1

Никаких новых источников Данлоп не использует, никаких новых и самобытных мыслей по сравнению с предшественниками не высказывает. Очень чувствуется в этой работе полное отсутствие археологических источников, не привлеченных автором и не знакомых ему.

2

Коковцев П. К. Еврейско-хазарская переписка в Х в. Л., 1932, с. 63—64 (далее – Коковцев П. К.).

3

Письмо Иосифа рассматривается в целом – параллельно по обеим редакциям. Только в тех случаях, когда одна редакция дополняет другую или между обоими текстами прослеживаются значительные различия, мы специально останавливаемся на разночтении и толковании этих отрывков. У многих исследователей вызывала сомнение та конкретность, какой характеризуется пространная редакция, и они считали ее результатом позднейших приписок, вставок и даже подделок.

4

Коковцев П. К., с. 74.

5

Там же, с. 75.

6

Там же, с. 92.

7

Там же, с. 98.

8

Там же, с. 81—83.

9

Там же, с. 98—102.

10

Там же, с. 102.

11

Там же, с. 103.

12

Аммиан Марцеллин. История. Пер. Ю. Кулаковского. Киев, 1906—1908, с. 236—243.

13

Артамонов М. И. История хазар. Л., 1962, с. 128.

14

Там же, с. 130.

15

Моисей Хоренский. История Армении. Пер. Н. О. Эмина. М., 1858, с. 134.

16

Прокопий из Кесарии. Война с готами. Пер. С. П. Кондратьева. М., 1950, с. 407.

17

История агван Моисея Каганкатваци, писателя Х в. Пер. К. Патканьяна. СПб., 1861, с. 90 (далее – Моисей Каганкатваци),

18

Феофилакт Симокатта. История. Пер. С. П. Кондратьева. М., 1957, с. 161.

19

Моисей Каганкатваци, с, 105.

20

Там же, с. 107—108.

21

Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта. Пер. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского.– «Чтения МОИДР», 1884—1887, с. 263.

22

Совсем недавно в советской историографии появилась новая теория о гибели Хазарского каганата под волнами Каспийского моря. Автор ее Л. Н. Гумилев считает, что в результате трансгрессии VII—VIII вв. хазарские поселения дагестанской низменности были размыты и полностью уничтожены морем.

23

Коковцев П. К., с. 85—86.

24

СМОМПК, 1901, вып. XXIX, с. 51.

25

СМОМПК, 1908, вып. XXXVIII, с. 46.

26

Коковцев П. К., с. 76.

27

Моисей Каганкатваци, с. 193.

28

Там же, с. 205.

29

В XIX в. в России было известно около десятка памятников этой культуры (в том числе Салтовский могильник и Маяцкое городище, давшие имя культуре в целом). В настоящее время мы знаем более 300 поселений, могильников и городищ, разбросанных по берегам степных рек, оврагов, морских заливов.

30

Первый вариант – лесостепной – занимает территорию верховий Донца, Оскола и Дона. Для него типичны группы, вернее гнезда, больших поселений, сосредоточенных вокруг городищ. Последние представляют собой крепости на высоких прибрежных мысах. Как правило, они сооружались на местах древних скифских городищ. При этом их строители максимально использовали все прежние укрепления – подчищали и подновляли их. Высокие скифские валы еще досыпались, и на гребне сооружались белокаменные стены, сложенные без фундамента и без раствора, из рваного мелового камня в виде двух щитов и засыпки из щебня между ними. Толщина стен достигала 6 м. Жилища на поселениях – полуземлянки с открытыми «тарелкообразными» очагами и изредка печами (глинобитными или каменками). Попадаются на них и остатки юртообразных круглых жилищ (почти неуглубленных) с очагами в центре пола.

Каждое гнездо поселений сопровождается одним или несколькими могильниками. Подавляющим типом погребений на них являются катакомбные захоронения. Катакомбы состоят из двух частей: дромоса и погребальной полусферической или юртообразной камеры. Величина их зависела от количества погребенных людей. Захоронения в камерах бывали одиночные, парные, семейно-групповые. Мужчин и мальчиков хоронили вытянуто на спине, женщин – скорченно на боку. Нередко кости ранее умерших сдвигали в сторону, освобождая место для новых погребений. Вместе с покойниками в камеры помещалось большое количество личных вещей и оружия умерших, сосуды с питьем и пищей ставились и в камеры, и в дромосы. В дромосах же хоронили убитых лошадей, коз, собак. Вокруг могил были разбросаны тризны, состоящие из сосудов с питьем и останков домашних животных. Помимо катакомб, в могильниках встречаются и обычные ямные захоронения. Отдельные ямные могильники располагались обычно на противоположном от катакомбного берегу реки.

Первый вариант салтово-маяцкой культуры оставлен аланскими племенами. Это были те самые аланы, которые под натиском арабских войск покинули привычные предкавказские равнины и предгорья и двинулись на север. Интересно, что шли они до тех пор, пока не достигли местности, весьма напоминающей отроги Кавказских гор: правый берег рек по всей лесостепи высокий и гористый, левый плоский, богатый высокой травой (как на альпийских лугах).

Антропологические измерения установили тождество долихокранных черепов (длинноголовых) кавказских и донских алан. Однако следует подчеркнуть, что первый вариант не был абсолютно чистым этнически. Археологически это устанавливается благодаря различиям в погребальных обычаях лесостепного населения: рядом с катакомбными захоронениями там нередко попадаются ямные могилы в могильники, основной ареал которых находится южнее, в степях. Существенно также и то обстоятельство, что в катакомбах мы нередко встречаем покойников с брахикранными черепами (круглоголовыми), резко отличающимися от аланских, и типичными для ямных погребений. Много в катакомбах и смешанных (мезокранных) черепов.

Второй вариант салтово-маяцкой культуры локализуется в степной зоне Подонья. Для него также характерны большие открытые селища, расположенные вдоль рек. Городищ там немного, внешне они напоминают обычные поселения, только укрепленные рвами и земляными валами. Размеры их весьма значительны (в поперечнике доходят до 700 м). Помимо таких селищ, являющихся остатками земледельческих поселков, среди них (нередко перемежаясь с ними) на берегах некрупных притоков Донца и Дона археологами были открыты остатки кочевых стойбищ, аналогичных описанным выше приазовским кочевьям. Таких стойбищ нет только в нижнем течении Дона – там известны исключительно земледельческие поселения, причем нередко тоже расположенные гнездами, но обычно без объединяющего их городища. Большое количество разнообразной тарной керамики на этих поселениях (пифосов, амфор, кувшинов), находка виноградарного ножа на одном из них, виноградных зернышек в культурных слоях, наконец, тот факт, что и сейчас здесь один из крупнейших виноградарных районов в СССР, говорят о том, что поселки VIII– IX вв. носили не просто земледельческий, но и специфически виноградарный характер.

В этой же зоне особо плодородных земель находились развалины двух хазарских городов – Саркела и Семикаракорского городища, а также великолепная белокаменная крепость, известная в литературе под названием Правобережного Цимлянского городища. Расположено оно на одном из высоких треугольных в плане мысов правого берега Дона (теперь здесь Цимлянское море). От основного берега мыс был отсечен глубоким рвом. Стены крепости выстроены без фундамента, прямо на слегка выровненном материке. Система кладки – два щита, выложенные из прекрасно обтесанных блоков без раствора, и щебневая забутовка между ними. Ширина стен около 4 м. На углах, в середине длины каждой стены, у ворот стояли выходящие за внешнюю линию стен башни. Стены укрепляли мыс по периметру и, помимо того, делили внутреннее пространство крепости на три неравные части. Меньшая из них (привратный дворик) была свободна от построек, остальные две сплошь покрыты юртами, причем в восточной, самой просторной части юрты были поставлены по кругу, в центре которого стояла самая большая юрта крепости. В ней, видимо, жил хозяин замка – хан или князь.

Близкое по типу к Правобережному зáмку Маяцкое городище находится в 700 км выше по течению Дона. Оно расположено уже в лесостепной зоне, на территории первого варианта салтово-маяцкой культуры. В плане городище почти квадратное, тоже очень небольшое. Стены сложены из таких же тесаных белокаменных блоков и в той же системе, только толщина стен достигает 6—7 м. На блоках Маяцкого городища археологи не раз находили изображения коней, всадников, прориси букв, напоминающих орхонские письмена. Точно такие же блоки и та же система кладки (двухщитовая) использовались мастерами, работавшими на строительстве городов Дунайской Болгарии.

(Рисунок добавлен сюда из книги А. З. Винников, А. Т. Синюк, «По дорогам минувших столетий», Воронеж, 1990 г. – Ю. Ш.)

Погребения, типичные для второго варианта, совершались в неглубоких прямоугольных ямах, стенки которых нередко обкладывались досками. Доски же перекрывали могилу примерно на середине ее глубины. Погребения в ямах одиночные, обряд предельно прост – все покойники, независимо от пола и возраста, уложены на спине, ориентированы обычно головой на запад, изредка – на север. В отличие от катакомбных погребений, сопровождаемых большим количеством вещей, здесь набор их очень скромен – это, как правило, один-два сосуда и остатки ритуальной пищи для умершего в виде костей овцы, свиньи или коровы. Интересно, что в могилы мужчин и детей клали баранину, а женщин – говядину и свинину. Помимо прямоугольных погребальных ям, в могильниках нередко встречаются круглые в плане могилы. В них ориентировка покойников (как в катакомбах) очень неустойчива, положение трупа зависело от пода: мужчин хоронили вытянуто, женщин – скорченно. При исследовании ямных погребений большое значение имеют антропологические определения черепов, которые в безынвентарных могилах являются единственным или во всяком случае важнейшим признаком этнической принадлежности покойников. Итак, все черепа из ямных могильников относятся к европеоидной расе, однако в отличие от катакомбных долихокранных черепов они брахикранны.

Третий, приазовский, вариант очень близок ко второму. Прежде всего абсолютно совпадает погребальный обряд: это те же погребения в простых ямных могилах, ориентированные головами на запад и уложенные без сопровождающего инвентаря (только сосуд и кости от ритуальной пищи).

Поселения в Приазовье, как и в Подонье, – кочевья и оседлые, разница лишь в размерах – приазовские в два, а иногда и три раза больше донских, причем на территории поселения жилища располагались как бы в виде «хуторков», оторванно друг от друга. В отличие от юрт и полуземлянок второго варианта для третьего типичны двухкамерные жилища, выстроенные из сырца на каменных цоколях. Цоколи сложены той же кладкой, что и стены городищ, – два щита и забутовка между ними. Нередко камни в щитах укладывались «елочкой», этот способ, начиная с VIII в., широко распространился по всему европейскому юго-востоку. Жилища состояли из двух помещений: одно (без очага) служило сенями, а зимой – и хлевом для молодняка; жилое помещение отапливалось открытым очагом, расположенным в центре пола.

Четвертый вариант – крымский. Он отличается от двух предыдущих очень незначительно. По существу это та же культура, только с сильным крымским местным влиянием. Влияние сказалось на архитектуре: постройки, в плане напоминающие приазовские, сооружались не из глинобита, а сплошь из камня – так, как делалось за тысячелетие до этого и после этого; преобладают различные типы тарной керамики: пифосы, амфоры, кувшины. Последние своеобразной формы, так называемые «тмутараканские», поскольку именно в слоях древней Тмутаракани их найдено было особенно много, что свидетельствует о широком производстве такого типа сосудов именно в этом городе.

31

Коковцев П. К., с. 85—86.

32

Константин Багрянородный. Об управлении государством – ИГАИМК, 1934, вып. 91, с. 20 (далее – Константин Багрянородный).

33

Повесть временных лет, т. I. М– Л., 1950, с. 214.

34

Там же, с. 212.

35

Там же, с. 217.

36

Коковцев П. К., с. 98.

37

СМОМПК, 1901, вып. XXIX, с. 51.

38

Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русах Абу-Али-Ахмеда бен-Омара Ибн-Даста. Пер. Д. А. Хвольсона. СПб., 1869, с. 16—19.

39

Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921– 922 гг. Харьков, 1956, с. 146.

40

СМОМПК, 1908, вып. XXXVIII, с. 44.

41

Коковцев П. К., с. 97.

42

Константин Багрянородный, с. 18.

43

Там же, с. 17.

44

Там же, с. 18.

45

Сказания мусульманских писателей о славянах и русах (с половины VII века до конца Х века по Р. X.). Пер. А. Я. Гаркави. СПб., 1871, с. 130—134.

46

Константин Багрянородный, с. 10,11.

47

Ковалевский А. П. Указ. соч., с. 148.

48

Повесть временных лет, т. I, с. 244.

49

Сказания мусульманских писателей о славянах и русах..., с. 220.

50

Повесть временных лет, т. I, с. 244.

51

Сказания мусульманских писателей о славянах и русах…, с. 220.

52

СМОМПК, 1908, вып. XXXVIII, с. 5.

53

Итиль так и не восстановили полностью ни хазары, ни хорезмийцы, которые и не были заинтересованы в этом. Только в XII в, этот город снова упоминается в источниках, но принадлежит он уже гузам и половцам, а называется Саксин.

54

О том, что какая-то часть хазар все же осталась в Крыму и продолжала придерживаться иудейской религии, свидетельствуют документы, в которых упоминаются мессианские движения среди крымских хазарских иудеев XII в., да еще тот факт, что в Италии XI—XVI вв. Крым назывался Хазарией или Газарией.

Загрузка...