давай заберем консервы, о которых ты говорила, и побеседуем по пути обратно на телестанцию. Хочу как можно быстрее подготовить материал.

– Это лучше показать, причем прямо здесь, где безопасно. Только не пугайся, ладно?

– С чего бы… – Арлис резко замолчала, когда Фред взмахнула рукой, и вокруг ее пальцев заплясали искрящиеся огоньки. – Как ты…

– Хотела, чтобы тебе было лучше видно, – объяснила собеседница и развела руки в стороны.

На глазах изумленной Арлис из спины Фред прямо сквозь пальто выросли полупрозрачные мерцающие крылья. А затем она взмыла в воздух.

– Что… Что это?

– Я тоже сперва немного испугалась, когда однажды это произошло. А потом подумала: это же просто нереально круто! Оказывается, я фея!

– Что? Фея? Это просто сумасшествие какое-то. Ты можешь вернуться на землю?

– Это так весело! Но ладно. – Фред скользнула вниз одним плавным движением и встала рядом с Арлис, перестав махать крыльями, но не убрав их. – Только нельзя об этом сообщать в новостях. Таких, как я, называют Уникумами. Сама не знаю, нравится мне это слово или нет. Хотя начинаю проникаться новыми способностями. А вот когда ты читаешь новости, сразу видно, что не веришь в сверхъестественное. Звучит это так: типа, ну да, конечно же. – Стажер снова взлетела и озорно рассмеялась: – И вот теперь я говорю: «Ну да! Конечно же!»

– Это невозможно.

– А разве возможно, чтобы больше миллиарда людей погибли в течение месяца? И все же это произошло. А это? Я? Подобные мне? Это не только возможно, но стало теперь частью реальности. Мне кажется, для восстановления баланса. Хотя не уверена. Я не могу узнать наверняка, так что просто приняла свои новые силы.

– Подобные тебе?

– Феи, эльфы, ведьмы, сирены, колдуны – и это список только тех, кого я встречала лично. – Словно эта мысль привела Фред в восторг, она вспорхнула еще выше. – Но нам приходится быть осторожными. Сверхъестественные существа могут оказаться как хорошими, так и плохими, в точности как люди. А еще есть негодяи, которые стремятся навредить нам. Да и обычные перепуганные горожане иногда предпочитают напасть первыми, потому что не понимают природу магии.

Девушка снова опустилась на землю, прикоснулась к руке Арлис и добавила:

– Я показала и рассказала тебе все это потому, что чувствую: тебе можно доверять. А я всегда прислушивалась к интуиции, даже когда не знала, что я фея.

– Мне кажется, что я задремала за столом и вижу сон.

– Ты и сама знаешь, что это не так, – рассмеялась Фред и дружески похлопала спутницу по плечу.

– Я… Мы… Нам следует серьезно обсудить все это.

– Ага, без проблем. Но сначала нужно вернуться, подготовить материал и запустить в эфир. Может, после вечернего выпуска, когда все уйдут, мы сядем, нальем по бокалу вина и побеседуем. Я припрятала одну бутылку в кладовой.

– Думаю, мне потребуется немало выпивки, чтобы переварить эту новость.

– Хорошо, но давай для начала заберем консервы и вернемся на работу. Мне еще нужно будет поправить тебе макияж и уложить волосы перед эфиром.

– Точно.

– Ты удивилась?

– Это еще мягко сказано. Я потрясена.

– Но ты сделаешь то, что необходимо, – улыбнулась Фред. – И не выдашь меня, как не выдашь свой источник, Ти Джея и Ноя. Потому что ты принципиальная.

Джим, правда, назвал Арлис совсем по-другому. Когда они с Фред вернулись, руководитель отругал их обеих, окрестил безответственными идиотками и прочитал длинную лекцию об осторожности, которая всерьез разозлила бы журналистку, если бы она не видела написанное на лице немолодого мужчины беспокойство. За гневом отчетливо слышался страх за подчиненных.

И все же интервью Джим признал первоклассным. Он прослушал запись дважды, а потом откинулся в кресле.

– Исключительный материал. Ты позволила этому Бену направлять повествование, дала возможность говорить от души. Многие репортеры засыпали бы его вопросами, стараясь подтолкнуть в нужном направлении. Ты не совершила этой ошибки.

– Это была не моя история.

Джим повернул кресло и уставился в панорамное окно – украшение кабинета, который теперь редко использовался. Руководитель вызвал девушек сюда, чтобы отчитать.

– Все истории принадлежат кому-то другому. Еще до того, как все покатилось к чертям, многие журналисты об этом забывали. А я сам был слишком занят работой и проглядел в тебе эту черту настоящего репортера. – Джим снова развернулся в кресле и посмотрел на подчиненных. – Нужно подготовить этот материал к следующему эфиру. И записать подводку к новому блоку.

– Уже обдумываю. А еще я бы хотела транслировать интервью Бена каждый час до вечернего выпуска.

– Так и поступим. И не вздумайте еще раз провернуть нечто подобное, не спросив у меня разрешения. И еще, Арлис, как тебе вообще пришло в голову потащить с собой эту мелюзгу? Прости, Малышка Фред, но тебе далеко до Чудо-женщины.

– Это точно, она скорее тянет на Динь-Динь[16], – пробормотала Арлис, вызвав смешок у стоявшей рядом стажерки.

– Верно подмечено, – не заметив подвоха, кивнул Джим. – А теперь живо за работу, вы обе.

Арлис надиктовывала Фред подводку к интервью, пока поправляла макияж и расчесывала волосы, сидя за столом ведущего и в любой момент ожидая появления за спиной зеленого фона и предупреждения в наушнике. Вскоре эфир начался.

– С вами Арлис Райд. Я подготовила новый блок, который, надеюсь, станет постоянным. Каждый день, несмотря на трагические потери и отчаяние, люди продолжают жить. Жить, невзирая на гибель близких, невзирая на неуверенность в будущем. У каждого из нас – своя история о прежнем мире и о том, каким он стал теперь. Это – история Бена.

Вещание переключилось с камеры на звукозапись.

Арлис снова прослушала интервью и обнаружила, что слова мужчины звучат еще более пронзительно. Подумала о нем и маленьком мальчике, надеясь, что им удастся выбраться из города и найти хорошее место. В завершение трансляции она подвела итог:

– Мы будем ставить историю Бена каждый час, чтобы напомнить всем о человечности и доброте. С вами была Арлис Райд. Прощаюсь до следующего часа.

Как только эфир закончился, Фред принялась аплодировать, а потом направилась вслед за ведущей в отдел новостей.

– Я хочу уговорить Джима, чтобы завтра он позволил нам взять с собой переносную камеру, – пояснила Арлис.

– Потрясающая идея!

– Мы не станем снимать тех, кто этого не захочет, но сможем получить картинку, видео с улиц. Если кто-то еще из твоих знакомых будет готов рассказать свою историю, просто сообщи, и мы обязательно все организуем. А насчет того вина… Давай заберем бутылку и пойдем ко мне домой после вечернего выпуска. Переночуешь у меня. Думаю, нам нужно многое обсудить.

– Я люблю ходить в гости!

Арлис не понимала, как кто-то может быть настолько жизнерадостным, учитывая обстановку в мире. Но потом вспомнила, что Фред – фея. Возможно, веселый нрав – характерная черта их вида. Хотя сложно представить, каким образом девушка, целый год проработавшая простым стажером, оказалась существом из сказок.

От всех этих мыслей голова у ведущей шла кругом.

Но ее ждала работа: требовалось найти новый материал для вечернего выпуска. Спустя некоторое время информации прибавилось не слишком много, но Арлис точно знала, что будет читать новости о женщине из Висконсина, которая заставляла распускаться цветы, уже без снисходительной ухмылки на лице.

Для вечернего эфира журналистка решила сменить пиджак, серьги и прическу, собрав волосы в хвост. Зачем утомлять зрителей и заставлять смотреть на один и тот же образ?

За день Арлис выпила уже достаточно кофе, поэтому перешла на воду, вспомнив золотое правило хороших людей: брать только необходимое, чтобы осталось другим. Затем прошла за стол ведущего, проверила текст новостей и расправила плечи. Черт, как замечательно будет выпить вина после такого рабочего дня!

Услышав сигнал к прямому включению, Арлис приняла серьезный, профессиональный вид. Но уже после первой новости до нее донесся небольшой шум от камеры. А потом голос Джима в наушнике произнес:

– Боб Баррет только что зашел в студию. Кажется, он пьян. Я спускаюсь, попробую его отвлечь.

Арлис продолжила зачитывать новости, краем глаза заметив движение.

– Джим не успеет вовремя, – сказала Кэрол в наушник. – Я прерву вещание.

– Арлис Райд! – Глубокий баритон прежнего ведущего звучал невнятно, а сам он пошатывался, подходя все ближе.

– Все в порядке, Кэрол. Это место, в конце концов, принадлежит Бобу.

– Чертовски верно подмечено! – Он вскарабкался на возвышение и плюхнулся на стул рядом с Арлис. До нее тут же донесся запах алкоголя и застарелого пота. Грубоватое лицо Боба блестело и под студийным светом выглядело болезненно бледным, а налитые кровью глаза недовольно изучали девушку. – Я просидел за этим столом двенадцать лет.

– И всегда демонстрировали непоколебимую уверенность. Хотите завершить этот выпуск новостей?

– Пропади они пропадом, эти новости! Мир полетел к чертям, всем и без вас это известно. История Бена? – Боб Баррет с отвращением фыркнул. – Ни капельки меня не тронула, новичок. Лучше дай рассказать настоящую историю профессионалу. – Арлис застыла: пьяный коллега достал пистолет и взмахнул им, направив на бегущего в их сторону Джима. – А ты стой на месте, приятель. Всем стоять на месте! И, Кэрол, милая, если ты обрубишь трансляцию, я об этом узнаю и тут же всажу пулю в голову этой прелестной малышки.

– Это ваше место, – повторила Арлис, чувствуя, как пересохло во рту, и безуспешно пытаясь сглотнуть.

Глава 7

Когда она была еще зеленым новичком и только мечтала о проведении серьезных интервью с главами государств, Арлис представляла себя в чрезвычайных ситуациях, когда на кону стоят жизни. Воображала, как ее отважные и лихие действия под давлением обстоятельств повлияют на судьбы всей нации.

Теперь же, под дулом пистолета, наставленного пьяным и, вероятно, сумасшедшим коллегой, в голове не было ни единой мысли. Липкий холодный пот стекал по позвоночнику.

– Не прошло и пяти секунд, как ты усадила свою задницу на мой стул, да? Вам, молодым стервам, только дай нож – сразу в спину вонзите.

– Все здесь, как и все телезрители, знают, что я заменяла вас, только пока вы сами не вернетесь. – Словно с задержкой из-за плохого сигнала, Арлис слышала собственный голос: невыразительный, деревянный.

– Не пытайся меня обмануть, девчонка, я и сам в этом деле собаку съел.

Обидное прозвище разозлило Арлис настолько, что она решилась возразить. Позднее, когда появилось время проанализировать свои действия, она признала, что поступила глупо, так как реакция была инстинктивной, но в тот момент рефлексы привели перепуганную девушку в чувство и заставили снова соображать.

– Вы же профессионал, Боб. Не верю, что такой опытный журналист, как вы, будет бросаться сексистскими оскорблениями и безосновательными заявлениями. – Арлис даже укоризненно покачала головой, поцокала языком и нахмурилась. – Вы раскритиковали мой выпуск новостей и историю Бена и обещали поведать свою. Уверена, зрителям не терпится ее узнать, как и мне.

– Значит, хочешь послушать мою историю?

– Очень. – «Заставляй его болтать, – думала она про себя. – Может, он вырубится от выпитого спиртного».

Либо Арлис утонет в собственном поту, прежде чем свалиться с пулей в голове.

– Я в этой профессии двадцать шесть лет. И двенадцать из них провел за этим самым столом. Ты хоть знаешь, почему вечерние выпуски новостей нашего канала неизменно били все рейтинги?

– Да, знаю. Потому что люди доверяли вам. Полагались на ваши профессионализм, спокойствие и уверенность.

– Я не просто читал новости с листа, а сам их находил, бился за каждый кусок информации, который вносил в выпуск. Я заслужил это место. – Боб врезал кулаком по столу так, что бумаги подлетели. – И боролся за свою должность каждый божий день. Вечер за вечером выходил в эфир и рассказывал людям правду. Вот и теперь я собираюсь поведать истину всему миру, вернее тому, что от него осталось.

Держа пистолет трясущейся рукой, пьяный ведущий повернулся к камере и взревел:

– Все кончено! Вы слышите меня, придурки? Все! Кончено! Человечество вымирает, а на его место уже спешат противоестественные демоны из преисподней. Вам суждено либо захлебнуться в собственной блевотине, либо подохнуть от рук этих тварей. Я видел их своими глазами: крадущихся в тенях, летящих сквозь тьму. Может, ты одна из них?

Загрузка...