Грубая любовь (СИ)

Глава 6

Амир и сам не знал, какого черта он спустился на пару пролетов и остановился.

Чего он ждал?

О чем думал?

Возбуждение никуда не делось.

Член гудел. Самым лучим вариантом сейчас было бы позвонить одной из баб и сказать, что ему нужно срочно потрахаться.

Он знал, что отказа ему не будет – прибежит туда, куда он скажет и сделает всё, что он захочет.

Не каждая, конечно.

Но у него было несколько таких вот сумасшедших, которые могли и хотели терпеть его характер и непомерные запрос в сексе.

Хотели даже большего, но в глубине души понимали, что Амир для семьи не создан. Жить со зверем в одном закрытом пространстве просто не реально.

Рано или поздно он убьет, потому что не сдержится из-за своего дикого характера и буйного нрава.

Именно про это он и думал, лениво шагая вниз по ступеням, пока не услышал крик гандона, с которым он общался с Линой.

И, казалось бы, нахрен лезть?

Пошумят и успокоятся!

Они оба были сломлены и побиты, только один – физически, а второй – морально.

Сто раз ведь были такие случаи, в том числе и на веку самого Амира.

Но нет же!

Ярость, которая вдруг оживила избитого гандона, опалила всё нутро, заставив почти зарычать.

Чертова звериная сущность Амира никогда не спала и всегда подхватывала любые эмоции, которые заставляли кровь нагреваться еще сильнее.

Он ощутил, как по позвоночнику тут же прошла волна адреналина, и кровь загудела.

Вот только умноженные на возбуждение эти эмоции были опасней смерти.

Амир в буквальном смысле пролетал лестничные пролеты в одном рывке, оставляя вмятины от своей ладони на поручнях, но когда ворвался в дом, то все равно было поздно.

Лина лежала на полу. В углу кухни, закрывая голову руками, на которых была кровь.

Её кровь.

Он просто отшвырнул мудака назад, успокаивая себя, как только мог, потому что понимал, что убийство своего мужа именно в этот день Лина не простит и не поймет.

Амир уже в этот момент точно знал, что порешит мудака обязательно. Но немного позже, когда все эмоции поутихнут, и девушка успокоится в отношении него.

Но как же хотелось его крови!

Чтобы он орал, надрывая связки, и захлебывался собственной кровью, в предсмертной панике понимая, что легкой смерти не будет! Потому что Амир будет разрывать его по кусочкам, по маленьким частям сначала сдирать кожу, потом отделять мышцы от костей, а затем уже ломать кости.

Заговорить Амир смог не сразу.

Потому что знал, что сейчас его голос будет мало походить на человеческий.

- Вещи собирай. Поедешь со мной.

Лина вдруг окинула его таким взглядом, что зверь внутри Амира удивленно хмыкнул.

- Я. Никуда. Не поеду.

Отозвалась девушка настолько холодно и твердо, что он буквально кожей ощутил её уверенность и упрямство. Ей было бесполезно угрожать смертью или насилием – Лина решила и точка.

- Это моя квартира и мой дом. А вы пошли вон. Оба.

Амир лишь усилием воли сдержал удивленный смешок и не позволил брови приподняться.

Что серьезно?

У девочки появились зубки?

Она вспомнила, что у неё есть характер?

Впрочем, Амиру это определенно нравилось!

Его разрывало в две совершенно противоположные стороны – с одной стороны эти слова девушки вызвали в душе уважение к ней.

А с другой хотелось развернуть её ягодицами и ещё раз шлепнуть от души, чтобы она понимала, что с ним в таком тоне разговаривать не нужно.

Сделал бы второе, если бы они были одни.

Хорошо, потом он её ко всему приучит и всё покажет, а пока придётся потерпеть.

- Руку обработай, - пробасил Амир и вышел из кухни, чтобы сгрести, словно мешок с дерьмом её мужа, и выволочь его за пределы квартиры.

Очень хотелось его убить здесь и сейчас.

Прямо в подъезде.

Но, чёрт подери, пока нужно было терпеть.

Даже когда он стал подавать признаки жизни и пытаться что-то там мямлить.

- Я никуда не пойду!

Амир мрачно хмыкнул, делая так, чтобы этот утырок собирал собственным телом каждую ступеньку, оставляя еще больше синяков дополнительно к тем, что уже поставили Крапива, Череп и мужики.

- Не слышу, чтобы я тебя спрашивал, - мрачно и холодно отозвался Амир, не прибавляя шага, и наслаждаясь каждой вспышкой боли, которую этот хмырь испытывал.

Мелочь, а приятно!

- Это мой дом тоже! А Лина – моя жена!

Грязная окровавленная рубашка вдруг затрещала в руке Амира.

Нет, гада он не убил лишь усилием воли, и даже умудрился промолчать до того момента, пока не выволок муженька девушки на свежий воздух в ночные сумерки.

Он бросил его грудой, задыхающейся от боли и спазмов, и даже не обернулся, когда спокойно пробасил:

- Завтра пойдешь в суд и подашь заявление на развод.

Муженёк вдруг перестал дышать и уставился в затылок невозмутимого бандита в желании придушить его.

Надо же! Еле дышал от страха, а сам бычился.

- Верну вам все деньги до копейки! Но с Линой не разведусь! я её люблю!

- Деньги возвращай тому, кому проиграл, - не меняя голоса отозвался Амир, убирая руки в карманы, чтобы не ударить и не лишить его жизни. Случайно. Все таки помучить и поотрывать плоть хотелось слишком сильно. В скором будущем, - А с Линой разведешься. Иначе тебе не жить.

- Можешь убить – сказал же, что не разведусь!

Лишь когда ткань кармана хрустнула, а гандон пискнул и вырубился – Амир с удивлением понял, что он все таки не сдержался и шарахнул его. Тело отреагировало быстрее мыслей, и никакие отговорки не помогли.

Больше разговаривать не было смысла.

Да и как было говорить с тем, кто лежал без сознания с перекошенным лицом?

Пусть очнется, потом они еще раз поговорят.

Амир прошел под подъездами до своего неприметного чёрного Крузака и сел внутрь, заставляя себя уже уехать, но нет же!

Снова сидел и слушал, как Лина рыдает, оставшись одна в квартире, сидя на полу кухни.

Девушка дала волю слезам и своей боли.

Но сейчас ей это было просто необходимо.

Пусть плачет.

Без этого женщины начинают серьезно и долго болеть, если держат эмоции при себе и не дают им воли.

Мужчина попытался вытянуться и расслабиться, как это было только возможно, когда откинул сидение и вытянул ноги, но напряжение, конечно же, никуда не проходило.

Еще и член продолжал стоять, чтоб его контузило!

Амир щелкнул по головке пальцами, и поморщился от острой пронизывающей боли, но и это не помогло.

Гребанная озабоченная штуковина!

По-хорошему надо было уезжать отсюда и заниматься дальше своими делами, но жопу словно приклеили к этому месту и этому чертову дому.

Амир точно знал, какие окна выходят на сторону двора, и был рад тому, что Лина не выглядывала, чтобы проверить, как там валяется без сознания её муженёк.

Девушке было не до этого.

Хотя, он знал такие случаи, когда самых отпетых и мерзких гавнюков их сердобольные жены откапывали из говна и палок со слезами и печалью, чтобы отмыть, снова поставить на ноги и быть оплёванными этим же мужиками, а затем брошенными.

Не зря же говорили, что все бабы – дуры.

Хотелось верить, что Лина не такая.

Что она откроет свои глаза и посмотрит на мужа с новой для себя стороны, а затем сделает правильные выводы, как бы больно и тяжело это не было.

Амир и сам был тем еще говнюком, но он этого никогда не скрывал, да и хранить верность никому не обещал.

Со всеми женщинами он общался так, чтобы они к нему особо не привязывались, но всегда находились такие, которые почему-то были без ума от его отвратительного характера.

Но еще больше без ума оттого, каким он был в постели.

Видимо, именно это притягивало их сильнее всего, когда становилось уже не важно всё остальное.

- Ой! Это кто там лежит? Плохо ему кажись? – вдруг раздался приглушенный голос старушки откуда-то, и в нос тут же ударил запах псины.

Нет, не от пожилой женщины.

Она пирожками пахла и благородной старостью.

Просто гуляла со своей мелкой и такой же старенькой собачкой, а еще подругой, которая шла без собаки, но с палочкой.

Они вышли не торопясь в силу своего возраста с небольшой рощицы, которая была посреди этого жилого квартала, и не остались равнодушными к тому, кто продолжал валяться бесхозной кучей без сознания.

- Нина, ты только посмотри! Он же весь в крови! Машина его сбила что ли?

- Похоже на то! Живой хоть?

Старушки неловко и пугливо склонились над гандоном.

- Дышит кажись! Надо скорую вызывать, Надь!

- Надо, конечно, надо!

- Ох, где там телефон-то мой?

Собачка устало улеглась на асфальт, пока старушки хлопотали и вызывали скорую, а Амир лениво наблюдал за происходящим, точно зная, что этот придурок не умрет.

По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Скорая приехала довольно быстро, и его погрузили на носилки, чтобы увезти в ближайший приемный покой.

Старушки еще поохали и тоже разошлись по домам.

А Лина так и не выглянула в окно, чтобы проверить своего мужа.

Умница девочка.

Она продолжала лить горькие слезы, и стала потихоньку убираться на кухне, не сразу заметив, что поранила руку об осколок кружки, когда упала из-за мужа.

Физической боли девушка не ощущала.

Душевная была настолько сильной, что заглушала собой всё вокруг.

Быстро такая боль не пройдет.

Она будет душить и пускать яд в память каждую минуту.

Потом каждый час.

Потом каждый день.

Сам Амир таких эмоций никогда не испытывал – слава яйцам! - но с ними сталкивался, когда у одного кореша жена изменила ему и сбежала со своим хахалем.

Иногда эти его звериные инстинкты сводили с ума.

Хотелось отключиться от мира и не чувствовать ни-че-го, но Амир не мог этого сделать, как бы не старался.

Мужчина достал свой телефон и набрал знакомый номер, где тут же ответили:

- Амир, здорово! Рад слышать!

- И я рад, Рустам! Можешь одного человека проверить?

- Без проблем. Через пару часов расскажу, что откопаю. Какие данные есть?

- Адрес и имя. Заодно жену его посмотри.

- Сделаю. Диктуй.

Амир сказал все данные и только после этого смог немного расслабиться, снова глядя в окно квартиры, где горел свет, хотя было уже поздно и соседи вокруг спали.

Тянуло подняться к девушке снова, и трахнуть уже по-настоящему.

Но ломать вот так жестоко он её не хотел.

Жаль, что члену этого было не объяснить, поэтому снова пришлось лезть за телефоном.

Какой там номер был у Инги?

Пришлось подумать, прежде чем он его вспомнил и набрал. В телефонную книгу Амир никого не записывал.

- Спишь? – пробасил мужчина вместо приветствия, слыша на другом конце как женщина тут же подпрыгнула, потому что реально спала, но тут же ахнула:

- Амирчик! Нет, конечно!

- Такси вызывай и приезжай, куда я тебе скажу.

- Через двадцать минут буду! – задохнулась от восторга женщина.

Амир тяжело выдохнул и снова откинулся назад.

На душе было паршиво, потому что Лина отправилась в ванную и там не просто рыдала, а буквально выла.

Её душа разрывалась на части от обиды и омерзения, и мужчина понимал, что он всему виной.

Но по-другому было нельзя.

И без того он вел себя гораздо мягче, чем обычнее!

Жаль, что девушка этого не понимала.

Она привыкнет к нему со временем и научится слушаться и понимать.

Бывает же такое!

Ведь за всю жизнь столько баб перетрахал!

По молодости за день мог отметь по семь-восемь!

И ведь не одна в душу не запала!

А тут.

Час с ней провел, и теперь душа горела и ныла.

Амир, конечно, пытался строить то, что все называли гордой фразой «серьезные отношения», потому что в какой-то момент захотел нормальной жизни, как у всех.

Сначала у него была Маринка.

Шикарная бомбочка, на которую все обращали внимания.

Красивая девчонка, которая, кстати, тоже неплохо готовила.

Они несколько лет общались, а потом всё пошло как-то не так.

Маринка стала истерить, ревновать, выносить мозги, что-то требовать, но Амир был к этому явно не готов. А может просто не созрел еще до таких отношений.

Он разорвал эти отношения без сожаления, а вот Маринка еще долго переживала, звонила и пыталась все начать сначала. А потом она уехала в Германию, вышла там замуж и родила детей.

Потом была Света.

С ней он продержался дольше всего.

Целых шесть лет.

Они даже жили вместе вроде как семья – Амир, Света и её дочка, которой на момент знакомства было три года.

Девочка звала его папой, они вместе ездили отдыхать, он покупал всё, что требовалось, и даже думал, что у них все хорошо, но в душе все равно что-то гложило. Что-то заставляло останавливаться каждый раз, когда Света начинала говорить про официальное замужество и знакомство с его родителями.

Звериный инстинкт его всегда останавливал.

Хотя её привязанность и любовь была настоящей – это тоже чувствовал наверняка.

Но как оказалось легко любить мужчину, когда у него есть всё – куча денег, власть, сила, машины, квартиры. И как страшно стало Свете, когда они переехали в другой город, а там случился кризис.

Кризис финансов и их отношений.

Всё встало на свои места.

Начались истерики и крики о том, что ей страшно за будущее своего ребёнка, страшно остаться без норковой шубки и своего золота.

Он тогда хотел открыть сеть магазинов с деткой одеждой, но начался ковид и всё пошло прахом – магазины срочно закрывались, за аренду при этом нужно было платить, а вещи, закупленные на десятки миллионов, было не вернуть. Нужно было как-то рассчитываться, чтобы не запятнать свое имя долгами.

Света торговала вещами втихушку.

Ему ничего не говорила. Деньги прятала.

Последней каплей стал тот факт, что она украла деньги из его сейфа.

Именно украла!

Если бы Света пришла и попросила их – он бы отдал столько, сколько нужно.

Просто женщина не знала, что в квартире стояла камера.

Амир ушел сам.

Он даже свои вещи никакие не забрал.

Первое время жил в машине, потом ночевал в гараже у знакомого мужика.

Потом она много звонила и говорила, чтобы он прекратил вести себя, как ребёнок, и что все равно он любит только её одну и потому никуда не уйдет.

А Амир уже тогда знал, что всё это чушь.

Он ушел.

И точка.

Правда ещё два года она бегала за ним и рыдала, а он лишь тогда понял, что с его стороны никакой любви никогда и не было.

Потом Амир долго думал о том, зачем был с ней так долго и что его держало и решил, что это всё была банальная жалость.

Света часто плакала и вечно умоляла его сказать, что они никогда не расстанутся.

Видимо, это его и держало столько времени.

И вот, он лежал на сидении возле дома совершенно незнакомой девушки, и офигевал сам с себя!

Куда его занесло в этот раз?

А главное, что такое в душе треснуло, что он торчал здесь и никак не хотел уходить?

- Амирчик! Сто лет тебя не видела! – раздался писклявый и излишне слащавый голос, и в нос тут же ударил запах какой-то жирной выпечки, типа беляшей или чебуреков, а еще стойкий и не самый приятный аромат духов, которых Инга налила себе на тело в большом количестве.

Амир тут же поморщился и приподнял кресло, чтобы встретить цветущую женщину недобрым тяжелым взглядом.

Говорил ведь ей, что он ненавидит духи!

- А ты все такой же красивый, как раньше!

Она торопилась к машине и застыла, словно вкопанная в паре шагов от него, округлив глаза на раздраженный бас мужчины:

- Езжай обратно!

Инга ожидала чего угодно, но только не такой фразы.

Нет, Амирхан никогда не был ласковым или хоть немного вежливым.

Но что вот так сразу, даже не поздоровавшись!...

- …ты же это не серьезно?

Мужчина дернул бровью, и его взгляд стал совсем угрожающим и злым.

- Я похож на шутника?

- Но я ведь только…

- Ты опоздала, - отрезал мужчина, недобро полыхнув глазами, - На восемь минут. Поэтому проваливай. Свободна.

Женщина не сразу поверила в реальность происходящего.

Она смотрела на этого жесткого грубого мужчину, сжимая в руках пакет с едой, который на скорую руку собрала для него.

Никогда она еще не собиралась с такой скоростью, натягивая одной рукой свои самые сексуальнее чулки, а второй срочно вызывая такси! Да она даже красилась, сидя в машине, чтобы только скорее приехать к нему!

Только этот чертов Амирхан мог возвысить до небес одним своим неожиданным звонком, когда ждать его отчаялась уже как несколько лет назад. И он же мог одной фразой опустить ниже асфальта и размазать душу, словно букашку тяжелой подошвой.

Он всегда был таким сколько она его знала.

И за что его было любить Инга так и не могла себе объяснить.

Но ведь любила.

И ждала.

И втайне все равно мечтала, что придет день, когда этот жестокий человек смягчится к ней хоть немного.

Но нет…

Скорее с неба пойдет красный снег, чем Амир поменяется хоть на крошечку.

Он просто отвернулся от неё, как от пустого места, и снова откинулся на своем разложенном сидении, а Инге ничего другого не оставалось, как развернуться и, глотая слёзы, побрести обратно в свою пустую квартиру, где так не хватало мужского присутствия.

Она понимала, что его чёрствая душа не смягчится, даже если он увидит, что она идет пешком одна по темной ночной улице.

Ему будет насрать что с ней случится. В лучшем случае он скажет, что она сама виновата и не дружит с головой, раз пошла одна, а не вызвала такси снова.

И добавит, что он не гребанная нянька, а она НИКТО, чтобы он её провожал и увозил до дома.

Он всегда был таким жестоким. И наверное поэтому притягательным.

Амир не смотрел как уходила Инга.

Он просто знал, что этой ночью еще одна женщина будет рыдать из-за него горькими слезами. Но вот такой он был дебил! Да, он см никогда этого не скрывал и всем особо влюбчивым дамам заранее сообщал, что выебет не только тело, но и всю нервную систему, если они захотят с ним общаться ближе.

Никто из них когда не верил.

Все смеялись и строили глазки, но лишь до тех пор, пока сами не попадали в мясорубку его отвратительного огненного характера.

Когда у него завибрировал телефон, Амир только поморщился и кинул взгляд на экран, чтобы по номеру узнать Крапиву.

- Ты куда потерялся, брат? До сих пор трахаешься что ли?

- Нет, - коротко отозвался Амир в ответ, не вдаваясь больше в подробности.

- Тут Ратмир заехал. Есть одно дело. Подгребай, только тебя ждём.

- Без меня обсудите. Завтра расскажешь.

Амир отключился, хотя слышал, что Крапивин что-то быстро заговорил.

Не до дел ему сейчас было.

Никуда уезжать не хотелось.

Тем более, что Лина вышла из ванны, охрипшая от рыданий, и пылающая от ледяной воды. Опустошенная и раздавленная, но была в ней и какая-то уверенность, которая появилась только сейчас.

И бандит был прав.

Лина дошла до спальни и остановилась на пороге, словно какая-то сила не давала ей шагнуть вперед.

Словно это была заколдованная зона.

Вернее, скорее проклятая.

Здесь пахло Сергеем, и сейчас этот запах стал невыносимым.

В груди было так больно и пусто, что казалось, будто сердце высохло и превратилось в корягу, которое своими сухими сучками корябает грудь изнутри при каждом вдохе.

Кровать была красиво заправлена этим утром, и за тумбочкой аккуратной стопочкой лежали светлые рубашки Сергея, которые Лина хотела погладить сегодня вечером.

А теперь она не могла к ним даже просто прикоснуться.

Было противно.

Девушка понимала, что вряд ли сможет уснуть, даже не смотря на то, что выпила двойную дозу валерьянки, но лечь нужно было, хотя в доме было невыносимо.

Её телефон снова зазвонил.

Уже в третий раз.

Только это был не Сергей, а с работы.

На мужа стояла особенная мелодия, и если бы она зазвучала сейчас, то Лина не нашла бы себе сил ответить, потому что говорить было больше не о чем.

Затем истерично пиликнуло сообщение.

И еще одно.

И еще.

Лина устало побрела в зал, где лежал телефон, и разблокировала экран, чтобы прочитать сообщения от Анжелы – коллеги по работе. Едва ли её можно было назвать подругой, но они общались и знали многие истории из жизни друг друга.

В конце концов, пять лет работы плечом к плечу в приемном покое могли сплотить даже совершенно не похожих людей.

«Лина, срочно перезвони! Тут такое творится!»

«Ты почему молчишь?! Что случилось?!»

«Сергея сейчас привезли в тяжелом состоянии! Семён Семёныч его забрал в реанимацию! Твой муж без сознания!»

Лина прикрыла глаза и отключила телефон.

Еще какой-то час назад она бы кинулась на работу, не раздумывая, и со слезами, а сейчас в душе словно был комок льда.

Нет, пересилить себя сейчас она не сможет.

Она знала, что в их больнице работают настоящие профессионалы своего дела.

Врачи и медсестры с большой буквы.

Они помогут Сергею, даже если он будет при смерти.

Пока она не знала, как будет объясняться завтра на работе перед коллегами, которые, конечно же, первым делом побегут сообщать страшную новость и ждать реакцию от неё.

Реакцию логичную и правильную, как себя бы повела любая любящая жена.

А Лина даже заплакать не сможет.

Где-то в глубине души ей было жаль Сергея за то, что он испытывал такую сильную физическую боль сейчас.

Она всегда жалела всех пациентов и старалась сделать всё, что было доступно, чтобы помочь каждому.

Но больше она не хотела чувствовать ничего.

И не хотела вспоминать этот вечер, бандита, а еще действия и слова собственного мужа, которые она услышала.

Хотелось просто провалиться в темноту и забыться, а утром не вспомнить ничего и продолжить жить как раньше. Только уже одной.

Как пролетела ночь – Лина не заметила.

Она просто лежала на диване и щелкала пультом, переключая один канал на другой, но не видя картинки.

Лишь когда небо стало менять свои краски, а на выключенном телефоне сработал будильник – она поняла, что наступил новый день, в котором не стало легче.

Сна не было ни в одном глазу, не смотря на вселенскую усталость, словно она выпила 5 литров крепкого кофе.

Пришлось все равно включать телефон, и, проигнорировав кучи пропущенных вызовов и новых сообщений, Лина набрала номер своего непосредственного начальника.

- Валерий Григорьевич! Доброго утра! Я бы хотела отпроситься на пару дней…

- Как это отпроситься, Лина?

Девушка только сдержанно выдохнула.

Григорич был мужчиной резким и довольно громким, но те, кто работал с ним давно - лучше всех знали, что сердце его огромное и доброе, а потому никогда не обижались.

- У тебя что случилось? Температура есть?

- Нет.

- Руки-ноги целые? Без переломов?

- Да.

- Тогда никаких «отпроситься!». Сама же знаешь, что после того как Оля и Маринка ушли в декрет, а Санька уволился – рабочих рук у нас катастрофически не хватает! Максимум можешь опоздать на часик, а потом забеги к мне – если совсем нет сил, я тебе укольчик поставлю для бодрости! Хорошо?

- Хорошо, - устало выдохнула Лина, и принялась собираться на работу.

А может это было и к лучшему, чем сидеть дома в тишине и сходить с ума от мыслей.

На работе всегда куча дел, иногда за сутки и поесть некогда. Там лишний раз и подумать о чем-то не получится.

Сегодня Лина даже тушью не стала пользоваться.

Только умылась, сделала хвост, оделась и поспешно вышла из дома.

Но, выходя из подъезда, Лина замерла, словно контуженная, потому что на неё смотрели ненавистные тёмные глаза.

Глаза, которые уже не получится забыть.

Бандит сидел в машине прямо напротив и смотрел в упор на неё.

Этот мерзавец здесь всю ночь просидел или утром приехал снова?

- Садись. Подвезу, куда скажешь.