Грумер для Альфы

Глава 2

Мы с Серафимой появляемся возле приюта животных одновременно.

Недовольная моська Симы заставляет меня лишь сдавленно захихикать. Благо она пока не видит меня, хмуро уткнувшись в телефон.

Я её целый месяц убалтывала, чтобы она согласилась волонтерить вместе со мной.

Видя ей напряжённое и сосредоточенное лицо, сердце невольно замирает.

Бли-и-ин… хоть бы эта засранка опять за свои старые делишки не принялась.

Серафима у нас с Галюней как тот Робин Гуд из сказки. Обчищает богатых в картежных играх, а потом отправляет всё, что выиграет, в благотворительные фонды или какой-то конкретной семье.

Все бы ничего, но мы прекрасно знаем, что она в этих покерных играх занимается шулерством. Пару раз в связи с этим у неё даже были серьёзные проблемы. Она не признается, как ей удалось всё урегулировать. Но после последнего раза мы с Галей уже серьезно наехали на неё, потребовав, чтобы она завязывала со своим «робингудством». Хотя, зная её характер…

Эх-х, вот почему девчонкам не повезло так же, как и мне? Почему в приюте мы не оказались втроём в одной группе?

Мне, в отличие от девчонок, повезло. Мой воспитатель был добрейшей души человек. Она реально была для нас всех, кто был в её группе, как вторая мама. А вот у Гали и Симы была самая настоящая грымза. Видимо, именно поэтому они намного жестче, чем я. Но пальму первенства, самом собой, в этом вопросе занимает всё-таки Серафима, а не Галя.

— Напомни-ка мне, нахрена я на это подписалась? — слышу недовольный бубнеж Симы, как только подхожу к одинокой фигуре, стоящей возле недалеко от дверей приюта. — Привет.

— Симочка, в нашей помощи нуждаются не только люди, — певуче произношу я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, — но и животные. Привет, дорогая, — обняв её, целую в щеку. Да и времени свободного у тебя уже должно быть достаточно, чтобы всю свою нерастраченную энергию потратить на помощь этим бедным животным, — вопросительно взираю на подружку.

Она сразу понимает, на что я так тонко намекаю.

— Ой, да полно у меня времени, — фыркает Сима, закатывая глаза. — Расслабьтесь вы уже с Галюней. Ни во что я больше не ввязываюсь.

Я радостно выдыхаю, так как верю ей. Раз она говорит, что завязала со своей преступной деятельностью, можно расслабиться.

Вообще стараюсь верить людям и видеть в них только добро. Девчонки ворчат на меня периодически. Говорят, что нельзя быть такой наивной и доверчивой. Но мне нравится думать, что в каждом человеке есть что-то доброе и светлое. Просто иногда оно скрыто очень глубоко, а потому требуется всего лишь время, чтобы это вылезло наружу.

— Пошли уже, — продолжает бубнить Сима. — Раньше начнём, раньше натворю уже добрых дел для твоих любимых животных.

Хохоча уже в голос, подхватываю её под руку и тащу к дверям приюта.

— Еся, чёрт тебя дери, вот только ты могла на такое подписаться, да ещё и бесплатно! — рычит Сима спустя два часа.

Мы с ней к этому моменту приступили уже к уборке клеток животных.

— Ну, ничего страшного, не ной! — воодушевлённо говорю я, косясь на неё и продолжая напихивать в мусорные пакеты пелёнки, тряпки и картонки.

Подружка делает то же самое, стараясь дышать ртом, а не носом.

— А если я упаду?

— Так и хорошо! — шутка не прокатывает.

Серафима прекращает уборку и смотрит на меня так выразительно, что даже неловко становится за свой юмор.

Так, надо успокаивать это злобную фурию, пока она вообще отсюда драпака не дала.

— Симочка, но не могут же наши подопечные жить в таких условиях, — давлю на жалость, продолжая убираться.

— Почему? Сами нагадили, пусть теперь сами и наслаждаются, — брезгливо морщится она, но не уходит.

— Ну-ну, не начинай. Все мы знаем, что ты добрая душа.

— Кто?! Я?! Добрая? — с сарказмом произносит она. — Ой, не смеши мои резиновые сапоги! Я доброй не была даже в утробе матери. Наверное, именно поэтому она по итогу меня и бросила.

Вздыхаю грустно. Когда она так шутит, мне всегда хочется обнять её крепко-крепко и хотя бы часть её душевной боли забрать себе.

— Ты только сопли не разводи мне, а то и так очень скользко и противно, — сразу же жёстко обрывает мои страдашки подруга.

— Вот когда забегу к тебе, обязательно нажалуюсь моему любимому Багиру, что его хозяйка большая вредина.

Этот кот — ещё одно доказательство, что душа у подруги добрая. Он прибился к ней в приюте, куда его, грязного, худого и голодного, притащили дети. Она не только взяла над ним шефство, но и забрала с собой, когда ушла из приюта.

— Ой, эта волосатая морда сам большая вредина. Ещё мне форы даст, — небрежно отмахивается от моей угрозы Сима, подтаскивая пакеты с мусором к выходу.

С улыбкой провожаю её фигуру, бредущую в сторону мусорки, после чего продолжаю заканчивать уборку.

Странно, но Сима не возвращается. Когда проходит достаточно много времени после её ухода, с недоумением осматриваю территорию на улице, но знакомой фигуры не нахожу.

А нахожу… трёх незнакомых маленьких щенят.

Боже, какая прелесть!

В умилении смотрю на их милые мордашки, подходя к ним очень медленно и улыбаясь, чтобы не спугнуть.