Введение

Вся нынешняя современная территория Ставропольского края была завоевана в тяжелой и чрезвычайно кровопролитной войне между коренным населением и регулярными войсками Российской империи. В советской и постсоветской истории эта почти полувековая бойня и геноцид местного населения известна под официальным и расплывчатым названием Кавказская война 1817–1864 годов. Данный мной ниже короткий исторический экскурс является вынужденной мерой, позволяющей читателям, никогда не бывавшим в Ставрополье, а также городах Кавказских Минеральных Вод, лучше понять и осмыслить причины завоевания и колонизации Российской империей тех территорий, которые в конце XIX века стали основой для зарождения в этой местности санаторно-курортной индустрии.

Отмечу, что первые робкие попытки установления форпостов и дипломатических отношений с горскими племенами на Северном и Западном Кавказе относятся еще к временам Киевской Руси. В период Московского княжества и начала Российского царства эта связь в основном касалась прикаспийских областей Дагестана, а также равнинной Чечни и шла по двум самостоятельным направлениям. Первое – приоритетное – заключалось в постепенном распространении военного влияния на Северный Кавказ благодаря активности русского казачества, которое на протяжении нескольких столетий шаг за шагом приращивало свои плодородные земли, а в итоге расширяло владения царской империи. Второе было связано с постепенной и тщательно выверенной разведкой основных торгово-караванных путей из Китая и Индии в Западную Европу, с последующей перспективой их тотального контроля государством. Первые два поселения донских казаков на Северном Кавказе появились в середине XVI века и не были связаны между собой родственными и военными связями. Одно образовалось в районе устья реки Терек – Аграханском заливе Каспийского моря, другое – в предгорьях Чечни, и их жители назывались соответственно «терекские казаки (терцы)» и «гребенские (гребенцы)». Последующая встречная миграция чеченцев на север оттеснила как казаков гребенцев (в 1685 году), так и терцев (в 1712 году) на левый (северный) берег Терека. Здесь они заложили то, что в следующем столетии получило название Кавказская линия, представляющая собой многокилометровую сеть каменных или деревянных крепостей и пограничных застав, которую можно назвать в том числе и условной «пограничной линией» между Россией и народами, населяющими Северный Кавказ.

Второй этап, если так можно выразиться, «наступления» России на Кавказ возобновился при Петре Великом, на основании стратегического замысла канцлера и дипломата Г. И. Головкина, считавшего вместе со своим коллегой П. П. Шафировым, главой Посольского приказа, что государству крайне необходим сухопутный и морской (через Каспийское море) торговый путь в Индию и Китай, который может за короткое время дать приток значительных финансовых средств в казну. Кроме всего прочего, П. П. Шафиров и Г. И. Головкин предполагали взять под полный контроль кавказские маршруты Великого шелкового пути на Западном и Северном Кавказе, переподчинив и выведя их из влияния горских народов, и поставить перевозку товаров из Индии и Китая под плотную государственную опеку. По фантастическому и малоосуществимому замыслу обоих дипломатов после будущего тотального военного разгрома Черкесии, Кабарды, Дагестана, Чечни и множества прикаспийских ханств (Кубинское, Бакинское, Шемахинское, Ширванское, Джаватское и Талышское ханства) Россия сможет беспрепятственно возить колониальные товары из Индии и Китая двумя путями: морским по Каспию до Астрахани и сухопутным через Северный Кавказ к Ростову-на-Дону. Затем эти крайне востребованные в Западной Европе товары (пряности, чай, ювелирные украшения, шелк и т. д.) должны были доставляться по Волге и Дону морским и сухопутным путем в порты Балтийского моря, а уже оттуда на торговых судах во Францию, Британию и т. д.

Пробный шар в захвате «жизненного пространства» для контроля торговых потоков был предпринят посредством попытки внезапного захвата регулярными экспедиционными войсками Российской империи Хивинского ханства. Обескураженный крайне неудачным походом в Хивинское ханство в 1717 году, связанным с полным провалом кампании и разгромом (казаков-гребенцев в этой экспедиции было 800 человек, из них в живых осталось только двое), Петр I, воспользовавшись тем, что Афганистан напал на Персию, решил сделать рывок на юг. Сразу по окончании Северной войны со Швецией в 1721 году русский император самолично пошел с походом на Персию. В историю этот военный конфликт за право России прорубить окно в Индию и Китай вошел как Персидский поход 1722–1723 годов – русских армии и флота в Юго-Восточное Закавказье и Дагестан, принадлежавшие Персии. В 1722 году был наконец-то найден предлог для объявления войны Персии, и русские войска взяли штурмом столицы прикаспийских ханств Дербент, Шемаху, Тарки, Кубу и Баку. К тому времени Терское и Гребенское казачьи воинские формирования целиком влились в военную структуру Российского государства, став фактически типичными войсками пограничной стражи. В ходе Персидской кампании 1722 года Петр Великий на новых завоеванных землях Северного Кавказа, находившихся между станицами терцев и гребенцев, поселил донских казаков, выделив им наделы на правах победителя. Новые поселенцы получили название «терцы семейные». Каспийский поход Петра Великого – первая внешнеполитическая акция Российской империи за пределами традиционной сферы ее влияния, в регионах другой цивилизации. Это была первая попытка реализовать имперские задачи внешней политики на Востоке. С этого момента был начат длительный процесс присоединения Кавказа.

Читатель вправе задаться вопросом: а почему так российские правители стремились на Северный Кавказ, неужели их влекли находящиеся в горной местности полезные ископаемые, лечебные минеральные источники, относительно теплый климат? Совсем нет. Территория современного Западного Кавказа, Ставропольского края и соответственно Кавказских Минеральных Вод стала приоритетной стратегической задачей триумвирата в составе президента Коллегии иностранных дел Г. И. Головкина, вице-канцлера П. П. Шафирова и Петра I только как местность, по которой пролегали основные караванные пути из Индии и Китая в Европу. Петр I и его соратники предполагали овладеть ключевыми караванными путями, идущими по Северному и Западному Кавказу, а также заинтересовать купцов выгодными госпошлинами при торговле на внутреннем российском рынке, предоставив им охрану товаров и их складское размещение на территории Российской империи. Для торговли с Индией из России существовало всего два пути: один вел через Каспийское море, а далее – через Персию и Афганистан; второй же путь проходил караванными дорогами Средней Азии. Глубинная суть стратегического замысла Петра заключалась в том, чтобы утвердиться на западном и южном побережье Каспийского моря и совместно с союзниками – грузино-армянскими войсками освободить от персидского господства Восточное Закавказье. Успехи русских войск во время похода и вторжение османской армии в Закавказье вынудили Персию заключить 12 сентября 1723 года в Петербурге мирный договор, по которому к России отошли Дербент, Баку, Решт, провинции Ширван, Гилян, Мазендеран и Астрабад. Петербургский договор закрепил за Россией все прикаспийские области Восточного Кавказа, включая и такие важнейшие города, как Дербент и Баку.

Необходимо подчеркнуть, что граф З. Г. Чернышев, являющийся основателем Генерального штаба Российской империи и первым его руководителем до марта 1772 года, кроме всего прочего, разрабатывал военную доктрину. Военная доктрина Генерального штаба и Военной коллегии Российской империи на вторую половину XVIII века предусматривала в первую очередь установление полного контроля над Каспийским и Черным морями, а также во вторую очередь проливами Дарданеллы и Босфора, с заложением базы флота на островах Греции для контроля Средиземного моря. По понятным причинам, чтобы установить контроль над бассейнами Черного и Каспийского морей, Российской империи необходимо было подчинить территорию, окружавшую эти моря, то есть огромный Кавказский регион, в том числе Предкавказье. В дальних и достаточно фантастических планах графа З. Г. Чернышева зиждилась идея о военном походе российской эскадры с военно-морской базы в Дербенте к персидскому порту Энзели, на Каспийском море, а уже от него по предгорьям на лошадях до Абадана, расположенного в Персидском заливе. Екатерина II и граф З. Г. Чернышев бредили установлением полного контроля над Индийским океаном для перекрытия торговых путей Великобритании и установления блокады стратегического сырья в случае войны.

Между тем Екатерина Великая решила возобновить начатое Петром I продвижение Российской империи на юг, но только руководствуясь другими планами и конечными задачами. Она повела экспансию России на Кавказ сразу в обоих вышеуказанных направлениях, то есть на Северном и Западном Кавказе, войдя в непримиримый конфликт с Османской империей. В 1763 году, через год после ее восшествия на трон, была основана крепость Моздок, ставшая очередным оплотом Российской империи на Северном Кавказе. Этот вызывающий шаг привел к ожесточенной и затяжной 14-летней войне с кабардинцами (1765–1779), во время которой Кавказская линия была продлена, расширена и образовано новое казачье войско – Моздокское, размещенное на землях Кабарды в отрогах Главного Кавказского хребта, на пересечении основных караванных путей так называемого Великого шелкового пути. Тем самым путем постепенной военной экспансии караванный путь из Индии и Китая, проходящий от Каспия через Дагестан, Кабарду и Черкесию сквозь Марухский, Санчарский и Клухорский перевалы Главного Кавказского хребта в степные регионы Предкавказья, стал частично контролироваться Российской империей.

Более существенным последствием этого шага стала война России с Османской империей (1768–1774), во время которой русские войска под командованием генерала графа Готтлиба Генриха фон Тотлебена впервые были направлены за Кавказский хребет в Тифлис, освобождать Грузинское царство от длительной турецкой оккупации. В 1770 году генерал Г. Тотлебен взял крепость Кутаиси, но потерпел неудачу под Поти. В 1772 году терские казацкие формирования на средства и с помощью Российской империи организовали свои укрепленные линии вдоль рек Кубани и Лабы, возведя там ряд каменных крепостей, впоследствии ставших крупными городами – Екатеринодар, Георгиевск и Ставрополь, где в дальнейшем разместится штаб-квартира всей Кавказской линии. Очередным логичным продолжением тотального захвата всей территории Кавказа, находящегося под неограниченным военным и религиозным влиянием Османской империи, стала так называемая Кавказская война 1817–1864 годов, проводившаяся в несколько этапов и позволившая России завоевать огромную территорию от Каспийского до Черного и Азовского морей, населенную враждебно настроенными к насильственной ассимиляции и христианству свободолюбивыми адыгами (черкесами) и горцами. На первой стадии боевых действий, до лета 1827 года, всеми военными операциями руководил генерал Алексей Петрович Ермолов – русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е годы. В результате окончания этой полувековой войны России с Северо-Кавказским имаматом, не побоюсь этого слова – двух цивилизаций: мусульманской и православной – вопрос с тотальным контролем всех основных торговых путей из Индии и Китая, пролегающих через перевалы Главного Кавказского хребта, был полностью решен.

В начале 1863 года, уже в конечной фазе продолжающейся почти полвека войны, главными противниками русского владычества на всем Кавказе оставались одни лишь горские сообщества на северном склоне Главного Кавказского хребта, от реки Адагум (левый приток Кубани, рядом с Анапой) до реки Белой (Адыгея) и племена приморских шапсугов, абазинов и убыхов, жившие на узком пространстве между морским берегом, южным скатом Главного Кавказского хребта, долиной Адерба (рядом с современным городом Геленджиком) и Абхазией. Окончательным покорением Кавказа руководил великий князь генерал Михаил Николаевич Романов – четвертый и последний сын императора Николая I и его супруги Александры Федоровны. 6 декабря 1862 года он был назначен наместником его императорского величества на Кавказе и командующим Кавказской армией, со всеми правами главнокомандующего действующей армией, а 23 июля 1881 года уволен с должности наместника и главнокомандующего Кавказской армией. В 1863 году, на конечном этапе Кавказской войны, действия регулярных войск и казачьих формирований должны были состоять в распространении русской колонизации края одновременно с двух сторон, опираясь на Белореченскую и Адагумскую укрепленные линии, тем самым замыкая основные силы горцев в котел. Военные действия русской регулярной армии по жестокому покорению местного населения начались настолько успешно, что поставили горцев Северо-Западного Кавказа в безвыходное положение. Большая часть сопротивлявшихся шапсугов, абхазов, джигетов, убыхов и бесленеев была безжалостно уничтожена, а оставшиеся в живых были вынуждены бежать на турецких судах через Черное море в Османскую империю, где в настоящее время являются национальным меньшинством. В начале октября 1863 года абадзехские старейшины явились к графу, генерал-адъютанту, главнокомандующему экспедиционными русскими войсками и начальнику Кубанской области Н. И. Евдокимову для подписания мирного договора, по которому все местное население, желающее принять русское подданство, обязывалось не позже 1 февраля 1864 года начать переселяться на указанные им военной администрацией местности, а остальным, не желавшим подчиниться, давался 2,5-месячный срок для выселения в Османскую империю. 21 мая 1864 года в горном селении Кбаадэ (старинное название населенного пункта, бывшего на месте современного поселка Красная Поляна Адлерского района города Сочи), в лагере соединившихся пяти русских воинских экспедиционных колонн, в присутствии великого князя, главнокомандующего Михаила Николаевича, был отслужен благодарственный молебен по случаю победы, а также направлена историческая телеграмма (тогда называлась «депеша») в Царское Село императору Александру II: «Имею счастие поздравить ваше величество с окончанием славной Кавказской войны, отныне не остается более ни одного не покоренного племени».

После поражения горцев в Кавказской войне 21 мая 1864 года (по старому стилю) в урочище Кбаадэ состоялся парад русских войск, который принимал великий князь, главнокомандующий Михаил Николаевич. Парад символизировал окончание кровопролитной Кавказской войны и полную победу русских войск над протекторатом Османской империи, которым фактически и являлся весь Кавказ. В честь этого события великий князь Михаил Николаевич по просьбе командиров всех собравшихся военных отрядов в Кбаадэ переименовал шапсугское селение в Романовск. Позднее, 19 июня 1898 года, название Романовск было восстановлено и высочайше утверждено. Однако оно не прижилось, а название Красная Поляна сохранилось. Произошло это еще и потому, что в черте невозникшего города Романовска существовал поселок Красная Поляна, обозначенный во всех топографических картах Генерального штаба и зарегистрированный во всех официальных инстанциях еще со времен Российской империи.

Замечу, что ранее, по завершении Русско-турецкой войны, по условиям Кючук-Кайнарджийского договора 1774 года, к России присоединилась большая территория Предкавказья, в числе прочих и на Северном Кавказе. Впоследствии в данной местности возникла новая граница протяженностью более 500 километров. Чтобы защититься от постоянных набегов горцев, по стратегическим планам Военной коллегии Российской империи необходимо было построить на этих участках границы многочисленные фортификационные сооружения, способные выдержать длительную осаду. И тогда по указу Екатерины II в июне 1777 года начинается строительство укреплений пограничной Азово-Моздокской линии. Было построено девять каменных крепостей с населенными пунктами, многие из этих укреплений впоследствии стали крупными городами, так, например, возникли Ставрополь и Георгиевск.

Как уже понял читатель, после официального окончания Кавказской войны и установления на громадной территории русской военной администрации началось постепенное освоение новых земель, связанное с покупкой крупных наделов под сельхозугодия, помещичьи имения, строительством крупных населенных пунктов и промышленных предприятий. Наиболее плотно из ранее завоеванных регионов Северного Кавказа, после окончания боевых действий, стали заселяться казачеством и крестьянами из южных губерний Кавказские Минеральные Воды, что было напрямую связано как с благодатным климатом, так и с наличием большой площади степных плодородных земель Предкавказья. Регион Кавказские Минеральные Воды, в настоящее время занимающий южную часть Ставропольского края, расположен почти на одинаковом расстоянии от Черного и Каспийского морей – в пределах стыка Минераловодской наклонной равнины и северных склонов Большого Кавказа (горная система между Черным и Каспийским морями вместе с Малым Кавказом составляет горную страну Кавказские горы).

Район Кавказских Минеральных Вод расположен на северном склоне Кавказского хребта в 100 километрах от Эльбруса и составляет часть обширного плато, начинающегося около Бермамита на высоте около 2500 метров над уровнем моря. Группа бальнеологических курортов, занимающихся лечением минеральными водами, – Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки и Железноводск – расположена в пределах Ставропольской возвышенности и входит в состав Ставропольского края. Регион-агломерация Кавказские Минеральные Воды, имеющий площадь более 500 тысяч гектаров (5,3 тысячи квадратных километров), базируется на территории трех субъектов Российской Федерации в границах округа горно-санитарной охраны:

в Ставропольском крае – города и города-курорты Георгиевск, Минеральные Воды (включая курорт Кумагорск и курортную местность Нагута), Пятигорск, Железноводск, Лермонтов, Ессентуки, Кисловодск, а также собственно районы Георгиевский, Минераловодский и Предгорный, – 58 % всей площади региона;

в Кабардино-Балкарии – Зольский район – 9 % (лечебные грязи озера Тамбукан, Долина нарзанов и др.);

в Карачаево-Черкесии – Малокарачаевский и Прикубанский районы – 33 % территории (зона формирования минеральных источников).

Вопреки устойчивым и широко распространенным мифам, главное богатство этого региона – минеральные воды массово и целенаправленно стали использоваться для лечения и профилактики различного рода заболеваний только с февраля 1884 года, когда Кавказские Минеральные Воды официально, на основании циркуляра Государственного совета Российской империи (высший законосовещательный орган Российской империи в 1810–1906 годах) «О временном порядке заведывания Кавказскими Минеральными Водами» (ПСЗ-3. Т. 3. № 1896), были переданы от частного арендатора в ведение Министерства государственных имуществ (министерство, заведовавшее государственными землями и иным государственным имуществом в Российской империи). Данный документ был разработан на основе «Административного проекта устройства Вод» (Пятигорск, 1879), составленного начальником Терской области генерал-лейтенантом А. П. Свистуновым с участием горного инженера А. И. Незлобинского.

Что же было до принятия этого нормативного акта на территории Кавказских Минеральных Вод и развивались ли они по накатанному сценарию санаторно-курортной индустрии? Совсем нет, как утверждают архивы. Первое научное описание региона Пятигорья на КМВ и его целебных факторов сделал ученый Императорской Академии наук и художеств Иоганн Антон (Антонович) Гюльденштедт в своей экспедиции летом 1773 года. Он дал подробное описание горы Машук (в настоящее время эта местность расположена на северо-восточной окраине города Пятигорска) и трещины вдоль горы с вытекавшим из нее (несколькими устьями на оконечности северо-западного увала горы) горячим серным источником (главным), а также другим горячим источником, стекавшим (на южный отрог) к реке Подкумок. И. А. Гюльденштедт также осмотрел озеро Провал, посетил соленое бессточное озеро Тамбукан и серный Кумагорский источник. Официальным зарождением курорта Кавказские Минеральные Воды и его первых русских поселений считается возведение Константиногорской крепости в феврале 1780 года в долине между горами Бештау и Машук, на берегу реки Подкумок, одного из фортификационных комплексов пограничных укреплений Азовско-Моздокской оборонительной линии, ключевая роль в создании которой принадлежит выдающемуся полководцу генералиссимусу А. В. Суворову. С июня 1785 года солдаты из гарнизона 16-го Егерского полка (так называемые «зеленые егеря») генерал-майора Петра Гавриловича Лихачева, несущие службу в Константиногорской крепости (названа в честь Константина, внука императрицы Екатерины II), обратили внимание на горячие минеральные источники горы Машук, которые постоянно использовало местное население для лечения подагры (гиперурикемии). В 1782 году рядом с Константиногорской крепостью возникло небольшое поселение, где жили жены и дети солдат и офицеров, с этого же года названное Горячие Воды. Эта историческая дата в настоящее время считается официальным годом основания города Пятигорска, а также, что немаловажно, фактически началом освоения региона Кавказские Минеральные Воды Российской империей. Особо отмечу, что 5 мая 1785 года была образована Кавказская губерния – административная единица Российской империи, состоящая из шести уездов, в составе Кавказского наместничества (в 1822 году значительная часть ее территории вошла в состав Ставропольской губернии). Губернской столицей был назначен город Екатериноград. С 5 мая 1785 по 30 апреля 1790 года Кавказская губерния состояла из следующих территориальных единиц:

Александровский уезд – город Александровск, позже переименованный в одноименную станицу;

Екатериноградский уезд – город Екатериноград, бывший одновременно и центром Кавказской губернии. Позднее переименован в одноименную станицу. Образован в составе Кавказского наместничества 5 мая 1785 года. Уезд упразднен в 1790 году, территория распределена между Александровским, Георгиевским и Моздокским уездами;

Георгиевский уезд – город Георгиевск. Образован в составе Кавказского наместничества 5 мая 1785 года. В 1827 году уезд преобразован в одноименный округ. Указом Сената от 14 (21) мая 1830 года переименован в Пятигорский в связи с перенесением центра в город Пятигорск;

Кизлярский уезд – город Кизляр. В 1827 году уезд преобразован в округ. Со 2 мая 1847 года – вновь уезд. 9 декабря 1867 года часть уезда вместе с городом Кизляром передана из Ставропольской губернии в Терскую область. Оставшаяся в губернии часть территории вошла в состав Новогригорьевского уезда с центром в селе Прасковея;

Моздокский уезд – город Моздок;

Ставропольский уезд – город Ставрополь.

30 апреля 1790 года Кавказская губерния была упразднена и административные учреждения были переведены в Астрахань. Губерния вновь получила статус области в составе Астраханской губернии.

В мае 1793 года Императорская Академия наук и художеств (с января 1803 года Императорская Академия наук) командировала на Кавказ известного натуралиста-путешественника, профессора и ученого-энциклопедиста Петера Симона Далласа, который подробно описал источники горы Машук, а также и сделал впервые качественный химический анализ минеральных вод данного региона (все анализы минеральных вод проводились за пределами Кавминвод – в Петербурге, Москве и Харькове). Солдаты из крепости, жившие близ горячеводских источников, были уже знакомы с их целебными свойствами, и от них в том числе российский ученый узнал, что серные ванны помогают от кожных заболеваний, ревматизма, подагры и т. п. Важнейшим результатом поездки П. С. Палласа было обследование Долины нарзанов (в настоящее время бальнеоклиматическая курортная местность в Кабардино-Балкарии, в 87 километрах к северо-западу от Нальчика), которой он придавал большое значение и предсказал блестящее будущее при становлении санаторно-курортной сферы на КМВ. Подробный отчет о поездке на Кавказские Минеральные Воды, представленный П. С. Палласом в Императорской Академии наук и художеств, Медицинской канцелярии, а также в Провиантской экспедиции Военной коллегии, произвел большое впечатление на их руководство, однако финансировать развитие источников на том этапе решили отложить из-за резкой позиции управляющего Экспедицией для ревизии государственных счетов, тайного советника А. И. Васильева (с сентября 1802 года министр финансов Российской империи). Последующие подробные научные исследования минеральных вод горы Машук и Долины нарзанов были произведены только весной 1801 года химиком И. Симсоном и в 1802 году – штаб-лекарями И. Крушневичем, Ф. Гординским и аптекарем Г. Швенсоном. По полноте и точности солевого состава эти физико-химические анализы можно считать первыми в истории изучения Кавказских Минеральных Вод, положившими начало их официального признания на государственном уровне.

В 1802 году Кавказская губерния была отделена от Астраханской губернии и восстановлена в составе пяти уездов, в том числе:

Кизлярский – город Кизляр;

Георгиевский – город Георгиевск;

Моздокский – город Моздок;

Ставропольский – город Ставрополь;

Александровский – город Александровск, позже переименованный в одноименную станицу.

Губернским городом был назначен Георгиевск. В августе 1822 года Кавказская губерния преобразована в область, а через два года, 2 октября 1824 года, указом Александра I все областные присутственные места переводятся из Георгиевска в Ставрополь. 24 апреля 1803 года император Александр I подписал знаменитый Рескрипт «О признании государственного значения Кавказских Минеральных Вод и необходимости их устройства», после чего началось официальное постепенное становление санаторно-курортной зоны в этом регионе. Таким образом, именно в Пятигорске, который стал первым бальнеологическим центром на КМВ, началась история отечественной курортологии. В том же году была построена Кисловодская крепость (в то время Кислые Воды), положившая начало строительства города, а в дальнейшем и остальной курортной зоны в регионе Кавминводы. А вот официальное присоединение Кисловодской долины к Российской империи произошло только в 1806 году. Несмотря на ряд положительных факторов и официальное признание региона КМВ лечебной местностью, коренное население, проживающее на Северном Кавказе, немногочисленная диаспора русских переселенцев, а также казачества не могли, по мнению Медицинского департамента Военного министерства Российской империи, развивать курорт в широком смысле этого слова. Задачи государственной политики России в области культуры на КМВ базировались на идее вхождения региона в культурное поле империи. Это могло быть реализовано с учетом региональной специфики Кавказских Минеральных Вод. Она заключалась в том, что регион был населен многочисленными горскими народами, исповедующими иные традиции, обычаи и веру и говорящими на разных языках, к тому же располагающими редким природным сокровищем – целебными минеральными источниками. Исследователи этой местности, ученые И. О. Адамс, И. А. Гюльденштедт, Г. Ю. Клапрот, П. С. Паллас, Я. Е. Рейнегс, А. Б. Цеэ и др. обращали внимание на то, что по лечебным качествам и разнообразию свойств равных этим источникам нет нигде в Европе. Все это диктовало особый подход к делу культурного освоения и строительству КМВ прежде всего как курортов. Российская империя не имела опыта курортного строительства, в отличие от стран Западной Европы, где курортное дело успешно развивалось начиная с XVI века. Русское дворянство знало и охотно посещало европейские курорты (в основном во Франции, Чехии, Италии, Баварии и Швейцарии), где к началу XIX века уже была сформирована, построена и отлажена инфраструктура для лечения и досуга.

В этот период – 1800 – 1920-е годы – в окрестностях будущих курортов Пятигорска и Кисловодска поселяются первые западноевропейские колонисты. Целью их официального приглашения от Министерства государственных имуществ Российской империи было лучшее благоустройство и продовольственное обеспечение новых российских здравниц.

Российское правительство, заинтересованное в скорейшем освоении региона, разрешило также переселение поволжских немецких колонистов на Кавказскую линию. Близ Пятигорска в 1802 году выходцами из Шотландии Г. Брунтоном и А. Патерсоном была основана колония Каррас (с 1809 года здесь же поселяются немецкие колонисты – выходцы из Поволжья). В окрестностях Пятигорска в 1819 году немцами была основана колония Николаевская, а в 1831 году – Константиновская (к востоку Машука от станицы Константиновской до Кара). С 1822–1823 годов была учреждена особая строительная комиссия (под ходатайством генерала А. П. Ермолова) и приглашены первые архитекторы – выходцы из Швейцарии братья Джузеппе и Джиованни Бернардацци. В 1823 году для более полного и всестороннего описания лечебных свойств минеральных вод данного региона из Санкт-Петербурга в КМВ был командирован профессор Медико-хирургической академии, основатель отечественной фармакологии А. П. Нелюбин. В 1825 году вышел его капитальный труд «Полное историческое, медико-топографическое, физико-химическое и врачебное описание Кавказских Минеральных Вод», которое много лет было основой для развития кавказских курортов и фактически заложило фундамент для последующей научной и санаторно-курортной деятельности в Российской империи.

Несмотря на массовое строительство одноколейных дорог (больше стратегического назначения, чем гражданского) между активно строящимися городами Георгиевском (с 1802 по 1822 год стал губернским центром Кавказской губернии и столицей КМВ), Пятигорском, Железноводском, Кисловодском и Ставрополем, по сути весь регион Кавказских Минеральных Вод находился под крайне жестким управлением военной администрации генерал-лейтенанта А. П. Ермолова, который в 1822 году приказом императора Александра I был назначен командиром Отдельного Кавказского корпуса, а также управляющим по гражданской части на Кавказе и в Астраханской губернии. Больших перспектив развития санаторно-курортной деятельности при руководстве региона КМВ генералом А. П. Ермоловым не предвиделось, так как немногочисленные бюветы и павильоны для бальнеологических процедур (бальнеолечебницы), выстроенные в Пятигорске и Кисловодске, использовались в основном старшим офицерским составом и крайне редко заезжавшей на Кавказ столичной знатью. Удивительно, но в чрезвычайно важном в стратегическом отношении регионе до 1875 года не было сети железных дорог, впрочем, уже имеющиеся грунтовые дороги тоже не отличались хорошей проходимостью. К середине XIX века регион КМВ считался типичным российским захолустьем, в котором проживать было непрестижно, а порой и опасно из-за периодических восстаний горцев. В Кавказской области часто свирепствовали многочисленные эпидемии малярии, холеры и даже чумы. 2 мая 1847 года указом императора Николая I Кавказская область переименована в Ставропольскую губернию, а три ее округа (Кизлярский, Ставропольский и Пятигорский) стали уездами, что, конечно, повысило ее статус как региона для проживания, но столичный люд не желал ехать в КМВ отдыхать, предпочитая Францию и Швейцарию, в которых санаторно-курортная индустрия к тому времени была фактически образцом для подражания и копирования. В настоящее время практически совсем не упоминается чрезвычайно любопытный факт учреждения 20 января 1820 года медицинским комитетом Министерства внутренних дел Российской империи должности смотрителя Кавказских Минеральных Вод. Как известно, первым смотрителем Вод, назначенным главнокомандующим Кавказской линией генералом А. П. Тормасовым 23 апреля 1810 года, стал надворный советник генерал-майор М. П. Афросимов.

В мае 1816 года М. П. Афросимов по болезни и ранениям уволен с должности, а его место, в июне того же года, занял коллежский асессор А. А. Лякин, поставленный главнокомандующим на Кавказе генералом от инфантерии Н. Ф. Ртищевым в целях создания штатной лечебно-госпитальной базы для ведущей боевые действия армии. А. А. Лякин предпринял робкие попытки навести некий порядок на вверенной ему территории. Вот, например, что он писал в рапорте губернатору, тайному советнику М. Л. Малинскому: «Начата постройка из старого дерева при Горячих водах ванн, и таковая же одна турлучная, а другая плетневая. Из них у первой все работы строения, а у последних двух местами починка, подмазание глиной и прочее – окончены». А вот первым чиновником от МВД, осуществляющим контроль за созданием лечебно-курортной базы, жилищного фонда, разведкой новых источников и экологическими проблемами региона, стал подполковник в отставке Христофор Христофорович Книпер, который с 20 января 1820 по 17 февраля 1821 года без особых трудовых подвигов, исправно нес свой нелегкий крест, пока его не перевели казначеем в Московскую комиссариатскую комиссию. Должность смотрителя Вод от медицинского комитета Министерства внутренних дел Российской империи была упразднена только в феврале 1883 года, когда вместо нее ввели гражданскую версию управляющего регионом под весьма претенциозным названием правительственный комиссар. Им стал Николай Александрович Щепкин, бывший губернатор Уфы.


Особым историческим событием в регионе стало учреждение Военным министерством Российской империи на основании вердикта министра – графа А. И. Чернышева Управления Кавказских Минеральных Вод в октябре 1827 года. Управление КМВ административно подчинялось и входило в систему учреждений Военного министерства. В конце 1828 года Управление КМВ открыло свою штаб-квартиру в Горячеводске (станица Горячеводская Кисловодской кордонной линии), имея в штате директора, старшего медицинского чиновника, инженера-гидрогеолога и архитектора. Канцелярия Управления состояла из пяти служащих. В обязанности Управления входила деятельность по устройству источников, строительству, ремонту и обслуживанию зданий; отводу земельных участков под застройку и утверждению проектов строительства. Директору Управления подчинялись смотрители групп Кавминвод, но реальные полномочия он имел только в зоне казенных курортных владений, районы же основного расселения посетителей курорта в пригородах находились под попечительством местных общественных управлений. В 1881 году управление регионом перешло в ведение Министерства внутренних дел Российской империи, где в медицинском департаменте сосредоточилось заведование всеми минеральными источниками в медицинском, полицейском и хозяйственном отношении. Ввиду необходимости проведения капитального ремонта по утвержденному Государственным советом 13 мая 1896 года временному порядку управления курорты Кавминвод были переданы ориентировочно до 1906 года Министерству земледелия и госимуществ, имевшему в своей структуре гидротехнический отдел. Тогда же в составе Терской областной администрации был открыт отдел для разрешения вопросов регулирования отношений директора Управления Кавказских Минеральных Вод с управлением области и атаманом Пятигорского отдела Терского казачьего войска, увеличен штат полиции в зоне курортных поселений. Следующий этап реконструкции в сторону увеличения лечебных учреждений, оптимизации пользования водами, усовершенствования бальнеолечебниц приходится на 1914 год, поскольку с началом Первой мировой войны возрос поток пользователей Кавминвод за счет больных и раненых солдат и офицеров. В Управлении КМВ к уже имеющимся врачебно-техническому и хозяйственному комитетам добавился справочно-осведомительный отдел, занимавшийся рекламной деятельностью, организацией справочных бюро на группах, осуществлявший взаимодействие с прессой и другими курортами. В период с февраля 1917 по май 1919 года Управление КМВ своей деятельности не прекращало, завершив ее лишь с окончательным приходом в регион советской власти в 1920 году.

В Ставропольской губернии к началу XIX века не существовало также внятных далекоидущих планов развития курорта Кавказские Минеральные Воды, так как в Министерстве государственных имуществ Российской империи его глава (с 1837 по 1856 год), граф П. Д. Киселев, считал приоритетным реформу управления государственными крестьянами и создание приходских училищ, а не «…черкесские бюветы, ибо в Уши и Виши воды гораздо полезнее…». Для тех, кто не знает, добавлю, что граф П. Д. Киселев последние годы своей жизни провел на берегу Женевского озера, в личном особняке, расположенном в аристократическом районе Уши швейцарского курортного города Лозанна. Как это ни странно, но до июля 1844 года полным обустройством региона КМВ ведала строительная комиссия, учрежденная генерал-лейтенантом А. П. Ермоловым, номинально подчинявшаяся инженерному департаменту Военного министерства Российской империи. Последним известным директором строительной комиссии стал генерал-майор П. П. Чайковский, дядя композитора П. И. Чайковского. Вскоре после его отставки последовала коренная реорганизация региона, преследовавшая цель быстрого коммерческого развития минеральных источников при помощи активного привлечения частного русского и иностранного капитала, для чего была учреждена должность директора КМВ, фактически уполномоченного двора его императорского величества на Кавказе. Первым директором Кавказских Минеральных Вод в 1844 году высочайшим повелением был назначен полковник Петр Александрович Принц, многолетний комендант Пятигорска и уездный воинский начальник. А уже 27 декабря 1844 года высочайшим указом императора Николая I вместо А. П. Ермолова был определен на должность кавказского наместника граф М. С. Воронцов. По его настоятельной личной просьбе и на основании рескрипта Николая I регион КМВ вывели из подчинения Медицинского департамента Военного министерства, передав его финансирование и управление в руки наместника графа М. С. Воронцова. Граф Воронцов также сменил директора КМВ, назначив своего протеже – бывшего таможенного чиновника, коллежского советника А. Г. Парчевского. Тут стоит отметить, что Пятигорск уже в первую половину XIX века занял позицию неофициального санаторно-курортного и административного центра Кавказских Минеральных Вод. Зимой 1845/46 года управляющим Кавказскими Минеральными Водами стал дежурный штаб-офицер штаба Отдельного Кавказского корпуса полковник Д. А. Всеволожский, возглавлявший дирекцию Вод в течение последующих 12 лет. После отставки в апреле 1857 года генерала Д. А. Всеволожского новым управляющим Кавказскими Минеральными Водами был назначен барон Армии Карлович Унгерн-Штернберг, генерал-майор Кавказского линейного казачьего войска, до того «состоявший при корпусе по особым поручениям».

В отличие от эпохи Д. А. Всеволожского четыре года правления барона А. К. Унгерн-Штернберга привели к тому, что после аудита Министерством государственных имуществ Управления Кавказскими Минеральными Водами его деятельность была признана предельно неэффективной и убыточной для государственной казны. С 1854 по 1856 год пост кавказского наместника занимал генерал Н. И. Муравьев. Два года наместничества Н. И. Муравьева едва не перечеркнули перспективы будущего КМВ в качестве курортов. Комиссия, созданная Н. И. Муравьевым, выявила, что курорты Кавказских Минеральных Вод для российской казны вместо прибыли приносят лишь убытки. В результате на основании распоряжения министра государственных имуществ, графа М. Н. Муравьева-Виленского, 29 октября 1861 года государственное управление КМВ было упразднено, а регион-агломерация и его лечебная база переданы в управление сроком на восемь лет частному подрядчику, действительному статскому советнику Н. А. Новосельскому. Вошедший навечно в историю курорта КМВ контрагент Николай Александрович Новосельский родился 23 ноября 1818 года в Гайворонском уезде Курской губернии, в семье богатых помещиков, занимающихся выращиванием и продажей пшеницы, а также подсолнечника. Окончил харьковскую гимназию, затем, в 1840 году, – Харьковский Императорский университет со степенью кандидата философии. 21 октября 1841 года Н. А. Новосельский поступил на государственную службу в Санкт-Петербурге. Своим очень быстрым вхождением во власть и знакомству с влиятельными персонами Российской империи Н. А. Новосельский был полностью обязан своей жене, дочери сенатора И. З. Ваценко. Еще за 12 лет до знакомства Н. А. Новосельского с дочерью Ваценко ее отца 24 января 1829 года назначили членом Совета военного министра Российской империи (законодательный и совещательный орган при Военном министерстве) с переименованием в действительные статские советники и 19 марта 1830 года директором канцелярии военного министра. 1 января 1833 года И. З. Ваценко назначили сенатором в Правительствующем сенате, а в июне 1841 года первоприсутствующим (начальником 1-го Распорядительного департамента). Тесть для Н. А. Новосельского стал локомотивом, на котором он въехал в высшие инстанции Российской империи.

Н. А. Новосельский к середине 50-х годов XIX века благодаря хорошим связям с министром императорского двора графом В. Ф. Адлербергом и министром финансов П. А. Броком создал в 1856 году крупное частно-государственное пароходство Русское общество пароходства и торговли (РОПиТ). С одобрения Александра II компания получала от казны кредиты на льготных условиях, освобождения от госпошлин и готовые суда для перевозки грузов. Компания со штаб-квартирой в Одессе через три года активной деятельности заняла ведущие позиции как в международных перевозках пассажиров и грузов, так и во внутренних речных. Н. А. Новосельский профинансировал в 1858 году слияние пароходных компаний «Кавказ» (перевозки по Каспийскому морю) с уже работающими на Волге «Меркурием» и «Русалкой», фактически поглотив бизнес менее успешных предпринимателей. Совместно с «первым русским нефтяником» В. А. Кокоревым в 1860 году учредил акционерное общество Волго-Донской железной дороги, вложив капитал в новый по тем временам вид транспорта. Ко всему остальному прочему, имея постоянное горячее пристрастие к рейдерству и активизации бизнеса за счет дешевых льготных госкредитов, в апреле 1859 года с «согласия» Одесской городской думы взял в аренду на 25 лет Хаджибейский и Куяльницкий лиманы, где вместо бальнеологического курорта организовал промышленную добычу соли. Как уже понятно, следующим лакомым «куском пирога», который должен был отхватить Н. А. Новосельский, стал регион Кавказские Минеральные Воды, на который владелец заводов и пароходов возлагал особые финансовые надежды.


Контрагент Н. А. Новосельский


Дирекция КМВ тоже по просьбе князя А. И. Барятинского и на основании вердикта Министерства государственных имуществ была упразднена, а ее бывшие сотрудники зачислены в штат аппарата наместника. После ухода генерала Н. И. Муравьева пост наместника и главнокомандующего переходит к князю А. И. Барятинскому, который имел богатый опыт боевой службы на Кавказе. Самостоятельный, мыслящий военачальник и администратор, превосходный знаток края, он имел собственную точку зрения на настоящее и будущее региона, собирая вокруг себя толковых и энергичных единомышленников (Д. А. Милютин, М. Т. Лорис-Меликов и др.). Министерство государственных имуществ Российской империи в лице графа М. Н. Муравьева-Виленского исходило из того, что передача курортов из казенных в частные руки полностью решит проблему их убыточности, а контрагент в лице Н. А. Новосельского, заинтересованный в прибыли, будет способствовать созданию современной лечебной базы, а также развитию курортной инфраструктуры КМВ.

Аппарат управления кавказского наместника, оформившийся к концу 1846 года, включал в себя совет наместника и канцелярию наместника, состоявшие из назначенных императором чиновников и губернаторов. Он выполнял функции надзора над всем аппаратом управления и суда. Наместнику на Кавказе подчинялись начальники жандармского округа и путей сообщения. Военные губернаторы управляли как военными учреждениями, так и гражданской частью. Общее руководство всеми подчиненными структурами осуществляло Главное управление наместника. Имелась впоследствии Экспедиция государственных имуществ на правах министерского департамента. В 1859 году Главное управление наместника состояло из пяти своеобразных «министерств» – региональных департаментов:

общих дел (заведовавшего личным составом чиновников, почтами, строительными, медицинскими и учебными делами);

судебного;

финансового;

государственного имущества;

контрольного.

Существовала даже особая дипломатическая канцелярия, занимавшаяся контролем за передвижением иностранных подданных, вопросами получения гражданства и разбором имущественных прав. 22 июля 1856 года на должность кавказского наместника был назначен князь А. И. Барятинский. Он учредил при Главном управлении наместника особое временное отделение, где было сосредоточено производство всех дел, требовавших новых законодательных мер по вопросам, имевшим отношение к устройству различных частей управления и развитию благосостояния в регионе Кавказские Минеральные Воды, а также велась подготовка и отработка разных проектов. Временное отделение занималось также сбором «подробных и верных сведений о состоянии края, об успехах в движении дел, о расходах и других предметах, имевших связь с административной статистикой частей наместничества». Наместнику был предоставлен высший надзор за исполнением местными учреждениями действующих законов. Ему были подчинены все вообще находившиеся на Кавказе присутственные места и лица. Наместник был главным распорядителем кредитов. Согласно закону наместник имел право высылать из края какое-либо лицо, если пребывание такового признавалось вредным.

29 октября 1861 года, после упразднения государственной дирекции КМВ, между наместником Кавказа князем А. И. Барятинским и статским советником Н. А. Новосельским был заключен контракт, на основании которого регион-агломерация Кавказские Минеральные Воды с прилегающими к нему землями, садами, хозяйственными, врачебными и другими заведениями и зданиями переходил из рук дирекции во владение контрагента Н. А. Новосельского на срок в восемь лет с 1 декабря 1861 по 1 декабря 1869 года. Например, в пункте 5 Договора контрагенту вменялась забота:

а) об улучшении состояния вод и возведении их на ту степень благоустройства, на которой они соответствовали бы ожиданиям публики;

б) о привлечении на Воды посетителей из России и из других европейских государств.

Таким образом, ни конкретной программы, ни определенного архитектурного проекта по созданию современной санаторно-курортной базы в КМВ контрагенту не предлагалось. Однако новый хозяин Кавминвод, не вступая лично в прямое управление курортами, передоверил их с правом распоряжаться финансами доктору медицины, бальнеологу Семену Алексеевичу Смирнову, жившему до этого в Москве и занимающемуся частной практикой. Таким образом, доктор С. А. Смирнов занял пост директора курортов Кавказских Минеральных Вод с правом распоряжаться кадрами и финансами. В дальнейшем, с апреля 1864 года, С. А. Смирнов сформировал контролирующий орган – Управление Кавминвод, состоящий из коллегии в составе пятигорских врачей А. А. Паттерсона, П. И. Погожева, а также врача-бальнеолога из Железноводска М. К. Милютина. Своим необычным распоряжением Н. А. Новосельский оказал региону КМВ неоценимую услугу, так как к управлению огромным курортным регионом пришли с его ведома достаточно компетентные кадры, кроме всего прочего являющиеся еще и энтузиастами своего дела. К слову, в дальнейшем Н. А. Новосельскому в связи с этим странным решением – самоустранением от ведения дел по руководству регионом КМВ будут предъявлены серьезные претензии великим князем М. Н. Романовым, ставшим 6 декабря 1862 года наместником его императорского величества на Кавказе и командующим Кавказской армией, со всеми правами главнокомандующего действующей армией. Доктор С. А. Смирнов по призванию стал не только грамотным и весьма способным директором, но и главным врачом Кавминвод, определившим надолго его санаторно-курортное развитие. По крайней мере, Наркомздрав РСФСР и его подразделение Отдел лечебных местностей во главе с Н. И. Тезяковым никогда не скрывали, что при своих планах по восстановлению региона Кавминводы после Гражданской войны прямо отталкиваются от организационных мероприятий доктора С. А. Смирнова. Наработки С. А. Смирнова по курортологии были взяты Наркомздравом РСФСР/СССР как образец для разработки как Сочи-Мацестинской группы санаториев, домов отдыха и правительственных резиденций, так и региона Кавказские Минеральные Воды с начала 20-х по конец 30-х годов прошлого века.

На посту директора С. А. Смирнов стремился прежде всего усилить техническую разработку и изучение гидроминеральных ресурсов Кавказских Минеральных Вод, для чего постоянно проводил научные изыскания, а также лабораторные исследования. К середине XIX века в связи с развитием региона Кавминвод на первый план вышла острая проблема широкомасштабных научных исследований минеральной базы курортов. Надо было заново создавать научную бальнеологию, которая должна изучать не только методы применения лечебных вод, но и сами минеральные воды, а также механизмы их физиологического действия. Кому же под силу такая колоссальная работа? Конечно, только коллективу думающих отечественных врачей, которые любят свои отечественные курорты и живут надеждой увидеть их расцвет и славу. И этот факт С. А. Смирнов понял гораздо раньше чиновников из Медицинского департамента МВД Российской империи, которое ведало, кроме всего прочего, и вопросом развития курортов в стране. Впервые в России С. А. Смирнов подошел к созданию санаторно-курортной системы с научной точки зрения, создав на выделенные Н. А. Новосельским финансы современную лабораторию для химико-физического анализа вод, а также метеорологическую станцию в Пятигорске, предполагая ежедневно давать отдыхающим краткосрочный прогноз погоды на ближайшие три дня. При С. А. Смирнове на КМВ начала выходить первая курортная газета в России – «Листок для посетителей Кавказских Минеральных Вод». В 1863 году для популяризации лечения минеральными водами С. А. Смирнов основал в Пятигорске первое в Российской империи Бальнеологическое общество и почти на протяжении 33 лет был его председателем. Справедливо будет отметить, что фактически полностью финансирование этой организации – РБО легло на плечи Н. А. Новосельского, в течение восьми лет исправно выполнявшего все прихоти С. А. Смирнова, которые не всегда выглядели уместными. История показала, что организация общества оказалась событием большой важности для развития курортного дела не только на Кавказе, но и во всей России. Созданная при Управлении водами типография публиковала научно-популярный журнал «Записки Русского бальнеологического общества» под редакцией самого С. А. Смирнова, который распространялся по подписке как в медучреждениях Российской империи, так и среди частных лиц. В этом издании печатались важнейшие научные труды, научно-популярная и справочная литература иностранных (в переводе), а также виднейших российских ученых-курортологов. Думаю, для читателей чрезвычайно интересным покажется то, что генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин и секретарь ЦИК СССР А. С. Енукидзе были постоянными читателями архивных номеров этого журнала (издание с фельдъегерем с весны 1924 года И. В. Сталину передавал наркомздрав Н. А. Семашко), справедливо считая «Записки Русского бальнеологического общества» неким эталоном при создании советской курортной системы для широких народных масс.

Доктор С. А. Смирнов впервые в практике Кавминвод, по опыту ведущих бальнеологических клиник Франции и Италии, организовал профильное распределение лечащихся по группам взамен существовавшей традиции лечить больных поочередно на всех трех курортах (Пятигорск, Кисловодск и Железноводск). С появлением талантливого медика и организатора в судьбе Кавказских Минеральных Вод начался новый период, так как в основу всего их развития была положена научная база.

В 1860 году указом от 8 февраля из состава Ставропольской губернии выводятся вновь образованные Терская и Кубанская области, а территория губернии приближается к современным границам Ставропольского края. С небольшими изменениями Ставропольская губерния просуществовала до 1924 года. В октябре 1924 года создается Северо-Кавказский край и Ставропольская губерния преобразуется в округ в составе указанного края. 29 ноября 1866 года заштатный город Моздок отчислен от Ставропольской губернии к Терской области. 9 декабря 1867 года город Кизляр с частью уезда отчислен от Ставропольской губернии к Терской области. Образован Новогригорьевский уезд с центром в селе Прасковея. В 1868 году Ставропольская губерния была разделена на три уезда: Ставропольский, Пятигорский и Новогригорьевский, чуть позже от Ставропольской губернии к Терской области отчислен заштатный город Георгиевск. Железноводская станица на основании высочайшего повеления от 30 декабря 1869 года обращена в гражданское ведомство и стала именоваться Железноводским поселением, что фактически ускорило создание на ее территории крупнейшего санаторно-курортного кластера КМВ.


С. А. Смирнов


Все вышеперечисленные административные изменения породили массовое переселение людских потоков, в результате чего после отмены крепостного права крестьяне стали массово заселять Предкавказье, и Ставропольскую губернию в частности. Между тем к исходу второй половины XIX века популярность региона Кавминвод в Российской империи постепенно набирала обороты, увеличился сезонный заезд больных (в основном в весенне-летнее время) из числа купцов, дворян и богатой интеллигенции, а имеющиеся минеральные источники еще не были достаточно подробно изучены, чтобы на их основе создать многопрофильные комфортабельные клиники, рассчитанные на прием большого количества нуждающихся. Чрезвычайно сильно мешало развитию региона КМВ полное отсутствие железнодорожного сообщения с Москвой, Санкт-Петербургом и другими крупными губернскими городами. Кроме того, в Предкавказье и не существовало в то время устойчивых к распутице грунтовых дорог с мелкогравийным и щебеночным покрытием, по которым можно было круглогодично передвигаться на гужевом транспорте. Стоит отметить, что губернаторы Ставропольской губернии П. А. Брянчанинов и особенно К. Л. Пащенко постоянно слали депеши управляющему Министерством императорского двора В. Ф. Адлербергу с просьбой рассмотреть проблему транспортного сообщения Санкт-Петербурга и Москвы с регионом КМВ, для чего проложить тракт от Ростова до Ставрополя с возможностью его круглогодичного использования. Все просьбы губернаторов остались без ответа, а проблему доставки желающих отдохнуть и подлечиться в Ставропольской губернии решила железная дорога, начавшая функционировать с апреля 1875 года.

Как уже понятно, интенсивное железнодорожное строительство второй половины XIX и начала XX века, ведущееся в Российской империи, не обошло и Северный Кавказ. Весной 1875 года была открыта Владикавказская железная дорога – железнодорожная ветка Ростов – Кавказская – Армавир – Минеральные Воды – Владикавказ. Однако эта дорога обошла Ставрополь стороной, а ставропольское крестьянство и купечество очень нуждались в возможности вывоза произведенных сельхозпродуктов в промышленные центры России и черноморские порты для экспорта. Таким образом, в 1897 году была открыта ветка Кавказская – Ставрополь, построенная акционерным обществом Владикавказской железной дороги. В 1868–1869 годах велось активное строительство Харьково-Таганрогской железной дороги, в дальнейшем вошедшей в состав Курско-Харьково-Азовской дороги – части магистрали Ростов – Таганрог – Харьков – Москва. Строительство велось на средства акционерного общества. 6 июля 1869 года были сданы в эксплуатацию участки Иловайск – Таганрог и Таганрог – Ростов-на-Дону (эта местность, прежде относившаяся к Екатеринославской губернии, под названием Таганрогский округ вошла в состав Области войска Донского в 1887 году).

Благодаря построенному в 1872 году отрезку железной дороги от Ростова-на-Дону до Ставрополя (далее до Владикавказа) транспортное сообщение между центром и Кавказскими Минеральными Водами было полностью налажено, в результате чего начался новый этап в истории развития этого региона, связанный с большим притоком желающих здесь поселиться и пройти лечение в бальнеологических станциях. В создавшейся благоприятной экономической ситуации возможного большого притока больных из центральных регионов Российской империи в регионе КМВ назрел вопрос о проведении серьезной разработки и отделки минеральных источников в соответствии с требованиями гидротехники. В результате по инициативе С. А. Смирнова в начале 1874 года был приглашен знаменитый французский инженер-гидрогеолог Жюль Франсуа, который принимал до этого участие в благоустройстве многих известных европейских бальнеологических курортов, например Виши, Баларюк-ле-Бен, Прешак-ле-Бен и Баньер-де-Люшон. Жюль Франсуа кроме инженерных гидрогеологических изысканий писал и научно-популярные книги, например Thermes de Bagnères de Luchon département de la Haute-Garonne («Термальные воды Люшона в департаменте Верхние Пиренеи»), которые принесли ему не меньшую известность, чем разведка термальных и минеральных источников. Гидрогеолог прибыл в Пятигорск в конце марта 1874 года, и уже первое знакомство с источниками дало ему право писать: «В целой Европе не существует такого счастливого сочетания столь разнообразных ключей на сравнительно небольшом пространстве. Без сомнения, с выполнением предполагаемых технических работ кавказские воды должны стать в ряду лучших европейских вод».

Под руководством Ж. Франсуа в регионе КМВ были проведены крупные гидрогеологические изыскания и воздвигнуты современные бальнеотехнические сооружения, во многом копирующие здания подобного типа, находящиеся во французских курортных местечках. В Пятигорске была заложена Александро-Ермолаевская штольня, давшая горячую серную воду для лечения больных артрозом и артритом. В Железноводске штольни № 1 и 2 тоже дали до 50 тысяч ведер горячей минеральной воды, используемой при лечении болезней ЖКТ. Но особое значение имели работы Ж. Франсуа в Ессентуках на источниках № 17 и 18, которые ранее были исследованы и классифицированы академиком, доктором медицинских наук Александром Петровичем Нелюбиным в 1823 году. Главным же практическим итогом работ Ж. Франсуа в регионе Кавминводы были научно обоснованные принципы плановой разведки и каптажа (комплекс сооружений, инженерно-технических и иных мероприятий по выводу подземных вод, нефти, газа на поверхность и обеспечению их дальнейшей обработки) минеральных вод, которые в дальнейшем были применены российскими учеными в других местностях, а также использованы для написания целого ряда методик и учебников по гидрогеологии. Впрочем, не все восторженно приняли работы Ж. Франсуа на КМВ. Например, специалист по истории Железноводского курорта горный инженер, гидрогеолог Н. Н. Славянов полагал, что «…русские инженеры могли бы произвести эту работу лучше и дешевле, но правительство и администрация отнеслись недоверчиво к русским ученым и инженерам…». Отмечу, что Ж. Франсуа спешно покинул КМВ 19 февраля 1875 года, так и не закончив полностью инженерно-изыскательские работы, а также не представив в РБО (Русское бальнеологическое общество) четкую программу по благоустройству горячих термальных источников.

Почти годичная деятельность Ж. Франсуа на КМВ, по весьма спорным словам С. А. Смирнова, «…привела к разрушению уже имеющихся старых каптажей, водопровода, бассейнов, также были раскопаны аллеи и дорожки у работающих источников…». Исследователь И. С. Савощенко в своей книге «Курорт Ессентуки»[1] отмечает, что перед отъездом Ж. Франсуа вполне справедливо обвинил Русское бальнеологическое общество в том, что оно своими скандальными действиями и интригами постоянно мешало ему в выполнении условий контракта и вынудило уехать, не закончив полностью намечающиеся работы. Маячивший впереди курортный весенне-летний сезон 1875 года оказался под угрозой из-за полузаконченных каптажей, и только деятельное вмешательство академика Г. В. Абиха, немецкого геолога, естествоиспытателя и путешественника, одного из основоположников геологического изучения Кавказа, позволило спасти ситуацию.

К этому времени жители КМВ уже пользовались многими достижениями цивилизации. В 1863 году Пятигорск соединила с центром России телеграфная линия, тем самым повысив его статус как курортного центра Кавказских Минеральных Вод. Несколько лет спустя телеграфом были связаны другие города Кавминвод: Ессентуки, Кисловодск и Железноводск. Существенными достижениями курортной инфраструктуры на КМВ стала организация стабильного дилижансного сообщения между курортными группами и установление телеграфной связи Пятигорска с Петербургом через Ставрополь и Ростов-на-Дону. Однако всего этого было все же далеко не достаточно. Требовались кардинальные меры, которые не позволили бы региону Кавказских Минеральных Вод остаться на обочине Российской империи и помогли бы поднять их до серьезного европейского санаторно-курортного уровня. С 6 декабря 1862 года великий князь Михаил Николаевич Романов был назначен императором Александром II наместником его императорского величества на Кавказе и командующим Кавказской армией, со всеми правами главнокомандующего действующей армией, для которого Кавказ и регион КМВ в дальнейшем стали предметом особого практического интереса и постоянной заботы. Годы наместничества М. Н. Романова довольно насыщены событиями, влияющими на характер культурной политики в регионе. Это период окончания Кавказской войны и последующей капиталистической модернизации края, связанной с вовлечением Кавказа в сферу общероссийских реформ в административно-правовой и образовательной областях социальной жизни. С именем М. Н. Романова связано и строительство Владикавказской железной дороги, соединившей Кавказ с империей. Наместник М. Н. Романов справедливо полагал, что, кроме военного и политического, Северный Кавказ должен занимать серьезное торгово-экономическое и культурное место в жизни Российской империи. Великий князь М. Н. Романов не мог не видеть, что деятельность контрагента Н. А. Новосельского, отстранившегося по не совсем понятным причинам от непосредственного участия в ведении дел, была малорезультативной, не оправдав возложенных на него больших надежд Министерства государственных имуществ Российской империи. Однако стоит отметить также и то объективное обстоятельство, что на этапе деятельности контрагентства Н. А. Новосельского Русское бальнеологическое общество под руководством С. А. Смирнова находило постоянное понимание и отклик Управления Вод, стремившегося идти навстречу прогрессивным инициативам Общества: открытие музея, лаборатории, метеостанции, типографии и т. д. Принципиальное же расхождение во взглядах Русского бальнеологического общества под руководством С. А. Смирнова и предпринимателя Н. А. Новосельского на перспективы дальнейшего развития КМВ заключалось в следующих позициях. Например, РБО полагало, что:

приоритетная задача курорта – в улучшении здоровья населения и уменьшении вывоза отечественного капитала;

на курорты нельзя смотреть только как на коммерческое предприятие;

для лучшего обустройства курорта необходимы не только частный капитал, но и значительная помощь государственных институтов;

на курорт стоит привлечь значительное количество грамотных докторов, которые смогут в лечебницах наблюдать за больными.

Оценивая деятельность контрагента Н. А. Новосельского, его роль в истории КМВ, наместник великий князь М. Н. Романов в своей депеше Александру II замечал: «…сделалось очевидно, что усилий и средств одного человека для такого дела недостаточно, что здесь нужны деятельность и соединенные капиталы многих лиц…»

Перед окончанием срока аренды Н. А. Новосельского была созвана правительственная комиссия Главного Кавказского управления под председательством действительного статского советника Н. И. Барановского, давшая довольно жесткую оценку деятельности контрагента:

полное отсутствие необходимых гидрогеологических работ;

неудовлетворительное состояние бальнеологического хозяйства КМВ;

отсутствие надлежащего ремонта и благоустройства на лечебницах и бюветах;

беспорядок в финансовых делах.

Исходя из этого, комиссией была намечена программа мер по дальнейшему благоустройству и привлечению населения для проведения лечебных процедур в регион КМВ. Итогом деятельности комиссии Н. И. Барановского было предложение нового проекта условий аренды. Выбор Главного Кавказского управления был сделан в пользу статского советника A. M. Байкова, имевшего юридическое образование и зарекомендовавшего себя с марта 1871 года на Кавказе как человек, имеющий прекрасные административные качества. A. M. Байковым при собеседовании в Главном Кавказском управлении были предъявлены наименьшие требования к финансовой части вопроса по реконструкции региона Кавминводы, в отличие от представителей крупного московского капитала, желавшего образовать акционерное общество. Московские же воротилы (например, В. И. Рагозин – владелец пароходных компаний и нефтепромышленник) и нижегородский промышленник-миллионщик Н. А. Бугров, владелец фирмы Товарищество паровых механических мельниц Бугрова, были готовы затратить 1 миллион 350 тысяч рублей на полное устройство КМВ по программе управления кавказского наместника. Главным Кавказским управлением с A. M. Байковым во главе 12 марта 1870 года был заключен контракт сроком на 12 лет, с 1 декабря 1870 по 1 декабря 1882 года, на право аренды региона Кавказские Минеральные Воды с имеющимися строениями бюветов, а также водо – и грязелечебниц.


A. M. Байков – управляющий курортами КМВ с 12 марта 1870 по 1 декабря 1882 г.


На должность главного врача, куратора по вопросам бальнеологии, управляющий КМВ A. M. Байков пригласил известного врача-практика М. К. Милютина, доктора медицины Императорского Московского университета, основателя и второго председателя Русского бальнеологического общества в Пятигорске.

М. К. Милютин, на основе уже имеющихся рекомендаций, весной 1862 года переехал из Москвы на службу врачом при Кавказских Минеральных Водах. В 1869 году Матвей Карпович Милютин был удостоен степени доктора медицины и назначен приват-доцентом бальнеологии при Харьковском университете. С марта 1878 года он числился старшим врачом при Кавказских Минеральных Водах и в то же время состоял на службе при медицинском департаменте Министерства внутренних дел. Тем временем контрагент А. М. Байков, несмотря на очевидную сложность проблемы, продолжил идею популяризации курортов Кавминвод в Российской империи, способствуя выходу второго путеводителя по Кавказским Минеральным Водам, написанного М. К. Милютиным[2]. Отмечу, что A. M. Байков, обладая отличным чутьем предпринимателя, прекрасно понимал, что российский курорт Кавминводы сможет приобрести элитарность и респектабельность только при одном условии – привлечении на него людей с высоким достатком, то есть купечества, дворянства, зажиточной части интеллигенции и офицерского сословия.

Для воплощения этой цели A. M. Байков и М. К. Милютин много ездили по центральной части Российской империи с целью популяризации курорта Кавминвод и перенаправления потока людей с высоким достатком, едущих лечиться в Европу, к родным пенатам. Контрагент A. M. Байков и врач М. К. Милютин, понимая, что российские нувориши и великосветское дворянство в перспективе обязательно будут сравнивать будущий курорт Кавминводы с популярными и модными курортами Европы, недолго думая в апреле 1873 года отправились перенимать опыт в Баден. Отмечу, что город-курорт Баден-Баден – главный европейский курорт в русской истории. Именно здесь зародилась пафосная мода на отдых и лечение на минеральных водах. Оздоровительному и культурному паломничеству русской аристократии на немецкий бальнеокурорт положил начало брак, заключенный в XVIII веке между наследником российской короны Александром Павловичем и баденской принцессой Луизой – будущей императрицей Елизаветой Алексеевной. Именно с этого времени представители русских аристократических фамилий – Гагарины, Волконские, Вяземские, Меншиковы и Трубецкие – посещают его в курортные сезоны.

Надо заметить, что после внимательного осмотра и знакомства с бюветами и лечебницами Бадена друзья и соратники принимают решение копировать германский курорт, вплоть до количества штата обслуживающего персонала гостиниц. A. M. Байков, подводя итоги деятельности за 1872 год, свидетельствует о динамике процесса благоустройства, о котором заявили города-курорты Железноводск и Кисловодск. Российское дворянство, купечество и высшее офицерское сословие, благодаря активной деятельности по строительству сети дорог, гостиниц, пансионов и жилого фонда в Пятигорске, Кисловодске, Железноводске и Ессентуках с 1872 по 1874 год, стало свыкаться с мыслью об отдыхе и лечении именно в регионе Кавказские Минеральные Воды, а не в Европе, как раньше. Кроме всего прочего, A. M. Байков, проведя многочисленные встречи с рядом крупных российских нефтепромышленников и фабрикантов, убедил их в перспективности данного региона, рекомендовав инвестировать в развитие санаторно-курортной сферы большие финансовые средства, пока данную нишу не занял французский капитал.

Сейчас можно с уверенностью утверждать, что A. M. Байков и М. К. Милютин фактически за 2,5 года, путем неимоверных усилий, с минимальным вложением средств, создали респектабельный курорт на Кавказских Минеральных Водах, ничем не уступающий лучшим западным образцам во Франции, Швейцарии и особенно в Германской империи, а именно в курортном местечке Бадене.

В июне 1874 года, по многочисленным просьбам A. M. Байкова, на основании вердикта наместника великого князя М. Н. Романова, была упразднена Военная строительная команда при Главном управлении КМВ, а проект, ремонт и строительство зданий возложили на Отдел строительства Управления КМВ контрагента, в результате в курортных группах стало бурно развиваться частное строительство многоэтажных жилых домов, лечебниц и гостиниц. Изменения коснулись и других сторон жизни курортной публики. Так, были отменены бесплатное музыкальное обслуживание курортников и бесплатная отправка посылок и корреспонденций.

Решением Государственного совета от 24 мая 1874 года Пятигорский уезд включался в состав Терской области, а 30 мая 1875 года весь округ Кавказских Минеральных Вод присоединился к Терской области. Таким образом, все курортные поселения с городом Пятигорском вошли в единую административную единицу, что устранило несогласованность ведомственного управления курортами. Это решение было направлено на усиление централизации и введение Кавказа в административное поле России. Общероссийская реформа городского самоуправления совпала с мощным переселенческим потоком на Северный Кавказ казачества и крестьянского населения из центральных губерний России и Украины, вызванного последствиями крестьянской реформы и заключительного этапа Крымской войны.

В 70-х годах ХГХ века в регион прибыло почти 350 тысяч переселенцев, из них на долю Терской области пришлось 70 тысяч человек. Население увеличилось не только численно, изменялся и его национальный состав, где преимущество составляли русские и украинцы, их доля составила более 50 %, появились и новые социальные слои, такие как мещане, сословное офицерство, купечество, промышленники и т. д. Гражданская составляющая, вытесняя военную, начинает занимать ведущее место в хозяйственно-экономическом строительстве, а следовательно, и в культурной жизни региона КМВ. Значительный приток населения на КМВ продолжался вплоть до конца XIX века. Красноречива и статистика состава населения города Пятигорска за 50 лет, с 1847 по 1897 год: в 1847 году оно составляло 3824 человека, а в 1897 году – уже 18 440, то есть возросло в 4,8 раза. Сильно изменилась на КМВ и социальная структура проживающего населения: в 1847 году более половины составляли военные (как служащие в регулярных войсках, так и отставники), на долю же городских сословий (купцов и мещан) приходилось 25 %, а на долю крестьян – 16,4 %.

Градостроительная деятельность на курортных группах Кавказских Минеральных Вод регламентировалась статьями 120 и 122 Закона о реформе городского самоуправления («Городового положения» от 16 июня 1870 года), предоставлявшего городскому общественному управлению принятие решений по планированию и строительству как казенных зданий, так и частного жилого сектора. Планы застройки и возведения зданий, дорог и мостов на КМВ, определенные местными властями, затем представлялись на утверждение губернатору. Несмотря на значительные усилия контрагента A. M. Байкова и аппарата Главного управления КМВ, благоустройство курортов во второй половине XIX века проходило крайне неравномерно, процесс значительно осложнялся наличием разного административного статуса курортных групп, например, Пятигорск имел статус города, Ессентуки – станицы, Кисловодск – слободы, Железноводск – поселения. В феврале 1872 года кавказский наместник великий князь М. Н. Романов на основании «Городового положения» утвердил новые временные правила для отвода участков на землях Минеральных Вод частным лицам под строительство, правильно решив, что богатое сословие в короткие сроки найдет средства и рабочую силу для возведения жилого сектора, а также гостиниц для приезжающих на лечение. Стоит отметить, что местные власти заботились как о внешнем облике курортов («Существованию соломенных крыш в Железноводске наконец-то положен конец»), так и о соответствии их элементарным гигиеническим требованиям. С этой целью ставропольский губернатор М. А. Остен-Сакен 24 июня 1873 года образовал комиссию в составе помощника пятигорского исправника в качестве председателя, депутатов от Главного управления наместника и Коллегии управления Минеральных Вод. Комиссия должна была работать постоянно на всех группах курорта Кавказские Минеральные Воды, контролируя их готовность к курортному сезону. Предметом особого внимания и деятельности данной совместной комиссии стало строительство грунтовых дорог с щебеночным и гравийным покрытием между Пятигорском, Железноводском, Кисловодском и Ессентуками, на что были выделены значительные финансовые средства. Стремясь повысить культуру обслуживающего персонала, Управление Вод обязало строго соблюдать среди служащих курортов принцип: «Не публика для нас, а мы для публики существуем». К тому времени, 1 декабря 1882 года, должен был закончиться срок аренды A. M. Байковым курортного региона КМВ.

Почти 12-летний срок руководства курортным хозяйством региона Кавминводы как современные историки, так и современники A. M. Байкова оценивают крайне неоднозначно. Так, например, известный русский экономист, историк, профессор В. В. Святловский без лишних сантиментов категорически утверждал: «…Хозяйство А. М. Байкова при содействии доктора Милютина ничем особенным не заявило себя, воды клонились к утеку, в хозяйстве к началу 1880 года наступил полный развал, вложенные огромные средства не оправдали себя, а имеющиеся лечебницы отличались поражающей воображение антисанитарией…» Сам В. В. Святловский, подытоживая итоги работы A. M. Байкова, настаивал на том, что «…желательно было бы отдать все группы Кавказских вод отнюдь не в руки одного лица, одного предпринимателя, а непременно каждую группу порознь, разным лицам, и притом обязательно на более или менее долгий срок. Тогда бы систематизировалось и лечение на каждой группе, и повысилась ответственность, и пришел бы момент здоровой конкуренции в борьбе за культуру и качество курортов…». Одновременно В. В. Святловский безапелляционно декларировал, что «…лучшим хозяином для курортов может быть только государство, поддерживающее и направляющее и геолога, и химика, и кабинетного ученого, и знаменитого клинициста, и печать, и само общество, содействуя преуспеянию на них частной инициативы…»[3]. Весьма любопытным будет факт наличия трудов В. В. Святловского, например «Профессиональное движение в России»[4], в личной библиотеке генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина. Как известно, экономист В. В. Святловский благополучно пережил хаос двух революций, а также кровавое месиво Гражданской войны, с августа 1920 года работал в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада, с ноября 1924 года – в Ленинградском губпрофсовете. Опубликовал ряд монографий по истории экономических учений и утопий и на исходе подготовил новое издание книги «Профессиональное движение в России», которое тоже оказалось в списке читаемых книг И. В. Сталина. Скончался неугомонный критик управляющего A. M. Байкова 22 ноября 1927 года, а похоронен был с большим почетом в Москве, на кладбище Новодевичьего монастыря.

Было ли управление контрагентом А. М. Байковым курортов КМВ в течение 12 лет малоэффективным и приведшим к стагнации отрасли бальнеологии на данном отрезке истории? Конечно же нет. Назначенный предсовнаркома В. И. Лениным, с личной подачи наркома Н. А. Семашко на должность уполномоченного Наркомздрава РСФСР и ставший с февраля 1922 года директором Управления курортов КМВ С. А. Мамушин никогда не скрывал, что в своей работе всегда ориентировался на опыт по руководству регионом контрагента A. M. Байкова, считая, что последний заложил фундамент санаторно-курортной системы, который уже в СССР необходимо только расширить и укрепить научной деятельностью. По этой причине наветы В. В. Святловского на деятельность и персону контрагента AM. Байкова следует признать абсолютно неконструктивными и клеветническими, не имеющими под собой документальной базы и проверенных фактов. Отсекая многочисленные другие дурацкие претензии от AM. Байкова, можно утверждать, что с конца 70-х годов XIX века российское купечество, дворянская знать и двор его императорского величества обратили свои пристальные взоры на лечебно-курортную базу региона Кавказские Минеральные Воды, предпочтя ее бюветам Германской империи, Италии и Франции. И в этом главная заслуга контрагента Андрея Матвеевича Байкова, чрезвычайно талантливого организатора, патриота и родоначальника курортной индустрии региона Кавказские Минеральные Воды.


Уполномоченный Наркомздрава РСФСР по курортам Кавминвод, директор Управления КМВ С. А. Мамушин


Таким образом, анализ двадцатитрехлетнего периода контрагентства Н. А. Новосельского и A. M. Байкова позволяет констатировать следующее:

в период конца 50-х годов XIX века Министерство государственных имуществ Российской империи столкнулось с ситуацией, когда содержание имеющихся курортов КМВ для государственной казны стало тяжким финансовым бременем, что вынудило ее искать новые подходы к управлению регионом и снижению расходов. Следствием этого было решение передать курорты из государственных в частные руки на правах долгосрочной аренды. Таким образом, функции управления лечебно-санаторной базой Кавминвод были возложены на контрарендаторов Н. А. Новосельского и A. M. Байкова;

в период управления КМВ контрагентов Н. А. Новосельского и A. M. Байкова при заключении с ними контракта со стороны наместников А. И. Барятинского и великого князя М. Н. Романова решение вопросов культурного строительства и научных исследований не было включено в договор, следовательно, был частично утерян контроль государства за деятельностью контрагентов;

роль популяризации бальнеологии в среде общества, а также научные изыскания в регионе Кавминводы взяла на себя общественная организация Русское бальнеологическое общество, финансируемая частным капиталом и руководимая опытными врачами С. А. Смирновым и М. К. Милютиным, занимающаяся вопросами исследования и использования лечебных факторов, даруемых природой.

Как свидетельствуют историки, более чем 20-летний период контрагентства не внес значительных улучшений в благоустройство Кавказских Минеральных Вод. Однако это не было в полной мере виной контрагентов, особенно A. M. Байкова, которому приходилось работать в сложных условиях административного нажима и скудости финансирования. С 1818 по 1881 год, то есть за 63 года, правительством на содержание и развитие курорта КМВ было потрачено немногим более 3,7 миллиона рублей. Из них свыше 2,5 миллиона приходилось только на субсидии и содержание администрации. И менее 1/3 средств за 63 года было направлено на устройство вод и ремонт существующих сооружений (каптажей, лечебниц, бюветов и т. д.) – в среднем по 19 тысяч рублей в год. В отчете Министерства финансов Российской империи за декабрь 1883 года было отмечено, что «…Управление Водами с помощью контрагентов для казны обошлось не только без субсидии, но даже оказался и небольшой излишек». Не стоит забывать и о том, что для возмещения затрат из средств казны A. M. Байков был вынужден отчитываться за каждую потраченную копейку.


Правительственный комиссар Кавказских Минеральных Вод Н. П. Щепкин


22 ноября 1881 года на основании указа императора Александра III Кавказское наместничество фактически упразднено, вводится должность главного начальника гражданской частью на Кавказе с правами генерал-губернатора. Руководство отдельным регионом Кавказские Минеральные Воды на основании данного вердикта переходило из ведения Хозяйственного департамента Министерства внутренних дел Российской империи в Горный департамент Министерства государственных имуществ. К тому времени, 1 декабря 1882 года, заканчивался арендный договор с A. M. Байковым об управлении Кавказскими Минеральными Водами, который был продлен, в свою очередь, с 1 декабря 1878 года. После долгих споров о будущем курорте Кавказские Минеральные Воды 8 февраля 1883 года председатель департамента законов Государственного совета Российской империи, действительный статский советник Е. П. Старицкий принял нелегкое решение о продлении срока контрагентства A. M. Байкова на аренду до 1 декабря сего года для подготовки передачи всего имущества в казенное управление. 13 декабря 1883 года на Кавказских Минеральных Водах вводится должность правительственного комиссара и временный порядок заведования курортами. 9 марта 1884 года первым правительственным комиссаром Кавказских Минеральных Вод назначается Николай Павлович Щепкин, перешедший на эту должность с поста губернатора Уфы.

На основании ранее принятого вердикта от 13 декабря 1883 года центральным органом управления регионом становится дирекция КМВ, во главе с правительственным комиссаром, в подчинении которой находится структурное подразделение с положенными по штату: горные инженеры (5 человек), врач и фельдшер (2 человека), архитектор и 2 чертежника (3 человека), химик (1 человек) и ученый садовник. Правительственный комиссар Н. П. Щепкин от своих предшественников – Н. А. Новосельского и A. M. Байкова сильно отличался страстью к постоянному ремонту и строительству, благодаря чему на Кавминводах за короткий срок были введены в эксплуатацию гостиницы, пансионы, а также разбиты парки и проложены мощенные булыжником тротуары. Главным зодчим КМВ по протекции Н. П. Щепкина стал архитектор К. Н. Кодрунцев, приглашенный им из Уфы. При Н. П. Щепкине продолжились гидрологические работы по разведке и бурению новых скважин в Ессентуках, Железноводске и Кисловодске, только теперь уже на казенные деньги. Началась долгая работа по разработке экономически обоснованного проекта дальнейшего развития КМВ после долгих лет «затишья». Была осознана и необходимость принятия мер к улучшению социально-экономической обстановки в прилегающих к курорту поселениях. Уже во второй половине 1880-х годов началось осуществление некоторых задач в данном направлении. Однако видимые результаты работы казенного управления правительственным комиссаром Н. П. Щепкиным проявились только в 1890-х годах.

Загрузка...