Горизонты техники для детей, 1969 №2

Наш господин бургомистр

Трактирщик Николай стоял перед своей харчевней.

— Эй, кум Петр, куда вы тащите свою тележку?

Кум Петр, низкий толстяк, остановившись, отирал пот с покрасневшего от напряжения лица.

— К бургомистру кум Николай, везу ему вот эти бочки

— Хороши бочки. Дубовые. Добротная работа. Наш господин бургомистр, видно вино собирается завезти в свои подвалы. Я и сам бы не прочь у него купить.

— Где это видано, чтобы вино без бочек возили. Эти так и останутся пустыми.

— Пустые бочки? Зачем они бургомистру? — удивился Николай.

— Под воздух, — с полной серьезностью объяснил Петр.

Николай, человек вспыльчивый, покраснел от гнева, заметивший это Петр не нал ему заговорить.

— Кум Николай, кум Николай, я не надсмехаюсь над вами. Эти бочки, в самом деле, для воздуха. Так мне растолковал Иоганн, слуга господина бургомистра, и еще приказал, чтобы их плотно сбить и донца хорошо пригнать.

— Врет чертов Иоганн, — пробурчал, не остыв еще от гнева трактирщик. — Воздуха везде полно, на кой его в бочки запихивать.

— А я верю Иоганну. Наш господин бургомистр, человек бывалый, науки он изучал и в Нидерландах, и во Франции, пожил и в Англии. Он любит людям разные штучки показывать.

— Ну что там за фигли-мигли… Его не за разные штучки люди любят, а за то, что в то время как буян Тилли осаду города начал, наш господин бургомистр, хотя тогда и бургомистром не был, — где там, наверно, и тридцати не насчитывал, встал на защиту Магдебурга.

— А защитить его не защитил. Шведы тогда на помощь не пришли. Тилли захватил город и сжег его. Бургомистр Герике, ну, тогда его еще называли так, как всех, «господин», все свое состояние потерял и вдобавок в тюрьме посидел, императорские слуги его туда бросили. Радоваться надо, что военные времена прошли, и что наш бургомистр может своими штучками заниматься, это лучше, чем города оборонять. Ну, отдохнул малость, пора и в дорогу.

— Осторожнее везите поклажу. Смотрите, чтобы воздух у вас не вытек из бочек!

Во дворе недавно отстроенного великолепного дома бургомистра Герике стояла телега с насосет и шлангами, около нее толпилось много народа. К счастью, следов пожара Петр не заметил. На крылечке сидела супруга бургомистра, рядом экономка и горничная. В окнах виднелись лица прислуги, лакей Иоганн крутился по двору.

— Наконец-то добрались! — закричал он, увидев Петра. — Давайте сюда свои бочки! Ну, смотрите, если они не так плотно сбиты, как велел господин бургомистр! Из боковых дверей вышел бургомистр Отто Герике. Высокий, худой, с узким лицом, обрамленным шведской бородкой и усами, в обтягивающем кафтане с белым воротником, он выглядел моложе своих сорока пяти лет. Весело посмотрев на собравшуюся толпу зевак, он подошел к бочкам.

— Давай сюда одну, Петр. Налейте в нее воды дополна. Несколько слуг поспешно бросились за водой. Господин Герике, улыбающийся, довольный, прохаживался перед зеваками. Любил он похвалиться своими опытами.

— Ну, ты, Клаус, скажи мне, что в этой бочке? — обратился он к первому попавшемуся на глаза парню из толпы.

— Ничего нет, ваша милость.

— Ничего?

Клаус для пущей уверенности заглянул внутрь.

— Ничего.

— Эх, ты, разиня, а воздух?

— Воздуха не видно, получается как будто его нет, — смущенно пытался оправдаться подросток.

Слуги возвратились, неся полные ушаты воды и начали наполнять бочки.

— Теперь забивайте крышкой и хорошенько залейте щели пеком, — приказал бургомистр. Ну, Алоис, что сейчас в бочке?

— Вода, ваша милость.

— А если выкачаем воду?

— Тогда воздух, — рискнул Алоис.

— Разиня, а как он туда может попасть. В бочке будет пустота, понимаешь? Только тогда в бочке действительно ничего не будет. Сейчас вам покажу, как создается вакуум.

По указанию бургомистра на отверстие в бочке, старательно уплотнив ее края, укрепили насос.

— Выкачать воду, — приказал бургомистр.

Слуги, трое коренастых парней, приступили к делу. Выкачивание воды из плотно закрытой бочки оказалось однако делом нелегким, насос работал с трудом. Но вода хоть и медленно. все же вытекала. Совершенно неожиданно для присутствующих, когда вытекла приблизительно половина воды, раздалось грозное шипение. Это воздух, найдя в бочке какие-то щели, просачивался туда.

Бургомистр осматривал бочку, что-то недовольно ворча. А собравшимся забава понравилась. Расходились медленно, перепрыгивая через лужи воды.

— Ну и дела, — рассказывал какой-то паренек приятелю, остановившись на углу улицы. — Наливали, наливали, а потом выливали, выливали! И сама госпожа — жена бургомистра пришла. Хорошо бы господин бургомистр нам еще раз показал такое наливание и выливание. Говорю тебе, вода лилась, лилась. А потом получилась пустота. Понимаешь, она сипела и свистела.

* * *

Трактирщик Николай стоял перед своей харчевней.

— Эй, кум Франц, что у вас там в тележке?

Кум Франц, высокий, худой, вечно озабоченный человек придержал тележку.

— Шар везу его милости, господину бургомистру, такую шаровидную банку из грубого металлического листа. Видите?

— Шар… Может, для того чтобы в саду поставить.

— Нет, Иоганн говорил, что под воздух.

— Опять то же самое. Мало воздуха еще напустил господин бургомистр в бочки? Я должен хоть раз посмотреть на эти штучки. Подождите, друг Франц, я иду с вами, только фартук сниму.

Во дворе дома бургомистра снова было полно людей. Снова сюда приехала пожарная повозка с насосами. Бургомистр стоял на ступеньках, ведущих в дом. Ветер развевал длинные букли его волос, разделенных на пробор.

— Наконец-то ты добрался, Франц. Ну как там наш непроницаемый шар? Ты взял лист такой толщины, как я велел?

— Как приказали, господин бургомистр.

— Ребята, прикрепите наносы к отверстию шара. Уплотнить как следует отверстие. Еще мгновение, и в шаре будет настоящий вакуум.

Собравшиеся вытягивали шеи, чтобы лучше видеть происходящее.

— Ох, какой шар!

— Смотрите, бургомистр уже велит накачивать.

— Не болтай глупостей, что можно накачивать, когда в шаре ничего нет.

— Как ничего, ведь господин бургомистр говорил, что там имеется воздух.

* * *

— А кто когда-нибудь слышал, чтобы воздух накачивали. Разве это вода?

— Гляньте, как парни стараются у насосов, будто и вправду им тяжело.

— Прикидываются и все тут. Ведь накачивают воздух, а кто не знает, что воздух легкий.

Неожиданно раздался страшный гул, слуги с ужасом отскочили от насосов. На середине двора лежал смятый, выгнутый кусок желтого металла, похожий на брошенную тряпку. Вот все, что осталось от великолепного шара из толстого листа. И снова бургомистр, что-то бормоча, внимательно осматривал металлический обломок.

На сейм в Регенсбурге, что состоялся в 1654 году, съехалась масса народа. Прибыли не только император, курфюрсты, князья империи и влиятельные немецкие господа, но и ученые, врачи, купцы, шарлатаны и алхимики, мошенники и воры. Все радовались, что окончилась долгая тридцатилетняя война и что разоренная страна сможет, наконец, вкусить мир.

Весь город облетела весть, что назавтра на рынке будет показано какое-то зрелище.

— Комедианты, комедианты приехали, — радовались девушки.

— Вовсе не комедианты. Император собирается приветствовать приехавших королей — французского, английского и испанского, — объяснял кто-то из того рода людей, что обычно знают все на свете.

— И негритянского… Как можно болтать такие глупости! Все знают, что завтра сожгут на костре трех ведьм.

— Ведьм потом, завтра будут танцы.

Так или иначе на Регенсбургскую рыночную площадь собрались толпы людей. Но их ждало разочарование: ни костров для ведьм, ни подмостков для комедиантов, ни приготовлений для гулянья они не увидели. На огороженном со всех сторон центральном участке площади хлопотало несколько человек в ливреях, которым приказывал высокий худой человек в обтягивающем кафтане, с развевающимися седыми волосами. На земле лежали два больших металлических полушария диаметром в 3/4 локтя. Они были сделаны из грубого кованого листа, а на них укреплены тяжелые полукруглые ручки какие бывают на крышках кастрюль. Рядом стоял какой-то аппарат.

— Это насос для выкачивания воздуха, — объяснил один из присутствующих.

— А тот высокий, худой, кто это? Может, комедиант, представления будет показывать? — не терял кто-то надежды.

— Куда Там. Это бургомистр города Магдебург, его милость Отто Гарике, просвещенный муж, занимающийся науками, вдобавок образцовый бургомистр. Весь свой город, что был дотла сожжен в военные дни, отстроил заново, проекты мостов и фортификаций создал, да и об интересах граждан печется. За это они его уважают и не говорят иначе, как «наш господин бургомистр».

— Тихо, тихо. Бургомистр что-то говорит.

Ветер уносил слова и до собравшихся долетали только обрывки фраз… — как велико давление воздуха… вся атмосфера давит на нас… выкачаю воздух из этих сложенных полушарий… мой улучшенный воздушный насос… вакуум в шаре… давление воздуха не дает разорвать полушария.

Бургомистр замолчал и снова занялся своими полушариями. Сложив их вместе, он получил большой шар. Толпа присматривалась к происходящему из-за плеч стоящих спереди счастливцев, Наверно, полушария были как-то скреплены, потому что они не распадались. Герике подсоединил свой шар к воздушному насосу. Его помощники начали выкачивать воздух. Это продолжалось недолго. Большой золотистый шар лежал на земле.

— А теперь я приглашаю двух сильных мужчин выйти сюда и попробовать разорвать эти полушария — громко обратился Герике к толпе.

— А что это за штука такая?

— Ничего себе штучка, он там, наверно, спрятал какие-то засовы.

— Каро, Лотар, Дитрих, Павел! Вы сильные парни, попробуйте разорвать этот шар.

Несколько молодых крепко сбитых мужчин, немного замешкавшись от смущения, вышли на середину рынка. Толпа наблюдала, как они осматривали шар, с двух сторон и схватились за его ручки. Но шар не желал распадаться. То же самое сделать попробовала другая пара. Потом по нескольку человек с каждой стороны. Все напрасно. Намучившись, возвратились на свои места.

— Там нет никаких заверток. Само собой как-то держится, — объяснили они соседям.

Неожиданно в толпе послышался шум.

— Смотрите, лошади. С каждой стороны шара запрягают по лошади.

— Ну эти уже справятся, ироды! Дьяволы, а не кони.

— Смотрите, смотрите, как они рвутся, и ни с места.

— Полушария держатся, не разрываются.

— Кажется, запрягают по второй лошади!

— Уже три лошади с каждой стороны, а с места сдвинуться не могут!

— Нет, этого никогда не было видано, это невозможно! Запрягают четвертую лошадь.

— Смотрите, как поднимаются на дыбы, как рвутся.

И вдруг крик вылетел из сотен глоток! С гулом разорвались полушария. Все ринулись на середину площади. Спокойно заговорил Герике:

— Поскольку внутри шара была пустота — вакуум, на обе его часта давил атмосферный воздух, не давая им разъединиться. Так велико, оказывается, давление земной атмосферы.

Натешившись видом чудесных полушарий, насмотревшись на лошадей, бургомистра и его слуг, толпа медленно расходилась.

— И говорят, что сейчас нет чародеев,

— бормотал какой-то старик, опираясь о плечо внука.

— А что он, может не чародей? Восемь лошадей понадобилось, чтобы разорвать такой шар, слыханное ли дело?

— Дедушка, он ведь объяснял, что воздух…

— Будто воздух удерживал этот шар и из-за этого он не разлетался. Дуракам пусть это рассказывает, а не мне. И что за силу вдруг получил воздух? Если бы хоть ветер хороший был!

Последние люди покидали площадь. Начинало смеркаться.

Ганна Кораб