Эпилог

Молодой человек с изможденным лицом замер у высокого окна, из которого открывался великолепный вид на Ивана Великого и, вздохнув, обернулся к застывшему посреди кабинета главе Преображенского стола. Новому главе. Смерив взглядом подтянутого, уверенного в себе офицера, только сегодня получившего это назначение и еще не успевшего сменить режущий сверканием надраенного серебра, черный парадный мундир на штатское платье, хозяин кабинета покачал головой.

— Так что, Анатолий Семенович, выходит, все это время покойный Бельский танцевал под дудку Демьяна Ставровича, да? — Тихо спросил он, садясь в удобное кресло за широким, словно палуба авианосца столом.

— Можно и так сказать, Ваше высочество. — Кивнул Вербицкий, открывая зажатую до этого подмышкой тонкую черную папку с серебряными уголками. Папку, «попасть» в которую было страшным сном любого царедворца.

— Подробности? — Приподнял бровь цесаревич, и его собеседник чуть заметно поморщился.

— Их немного, к сожалению. Оба фигуранта покинули этот свет, и унесли большую часть секретов в могилу, Ваше высочество. Так что, пришлось восстанавливать детали по косвенным признакам и следам. — Медленно заговорил Вербицкий, но поймав чуть насмешливый взгляд Михаила, осекся.

— Генерал, будучи полковником, вы были куда смелее в своих суждениях. Вам не кажется? — Усмехнулся цесаревич. И Вербицкий деланно вздохнув, развел руками.

— Что поделать, это должно быть какой-то совершенно особый вирус, Ваше высочество. И настигает он исключительно тех, кто оказался вблизи от трона.

— Да-да… я замечал. Не вы первый пали его жертвой. — Покивав, согласился цесаревич, но тут же посерьезнел. — Ладно, Анатолий Семенович, пошутили, и будет. Что можете сказать по делу Разумовского? Только конкретику, пожалуйста.

— Хм… Что ж. — Вербицкий захлопнул папку и, заложив руки за спину, заговорил, медленно, но четко. — Итак. По фактам. Первым доказанным эпизодом можно считать уничтожение Разумовским старшей ветви своего рода. К сожалению, нам не удалось расспросить Исидора Ставровича, он скончался едва ли не с началом мятежа, но вот отправленный в ссылку Евгений откровенно заявил, что на идею с использованием запрещенного артефакта во время дуэли, его чуть ли не прямым текстом навел любимый дядюшка. Тот, оказывается, с самого начала разделял мнение своего племянника о нечестном и откровенно хамском поведении Бестужева в отношении Исидора Ставровича…

— Лжет, чтобы выкрутиться?

— Хм, не думаю, Ваше высочество. Он был вполне искренен на допросе. — Покачал головой Вербицкий.

— Ясно. Дальше…

— Дальше… очень неприятная история, Ваше высочество. — Чуть замялся новоявленный генерал и глава Преображенского приказа. — История с охотой на мою семью.

— Анатолий Семенович, только не говори, что и здесь постарался Разумовский. — Нахмурился цесаревич. В ответ, Вербицкий только руками развел. Мол и рад бы, но что поделать? Михаил недовольно хмыкнул, но кивнул, позволив подчиненному продолжать доклад.

— Мы до сих пор не можем точно сказать, какие именно отношения связывали Бельского-старшего и Демьяна Разумовского, но одно можно утверждать с уверенностью, советы его, боярин Бельский принимал как должное и со всем вниманием. Было ли это добровольное сотрудничество или имел место шантаж… нам неизвестно.

— Плохо, что неизвестно. — Откликнулся Михаил, но тут же хлопнул рукой по столу. — Не отвлекайтесь, генерал. Что там с историей об охоте на вашу семью?

— Информация о местонахождении моей семьи ушла с Рындова двора… прямиком к Разумовскому. — Заметил Вербицкий и цесаревич напрягся.

— Доказательства?

— Копии доклада рынд найдены в кабинете Демьяна. Дознание показало, что передал их начальник отдела по работе с личным составом, полковник Годунов. — Ответил Вербицкий и, выудив из папки лист с признанием самого полковника, положил его на стол перед цесаревичем. Тот смерил бумагу брезгливым взглядом и, кивком велел продолжил доклад. — Фактически, и это подтверждено докладами дружины Бельского, для поисков моей жены и дочери, боярин отдал несколько отрядов дружинников в полное подчинение Разумовскому… почему, именно ему? Это, опять же, вопрос отношений этих двух господ. Надо заметить, что один из этих отрядов, находился под контролем Демьяна уже пару лет. Десяток Ломова. Где он располагался все это время, нам, опять же, неизвестно. Но «всплыл» этот десяток лишь во время столкновения с Кириллом Николаевым. Павел Бельский сообщил, что его отец был не просто удивлен, он был в ярости от действий Ломова, но сделать уже ничего не успел. В тот же день его убили.

— Расспросить этого… Ломова, да? Или его людей… — Предложил цесаревич.

— Кхм. Это, увы, невозможно. Николаев их обезглавил. Именно нападение Ломова послужило для Кирилла основанием бросить Бельскому вызов. Правда, ввиду того, что Разумовский убил боярина, поединок так и не состоялся.

— Весело, генерал. Очень весело… — Помолчав, цесаревич вздохнул. — Но знаете, что самое поразительное? За всеми этим деревьями, не видно леса.

— Ваше высочество? — Переспросил Вербицкий.

— Оставьте, генерал. — Поморщился тот в ответ. — Вы прекрасно поняли, что я имел в виду. Все эти вскрытые преступления не дают ответа на один простой вопрос: ЗАЧЕМ? Ладно, уничтожение старшей ветви. Тут все ясно. Но зачем, ставшему думным боярином, Демьяну Разумовскому устраивать остальные эскапады? Эта возня с Бельскими, руководство их дружиной. Охота на ваших домашних, на мещанина Николаева… В конце концов, это глупое убийство бывшего подельника и шабаш устроенный в вашем доме. Генерал, вы можете ответить на эти вопросы?

— Кхм… — Вербицкий чуть замялся. — Если позволите, я начну с последнего пункта.

— О, интересно… — Цесаревич откинулся на спинку кресла и задумчиво взглянул на собеседника. — Прошу, Анатолий Семенович.

— Точнее, с двух последних пунктов. Убийство Бельского, как и недавняя бойня в моем доме, на мой взгляд, были попыткой Разумовского «зачистить» концы. Секретарь Бельского-старшего, и сын боярина, как я уже докладывал, на беседе показали, что сам Бельский был крайне недоволен выходкой Разумовского с покушением на Николаева. Точнее, тем фактом, что это покушение было организовано с помощью его дружинников. Удар по репутации! Причем, настолько, что если верить секретарю, Бельский собирался съездить к Разумовскому «в гости», для беседы. Учитывая, что для поездки он затребовал «выезд» и поддержку отряда дружинников, тему предстоявшего «разговора» понять несложно. Вот только Демьян успел раньше. Для гранда, как я недавно выяснил… эм-м… эмпирическим путем, не составит никакого труда обездвижить даже одаренного, при должной внезапности, разумеется. И картина убийства Бельского полностью соответствует такому вот неожиданному нападению гранда. Что же до устроенного Разумовским нападения на мой дом… Тут нет ничего странного. После отца, всей информацией о практической стороне сотрудничества бояр Разумовского и Бельского, обладал только Павел. Визит Бельского-младшего был также инспирирован Демьяном… он вообще, был большим любителем действовать чужими руками, как выяснилось. Так вот, Разумовский прекрасно понимал, что вспыльчивый Павел, встретившись со мной, обязательно сорвется и надерзит. А присутствие рядом с ним моего сына выведет из равновесия меня самого… Второй же сопровождавший младшего Бельского должен был обеспечить провокацию, которая привела бы к бою между мной и «гостями». Самому Разумовскому осталось бы явиться к шапочному разбору и добить выживших. Вот только все пошло не по плану. В гостях у меня находился небезызвестный вам, Кирилл Николаев. И он успел обезвредить этого самого провокатора… и младшего Бельского вместе с его боярским сыном… Разумовский среагировал на сигнал отданного Павлу «для защиты», артефакта и… поторопился. Ну, а уничтожив при входе в дом дружинников Павла, он сам отрезал себе пути к отступлению. Спутник Бельского-младшего, тот самый провокатор, эту информацию уже подтвердил…

— Интересно. Весьма интересно. — Покивал цесаревич. — Что ж, с «зачисткой хвостов» разобрались. Но вот ответа на вопрос, зачем это все было нужно Разумовскому, я так и не услышал.

— Эм-м, Ваше высочество… у меня есть кое-какие предположения, но прежде… — Вербицкий снял с руки массивный браслет-коммуникатор и, вызвав одну из его незарегистрированных функций, скрыл себя и чуть удивленного цесаревича за мощным эфирном щитом от прослушки. Это в надежно защищенном кабинете главы Тайного совета!

— У меня есть один маленький вопрос… предположение… и если оно верно, то все события, все действия Разумовского укладываются в одну схему. Но ответить на вопрос, наверное, сможете только вы.

— Вы меня заинтриговали, Анатолий Семенович. — Михаил поерзал на кресле и подбадривающе улыбнулся. — Что ж, задавайте свой вопрос. Если смогу, отвечу.

— Ну, хоть так. — Вздохнул Вербицкий и, разом посерьезнев, взглянул в глаза собеседника. — Боярин Скуратов-Бельский жив?

— О как… Ну и вопросик, Анатолий Семенович. — Цесаревич откинулся на спинку кресла и, смерив Вербицкого долгим взглядом, кивнул. — Будь вы на прежней должности, я бы отшутился и посоветовал вам заглянуть в усыпальницу Скуратовых-Бельских под Архангельским собором… Но, сейчас… вы имеете соответствующий допуск. Напоминать о том, что с вами будет в случае разглашения этой информации, я не стану. Итак, да. Никита Силыч Скуратов-Бельский жив и возглавляет одну из наших… специальных структур. Собственно, вы с ним уже не раз встречались.

— Иванов?

— Он самый. — Кивнул цесаревич. — А теперь, поведайте мне, с чего вдруг вы пришли к такому выводу?

— Предупреждаю, это только мои предположения, Ваше высочество. — Вздохнул явно чуть ошарашенный словами цесаревича, Вербицкий. Кажется, он и сам с трудом допускал верность собственной догадки. — М-м, так вот. Начнем с… Бестужева, который был первоначальной целью Евгения Разумовского. Кто такой боярин Бестужев? Заместитель главы Первого стола Посольского приказа, а учитывая возраст и здоровье его начальника, фактический руководитель ведомства. Покушение не удалось, Кирилл нечаянно перевел стрелки на себя. А потом был мятеж и Бестужев оказался заперт в собственном владении в разрушенном боярском городке. Ушел на дно, можно сказать, нечаянно прикинувшись трупом. Насколько мне известно лишь несколько человек в Москве были в курсе о том, что при атаке боярского городка, имение Бестужевых уцелело. Затем, его бессменный помощник, Исидор Ставрович Разумовский. Мертв. Потом, ваш покорный слуга, на тот момент, глава Пятого стола Преображенского приказа… к счастью, жив и здоров. Опять спасибо Кириллу.

— А причем здесь Скуратов? — Побледнев, чуть ли не прошептал цесаревич.

— Кирилл Николаев, его внук. — Развел руками Вербицкий. — Собственно, мысль о том, что Разумовский пытался достать… вытащить деда из тени, через младшего Николаева, пришла мне в голову, когда Демьян в моем присутствии, обратился к Кириллу по фамилии его деда… Никто не называл его так. Никогда. Даже сам Кирилл считает своей фамилией «Николаев».

— А ведь наш новоявленный опричник предупреждал деда о том, что Бельскому известен его маленький секрет. — Наливаясь яростью, процедил Михаил.

— Кстати, о Бельском. Если не ошибаюсь, он занимал пост…

— …Главы Думского совета безопасности. — Закончил за Вербицкого цесаревич и, явно с трудом сдерживаясь, прорычал. — Это черт знает что! Какой-то ушлый боярич обвел вокруг пальца ВСЕ службы безопасности государства, готовил покушения на их представителей, а мы узнаем об этом, только когда сам этот чертов Разумовский откинул коньки! А если он был не один такой? Если их два, пять… десять?!

— Ваше высочество, мне кажется, вы несколько преуве… — Начал было Вербицкий, несколько ошеломленный просторечием цесаревича, но Михаил оборвал его одним жестом. Отдышался, взял себя в руки и заговорил уже куда спокойнее.

— Молчите, генерал. Молчите. Это не ваша вина. Но вот найти того, кто прохлопал такое вопиющее происшествие… Этим придется заниматься именно вам и вашему ведомству. В помощь вам выделю людей господина Иванова. У него найдутся толковые специалисты… Хм. Да, еще одно. Анатолий Семенович, я возлагаю на вас обязанность по инспекции всех учреждений и приказов по списку два. Нужно хорошо прошерстить наши службы, слишком серьезные ошибки они стали допускать. А это не дело… Вам ясно? Замечательно. Докладывать о деятельности инспекторов будете еженедельно, лично мне. Срок проведения инспекции… месяц. По итогам, заключение будет рассмотрено на заседании Тайного совета. Советую начать работу немедленно.

— Слушаюсь, Ваше высочество. — Кивнул Вербицкий и, получив разрешение, направился к выходу из кабинета, не забыв прихватить со стола свой коммуникатор. Но на пороге его задержал голос уже успокоившегося наследника престола.

— А что, Анатолий Семенович, правду ли я слышал о вмешательстве в бой у вас дома, неких неопознанных ЛТК? — Вербицкий чуть с шага не сбился, услышав этот вопрос, но замерев на месте, развернулся лицом к цесаревичу и улыбнулся.

— О, Ваше высочество, это… хм, преувеличение. Невеста Кирилла увлекается техникой и не так давно смогла сделать спортивный аналог тактического комплекса. Естественно, никакой боевой ценности он не представляет. Но выглядит внушительно, да. Этой разработкой уже заинтересовались в Атлетическом Обществе, да и Оборонный приказ выказал определенный интерес к новинке, как способу популяризовать службу в армии. На днях, прототипы должны быть представлены в Дорожный приказ, поскольку, по сути, относятся к транспортным средствам… собственно, именно для того, чтобы похвастаться этой поделкой, Кирилл и пришел в мой дом в тот вечер. — Выслушав этот ответ, цесаревич довольно покивал.

— Вот как… занимательно. Весьма занимательно. Надеюсь, господин Николаев и его очаровательная невеста найдут время, чтобы представить нам эту поделку? Мой младший брат будет счастлив. Он обожает технику, а уж тактические комплексы и вовсе его слабость. — Михаил улыбнулся.

— Непременно, Ваше высочество. — Кивнул Вербицкий и, получив повторное разрешение удалиться, вывалился из кабинета цесаревича.

* * *

В костромском имении Бестужевых, с самого утра дым коромыслом. Сам боярин собирается в Москву, принимать командование «своим» Первым столом, точнее, замещать временно отстраненного от руководства главу ведомства. Тут же, Леонид допекает меня просьбами доставить его к Марии, недавно вместе с матерью окончательно перебравшейся домой. «Ну, что тебе стоит, Кирилл? Это ж, раз-два и готово! Ну, будь другом, упертый ты опричник!»… А мне, как вспомню все эти непонятно откуда взявшиеся чемоданы вещей, из-за которых, под просительными взглядами обеих Вербицких, мне пришлось открывать два «окна» подряд, дурно становится. А уж сцена прощания Лени со своей пассией… Тьфу, можно подумать, что она куда-то в Антарктиду от него уезжает… причем навсегда!

Ольга носится по гаражу как угорелая, трясет Жорика и всех техников, и только что не облизывает чертовы «визели», готовит их к показу августейшей фамилии. М-да уж, теперь проблем с легализацией наших ТК, точно не будет, ха! Хотел бы я посмотреть на того чиновника Дорожного приказа, что осмелится отказать нам в регистрации этих… «транспортных средств», после такого представления.

В общем, все при деле, все заняты, один я брожу по имению, как неприкаянный. Точнее, прячусь. От кого? От Леонида, Елизаветы, Инги и близняшек. Леонид уже достал своими просьбами закинуть его в гости к Марии Вербицкой, Елизавета просто хихикает, когда меня видит. Инга же еще и подкалывает. Жестко. А Лина с Милой… легки на помине. Сейчас вот встанут рядышком и будут смотреть на меня щенячьим взглядом. В двойном размере, убойное сочетание, между прочим!

Вот кто бы мне раньше сказал, сколько хлопот может проистекать из такого ерундового факта, как степень родства с теми или иными людьми, я бы не поверил. А вот поди ж ты… И ведь даже не пытаются давить на гормон. Никаких соблазнительных поз и обнаженки… просто смотрят. Но как! Черт возьми! Да что ж такое творится-то на белом свете, а?! Что я им, медом намазан, что ли?!!!

Я перевел взгляд с замершей в трех шагах от меня Милы на стоящую рядом с ней сестру и, покачав головой, тяжело вздохнул. Вот же упертые блондинки, а?

— Нет, посмотрите… вздыхает он! — Тихо проворчала Ольга, подходя со спины и обнимая меня за шею. — На него такие красавицы вешаются, а он тут страдальца изображает. Что глаза отводишь? Ты ж посмотри, посмотри какие фигурки! И с мозгами все в порядке… теперь. Вправлены надежно. Что тебе еще нужно, боярин?

— Ну, знаешь, дорогая моя, вот от кого-кого, а от тебя такого не ожидал. — Опешил я. — Тебя что, совсем не напрягает факт наличия соперниц?

— А ты что, намерен на них жениться раньше, чем на мне? — Невинно поинтересовалась невеста.

— С каких это пор, в России разрешено многоженство? — Вопросом на вопрос отреагировал я. Ну а что, не одна Ольга умеет пользоваться этим приемом.

— Эм-м… Кирилл, я тебя, наверное, удивлю, но никто его никогда и не запрещал… со времен Иоанна Четвертого. Другое дело, что желающих так устроить свою жизнь, не то чтоб уж очень много. И чаще всего, на такой шаг идут, когда род оскудел людьми… Твой случай, не находишь? — Промурлыкала Оля.

Охренеть… А Лина с Милой молчат, как партизаны, и только глазками посверкивают. Какие покладистые у меня невес… э-э, стоп-стоп-стоп! На фиг мне такое счастье?! У меня ещё не совсем память отшибло, между прочим. И хотя, с прошлого лета, близнецы действительно очень сильно изменились, это вовсе не повод… Вот, смотрят… Черт!

Я тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок… и проснулся. Похлопав ресницами, всмотрелся в темноту спальни и, почувствовав рядом мерное дыхание Оли, утер с лица холодный пот. Фух, это был только сон. Вздох облегчения вырвался сам собой из груди и тут же проснувшаяся невеста, почуяв что со мной что-то не так, навалилась мне на плечо обнаженной грудью и защекотала ухо теплыми губами.

— Ты в порядке, Кир? — Прошептала она.

— Да, просто приснилось будто ты… эм-мм-м… — Я замялся, поняв, что со сна чуть не ляпнул вслух нечто… явно лишнее.

— Ну-ну, продолжай, раз начал. — Ехидно улыбнулась Оля, явно почувствовав мое смущение. Ах так? Ну ладно, сама напросилась!

— Да… приснилось, что ты уговариваешь меня жениться на Миле с Линой. — Небрежно договорил я.

— Хм! Нет, посмотрите… вздыхает он! — Тихо проворчала Ольга…

Эм-м, это же сон, да? Просто сон! Продолжается…

Загрузка...