В канун освобождения Сталино знаменательное событие произошло в боевой жизни уроженца города Кинешмы Ивановской области командира звена 655-го штурмового авиаполка старшего лейтенанта Г. Лебедева. Во время штурмовки железнодорожной станции снарядом вражеской зенитки был серьезно поврежден его самолет. Пришлось произвести посадку на территории занятой врагом, в 25 км от линии фронта. Главное, что волновало тогда Лебедева, - избежать плена и не дать врагу возможность завладеть самолетом.
К месту посадки советского штурмовика уже спешили около десятка гитлеровцев. Но их надежда на легкую добычу не сбылась. Когда фашисты подбежали к месту посадки, самолет уже догорал. Простыл и след летчика. Он скрылся в ближайшем лесу и лишь на четвертые сутки перешел линию фронта и возвратился в часть.
Стойкость и мужество летчиков стали темой бесед агитаторов в полках дивизии. Доблестное поведение воинов в бою ставилось в пример, и священная ненависть к фашистам вдохновляла на подвиги весь личный состав. Кроме бесед политработники прибегали и к другим формам и методам партийно-политической работы. Политотдел дивизии, возглавляемый полковником Т.И. Мураткиным, применил тогда новую форму популяризации отличившихся воинов. По его инициативе были изготовлены красочные макеты листовок под лозунгом-призывом: "Агитатор! Расскажи летчикам, стрелкам и всему личному составу о героях борьбы за освобождение Донбасса!"
В те дни политотдел обобщил опыт работы лучших первичных парторганизаций. Такими, в частности, являлись парторганизации 2-й эскадрильи 74-го гвардейского штурмового авиаполка (парторг старший техник-лейтенант Г.М. Шульман), 3 эскадрильи 75-го гвардейского штурмового авиаполка (техник-лейтенант Б.В. Поповский), 3-й эскадрильи 655-го штурмового авиаполка (техник-лейтенант В.С. Синицын.).
Работа их прежде всего была направлена на обеспечение передовой роли коммунистов и выполнении боевых заданий и в образцовом содержании материальной части. В этих организациях почти все члены и кандидаты в члены партии имели партийные поручения. Регулярно и при высокой активности проходили партийные собрания.
Боевитости в работе этих парторганизаций в немалой степени способствовало и большое внимание, уделяемое им командирами подразделений. Так, 3-ей эскадрильей 75-го гвардейского штурмового авиаполка командовал лейтенант Д.Т. Прудников. Хотя стаж пребывания его в партии и в своей должности у него был невелик, он правильно понимал, что успех его деятельности в решающей мере зависит от активности партийной организации. Вот почему Прудников часто беседовал с парторгом и рядовыми коммунистами, выступал с докладами на партийных и комсомольских собраниях, проводил с личным составом беседы и политинформации.
Одной из актуальнейших задач партийно-политической работы была задача укрепления братской дружбы воинов разных национальностей. Примеров для иллюстрации лекций, докладов и бесед на эту тему было множество, в том числе и из жизни и боевой деятельности частей и подразделений дивизии, в которой бок о бок дрались с врагом воины 15 национальностей{64}.
Только в 76-м гвардейском штурмовом авиаполку вместе с русскими механиками Е.Шибаевым и Г. Ледневым служили мастер по вооружению украинец В. Корюк, летчик башкир М. Гареев, механик по радио армянин О. Арутюнов, младшие авиаспециалисты удмурт Е. Данилов, мариец В. Ивашкин, еврей И. Зинковецкий, белорус В. Селицкий, татарин А. Шараев, летчик бурят А. Перинов.
В арсенале форм партийно-политической работы и весьма эффективных мер морально-психологического воздействия тогда появилась и такая, как торжественное вручение летчикам новых боевых самолетов. Впервые такая церемония состоялась в 655-м штурмовом авиаполку 29 августа 1943 года. В тот день новые самолеты получили лейтенант В.Г. Козенков, младшие лейтенанты А.И. Зайцев, А.С. Башкиров и некоторые другие летчики. Получая грозные боевые машины, офицеры клялись еще бесстрашнее громить врага, сражаться до полной победы.
22 сентября войска Южного фронта подошли к оборонительному рубежу противника на реке Молочная, где встретили организованное сопротивление.
С выходом советских войск на этот рубеж закончилась Донбасская наступательная операция, продолжавшаяся около 40 дней.
В сентябре 1943 года экипажи частей 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии произвели 891 боевой вылет, уничтожили 18 бомбардировщиков и 3 истребителя противника{65}.
Всего за время боевых действий на реке Миус и по освобождению Донбасса дивизия произвела 3482 боевых вылета, уничтожила и вывела из строя около 500 танков и штурмовых орудий, 1087 автомашин, 32 артиллерийские батареи, почти 1500 гитлеровцев{66}. От меткого огня атак гвардейцев противник потерял 108 самолетов, из них 89 были сбиты в воздушных боях.
Особенно напряженной была последняя пятидневка сентября, так как с 26 сентября войска Южного фронта приступили к осуществлению Мелитопольской наступательной операции. В эти дни полки совершили 500 самолето-вылетов на обеспечение действий наземных войск на поле боя. Тогда же было проведено шесть воздушных боев, преимущественно с вражескими бомбардировщиками.
Практика борьбы с воздушным противником подсказала необходимость выделять для таких действий целый полк. Эта ответственная задача выпала на самых опытных в этом отношении летчиков 655-го штурмового авиаполка.
Шестерки самолетов этой части под прикрытием "яков" поднимались на высоту 2500-3000 м и патрулировали над полем боя, а при необходимости, действуя как истребители, вступали в воздушный бой.
30 сентября в районе Розенталь группа старшего лейтенанта Кондакова обнаружила две группы бомбардировщиков Ю-87 по 30 машин в каждой. Советские летчики в строю "клин из пар" с набором высоты ринулись навстречу врагу. Первым обстрелял "лапотников" ведущий. Вслед за ним с дистанции 50-100 м открыли огонь и ведомые. В этом бою противник недосчитался трех самолетов{67}.
В октябре 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия тесно взаимодействовала с частями 51-й и 28-й армий Южного фронта. В сложных метеоусловиях авиаторы оказывали действенную помощь наземным войскам в прорыве обороны на реке Молочная и в освобождении города Мелитополя.
...21 октября. Погода почти нелетная. Облачность высотой всего 150-200 м. Но это не могло послужить помехой для лейтенанта Прудникова. Во главе шестерки "илов" 75-го гвардейского штурмового авиаполка он вылетел в район Мелитополя. Здесь очень была нужна помощь авиации. И она пришла. "Ильюшины" перестроились в "круг" и стали пристально вглядываться вниз. Обнаружив наиболее важные цели, штурмовики нанесли по ним бомбовый удар, а потом стали поливать свинцом из пушек и пулеметов, уничтожать эрэсами.
За первым заходом последовал второй, третий... Вот их уже семь! Но боевой порыв был настолько велик, что Прудников со своими питомцами сделал еще семь заходов на цель. Ведь каждый удар по врагу облегчал продвижение вперед наших танкистов, пехотинцев, артиллеристов.
Этот вылет был последним для Д.Т. Прудникова. От прямого попадания снаряда вражеской зенитки самолет взорвался. Герой погиб за штурвалом любимого "ила".
Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенант Д.Т. Прудников был удостоен звания Героя Советского Союза.
... Ранним осенним утром, как всегда, ожил аэродром. И хоть моросил дождь и небо окутывали облака, все же полеты начались вовремя. Зеревели моторы, выбрасывая из патрубков злые языки огня. Шла обычная напряженная и слаженная работа. Когда же небо на востоке порозовело две группы самолетов 76-го гвардейского штурмового авиаполка, которые возглавляли старшие лейтенанты В. Ф Анисов и М.Т. Степанищев, поднялись с раскисшего аэродрома и взяли курс на запад.
Вот и цель - аэродром противника западнее Мелитополя.
К моменту налета штурмовиков там находилось до двух десятков двухмоторных бомбардировщиков. На взлетной полосе стояло столько же истребителей. Противник окружил аэродром большим количеством зенитных средств.
Заметив приближение советских самолетов, вражеские зенитчики открыли плотный заградительный огонь.
Они стремились во что бы то ни стало не дать нашим летчикам атаковать цель. В воздух поднялись Ме-109. Но это не испугало гвардейцев.
Набрав выгодную высоту, ведомые по команде ведущих устремились в атаку. Бомбы и эрэсы легли точно. Гитлеровцы заметались по стоянкам. Штурмовики вели прицельный огонь из пушек и пулеметов. В итоге нескольких заходов восемь фашистских самолетов сгорели, шесть были сильно повреждены.
Все время, пока штурмовики находились над целью, враг неистово огрызался. И вот на пятом заходе снаряд зенитки угодил в самолет Степанищева. Из системы охлаждения двигателя хлынула струя горячей воды. Мотор заклинило, он остановился. Совсем разворочена консоль крыла. Летчики отчетливо услышали в шлемофонах голос ведущего:
- Подбили, гады!
Самолет, теряя высоту, устремился к земле. Изуродованная машина проползла несколько метров на фюзеляже, за ней тянулась полоса свежевзрытого грунта.
К месту вынужденной посадки советского самолета устремились фашисты. Они хотели захватить русского летчика. Но не тут - то было! Гвардейцы поспешили на помощь своему товарищу. Они, во главе с Анисовым встали в над ним в замкнутый круг и огнем из пушек и пулеметов препятствовали гитлеровцам приблизиться к самолету.
Возглас командира резанул по сердцу ведомого - младшего лейтенанта Л.П. Павлова. Он совсем недавно прибыл в полк, но уже успел несколько раз слетать со Степанищевым и полюбил его за смелость и мастерство, отеческую заботу о подчиненных. Страшно было даже подумать, что командир может погибнуть.
"Надо что-то немедленно делать, как-то выручить командира", - подумал Павлов. Он внимательно осмотрел местность около упавшего самолета и, выпустив шасси, пошел на посадку. "Ил" коснулся земли и, ныряя по бороздам, немного пробежал по пашне. Пилот резко развернул его и как можно ближе подрулил к Степанищеву.
- Садитесь, товарищ командир!
- Спасибо, друг!, - услышал в ответ Павлов. Командир с воздушным стрелком С. Горбуновым втиснулись в заднюю кабину самолета ведомого.
Теперь полный газ! Машина сначала медленно, а затем все быстрее побежала по неровному полю. Мотор напрягал последние силы, но тянул. Наконец-то самолет оторвался от земли и начал набирать высоту{68}.
Указом Президиума Верховного Совета СССР младшему лейтенанту Л.П. Павлову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Неделю спустя в армейской газете появилсь статья Павлова. Он писал: "Говорят, что я совершил подвиг. А разве я мог поступить иначе? Командир - мой учитель, мой вопитатель, мой отец. Его жизнь для меня дороже собственной жизни. Я просто выполнил долг, долг каждого воина.
Взлетать было трудновато. Для штурмовика груз великоват. Но я дал форсаж и после длинного пробега оторвался"{69}.
Лето и осень 1943 года были горячими и для воздушного воина А.В. Покликушкина. В 1-ю гвардейскую штурмовую авиадивизию он прибыл весною того же года, имея на своем счету 700 боевых вылетов на По-2. Хорошо воевал под Сталинградом в полку ночников. На штурмовике совершал по 6-7 вылетов в день. Участвовал в девяти воздушных боях, сбил три вражеских бомбардировщика. Замечательно проявил себя и при атаках наземных целей. Только за время боев на юге Украины на самолете Ил-2 совершил 69 успешных боевых вылетов. В последующем он действовал так же решительно и сноровисто.
За мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, А.В. Покликушкину было присвоено звание Героя Советского Союза. 18 марта 1945 года капитан А.В. Покликушкин пал смертью храбрых. К этому времени он совершил более 150 боевых вылетов на штурмовике Ил-2.
23 октября в результате многодневных боев войска 4-го Украинского фронта{70} освободили Мелитополь.
В этот день вся страна услышала по радио приказ Верховного Главнокомандующего генералу армии Ф.И. Толбухину, в котором отмечались армии, особо отличившиеся в боях за Мелитополь. В числе их называлась и 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия. 76-му гвардейскому штурмовому авиаполку этим приказом присвоено почетное наименование "Мелитопольский"{71}.
Вскоре 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия была награждена орденом Красного Знамени{72}, а 655-й штурмовой авиаполк был преобразован в 136-й гвардейский штурмовой авиаполк{73}.
В конце октября 1943 года войска 4-го Украинского фронта, сломив сопротивление врага, перешли в преследование противника. 31 октября войска правого крыла уперлись в сильно укрепленный никопольский плацдарм противника, где и были остановлены организованным огнем и контратаками. Войска левого фланга развивали преследование в южном направлении с задачей ворваться в Крым с ходу.
"В это время 28-я армия выходила к Генеческу. 51-я армия, разгромив вражескую группировку в районе Аскания-Нова, в начале ноября совместно с 19-м танковым корпусом вышла к Перекопскому перешейку и захватила плацдарм на южном берегу Сиваша... Фашистские соединения в Крыму были блокированы с суши и изолированы от остальных войск вермахта"{74}.
5 ноября завершилась Мелитопольская наступательная операция войск 4-го Украинского фронта.
В начале ноября полки дивизии базировались в степях Северной Таврии, в низовье седого Днепра. Стояла поздняя осень с холодными ночами, густыми туманами. Сильные порывы ветра проносились над бескрайними украинскими степями. Непогода буквально прижимала "горбатых" к земле.
Аэродромы раскисли до такой степени, что даже автомашины могли передвигаться только с помощью тракторов. Порой можно было видеть такую картину. На самолете запускался двигатель и выпускались посадочные щитки. Под каждое крыло становилось человек двадцать. Они принимались раскачивать самолет с крыла на крыло. Двигателю давался полный газ, и "ильюшин" срывался с места. Летчик выруливал на старт, а там, не останавливаясь, сразу производил взлет.
В ноябре 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия продолжала оказывать поддержку общевойсковым армиям, которые продолжали бои за освобождение Крыма., ликвидацию Никопольского плацдарма противника и пытались форсировать Днепр на участке Никополь, Большая Лепетиха. Первые два месяца экипажи работали в тесном взаимодействии с 19-м танковым корпусом и 4-м гвардейским кавкорпусом, помогая им захватить и удержать Перекопский перешеек. Существенная помощь была оказана и 51-й армии, форсировавшей Сиваш. На южном участке фронта штурмовики подавляли огневые средства и уничтожали живую силу противника на поле боя.
Во второй половине ноября немецко-фашистские войска перешли в наступление с никопольского плацдарма, нанося главный удар против 5-й ударной армии. В этот период штурмовики совершили 96 самолето-вылетов и помогли наземным войскам отразить удары врага.
В конце 1943 года плохие погодные условия ограничивали боевую деятельность дивизии. В декабре она произвела всего 472 вылета. Штурмовики мелкими группами и парами летали преимущественно на разведку, наносили удары по переправам врага через Днепр, уничтожали цели на поле боя.
Экипажи "Ильюшиных" содействовали войскам 2-й гвардейской армии в ликвидации группировки противника, переправившейся через Днепр и укрепившейся на небольшом плацдарме у озера Вчерашнее, подавляли артиллерийские батареи противника, расположенные на правом берегу Днепра, помогали частям 3-й гвардейской армии и 19-му танковому корпусу{75}. В их интересах только 16 и 17 декабря было произведено 210 боевых вылетов.
28 декабря в командование дивизией вступил Герой Советского Союза подполковник С.Д. Прутков.
30 и 31 декабря 1943 года 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия наносила штурмовые удары по войскам противника, действовавшим на никопольском плацдарме.
В эти дни ее экипажи произвели 110 самолето-вылетов{76}. Потом в боевой работе наступило относительное затишье, которое длилось 12 дней.
14 января 76-й гвардейский штурмовой авиаполк всем составом нанес удар по аэродрому противника в районе Ворошилово (северо-западнее Каховки), в 60 км от линии фронта. Там стояло до 60 самолетов Хе-111 и Ю-88.
Взлетели еще до восхода солнца. Заходили на штурмовку аэродрома с востока. "Ильюшины" последовательно, группа за группой с ходу ударили по самолетам врага бомбами и эрэсами. Развернувшись в обратную сторону, атаковали стоянки из пушек и пулеметов, а затем на малой высоте взяли курс на восток. На аэродроме возникло несколько очагов пожара. Взметнулись ввысь черные султаны взрывов...
Перед самым Днепром штурмовики заметили, что в головной группе летит не шесть, а четыре самолета. Только после посадки выяснилось, что на свой аэродром не вернулись командир звена младший лейтенант В.И. Протчев и его ведомый младший лейтенант Г.М. Надточиев.
Через три часа после посадки из штаба дивизии пришло сообщение: Надточиев сел вблизи Аскания-Нова, добраться до своего аэродрома ему помешала густая дымка. Самым же приятным было то, что в задней кабине своего самолета он доставил Протчева и его воздушного стрелка, вывезя из из расположения противника{77}.
За этот подвиг и спасение командира Г.М. Надточиеву в апреле 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза. Но получить награду он не успел: погиб при освобождении Крыма.
15 января отличился летчик 136-го гвардейского штурмового авиаполка лейтенант В.Г. Козенков. Он водил группу "ильюшиных" на штурмовку противника в Большой Лепетихе. Гвардейцы снижались до 50-100 м и в упор расстреливали гитлеровцев. Группа Козенкова уничтожила две вражеские батареи, танк и самоходное орудие, а в скоплении автомашин создала три очага пожара{78}.
Всего в январе экипажи дивизии 525 раз поднимались в воздух, что бы перелететь линию фронт и там бить по аэродромам, железнодорожным станциям и узлам сопротивления противника, главным образом в районе никопольского плацдарма{79}.
С 30 января по 29 февраля войска 3-го и 4-го Украинских фронтов осуществили Никопольско-Криворожскую операцию. 3-й Украинский фронт имел в этой операции ограниченную задачу - ликвидировать вражеский плацдарм в районе Никополя.
Плохие метеоусловия не позволяли дивизии работать с полной нагрузкой. И все же отступление противника с никопольского плацдарма за Днепр проходило не только в условиях настойчивого преследования наших наземных войск, но и под постоянными ударами штурмовиков с воздуха. За первую неделю февраля экипажи соединения совершили 436 боевых вылетов и во многом способствовали тому, что 8 февраля советские войска освободили Никополь.
Вслед за этими событиями началась борьба за плацдарм на правом берегу Днепра. Экипажи гвардейцев четверками, а чаще парами, без прикрытия истребителей оказывали существенную помощь войскам 5-й ударной армии в удержании плацдарма, в преследовании отступавших частей противника.
Всего в феврале дивизия произвела 800 самолето-вылетов, из которых 671 пришелся на штурмовку целей на поле боя, а также днепровских переправ. На боевой счет летчиков 136-го гвардейскогой штурмового авиаполка капитанов С.Д. Герасимова и Д.Н. Овсянникова было записано по одной уничтоженной переправе через Днепр{80}.
В декабре-феврале аэродромы полков дивизии находились главным образом в Друга-Черне (35 км западнее Мелитополя), Ивановке (65 км юго-западнее Мелитополя), Новонатальевске (18 км северо-западнее Аскания-Нова) и в районе некоторых других населенных пунктов, в частности Успеновки, Нововасильевки, Чаплинки, Доренбурга. На последний базировался 136-й гвардейский штурмовой авиаполк. В конце февраля этот полк посетил представитель Ставки ВГК
Маршал Советского Союза А.М. Василевский. В сопровождении командующего 8-й воздушной армии генерала Т.Т. Хрюкина он побывал в общежитии и столовой личного состава, на аэродроме, беседовал с солдатами и офицерами, интересовался их боевой работой, настроением, условиями быта и отдыха{81}.
В марте на фронте было относительно тихо. Войска 4-го Украинского фронта готовились к освобождению Крыма. Поэтому, а также в связи с нелетной погодой, когда из-за обильных дождей размокли дороги и аэродромы, боевые действия 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия почти не вела, если не считать нескольких вылетов на штурмовку обороны врага, действовавшего перед 51-й армией, и эшелонов на железнодорожных станциях Ишунь и Джанкой.
В дивизии значительно уменьшились потери от огня вражеской зенитной артиллерии. Это служило лучшим подтверждением тому, что в соединении был взят правильный курс на выделение в каждом полете специальных групп штурмовиков для подавления зенитных точек противника. Кроме того, каждому летчику вменялось в обязанность в случае обнаружения огневых позиций вражеской зенитной артиллерии немедленно атаковать их и сразу же докладывать о них ведущему.
Крепли связи, улучшалось взаимодействие штурмовиков с наземными войсками, совершенствовались способы наведения авиации на цель.
Большое внимание уделялось в частях повышению тактического мастерства летчиков, обобщению передового опыта и внедрению его в повседневную практику летного состава. Росту боевого мастерства способствовали летно-тактические конференции. Одна из них состоялась в 136-м гвардейском штурмовом авиаполку 28 декабря 1943 года.
С содержательным докладом на конференции выступил капитан С.Д. Герасимов. Его доклад посвящался практике уничтожения вражеских танков ПТАБами, эрэрсами и пушечным огнем. Большой интерес вызвал доклад майора С.В. Григоренко о наступательных воздушных боях штурмовиков с бомбардировщиками противника и оборонительных боях "илов" с вражескими истребителями.
Выступающими было что сказать и чем поделиться с однополчанами. Каждый из них имел солидный фронтовой опыт и, кроме того много потрудился, чтобы творчески осмыслить и обобщить положительные примеры боевых действий не только в своем, но и в других полках. Григоренко, например, рассказал о поучительном воздушном бое, который вела его группа 30 августа в районе Таганрога. Он подробно анализировал воздушные бои, проведенные группами лейтенанта И.А. Воробьева 20 августа и капитана Д.Н. Овсянникова 23 августа 1943 года.
Аналогичные конференции состоялись и в других частях. В 76-м гвардейском штурмовом авиаполку в ней участвовали также летчики 78-го гвардейского истребительного авиаполка, которые чаще всего летали на прикрытие штурмовиков. Летчики-истребители рассказали об основных условиях, обеспечивающих их четкое взаимодействие со штурмовиками. Одновременно они предъявили серьезные претензии к штурмовикам, которые порой при отходе от цели не совершали никакого маневра по высоте и направлению и поэтому становились добычей вражеских истребителей.
В итоге боев в Донбассе и Приднепровье 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия нанесла противнику большой урон. Они уничтожили 738 танков, а 277 повредили; на земле и в воздухе сожгли 166 самолетов, 8 минометных батарей, 28 штурмовых орудий, 23 бронетранспортера, около 2100 автомашин; подавили огонь 230 батарей полевой и 136 зенитной артиллерии. 3650 гитлеровцев.
Кроме того, они уничтожили до 60 бензоцистерн, 13 паровозов, 211 вагонов, 127 складов с горючим и боеприпасами, разрушили 9 переправ, потопили 2 баржи.
За этот период летчики дивизии произвели 5055 самолето-вылетов с налетом 6481 час, израсходовали 1468 т бомб свыше 2,5 млн. снарядов и патронов{82}.
Огромные потери, понесенные врагом, многочисленные подвиги летчиков-штурмовиков в битвах на украинской земле служили ярчайшим свидетельством их высокого боевого мастерства, крепкого морального духа и пламенного советского патриотизма. Они свидетельствовали о высокой действенности политико-воспитательной работы, о той беспредельной верности ленинской партии, которую свято соблюдал каждый воздушный воин. Одним из проявлений этого было стремление вступить в партию или комсомол.
В конце 1943 года в дивизии действовали восемь первичных парторганизаций, которые объединяли в своих рядах 273 члена ВКП(б) и 181 кандидата в члены партии. Из этого числа за истекший год в члены партии было принято 97 человек и 136 - кандидатом.
Парторганизации росли за счет мужественных, отлично проявивших себя в боях гвардейцев. В их числе было немало летчиков, которые после вступления в партию заслужили звание Героя Советского Союза. Это старшие лейтенанты В.А. Кондаков, К.В. Макаров, Д.Т. Прудников.и др.
Так же обстояло дело и в шести первичных комсомольских организациях, которые насчитывали 428 молодых авиаторов. 56 человек из них стали комсомольцами в 1943 году{83}.
В боях за Крым
С освобождением Правобережной Украины перед Советскими войсками на юге страны встала задача изгнать оккупантов из Крыма. Более двух лет противник возводил здесь мощные укрепления. Засевшая в Крыму вражеская группировка сковывала наши войска, осложняла базирование Черноморского флота. "Удержанию Крыма немецко-фашистское руководство придавало большое военное и политическое значение. Находившиеся там войска противника сковывали значительные силы Советской Армии. Черноморский флот, лишенный возможности базирования на крымское побережье, испытывал большие трудности в ведении операции. Оккупация Крыма использовалась Германией для давления на Турцию и удержания в агрессивном блоке Румынии и Болгарии. Поэтому, несмотря на потерю Правобережной Украины, на 17-ю армию... была возложена задача до последней возможности удерживать Крым.{84}"
Зажатые в Крыму войска противника возлагали большие надежды на заранее возведенные укрепления на Перекопе, южнее Сиваша и на Керченском полуострове.
Для проведения Крымской наступательной операции привлекались войска 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии при содействии Черноморского флота, соединения авиации дальнего действия и партизаны. Решающая роль отводилась 4-му Укараинскому фронту, который наносил главный удар с плацдарма на южном берегу Сиваша силами 51-й армии, а вспомогательный - на Перекопском направлении соединениями 2-й гвардейской армии. Их действия поддерживала 8-я воздушная армия.
До начала активных боевых действий в Крыму экипажи 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии осуществляли воздушную разведку. Так, в конце февраля лейтенанты Б.С. Заворызгин и И.А. Воробьев вели разведку войск противника в районе Перекопа. Несмотря на сложные метеоусловия, когда высота облачности едва достигала 30-50 м, экипажи добыли и доставили командованию ценные данные.
Тщательно отрабатывались элементы взаимодействия с наземными войсками. Представители авиаполков и управления дивизии, в том числе командир и начальник штаба, много времени проводили на переднем крае. Они вникали в детали организации общевойскового боя, держали тесную связь с командирами и штабами стрелковых, танковых и артиллерийских соединений и частей.
С летным составом были проведены военные игры на фоне конкретной оперативной обстановки. 13 марта командир дивизии провел такую игру с командирами авиачастей и руководящим составом штаба соединения. Через десять дней по его инициативе командиры полков и эскадрилий, а также ведущие групп выезжали на рекогносцировку переднего края обороны противника в районе населенного пункта Тархан. Впервые за время существования дивизии командиры-летчики с земли увидели, как выглядит вражеская оборона. Поездка оказалась очень полезной, позволившей выработать новые практические приемы действий.
Штурмовики дивизии нанесли несколько ударов по вражеским аэродромам. Особенно тщательно готовился удар по одному из основных вражеских аэродромов Веселое, южнее Джанкоя. В начале апреля несколько групп "ильюшиных" в сопровождении 20 истребителей провели "генеральную репетицию" налета. Действовали над своим аэродромом. Экипажи отрабатывали приемы атаки и построение боевого порядка. Для обеспечения скрытности и внезапности маршрут полета проходил юго-западнее аэродрома взлета и далее над морем, в обход Перекопского перешейка. После этого предполагалось сделать разворот на восток и выйти на цель с запада.
Налет на аэродром Веселое, в котором участвовало 32 экипажа, состоялся 7 апреля.
За 4-5 км до цели первая группа штурмовиков, которую вел Герой Советского Союза Ф.В. Тюленев, с высоты 700-800 м нанесла удар по стоянкам самолетов различных типов. Почти одновременно летчики начали подавлять батареи зенитной артиллерии.
С непроятельского аэродрома сумела взлететь пара "мессеров". Заговорили зенитные батареи малого и среднего калибра.
Как и предусматривалось, основные силы штурмовиков с малой высоты ударили по предварительно распределенным между группами стоянкам самолетов. Затем гвардейцы образовали в воздухе общий "круг" и с высоты 200-250 м продолжили штурмовку. Тем временем на высоте 600-700 м действовала группа подавления зенитной артиллерии противника.
После двух заходов по стоянкам самолетов с "круга" "ильюшины" змейкой вышли из боя и взяли курс на север.
Как показали контрольные фотоснимки, штурмовики уничтожили 12 Ю-87 и 25 повредили{85}. Не удалось избежать потерь и нашим летчикам. Два экипажа погибли от огня зениток врага.
7 апреля 1944 года Военный совет 4-го Украинского фронта направил личному составу обращение, в котором говорилось:
"Фашистская мразь, захлопнутая нами в Крыму, должна быть уничтожена. Мы бьемся на земле, политой кровью наших отцов и братьев в 1920 году... Тогда молодая Красная Армия совершила великий подвиг, который будет жить в веках. Пусть же наш русский героизм нарастит мировую славу воинов Фрунзе, славу русского оружия... Пусть на наших сталинградских и донбасских знаменах засияет слава освободителей Крыма!"{86}
Во всех частях дивизии в тот же день состоялись митинги, на которых летчики и воздушные стрелки, техники и младшие специалисты поклялись с честью выполнить задачу по освобождению Крыма. Так на митинге в 76-м гвардейском штурмовом авиаполку Герой Советского Союза Л.П. Павлов заявил:
- Нас ждут тяжелые бои, но мы не сомневаемся, что наши патриотизм, мужество и умение приведут нас к победе.
С обращением Военного совета фронта перекликался пламенный призыв бывалых воздушных воинов - участников боев за Сталинград Героев Советского Союза М.И. Смильского, Ф.В. Тюленева, А.И. Бородина, а также М.Т. Степанищева, И.Г. Суклышкина, В.Ф. Анисова, Л.И. Беды. В письме авиаторов воздушной армии говорилось:
"Мы - сталинградцы. В битве за Сталинград мы учились и научились побеждать. Девизом бойцов и командиров с тех пор стало - бить врага по-сталинградски, бить смертным боем.
В боях на Дону, на Миусе, Молочной и Днепре мы были верны героическим традициям Сталинграда.
Сейчас перед нами поставлена задача - добить фашистского зверя, пойманного в крымскую западню, утопить его в Черном море. Мы должны устроить гитлеровцам в Крыму второй Сталинград... Обращаемся ко всем, кто ныне сражается за Крым, к нашим молодым соратникам - бейтесь за освобождение Крыма с той же яростью, с какой сражались герои Сталинграда!"
8 апреля 1944 года 4-й Украинский фронт перешел в наступление.
Боевые действия в Крыму 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия вела в составе трех полков. 74-й гвардейский штурмовой авиаполк, которым командовал майор В.С. Панычев, занимался в основном перегонкой самолетов с авиазавода на фронтовые аэродромы.
К началу боевых действий в Крыму дивизия имела 68 исправных самолетов и 86 боеготовых экипажей{88}.
На первом этапе операции гвардейцы дивизии оказывали содействие войскам 2-й гвардейской армии в прорыве вражеской обороны на Перекопе и 51-й армии в районе Сиваша. Летчики также сопровождали наступающие войска и уничтожали авиацию противника на его аэродромах.
При прорыве укреплений врага на Сиваше штурмовики особенно хорошо помогли наземным войскам на участке Каранки, Самай. Большую роль здесь сыграло хорошо налаженное взаимодействие. На подходе к переднему краю обороны майор В.Д. Жихарев, капитан Д.И. Жабинский и другие ведущие групп связывались по радио с наземной станцией наведения, получали от нее данные о цели, затем отзыв о своей работе. Наземные части в этот момент разрывами артиллерийских снарядов или специально условленными знаками показывали, куда следует нанести удар штурмовиками.
В первый день штурмовики произвели 153 боевых вылета, подавляя и уничтожая артиллерийские орудия и пулеметные точки врага на поле боя.
На второй день штурмовики дивизии продолжали подавлять огонь артбатарей противника в районе Каранки и уничтожать танки в Томашевке.
"Войскам 51-й армии при мощной поддержке артиллерии и авиации к исходу 10 апреля прорвали вражескую оборону и вышли из узких межозерных дефиле. Введенный с утра следующего дня в прорыв 19-й танковый корпус с ходу овладел Джанкоем - мощным опорным пунктом в обороне врага и важным железнодорожным узлом. Наступлением частью сил в тыл Ишуньским позициям 51-я армия заставила противника, под угрозой потери путей отхода, поспешно оставить укрепления на Перекопском перешейке и начать отступление по всему фронту. Войска 4-го Украинского фронта перешли к преследованию: 2-я гвардейская - по западному берегу на Евпаторию, а 51-я - в центральной части полуострова в общем направлении на Симферополь"{89}.
Поддержку и прикрытие частей 19-го танкового корпуса осуществляли летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии и 3-го истребительного авиакорпуса, которые непрерывными ударами по отходящим войскам и промежуточным рубежам обороны способствовали успешному развитию наступления.
Советские войска, неотступно преследуя врага, 13 апреля освободили Симферополь.
Успешно развивались боевые действия и в восточной части Крыма - на Керченском полуострове. После взятия Керчи соединения Отдельной Приморской армии перешли в преследование. 13 апреля в районе Карасубазара они соединились с передовыми отрядами 4-го Украинского фронта, а частью сил действовали по Приморскому шоссе.
К 15 апреля войска фронта при поддержке авиации продвинулись на 150-200 км и вышли к Севастополю, где встретили упорное сопротивление.
На подступах к городу противник создал мощную систему обороны, состоявшую из трех полос.
Первая полоса обороны проходила в 20 км от города по склонам Мекензиевых гор, Сахарной Головки, Сапун-горы, в районе Балаклавы. Наиболее сильным узлом сопротивления являлась Сапун-гора. На ней было сооружено несколько сплошных траншей с большим количеством долговременных огневых сооружений, которые прикрывались противотанковыми и противопехотными минными полями и проволочными заграждениями в несколько рядов.
Наступление на Севастопольский укрепрайон началось 5 мая. Активную поддержку войскам 2-й гвардейской армии летчики-гвардейцы оказывали с первых же минут штурма. 6 мая три группы самолетов дивизии 20 мин обрабатывали оборону гитлеровцев. Военный совет 2-й гвардейской армии за отличные действия объявил благодарность личному составу 1-й гвардейской авиадивизии. 7 мая в наступление перешли войска 51-й и Приморской армий, действовавшие на направлении главного удара фронта. В ходе полуторачасовой артиллерийской и авиационной подготовки летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии уничтожали живую силу противника в траншеях, наносили удары по артиллерийским и минометным батареям, расположенных на обратных скатах Сапун-горы и Сахарной Головки. Штурмовали, заняв в воздухе несколько ярусов, бомбами и эрэсами, перемешивали с камнями и землей вражескую боевую технику.
Группа штурмовиков капитана М.Т. Степанищева уничтожила несколько орудий с прислугой, взорвала склад с боеприпасами, а несколько позднее потопила немецкий транспорт.
Когда началась атака сухопутных войск, группа штурмовиков (18 Ил-2) 136-го гвардейского штурмового авиаполка нанесла сильный удар по огневым средствам и живой силе противника, расположенным на Сапун-горе. Затем 45 мин эти же цели последовательно штурмовали три шестерки самолетов 76-го гвардейского авиаполка. Они непрерывно находились над целью, одна группа сменяла другую.
Особенно успешно действовали шестерки штурмовиков под командованием капитанов М.Т. Степанищева, В.Ф. Анисова и лейтенанта В.Г. Козенкова. По указанию с радиостанции наведения они точно вели огонь по траншеям на Сапун-горе, совершая по нескольку заходов на цель. В результате смелых и решительных действий штурмовиков дивизии противник понес большие потери{90}.
Во второй половине дня советские войска решительным штурмом овладели Сапун-горой. 8 мая соединения фронта вышли к внутреннему оборонительному обводу Севастополя.
Взломав оборону противника, они на следующий день переправились через Северную бухту и ворвались в город. Завязались уличные бои. К исходу 9 мая после пятидневной ожесточенной борьбы Севастополь был полностью освобожден от фашистских захватчиков. Остатки разгромленной 17-й армии отошли на мыс Херсонес.
В тот же день на имя командира 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии полковника С.Д. Пруткова пришла телеграмма командующего 8-й воздушной армии, в которой говорилось:
"Поставленные мною задачи Вами выполнены с честью. Севастополь взят. Поздравляю Вас и весь личный состав с победой"{91}.
На мысе Херсонес был основной аэродром, с которого гитлеровцы навели воздушный мост в Румынию. На мыс поступала боевая техника и оружие, оттуда же шла эвакуация гитлеровцев. С аэродрома Сарабуз штурмовики произвели по мысу несколько налетов.
Выйти на Херсонес с севера было сложно и опасно. Поэтому ведущие через Симферополь и Балаклаву уводили группы на юг, в море. Километрах в 40-50 от берега самолеты разворачивались на север и на высоте около 2500 м шли на Херсонес. Постепенно снижаясь, они увеличивали скорость, а при подходе к цели пикировали и открывали огонь из всех видов оружия. Такой маневр позволял добиваться внезапности налетов и большой их эффективности.
Несколько раз на штурмовку последнего оплота 17-й армии в Крыму - мыса Херсонес - вылетал командир эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиаполка старший лейтенант М.Г. Гареев. Раньше ему не приходилось не то что летать над морем, но и даже видеть его. Участвуя в освобождении Крыма, только на штурмовку вражеских аэродромов вылетал 15 раз. Многократно водил группы самолетов на уничтожение плавсредств противника в Северной бухте Севастополя.
Летая над Херсонесом, гвардейцы хорошо видели: весь мыс изрыт окопами и ходами сообщения, все забито техникой и живой силой противника, который еще надеялся выбраться из Крыма морем. С воздуха их прикрывали горстки уцелевших "мессеров". Аэродром несколько дней подряд бомбили и штурмовали советские "петляковы" и "ильюшины". На взлетной полосе, казалось, не осталось ни одного метра площади, пригодной для эксплуатации. А гитлеровцы тем не менее летали. Оказалось, они имели запасную взлетную полосу, которую тщательно маскировали.
Группа Гареева подошла к херсонесскому аэродрому со стороны солнца, поэтому фашисты заметили ее с опозданием. Бомбы и эрэсы штурмовики сбросили на стоянки и взлетную полосу, а на обратном маршруте обстреляли огневые точки, которые еще огрызались и преграждали путь советской пехоте. Не обошлось без встречи с неприятельскими истребителями, которые сумели -таки взлететь с аэродрома, только что подвергшегося штурмовке. Зенитчики, опомнившись, открыли такой плотный огонь, какого, пожалуй, ни один из авиаторов дивизии не видел со времени полетов в районе Сталинграда. Пришлось мобилизовать все свое мастерство, весь богатый опыт. Каждый заход нужно было строить по-новому, чтобы обмануть противника, а самим избежать потерь. Каждый заход был серьезным испытанием воли, мужества и умения. И их хватило у гвардейцев.
Остатки частей противника, сосредоточенные на мысе Херсонес, рассчитывали 12 мая скрытно оторваться от советских войск, погрузиться на заранее приготовленные плавсредства и уйти в Румынию. Наши части опередили гитлеровцев: за полчаса до начала предполагаемой погрузки начался мощный обстрел немецких позиций, а также плавсредств. Войска фронта, прорвав последний рубеж врага на крымской земле, в этот же день завершили его разгром.
Активное участие в ликвидации остатков 17-й армии приняли и штурмовики -гвардейцы. Вылетев по тревоге, они атаковали плавсредства в бухте Казачья, а также скопление автомашин на мысе Херсонес.
За время штурма Севастополя самолеты дивизии 462 раза поднимались в воздух, чтобы нанести удары, главным образом по целям на поле боя, а также по аэродромам и плавсредствам противника. Они уничтожили 12 вражеских самолетов, 132 автомашины, сожгли и потопили 4 баржи и катер{92}.
Всего за Крымскую наступательную операцию экипажи 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии произвели 1796 боевых вылетов, уничтожили и вывели из строя 63 танка, 91 самолет и много другой боевой техники противника.
Советский народ бережно хранит в своей памяти имена тех, кто героически сражался за солнечный Крым, кто сложил здесь свою голову. Не изгладится из памяти однополчан подвиг помощника командира 136-й гвардейского штурмового авиаполка по воздушно-стрелковой службе капитана В.П. Плотникова. 10 апреля 1944 года он в составе девятки вылетел в море на поиск фашистских транспортов. Обнаруженный караван судов был прикрыт катерами и зенитным огнем. Во время штурмовки, когда несколько барж уже было потоплено, самолет Плотникова, устремившийся на крупный транспорт, был подбит прямым попаданием зенитного снаряда.
Боевые друзья видели как горящая машина капитана врезалась в фашистский транспорт.
Мужество и отвагу во время боев за Крым проявляли и авиаторы других профессий. Почетное место в их рядах занимали воздушные стрелки. Стрелок сержант Ю. Косарев первый боевой вылет совершил на штурмовку позиций за Сивашом. Летал в экипаже капитана Н.И. Мартьянова, который всегда был доволен действиями стрелка.
Самым памятным для Косарева был полет на штурмовку аэродрома Веселое. Их самолет немного отстал от группы. А враг только и ждал удобного момента, чтобы напасть на отставшего и сбить его. "Мессер" зашел в хвост штурмовику. Косарев заметил его своевременно. Дал прицельную очередь. "Худой" нырнул под стабилизатор. Пришлось выпустить по нему еще одну очередь, на этот раз подлиннее. Фашист устремился вниз, упал и взорвался. Надо ли говорить какие чувства охватили стрелка? Ведь не в каждом полете удается сбить вражеский истребитель.
В последующем Косарев стал брать с собой в кабину небольшие бомбочки, которые вручную через борт бросал на фашистов. Несколько раз он вылетал с командиром на штурмовку Сапун-горы, Северной и других бухт Севастополя, мыса Херсонес. Всего он совершил 45 боевых вылетов.
Там же в Крыму, отличился воздушный стрелок В. Павлов. Однажды за Сивашом вблизи цели он увидел, как из-за облаков выскочили два "мессершмита", явно намереваясь атаковать их самолет. Один истребитель шел на одной с ним высоте, другой начал заходить снизу. По первому атакующему Павлов выпустил длинную очередь. Фашист отвалил.
По второму "мессеру" стрелять было нельзя: мог поразить свой самолет. Павлов сбросил на самолет две авиационные гранат на парашютах. И эта атака отбита. Низкие плотные облака почти не давали возможности следить за истребителями противника. Но стрелку все же удалось увидеть одного из них. "Мессер" в прицеле. Очередь! Вторая! Фашист прячется за киль штурмовика. Павлов вновь нажал на гашетку пулемета. Вражескую машину потянуло к земле. Как раз в этот момент на нее навалился советский истребитель и длинными очередями вогнал в землю.
Создание задней кабины и введение в состав экипажа воздушного стрелка на "иле" сразу же вызвало всеобщее одобрение авиаторов. Летчик в полете стал чувствовать себя смелее и увереннее. Раньше, когда с Ил-2 можно было вести огонь лишь в передней полусфере, истребители противника могли безнаказанно атаковать его сзади. Воздушный стрелок уже этого не позволял.
Воздушные стрелки с большой ответственностью относились к своим обязанностям. Отличным стрелком в 136-м гвардейском штурмовом авиаполку являлся старший сержант А.Сидельников. Он прошел с дивизией весь боевой путь и был награжден тремя орденами Славы. 140 раз летал в бой. От самого взлета до посадки всегда пристально вглядывался в небо, стараясь не оставить незамеченным ни один вражеский самолет.
С наибольшей нагрузкой Сидельникову пришлось действовать в Крыму и Приднепровье. Небо там кишело "мессерами", и он не раз участвовал в воздушных боях. На боевом счету Сидельникова появились два самолета и пять уничтоженных автомашин с пехотой и военными грузами. Не одна зенитная точка врага замолчала от огня его пулемета.
Отважно воевал с фашистами и воздушный стрелок 74-го гвардейского штурмового авиаполка старшина Н. Турбин. Однажды самолет на котором он летел замыкал строй группы. Вот его-то и попытался сбить "мессер". Фашист зашел снизу, но для Турбина это не явилось неожиданностью. Он отбил две атаки. Когда же враг пошел в третью, стрелок сознательно подпустил его поближе, тщательно прицелился и буквально прошил его длинной очередью.
Всего Турбин сбил три самолета противника лично и два в групповых боях.
Летчик и воздушный стрелок, составляя единый экипаж, действовали сообща и согласованно, с полуслова понимая друг друга. Летчик создавал условия для действий стрелка, а стрелок старался, чтобы летчик не опасался атаки врага ссади. И это приносило успех.
Подлинный энтузиазм и неутолимую трудовую энергию проявил и техсостав. Во время боев в Крыму особенно отличились коммунисты. Они, увлекая за собой беспартийных, хорошо готовили материальную часть к полетам умело и быстро восстанавливали технику, поврежденную в бою. Коммунисты-руководители проявляли в этом большие организаторские способности и творческий подход к делу.
Одним из таких руководителей был, например, старший инженер 76-го гвардейского штурмового авиаполка инженер-майор Г.И. Суглобов. В Крыму авиаторам удалось захватить много трофейного бензина. Но вот беда "ильюшины" работали на горючем с октановым числом 95, а у гитлеровцев оно едва достигало 89-90. Но не пропадать же добру. По его предложению с одного штурмовика слили отечественное горючее, заменив его трофейным. Понизили наддув нагнетателя и выпустили машину в полет. Летчик каждые десять минут отмечал высоту и скорость полета, число оборотов двигателя, температуру воды и масла, наддув на всасывании. Все оказания приборов он передавал по радио на КП полка.
Эксперимент повторили. И он вполне удался. Самолеты стали заправлять трофейным горючим и в других штурмовых полках армии.
Политотдел дивизии с 14 марта 1944 года и до конца войны возглавлял подполковник И.П. Гармаш, служивший до этого в политотделе 8-й воздушной армии. Он зарекомендовал себя умелым политработником, обладавшим высокими политическими и организаторскими качествами. Заместителями командиров полков по политчасти были: в 74-м гвардейском штурмовом авиаполку - майор И.Е. Коваленко, в 75-м - майор А.С. Иванов, в 76-м - майор В.А. Голубев, в 136-м подполковник А.И. Федоров.
За период подготовки и проведения наступления в Крыму парторганизации приняли в свои ряды 53 человека.
Политработники и парторганизации строили свою работу с учетом особенностей различных категорий личного состава, обстановки на фронте и конкретных задач, выполняемых гвардейцами. Так, перед полетами на штурмовку крымских аэродромов опытные летчики коммунисты Кондаков, Тюленев и другие выступали перед своими товарищами по оружию и рассказывали о методах штурмовки объектов противника, о способах противозенитного маневра, особенностях борьбы с вражескими истребителями. Секретари парторганизаций в каждой эскадрилье провели совещание с коммунистами, напомнив им об их долге быть в авангарде воздушных бойцов. Такие из них, как И.Г. Суклышкин, А.Я. Брандыс и другие, охотно делились с однополчанами своим опытом.
После боев в Крыму политотдел дивизии провел совещание замполитов, парторгов и комсоргов на котором был обобщен опыт партийно-политической работы в закончившейся операции. Подобные совещания с партийными и комсомольскими активистами состоялись и в полках.
За героизм и мужество, проявленные на всех этапах боев за освобождение Крыма, дивизия трижды удостаивалась благодарности Верховного Главнокомандующего. За образцовое выполнение боевых заданий при прорыве обороны противника на Перекопском перешейке и в озерных дефиле на побережье Сиваша дивизия 24 апреля 1944 года была награждена орденом Суворова 2 степени. В связи с этим в полках с большим воодушевлением прошли митинги личного состава. Авиаторы выступавшие на них, говорили о чувстве гордости за высокую оценку их вклада в дело разгрома гитлеровцев в Крыму, о готовности и впредь самоотверженно драться с врагом, приближать желанную победу.
На Малаховом кургане в Севастополе стоит памятник. С вершины постамента, распластав над белокаменным городом крылья, рвется в небо фронтовой самолет Ил-2. Этот памятник воздвигнут летчикам 8-й воздушной армии, в том числе и 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии, в знак признания народом их мужества, проявленного в боях за Крымский полуостров. На монументе волнующая надпись: "Пройдут века, но никогда не померкнет слава героев-летчиков, павших за освобождение Крыма".
1-я гвардейская штурмовая авиадивизия в числе других соединений 4-го Украинского фронта и Черноморского флота занесена на мемориальную доску у обелиска славы героям боев за Севастополь.
В небе Белоруссии и Литвы
По приказу Ставки ВГК в конце мая 1944 года 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия была выведена из состава 8-й воздушной армии и передана в 1-ю воздушную армию генерала Т.Т. Хрюкина 3-го Белорусского фронта.
8 июня части дивизии сосредоточились на двух аэродромах Мосальского аэроузла (Мамоново и Васильевское). Техсостав перебазировался сюда железнодорожным транспортом. 12 июня он был уже на оперативных аэродромах соединения{93}.
Гвардейцам-штурмовикам предстояло принять активное участие в Белорусской операции.
Войска 3-го Белорусского фронта, которым командовал генерал Черняховский, наносили основной удар на богушевском и оршанском направлениях. Ударная сила фронта - 5-я гвардейская танковая армия предназначалась для развития успеха на одном из этих направлений.
Соединения 1-й воздушной армии, сведенные в две авиагруппы, должны были способствовать прорыву наземными войсками обороны противника и уничтожению окруженной витебской группировки, а также боевым действиям подвижных войск в глубине вражеской обороны. Большую часть сил воздушной армии предполагалось использовать для поддержки войск, наступающих на оршанском направлении{94}.
Первые 12 дней, проведенные в составе нового фронта, личный состав дивизии с максимальной отдачей использовал для того, чтобы освоиться с обстановкой и подготовиться к боевым действиям в условиях лесисто-болотной местности. Для лучшей организации взаимодействия при командующем 11-й армией был организован вспомогательный пункт управления воздушной армии, который возглавил начальник штаба дивизии подполковник И.Н. Березовой.
В частях соединения прошли теоретические занятия, летучки и военные игры, в ходе которых изучались новые тактические приемы истребительной авиации противника при атаке штурмовиков, опыт боевых действий при нанесении штурмовых ударов по вражеской обороне. 20 июня 1944 года ведущие групп выезжали на рекогносцировку переднего края обороны противника.
Наступление войск фронта началось в 9 часов 23 июня 1944 года.
Спустя пять минут над полем боя появились самолеты 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии. Они почти два часа волнами одновременно по две восьмерки или три шестерки штурмовали артиллерийские позиции и другие огневые средства противника. В течение дня дивизия произвела 188 боевых вылетов, большей частью на поддержку войск 11-й гвардейской армии{95}.
Плохая погода, туман сдерживали действия авиации в первые два дня. А потом ее активность усилилась, и она оказывала всемерную поддержку наступающим войскам, особенно танковым.
За три дня наступления войска 3-го Украинского фронта взломали оборону противника и продвинулись до 30-50 км. 26 июля подвижные части фронта вышли на Минское шоссе западнее Орши.
Представитель Ставки ВГК маршал Василевский, наблюдавший за работой авиаторов 1-й воздушной армии, дал ей отличную оценку. Он писал: "Ее усилия, согласно фронтовому плану операции, были сосредоточены в первый день на главном фронтовом направлении - оршанском. Невзирая на плохую погоду, за четверть часа до начала атаки самолеты нанесли массированный бомбовый удар по переднему краю вражеской обороны на участке 11-й гвардейской армии. С началом атаки бомбардировщики и штурмовики перенесли удары в глубину вражеской обороны. Штурмовики удачно сопровождали продвижение пехоты и танков, поражая огневые средства и живую силу фашистов"{96}
За первые три дня операции части дивизии произвели 561 боевой вылет.
Наиболее эффективно в первый день операции действовал 76-й гвардейский штурмовой авиаполк, которым командовал подполковник В.В. Семенов. Радиостанции наведения неоднократно сообщали экипажам о хорошем бомбометании и метких попаданиях эрэсов.
Не затихало боевое напряжение и в последующие дни.
В боях на оршанском направлении вполне оправдал себя способ непрерывного действия штурмовиков по одной и той же цели крупными группами - по 18-24 самолета, при этом каждая из них находилась над целью не менее 15-20 минут. Позднее широкое применение нашли массированные действия штурмовиков, одновременный удар всеми наличными силами с одного захода. Группы по 6-8 самолетов следовали к цели на дистанции 500-600 м в строю "пеленг". Каждая пикировала на цель одновременно всеми самолетами. Они сбрасывали бомбы и в том же заходе вели огонь по противнику из пушек и пулеметов.
26 июня дивизия получила задачу не дать уйти на запад ни одному железнодорожному эшелону противника, застопорить движение их на участке Орша-Борисов.
Сначала на разведку боем вылетели группы штурмовиков старших лейтенантов Б.С. Окрестина и Л.И. Беды. Окрестину предстояло найти головные эшелоны противника и остановить их. Его группа летела чуть правее железной дороги, по обеим колеям которой поезда длинной, почти беспрерывной лентой шли лишь в одном направлении - на запад - к Борисову. Много эшелонов стояло на станциях.
У станции Толочин цепочка эшелонов обрывалась, западнее поездов не было. Ведущий развернул группу и повел ее на головные эшелоны. Прицелившись, Окрестин сбросил две бомбы на паровоз. Удар был на редкость метким, одна попала в цель. Бомбы Г.П. Викторова и И.П. Фонарева разорвались в середине эшелона.
Вслед за первым столь же успешной атаке подвергся и второй эшелон, что шел по второму пути. Паровоз расстрелял Окрестин. Ведомые били по вагонам. Остатками боеприпасов в третьем эшелоне было вызвано несколько очагов пожаров. Летчики видели, как вагоны становились на дыбы, валились под откос, образуя горящую груду обломков. Тем временем группа старшего лейтенанта Беды атаковала замыкающий эшелон.
Звено во главе со старшим лейтенантом Н.И. Семейко действовало иначе. Летчики старались атаковать эшелон, чтобы он не падал под откос, а оставался на путях и закупоривал движение. Для этого Семейко выбрал наиболее подходящее место штурмовки - глубокую выемку.
Штурмовики вышли навстречу поезду и на бреющем полете в нескольких метрах от паровоза сбросили бомбы на рельсы. Вагоны начали наползать друг на друга, заполнили доверху выемку. Устранить пробку, созданную здесь, гитлеровцы даже не пытались.
Эскадрилья капитана В.Ф. Анисова атаковала эшелон на участке Коханово Толочин. По приказу ведущего летчики били только по паровозу и железнодорожному полотну. Аналогично действовали и другие группы.
Подчиненные лейтенанта В.В. Гамзина штурмовали станцию Троцилово, где под парами стояло несколько эшелонов, подготовленных к отправлению. Несмотря на сильный зенитный огонь, ведущий после удара по паровозу перестроил группу в "круг" и сделал три захода на цель.
Спустя нескоько дней после того, как советские войска заняли Троцилово, заместитель командира 74-го гвардейского штурмового авиаполка по политчасти майор И.Е. Коваленко, который в качестве воздушного стрелка участвовал в этом вылете, посетил эту станцию. В беседе с местными жителями - очевидцами штурмовки он установил, что летчики разбили тогда два эшелона. Один был набит отступающими гитлеровцами, другой - боевой техникой. Жители восторженно отзывались о действиях советских летчиков.
Позднее на участке железной дороги Орша - Борисов шестерка лейтенанта И.А. Николаева атаковала скопление эшелонов с автомашинами и живой силой. Несмотря на то что цель прикрывалась мощным огнем зенитных орудий, штурмовики сделали четыре захода. Бомбами, эрэсами и пушечно-пулеметным огнем гвардейцы разбили два паровоза и подожгли несколько вагонов. В этом вылете только ведущий поджег четыре автомашины и два вагона.
26 июня полки дивизии произвели 234 самолето-вылета, в том числе 138 на штурмовку эшелонов противника. В результате было подожжено 15 эшелонов и разбито десять паровозов{97}. Кроме того, штурмовики не дали фашистам угнать 25 эшелонов парализовали движение на участке железной дороги Орша - Толочин. Разбитые эшелоны, закупорившие пути, достались советским войскам как трофеи.
В тот же день на шоссе Орша - Борисов соединениями 1-й воздушной армии, в том числе и 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии, было сожжено и выведено из строя около 4 тыс. автмашин, уничтожено не менее 500 повозок противника{98}.
В районе станции Толочин вплоть до ее освобождения постоянно дежурили штурмовики дивизии. Сменяя друг друга в воздухе "ильюшины" ждали : не появятся ли здесь немецкие путеразрушители. И дождались. Группы, которые вели старший лейтенант Л.И. Беда и лейтенант А.Я. Брандыс, обнаружили сразу две такие машины. Обе они были уничтожены.
Гвардейцы достойно справились с поставленной задачей. До ее осуществления на перегоне Орша - Толочин насчитывалось несколько десятков вражеских эшелонов, загруженных боевой техникой, живой силой, различным снаряжением и награбленным добром. И не один из этих поездов не ушел на запад.
Гвардейцы не дали врагу вывести из строя железную дорогу от Орши до Борисова, сохранили более 150 км пути для обеспечения действий советских войск, стремительно наступавших в Белоруссии.
Экипажи, отличившиеся в "железнодорожной операции", были награждены орденами и медалями, а также нагрудным знаком "Почетный железнодорожник". Этой чести удостоились капитаны М.Г. Гареев, Д.В. Каприн, А.К. Недбайло, М.Т. Путилин, старшие лейтенанты Л.И. Беда, Ф.С. Бойцов, И.А. Воробьев, В.В. Гамзин, И.И. Лысенко, К.В. Макаров, Б.С. Окрестин, лейтенанты А.Я. Брандыс, А.Ф. Коломоец.
Начальник Белорусской железной дороги за умелые боевые действия по защите Оршанского железнодорожного узла и прилегающих к нему перегонов от разрушения наградил отличившихся летчиков Почетной грамотой и форменными железнодорожными фуражками.
27 июня 1944 года войска 11-й гвардейской и 31-й армий освободили Оршу. Действия 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего. Командир дивизии Герой Советского Союза полковник С.Д. Прутков получил телеграмму командующего 1-й воздушной армии генерала Т.Т. Хрюкина. В ней говорилось: "Военный совет 11-й гвардейской армии объявляет благодарность всем вашим частям, принимавшим участие в боевых действиях по освобождению Орши"{99}.
"Наступление советских войск в Белоруссии в период с 23 по 28 июня поставило группу армий "Центр" перед катастрофой. Ее оборона оказалась прорванной на всех направлениях 520-километрового фронта. Группа понесла тяжелые потери. Советские войска продвинулись на запад на 80-150 км, освободили сотни населенных пунктов, окружили и уничтожили 13 дивизий противника и тем самым получили возможность развернуть наступление в направлении Минск, Барановичи"{100}.
К исходу 28 июня войска 3-го Белорусского фронта подошли к реке Березина. 1 июля 5-я гвардейская танковая армия, сломив сопротивление немецко-фашистских войск, освободили город Борисов. Советские войска начали продвигаться вдоль автомагистрали к Минску. К исходу 3 июля столица Белоруссии была освобождена.
Важным этапом боевого пути 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии явились бои в районе Минска. 2 июля капитан В.Ф. Анисов во главе своей эскадрильи подавлял огневые точки, уничтожал живую силу и технику противника на окраинах города. Этим же были заняты и другие группы. Так, рано утром следующего дня эскадрилье, где служил лейтенант М.Ф. Шатило, была поставлена задача - нанести удар по фашистской батарее, расположенной на территории одного из минских заводов. Своим огнем она очень досаждала советским танкистам, мешала им продвигаться вперед по шоссе.
Группа летела на высоте 800 м вдоль центрального проспекта города по направлению к железнодорожному вокзалу, в районе которого и была расположена цель. Хорошим ориентиром для выхода на цель служило чудом уцелевшее здание Дома правительства. Все остальное было превращено в руины. Кругом полыхали пожары.
Группа, сделав шесть заходов на батарею, уничтожила почти все орудия, находившиеся на территории завода.
Значительной частью сил дивизия наносила удары по врагу в северо-западной части Минска, где застопорилось продвижение советской пехоты.
За одиннадцать дней боевых действий советские войска продвинулись до 280 км, разгромили основные силы группы армий "Центр", освободили Минск. Восточнее Минска они завершили окружение 105 тыс. вражеских солдат и офицеров. Уничтожение этой немецко-фашистской группировки было осуществлено с 5 по 11 июля.
В ликвидации окруженного противника большую роль сыграла авиация, в то числе и части 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии.
Высокую эффективность боевых действий летчиков подтвердил секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко, который сообщил представителю Ставки: "... на днях мы осмотрели в лесах юго-восточнее Минска огромнейший укрепрайон немцев, полностью уничтоженный нашей штурмовой авиацией. Этот район производит потрясающее впечатление по масштабам разгрома и по демонстрации мощи нашего воздушного флота"{101}.
Далее он сообщал, что группировка фашистских войск, насчитывавшая 11 тыс. человек и большое количество техники, была разгромлена летчиками 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии.
В памяти многих штурмовиков-гвардейцев хорошо сохранились события, которые произошли 6 июля. Тогда летчики, ведомые Героем Советского Союза М.И. Смильским, а также А.Ф. Коломойцем, А.А. Маленом и другими опытными командирами, продолжали уничтожать окруженную группировку противника. Около населенных пунктов Апчак, Стайки, Тростенец они снижались до высоты 100-150 м и в упор расстреливали гитлеровцев, которые с боями пытались выйти на запад и юго-запад.
В тот день гвардейцев постигло большое горе. Они потеряли своего любимца и одного из лучших бойцов - командира эскадрильи 74-го гвардейского штурмового авиаполка Героя Советского Союза капитана Б.С. Окрестина. В свой 406-й боевой вылет он повторил легендарный подвиг Николая Гастелло.
Самолет Окрестина был сбит прямым попаданием зенитного снаряда. Осколок тяжело ранил летчика. Штурмовик на какое-то мгновение как бы замер, зависнув в воздухе. Напрягая последние силы, Окрестин успел передать по радио:
- Братья! Я умираю за Родину. Бейте фашистскую сволочь...
Сильный взрыв потряс небо и землю. Смерть отважного гвардейца дорого обошлась немцам. Они поплатились за нее десятками своих жизней.
После освобождения этого района останки героя были перевезены в Минск, где состоялись похороны с воинскими почестями.
Жители столицы Белоруссии свято чтят память об отважном летчике. Его именем названа одна из улиц Минска. Улица Окрестина есть и в городе Лида.
В 75-м гвардейском штурмовом авиаполку погиб младший лейтенант Н.И. Кирееев. В первых же вылетах на штурмовку железнодорожных эшелонов он зарекомендовал себя прекрасным летчиком и надежным щитом ведущего, своего командира. Его последний вылет состоялся 5 июля.
Низкие облака не позволяли подняться на большую высоту. Подходя к цели, летчики обнаружили длинную колонну автомашин, которая по лесной дороге приближалась к переправе через реку Свислочь. Здесь скопилось много вражеских танков, орудий и автомашин.
Первым пошел в атаку капитан А.К. Недбайло, а за ним его ведомый - Н.И. Киреев. Но он не вышел из атаки. Самолет подожгли вражеские зенитчики. Из-под крыла потянулся черный шлейф дыма. Накренившись, машина молодого пилота стремительно приближалась к земле. Сбить пламя не удалось.
Горящая машина Киреева, точно факел, на большой скорости врезалась в гущу фашистов у переправы. Огромное пламя взвилось вверх. Это полыхали вражеские танки и автомашины.
Такой же подвиг совершил и гвардеец-комсомолец - младший лейтенант И. Березин{102}.
Отважные воины, подобные Б. Окрестину, Н. Кирееву и И. Березину, сознательно шли на смерть. Им никто этого не приказывал, их никто не обязывал делать именно так.
Как только район, где погиб Киреев, был освобожден, туда выезжала группа солдат и офицеров 75-го гвардейского штурмового авиаполка. Обгоревший самолет патриота обнаружили среди разбитых и сожженных немецких автомашин и танков. Местные партизаны рассказали, как на их глазах советский самолет врезался в скопление гитлеровцев.
Партизаны с почестями похоронили Киреева.
Всего за время боев в Белоруссии части 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии совершили 1423 боевых самолето-вылета. Из них 544 вылета были сделаны в интересах 11-й гвардейской армии и 201-5-й танковой гвардейской армии. 310 раз гвардейцы вылетали на штурмовку окруженных войск противника. От бомбо-штурмовых ударов противник потерял 47 танков, 940 автомашин, 5 штурмовых орудий и свыше 2 тыс. солдат и офицеров.
Сокрушительное поражение немецко-фашистских войск в Белоруссии создало благоприятные условия для наступления Советской Армии с целью освобождения Советской Прибалтики и Польши.
5 июля войска 3-го Белорусского фронта овладели Молодечно и устремились к столице Советской Литвы - Вильнюсу.
Летчики 1-й воздушной армии активно участвовали в боях за Вильнюс, который был освобожден 13 июля.
Непосредственно перед штурмом города 103 бомбардировщика Пе-2 и 51 штурмовик Ил-2 нанесли удар по основным узлам сопротивления противника{103}.
В этих боях участвовали и гвардейцы 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии, особенно летчики 76-го гвардейского авиаполка.
Противник бешено сопротивлялся и на земле и в воздухе. Ему удалось подбить самолет заместителя командира эскадрильи капитана Н.М. Малахова. Пришлось вынужденно сесть на вражеской территории. В фашистском плену Малахов, испытав пытки и издевательства, пробыл 13 дней. Затем, улучив удобный момент, совершил побег и вступил в партизанский отряд. Активно сражался в нем. В декабре 1944 года Малахов прибыл в свой полк и с новой силой стал громить гитлеровцев., совершив в общей сложности 153 боевых вылета.
Полки 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии на освобожденных участках литовской земли стали базироваться уже в середине июля 1944 года. Так, 76-й гвардейский штурмовой авиаполк действовал с аэродрома Новый Двор. Отсюда штурмовики наносили удары по вражеским объектам в Вилкавишкисе, Мариалполе, Каунасе.
В конце июля две группы самолетов этого полка летали на подавление узлов сопротивления, артиллерии и танков врага западнее Вилкавишкиса. Первую группу вел капитан М.Т. Степанищев, вторую - капитан Н.И. Мартьянов. При подходе к цели на встречном курсе и на одной высоте со штурмовиками показалось 20 бомбардировщиков Ю-87, направлявшихся на восток.
Степанищев по радио скомандовал: "Внимание, "коршуны"! Плотнее строй! По два снаряда по "лапотникам" - огонь!
К строю фашистских самолетов потянулись сизые полосы. Чей-то эрэс достиг цели - раздался сильный взрыв. Ю-87 стали шарахаться в стороны. Четыре "мессершмита" устремились в атаку на штурмовиков. Но огнем воздушных стрелков и истребителей прикрытия они были отогнаны. А гвардейцы, сбив несколько вражеских самолетов, проследовали к заданной цели и метко поразили ее всеми видами оружия.
Вскоре 136-й гвардейский штурмовой авиаполк перебазировался в Больциники. Здесь авиаторам пришлось встретиться с немцами не в небе, а на земле. 27 июля до 500 гитлеровцев, скрывавшихся в лесу, напали на аэродром полка. Весь личный состав полка вступил по тревоге в бой. В воздух были подняты три пары штурмовиков. Бомбами, эресами и пушечно-пулеметным огнем они уничтожили 60 гитлеровцев. Остальные сдались в плен{104}. Атаки с воздуха подкреплялись дружными действиями авиаторов на земле.
29 июля авиаторы дивизии, помогая войскам 33-й и 11-й гвардейской армии, произвели 129 самолето-вылетов на уничтожение живой силы и техники противника южнее Каунаса{105}.
Первую атаку штурмовики произвели в 8 ч 15 мин, спустя пять минут после перехода советских войск в наступление. Группа за группой авиаторы работали над полем боя более часа, делая по три-четыре захода по фашистским позициям. Воспользовавшись помощью с воздуха, танкисты и пехотинцы прорвали вражескую оборону по всему фронту.
В начале августа войска 3-го Белорусского фронта, наступавшие от Каунаса и района Сувалки к Восточной Пруссии, вели тяжелые бои.
В эти дни полки 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии решали разнообразные задачи. 1 августа группы штурмовиков нанесли удары по немецким воинским эшелонам, сосредоточенным на станции Ширвиндт и железной дороги к западу от нее. Это уже была территория Восточной Пруссии. В основном же штурмовики поддерживали войска, действовавшие на поле боя.
Так, гвардейцы оказывали всемерное содействие частям 33-й армии и 20-му гвардейскому танковому корпусу в отражении атак пехоты и танков противника. По данным разведки и показаниям пленных было установлено, что против советских войск гитлеровцы сосредоточили три танковые и две пехотные дивизии, спешно перебросив их из района Восточной Пруссии. Противнику удалось добиться некоторого успеха и 1 августа завязать бои на окраине города Вилкавишкис.
Командующий 1-й воздушной армии генерал Хрюкин поставил дивизии задачу массированными ударами 70-80 "ильюшиных" сорвать контратаки фашистских танков, действовавших против 2-го гвардейского корпуса. Для выполнения ее экипажи сделали 210 вылетов. Кроме того, 42 самолето-вылета было произведено на поддержку пехоты{106}.
9 августа экипажи частей штурмовали вражескую группировку - около 150 танков и штурмовых орудий, которые, сосредоточив свои усилия на узком участке, перерезали шоссейную дорогу в районе Вилкавишкиса. Штурмовики работали с максимальным напряжением сил. Они хорошо помогли советским войскам в отражении удара противника.
На другой день на железнодорожной линии, ведущей из Восточной Пруссии в Вилкавишкис, авиаразведка обнаружила эшелон из 30 цистерн с горючим. Командующий 1-й воздушной армии приказал уничтожить его. На выполнение задачи вылетели две шестерки Ил-2 136-го гвардейского штурмового авиаполка. Одну из них вел командир эскадрильи майор С.Д. Герасимов. Сложные
погодные условия сильно затруднили ориентировку, отыскание цели и ее поражение. На маршруте пришлось обходить мощные облака.
На цель группа вышла со стороны территории, занимаемой противником. Внезапность появления штурмовиков не позволила фашистам сразу же открыть по ним огонь. Сделав холостой заход, авиаторы опознали цель. По скоплению автозаправщиков около эшелона летчики определили, что происходит срочный слив горючего.
По команде майора группа перестроилась. На втором заходе ведущий решил бить в середину эшелона. Он пошел вдоль состава, спикировал и так удачно выпустил эресы, что от их взрыва сразу же взметнулся огромный столб огня. Это загорелась бензоцистерна. И вот тут то случилось роковое. Не успел еще Герасимов выйти из пикирования, как в левое крыло его машины попал зенитный снаряд. Штурмовик загорелся. Сначала он, задрав нос, полез было вверх. Но с боевого курса не сворачивал. Нетрудно было понять, что самолет еще не вышел из повиновения летчика. С каждым мгновением положение осложнялось. Еще миг и машина начала крениться вправо, сваливаться на нос и крыло. И вдруг она выровнялась и пронеслась вдоль эшелона. А в эфире слышался голос майора:
- Ра... нен. Иду на та...ран. Прощ...
Тут "ильюшин" клюнул резко вниз и, войдя в крутое, но устойчивое пикирование, как огромный факел, вонзился в цистерны{107}.
Указом Президиума Верховного Совета СССР майор Герасимов С.Д. удостоен звания Героя Советского Союза.
15 августа войска 3-го Белорусского фронта возобновили наступление, отбросили противника на 10-15 км и вновь овладели городом Вилкавишкис.
1-я гвардейская штурмовая авиадивизия, нанося удары по противнику, обеспечивала продвижение наземных войск.
Зенитная артиллерия противника обрушивала на "ильюшиных" шквал огня. Но штурмовики твердо следовали установившемуся правилу: в первую очередь подавлять обнаруженные зенитные точки, вести активную борьбу с ними, широко применять противозенитный маневр. Это позволило дивизии, совершившей за день 142 боевых вылета, не потерять ни одного самолета{108}.
Атаки "ильюшиных" вызывали восторг наземных войск. Их чувства и признательность нашли свое выражение в телеграмме командования 33-й армии. В ней говорилось: "Отличные боевые действия штурмовиков и истребителей обеспечили успех наземных войск и в значительной степени содействовали их продвижению на запад. Просим передать благодарность всем офицерам, сержантам и солдатам, принимавшим участие в боях, совместных с 33-й армией"{109}.
Пример ратной доблести показал летчик В.Г. Козенков из 136-го гвардейского авиаполка. 15 августа он получив данные со станции наведения, во главе группы из шести "илов" атаковал до 20 танков, обнаруженных в районе населенного пункта Вейлишки. Штурмовики подошли к цели в боевом порядке правый "пеленг", а затем перестроились в змейку и ринулись на врага. Первый заход был холостым. На втором заходе экипажи сбросили бомбы. Бомбили тщательно прицеливаясь, а потому точно. После этого группа опять перестроилась и повторила атаку. К вечеру штаб дивизии получил телеграмму командующего 33-й армии, в которой давалась высокая оценка работе группы летчика Козенкова.
16 августа три группы штурмовиков дивизии штурмовали танки и пехоту противника, сдерживающего продвижение соединений 5-й армии. Советские войска сбили заслон врага, стремившегося любой ценой не допустить выхода их на границу Восточной Пруссии. Они отбили все яростные атаки противника и на нескольких участках вышли на государственную границу с Восточной Пруссией.
В августе 1944 года экипажи дивизии произвели 1126 боевых самолето-вылетов. От их ударов враг потерял 102 танка, 8 бронетранспортеров и штурмовых орудий, 4 самолета, 325 автомашин, 1300 солдат и офицеров противника. Гвардейцы подавили огонь 47 батарей полевой и зенитной артиллерии.
29 августа войска 1-го Прибалтийского, 3, 2 и 1-го Белорусских фронтов успешно завершили Белорусскую наступательную операцию.
"Белорусская операция - выдающаяся операция Великой Отечественной войны сыграла большую роль в ослаблении немецко-фашистских войск, приблизила час ее окончательного разгрома. Фактически перестала существовать одна из сильнейших ее группировок - группа армий "Центр""...
Разгром вражеских войск в Белоруссии имел далеко идущие последствия для хода войны. Кризис фашистского блока еще более углубился...
Крупный успех, достигнутый в Белорусской операции, был своевременно использован Советскими Вооруженными силами для решительных действий на других участках советско-германского фронта"{110}.
За время операции 17 вражеских дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены, а 50 дивизий потеряли более половины своего состава.
Большой вклад в достижение победы в этой операции внесла фронтовая авиация, и в частности 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия, экипажи которой в этот период осуществили около 4 тыс. самолето-вылетов и уничтожили большое количество живой силы и техники противника.
Завершив Белорусскую операцию, войска 3-го Белорусского фронта перешли к обороне и приступили к подготовке новой наступательной операции в Восточной Пруссии. Командование фронта стремилось улучшить линию боевого прикосновения на участке 5-й армии, где гитлеровцы слишком глубоко вклинились в расположение советских войск. Экипажи 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии оказали поддержку частям, которые выполняли эту задачу. Кроме того, они с аэродрома Ораны действовали в районе крупного литовского города Шяуляй. В боевом порядке "круг" летчики делали по десяти и более заходов на цель.
В этих боях отличился летчик 74-го гвардейского штурмового авиаполка старший лейтенант В.И. Ивченко. Он совершил несколько десятков вылетов, и каждый из них отличался высокой эффективностью. В районе Шакяй группа штурмовиков при участии Ивченко только за один день уничтожила две батареи полевой артиллерии, два танка и несколько автомашин. Сам Ивченко сжег бензозаправщик и два артиллерийских орудия{111}.
Всего за сентябрь экипажи дивизии произвели 367 боевых вылетов.
Утром 6 октября войска 39-й армии 3-го Белорусского фронта перешли в наступление с задачей прорвать оборону противника в районе южнее Расейняя и ударом по Таураге содействовать войскам 1-го Прибалтийского фронта в выдвижении на Неман. Преодолевая сопротивление противника, соединения армии за шесть суток боевых действий овладели городами Таураге и Юрбаркас и первыми из советских войск вступили в пределы Восточной Пруссии.
Действия 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии в этот период были отмечены командованием 3-го Белорусского фронта. "Бомбардировщики и штурмовики воздушной армии, - говорилось в телеграмме, подписанной командующим фронтом генералом И.Д. Черняховским и членом Военного совета фронта генералом В.Е. Макаровым, - содействовавшие 6 октября 1944 года прорыву обороны противника в районе Расейняй, действовали умело, смело и решительно, чем значительно содействовали успешному наступлению наших войск." В числе особо отличившихся в телеграмме назывались имена майора М.Т. Степанищева, капитанов Д.В. Каприна, П.И. Теряева и Д.И. Жабинского, старших лейтенантов Г.П. Викторова, И.В. Пятери, Н.Н. Тараканова и лейтенанта Н.И. Семейко{112}.
С 16 по 30 октября 3-й Белорусский фронт силами пяти общевойсковых армий прорвал оборону противника на гумбинненском направлении и в 100-километровой полосе продвинулись на глубину до 60 км{113}.
По случаю начала боев в Восточной Пруссии в частях дивизии состоялись митинги. В 74-м гвардейском штурмовом авиаполку на митинге выступил командир полка Герой Советского Союза майор М.И.Смильский. Он заметно волновался. Еще бы ! Ведь полк вот-вот должен был начать штурмовку врага в самой фашистской Германии!
В утренней тишине отчетливо раздавался его голос:
- Дорогие однополчане! Мы вылетаем бить врага в его логове. Не пожалеем же сил, а если потребуется, то и самой жизни для достижения нашей благородной цели - разгрома ненавистного фашизма. В бой, товарищи!
Коротким был этот митинг. И вот прозвучала команда "По самолетам!" Через несколько минут гвардейцы были в воздухе. В тот день каждый летчик совершил по пять вылетов. Усталыми, но радостными и возбужденными возвращались они с заданий. О том, как сражались в те дни гвардейцы 74-го полка, рассказала читателям газета "Известия".
"Дым и клубы пыли поднимались вверх гигантскими столбами. Высота их превышала 1000 метров, и трудно было работать нашим летчикам, продолжавшим дело, начатое артиллерией. Авиация поддерживала пехоту, ринувшуюся на штурм германской границы. Крепко помогали летчики пехотинцам и танкистам. Гвардейское авиаподразделение Героя Советского Союза майора Смильского за шесть часов сделало 108 вылетов на штурмовку. Одну группу вел гвардии старший лейтенант Бойцов. Двенадцать раз зашел он над целью, израсходовав весь комплект боеприпасов. Но по радио поступил приказ, требовавший помочь пехоте. Тогда вся группа "ильюшиных" предприняла психическую атаку. Снижаясь до бреющего полета, носились боевые машины вдоль вражеских траншей, наводя ужас на немцев. Пока те прижимались к земле, подоспевали наши танки и автоматчики. В упор расстреливали они фашистов."{114}.
А вот что рассказал Бойцов своим товарищам о его первом ударе по врагу на территории Восточной Пруссии: "Штурмовали укрепленные позиции, к которым уже подходили наши танки. А на танках десант автоматчиков. Чтобы не ошибиться и лучше прицелиться, сделали два холостых захода. А потом сбросили бомбы, снизились до бреющего и принялись поливать фашистов из всех огневых точек. Нанесли удар по артиллерийской батарее, которая приостановила было продвижение наших танков. Над целью были до тех пор пока не убедились, что противник прекратил сопротивление".
Нигде не было столько зениток, как в Восточной Пруссии. Стоило только их расчетам увидеть приближение штурмовиков, как они открывали заградительный огонь такой плотности, какого гвардейцы не видали ни на одном другом участке фронта. Это крайне затрудняло действия летчиков. Так, в середине октября одна из групп, которой было приказано нанести удар по важной цели, не прорвалась к ней, а была вынуждена штурмовать менее защищенный оборонительный район. Едва успели летчики возвратиться на свой аэродром, как командир дивизии получил телеграмму командарма Т.Т. Хрюкина, который находился в то время на наблюдательном пункте наземных войск и видел действия штурмовиков. "Недоволен работой ваших летчиков, - говорилось в депеше. Не узнаю прутковцев".
- Смысл этой телеграммы, надеюсь, понятен всем. Мы обязаны оправдать высокое звание гвардейцев и славу нашей дивизии, - с присущей ему прямотой и резкостью заявил генерал С.Д. Прутков на созванном тут же коротком совещании летного состава. - Следующий вылет совершается всеми боеспособными экипажами. Первую девятку поведу я., - объявил комдив.
После постановки боевой задачи, изучения цели и выбора средств ее поражения эскадрильи поднялись в воздух. Их вел командир дивизии.
Противник обрушил на "илов" шквал зенитного огня. В воздухе кишели "мессершмиты" и "фокке-вульфы". Но ничто не могло остановить порыва гвардейцев, возглавляемых своим боевым генералом. Искусно маневрируя и подавляя огонь зениток противника, они точно вышли в заданную цель и произвели более десяти заходов на нее. Удар для врага был ошеломляющим.
"Молодцы, гвардейцы! Работали отлично"! - гласила телеграмма командарма Хрюкина, которую сразу же после посадки получили на командном пункте дивизии.
Отличные результаты этого вылета еще раз доказали большие организаторские способности и хорошие командирские качества С.Д. Пруткова.
Успешно действовал личный состав и других частей соединения. 23 октября заместитель командира эскадрильи 136-го гвардейского штурмового авиаполка старший лейтенант Г.П. Полуянов во главе шестерки "илов" штурмовал вражеские танки. Едва гвардейцы успели сделать первый заход, как их с разных направлений атаковали сразу 12 истребителей "фокке-вульф-190". Двойное превосходство противника в силах не испугало советских летчиков. Они стали в оборонительный круг и отбили три атаки. Один фашистский самолет при этом был сбит и горящим врезался в землю. В этом полете Полуянов уничтожил два неприятельских танка. Метко били и его ведомые.
В числе летчиков, сражавшихся над территорией Восточной Пруссии, был старший лейтенант И.И. Лысенко.
Он проявил себя как способный разведчик. Тогда в их полк прибыл один из изобретателей щелевого фотоаппарата. Он помог Лысенко и другим летчикам добиться высоких результатов воздушного фотографирования. Оно, конечно, применялось и ранее. Но тогда снимки системы наземной обороны противника делались с большой высоты. На них было невозможно разглядеть очень важных, но мелких целей. Частям нужны были снимки крупнее и детальнее. Лысенко проявил большое старание, чтобы решить эту задачу.
В процессе подготовки прорыва обороны противника в Восточной Пруссии самолет Лысенко не раз направлялся к линии фронта. По заранее намеченному маршруту на высоте 800-1000 метров он летел вдоль переднего края, но над своей территорией. Летел и производил аэрофотосъемку. После дешифрования снимков на них можно было видеть детальную перспективу местности глубиной 10-12 км. Отчетливо просматривались все позиции, огневые точки и даже скопления пехоты противника в тактической зоне обороны противника. Летчики с помощью таких снимков получили возможность на земле знакомиться с целями, изучать их и видеть так, как они просматривались бы с воздуха.
Политуправление 3-го Белорусского фронта в канун наступления выпустило несколько листовок. Одна из них посвящалась И.И. Лысенко. Видное место на ней занимал портрет старшего лейтенанта. В тексте рассказывалось, как он стал мастером штурмового удара, разведки, воздушного фотографирования и умелым ведущим групп.
В первый же день боев при прорыве обороны врага в Восточной Пруссии бомбы, сброшенные группой Лысенко, заставили замолчать батарею противника, которая своим огнем препятствовала продвижению наших танков.
Имя отличившегося авиатора называлось и в последующие дни боевых действий в Восточной Пруссии.
Успеху штурмовиков в ту осень способствовало четкое и тесное взаимодействие с наземными войсками. Много сил и инициативы в его организацию вложил командир дивизии генерал Прутков и его штаб. Так, перед началом наступления войск 31-й армии начальник штаба дивизии половник Березовой заранее выезжал в штаб армии, где совместно с представителями 71-го стрелкового корпуса и армейской артиллерийской группы составил план взаимодействия. На карту были нанесены объекты противника, подлежащие атакам с воздуха, достигнута договоренность о порядке целеуказания, выделена специальная артиллерийская батарея, которая должна была специальными дымовыми снарядами указывать штурмовикам цели.
Управление самолетами осуществлялось непосредственно с наблюдательного пункта 71-го стрелкового корпуса, где находился и генерал С.Д. Прутков с оперативной группой. На НП развертывались две радиостанции: одна - для связи с аэродромом, другая - для наведения самолетов. Авиационный представитель майор И.Д. Капустин располагался поблизости. С командиром стрелкового корпуса он поддерживал связь по телефону.
Такая система управления и связи позволяла командиру штурмовой авиадивизии при необходимости перенацеливать группы самолетов, вызывать подкрепление.
Не раз комдив использовал связь и для того, чтобы руководить работой штурмовиков над целью, информировать их о воздушной и наземной обстановке, что-то подсказать, подбодрить. Однажды, например, группа старшего лейтенанта Н.И. Семейко обрабатывала артиллерийские позиции противника на высоте 240,0. Но командир стрелкового корпуса попросил огонька по артиллерии врага, сосредоточенной на высоте 252,1. Комдив тут же передал это распоряжение Семейко. Ведущий собрал группу, вывел ее на новую цель и успешно выполнил полученную задачу. Так же хорошо прошло перенацеливание с земли групп штурмовиков, ведущими которых были капитан Д.В. Каприн, старший лейтенант А.В. Покликушкин и др.
Кончился победоносный 1944 год. Наряду с успехами на всем фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками войска Советской Армии одержали большую победу в Литве, в Прибалтике.
За истекший год штурмовики-гвардейцы обогатились опытом и боевым мастерством. Рос и боевой счет. Они уничтожили и повредили более 350 фашистских танков и 2200 автомашин, вывели из строя до 10 тыс. вражеских солдат и офицеров., 34 самолета сбили в воздушных боях и 53 уничтожили на аэродромах.
В 1944 году столица нашей Родины Москва неоднократно салютовала войскам, отличившимся в боевых операциях и при освобождении ряда городов Родины, в том числе и воинам 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии. Дивизия была награждена орденом Суворова 2 степени, каждый ее полк - орденом Красного Знамени.
В тот памятный год летчики В.Ф.Анисов, Л.И. Беда, Ф.П. Бузиков, И.А. Воробьев, С.Д. Герасимов, Д.И. Жабинский, В.Д. Жихарев, А.Ф. Коломоец, В.А. Кондаков, Г.М. Надточиев, Б.С. Окрестин, А.В.Покликушкин, Д.Т. Прудников, М.Т. Степанищев, Н.Н. Тараканов были удостоены звания Героя Советского Союза. Много гвардейцев награждены орденами и медалями.
Своими успехами в боях дивизия во многом обязана активизации деятельности партийных и комсомольских организаций, улучшению постановки их организационной и идеологической работы. По-прежнему происходил непрерывный рост рядов партии и комсомола. На 31 декабря 1944 года девять партийных организаций дивизии объединяли 398 членов и 225 кандидатов в члены партии. В семи первичных комсомольских организациях состояло 604 человека. За минувший год партийные организации выросли на 251 человек, из которых 118 были приняты в члены и 133 - кандидатами в члены ВКП (б). В партию вступили лучшие авиаторы, проверенные в боях, зарекомендовавшие себя смелыми воздушными бойцами. Такими были, например, летчики И.А. Воробьев, Б.С. Заворызгин, М.Т. Степанищев, М.Г. Гареев, А.Я. Брандыс и др.
Вместе с коммунистами и под их руководством большой вклад в дело изгнания гитлеровцев из Белоруссии и Литвы вносили и комсомольцы. Пример в этом, как отмечал политотдел дивизии, показывала комсомольская организация 1-й эскадрильи 136-го гвардейского штурмового авиаполка (комсорг старший сержант Н. Арбузов). Результат активной деятельности комсомольской организации самым благотворным образом сказался на главном - все члены ВЛКСМ этой эскадрильи были примерными в бою, работе, дисциплине.
Победа в Белоруссии, освобождение Литвы и Латвии и другие успехи советских войск в 1944 году свидетельствовали о высоком уровне советского военного искусства, об огромной организаторской деятельности Коммунистической партии, великом ратном и трудовом подвиге советского народа и его армии. Разгром крупных сил противника, окружение и уничтожение его группировок имели важные последствия стратегического характера, обеспечивали благоприятные условия для дальнейшего решительного наступления советских воинов.
Личный состав 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии с полным основанием гордился тем, что вложил весомый вклад в эти победы и с честью пронес эстафету славы, добытую под Сталинградом и на Украине.
В Восточно-Прусской операции
Еще в ноябре-декабре 1944 года Ставка ВГК разработала и довела до командования войск 3-го и 2-го Белорусских фронтов директивы на проведение Восточно-Прусской операции.
"3-му Белорусскому фронту приказывалось разгромить тильзитско-инстербургскую группировку и не позднее 10-12 дня операции овладеть рубежом Немониен, Норкиттен, Голдап (глубина 70-80 км). В дальнейшем, прочно обепечивая главную группировку с юга, развивать наступление на Кенинсберг по обоим берегам реки Прегель, имея основные силы на ее левом берегу"{115}.
Авиация 1-й воздушной армии под командованием генерала Т.Т. Хрюкина должна была основные усилия направить на содействие ударным группировкам при прорыве обороны противника и развитии успеха в глубину.
Важность предстоящей операции требовала всесторонней и кропотливой подготовки.
В 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии она проходила с учетом основной задачи, поставленной перед дивизией, - поддержать ударами с воздуха соединения 5-й армии при прорыве обороны противника и обеспечить ввод в прорыв в полосе наступления этой армии 2-го гвардейского танкового корпуса.
Руководящий состав дивизии и полков, а также ведущие групп выезжали в расположение 5-й армии на рекогносцировку, чтобы изучить вражескую оборону на местности. Авиаторы, побывав на переднем крае, увидели, что может помешать продвижению сухопутных войск. Затем командующий армией изложил план предстоящей операции и провел ее розыгрыш.
30 декабря на летно-тактическом учении, в котором принимали участие танкисты со своей техникой, отрабатывалась тема "Сопровождение штурмовиками танкового корпуса, введенного в прорыв". Проводились командно-штабные учение на картах.
У штурмовиков побывал командир танкового корпуса генерал А.С. Бурдейный. Он долго беседовал с летным составом о предстоящих боевых действиях. Авиаторы в свою очередь навестили танкистов, установили деловой контакт с командирами рот, батальонов и бригад, ознакомились с техникой танковых подразделений, характером их действий в бою.
Политорганы и партийные организации проводили работу по пропаганде боевого опыта среди личного состава. Так, в 136-м гвардейском штурмовом авиаполку перед летчиками выступил командир эскадрильи майор П.Н. Желтухин. К тому времени на его счету было более 100 боевых вылетов, в которых он уничтожил большое количество живой силы и боевой техники. Майор Желтухин дал несколько практических советов, продиктованных опытом боев. В частности, он рекомендовал атаковать автоколонну противника на марше по ее голове, чтобы застопорить движение.
Мероприятия, проведенные политотделом дивизии, политработниками частей, партийными и комсомольскими организациями, способствовали более целеустремленной подготовке к наступлению, укрепляли политико-моральное состояние и дисциплину, вдохновляли личный состав на быстрейший разгром врага.
13 января 1945 года началось наступление войск 3-го Белорусского фронта. В ночь перед атакой бомбардировщики 1-й воздушной армии уничтожали живую силу и технику противника на участке прорыва обороны, вели разведку. К утру погода испортилась: небо было покрыто низкими облаками, стоял густой туман. Видимость не превышала 100-200 м. При таких условиях авиация действовать не могла. Наступавшие войска поддерживала лишь артиллерия, но и для нее погода создавала серьезные трудности, мешала вести наблюдение. И все же тысячи орудий и минометов два часа били по позициям и огневым средствам противника.
14 января погода немного улучшилась. Это дало возможность начать авиационное наступление, активное участие в котором приняла и 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия.
Поддержка авиации оказалась очень своевременной и необходимой. В тот день два полка вражеской пехоты при поддержки танков контратаковала соединения 5-й армии. Завязались упорные бои. На помощь войскам пришла штурмовая авиация. Гвардейцы дивизии совершили 250 боевых вылетов. После их ударов на поле боя остались сожженными два десятка танков. Контратака изрядно потрепанного противника была успешно отражена.
Во второй половине следующего дня штурмовики группами с временным интервалом 10-15 минут вновь вылетали на поддержку и сопровождение танков и пехоты соединений 5-й армии, которые, преодолевая яростное сопротивление, уверенно продвигались вперед.
Многие авиаторы отличились в те дни. Так, две шестерки "илов" 76-го гвардейского штурмового авиаполка во главе с Героем Советского Союза майором Ф.В. Тюленевым и капитаном П.И. Теряевым с небольшой высоты четырьмя заходами нанесли сильный удар по району сосредоточения танков противника в районе Тутшен. ПТАБами они сожгли пять фашистских танков.
Поддержка штурмовиков, непрерывно "висевших" над противником, заметно сказалась на ходе наступления. Войска 5-й армии отбили все контратаки и продвинулись вперед. Они вплотную подошли ко второму рубежу неприятельской обороны. Успешно действовали войска фронта и на следующий день.
16 января с вводом в прорыв 20-го гвардейского танкового корпуса 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия передавалась в оперативное подчинение командира корпуса и действовала исключительно в интересах этого соединения. Только за полтора часа боя над вражескими позициями побывало десять групп "ильюшиных", расчищавших путь танкистам.
Летчики разрушали фортификационные сооружения, уничтожали живую силу и технику как в полосе наступления корпуса, так и сосредоточение гитлеровцев на правом ее фланге. Двигались вперед танки, неотступно за ними следовали штурмовики. На их крыльях отчетливо были видны белые полосы метровой ширины знак, отличавший их от такого же типа самолетов других частей и соединений.
Тесное взаимодействие штурмовиков с танками на поле боя явилось одним из условий, позволивших 2-му гвардейскому танковому корпусу успешно преодолеть упорное сопротивление противника и ликвидировать его заслоны на пути наступления.
Не обошлось и без воздушных схваток. В этот день группа "илов" 76-го гвардейского штурмового авиаполка, ведомая Героем Советского Союза капитаном И.А. Воробьевым, в сложных метеоусловиях вступила в бой с 30 самолетами ФВ-190 и Ме-109. Штурмовики совместно с истребителями прикрытия отбили все вражеские атаки и сбили два истребителя. После боя Воробьев повел свою эскадрилью на заданную цель. Там летчики уничтожили три штурмовых орудия и без потерь возвратились на свой аэродром.
На следующий день на одном из участков прорыва над наступавшими частями нависла угроза удара противника во фланг. Враг имел там преимущество в танках и артиллерии. Погода была нелетная - низкая облачность, ограниченная видимость. И все же капитаны Н.И. Семейко и А.К. Недбайло подняли в воздух по шестерке "илов" и повели их в район, откуда надвигалась опасность. Обнаружив семь танков и четыре артбатареи, летчики сделали по четыре захода. Пять танков они сожгли и повредили. Батареи полевой артиллерии после штурмовки с воздуха были уничтожены.
Совместный полет Семейко и Недбайло - не редкость в их боевой практике. Они часто штурмовали одни и те же цели в Донбассе, Крыму, Белоруссии и Литве. В один день, 19 апреля 1945 года им было присвоено звание Героя Советского Союза., а 29 июня того же года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении их обоих второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Только вот получить вторую высочайшую награду
Родины Семейко не смог. Он погиб, как погибают герои. По-гастелловски.
В результате шестидневных боев войска 3-го Белорусского фронта, при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации прорвали долговременную оборону севернее Гумбиннина на участке свыше 60 км и продвинулись в глубину до 45 км.
Войскам фронта, в том числе и авиаторам 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии, отличившимся в этих боях, была объявлена благодарность в приказе Верховного Главнокомандующего.
26 января 5-я гвардейская танковая армия 2-го Белорусского фронта достигла побережья Балтийского моря в районе Эльбинга. Пути отхода восточно-прусской группировки противника на запад были отрезаны.
Тем временем войска 3-го Белорусского фронта разгромили тильзитско-инстенбургскую группировку врага, овладели Инстенбургом и к 29 января вышли на побережье Балтийского моря, обойдя Кенигсберг с севера и юга. Частью сил была занята значительная часть Земландского полуострова.
Основные силы немецко-фашистских войск были рассредоточены на три изолированные части: на Земландском полкострове, в районах Кенигсберга и Хельсборга.
В конце января сложные метеоусловия сильно мешали авиаторам. Но штурмовики-гвардейцы не оставляли без помощи наземные войска. Они использовали малейшее улучшение погоды и вылетали к переднему краю преимущественно мелкими группами, легко управляемыми и более маневренными.
28 января 19 групп 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии содействовали наземным войскам в прорыве обороны противника на внешнем обводе обороны Кенигсберга.
На следующий день с развертыванием боев непосредственно за Кенигсберг начались интенсивные вылеты экипажей дивизии, которая получила задачу сопровождать танки и пехоту, штурмовавшие южную окраину города. Над целью большую часть дня с интервалом в 15 минут находилось не менее двух групп самолетов.
В этот период летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии не только поддерживали огнем пехоту и танки на поле боя, но и вели борьбу с авиацией противника на его аэродромах.
По данным разведки, к исходу 27 января на аэродромах в районе Кенигсберга было обнаружено до 250 самолетов врага. Для нанесения удара по ним решением командующего 1-й воздушной армии выделялись 1-я гвардейская, 277-я штурмовые и 6-я бомбардировочная авиадивизии.
После непродолжительной подготовки, на которую отводилось не более трех часов, группы штурмовиков по 4-18 самолетов вылетали на выполнение боевой задачи. Действиями штурмовиков и бомбардировщиков было уничтожено до 65 самолетов противника и до 40 повреждено{116}.
Этому налету предшествовал такой эпизод. Решением командования требовалось установить количество и расположение средств зенитной артиллерии на вражеском аэродроме в Линденау и сфотографировать их.
Для выполнения этого задания выделялось две пары самолетов 75-го гвардейского штурмового авиаполка с ведущими старшими лейтенантами В.Н. Сиротиным и Н.С. Давыдовым.
Летчики, которым предстояло лететь на задание в три часа ночи, явились на командный пункт. Командир полка подполковник В.Ф. Стрельцов, поставив ведущим боевую задачу, добавил: "Полетите без бомб. Возьмете лишь кассеты с фотопленками. Без нагрузки будет легче управлять машинами".
Взлетели ровно в шесть. Низкая густая облачность была разведчикам на руку: легче маскироваться. При подходе к объекту разведки Давыдов пошел на снижение. Внизу облака стали реже, улучшился обзор. На аэродром вышли точно. На нем насчитывалось около 20 самолетов. Давыдов выбрал направление для захода вдоль стоянки и включил в работу фотоаппарат.
Вдруг его самолет резко тряхнуло. Потом еще и еще. С земли тянулись, перекрещиваясь трассы огня. Зенитчики врага создали в небе почти непроницаемую заградительную стену разрывов. Но самолеты строго выдерживали боевой курс.
- Товарищ командир! Посмотрите на правое крыло, - передал по самолетному переговорному устройству воздушный стрелок.
Давыдов взглянул и изумился. В плоскости зияло несколько рваных пробоин. Еще больше удивило его другое: почему так внезапно прекратили огонь вражеские зенитки? Переведя взгляд влево, увидел самолет Сиротина, который с выпущенными шасси планировал на посадку. "С ума сошел он, что ли?" - подумал Давыдов.
- Почему молчишь, Виктор?! Отвечай! - закричал Давыдов по радио, не получив ответа на свой запрос. Сиротин же, качнув ему крылом, продолжал снижаться.
Тем временем к взлетной полосе вражеского аэродрома выбежали несколько гитлеровцев. Примчалась легковая машина, видимо с начальством. Как же! Небывалый случай - советский летчик идет на посадку добровольно, сдается в плен!
Но фашисты просчитались. Им-то было невдомек, что все происходящее хитрый маневр, чтобы заставить замолчать вражеских зенитчиков и, воспользовавшись этим, точнее определить систему вражеской противовоздушной обороны. Когда до земли оставались считанные метры, Сиротин мгновенно выровнял Ил-2, дал полный газ и вихрем пронесся над обезумевшими фашистами, над аэродромом...
После возвращения разведчиков полк в полном составе вылетел на штурмовку аэродрома Линденау. В нанесении удара участвовали неразлучные друзья В.Н. Сиротин и Н.С. Давыдов, которым 19 апреля 1945 года было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Гвардейцам-штурмовикам приходилось решать и другие задачи разведки. Они устанавливали направления движения вражеских танков, наличие войск противника перед фронтом и на флангах наступающих частей, уточняли обстановку на поле боя.
Однажды в штаб авиадивизии поступил приказ выяснить расположение наших танковых частей, которые по предположениям командования овладели населенным пунктом Раушен и продолжали продвигаться на запад. Чтобы убедиться в достоверности информации, в этот район вылетела пара самолетов 74-го гвардейского штурмового авиаполка во главе с капитаном А.Ф. Коломойцем. После тщательного обследования оказалось, что танков в Раушене нет, и лишь восточнее его ведущий обнаружил около 40 машин, которые судя по данным, полученным с земли, должны быть советскими.
Коломоец решил удостовериться в этом, снизился чуть ли не до самой земли. Ему все стало ясно: танки были немецкие, Раушен занят не нашими, а немецкими войсками. Командование, получив об этом сообщение по радио, не стало дожидаться возвращения разведчиков. Две группы "илов", направленные в этот район, нанесли сокрушительный удар по танковой части противника.
Несмотря на трудные метеоусловия, в январе части дивизии совершили 1757 самолето-вылетов. В результате ударов с воздуха враг понес большие потери. Штурмовики уничтожили 6840 гитлеровцев, 109 танков, 21 штурмовое орудие, 32 бронетранспортера, 612 автомашин{117}.
В феврале и марте продолжались бои по уничтожению противника в Восточной Пруссии. Основная задача дивизии сводилась к содействию наступавшим войскам, участию в ликвидации группировки врага юго-западнее Кенигсберга. Экипажи частей эпизодически занимались штурмовкой немецких кораблей в Балтийскм море. Несколько раз "илы" атаковали отступавшие колонны, аэродром Хейлигенбейль, летали на фотографирование оборонительных сооружений противника.
Ликвидация группировки противника, действующего юго-западнее Кенигсберга началось 10 февраля. Развернулись ожесточенные бои. За двенадцать дней войска 3-го Белорусского фронта продвинулись от 15 до 30 км. 21 февраля наступление было временно приостановлено
После тщательной и всесторонней подготовки 13 марта войска возобновили боевые действия по ликвидации хейсбергской группировки.
За шесть дней они продвинулись на 15-20 км. Противник был прижат к морю. Занимаемая им территория простреливалась артиллерийским огнем на всю глубину.
20 марта немецко-фашистское командование приняло решение об эвакуации остатков своих войск в район Пиллау. Но советские войска сорвали этот план.
Начались упорные бои с целью полного уничтожения врага. Штурмовики и бомбардировщики громили противника, сокрушали его опорные пункты. 13-27 марта 1-я и 3-я воздушные армии произвели 20030 самолето-вылетов{118}. Остатки хейльбаргской группировки были окончательно ликвидированы 29 марта.
Активное участие в уничтожении живой силы и техники врага принимали и летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии.
...В один из мартовских дней авиаторы 74-го гвардейского штурмового авиаполка вели обычную работу. Экипаж старшего лейтенанта И.И. Лысенко, где воздушным стрелком был В.А. Моисеев, в полетах не участвовал. Моисеев занимался профилактикой огневых установок на "иле".
В это время из боя вернулся сильно поврежденный самолет. Комполка приказал экипажу вышедшего из строя штурмовика вылетать на машине Лысенко. Моисеев, увидев, что его место в кабине занимает другой, заявил: "Пока жив, стрелком на этой машине буду летать только я".
И он полетел. Вскоре ведущий группы доложил по радио, что задание выполнено, но над целью сбит Ил-2. Ведущий видел как объятый пламенем штурмовик вошел в отвесное пикирование...
Отважный воздушный стрелок кавалер ордена Славы трех степеней В.А. Моисеев совершил 140 боевых вылетов, уничтожил более сотни гитлеровцев, десятки автомашин, сбил пять вражеских самолетов.
После войны село, где родился и жил герой, было переименовано в Моисеево. Именем его названа и местная школа...
Когда стало известно, что противник, прижатый к морю юго-западнее Кенигсберга, намеревается начать эвакуацию на судах и транспортах, командование дивизии получило задачу произвести разведку залива Фришес-Хафф и района Пиллау. Для ее выполнения был послан старший штурман дивизии майор С.В. Григоренко. Едва самолет поднялся в воздух, как оказался в сплошных дождевых облаках. Вот тут-то и пригодилось умение ориентироваться по приборам. Вблизи линии фронта Григоренко настроился на приводную радиостанцию и вел машину по ее сигналам.
Чтобы что-то увидеть, надо было выйти из облаков, высота нижней кромки которых была неизвестной. Летчик начал снижение. Высота 200м. Земли не видно. 120 метров, 90, 80... И в это мгновение штурман заметил мелькнувшую под собой землю, а затем и горизонт. Самолет шел над войсками противника. По нему стреляли даже из стрелкового оружия.
Вскоре показался залив. Недалеко от берега стояли два транспорта. К ним походили забитые людьми лодки и катера. Шла погрузка. Как только штурмовик приблизился к транспортам, чтобы сфотографировать их, к нему потянулись огненные трассы "эрликонов". Пилот отвернул вправо и взял курс на Пиллау.
На маршруте Гигоренко обнаружил транспорт, который шел на Пиллау. На палубе толпилось много солдат. Летчик дал по кораблю несколько очередей из пушек и пулеметов, сфотографировал его. Через несколько километров обнаружил еще один транспорт. И это судно было сфотографировано и обстреляно. А вот и порт Пиллау. В порту - скопление судов...
Выполнив задачу, Григоренко повернул назад. Возвращался в облаках, на свой аэродром вышел с большим трудом. Посадку произвел с третьего захода. И только тогда почувствовал, что неимоверно устал.
В то же время весьма трудный полет совершила группа, возглавляемая Героем Советского Союза майором Ф.В. Тюленевым.
Задача группы сводилась к тому, чтобы оказать помощь танкистам, сдерживающим натиск врага. Для участия в полете отобрали лучших летчиков. Взлетали не по одному, как обычно, а одновременно шестерками. Так было быстрее и легче собраться в общий строй, тем более что видимость не превышала километра.
"Ильюшины" действовали с высоты 150-200 м, из под самых облаков. Над целью яростно забили зенитки. Но это не смутило гвардейцев. От их меткого огня загорелись танки, цистерны с горючим и автомашины с врагом. Пылало все, что могло гореть.
На четвертом заходе во время выхода из атаки Тюленев ощутил сильный удар в свой самолет. Машину подбросило вверх. Из-под капота мотора повалил дым. "Наверное снаряд пробил броню мотора", - предположил летчик. Так оно и было. Загорелся маслянный бак. А ведь рядом находится бак с бензином, он вот-вот мог взорваться. Надо было немедленно садиться.
Тюленев передал управление группой своему заместителю и стал набирать высоту. Но пламя разгоралось, едкий дым наполнил кабину. Пришлось откинуть фонарь. Стало ясно, что до своего аэродрома не дотянуть. Решил садиться к танкистам. Мотор пока работал. Летчик выровнял самолет для посадки на фюзеляж. Минуло несколько секунд, и машина поползла по земле...
Когда Тюленев пришел в себя, то почувствовал, что его кто-то тащит. Оказалось, он лежал на спине воздушного стрелка сержанта С. Вакулечика.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги