Год службы социалистов капиталистам - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Вера Владимирова (ч. 7)

____________________ 1) Авантюрист и в то же время человек, обладавший большой энергией, Муравьев был назначен на чешский фронт в качестве военного спеца. ____________________

Еще до его личного приезда, 10 июля утром в Симбирск стали прибывать воинские отряды в полном вооружении. Без ведома местного Совета они заняли почту, телеграф и другие правительственные учреждения. На улицах были расставлены броневики и устроены пулеметные заставы. Здание Совета оцепили вооруженные отряды, при чем на крышу и окна Совета были наведены орудия, стоявшие в полной боевой готовности. К Совету подкатил также и броневик. В этот же день в Симбирск приехал и сам Муравьев, захвативший из Казани деньги, предназначенные на нужды чехо-словацкого фронта. Здесь он дал телеграмму за No 2882 по всему внутреннему фронту от Самары до Владивостока всем командующим частей, действующих против чехо-словаков. В ней говорилось: "повернуть эшелоны, движущиеся на восток, и перейти в наступление к Волге". Маршрут нового наступления он указывал: "Вятка-Саратов-Балашов-Москва". Тут же он послал телеграммы в германское посольство, тов. Ленину, в Киев и другие центры, которыми объявлял войну Германии. По "всем советам" он разослал приказ: разогнать советы, стоящие за Брестский мир. Чехо-словакам Муравьев отправил мирную телеграмму с предложением двинуться против немцев. В Симбирске Муравьев арестовал прибывших к нему большевиков, членов местного Революционного комитета, после опроса об их партийной принадлежности, и издал приказ о немедленном освобождении из тюрьмы арестованных контр-революционеров. Все они были освобождены. Затем, собрав войска, Муравьев сказал солдатам, что Германии объявлена война, а гражданская война прекращена, что он действует в союзе с чехо-словаками, и выражал уверенность, что с ним вместе пойдут левые эсеры, максималисты и анархисты, то же повторил и броневому дивизиону. Прибывшие с Муравьевым войска не знали, зачем они пришли, и, выслушав его сообщение, послали своих представителей в Совет и в местные войсковые части, для выяснения положения. Партия коммунистов и латышские красные части, верные большевикам, разослали своих делегатов по прибывшим частям, призывая остаться верными советской власти. В то время, как Муравьев требовал в Совете одобрения своим предательским начинаниям, туда явились представителе от его же отрядов и заявили о своей верности советской власти. Все это взволновало Муравьева, он растерялся и вышел из большого зала Совета. Здесь была устроена ему засада: его окружила группа делегатов от красных войск и потребовала, чтобы он сдался. Он понял, что игра проиграна, и начал стрелять в разные стороны. Часть солдат ответила стрельбой. Неизвестно, сам ли застрелил себя Муравьев, или он был убит солдатами, но когда стрельба прекратилась, его нашли на полу окровавленным и мертвым. Немедленно был арестован и весь его штаб. Ни одна часть не выступила на поддержку предательских призывов Муравьева, ни один красноармеец не поддержал измену на чешском фронте; однако легко представить, какую сумятицу и вред принесла красному фронту измена его главнокомандующего. И несмотря на то, что еще до выступления Муравьева ряд членов лево-эсеровского Центрального комитета в дни мятежа хвастались всеми "подвигами", которые тогда Муравьев лишь собирался совершить (см. вышеприведенные показания. тт. Дзержинского и Лациса), совет партии левых эсеров1) со свойственной ему лживостью заявил2), что Муравьев членом партии левых эсеров не состоял и что "выступление его совет партии рассматривает как акт контр-революционный". Вслед за подавлением мятежа левых эсеров в Ленинграде были разоружены левые эсеры и в Ленинграде, при чем, когда разоружили их "боевую дружину", красноармейцы были встречены пулеметным огнем и ручными гранатами. Всего было убито 10 человек и ранено 40 В некоторых городах (Орша) разоружение сопровождалось иногда временным захватом власти в городе левыми эсерами и разгоном совета. Идеологически еще ранее, к V съезду советов, партия левых эсеров уже потеряла почти совсем свое влияние на большинство мелкой буржуазии. Сравнительно значительное число ее делегатов на V съезде советов объяснялось, во-первых, тем, что на нем целиком участвовала вся крестьянская часть Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, где, по признанию Спиридоновой, большевики дали левым эсерам в 2-3 раза больше мест, чем те могли требовать по составу январского крестьянского съезда, а затем политической отсталостью периферии.

____________________ 1) Бывший с 23 по 30 сентября 1918 года. 2) Опубликовано в газете "Знамя Борьбы", No 1, Ленинград. ____________________

В городах влияние левых эсеров совершенно пало. Так, при перевыборах в Московский совет в начале апреля большевики получили 386 мест, левые эсеры-27, меньшевики-42, правые эсеры-12. А из 544 переизбранных в июне делегатов в Ленинградский совет 436 мест получили коммунисты и лишь 51 левые эсеры. Так же катастрофически падало число членов партии левых эсеров в других городах. На III их съезде1), по докладу ленинградской организации в последней было лишь 4 500 человек, это-вместо 40 тысяч, о которых говорилось на их съезде в декабре (см. часть II, главу "Левые эсеры"). А боевая организация их насчитывала там едва 200 штыков. Аналогичная картина была и в других промышленных центрах. Деревня уже в январе определила свое место по отношению к левым эсерам, послав на III съезд огромное большинство большевиков. И чем яростней нападают на Совет народных комиссаров и партию большевиков левые эсеры после Бреста, тем сильнее тают их ряды и скорее отходят от них крестьянство и мелкая буржуазия городов, уже экономически заинтересованные в победе Октября, уже тесно спаянные с пролетариатом. Видя свое политическое банкротство и отход масс, верхушка партии левых эсеров и ее партийный аппарат делают резкий поворот вправо, стремясь найти новую опору своего существования в лице средней буржуазии. Начинается ставка на деревенского кулака. В противовес политике партии большевиков, которая, проводя продовольственную диктатуру, расслояла деревню, опираясь на бедняка и нейтрализуя середняка, партия левых эсеров со всей истеричностью и бешенством, на которые она была способна, накидывается на эту продовольственную политику и берет под свою защиту деревенского кулака. 5 июля на V съезде советов Спиридонова заявляла: "В вопросе о крестьянстве мы готовы дать бой. Мы будем бороться на местах, и комитеты деревенской бедноты места себе не будут иметь!". Ее сподвижник Камков не менее энергично тогда же говорил: "Съезды этих комитетов (деревенской бедноты.-В. В.), бывшие в Костроме и Уфе, мы справедливо называем съездами деревенских лодырей, ибо кроме лодырей никто туда не пошел. Мы открыто заявляем, что не только наши отряды (продовольственные. - В. В.), но и ваши комитеты бедноты мы выбросим за шиворот вон!". Таким образом поднимающееся против советской власти повсеместно кулачество получило своих новых идеологов в лице левых эсеров. Июльская авантюра окончательно разгромила партию левых эсеров, как таковую. Громадное количество ее членов после этого ушло из партии и заявило о своем желании вступить в коммунистическую партию. И прежде всего отход начался с низов.

____________________ 1) Съезд был с 29 июня по 1 июля 1918 года. ____________________

Как относились рядовые эсеры к июльской авантюре Центрального комитета партии левых эсеров, видно из письма Ал. Устинова в "Знамени Труда" от 21 ноября 1918 года, где он пишет "о случае с левым с.-р., тов. В., который на одном уездном съезде, состоявшем в большинстве своем из с.-р. крестьян, в резолюции о текущем моменте предложил включить пункт об освобождении Марии Спиридоновой. При голосовании за этот пункт поднялась одна лишь рука внесшего предложение. Говоривший усматривал в этом оценку крестьянством июльских событий и антибольшевистской тактики партии левых с.-р.". Заявления о выходе из партии левых эсеров и о желании вступить в партию большевиков подавали целые собрания рабочих, газета Пестрела заявлениями отдельных членов. Такие же известия шли из провинции. С другой стороны, отдельные местные организации пытаются. объединиться, выступая против политики верхов. Так, Саратовский комитет партии левых эсеров 9 июля созывает на 20 июля в Саратове всероссийскую конференцию левых эсеров под лозунгами: единый фронт с большевиками и поворот от "национального оборончества и индивидуального террора к массовой классовой борьбе". Объединившись с группой виднейших работников, вышедших из партии левых эсеров, Саратовская группа созывает съезд своих сторонников. В газете "Воля Труда", No 1, за подписью А. Калегаева, А. Биценко, А. Устинова, М. Доброхотова, В. Безель и других появляется объявление, что они созывают на 25 сентября всероссийский съезд партии левых эсеров из членов ее, разделяющих следующие положения: "1) Недопустимость насильственного срыва Брестского мира; 2) недопустимость террористических актов на советской территории от имени советской партии; 3) недопустимость активной борьбы с правящей партией коммунистов в целях насильственного захвата власти; 4) недопустимость всей той политики, которая затемняет в массах классовый характер революции, идущей через гражданскую войну к социализму". Съезд объявил себя "партией революционного коммунизма". Одновременно в Москве формируется другая группа левых эсеров, вышедших из своей партии, и на своем организационном собрании 18 августа 1918 года объявляет себя партией "народников-коммунистов". Обе новоявленные партии имели ничтожный политический вес, и большинство членов их, одни ранее, другие позднее, вошли в коммунистическую партию; образование их явилось лишь характерным моментом распада партии левых эсеров. Вместе с отходом ряда белее революционно настроенных интеллигентных работников и массы рядовых членов оставшаяся часть партии левых эсеров, стоящая на позиции Спиридоновой, становится все агрессивней. Она уже не довольствуется террором по отношению к представителям германского империализма: она угрожает террором и партии большевиков. 4 августа 1-й совет партии левых эсеров принял резолюцию, где говорится1), что "Мирбах убит по постановлению Центрального комитета партии, согласно директивам, полученным Центральным комитетом на партийном съезде"... Дальше резолюция заявляла, что исключением из советов фракции левых эсеров советы разгромлены, требовала "истинных советов" и указывала, что левые эсеры политике большевиков дадут отпор "всеми средствами". А на расстрелы членов партии левых эсеров "будут считать возможным ответить на расстрелы террором". Местные организации довольно своеобразно "углубляли" политику своего Центрального комитета. Витебская организация, например, занялась организацией убийств германских военнопленных на западной границе, с целью таким путем вызвать новые поводы к войне с Германией. В то же время конференция Юго-западной области левых эсеров выносит резолюцию (19-20 августа), где выставляет требование к советской власти: прекратить преследования по отношению к левым эсерам и говорит, что отказ в этом "принудит партию в широком размере применять террор не только по отношению к империалистам, но и к их пособникам в лице большевистской партии". Лево-эсеровские организации центра советской России, стоящие на платформе Центрального комитета, ушли почти целиком в подполье, оставив лишь для видимости легальными свои городские комитеты. Подполье нужно им было, чтоб вести организацию восстаний против советской власти. Все свои помыслы они обращают на кулацкие восстания которые, начиная с июля, кольцом горят вокруг Москвы. На заседании Московского областного совета партии левых эсеров 2 ноября 1918 года делегаты от Тверской, Владимирской, Калужской, Рязанской, Тульской, Костромской и Ярославской губерний, выявляя картину работы левых эсеров в области, указывали2), что "работа руководится лозунгами: "долой комиссародержавие" и "долой чрезвычайки". На декабрьском 2-м совете партии левых эсеров докладчики с мест указывали, что все надежды организации3) "были направлены на (кулацкие. В. В.) восстания крестьян. К с.-р. крестьяне обращались за директивами".

____________________ 1) Архив Центрального комитета партии левых эсеров. 2) См. протоколы;-архив Центрального комитета партии левых эсеров. 3) В кавычках-из протокола заседания;-архив Центрального комитета партии левых эсеров. ____________________

Тогда же по докладу Спиридоновой была принята резолюция, которая говорила по поводу кулацких восстаний1): "Крестьянство смело объявило против насильников святой бунт2), крестьянство дерзко восстало по всей республике" и т. д. Резолюция по текущему моменту, принятая тогда же, обрушиваясь бранью на большевиков, требовала упразднения: Совнаркома, смертной казни, чрезвычайных комиссий, упразднения системы реквизиции и перевыборов советов. Таким образом Центральный комитет партии левых эсеров и шедшие за ним группы перешли твердо на контр-революционные позиции, сомкнув общий фронт с белогвардейщиной, правыми эсерами и меньшевиками. В городе им не на кого было больше опираться, так как ни офицерство, ни буржуазная интеллигенция не могли бы простить им октябрьские грехи и прошлое вхождение в Совет народных комиссаров и ВЧК. Поэтому тут они таяли численно и были бессильны. Один только раз, и притом последний, смогли они вызвать нечто вроде бунта среди дезорганизованной части матросов в Ленинграде. Это было в октябре 1918 года. Пользуясь мобилизацией, объявленной среди моряков, левые эсеры развили усиленную работу среди только что мобилизованных матросов 2-го Балтийского экипажа. 13 октября на митинге экипажа численностью около 1 500 человек была после докладов и агитации принята резолюция левых эсеров, которая гласила: "...Мы требуем немедленного разрыва позорного для революционного народа Брестского договора" и т. д. Кроме того, вместо комиссара большевика митинг избрал своим комиссаром левого эсера Шанина. Окрыленные победой, левые эсеры послали свою делегацию с митинга на заседавшую в тот день 14-ю ленинградскую конференцию левых эсеров; там была оглашена принятая матросами резолюция и сделан соответственный доклад. Конференция, в свою очередь, пришла в большое ликование от полученных сообщений и послала митингу следующее письмо: "14-я ленинградская конференция партии левых с.-р., заслушав доклад о настроениях моряков 2-го Балтийского экипажа, шлет свой горячий привет авангарду революционных борцов - военным морякам. Товарищи матросы... вы всегда были поистине красой и гордостью революции... Вы знаете хорошо, что власть советов подменена диктатурой чиновников-комисаров... Сплотившись в мощную организованную силу, вы должны властной рукой положить всему этому конец... Организуйтесь, товарищи... Борцы, готовьтесь к бою!".

____________________ 1) См. протоколы - архив Центрального комитета партии левых эсеров. 2) Курсив мой. ____________________

Получив это письмо, митинг 2-го Балтийского экипажа отправился по набережной с целью присоединить к себе матросов с кораблей и по дороге избил главного комиссара Балтийского флота тов. Флеровского. Однако попытка присоединить матросов с кораблей не удалась, и толпа вернулась в свои казармы. В это время появилась группа красноармейцев в 30 человек с пулеметом на грузовике, и выступление было ликвидировано. Участники его частью попрятались, частью разбежались, частью сдали оружие. Между тем избранный митингом новый комиссар - левый эсер Шанин-успел уже отпечатать 2 приказа. Приказ No 1 гласил: "При сем объявляю по вверенному мне экипажу мобилизованых моряков 2-го Балтийского флотского экипажа, что на должность комиссара мобилизованных моряков выбран т. Шанин, помощником его по хозяйственной части - т. Хлебников... Все издаваемые приказы старыми комиссарами считать недействительными с 12 часов дня 14 октября и более от них исходящих приказов и циркуляров не признавать. Комиссар Шанин". В приказе No 2 говорилось: "Предлагаю поставленной охране у 2-го Балтийского флотского экипажа без .разрешения новой власти никого со двора, как автомобилей и лошадей, не пропускать. Комиссар Шанин". Хотя само выступление показало полное нежелание даже сагитированных левыми эсерами матросов серьезно бороться за их призывы, однако это было в то время, когда советская власть вела отчаянную борьбу, окруженная кольцом белогвардейских фронтов, и допускать подобные шутки в одной из своих столиц она не могла. Поэтому в ответ на лево-эсеровскую попытку поднять матросов на восстание Ленинградская чрезвычайная комиссия расстреляла 11 вожаков выступления.

Кулацкие восстания.

Вооруженные выступления противников советской власти не ограничивались городами. Размах Октябрьской революции был так .велик, что гражданская война быстро перекинулась в деревню. Аграрная революция шла полным ходом. Выгнав к лету 1918 года помещиков и разрушив их гнезда, крестьянская революция в деревне переходит в следующую фазу. Начинается резкое расслоение деревни. Беднота поднимается против кулачества. Огромный толчок в этом направлении дала продовольственная политика советской власти. Разруха, принявшая в последние месяцы керенщины катастрофический характер, была усилена после Октября саботажем продовольственного, кооперативного и транспортного аппаратов. Положение стало угрожающим к весне 1918 года, когда хлебные источники - Украина, Дон, Кубань и Сибирь - были захвачены белогвардейцами. Обе столицы, десятки уездов неземледельческой России жестоко голодали. Были моменты (в апреле-мае), когда в столицах выдавали хлеба по 1/8 фунта в день. Голод грозил полным распылением промышленных центров. Только решительные революционные меры могли спасти положение, и советской властью было решено собрать для общего пользования все хлебные и продовольственные излишки не только в городе, но и в деревне. 15 мая Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал декрет, где говорилось, что беднота и город голодают, а деревенская буржуазия кулачество - ждет повышения хлебных цен и не везет хлеб в ссыпные пункты. "Ни один пуд хлеба не должен оставаться на руках держателей, за исключением количества, необходимого для обсеменения полей и на продовольствие его семьи до нового урожая...". Декрет подтверждал незыблемость хлебной монополии и твердых цен и в то же время обязывал каждого владельца хлеба сдать весь излишек. Те, кто не сдадут хлеба или будут курить самогонку, объявлялись врагами народа, заключались в тюрьму на срок "не менее 10 лет" с конфискацией всего имущества. Для проведения декрета в жизнь советское правительство призывало всех трудящихся и неимущих крестьян объединяться в комитеты деревенской бедноты "для беспощадной борьбы с кулаками". Кроме того в деревню были брошены для сбора хлеба и попутно для помощи в организации комитетам деревенской бедноты сотни пролетарских отрядов. Насколько борьба с голодом велась серьезно, видно из доклада тов. Свидерского. На заседании Московского совета в конце июля он докладывал, что с 23 мая было собрано в продовольственные отряды 10140 человек, из которых в разных губерниях (Тамбовской, Воронежской, Пензенской, Черниговской, Саратовской, Симбирской, Орловской и др.) работало 8 000 человек. Всего отряды успели реквизировать и ссыпать 2045215 пудов. Больше всего и прежде всего продовольственная разверстка и реквизиция излишков легли на деревенское кулачество и подняли его из политической спячки. Кулачество и явилось тем материалом, который использовали антисоветские партии в качестве застрельщиков крестьянских волнений летом и осенью 1918 года. Разгар кулацких восстаний, которые кольцом горели тогда вокруг Москвы, приходится на лето. По сводкам Наркомвнудела1), в июле было всего 26 крестьянских восстаний. Из них в 9 местах были вполне точно установлены руководство и агитация со стороны правых партий: кадетов, духовенства, правых эсеров, меньшевиков и левых эсеров. В 8 местах движением руководили местные кулаки, и связь их с той или иной антисоветской партией осталась невыясненной, организаторы остальных восстаний точно не установлены. За август кулацкие восстания были уже в 47 местах. Из них во главе 14 восстаний стояли всякого рода белогвардейцы, 18-возглавлялись местными богатеями, а остальные - неизвестно. Общее число восстаний за сентябрь было 35; из них во главе 12 были белогвардейцы (начиная с попов и кончая левыми эсэрами), 13 восстаний организовали кулаки, и остальные-не выяснено. В октябре всего было 7 восстаний, в ноябре - 24 и т. д.

Лозунги кулацких восстаний имели самый разнообразный характер. Самые распространенные, это - "долой комитеты бедноты и советскую власть, долой коммунистов". Многие восстания начинались еврейскими погромами. А были места, где во главе движения стояли агенты добровольческой армии и на знамени восставших значилась: или "да здравствует генерал Алексеев" или "да здравствует партия народной свободы". Найденные документы и приказы показывали, что восстания в ряде губерний были организованы по общему плану при содействии англо-французской миссии и имели целью отрезать Москву от всей остальной советской России. Во многих местах при подавлении восстаний находили не только листки и воззвания антисоветских партий, но также большие партии оружия. И везде правые эсеры выступали совместным фронтом с монархическим генералитетом и офицерством. Бело-эсеровский террор (покушение на тов. Ленина, убийство тт. Урицкого и Володарского). Из предыдущего мы видели, что партия правых эсеров превратилась в продажную группу авантюристов при международной буржуазии.

____________________ 1) Архив Наркомвнудела. ____________________

На деньги Антанты она работала, ее директивы исполняла беспрекословно и... старалась прикрыть свою истинную физиономию всем, чем только можно. Прикрывалась героическим знаменем борцов "Народной Воли"-не верили. Прикрывалась "демократизмом"-не верили: солдаты и рабочие предпочитали свою пролетарскую власть. Прикрывалась мелкобуржуазным патриотизмом и с пеной у рта кричала о немецком засильи, - а потихоньку брала деньги и работала в контакте с германскими шпионскими организациями. А в общем лгала, лгала и лгала, рассчитывая скрыть таким образом свою работу на пользу буржуазии. Союзный дипломатический корпус понимал, что произвести непосредственно монархический переворот было в тот момент немыслимо, и поэтому пускал партию эсеров вперед. Она должна была сгруппировать вокруг себя все, что еще было возможно из отсталых и усталых групп мелкой и средней буржуазии и своим знаменем прикрыть хищные вожделения буржуазных собственников. И партия эсеров, в лице своих руководящих центров, старалась не за страх, а за совесть. Именно из этой задачи, которую возложила на нее буржуазная контр-революция, вытекала чрезвычайная лживость и запутанность, которую проводил в своей тактике эсеровский Центральный комитет. Постоянное публичное отрицание своих собственных действий и постановлений являлось основной чертой его политики. Подняв юнкерское восстание в Ленинграде, он на другой же день после его подавления от него отрекся. Ведя свою работу на деньги союзников, он лицемерно заявлял устами Чернова в своей газете "Революционная Россия", что "получение денег от союзников являлось бы политическим самоубийством для партии". Даже от своих ответственных работников эсеровский Центральный комитет скрывает источники своего существования. Так, член Московского бюро Центрального комитета Ратнер рассказывает1): "На мои сомнения и попытки узнать от моих сотоварищей по Центральному комитету сущность взаимоотношений партии с союзниками мне отвечали, что я могу быть вполне спокойным за чистоту партийных риз и что никакого политического контакта и никакой финансовой связи у Центрального комитета с союзниками быть не может".

____________________ 1) Показания на процессе эсеров. ____________________

А между тем средства на издание эсеровских газет Центральный комитет заимствовал из 2-миллионного фонда, полученного Брешко-Брешковской от американской буржуазии" (см. часть II, гл. "Печать"). Мы видели, что Илья Минор по поручению Донского ходил в миссию и получал от союзников деньги "на работу" военной организации эсеров в Москве (см. часть III, гл. "Работа военных организаций "Союза возрождения" и эсеров в Ленинграде и Москве"). В своих показаниях о работе военной комиссии в Ленинграде ее руководитель Семенов говорить, что когда Гоц предложил военной комиссии войти в контакт с военной комиссией "Союза возрождения", то одновременно он предложил выработать смету, "так как "Союз возрождения" будет финансировать военную комиссию с.-р.". Игнатьев, получая деньги от "Союза возрождения", делил их поровну с эсеровской военной комиссией (см. там же). А в происхождении денег "Союза возрождения" разногласий нет: все единогласно показывают, что он существовал на деньги союзников. Непосредственно на деньги союзников существовала фракция эсеров Учредительного собрания, и члены ее получали от них солидное содержание, по 500 рублей в месяц, пока не перекочевали в Самару, и т. д. и т. п. Чтобы замаскировать свое существование на деньги международного империализма, Центральный комитет партии эсеров принял соответственную "гибкую" мотивировку. Игнатьев о ней рассказывает1): Вопрос о возможности пользоваться иностранными деньгами и вообще помощью союзников обсуждался с принципиальной стороны в ответственных политических кругах и в центральных партийных комитетах, и было признано допустимым для членов партии2) принимать участие в пользовании иностранными силами и деньгами в процессе борьбы с советской властью". Так же "гибко" разрешил Центральный комитет партии эсеров вопрос о совместной работе с партией к.-д. в "Союзе возрождения". Даже ряд членов эсеровского Центрального комитета участвовал в этом центре контр-революции, поднявшем совместно с союзниками чешское восстание, а Центральный комитет как будто ничего не знал. Он разрешил "персонально" вступать в эту организацию членам своей партии, а сам оставался с незапятнанными ризами. И когда летом 1918 года "Союз возрождения" объединился с монархическим "Национальным центром", Центральный комитет партии эсеров опять был как будто "ни при чем".

____________________ 1) См. его предварительные показания на следствии, т. I, л. д. 171. 2) Курсив мой. ____________________

Таким образом, если принято считать, что "лицемерие есть первая дань добродетели", то здесь оно было лишь необходимым прикрытием предательства. Особенно ярко выявились это лицемерие, лживость и трусость вождей в вопросе о терроре. Несмотря на то, что Центральный комитет создал при себе боевую группу специально для убийства вождей пролетарской революции, и несмотря на то, что по указаниям и под непосредственным руководством Центрального комитета группа делала целый ряд покушений и в том числе убила тов. Володарского и тяжело ранила тов. Ленина, - каждый раз на следующий день после события в печати появлялось торжественное заверение Центрального комитета эсеров о полной непричастности партии к покушению и убийству. Работая ряд лет как грязная фашистская шайка, которая по приказу и на деньги союзного капитала стремилась обезглавить русский пролетариат, убивая его вождей, партия эсеров еще раз имела сомнительную смелость заявить 5 декабря 1920 года1), что "партия с.-р. в своей борьбе с диктатурой коммунистической партии никогда не прибегала к террору". Вопрос о терроре был поднят Гоцем и Черновым еще на IV съезде партии эсеров. Выступление двух виднейших вождей, членов Центрального комитета партии эсеров, было равнозначаще официальному заявлению партии о необходимости террористической борьбы против советской власти. Естественно, что это вызвало стремление среди известных кругов эсеров претворить директиву в дело. К таковой попытке надо отнести первое покушение на тов. Ленина, которое, видимо, организовал эсер Онипко (см. часть III, главу "Первое покушение на В. И. Ленина и на тов. Урицкого"). Затем сам Центральный комитет начал подумывать о создании боевой группы для террора. Выделить ее предполагали из рабочих боевых дружин, созданных в декабре и имевших во всем Ленинграде 50- 60 человек. Организатор дружин Кононов, стоявший во главе этого дела с февраля 1918 года до начала апреля, говорит2), что "от членов военной комиссии и от членов Центрального комитета я знал, что боевая дружина будет заниматься таким же делом, которым она занималась во время царизма, а именно: террористическими актами". Однако прежде чем была создана центральная боевая группа. Ленинградский губернский комитет по личной инициативе решил организовать взрыв поезда, в котором переезжал из Ленинграда в Москву Совнарком 3).

____________________ 1) См. прокламацию-протест, обращенный от имени Центрального комитета партии эсеров к Совету народных комиссаров. 2) См. его показания по процессу эсеров, т. I, л. 124. 3) Эвакуация Ленинграда была решена 22 февраля. ____________________

Коноплева, тогда член Ленинградского губернского комитета, говорит1), что на одном из его заседаний в ее присутствии был поднят вопрос об организации террористических актов против Совета народных комиссаров. На заседании присутствовали при обсуждении вопроса: Брюлов, Шаскольский, Эстрин, Коноплева и 2 представителя от уездов. План состоял в том, чтобы устроить крушение поезда Совнаркома. Он был принят всеми против Коноплевой. Свое голосование против последняя объясняла неконспиративным характером постановки вопроса. Проведение предприятия в жизнь было поручено члену Ленинградского губкома партии эсеров Эстрину. О его хлопотах Семенов рассказывает2): "Перед отъездом Совета народных комиссаров в Москву ко мне пришел Эстрин и просил 2 пуда пироксилина для какого-то важного боевого предприятия, которое делается с ведома Центрального комитета партии социалистов-революционеров, в частности-Донского и Гоца. Я ему отказал". Предполагаемый план взрыва поезда Совнаркома был тотчас же доложен Центральному комитету партии социалистов-революционеров, и члены его, Гоц и Рабинович, познакомились с организатором взрыва Эстриным. Центральный комитет медлил дать свое разрешение на это дело. О причинах заминки Коноплева рассказывает3), что в одной из бесед своих с Рабиновичем, с которым она познакомила Эстрина, Рабинович сообщил ей, что Эстрину не было дано окончательного ответа на вопрос о попытке взрыва поезда Совнаркома, ибо на Эстрина не надеялись как на боевика. Рабинович рассказывал Коноплевой, что они с Гоцем решили испытать Эстрина и однажды предложили ему отправиться на митинг и стрелять в Троцкого, который должен был там выступать. Эстрин отказался, что заставило Гоца и Рабиновича прекратить с ним вообще переговоры на эту тему. Об этом же покушении мы имеем и ряд других показаний, которые его подтверждают: таковы показания Н. Иванова, члена Центрального комитета партии социалистов-революционеров, и воспоминания боевика Тесленко, опубликованные в заграничной прессе. Н. Иванов, рассказывая об этом покушении, добавляет, что "эта попытка не получила осуществления ввиду недостаточной подготовленности дела и преждевременного отъезда Совнаркома". А Тесленко хвастался, что именно для этого дела он достал и привез 6 пудов динамита.

____________________ 1) См. ее показания на процессе эсеров. Стенограммы суда от 14 июля 1922 г., т. IX. 2) См. его показания там же. 3) См. ее дополнительные показания. ____________________

Почти одновременно с этим покушением была начата подготовка второго покушения на В. И. Ленина, которое велось уже не только с ведома, но и под руководством эсеровского Центрального комитета. Главная роль в этом покушении должна была принадлежать члену военной комиссии эсерке Коноплевой. Она сама рассказывает о нем следующее: "В половине февраля по старому стилю я обратилась к представителю Центрального комитета в военной комиссии Б. Н. Рабиновичу с предложением организовать дело покушения на Ленина, беря на себя роль исполнительницы... В то время в Ленинграде было несколько членов Центрального комитета, остальные члены Центрального комитета и бюро Центрального комитета находились в Москве1). Рабинович говорил с видными членами партии и ответил мне, что к этому отношение положительное и Гоц хочет со мной поговорить. И я и Гоц сходились на том, что акт должен носить индивидуальный характер, так как в противном случае партии пришлось бы перейти на нелегальное положение. Все это было до отъезда Совнаркома в Москву. Решено было для этой работы привлечь еще кого-нибудь. Рабиновичем были приглашены Ефимов и Елена Иванова. Вскоре Иванова отошла от боевой организации: остались я, Ефимов и Рабинович, как руководитель2). Мы начали слежку за Лениным, а я проходила практический курс стрельбы из револьвера. "В это время Совнарком переехал в Москву, туда же поехал Рабинович, чтоб получить разрешение на террор в Московском бюро Центрального комитета. Последнее согласилось и для руководства этой работой выдвинуло члена Центрального комитета В. Н. Рихтера. Он должен был собрать нужные сведения, наладить слежку, чтобы к нашему приезду все было готово. На дорогу я получила от Рабиновича деньги в размере 1 000 рублей, а Ефимов - личный адрес Рихтера. Рабинович отдал для террористического акта свой собственный браунинг и предложил мне отравить пули, говоря, что яд я могу получить для этого у Рихтера. "Мы приехали в Москву в 20-х числах марта. Рихтер отправил нас на найденные квартиры. В смысле слежки он ничего не сделал, а дал для этого в помощь какого-то своего знакомого, офицерского типа, который по разговорам произвел на меня впечатление белогвардейца, и я от него отказалась. Рихтер достал яд кураре.

____________________ 1) Приводимый текст - по предварительным показаниям, т. I, л. д. 67,. далее - по показаниям на процессе эсеров. Стенограммы суда, т. IX, заседание 14 июля 1922 г. 2) В скобках вставлена фраза из показаний на следствии. ____________________

Прошло 2 недели.. Числа 10 апреля к нам на квартиру пришел Гоц и настаивал на ликвидации группы, так как политический момент-ратификация Брестского мира - был упущен. После этого мы дело ликвидировали".

Допрошенный по этому делу сотоварищ Коноплевой Ефимов показал1): в марте 1918 года "Рабинович предложил мне поехать в Москву. Он указал мне, что поездка имеет целью террористический акт... Рабинович сказал, что подробные инструкции я получу в Москве от члена Центрального комитета Рихтера... Вместе со мной поехала как руководительница дела, Коноплева. Мы заехали в Москве к Рихтеру, на его квартиру, который должен был приготовить для меня и Коноплевой комнаты. От Рихтера я узнал о плане покушения на Ленина и о том, что моя роль в этом деле должна была сводиться к слежке за Лениным. Коноплева должна была быть исполнительницей покушения. В разговоре с Рихтером я выяснил, что план покушения исходит от Центрального комитета партии с.-р.". При очной ставке с Коноплевой Ефимов дополнил: "Рабинович передал мне, что Центральный комитет партии с.-р. дал свою санкцию на совершение террористических актов против Ленина и Троцкого. Я согласился на принятие участия выделе покушения исключительно ввиду решения Центрального комитета о применении террора". Из других показаний Ефимова и Коноплевой видно, что по вопросу об этом готовящемся покушении на Ленина они в разное время говорили с четырьмя членами Центрального комитета: Гоцем, Рихтером Тимофеевым и Веденяпиным. Итак, покушение не удалось, и Коноплева вернулась в Ленинград и снова пошла работать в военную организацию. В это время инициатива дальнейших покушений переходит к Семенову, который только что произвел удачный налет на деньги советского продовольственного губернского комитета, захватив больше миллиона2). Семенов решил заняться террористической работой, организовав для этого соответственную группу. О своих переговорах по этому поводу с Центральным комитетом он сообщает следующее3): "Об организации боевой группы для террора я сделал предложение Донскому 13 или 14 мая, он был очень рад и на следующий день устроил мне свидание с Гоцем последний был тоже рад и сказал, что большинство Центрального комитета стоит на точке зрения необходимости террора и что первые удары надо направить на Володарского и Зиновьева".

____________________ 1) См. показания на предварительном следствии, т. I, л. д. 88 об. 2) Об этом ниже. 3) См. показания на суде. Стенограммы, т. X, 20 июля. ____________________

Получив таким образом санкцию Центрального комитета, Семенов начал организовывать "центральный боевой отряд", задачей которого было убийство вождей пролетарской революции. Сначала в него вошли сподвижники Семенова по эксам, затем еще кое-кто, и в окончательном виде отряд состоял из Семенова, Федорова (Козлова), Сергеева, Е. Ивановой, Коноплевой, Зеленкова и Усова. Из них Зеленков и Усов были отправлены в Москву для подготовки убийства тт. Ленина и Троцкого, руководство этой работой было поручено эсеру Гвозду. Остальная компания деятельно принялась за свои подлые приготовления в Ленинграде. "Собрания группы происходили на моей квартире,-сообщает Коноплева.-Слежку за Зиновьевым и Володарским вели Семенов, Федоров и Елена Иванова. Исполнителями убийства Семенов назначил Сергеева и Козлова, которые начали усиленно практиковаться в лесу в револьверной стрельбе". "Место для выполнения акта,-говорит Семенов1),-мы старались выбрать на окраине города, чтобы покушавшийся мог легко скрыться, и решили действовать револьверами. Коноплева передала мне яд "кураре", оставшийся у нее от времени мартовского неудавшегося покушения на Ленина. Я хотел отравить пули ядом и сделал это на квартире Козлова". Продолжая свои показания, Семенов говорит, что так как Зиновьев почти не выезжал из Смольного, а Володарский бывал часто на митингах, и так как по техническим соображениям его убить было легче, то решено было убить его первым. "Мы выбрали место на дороге из Ленинграда на Обуховский завод у часовни, на повороте дороги. Решили остановить там автомобиль Володарского, думая набросать для этого на дороге битого стекла или гвоздей и испортить этим шины, или бросить ручную бомбу перед автомобилем"2). "Когда подготовка к убийству Володарского была сделана, я заявил об этом Гоцу. Но последний предложил мне от имени Центральной комитета подождать короткое время. На другой день Сергеев, отправляясь посмотреть, как поедет в намеченном нами месте автомобиль Володарского, спросил меня: как быть, если представится удобный случай? Я ответил, что в таком случае надо действовать. В этот дань автомобиль Володарского по неизвестной причине остановился недалеко от Сергеева.

____________________ 1) Его показания на следствии, т. I, л. д. 32 и 388. 2) Далее по брошюре Семенова. ____________________

Шофер начал что-то исправлять. Володарский вышел из автомобиля и пошел навстречу Сергееву. Кругом было пустынно. Сергеев выстрелил несколько раз на расстоянии 2-3 шагов, убил Володарского и бросился бежать. Сбежавшаяся на выстрел публика за ним погналась, но он бросил бомбу. От взрыва бегущие растерялись. Он перелез через забор и скрылся от преследования. Через 2 дня я его отправил в Москву". По другим источникам убийство тов. Володарского рисуется так. В вечер убийства тов. Володарский поехал с двумя товарищами искать тов. Зиновьева на Обуховский завод. В машине нехватило бензина, она остановилась на Ивановской улице, и тов. Володарский вместе с двумя другими товарищами не успел сделать несколько шагов, как раздались 3 выстрела: одна пуля попала в сердце, и он был убит наповал. Это было в 8 часов вечера 20 июня. Подлое убийство из-за угла сняло голову с одного из честнейших и мужественных борцов пролетариата, одно только появление которого на трибуне приводило в панику оборонческие сердца1). В день похорон за гробом вождя ленинградских рабочих тов. Володарского, несмотря на дождь и ненастье, шло 500 000 рабочих. Весь ленинградский пролетариат кипел чувством гнева против эсеровских убийц. А назавтра после убийства появилось официальное заявление Центрального комитета партии эсеров о том, что ни партия эсеров, ни одна из ее организаций не имеет никакого отношения к этому убийству. Ложь шла здесь рука об руку с предательством. Дальнейшая работа эсеровских убийц велась следующим образом. Гоц и Рабинович, боясь, чтобы "боевая" группа не была разоблачена в Ленинграде, постарались скорее сплавить ее в Москву. Вместе с тем Семенов получил выговор за несвоевременное убийство. Коноплева об этом сообщает следующее: "Того же дня я встретила на Литейном в явке "Дела Народа" Рабиновича, который выразил негодование на то что акт был произведен преждевременно, и передал приказание Семенову от имени Центрального комитета о немедленном выезде группы из Ленинграда"2). "Убийство было несвоевременным, ибо оно нанесло ущерб избирательной кампании эсеров на выборах в Ленинградский совет",-пояснил впоследствии эту "несвоевременность" Чернов3). Оставшаяся в Ленинграде Коноплева по поручению Семенова организовала слежку за Урицким. "Урицкий был намечен как жертва террористического покушения одновременно с Зиновьевым и Володарским.

____________________ 1) Во время его убийства Володарский был комиссаром печати, агитации и пропаганды при Ленинградской трудовой коммуне. 2) См. показания на следствии, т. I, л. д. 389. 3) "Голос России", No 901 от 25 февраля 1922 г., статья Чернова "Иудин поцелуй". ____________________

Эти имена были указаны нам Гоцем от имени Центрального комитета",-говорит Коноплева1). Для подготовки покушения на Урицкого Коноплевой была "снята комната на 9-й линии Васильевского острова, против дома, где жил Урицкий. Я бывала в его квартире, так как хозяйкой ее была зубной врач". К ней она ходила лечить зубы. Помощником Коноплевой был Зейман. "В середине июля, - продолжает Коноплева, - мною была дана Семенову телеграмма, что покушение на Урицкого можно произвести, но в это время я была вызвана в Москву". Слежка за Урицким была передана Зейману, но он вскоре уехал, и слежка прекратилась. Еще до приезда группы в Москву там велась работа оставленных ранее для этой цели Гвоздем и посланными к нему на помощь Условным и Зеленковым. Связь с членами Центрального комитета в Москве поддерживал Гвозд. Работа всех троих заключалась в ознакомлении с Москвой и в слежке за автомобилями ответственных работников комунистической партии. Усов говорит, что фактически их работа свелась к тому, что они бесцельно шатались с Зеленковым по Москве, пока это не надоело последнему, и он уехал в Ленинград. После убийства Володарского в Москву приехали: Семенов, Елена Иванова, Козлов и Сергеев, в конце июля туда же приехала и Коноплева. Но работа у приехавших не пошла, и собравшиеся решили было отправиться в Саратов на помощь чехам. О дальнейшем Семенов рассказывает так2): "В первых числах июля у нас в Москве состоялась собрание центрального боевого отряда, на котором было решено оставить только Усова в Москве для подготовительной работы по подготовке покушения на Ленина и Троцкого, весь же отряд перебросить в Саратов. Тимофеев это одобрил. Однако переброска была затруднительной, и я решил, что наш маленький отряд будет полезней здесь. Донской (в Саратове, куда приехал Семенов. - В. В.) это одобрил"3). "Вернувшись в Москву, я запросил у Гоца мнение Центрального комитета. Из беседы с ним (я был у него на даче под Москвой, по Казанской железной дороге) выяснилось, что Гоц стоял на той точке зрения, что политическая обстановка достаточно созрела и что убийство Троцкого и Ленина можно и следует осуществить немедленно. На вопрос об отношении в будущем к этому Центрального комитета Гоц ответил, что намеченные террористические акты имеют такое большое политическое значение, что Центральный комитет ни в коем случае не выступит после них с таким заявлением, с каким он выступил после убийства Володарского, но может быть, что Центральный комитет не сразу по тем или иным практическим соображениям, но, возможно, через некоторое короткое время открыто признает акт делом партии".

____________________ 1) Здесь и дальше цитирую из ее показаний на предварительном следствии, т. I, л. д. 22, 389, 36. 2) Стенограммы эсеровского процесса, заседание 35-е от 19 июля 1922 г. 3) Далее показания Семенова на предварительном следствии, т. I, л. д. 36.. ____________________

Беседовавшая после своего приезда и по тому же поводу с Гоцем Коноплева говорит1), что Гоц ей сказал следующее: "Ситуация совершенно изменилась, идет открытая борьба с большевиками, существуют фронты, и теперь целесообразны и нужны террористические акты. Теперь уже можно террористическую борьбу вести от имени партии. Покушения на Ленина и Троцкого партия признает своим делом если не сейчас, то немного позднее". Незадолго до покушения на тов. Ленина Центральный комитет партии эсеров решил перебраться по ту сторону фронта, и Гоц, Тимофеев и Евгения Ратнер уехали в Сызрань. В Москве было создано Московское бюро Центрального комитета, которым руководил вызванный из Саратова Донской. На свидании с Каплан он тоже заявил, что Центральный комитет безусловно признает акт делом партии. По показаниям участников центральной боевой группы в Москве в нее вошли: Семенов, Елена Иванова, Зубков, Зеленков, Усов, Козлов, Новиков, Королев, Киселев, Тимашевич, Рудаков, Пелевин и Карсавин. Затем Семенов от Дашевского узнал, что2) "в Москве есть группа с.-р., которая подготовляет, покушение на Ленина. Руководительницей группы была Фаня Каплан. В ее группе были Пепеляев, с.-р., Груздиевский, присяжный поверенный, сочувствующий эсерам, с сильным белогвардейским оттенком, и Маруся, с.-р., лет 20. Я предложил лично Фане Каплан войти в мою группу, остальные, кроме Маруси, произвели на меня отрицательное впечатление". Таким образом произошло слияние, и в начале августа центральная группа пополнилась Ф. Каплан.

____________________ 1) Показания на предварительном следствии, т. I, л. д. 392. 2) В кавычках цитирую брошюру Семенова. ____________________

Центральный комитет партии социалистов-революционеров продолжал настаивать на скорейшем убийстве тт. Ленина и Троцкого. Семенов передал об этом членам боевой организации, и последние потребовали, чтобы Центральный комитет определенно заявил, что он не отречется от актов. Семенов снова отправился к Гоцу на дачу и предложил ему дать официальный ответ: "Гарантирует ли он от имени Центрального комитета, что Центральный комитет не отречется от акта? Год дал от имени партии честное слово, что Центральный комитет не заявит о непричастности партии и признает акт открыто немедленно или через некоторое время"1). После этого группа принялась за подготовку. "Следили за Лениным и Троцким я, Усов, Коноплева, Иванов и Королев - посменно. Выяснили, что Левин часто выезжает на митинги... Так как Ленина было легче убить технически, мы решили убить его при отъезде с митинга из револьвера",-сообщает Семенов. В качестве исполнителей были назначены: Каплан, Коноплева, Козлов и Усов2). (Назначая исполнителями Козлова и Усова, Семенов действовал согласно указаниям Центрального комитета. Усов рассказывает3): "Помню слова Ивановой о том, что Центральному комитету весьма желательно, чтобы исполнителем был обязательно рабочий". Затем Семенов пишет4): "Мы разбили город на 4 части, и так как Ленин еженедельно выступал на митингах, то в каждой части районный исполнитель дежурил в условленном месте. На каждом крупном митинге присутствовал кто-нибудъ из боевиков и при приезде Ленина немедленно сообщал районному исполнителю, который и должен был явиться для выполнения акта... В первую неделю Ленин выступил на небольшом митинге, где не было нашего дежурства. На следующую неделю Усов, которому дежурный боевик сообщил о приезде Ленина на митинг, пришел туда, но покушения не сделал. Он был исключен из исполнителей". Почему не стрелял Усов в тов. Ленина, он сам перед судом Революционного трибунала объяснил так5): "В пятницу, за неделю до покушения Каплан, я пришел в Александровский народный дом... Митинг был многолюдный: было около полуторы тысяч человек. Аудитория состояла преимущественно из рабочих. Через некоторое время явился т. Ленин, который был встречен громом аплодисментов и восторженными криками, и конечно, вырвать бога у полуторатысячной рабочей массы я не решился. Как бы ни было истолковано это, но факт тот, что я стрелять не стал"... Также не мог стрелять и, видимо, по тем же причинам и другой исполнитель-рабочий Козлов, который встретил тов. Ленина на митинге Хлебной бирже.

____________________ 1) В кавычках показания Семенова на предварительном следствии, т. I, д. 36. 2) По показаниям Коноплевой, Козлова, Усова и Семенова. 3) См. его показания на следствии, т. I, л. д. 112. 4) См. его брошюру. 5) Стенограммы процесса эсеров, заседание от 20 июня, т. IX, стр. 174. ____________________

Гнусную решимость убить гениального вождя пролетарской революции нашла в себе лишь городская мещанка Фаня Ефимовна Каплан (Ройдман). Попав в 1906 году за взорвавшуюся у нее на квартире бомбу на каторгу в качестве анархистки, она перешла в тюрьме в партию эсеров. О своих политических симпатиях после Октябрьской революции она сообщает следующее1): "Октябрьская революция меня застала в Харькове... Этой революцией я была недовольна-встретила ее отрицательно. Я стояла за Учредительное собрание и сейчас стою за это. По течению эсеровской партии я больше примыкаю к Чернову... Самарское правительство принимаю всецело и стою за союз с союзниками против Германии". "Правда" после покушения на Ильича метко определяла Каплан, когда писала2): "Ленин гений мировой революции, сердцем мозг мирового великого движения пролетариата,-вождь, единственный на всей земле... И рядом, с Лениным - Каплан. Узколобая, фанатичная мещанка, которая, может быть, искренно считает, что Ленин погубил Россию, и не понимает, что ее рукой двигала мировая империалистическая контр-революция, - англо-французская биржевая шваль". Картина покушения Каплан на жизнь тов. Ленина рисуется в следующем виде3): "В день ранения Ленина дежурным боевиком был Новиков, Каплан дежурила на Серпуховской площади. Окончив говорить, Ленин направился к выходу. Каплан с Новиковым пошла за ним. Новиков нарочно споткнулся и застрял в двери, задерживая публику. Каплан выстрелила 3 раза и бросилась бежать". Пули были отравлены ядом кураре. В каждом револьвере было отравлено по 3 пули. Товарищ Ленин был ранен Каплан4) 30 августа по выходе с рабочего митинга на заводе Михельсона в Замоскворецком районе, в 7 1/2 час. вечера. Одна пуля, войдя над левой лопаткой, проникла в грудную полость, повредила верхнюю долю легкого, вызвав кровоизлияние в плевру, и застряла в правой стороне шеи выше правой ключицы. Другая пуля проникла в левое плечо, раздробила кость, и застряла, под кожей левой плечевой области. Имелись налицо явления внутреннего кровотечения. Больной, несмотря на тяжкое состояние, был в полном сознании привезен в больницу, где ему была оказана первая помощь.

____________________ 1) См. протокол ее 5-го допроса от 31 августа 1918 г., 2 часа 25 минут утра. Дело Верховного трибунала Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, No 196, прил. iv, л. 9. 2) "Правда", No 186 от 1 сентября. 3) Далее в кавычках из брошюры Семенова. 4) Каплан побежала и около Серпуховской площади была задержана тов Батулиным; по его просьбе рабочая молодежь и бывшие в толпе вооруженные красноармейцы и милиционеры образовали цепь, чтобы спасти ее от самосуда рабочих. 31 августа рано утром она была расстреляна. ____________________

Известие о ранении тов. Ленина произвело потрясающее впечатление на всю рабочую Россию. Рабочие и крестьяне понимали, что гибель в тот момент тов. Ленина означала почти наверно гибель Октябрьского переворота. Первая в мире коммунистическая революция, на которую со всех сторон накинулся вооруженный мировой империализм, была окружена страшнейшими опасностями. Каждая ошибка в руководстве, которое несла на себе в этой борьбе коммунистическая партия, могла принести гибель всем завоеваниям. Поэтому потеря гениального вождя, который пользовался безграничным авторитетом и любовью всех коммунистов и всего рабочего класса, была незаменима. Рабочие повсеместно выносили тысячи резолюций, где писали. "Пусть наконец слова о массовом терроре против контр-революционной буржуазии, с.-р. и меньшевиков претворятся в дело!". "Правда" на другой день после покушения писала: "Не на живот, а на смерть довели борьбу враги рабочей революции. На деньги союзного капитала работают правые с.-р. и прочая черная сволочь, чтобы задушить рабочих костлявой рукой голода, расстроить фронт и тыл революционной армии, снять головы с лучших вождей рабочего класса... - Рабочие! настало время, когда или вы должны уничтожить буржуазию, или она уничтожит вас. Надо очистить города от буржуазной гнили. Надо взять всех господ буржуа на учет, как это сделали с гг. офицерами, и истребить всех опасных для дела революции. Стреляя в Ленина, эти негодяи стреляли в сердце пролетариата. Выстрелами ответим им и мы. Гимном рабочего класса отныне будет гимн ненависти и мести!". А на другой день после ранения Ильича в газетах появилось заявление от Московского бюро Центрального Комитета о непричастности партии эсеров к покушению1). Одновременно с покушением на Ильича в Ленинграде 30 августа был убит барчонком-юнкером, "народным социалистом Кенигиссером" тов. Урицкий. Член Центрального комитета партии большевиков, тов. Урицкий был членом Военно-революционного комитета в дни Октября, был комиссаром над Учредительным собранием, комиссаром внутренних дел и в последнее время председателем Чрезвычайной комиссии Северной трудовой коммуны.

____________________ 1) Заседавший вскоре после этого в Самаре пленум Центрального комитета партии эсеров, выслушав сообщение о покушении на тов. Ленина. без прений "принял сообщение к сведению". А. Буревой, видный эсер, в статье выразил по поводу покушения одобрение. ____________________

"Самая трудная, самая неблагодарная работа в революции - разгребать кучи контр-революционной грязи, чистить конюшни капиталистической реакции лежала у него на плечах. Человек железной, несгибаемой воли, безграничного мужества и хладнокровия", - писала о нем "Правда". Убийство тов. Урицкого произошло в 10 часов утра, в вестибюле Комиссариата внутренних дел. Незадолго до приезда тов. Урицкого туда вошел и сел молодой человек в кожаной тужурке и фуражке офицерского покроя, оставив свой велосипед на улице. Скоро подъехал на автомобиле тов. Урицкий и, войдя в вестибюль, пошел к подъемной машине. В это врея раздался выстрел. Пуля попала в затылок тов. Урицкому и вышла через правый глаз. Он был убит наповал. Стрелявший Кенигиссер помчался на велосипеде по Дворцовой площади. Но вызванные чины охраны его задержали1). Кенигиссер, как видно из предыдущего (см. главу о работе военной организации "Союза возрождения"), был офицер, проникнувший с провокационными целями в Красную армию. Он состоял в военной организации "Союза возрождения" и после слияния с ней эсеровской военной комиссии был нелегальным комендантом Выборгского района. Надо полагать, что он действовал по указанию "Союза возрождения". Крупным шрифтом "Правда" печатала 31 августа следующее объявление: "Урицкий убит, Ленин ранен. Руками правых эсеров русские и союзные капиталисты хотят снять голову с рабочей революции. "Пролетариат ответит организованным массовым террором и удвоенными усилиями на фронте. Класс убийц-буржуазия-должен быть раздавлен! Да здравствует раненный вождь пролетариата!" На полтора месяца приковали тяжелые раны тов. Ленина к постели. Каждый день с мучительным беспокойством вся Россия читала бюллетени о его здоровьи. Не прекращался поток трогательных резолюций от десятков тысяч рабочих, выражавших глубокую любовь и надежду, что он поправится. "Ленин борется с болезнью. Он победит ее! Так хочет пролетариат, такова его воля, так он повелевает судьбе!",-писала "Правда", выражая общую мысль и страстное желание многомиллионных трудящихся масс. И Ленин поправился; 22 октября впервые после своего выздоровления тов. Ленин выступил с докладом о международном положении на соединенном заседании Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, Московского совета и рабочих организаций. Гром аплодисментов и буря всеобщего ликования приветствовали его появление в зале заседаний.

____________________ 1) Он был расстрелян. ____________________

А эсеровская шайка убийц продолжала свое грязное дело. И не успели еще замолкнуть выстрелы, ранившие тов. Ленина, как они деятельно принялись за подготовку нового предательского убийства из-за угла, подготовляя покушение на жизнь тов. Троцкого. Слежка за тов. Троцким велась с начала августа: следили за его въездом в Кремль, в Военный комиссариат и другие военные учреждения. Слежка велась и в деревне Тарасовке, по Ярославской железной дороге, где жил на даче тов. Троцкий и где Коноплева поселилась под именем. Лидии Николаевны Потовой. Пелевин, по его указаниям, также вел слежку за тов. Троцким, ища дачу, где он жил. Дача Троцкого должна была находиться возле так называемой "Соломенной избушки", вблизи радио-телеграфа, - рассказывает1) Пелевин. "Я отправился туда, - показывает он далее, - никакого радио-телеграфа не нашел и квартиры Троцкого не мог разыскать". Это происходило в конце июля и начале августа 1918 года. Однако попытки установить путем слежки регулярность выездов тов. Троцкого не дали никаких результатов, и у Семенова возник другой план2). "Я наметил,-говорит Семенов,-произвести крушение поезда Троцкого. Для этого была создана подрывная группа, в которую вошли: Зубков, Иванова, Томашевич, Рудаков и Карсавин. Группа прошла технический курс подрывного дела под руководством эсера под кличкой "Глеб". Мы решили убить Троцкого, взорвав его поезд, этим мы рассчитывали убить также и сопровождавших Троцкого членов Реввоенсовета республики... Ожидался выезд Троцкого в Казань вместе с вновь назначенным командующим всеми вооруженными силами республики Вацетисом и другими видными работниками. В ночь выезда (с 5 на 6 сентября. - В. В.) у Томилина группа боевиков во главе с Ивановой и Зубковым все приготовила к взрыву, а Коноплева и Королев дежурили на Казанском вокзале и должны были стрелять в Троцкого, если поезд переведут на другую ветку". Коноплева об этом покушении на тов. Троцкого показывает3): "В Москве на вокзале (в ночь с 5 на б сентября. - В. В.) дежурили я, в качестве исполнительницы террористического акта, и Королев, а несколько членов отряда с Ивановой, составлявшие подрывную группу, поехали по Казанской дороге, чтобы подготовить крушение поезда на станции Люберцы".

____________________ 1) См. показания на предварительном следствии, т. I, л. д. 388. 2) Далее в ковычках цитирую по его брошюре. 3) См. ее показания на предварительном следствии, т. I, л. д. 37, 39а. ____________________

Соответственно с этим Зубков также показал1), что действительно он, Усов и Елена Иванова выехали к станции Томилино для устройства крушения поезда, в котором должен был ехать Троцкий. Исполнительницей должна была быть Иванова, у которой была пироксилиновая шашка, Усов же и Зубков подавали сигналы при помощи электрических фонарей. "Мы продежурили, - говорит Зубков,-всю ночь безрезультатно: никакого поезда мимо не прошло". Покушение не удалось, так как поезд тов. Троцкого выехал с Нижегородского вокзала. Отказ Центрального комитета партии социалистов-революционеров от признания покушения на тов. Ленина делом партии, произвел деморализующее впечатление на центральную боевую группу, и в ней начались трения. В середине сентября на одном из ее заседаний произошел раскол. Рабочая часть грунты отказалась от дальнейшего участия в ней. Козлов, один из участников этой группы, показывает2). "После сентябрьского совещания мы все, рабочие, решили отправиться на фронт (чешский, против красных. - В. В.), но потом решили, что и этого, не можем, и разъехались по домам". Другая, интеллигентская часть боевой группы решила продолжать убийства вождей Октябрьской революции. Численный состав оставшейся группы был совсем ничтожен: в нее входили Коноплева, Семенов, Ставская, Королев и "Маруся". "Донской, боясь, что все же группу припишут партии, - рассказывает Коноплева3), - предложил нам какое-нибудь название вроде "масок" или "мстителей". Мы протестовали. Гоц (который прятался тогда в Пензе. - В. В.) тоже предложил работу продолжать, но чтобы не было видно абсолютно никакой связи с партией эсеров". Все это не придало энтузиазма оставшейся пятерке, и на этом фактически она и закончила свою работу.

____________________ 1) См. показания его на предварительном следствии, т. I, л. д. 138. 2) См. стенограммы суда от 20 июля, т. IX. 3) Там же. 4) Настоящая глава написана на основании показаний, данных участниками событий на предварительном следствии и на процессе. ____________________

Экспроприаторская работа партии социалистов-революционеров4).

Центральный комитет партии социалистов-революционеров, проявляя большую нечистоплотность в денежных делах, брал деньги от всех, кто только давал. Но в этой области он пошел еще гораздо дальше, не брезгуя и простым бандитизмом у частных лиц и экспроприацией денег, предназначенных советской властью на закупку продовольствия для голодающих рабочих Москвы и Ленинграда. Положение Центрального комитета в материальном отношении было весьма плачевное. Буржуазия лишь косвенно, через свои подпольные организации (Филоненко, Иванов и др.), давала ему подачки. Более крупные суммы, даваемые союзниками, были недостаточны. Буржуазная интеллигенция, лишенная своих ответственных постов, не могла помочь им материально. А рабочие и солдаты не давали партии эсеров и меньшевикам ни гроша. В такой атмосфере группа фанатически настроенных эсеров решила заняться "легкой" добычей денег для своего Центрального комитета. Во главе их опять стал Семенов1). История возникновения экспроприаторской группы была такова. В апреле месяце Семенов передал общее руководство, военной работой Лепперту, сам же решил заняться рабочими дружинами. Кононов был им устранен от руководства, и во главе эсеровских дружин, где по всему Ленинграду едва насчитывалось 50 человек, стал сам Семенов. Усов, один из районных начальников дружин, о дальнейшем говорит2): "В рабочих дружинах были экспроприаторские настроения, и когда Семенов сделался начальником дружины, он запретил даже говорить об эксах в отдельных районах, а для эксов выделил особую группу (приблизительно в апреле месяце), в нее вошли: Семенов, Елена Иванова, Зеленков, Сергеев, Гвозд и я". За санкцией предполагаемых эксов Семенов обратился к Центральному комитету партии эсеров. И Донской ему заявил от имени Центрального комитета, что последний признает экспроприации в данное время допустимыми, но производство их от имени партии считает неудобным, и если кто-нибудь из боевиков провалится на экспроприации, то должен фигурировать как уголовный преступник. Таким образом и здесь ризы Центрального комитета для рядовых членов партии эсеров и для всего общества оставались незапятнанными.

____________________ 1) Как известно, тот же самый Семенов взорвал изнутри партию эсеров, опубликовав в своей знаменитой брошюре в 1919 году всю картину ее гнусной работы. Вслед за ним начались разоблачения целого ряда других активных работников партии эсеров. Сейчас многие из них-члены ВКП. 2) См. его показания на процессе. ____________________

Но Центральный комитет партии социалистов-революционеров не только санкционировал эксы, но и настойчиво требовал их скорейшего осуществления. Семенов показывает, что в одной из дальнейших бесед с ним Донской, указывая ему на пустоту партийной кассы, говорил, что он сам лично готов пойти на какую-нибудь экспроприацию. Член Центрального комитета Гоц, встретившись с Семеновым в редакции "Дела Народа", торопил его с экспроприациями, указывая на катастрофическое денежное положение партии. Третий член Центрального комитета Николай Иванов выразил также желание войти в боевой отряд и лично принимать участие в эксах. Совершение экспроприации в советских учреждениях Н. Иванов считал допустимым1); также он говорил,. что "с некоторыми оговорками я считал бы возможным и совершение частных экспроприаций. Мое предложение о вступлении в боевую организацию было отклонено Центральным комитетом". Так при деятельной поддержке членов Центрального комитета начала работать экспроприаторская группа. Первый проект экса предполагался в театральной кассе одного из театров. Был предпринят ряд мер, но от этого проекта пришлось отказаться ввиду технических трудностей. Второй проект предлагал обобрать кооператив на углу Пантелеймоновской и Моховой. Инициатива его исходила от члена Центрального комитета Донского, который случайно в разговоре с одним из служащих кооператива - эсером узнал, что скоро там будет сумма в 200 тысяч рублей. Донской предложил этому служащему сообщить о том, когда получатся в кооперативе деньги. Тот согласился. Семенов, Гвозд и другие собрались в ожидаемый день в клубе Лаврова, куда должен был притти служащий кооператива и сообщит, получены ли деньги. Но служащий струсил и не пришел: от проекта пришлось отказаться. Первая удачная экспроприация была у частного торговца в Лесном. Ее производили: Гвозд, Колховский, Усов и еще один эсер. Они вошли под видом обыска и ограбили купца на 15-20 тысяч, которые Семенов по указанию Донского сдал члену Центрального комитета Ракову. Вторая удачная экспроприация была в Комиссариате продовольствия. Артельщик Комиссариата-эсер, возивший деньги на закупку продовольствия для Ленинграда, сообщил семеновской группе, что в такой-то день он едет для закупки продовольствия в Саратов и везет с собой 1 миллион денег. Гвозд, Семенов, Усов, Сергеев, Тесленко и Зеленков сели в поезд и около станции "Буй" вошли в купе, где ехали артельщики с охраной, навели револьверы на стражу, отняли деньги у артельщика и, остановив поезд тормозом, скрылись. После экса Семенов, Гвозд и Тесленко поехали в Москву сдать деньги Центральному комитету. По показаниям Семенова, он явился в Москве на заседавший в то время совет партии и сообщил об эксе Донскому. Последний при Семенове подошел к Чернову и Зензинову и сообщил им об экспроприации денег. Деньги, по указанию Донского, Семенов сдал кассиру Центрального комитета Евгении Ратнер.

____________________ 1) См. его показания на предварительном следствии. Дело эсеров, т. I, л. д. 304. ____________________

На процессе эсеров (в 1922 году) Донской сознался1), что он санкционировал от имени Центрального комитета экс у артельщика в один миллион и что Центральный комитет его санкцию утвердил, и деньги были получены. А Усов, участник ограбления, рассказывает, что, когда он приехал вскоре в Москву и явился в Центральный комитет, Елена Иванова передала ему от имени Центрального комитета глубокую благодарность за ограбление2). Несмотря на голод в столицах и ужасные бедствия населения, эсеры стремились ограбить именно продовольственные деньги. В сентябре во время начавшегося распада эсеровской террористической группы экспроприаторская группа делает новую попытку экса в губернском продовольственном комитете. Предполагали захватить все суммы, лежавшие в несгораемом шкалу. Пелевин, член группы, указал Семенову уголовника, у которого можно было приобрести специальный аппарат с кислородом, чтобы расплавить замок несгораемого шкапа. Донской от имени Центрального комитета санкционировал предполагаемое ограбление и выдал для покупки аппарата 10 тысяч. Аппарат для расплавки был куплен. Охрана губпродкома была подкуплена. Начальник охраны сам привел Козлова и Зубкова к кассе, а Семенов, Королев, Зеленков, Усов, Коноплева и Иванова стояли вооруженные у входа. Козлов и Зубков расплавили замок на половину: больше не хватило в аппарате кислорода, пришлось "работу" бросить. Ограбление не удалось. Вслед за этой неудачной попыткой группа решила сделать налет на какого-то торговца, у которого, по словам знакомого группе уголовника, было много денег. Налет был совершен (около Москвы по Рязано-Уральской железной дороге); купец умер от испуга. В налете участвовало 5 человек. Денег же у него было взято так мало, что Семенов даже не передал их в Центральный комитет, а оставил в группе.

____________________ 1) Стенограммы суда, заседание 20 июля. 2) Показания Усова на предварительном следствии т. I л. д. 31 и 107 ____________________

Вслед за тем эсеровской группой было совершено удачное ограбление 9-го почтово-телеграфного отделения 4 октября, в 9 часов утра. В налете участвовали Семенов, Зубков, Усов, Зеленков и Королев. Протокол об ограблении гласит: "Вошло 4 неизвестных, скомандовали: "ложись", обезоружили караульного, произвели выстрел, разнили одного посетителя. Угрожая револьвером, захватили ключи от кассы и отперли. Взяли деньги и ценности и скрылись. Ограбление продолжалось не более двух минут, и во время его грабители заперли дверь на крюк, а вышли, через другой ход". Денег было взято, от 140 до 150 тысяч. По показаниям Пелевина ограбление было совершено по согласию с начальником отделения, который сообщил эсерам, когда в кассе скопились деньги. За свой "труд" он получил от эсеров 7-8 тысяч из взятых денег. Далее был еще ряд проектов захвата денег: в Калужском губпродкомитете, в Главсахаре и др. Арест Семенова и Ивановой положил конец экспроприаторской группе, и работа по ограблению народных денег для нужд контр-революции на этом кончилась.

______________________ 1) В. И. Г у р к о, "Из Петрограда через Москву, Париж и Лондон в Одессу", "Архив" Гессена, т. XV. ______________________

Первые полгода после Октябрьской революции советская власть относилась мягко к пойманным участникам контр-революционных заговоров. Взяв в свои руки политическую власть, пролетариат и его авангард - партия большевиков повели самую сокрушительную борьбу с буржуазией и дворянством в экономической области. Через полгода русская буржуазия была почти уничтожена экономически, и железной метлой выметена дворянско-помещичья гниль. Однако в отношении к личности и жизни своих классовых врагов пролетариат проявлял исключительную гуманность и терпимость. Первые полгода, за ничтожным исключением, почти не было расстрелов, длительных арестов. Об этом свидетельствует ряд фактов и исторических показаний. Один -из вождей "Правого центра", монархист Гурко, пишет в своих воспоминаниях1): "На общем фоне истекшей зимы (1917-1918 г.- В. В.) припоминается, как все туже затягивалась накинутая на буржуазию большевистская петля... однако террора в точном смысле слова еще не было: массовые расстрелы начались лишь в августе... За исключением отдельных, особенно пугливых и нервных людей, ни население, ни даже высшие по общественному положению слои страха за свою жизнь не испытывали. Так, еще в июле месяце, по получении известия о... кончине государя и его семьи, была открыто отслужена заупокойная обедня в церкви Спиридония (в Москве), и на службе этой присутствовали все находившиеся в Москве остатки высшей бюрократии, придворных кругов и правых общественных организаций... Вернувшись в Москву (в июле. - В. В.), я сразу заметил ту резкую перемену, которая там произошла. Воздух был насыщен надвигавшимся и уже кое-где появившимся террором, толчок коему был дан лево-эсеровским выступлением". Тов. Лацис пишет1): "За первое полугодие существования чрезвычайных комиссий ими было расстреляно всего 22 человека"2). Тов. Троцкий на заседании Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета б июня говорил: "До сих пор была только гражданская война. Советская власть еще не прибегала к террору французской революции. Мы заявляем всем контр-революционерам: "Не смейте играть с голодом, ибо терпение советской власти, может кончиться!". Столь же мягкое ъотношение было и к арестуемым белогвардейцам. Их тотчас выпускали после ареста, продержав 2-3 дня, неделю, максимум месяц, два. И когда 30 апреля 1918 года на заседании. Московского совета тов. Крестинский (тогда нарком юстиции) докладывал о первомайской амнистии3), то он указывал, что4) "политических заключенных всего 38 человек5). Часть их принадлежит к контр-революционерам, другие-черносотенцы и царские слуги, а также те, про которых не разберешь, где кончается в нем уголовное и где начинается политическое". Даже правые эсеры возмутились мягкостью советской власти и стали упрекать большевиков в том, что они амнистируют сторонников бывшего императора. Тогда товарищ наркомюста Свидерский дал следующие интересные разъяснения". Во-первых, что Белецкий, Протопопов, Щегловитов и Хвостов под амнистию не подходят, так как им вменяется и взяточничество. А что Пуришкевич под амнистию подходит, так же как и Сухомлинов, ибо они подходят под пункт, что освобождаются те, кто к 1 мая достиг 50 лет.

____________________ 1) Лацис (Судрабс), "Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией", Гиз., 1921 г. 2) Да и то большинство их были или уголовные бандиты, или бывшие провокатары. 3) Декрет о первомайской амнистии, п. 3, гласил: "От наказаний освобождаются все лица, осужденные за политические дела". 4) В кавычках цитирую по газетному отчету. 5) Курсив мой. ____________________

А между тем выпущенные контр-революциюиеры бежали на Дон, на Украину, организовывали, туда же переотправку сотен офицеров, организовывали десятки подпольных организаций в центре России. И в то время как рабоче-крестьянская республика с величайшей гуманностью щадила жизнь своих злейших врагов, массовый белый террор свирепствовал на Украине, в Финляндии1), Латвии и там, где проходила на Дону добровольческая армия. Десятки тысяч жизней наиболее передовых рабочих и крестьян падали жертвой беспощадной расправы с ними белых бандитов. "Правда"2), сообщая о массовом белом терроре, писала: "Слуги реакции-не краснобаи. Они не развертывают перед публикой своих программ... Слуги реакции не стесняются ни идиотизмом своих "объяснений", ни глупостью своих "мотивов": они-не краснобаи. Они проводят на деле свою политику окружения, обхвата Советской республики и, строго осуществляя задуманный военный план, на юге отрезают центральную Россию от Донской области и Кавказа, стремятся лишить ее хлеба, хлопка, угля и нефти, в то самое время как на севере они мобилизуют армии в Финляндии, грозя Петрограду, Мурману и Архангельску. Переодеваясь то в мундир финского белогвардейца, то в самостийный синий жупан, то бесцеремонно щеголяя наганом, империалистическая реакция зажимает в стальные клещи военного окружения ненавистный оплот социалистической революции, центр международного рабочего сопротивления капиталу... Этот путь буржуазной реставрации обильно обозначен кровью рабочих и крестьян, расстрелянных, повешенных, замученных ордой буржуазных завоевателей. Белый террор свирепствует на Украине и в Финляндии, в Белоруссии. и в Лифляндии... Сотнями расстреливают в Харькове и Екатеринославе, сотнями расстреливают в Николаеве и Выборге, зверствуют в Риге и Минске и сжигают, стирают с лица земли, расстреливают изо дня в день целые деревни в войне с крестьянством.

______________________________ 1) После занятия немцами и финлядской буржуазией Финляндии было расстреляно коло 20000 красных, число арестованных колебалось между 60 и 80 тысячами человек. Расстрелы сопровождались невероятными пытками и зверствами. Приехавшие тогда в Ленинград участники последних кровопролитных столкновений рисовали не поддающиеся описанию ужасы" которые буржуазия творила над своими пленниками. Такая же картина кровавых кошмаров происходила в Эстонии и Латвии: повсеместно разъезжали карательные экспедиции; в письмах ряда товарищей оттуда описывались пытки, которые применялись в рижском и других застенках (см. письмо тов. Эцеша, "Правда" от 16 июля, и письмо члена Рижского комитета с.-д. Латвии А. Г-ан, "Правда" от 22 мая, и др.). 2) Статья "Политика окружения и белого террора", "Правда" от 15 мая. ____________________

"Слуги реакций-не краснобаи. Они в массовых размерах, в истинно капиталистическом масштабе, стремятся физически истребить, физически уничтожить живые силы революции, расстреливая все, что есть лучшего, активного, сознательного в рабочей и крестьянской среде. Расстреляв в Харькове 600 человек большевиков и левых с.-р., расстреляв в Екатеринославе 400 человек рабочих, расстреливая по деревням крестьян-коммунистов и членов земельных комитетов, белый террор рассчитывает обескровить рабочую и крестьянскую революцию, дезорганизовать, деморализовать ее, чтобы утвердить прочно и надолго буржуазную палку над неспособной к сопротивлению, растерянной и послушной "серой скотиной"... Восстание чехов в середине мая и захват ими Урала и Сибири поставили под страшную угрозу Советскую республику, лишив ее последней хлебной базы. В то же время оно ясно выявило ту активную роль, которую играли в этом перевороте правые эсеры и меньшевики, ибо везде после восстания чехи передавали власть им. Поэтому меньшевики и правые эсеры были объявлены врагами народа, и 14 июня Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял резолюцию об исключении правых эсеров и меньшевиков из всех советов, как партий контр-революции. Зверства, которые производились на территории Самарской учредилки, кулацкие восстания, кольцом вспыхивавшие вокруг Москвы, возглавляемые белыми офицерами и эсерами, раскрытие организации Союза защиты родины и свободы, подготовлявшей восстание в Москве, и т. д. - показали советской власти, что только решительной борьбой с буржуазией и ее приспешниками можно спасти миллионы крестьян и рабочих от массового уничтожения и империалистического рабства. и с июля-августа 1918 г. начинаются первые раскаты красного террора.

Подрывная работа союзников и правых эсеров. Дело Локкарта.

Вслед за выступлением чехов союзники, пользуясь неприкосновенностью своих посольств и консульств, окончательно распоясались. В Москве французская военная миссия вела вербовку подсобных отрядов на помощь чехо-словакам, и в Архангельск. В чайных, на Сухаревке, на улицах везде шел набор польских легионеров и чехо-словаков. Набор велся агентами миссии якобы с целью посылки на помощь Франции. Всякому, согласившемуся быть отправленным, давалось до 400 руб. подъемных. Партии набранных отправлялись ежедельно. ВЧК схватила одну такую партию, когда она направлялась в Вологду.

С другой стороны, союзные военные миссии подготовляют к концу августа план свержения Совета народных комиссаров при помощи подкупленных войск в Москве и план удушения Ленинграда голодом. Для последнего разрабатываются проекты взрывов путей, по которым шел подвоз хлеба к Ленинграду. О подготовлениях Маршан сообщает1): "В конце августа 1918 года я был приглашен на заседание генерального американского консульства. Французский генеральный консул Гренар пригласил меня, чтобы познакомить с некоторыми лицами, которые будут оставлены в России, - я тоже оставлялся в России в качестве политического информатора. Здесь я, кроме американского генерального консула Пуля, увидел французского офицера военной миссии, Барбье и агента по экономическим вопросам Коломатиано, который впоследствии был арестован в Пензе как военный шпион. Здесь же были английский офицер лейтенант Рейли и Вертамон2). На этом собрании мне пришлось услышать совершенно для меня неожиданный план взятия Ленинграда измором (голодом), путем взрыва мостов на реке Званке3) и на реке Волхове по большой магистрали Москва-Ленинград. Этим должен был руководить Вертамон. Французский генеральный консул мне сказал, что эти лица имеют военные задачи... На заседании Вертамон говорил: "Я недавно потребовал взорвать мост в районе станции Череповец, я тоже попробовал вызвать крушение поездов в районе Нижний НовгородАрзамас. Но в этом районе мне трудно было работать с железнодорожниками, потому что они не хотят использовать аппарат, который я имею и который может устроить крушение первого попавшегося поезда, Они настаивают на том условии, что можно устраивать крушения только тех поездов, которые везут снаряжение и военные материалы" .

____________________ 1) См. его показания на суде правых эсеров 26 июня 1922 г. Тогда же, в конце августа 1918 года, Ренэ Маршан не выдержал и написал длинное письмо на имя Пуанкаре, указывая в нем на всю предательскую работу представителей иностранных миссий в России, наивно думая, что это делается без ведома Пуанкаре. Его письмо было случайно найдено при обыске, и подготовка взрывов стала известна Всероссийской чрезвычайной комиссии. 2) Анри Вертамон-морской капитан, француз, служил при французской военной миссии. 3) Разрушение этого моста тогда было равносильно обречению Ленинграда на полный голод. ____________________

Подрывная работа союзных миссий не ограничивалась Ленинградом: она шла по многим местам через их агентов, и в этот период мы действительно имеем ряд крушений и ряд огромных взрывов складов огнестрельных припасов и т. п. Так, "Правда" 6 сентября сообщала: "В Воронеже грандиозные взрывы, больше 150 человек разорвано на куски. Разрушены склады, железнодорожная станция и т. п.". Такие же сообщения идут из других мест. Тов. Петерс, тогда один из руководителей ВЧК, пишет1): "Нам стало известно, что агенты иностранной миссии... не останавливаются перед поджогами и взрывами складов оружия. Мне помнится, что после грандиозного пожара на одном из вокзалов, когда сгорела масса продовольственных грузов, к нам стали поступать сведения, что это дело агентов французской миссии". И конечно, в этой грязной шпионской работе не обходится без помощи правых эсеров. "У военной организации (при Центральном комитете партии с.-р.-В. В.) была специальная подрывная группа из 5-б человек, целью которой был взрыв поездов, везших на фронт снаряды и прочее. По словам Донского и двух активных работников группы, они произвели крушение нескольких поездов, при чем однажды по ошибке-санитарного поезда, и взорвали несколько маленьких мостиков. Часть подрывных материалов они получали из французской миссии", -сообщает Семенов2). По показаниям работников подрывной группы она была основана в середине августа, после приезда из Саратова в Москву Донского и по его инициативе. Последний ведет общее руководство военной работой. Помощником его является Агапов. Непосредственно по указаниям этих лиц и работала группа подрывников. Во главе ее стоял Михаил Александрович Давыдов, бывший офицер, кроме него в группу входили: Глеб Васильевич Глебов, Штальберг, занимавшийся приготовлением взрывчатых веществ, Жидков, Кочетков, Зобов и Сергей Тимофеевич Гаврилов. Давыдов, бывший начальником подрывной группы, показывает3), что от французской миссии они получили подрывной материал, при чем связь с военной миссией держалась через Анри Вертамона и Ренэ Мартена. При помощи Московского бюро Центрального комитета группа была связана с некоторыми железнодорожниками, которые помогали ей в ее грязной работе. Давыдов рассказывал4) также о том, что Глебов и Жидков ездили в Каширу, где предполагали испортить путь и устроить крушение поезда со снаряжением, для Красной армии. Покушение не удалось вследствие опоздания подрывного материала.

____________________ 1) Петерс, "Воспоминания о работе в ВЧК в первый год революции", "Пролетарская Революция", No 10 (33), 1924 г. 2) См. его брошюру. 3) Предварительные показания по процессу правых эсеров, т. I, л. д. 141. 4) Там же, т. I, л. д. 279, 152, 156. ____________________

О попытке подрывной группы овладеть вагонами со взрывчатым веществом, стоявшими на пути у станции Голицыно, показал Зубков, введенный Семеновым в подрывную группу. Зубков вместе с Королевым и Усовым ездили в Голицыно, вагонов не нашли и вернулись обратно. Давыдов и Усов показания Зубкова подтвердили1). Группа кончила свою деятельность в декабре 1918 года. Давыдов рассказывает2), что его вызвали в Московское бюро Центрального комитета и здесь в присутствии Донского, Морозова и Артемьева ему заявили, что группа распускается за бездеятельностью. В конце августа военные миссии союзников подготовляли, как было выше сказано, в Москве переворот. Была создана в Москве военная организация из офицеров, которая должна была осуществить восстание. Она была ликвидирована ВЧК в конце августа. С 24 по 26 августа было арестовано более 100 человек, участников организации. Из отобранных документов и переписки и из допросов арестованных выяснилось, что организация существовала на деньги союзников. В план организации входило захватить в первую очередь ВЧК. Арестованный по этому делу Исидор Маргулис сознался, что занимался главным образом вербовкой новых членов. У него найден план установки пулеметов; отмечено красными стрелками направление наступления: главное внимание было обращено на Кремль. Он состоял в московской белой гвардии, куда принимались лишь бывшие офицеры и буржуазная молодежь. Белая гвардия была разбита на десятки; 10 десятков составляли отряд, а последние-полки. Весьма сильное замешательство, по словам Маргулиса, у них вызвала стратегическая чистка буржуазных квартир в верхних этажах высоких домов, расположенных около советских учреждений. Выселение буржуа и занятие этих домов рабочими-коммунистами разрушило все их планы установок пулеметов. Также панику вызвала регистрация бывших офицеров, которые побежали в уездные города и деревни.

____________________ 1) См. предварительные показания по процессу правых эсеров, т. I, л. д. 138. 2) Там же, л. д. 142. ____________________

В одном из найденных приказов организации указывалюсь, что надо быть готовым к выступлению в Москве. В средствах не нуждались: командир полка получал в месяц 1 200 рублей, командир отряда 900 рублей, командир десятка 600 рублей, рядовой 500 рублей. В задачи организации входило также: порча железнодорожных путей, взрывы мостов, поджог поездов с продовольствием и военными грузами, взрывы складов, крушения и т. д. Соответственно с этим десятки делились на 3 группы: 1) подрывники-поджигатели, 2) курьеры, 3) вступающие в советские учреждения. Не ограничиваясь поддержкой этой белогвардейской организации, союзники начали искать связей с командирами Красной армии в Москве. Английский лейтенант Рейли, работавший в английской военной миссии в начале августа завел такую связь с командиром латышского полка т. Берзиным и стал убеждать его совершить переворот и свергнуть большевиков при помощи своей части. На подкуп солдат Рейли предлагал Берзину миллион рублей. Берзин попросил несколько дней на размышление и сообщил об этих переговорах заместителю ВЧК тов. Петерсу. Последний порекомендовал Берзину согласиться на предложение Рейда, взять деньги и о всех переговорах сообщать в ВЧК. Так Берзин и поступил. О дальнейших переговорах тов. Берзина непосредственно с Локкартом (начальник английской военной миссии) ВЧК в официальном объявлении сообщала1): "Первое свидание состоялось на частной квартире по Басманной ул., Хлебный переулок дом 19, квартира 24, 14 августа, в 12 1/2 часов дня. На свидании были обсуждены вопросы о возможности в ближайшем будущем организовать в Москве восстание против советской власти в связи с движением англичан на Мурмане. Тут же было условлено, по предложению г. Локкарта, что дальнейшие сношения с указанным командиром советской войсковой части будут вестись через лейтенанта английской службы Сиднея Рейли, принявшего конспиративные клички "Рейса" и "Константина". "Свидание с последним состоялось 17 августа, в 7 часов вечера, на Цветном бульваре. На этом свидании обсуждался вопрос о возможности направления в Вологду войсковых частей, которые бы смогли изменническим путем передать Вологду англичанам. "Возможность переворота в Москве предполагалась через 2-3 недели, т.-е. приблизительно в десятых числах сентября. Англичане были озабочены, чтобы на том пленарном заседании Совета народных комиссаров, которое должно было быть арестованным, присутствовали Ленин и Троцкий.

____________________ 1) Официальное объявление ВЧК, "Правда" от 3 сентября, No 187. ____________________

"Предполагалось одновременно занять Государственный банк, центральную телефонную станцию и телеграф и ввести военную диктатуру с запрещением под страхом смертной казни каких бы то ни было собраний впредь до прибытия английской военной власти. Обсуждался также вопрос об устройстве с помощью представителей высшей духовной иерархии всенародных молебствий и церковных проповедей в защиту переворота. На этом свидании указанному командиру, согласно обещанию Локкарта, было передано 700000 рублей для организации предполагаемого восстания. "22 августа состоялось новое свидание, на котором на ту же цель было передано еще 200 000 рублей, и разрабатывался план захвата кабинетов Ленина, Троцкого, Аралова и Высшего совета народного хозяйства, в целях захвата имеющихся там бумаг, при чем английский офицер (Рейли), ведший переговоры, имел главным образом в виду получение материала для оправдания новой войны России с Германией, которую предполагалось объявить немедленно после переворота. "28 августа командиру советской войсковой части было передано вновь 300 000 рублей и условлено о его поездке в Петроград для установления связи с петроградской английской руководящей военной группой и с группировавшимися вокруг нее русскими белогвардейцами. "Петроградские переговоры состоялись 29 августа. На этом совещании обсуждался вопрос о связи с Нижним Новгородом и Тамбовом. "Одновременно с изложенными совещаниями происходили совещания у дипломатических представителей различных "союзных" держав относительно мероприятий, которые могли бы обострить внутреннее положение России и ослабить тем самым борьбу советской власти с чехо-словаками и англо-французами. "Как выяснилось из переговоров Берзина, ближайшая задача, выполняемая агентами союзников, которые рассыпаны по всем городам Советской России и проживают по подложным документам, это обострение продовольственных затруднений, в частности в Петрограде и Москве. Разрабатывались планы взрывов мостов и полотна железной дороги в целях задержки подвоза продовольствия, а также поджогов и взрыва продовольственных складов. Равным образом выяснилось, что у англо-французских заговорщиков широко разработана система шпионажа во всех комиссариатах, что подтвердилось последующими обысками, при которых найден был ряд секретных донесений с восточного фронта, а арестованные в связи с этим офицеры (капитан Фриде и другие) показали, что ими передавались в руки англо-французов секретные сведения о передвижении советских войск и вообще все тайные сведения о внутреннем положении России. "Аресты и найденное при них установили точно наличие заговора дипломатических и военных представителей иностранных держав, направленного на организацию восстания в Москве и захват Совнаркома. Заговорщики действовали всевозможными методами, создав широко разбросанную конспиративную сеть по всей России, пользуясь подложными документами и тратя на подкуп агентов советской власти громадные суммы денег. Вся работа происходила под защитой и руководством английских дипломатических представителей. "У ВЧК имеются удостоверения, собственноручно подписанные г. Локкартом, благодаря которым заговорщики должны были пользоваться защитой британской военной миссии в Москве. Нити всего заговора сходятся в руках британской миссии, при чем ближайшее прикосновение к этому делу имели французский генеральный консул Гренар, французский генерал Лаверн и ряд других французских и английских офицеров". Деньги, переданные тов. Берзину на организацию восстания, были переданы им в ВЧК, а последняя (момент этот совпал с убийством тов. Урицкого и покушением на тов. Ленина), осведомившись о планах "союзных" посольств, решила арестовать Рейли, но он скрылся. Тогда 31 августа, в 5 часов вечера, был произведен арест всего английского посольства. При аресте в посольстве было оказано вооруженное сопротивление, в результате которого было 2 убитых и 2 раненых. Всего было арестовано до 40 человек. На арест Локкарта английское правительство ответило арестом в Лондоне Литвинова. После переговоров Локкарт был обменен советским правительством на Литвинова и со служащими миссии уехал в Англию. Революционный трибунал, разбиравший в ноябре-декабре 1918 г. дело Локкарта, приговорил его, Гренара, Рейли и Вертамона к расстрелу, если они будут обнаружены на территории Советской республики. Американский шпион Коломатиано и бывший полковник А. В. Фриде были приговорены к расстрелу в 24 часа и ряд других союзнических агентов - к тюрьмам на разные сроки.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.

ТОРЖЕСТВУЮЩАЯ КОНТР-РЕВОЛЮЦИЯ НА ОКРАИНАХ.

Самарская "учредилка".

Самара явилась тем центром чешского выступления в Поволжьи, где была создана власть, возглавившая произошедший контр-революционный переворот по всему Поволжью. Случилось это потому, что именно здесь нашлись сначала 3, а потом 5 авантюристов, которые имели наглость провозгласить себя таковой. В Челябинске, после захвата его чехами, был создан в качестве местной власти "Комитет народной власти" из правых эсеров, меньшевиков, плехановцев и народных социалистов. В Пензе местный Комитет партии эсеров отказался от организации "всероссийской" власти. И лишь в Самаре три эсера, доселе никому не известные-П. Д. Климушкин, И. М. Брушвит и Б. Фортунатов-с согласия Центрального комитета своей партии решили провозгласить себя "Комитетом членов Учредительного собрания". И на основании этого претендовать чуть ли не на всероссийскую власть. Произошло это по их собственному признанию следующим образом1): "Вскоре же после нашего возвращения (из Москвы в Самару вслед за разгоном Учредительного собрания. - В. В.) мы поставили себе задачей подготовить условия для ниспровержения большевистской власти...

____________________ 1) "Вестник Учредительного собрания" от 6 сентября 1918 г., No 49. Отчет о митинге "История Самарского переворота". В кавычки взят текст из газетного отчета. ____________________

Нужно было создать обстановку, при которой можно было бы совершить переворот. И мы занялись этой работой. Вначале она была очень трудна. Армия была развращена, рабочий класс-тоже (читай: шли за большевиками.-В. В.)... В дальнейшем мы решили организовать реальные силы, при этом роли распределились так: Фортунатов занялся созданием боевых сил, Брушвит-собиранием необходимых средств, на меня легла обязанность общего политического руководства. Мы начали усиленную агитацию. Мы убедились, однако, что среди рабочих таких сил создать нельзя. Мы обратили тогда внимание на солдатскую, главным образом офицерскую массу1). Но сил было мало, ибо никто не верил в возможность свержения большевистской власти... Итак, на город надежды было мало. Наше внимание все больше и больше стало переноситься в деревню... В то же время, однако, мы видели, что если в ближайшее время не будет толчка извне, то на переворот надеяться нельзя. Апатия стала захватывать все большие и большие слои. Дружины (офицерские, возглавляемые монархистом полковником Галкиным. - В. В.) начали разлагаться... И вот в этот момент мы узнаем о выступлении чехов. К чехам поехал Брушвит". О своих переговорах с чехами Брушвит в свою очередь рассказывал2), что "первоначально чехи встретили его холодно и даже недружелюбно... Брушвит убеждал их, что на местах имеются организации, могущие поддержать их выступление... Когда явился к Брушвиту мальчик и привез подробные сведения о расположении большевистских войск, чехи стали убеждаться, что в Самаре имеется надлежащая организация. Еще большее впечатление произвела на них присылка Бурцевым подробного плана полковника Галкина, как взять Самару... и они решили Самару взять". "В то же время здесь (в Самаре),-докладывал Климушкин,-мы занялись тем, чтобы воскресить наши маленькие силы и подготовить правительственный аппарат. Работать приходилось при очень тяжелых условиях. То и дело надо было прятаться, переодеваться, наклеивать бороду и т. д... Стал вопрос, кто должен явиться государственной властью, ибо ясно было, что такой переворот могла взять в свои руки только государственная власть. Решено было, что это дело берут в свои руки члены Учредительного собрания. Их было сначала трое (Климушкин, Брушвит, Фортунатов. - В. В.), потом пятеро (приехали В. В. Вольский и И. Нестеров.-В. В.). Эта-то пятерка и руководила делом... Одновременно с этим нами были начаты переговоры с социал-демократами3) и кадетами, из последних в переговорах участвовали Кудрявцев и Подбельский. Но ни те, ни другие нам не дали поддержки... Таким образом вся тяжесть переворота легла на плечи социалистов-революционеров".

____________________ 1) Курсив мой. 2) Далее из текста отчета о митинге. 3) Первоначально, когда Комитет членов Учредительного собрания только что образовался, меньшевики в Самаре заявили о своем лойяльном отношении к нему, но от прямой поддержки, в особенности от участия во власти, отказались... Несколько иначе было в Казани. Казанская организация в день белого переворота решила оказать всемерную поддержку новой власти в Казани. Идеологически свою поддержку она обосновывала так: "Естественное завершение Февральской революции есть переход власти к буржуазии... Казань отпала от советской России под давлением пришедшей извне силы... И чехо-словацкое движение есть торжество буржуазной революции" (в кавычках выдержки из передовицы газеты "Рабочее Дело", 9 августа 1918 г., Казань). В начале августа в Самаре состоялась конференция меньшевистских организаций "территории Учредительного собрания". Присутствовали представители от Самары, Симбирска, Оренбурга, Уфы, Екатеринбурга и ряда других городов, - всего от 11 организаций. Главным предметом обсуждения на конференции был вопрос об отношении к Комучу, этот вопрос был разрешен в смысле оказания ему безусловной поддержки со стороны партии. Тут же был выбран Областной комитет партии меньшевиков, которому и поручалось проводить данную линию политики в жизнь (Майский, "Демократическая контр-революция", стр. 27, 35). ____________________

Естественно, что приведенные доклады трех эсеров-учредиловцев страдают некоторым субъективизмом. Не отрицая их личных больших заслуг перед контрреволюцией, следует, однако, признать, что подготовка переворота и его осуществление велись не только ими персонально, но Самарским комитетом партии эсеров в целом. На съезде членов партии эсеров, бывших на территории Учредительного собрания, 5 августа 1918 года в Самаре член Центрального комитета партии эсеров М. А. Веденяпин, докладывая о перевороте в Самаре, говорил1): "После последнего совета партии Центральный комитет послал своих членов для организации восстания в Поволжьи и на Урале. Была установлена связь с чехо-словаками. В Самаре также шли переговоры с ними. Брушвит для связи с чехо-словаками был отправлен в Пензу... Во взятии Самары участвовали активно наши партийные силы. Немедленно был организован Комитет членов Учредительного собрания. Чехам был отдан приказ о прорыве во Владивосток, но благодаря нашим настояниям (и при поддержке союзных консулов. - В. В.) удалось чехам обойти этот указ... и чехи решили остаться в Самаре". На этом же съезде член Самарского комитета партии эсеров Голубков, делая доклад об организации Комуча2), сообщал: "В губернском комитете партии с.-р. вопрос о власти был поставлен за две недели до падения советской власти, и в этом вопросе мы пошли по указаниям VIII съезда совета партии. Было два течения: одно-создание коалиционной власти, включая и к.-д. Другое, что только члены Учредительного собрания должны создать из себя власть. Остановились на последнем. С этим согласились и Центральный комитет и поволжские организации".

____________________ 1) См. протокол заседания. На съезде с решающими голосами присутствовали: 1) Уфа-Шеломенцов, А. Л., 2) Оренбург-Соколов, М. В., 3) Оренбург-Канарский, Л. В., 4) Сызран-Христофорова, 5) Новонико-лаевск Зорин, А. М., 6) Сергиевский завод-Воробьев, И. В., 7) Тюкалинск-Тодельман, М. П., 8) Белебей - Казаринов, Е. А., 9) Правдухин, В. П., 10) Златоуст-Кузнецов, П. И., 11) Красноярск-Пустынников, В. П., 12) Челябинск - Белавенцев, Н. Д., 13) Уральск-Одинцов, К. И, 14) Уральск-Тихонов, А. Н., 15) Всесибирский краевой комитет-Марков, Б. Д., 16) Иркутск - Файнберг, 17) Омск - Брудерер. 2) Сокращенное название Комитета членов Учредительного собрания. ____________________

Веденяпин тогда же пояснил измену эсеровского Центрального комитета "Союзу возрождения" так: "Союз возрождения предполагал создать власть, основанную на военной диктатуре, для чего имелось в виду выделить триумвират с неограниченными верховными полномочиями. Такая власть в настоящее время не встретила бы поддержки со стороны населения". Таким образом боязнь напугать население с первых же дней реставрации заставила эсеровский Центральный комитет временно подменить намеченную в Москве директорию учредиловцами. Чехи пришли и при помощи эсеров и черносотенного офицерства заняли Самару 21 июня. О своем торжественном восшествии в этот же день "на престол" Климушкин повествует1): "Когда мы ехали в городскую думу для открытия Комитета в автомобиле под охраною, к сожалению, не своих штыков, а штыков чехо-словаков, горожане считали нас чуть ли не безумцами... В первые дни мы встретились с величайшими трудностями... Реальная поддержка была ничтожна, к нам приходили не сотни, а только десятки граждан. Рабочие нас совершенно не поддерживали". Объявив себя "законной" властью, Климушкин и К? издали обращение к населению, где говорилось: "Большевистская власть низвергнута... Переворот совершен нами благодаря подходу к Самаре доблестных чехо-словацких отрядов". В приказе No 1 они объявляли о роспуске Совета и отрешении от должностей всех комиссаров, восстанавливали "во всей полноте своих прав городские думы и земские управы" и заявляли о переходе власти к "Комучу". В этом же приказе говорилось: "Формирование армии, командование военными силами и охрана порядка в городе и губернии возлагаются на военный штаб в составе: начальника штаба полковника Галкина, военного комиссара Румынского фронта В. Боголюбова и члена Учредительного собрания Б. Фортунатова, которому для сего вручаются чрезвычайные полномочия".

____________________ 1) См. его доклад на том же митинге. ____________________

Приказ был подписан: "Члены Учредительного собрания И. Брушвит (Самарская губерния), Б. Фортунатов (Самарская губерния), В. Вольский (Тверская губерния), И. Нестеров (Минская губерния)". Что представлял из себя военный штаб с чрезвычайными полномочиями, которыми наградил его Комуч, видно из доклада одного из работников штаба Грачева на эсеровском съезде1). Он говорил, что офицерский штаб был организован еще в период нелегальной работы эсеров в Самаре при большевиках2). "После переворота в штаб народной армии вошло 5 групп: 1) с.-р., 2) беспартийные офицеры, организовавшиеся в подпольи и работавшие вместе с нами, 3) беспартийные и неорганизованные офицеры, 4) организованные еще в подпольи монархисты3) и 5) офицеры из Поволжского большевистского округа. Полковник Чечек был назначен главнокомандующим войсками Комитета членов Учредительного собрания. Главный штаб народной армии впоследствии был преобразован в управление военным ведомством, во главе которого был поставлен полковник Галкин". И вот этот эсеро-монархический военный штаб ознаменовал день 21 июня в Самаре вакханалией зверских самосудов, расстрелов и пыток. Бежавшие из Самары рабочие рассказывали об ужасах, начавшихся там с первого же дня воцарения Комуча. Арестованных за июнь месяц было свыше 2 000 человек4); до 300 человек расстреляно в первые же дни5). Арестованные томились в ужасных условиях, почти под открытым небом, голодные, в нескольких верстах от Самары, на станции Кряж, окруженные со всех сторон сильной чехо-словацкой охраной. Убийства сопровождались избиениями и пытками. Так6), "тов. Венцек, председатель Революционного трибунала, был схвачен толпой белых; они зверски его избивали, переломали ребра, били палками, топтали ногами, пока наконец не размозжили черепа. Так же зверски был убит тов. Штыркин, комиссар жилищного отдела. Военный комиссар тов. Шульц, раненый, попал в руки бандитов, его мучили и избивали, пока не добили".

____________________ 1) См. протоколы съезда членов партии эсеров на территории Учредительного собрания 5 августа в г. Самаре. 2) Далее в кавычках текст протокольной записи доклада Грачева. 3) Курсив мой. 4) "Самарские Ведомости", No 13 от 26 июня, писали, что "в настоящее время в тюрьме 1600 заключенных". 5) См. доклады беглецов на общем собрании печатников в Смоленске 10 июля, отчеты в местной прессе. 6) Дальнейшее сообщаю из самарской "Приволжской Правды" от 27 октября, по работе Лелевича "В дни Самарской учредилки". ____________________

Вакханалия убийств на улице была столь велика, что в первый же день Комуч издал приказ No 3 с требованием их прекратить. Однако по существу "учредиловцы" идеологически и практически возглавляли белый террор. Климушкин в докладе съезду эсеров призывал1): "В настоящее время политика власти должна быть твердой и жестокой". Другой учредиловец, эсер Алмазов, тоже уговаривал: "Не остановимся перед проведением жестокой политики!". Когда собравшаяся в начале июля рабочая конференция потребовала от учредиловцев прекращения арестов и выпуска ее арестованных делегатов, то с ответной речью выступил председатель Комуча Вольский. Он говорил2), оправдывая белый террор: "Мы находимся в состоянии самой настоящей войны... Судьба решит, кто возьмет верх в этой борьбе... Пока же снаряды рвутся... все виновные будут подвергаться аресту и военному воздействию... Мы не допустим, чтобы кто бы то ни было здесь, в тылу, вонзил нож в спину борцов за народовластие". И политика, которая творилась с благословения Комуча, была жестокой за все короткое время его существования. Это был массовый белый террор: убивались сотнями все красноармейцы, рабочие-латыши, матросы и рабочие. Тов. Сокольников, бывший при занятии Ижевска и Воткинска (в начале ноября) 2-й Красной армией, сообщил тогда же в печать: "В тюрьмах и баржах Ижевска томились сотни товарищей коммунистов, рабочих и советских сотрудников. Заключенные содержались в темных тюрьмах и получали по полфунта хлеба в день. Из 800 заключенных спаслось 500 чел., 300 было убито. Я,-говорит тов. Сокольников, - видел эти трупы. Ни на одном из них не было огнестрельной раны. На многих трупах можно было насчитать от 30 до 40 штыковых ран. Многие трупы без единой раны были закопаны в землю.. Весьма понятно, что население этого округа встретило Красную армию как своих избавителей, и что зверства белогвардейцев послужили лучшей агитацией в пользу советской власти". После того, как красные выгнали "учредиловцев" из Самары, на разъезде Иващенково были найдены валяющимися более 800 трупов рабочих, их жен и детей, зарубленных шашками3). В Короткове, вдоль линии, валялись 306 трупов арестованных, вывезенных белыми из самарской тюрьмы и потом изрубленных, и т. д.

____________________ 1) См. протоколы съезда членов партии эсеров на территории Учредительного собрания в г. Самаре от 5 августа 1918 г 2) "Самарские Ведомости" от 5 июля. 3) В Иващенкове при подходе красных рабочие подняли восстание, и, разгромив их, белые из общего числа рабочих около 6000 человек вырезали 1500 человек ("Приволжская Правда" от 27 октября). ____________________

Что эти зверства не только идеологически оправдывались членами партии эсеров, но и производились с ведома и при непосредственном участии самих членов Комуча, видно из следующего разоблачения, сделанного управляющим делами Комуча Дворжецем1). Он пишет: "Было известно только одно. Из подвалов Робенды2), из вагонов чехо-словацкой контр-разведки редко кто выходил... В нашем штабе охранки официально арестованных было очень немного, но я знаю, что имели место словесные доклады начальника охраны Климушкина о том, что за истекшую ночь было ликвидировано собрание большевиков, ликвидирован заговор или обнаруженный склад оружия. В результате этих "ликвидации" арестованных не прибавлялось, а если вопрос задавался, то получался ответ, что было оказано сопротивление, и "в результате перестрелки все участники были убиты". В то же самое время с "нашей" стороны не было даже раненых. Характерно, что всем этим ведал Климушкин... Ни разу не была сделана попытка поставить какое-либо дело перед судом. Число "ликвидации" все более и более возрастало; число "выведенных в расстрел", "оказавших сопротивление" было все больше и больше. В особенности эта "славная" деятельность проявлялась после замены начальника охраны членом Центрального комитета партии народных социалистов А. П. Коваленко, при котором число ликвидированных "восстаний" и "ликвидации" стало огромным. "Подавление неоднократных восстаний в гарнизоне происходило с неимоверной жестокостью; подробности известны не бывали. Передавали, что в Самарском полку из строя был вызван каждый третий... Это совершалось в центре царства Учредительного собрания, в центре сферы "влияния" партии социалистов-революционеров. Что делалось в провинции... понятно без слов... И все же это-только маленькая частица суровой черной действительности. Если бы могли заговорить стены вагонов, подвалов зданий контр-раэведок, штабов охран городов,-они поведали бы тяжелые истории, по сравнению с которыми то, что мы знаем,-бледные пятна...".

____________________ 1) "Учредиловская эпопея" (Из записок бывшего управляющего делами Комитета членов Учредительного собрания), "Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета" от 8 июня 1922 г. 2) Робенда - чешский прапорщик, комендант Самары. ____________________

Утвердившись при помощи чехов и белого террора в качестве "законной власти", пять членов Учредительного собрания попали в весьма затруднительное положение, ибо население отнеслось к их появлению весьма недоверчиво. Первыми пришли к ним на помощь местные буржуа, собрав в пользу их по подписному листу 30 миллионов в ближайшие же дни 1). Кроме того, уже 25 июня состоялось совещание представителей Самарского общества фабрикантов и заводчиков, Самарской торгово-промышленной палаты, Биржевого комитета, Торгово-промышленного общества и самарских банков, где обсуждался вопрос о постоянной финансовой помощи Комучу. Для этой цели был образован финансовый комитет из 5 представителей местной буржуазии и 3 от кооперативов, городского и земского самоуправлений. Затем учредиловцы начали уничтожать все беды, которые наделал для буржуазии Октябрьский переворот. 25 июня Комуч издал приказ No 16 о денационализации банков. 30 июня Финансовый совет при Комуче объявляет: "Частная собственность на процентные бумаги принципиально восстанавливается, но практически проводится в жизнь постепенно... Выдача ссуд под процентные бумаги банками производится в размере прожиточного минимума". 15 июля Комуч выносит постановление, что "все вклады в банках и сберегательных кассах объявляются неприкосновенными. Произведенные распоряжением большевистских комиссаров списывания с текущих счетов будут уничтожены, захваченные ценности и имущество возвращены обратно"... Здесь же говорилось, что "аннулирование займов отменяется". 27 июня Комуч издает приказ No 19: "Поручить члену Комитета Вольскому созвать совещание представителей рабочих и предпринимателей, с участием представителей соответствующих органов самоуправления, по вопросу восстановления прав владельцев". 22 июля приказом No 93 была учреждена специальная Комиссия по денационализации предприятий. В инструкции, данной Комиссии, говорилось: "Возмещается владельцу стоимость захваченных материалов, фабрикатов и полуфабрикатов, имевшихся налицо к моменту захвата, по рыночным ценам, существовавшим к моменту захвата, а равно по определению Комиссии возмещаются убытки, происшедшие от порчи машин и прочего имущества предприятия, по ценам, существующим в период ликвидации захвата". Руководство продовольственными делами было тоже отдано в руки буржуазии в лице "Хлебного совета" при Продовольственной управе.