Глава 7. Мэй

– Вы боитесь, что матрас вас съест? – спросила Мэй, увидев, что бескрылый со своими подушкой и одеялом, свернувшись калачиком, лежит на полу.

– Он слишком мягкий, – проворчал он.

Мэй раздвинула занавески, за которыми виднелись розовые утренние облака. Сама она уже час как вылезла из постели, чтобы полетать наперегонки с воспоминаниями об отце.

– Хватит валяться. У нас сегодня много дел.

Она посмотрела на него сверху вниз. Его волосы растрепались, линии пламенной руны слабо пульсировали.

– Дайте угадаю. Будем сидеть как истуканы и дышать, как и все предыдущие дни? – Он натянул на голову одеяло. – Дайте лучше поспать.

Мэй закатила глаза. Она любила как можно раньше разбираться с важными делами и категорически не понимала лежебок. Если до обеда валяться в постели, полдня потеряешь. Для Мэй это было немыслимо. К тому же они с бескрылым практически не продвигались вперед, а потому она решила начинать занятия пораньше.

– Ни в коем случае.

Она схватила одеяло за нижний край и потянула на себя. Бескрылый крепко держал его, вцепившись так, словно это был спасательный круг.

– Неужто можно так обращаться с королем?

– Если он спит на полу, то конечно.

Мэй потянула сильней и рывком выдернула одеяло из его хватки.

– Эй! – запротестовал он. – А если бы я был голый?

Мэй невозмутимо швырнула завоеванную добычу на кровать.

– Тогда мне повезло. Этого зрелища я бы не перенесла.

Бескрылый издал неопределенный звук – то ли давил смешок, то ли возглас протеста, после чего сел и пробормотал что-то нечленораздельное. В этот момент с его ладони слетела золотисто-желтая искра: скользнула в воздухе и приземлилась на подушку прямо рядом с ним.

Не теряя времени, Мэй наступила на нее носком сапога, чтобы не дать ей проесть материю и поджечь хлопковую набивку. Это был дурной знак, свидетельствовавший о плохом состоянии бескрылого, хоть он и пытался это скрыть.

Бескрылый сперва уставился на свою руку, а затем – на безобразную подпалину, с края которой все еще поднималась тонкая струйка дыма.

– Как видите, сейчас самое время. – Мэй прикусила нижнюю губу.

– А что с этим поделать?

Он провел указательным пальцем по своей ладони, словно ожидая обнаружить там волдыри от ожога, но кожа оставалась неповрежденной. Для такого искры были недостаточно сильны, но это вовсе не означало, что они не были опасны.

– Продолжим заниматься.

Она бросила многозначительный взгляд на подушку, от которой, словно безмолвное предупреждение, пахнуло подгорелым шелком. Лишь мизерная демонстрация того ужаса, который их ждет, если он так и не сумеет взять магию под контроль.

– Давайте начнем прямо сейчас. Позавтракать сможете во время перерыва.

– Прекрасно.

Голос бескрылого звучал совсем не воодушевленно. Его щеки пылали, глаза блестели, а трехдневная щетина придавала ему грозный вид.

– А можно выпустить больше магии за раз? – Он с интересом разглядывал бурые края подпалины.

Мэй нервно преступила с ноги на ногу. На некоторые вопросы она предпочитала ему пока не отвечать.

– Иногда, – туманно ответила она. – Но это опасно. Если вы не чувствуете магию, если не можете ее контролировать, она словно обретает собственную волю и становится не менее непредсказуемой, чем жар-свет.

Мэй подошла к дивану, взяла самую большую подушку и села на нее на некотором расстоянии от него. Достаточно далеко, чтобы его искры не долетали до ее крыльев, и достаточно близко, чтобы успеть их потушить.

– Триста лет назад король Паллон чуть не поднял на воздух часть Крестьянского квартала и себя заодно. Его жизнь несколько недель висела на волоске, а вместе с ней – дальнейшее существование города.

Перед мысленным взором Мэй возникло кратерообразное углубление в вышеупомянутом квартале, где с тех самых пор так ничего и не выросло.

– Поэтому мы должны продолжать. А там будь что будет. – Она сглотнула и посмотрела в сторону.

Мимо окна, привлекая ее внимание, пролетел стражник с серыми крыльями. Он задержался у окна несколько дольше, чем следовало бы, хотя и не мог снаружи увидеть того, что делается внутри. Бескрылый тоже его заметил, но, видимо, не придал никакого значения, а лишь, к удивлению Мэй, безропотно покорился своей судьбе и закрыл глаза.

Ей следовало бы радоваться этому обстоятельству, но вместо этого в ней проснулось подозрение, которое так и не отпустило ее – даже много спустя, когда она присоединилась к пепельным воителям, чтобы самой потренироваться.

Луан

Луан больше не мог сидеть без дела. Его кожа неприятно зудела, словно магия силилась прогрызть себе путь наружу. Появившиеся на предплечьях маленькие пятнышки за прошедшие часы распространились по туловищу и ногам. Лишь благодаря немыслимому усилию воли ему удавалось не чесать покрасневшие места ногтями. От каждого прикосновения становилось только хуже. Вместе с тем в нем нарастало беспокойство.

– Так что там со дворцом? – спросил он пепельную воительницу, которая вновь сидела на подушке и проводила свои так называемые упражнения.

Она медленно открыла глаза, словно вопрос вызывал в ней раздражение.

– А что с ним должно быть?

– Ну теперь это мой родной дом. Может, пора уже провести для меня экскурсию? Не находите, принцесса?

Она невольно сморщила нос, как и всякий раз, когда он называл ее принцессой.

Но даже это его сегодня не радовало. Он хотел выбраться из своей комнаты, подышать свежим воздухом, хотел приключений – пусть даже самого маленького. От этого ему бы наверняка полегчало.

– И? Как там насчет экскурсии? – нетерпеливо спросил он.

– Пока вы не сделаете успехов, совет ни за что на это не согласится.

– А при чем тут совет? Я ваш король. Моя воля – закон.

Искры, словно падающие звезды, посыпались на пол, приземляясь на ковер, вернее, на то, что от него осталось. Луан быстро потушил их рукой, но запах горелого волокна все равно быстро распространился по комнате.

Пепельная воительница указала на ближайшее к ней выжженное пятно.

– Сейчас вы представляете угрозу как для себя самого, так и для всех окружающих. Пока это не изменится, вы останетесь здесь.

Он сверкнул на нее глазами.

– Вы не можете вечно держать меня взаперти.

– Я и не собираюсь.

Этим словам Луан поверил. Наверняка она планировала удерживать его ровно до тех пор, пока они с советом не найдут способ его усмирить. Это их обычная тактика против бунтовщиков, которые пытались улучшить жизнь нижних слоев населения.

– А что произойдет, если я просто выйду?

Он поднялся и демонстративно сделал пару шагов по направлению к двери.

Принцесса невозмутимо осталась сидеть.

– Стражники вас не пропустят, а пробиться в таком состоянии вы не сможете.

Луан мысленно выругался. Он знал, что она права. Разумеется, за прошедшие дни он предпринимал попытки тайно покинуть комнату, но отбирающая много сил магия снова и снова нарушала его планы.

Его лоб начал гореть.

– Я не могу целыми днями напролет сидеть без дела и пялиться в стены.

– Вам следует тренироваться, чтобы мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

Она скрестила руки на груди.

– Тренироваться. – Он произнес это слово так, словно это была плохая шутка. В нем закипал непереносимый жар.

Он вдруг почувствовал себя так, как когда мать спрятала его ото всех за толстыми стенами. Один, запертый под замком ради своей же безопасности.

Его пульс участился. Он не вынесет этого еще раз. Его взгляд затравленно метнулся к дивану, к двери в гардеробную, а затем – к смехотворно маленькому столику, служившему подставкой для вазы.

– Каково бы вам было, если бы вам запретили летать?

Она тоже встала.

– Мне бы это не понравилось, но это не меняет нашей задачи, которая…

Он был не в состоянии ее слушать: у него вдруг возникло такое чувство, будто вокруг его шеи обвились сильные пальцы и сжимают, сжимают все крепче, не давая дышать.

Он начал задыхаться и, шатаясь, ухватился за комод. Казалось, будто комната стала быстро уменьшаться, сужаться вокруг него. Стены. Везде стены. Преграды. Барьеры. Непреодолимые, невыносимые, как это давление, разрывающее его изнутри. Он судорожно пытался схватить ртом воздух, протолкнуть кислород в легкие.

Пепельная воительница что-то сказала, но он не разобрал ее слов. Жар усиливался, пламенем горел в его венах, и вдруг внутри него что-то взорвалось. Вырвалось из него ослепительно ярким лучом и полетело в пепельную воительницу. Она отреагировала молниеносно: резко бросилась в сторону, уворачиваясь от удара магии. Тот угодил в диван и, мгновенно испепелив его, врезался в стену.

Тотчас охватившее его внутреннее давление начало слабеть, давая ему возможность дышать. Луан жадно втянул воздух в легкие. Кружение стало замедляться, пока все снова не пришло в норму.

– Вот что происходит, когда вы не соблюдаете осторожность, – продемонстрировала ему пепельная воительница.

Наклонив крылья вперед, она тушила тлеющие огоньки, опалившие ее маховые перья.

Кровь по-прежнему шумела у него в ушах, но в тело вернулась сила, и ему удавалось держаться прямо без опоры.

– Чуть не задел.

Он ведь чуть было не спалил принцессу. Только теперь Луан это осознал.

– Чуть не задел? – Ее голос поднялся на две октавы, и ему показалось, что она вот-вот набросится на него. – А в следующий раз какой-нибудь дом взлетит на воздух! Или вообще кого-нибудь укокошите!

В воздухе у стены висели хлопья пепла. Сама же стена выглядела так, словно какой-то великан треснул по ней кулаком. Обои сгорели, штукатурка под ними обвалилась, и даже глиняные кирпичи потрескались.

– Знаю.

Слегка покачиваясь на ногах, он подошел к ней, чтобы потушить последний источник дыма.

– Не прикасайтесь.

Она глянула на него с такой злостью, что Луан невольно поднял руки в защитном жесте.

– Я просто хотел помочь.

– Уж спасибо, обойдусь.

Она сама потушила тлеющее перышко, а затем оставила в покое свои крылья, обгоревшие края которых нельзя было не заметить.

Луан уселся на подлокотник кресла. Магия оказалась опасней, чем он предполагал. Ему стало совестно: все это время он почти не напрягался и в душе смеялся над ее предостережениями. И все же он не собирался брать всю вину на себя.

– Вы должны понять, что я больше не вынесу скуки.

С бледным лицом она заправила прядь волос за ухо, и Луан заметил, как дрожат ее пальцы.

– Возможно, нам следует подойти к делу по-другому, – наконец сказала она. – Вы в любой момент можете взорваться. Пока вы в таком состоянии, ради общей безопасности вы должны оставаться здесь.

Луан считал совсем по-другому. Как раз из-за того, что она держит его взаперти, все и зашло так далеко. Но не успел он возразить, как она продолжила:

– Но я могу распорядиться, чтобы вам что-нибудь принесли, чтобы вам не скучно было в одиночестве.

Она отвела взгляд от тонких трещин, протянувшихся из пораженного места на стене.

Удивленный ее предложением, он задумался.

– От книг я бы не отказался. И от шахмат.

Ее брови вздернулись вверх.

– Вы играете в шахматы?

– Сейчас уже реже. Но в детстве я часами играл камушками на полу.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Ведь не у всех столько денег, сколько у вас, – резко добавил он, не совсем понимая, зачем вообще рассказал ей об этом.

– Это наверняка можно устроить. – Вопреки ожиданиям, в ее голосе не было насмешки. – Я ведь в ответе за вас и не хочу, чтобы вы ненароком подорвали половину дворца.

– Так почему вы не поручите это задание кому-то другому? Разве вам по чину иметь дело с кем-то вроде меня?

Она скривила лицо и встала.

– Король Орас обучал меня в течение пяти лет. Никто лучше меня с этим не справится.

Скромность явно была не из числа ее добродетелей, но Луану грех было жаловаться, ведь он чуть было не отправил ее на тот свет.

* * *

После неожиданного выброса магии у Луана почти прошла головная боль, усталость как рукой сняло, и жар отступил. Искры время от времени так и падали на пол, но стали куда реже.

Принцесса сдержала слово, и ему принесли шахматную доску, фигуры и даже несколько книг, которых он еще не читал. Одна лежала раскрытой на кровати и ждала его.

Но прежде, чем вновь погрузиться в историю, он выглянул в окно, разглядывая пролетающих мимо обитателей замка. Подозрительного стражника, недавно заглянувшего в окно, видно не было. Зато на некотором расстоянии от окна проплыли придворные дамы в ярких платьях, старательно вытягивая шеи, словно в надежде хоть мельком взглянуть на него.

Луан отвернулся и взял в руки банку со зловонной пастой. В стражнике он увидел своего переодетого друга, правда, с тех пор он больше не появлялся, и Луан уже начинал сомневаться, не привиделось ли ему. Возможно, вдобавок ко всему магия еще и вызывала галлюцинации, или же просто спекла ему мозги.

Луан как раз натирал свой заживающий ожог, когда дверь открылась, и легкий порыв воздуха коснулся его оголенной спины. Должно быть, это камердинер, который каждый день приносил ему пищу и тут же снова выскальзывал за дверь.

– Поставьте где-нибудь, – сказал он, не поднимая взгляд и игнорируя лязг посуды.

– Приказам бескрылых я не подчиняюсь.

Луан развернулся. Липовый слуга с грохотом опустил поднос на низкий столик, пуская при этом поток супа на многострадальный ковер.

– Кое-кто тут, похоже, плохо учился в школе для прислуги.

Луан поставил банку с вонючей пастой на кровать и обтер руку о штаны.

– Школа? А кому она нужна?

Ястреб в обличье зимородка обернулся. На губах его играла улыбка. Дакс выкрасил перья в голубой, напялил парик со светлыми волосами и платье слуги, которое едва заметно тянуло ему в груди. И не отличишь от робкого камердинера.

Луан сделал три быстрых шага через комнату и встал рядом с Даксом.

– Почему так долго?

– Так ты встречаешь своего спасителя? – Переодетый ястреб скорчил обиженную рожицу, а затем его взгляд остановился на руне Луана. Он мрачно осмотрел ее. – Если ты полагаешь, что я теперь буду величать тебя «ваше королевское величество», то не дождешься.

– В этом нет необходимости. – Луан пренебрежительно махнул рукой. – Вполне сойдет «ваша неповторимость».

Их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу.

– У блондинчика завтра, возможно, будет болеть голова. Попробуй на него не орать, – сказал Дакс, изображая невинность.

И Луана вдруг охватила такая легкость, какой он не испытывал с тех самых пор, как оказался во дворце. Как радостно было видеть друга, на которого можно положиться.

Они с Даксом не только жили под одной крышей, но и вместе держали контору по торговле тайнами. Каждый тарросец мог обратиться к ним и всего за несколько пинассов разрешить свои проблемы. Иногда они разыскивали украденные предметы, шпионили за горожанами или копались в их прошлом, выискивая маленькие темные секретики.

– Долго не могу оставаться, а то эти два болвана что-нибудь заподозрят.

Дакс пренебрежительно указал на дверь, и Луан с благодарностью положил руку ему на плечо.

– Я жду не дождусь, когда ты наконец вернешься. Без тебя в Тарросе скука смертная. За исключением парочки новых лиц, которые у нас внезапно объявились и ходят расспрашивают, о чем им знать не положено. Предлагают вознаграждения за информацию. – Он закатил прозрачно-голубые глаза. – Но ты не волнуйся, у меня все под контролем.

Луан очень даже хорошо мог себе представить, как Дакс наводит шпионов на ложный след. Мастер иллюзий, он в мгновение ока мог преобразиться в кого угодно.

Ястреб опустил голос до шепота, чтобы его точно не услышали снаружи.

– Если надо тебя отсюда вытащить, ты только скажи. Бунтовщики готовы.

Луан, на мгновенье задумавшись, глянул на стену. Пепельная воительница распорядилась, чтобы поставили новый диван, а поверх дыры в стене повесили картину, на которой посреди цветов стоял надгробный памятник.

Сюжет, по мнению Луана, мрачноватый, но вот послание за ним скрывалось недвусмысленное.

Предложение Дакса звучало более чем заманчиво, но Луан не мог его принять. Пока что.

– Я должен остаться здесь. Без пепельной воительницы магия меня прикончит, – признался он, повернувшись к ястребу.

Как ни тяжело далось Луану это осознание, но в данный момент у него не было другого выбора. Если только он не хотел, чтобы кто-нибудь всерьез пострадал. К тому же он еще не вернул свой ключ.

Дакс поджал губы:

– И что же нам делать? Не будем же мы сидеть сложа руки и ждать, что предпримет совет.

Разумеется, нет. – У Луана было достаточно времени, чтобы обдумать дальнейшие действия. Теперь, когда к нему вернулась сила и расширила его возможности, он не позволит им пропасть даром. – Есть у меня одна идея. Тебе понравится.

Загрузка...