Гумбольдт. Шевченко. И другие. Сборник пьес-притч «нон фикшн»

Анонс:

Пьеса-притча основана на достоверных фактах и реальных личностях, в том числе в форме «переклички» событий тех лет и современности.

Постановка поможет запечатлить в сознании молодежи тот потенциал, которым обладает обширное евразийское пространство, в т.ч. территория бывшей Оренбургской губернии: историко-Цивилизационного, культурного (в широком смысле), нравственного свойства

Сценография – минимизирована, для большей выпуклости притчевых диалогов, но включает несколько технико-акустических и постановочных новаций.

История появления пьесы-притчи:

Текст был написан в 2007 году для постановки пьесы (на немецком языке) казахской труппой в театре гор. Вена в ходе Презентации Казахстана в качестве Председателя ОБСЕ в январе 2010г. (см. ремарку в конце стр.22).

Два Посла России в Казахстане В.Бабичев и М.Бочарников (поочередно) оказывали содействие продвижению Проекта. Текст пьесы прошел экспертизу в Министерстве культуры Казахстана. Проект был отклонен МИД Казахстана из-за резкого сокращения затрат на данную Презентацию, в связи с мировым экономическим кризисом.

В июле 2010г. Руководство Русского географического общества (РГО), после положительных итогов художественной и историографической экспертиз, предполагало вручить эксклюзивно оформленный текст пьесы Н.А.Назарбаеву в честь его 70-летия.

Пьеса (в эксклюзивном оформлении) была подарена автором лично Послу ФРГ в РФ У.Бранденбургу. Пьеса Послу понравилась, он передал копию текста Обществу А.фон Гумбольдта в Берлине.

В развитие слов В.В.Путина 01.6.12г. в Берлине: «Значимым событием в двусторонних отношениях будет Год России в Германии и Год Германии в РФ под патронатом глав государств», следует ожидать интереса к пьесе со стороны театров «по маршруту Гумбольдта».

Некоторые оценки (2007-12гг.) текста пьесы-притчи о Гумбольдте:

У.Бранденбург – Чрезвычайный и полномочный Посол ФРГ в РФ (16.9.10):

– Впервые за 35 лет дипломатической службы встречаю такой оригинальный Проект – комбинацию: высокого Искусства, содействия дружбе народов Европы, тонкого геополитического расчета. Очень жаль, что экономический кризис спутал все карты.

К.Илюмжинов – Президент ФИДЕ \Международной федерации шахмат\, экс-Президент Республики Калмыкия (03.4.12г.):

– Спасибо! Исторически все – достоверно. Вдобавок, тонко прописаны нюансы менталитета калмыков. Будем думать, что с этим делать…

С.Георгиевский – помощник Президента РГО С.К.Шойгу (апр.-май 2010):

– Текст пьесы об основателе современной географии произвел на всех в исполнительной Дирекции РГО катарсическое воздействие. Экспертизы пройдены. Надеемся на положительный итог «привходящих обстоятельств».

Р.Искандеров – лидер областной общины башкортов Оренбуржья (2009г.)

– Впервые прочел текст, возвышающий Мировосприятие башкортов таким необычным образом! Обидно, что большие «баи и мурзы» в Уфе не хотят увидеть очевидного и всего лишь отметили этот текст на Республиканском конкурсе пьес местных авторов.

Л. Райзих – лидер областной общины немцев Оренбуржья:

– После публикации текста пьесы в трех номерах областной немецкой газеты (дек-10 – февр-11г.) пришло много восторженных откликов читателей, в т.ч. из других регионов РФ и из Германии.

Р.Гаязов – организатор молодежного политКлуба «Апрель-91», депутат областного Совета в 1990-92гг.:

– Я познакомил своих активистов с текстом пьесы. В художественном плане всем понравилось. На обсуждении геополитических и жизне-строительных аспектов пьесы все отметили Судьбоносность укрепления «Российского Цивилизационного пространства» и актуальность советов 60-летнего Гумбольдта 21-летнему Виткевичу про взвешенный подход к митингово-революционной борьбе.

Действующие лица:

Александр фон Гумбольдт – ученый-энциклопедист, «последний из Великих» Спутники А.фон Гумбольдта: горный инженер-проводник Николай Степанович Меньшенин, немецкие ученые – биолог Готфрид Эренберг и минералог Густав Розе

Корреспонденты А.фон Гумбольдта: жена Российского императора (дочь короля Пруссии) Александра Федоровна, министр финансов Российской империи Егор Францевич Канкрин

Участники празднования 60-летнего юбилея А.ф.Гумбольдта в Миассе: горные специалисты, чиновники, казачьи офицеры

Назарбай – старшина рода Чемолган Старшего Жуза казахов; его сородичи

Абай – молодой акын из рода Кунанбай

Хайдар – старейшина рода Кувандык башкортов; его сородичи

Хан калмыков Серед-Джаб Тюменев, Хан казахов Джангир Букеев – организаторы «Азиатского» приема А.ф.Гумбольдта под Астраханью

Иван Виткевич – ссыльный шляхтич, унтер-офицер при Пограничной Комиссии

Салават – охотник-башкорт, брат воина, вошедшего с казачьим полком в Париж

Чарыш – старейшина рода алтайских кыпчаков; его сородичи

Иоганн Дуппер – учитель школы в общине немцев-колонистов, под Саратовом

Искандер – суфий, хазареец

Пограничник – оренбургский казак, казах

Первое действие.

Открывается только левая (от зрителей) часть занавеса.

(Протокольно-официальный голос под потолком зала: Кабинет Министра финансов Российской империи Канкрина)

Секретарь вначале докладывает Министру Егору Францевичу Канкрину о ходе поездки Гумбольдта, ее первых результатах (оба стоят на авансцене):

Ваше Превосходительство, от экспедиции Гумбольдта пришла очередная партия ящиков с коллекциями минералов, перспективных руд, гербариями. В сопроводительных письмах Гумбольдт дает оценки новым месторождениям, сообщает об организации работ на казенных заводах Урала, излагает советы в области горного дела. Гумбольдт жалуется на чрезмерные проявления гостеприимства: бесконечные встречи, приемы, стихотворные декламации и речи. Все это отнимает его исследовательское время. Все как обычно в последние два месяца…

Но есть, Ваше Превосходительство, и нечто экстраординарное в его последнем письме, отправленном еще неделю назад! Судя по нему, Гумбольдт сейчас едет по самовольному маршруту, куда-то на юг... Разрешите зачесть?…

Канкрин: Читай!

Секретарь: (читает последнее письмо Гумбольдта):

Ваше Превосходительство! Я не стал бы утруждать Вас этими строками, если бы не маленькое изменение планов нашего путешествия. Вы сами предоставили мне шестым параграфом Вашей великодушной инструкции, выбирать маршрут моей экспедиции, сообразуясь с поставленной научной целью. Я не могу противостоять желанию, воспользоваться дарованной Вами возможностью, которая уже больше никогда не представится в моей жизни.

…Я не могу вдоволь насмотреться на Вашу страну, не могу умереть, не увидев Каспийского моря….

С неизменным глубоким уважением, Вашего Превосходительства покорнейший слуга. Гумбольдт. Тобольск.

Канкрин (к залу, в раздумьи): Н-да! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!…Это ведь поломает весь график его встреч по согласованному ранее маршруту, и, наверняка, будет доложено Государю!

(пауза): А идея-фикс Гумбольдта: попасть наконец-то в его мечту – Гималаи, через Китай и Тибет, может поломать и хрупкий мир в Кашгарии!…

(все увереннее): Но, с другой стороны – Императорская семья приняла с распростертыми объятьями эту европейскую знаменитость! Подумать только, наследник престола, совсем мальчик, Великий Князь Александр Николаевич сам устроил в честь Гумбольдта специальный обед, объяснив родителям: «чтобы потом помнить об этом!…»

(патетически): А главное – когда мы еще заполучим такого Гения себе в советчики!? Смотрите, что написал о нем великий Гете: «Никто из живых не может сравниться с ним знаниями! И его всесторонность, которая мне еще не встречалась!»

(пауза, обреченно): А с третьей стороны – он ведь уже в пути!… И дай, Бог, чтобы Гумбольдт сам знал конечную точку своего нового маршрута!… Иначе, как говорили древние греки: «Никакой ветер не будет ему попутным!…»

Канкрин (диктует секретарю): Пишите ответ!

Дорогой барон! Я вполне разделяю Ваше мнение, что Вам не следует заниматься политическими вопросами, относящимися к обитателям Урала. Не столько, вследствие трудности исследовать правомерность давно сложившихся исторических условий, сколько вследствие несовершенного устройства дел человеческих. Масса повинуется всегда силе, хитрости или деньгам. Постоянные жалобы, поэтому, ни к чему не приводят. Нужно потихоньку делать то, что возможно, для улучшения положения людей.

Желаю Вам, мой достойнейший друг, счастливого и богатого результатами путешествия и остаюсь с неизменным почтением, Вашего Превосходительства покорнейший слуга. Канкрин.

После этих слов Министр подходит к огромной карте (перечисленных мест Азии) на стене и смотрит на нее.

Канкрин (секретарю): Письмо отправить немедля, с курьером-фельдегерем!

Секретарь (на авансцене): Слушаюсь, Ваше превосходительство! (после паузы): Но куда именно прикажете отправить?…

Канкрин (изумленно-растерянно смотрит на секретаря): Туда!… (Машет рукой вдоль карты со стрелкой маршрута на юго-восток)

Секретарь (с письмом подмышкой), уходя вправо, тянет за собой – открывает правую (от зрителей) часть занавеса.

Сцена поделена пополам стеной кабинета. Карта со стрелкой маршрута на юго-восток, продолжается за эту стену. В центре правой части авансцены – большая карета (без боковой стенки), едущая (иллюзия от вращающихся колес) по стрелке.

В карете Гумбольдт со своими спутниками говорит о новых Целях путешествия, о будущей Пользе итогов их работы.

Гумбольдт (Меньшенину): Уверяю вас, Николай Степанович, польза от этого отклонения в путешествии будет колоссальная. Всю ответственность за него я беру на себя. А деньги на эти несколько тысяч дополнительных верст уже сэкономлены в первой части поездки…

Розе: Да, коллеги! Даже мимолетно нам удается подметить много нового! Вот я разбирал записи наших общих оценок необычного слоя отложений на склоне горы под Пермью. И – почти убедился, что мы открыли новый геологический период – «пермский». Потом предложим специалистам, к примеру – другу Мерчисону, перепроверить нас…

Сцена начинает поворачиваться, увозя влево кабинет Министра. Справа выплывают к карете остатки какого-то сооружения, рядом молится человек в одежде дервиша: Искандер – суфий, хазареец.

Он принимает приглашение – подняться в карету. Представляется Гумбольдту.

Искандер (возвышенно): Молва бежала впереди тебя, Александр! Она позвала меня навстречу, т.к. мое имя тоже Александр-Искандер. Я – хазареец и назвали меня по имени далекого, легендарного предка – Александра Македонского. Встретил я вас у развалин башни-отметки самых северных земель, завоеванных 21 век назад его воинами. Уверен, я вам пригожусь! Я – суфий и мое предназначение – то же, что и у вас – двигаться к Истине…

Гумбольдт Искандеру (изумленно): Ты повторил самый знаменитый афоризм моего брата Вильгельма: «Гораздо важнее то, как человек относится к судьбе, чем какова она – сама по себе!» А какое изречение ты, Искандер, считаешь самым мудрым?

Искандер: От Бога зависит, какой длины будет твоя жизнь, а вот ширина и глубина твоей жизни зависят только от тебя самого…

Гумбольдт: А в чем – смысл жизни?

Искандер: Я мог бы дать тысячу ответов, вот один – применительно к данному моменту в твоей жизни: «Мне кажется, человек, задающий себе этот вопрос, похож на усталого путника – от дома далеко, а до цели еще дальше. И в голову приходят сомнения в целесообразности самого пути. Может, лучше превратиться из путника в путешественника, для которого смысл – сама дорога, сама жизнь?»

Гумбольдт: Блестяще! Я убедился в правоте тех исследователей, кто считает суфиев, бродячих мудрецов – венцом философии Центральной Азии!

Искандер: Спасибо! Но я еще и – хазареец! И дополнительно стараюсь донести до сегодняшних дней отблеск мудрости своих эллинских, далеких предков…

22 века назад, в Афинах приговорили к смерти бродячего мудреца Сократа. По словам обвинителей, он не почитал богов и развращал молодежь, приставая к людям где попало с разговорами на темы морали, души, познания... Учеником бродяги был Платон, а его учеником, в свою очередь, Аристотель, который воспитал Александра Македонского. Александр Великий очень уважительно относился к мощи Знаний, и оставил после себя новых библиотек гораздо больше, чем разоренных городов…

Эренберг (элегически): Да, некоторые даже называют походы Александра Македонского «научными экспедициями».

Меньшенин (ехидно): Да, но только через две с лишним тысячи лет и – только теми, чьи предки не попались на пути тяжелой пехоты Александра.

Розе: Вот, вот! Это – группка воскурителей фимиама Бонапарту… Наполеон вознамерился сравниться славой с Александром Великим и взял с собой в египетский поход ученых. Но большего проку из этого, чем анекдотическая фраза: «Ослов и ученых на середину!» не вышло…

Меньшенин (зло): Зато в России этот фигляр от науки сжег от бессилия и злости все что мог и – потерял все!.. Александр принес на завоеванные земли Востока Культуру и Право. Бонапарт – разрушения, и – недобрую память!…

Александр ведь, по примеру персидских Царей, не разрушал захваченных городов. Он вообще относился к любым завоеванным народам как – к равным. Вот перед нами – живое доказательство! Хазарейцы появились после устроенной Александром одновременной свадьбы 10 тысяч своих воинов-холостяков с персидскими девушками! Бонапарт же всячески подчеркивал свое превосходство во всех оккупированных странах, особенно к востоку от Вены!…

Сцена продолжает поворачиваться. Справа выплывают к карете высокие горы (на заднике) и стойбище алтайцев во время молитвы (с ритуальным групповым танцем и горловым пением) старейшины рода Чарыша.

Гумбольдт и его спутники с интересом наблюдают это действо.

Гумбольдт (к Чарышу): О чем ты просил Богов?

Чарыш: Процветания своего рода! Наши женщины стали меньше рожать детей. Старейшины взволнованы этим! Скоро не станет молодых охотников, некому будет передать секреты охоты на снежного барса. Некому будет стреноживать диких яков, чтобы потом сделать из них вьючных и – молочных домашних животных.

Чарыш (к гостям): А вы зачем так высоко забрались в горы? О чем вы хотите попросить Небеса?

Розе: Процветания Науки!

Чарыш (с изумлением): Кто это – Наука? Что ей мешает иметь много детей?…

Гумбольдт: Наука это – знания о Земле, Небе и – человеке, живущем посредине… Ничто не мешает Науке приращивать знания, т.е. своих детей! Надо просто много работать тем людям, которые умеют добывать эти знания, наблюдая за Природой!

Чарыш (убежденно): Но ведь воображение более важно, чем знания. Знания ограничены. Воображение включает в себя весь мир!… Но воображение дано не каждому… Только отмеченным Богами людям даются Знания обо Всем и – силы чтобы влиять на это Все! Только от Небес я знаю, что с этой земли уходили на Закат многие могучие народы-победители. Но свои Талисманы эти народы оставили здесь, и только мне дано Право пользоваться их великой силой!…

Гумбольдт (всем): Я видел 30 лет назад убедительные примеры целительской практики колдунов Венесуэлы. Они же предсказывали погоду, и пользовались большим уважением у населения. Я понял, что Чарыш также может влиять на судьбу своего рода, и хочу пожелать ему успеха в демографической политике.

Чарыш показывает гостям по, хранящейся у него, старинной монгольской книге "Сокровенное сказание" (написанной свидетелями событий), что Чингисхан – могущественный шаман: Он перед большими битвами оставался в юрте по три дня и молился. Потом выходил и говорил: "Я поговорил с великим богом Тенгри, и нам обещали победу!".

Гумбольдт (к Чарышу): Да! Темуджин был Великим Ханом Великой Степи! Какие еще тайны остались здесь после его великого правления?

Чарыш (Гумбольдту): Я безмерно зауважал твои Знания Гуру-Гумбольдт. По своей Воле и Уму ты гораздо выше лам из Лхасы, которые иногда тайком пробираются к сохраняемым мной талисманам. Ты, как я понял, хотел бы оказаться в Гималаях.

Давай спросим совета, стоит ли рисковать с пересечением китайской границы, у мумии воина – Хранителя нашего народа. Я, в порядке исключения, провожу вас в тайную пещеру…

Гумбольдт и его спутники с изумлением видят в пещере (при свете факелов) прекрасно сохранившуюся мумию воина-скифа, укрытую мехами бобра и соболя.

Но… – ярко выраженного блондина!!! И… с – рунической татуировкой на белой коже тела \зрители также видят крупным планом подлинные снимки на эту тему, сделанные недавно в горах южного Алтая: слайды на заднике сцены, или – голограмму в воздухе над актерами\

После отъезда, ученые бурно дискутируют в карете, не мистификация ли – это, и как это – понимать.

Меньшенин (убежденно): Если бы я не был знаком раньше с патриархальной искренностью алтайцев, я бы подумал, что ЭТО – мистификация!…

Искандер (саркастически): Не проходит! По сотни причин, главная из которых: где они взяли тело блондина с белой кожей!?!… Я таких здесь не встречал никогда…

Эренберг: Я вспоминаю тексты Платона, Геродота и их толкователей про обширность скифского мира, который простирается от Тувы до Берлина, где наверняка еще будут обнаружены самые западные захоронения скифов.

Гумбольдт: Да, коллеги! Мы нечаянно нашли подтверждение догадкам некоторых археологов: первые скифы были «европейцами» по облику, не меньше чем мы с вами… И первые волны «Великих переселений народов» из Центральной Азии в Европу были из таких людей!…

Меньшенин (возбужденно): Я – горный инженер, более того – редактор Импера-торского «Горного журнала»! Но я не уверен в доказательности ваших последних рассуждений! Прошу вас: в отчете, письмах, рассказах не упоминать увиденную мумию, т.к. не только не поверят, но и обвинят в мистических бреднях.

Розе (солидарно): Как ответственный за написание отчета экспедиции – согласен с вами. Но как честный исследователь, предлагаю: для исторической отметки, чтобы заинтересовать потомков, описывать в отчете, письмах и последующих книгах-мемуарах, каменный вход в некую пещеру, украшенный орнаментом, не встречавшийся до нас нигде и – никому!… Пусть, в будущем, пещеру откроют заново, изучат и – может быть поймут, что сие означает.

Гумбольдт: Логично, Густав. Я уже поступил точно также, несколько лет назад. Я дважды описал, в разных книгах, посещение пещеры-кладбища исчезнувшего народа на берегах Ориноко. Там было 600 глиняных урн с мумиями и скелетами. Урны были прекрасной овальной формы и расписаны высокохудожественным орнаментом, напомнившем мне сразу 2-3 Цивилизации: древних греков, этрусков и ацтеков. Правду об этом народе отыщут наши потомки…

Искандер (патетически): Благодарю Небо, позвавшее меня навстречу Вам, Александр! Я прозрел! Я до конца понял, что значит фраза Учителей: Пусть мы живем во тьме незнания, но знаем, что свет Истины есть!…

Гумбольдт (эмоционально): Блестяще, друзья! Слушая вас, меня осенило. Есть новые идеи! После описательных текстов своих экспедиций я приступлю к книге книг под названием «Космос»!!!

Сцена продолжает поворачиваться. Справа выплывают к зрителям: пастбище (с муляжами белых верблюдов и лошадей на горизонте) и юрты казахов на стоянке во время кочевья.

Искандер представляет ученым своих старых друзей: Назарбая – старшину рода Чемолган, племени шапрашты Старшего Жуза казахов; его сородичей.

Назарбай (радушно): Искандер уже давно говорил о вас – людях, которым все – интересно!… Проходите в мою юрту!

Смотрите: здесь просторно, всем всегда хватает места! Здесь всегда везде тепло: и в центре – у очага, и – в любом углу юрты. Даже если в степи – буран и мороз такой, что слюна не долетает до земли, а лопается ледышкой… Так хранит тепло войлок – тысячелетнее изобретение степняков! Ведь валенки у русских и мордвы пошли от войлочных чулков монголов…

Даже женщины сами смогут собрать-разобрать юрту. Перевезти ее может даже старый, хромой верблюд… Юрта – красивая, смотрите: внутренность юрты похожа на полушарие неба. Основание ее – тонкие деревянные решетки, выкрашенные красной краской. Бока юрты обведены внутри «чиями», переплетенными разноцветной шерстью.

Гости (солидарно): Да! Прав был Марко Поло, сказавший много веков назад: «Юрта, бесспорно – одна из вершин достижений Цивилизации»

На поляне, рядом с юртой, готовится проведение «айтысы» – состязания акынов нескольких казахских родов.

Гости наблюдают за…