Глава 6


Какое-то время Светоч красноречиво молчал, словно давал Леону возможность еще раз взвесить то, что он только что сказал. Но, Мастер так и не оправдал его надежд – он стоял перед своим врагом, скрестив на груди руки, и молчал. Наконец, Эдей прервал возникшую паузу – он картинно сложил ладони и несколько раз похлопал ими, имитируя аплодисменты.

– Браво, – безэмоционально произнес он. – Жаль, что ты не хочешь ни о чем говорить … А я-то грешным делом предполагал, что в случае нашей встречи мы с тобой побеседуем за бокалом-другим вина. И ты, может быть, просветишь меня относительно трагической гибели моего отца …Каково это – переступить через родную кровь, а, дядя?

Если он и хотел вывести моего спутника из душевного равновесия, то это у него не вышло. Мастер продолжал молча смотреть на него – так, как смотрят на какое-нибудь необычное, но крайне отвратительное существо, – с долей интереса, но, не скрывая своей неприязни. По всей видимости, такая реакция, а вернее – ее отсутствие, заставило Светоча сбросить показную маску радушия и благожелательности.

– Почему ты не отвечаешь мне?! – с яростью воскликнул он и ударил кулаком по подлокотнику трона. – Долгие-долгие годы я ждал этой встречи и не раз представлял себе – что именно и как я скажу тебе! Ты подло убил моего отца, поставив эфемерные интересы короны превыше кровных уз! Ты похоронил его как собаку! Ты … ты …

Эдей Тридан поперхнулся и, покраснев, схватился за горло. Вены на его лбу вздулись. Но, через мгновение он уже справился с ситуацией и вновь с вызовом взглянул на Мастера. Легкая улыбка тронула тонкие губы моего спутника.

– Да, – тихо ответил он. – Я. Именно я убил бешеную собаку, в которую превратился мой брат и твой отец. И похоронил ее так, как и принято хоронить бешеных собак. И возблагодари меня за то, что я вообще предал это тело земле, а не оставил в качестве угощения для стервятников на вершине горы Тали!

По тому, как в ходе этого монолога стекленели от всепожирающего гнева глаза Светоча, я осознал – сейчас тот полностью слетит с катушек, и поспешил вмешаться:

– Ой, все эти встречи никогда не видевших друг друга родственников всегда необычайно трогали мою чувствительную душу! Эдей, что ж ты молчал об этих обстоятельствах во время наших коротких, но таких насыщенных событиями встреч. Вот я бы точно нашел – о чем с тобой поговорить!

Взгляд Светоча вновь обрел осознанность – сбрасывая налет временного помутнения разума, он покачал головой и обратил свой взор на мою персону. Губы его расползлись в саркастичной улыбке.

– Прошу прощения, Алекс Грэйтс, я не удостоил тебя приветствием! – рисуясь, он важно кивнул головой. – Надеюсь, что из Долины Скорби ты выбрался тогда без особых последствий? Тебе, в очередной раз, удалось удивить меня сим фактом. Говоришь – поговорить?! Не хочу тебя огорчать, но вопросы у меня имелись лишь к моему горячо любимому дяде … Что же касается тебя и всех остальных посвященных, то …, – он развел руками. – Катитесь вы все! Я буду общаться с вами лишь посредством стали и Мощи – Мощи Хаоса и Тьмы!!!

Пока он разглагольствовал, я бросил мимолетный взгляд на Мастера – он все так же продолжал стоять со скрещенными на груди руками и на первый взгляд – невозмутимо прислушивался к нашей беседе. Но …В его, казалось бы – безмятежном, взгляде явно читалось неимоверное напряжение и какая-то отрешенная сосредоточенность. Я даже заметил, как он невольно катнул желваки. Леон явно готовился к чему-то из ряда вон выходящему. К моему великому сожалению, я не мог постичь природу того, что в данный момент готовилось, так мои взаимоотношения с пресловутой Мощью еще не достигли своего апогея. Делая вид, что внимательно выслушивая пафосную речь Светоча, я вздохнул, горько сожалея о том, что практически ничем не могу помочь своему учителю на данном этапе … Но, быть может, в моих силах будет хотя бы на время отвлечь внимание Эдея Тридана на себя? Когда Светоч, брызнув в заключение слюной в нашу сторону, закончил свою речь, заготовленный мною вопрос немедленно слетел с моих уст:

– Почему я не вижу здесь твою сестру, а Эдей? Помнится, Мирис, в последнюю нашу с ней встречу, была весьма не против познакомиться со мной поближе … Такой напор! – я мечтательно вздохнул и закатил глаза. – А знаешь, она весьма недурна на вкус … Жаль, что все закончилось таким образом …Она, как впрочем и ты тоже, – оба вы придаете слишком много значения возможности управлять судьбами мироздания. Поверь мне – это вас и погубит! Проще нужно быть …

Эдей с нескрываемым презрением выслушал меня, иронично скривил губы и с отвращением произнес:

– Мирис и ты?! – внезапно она расхохотался, а потом с яростью произнес, словно сплюнул. – Ты не стоишь и следа, оставленного ею в весенней грязи!

Вероятно, он хотел как можно сильней ранить меня в самое сердце, а заодно и – сверкнуть своей, весьма неуклюжей, кстати, велеречивостью, но вышло у него, скажем прямо, не очень …

– Слушай, вот в точку! – я хлопнул в ладоши. – У меня такое впечатление, что она буквально не вылезает из этой самой грязи!

Загрузка...