Хмельная страсть

Глава 15

- Допустим, можно, - наливая снова, Гарин бросил на меня тяжелый и пронзительный взгляд. – Твое дело в отделе по борьбе с наркотиками, так что тебе – не туда. Я же занимаюсь организованной преступностью, и твои фигуранты как раз по нашей части. Пробить тех, у кого они раньше арендовали помещения…

Ну, да. Это еще один провал. Даже если кто-то и о чем-то знал, то, уж конечно, не станет подставляться и заявлять о том, что у него был склад с наркотой. Потому что вполне может сесть вместе с ними. А, может, даже и вместо них. Это я же начинаю понемножку понимать.

- Ну, или проследить за ними. Узнать, где они обоснуются сейчас. Договориться с хозяином. Взять разрешение на запись, чтобы она потом была законным доказательством по делу. И вести их, пока не наберется достаточно информации. Тогда, конечно, твой пацан еще не будет полностью оправдан, но у него появится хотя бы шанс.

Пиздец, - взрывается в моей голове. Кто на такое пойдет? Да никто! Кому нужен вокруг его бизнеса наркоскандал? Не говоря уже о том, как все у нас просто охренительно любят работать с органами…

- Я все сказал, - шумно выдохнув, снова выпил Гарин. – Добро пожаловать в реал, парень!

Хреново. Совсем, удушительно хреново! Омерзительное чувство липкой пустоты начало разливаться внутри. Стукнул бы сейчас кулаком по чему-нибудь, да только я не дома.

- Я посмотрю еще это дело, - голос Гарина снова становится бесцветным. – Но, сам понимаешь, - сомневаюсь, что смогу сказать тебе что-то новое.

Кивнув, я медленно подымаюсь из-за стола. Меня слегка покачивает, но сомневаюсь я, что это от водки. Реально, - вот будто стукнули сейчас по голове тяжело битой, и даже не один раз. Реальность оказалась бьющей под дых и совсем не радостной.

- Спасибо, - мой голос становится будто чужим, когда я протягиваю Гарину руку.

- Я знаю, это всех нас ошарашивает и выводит из строя, - он снова пожимает ее даже слишком крепко. – Знаешь, как вышибает, особенно поначалу? Просто до жути. До вывернутых и поджаренных всмятку внутренностей. До полного срыва с катушек. Просто ломает от бессилия.

Я киваю. Сам примерно сейчас чувствую то же самое.

- Как же вы работаете? – не удерживаюсь от вопроса. – Как с этим вообще можно жить?

- Ну, со временем пытаешься себя убедить, что хотя бы кого-то ловишь, - совсем нерадостно усмехается Гарин. – Большую половину нам, конечно, удается привлечь. А остальные, по идее, тоже рано или поздно допустят косяк и дадут нам доказательства.

- Но от этого не легче, - теперь и я уже не спрашиваю, просто утверждаю.

- Каждое дело, которое невозможно вытянуть, разрывает тебя на части, - кивает Гарин. – К этому нельзя привыкнуть.

Нельзя, - мысленно соглашаюсь я. Потому что это – не какой-то там твой личный проигрыш. Это судьбы других людей. Многих. И, если ты уж взялся за такую работу, чувство, что ты эти судьбы проиграл, должно просто раздавить. Но, еб же вашу мать, - неужели разные уроды умнее? Нет, я думаю, нужно просто хорошенько поработать мозгами. А там, глядишь, и доказательства найдутся…

- Есть, кому тебя отвезти и тачку забрать? – Гарин выдергивает меня из затопившего лютого гнева, от которого перед глазами уже начинают прыгать красные пятна.

- Да, - я снова пожимаю Гарин руку и выхожу из его квартиры, не дожидаясь, что хозяин меня проводит .

* * *

- Блядь, Шиманский, ты меня уже пугаешь, - через полчаса с резким ревом тормозов рядом с моей машиной останавливается Андрюха, вылетая из нее и громко хлопая дверью, чего за ним обычно не водится. – Реально, брат, я начинаю просто пиздец, как волноваться! – его глаза обеспокоенно бегают по моему лицу. – Мы же всегда всем делимся, все делаем вместе! Да даже трахаемся в стриптизе, мать твою, разве что за стенкой! А теперь что? То девка у тебя какая-то дома завелась, то бухаешь прямо в универе, а теперь вот вообще – какая-то клоака! Ты что, с бомжами тут накидывался? Как тебя вообще сюда занесло? А? И то, что бухаешь, мне тоже вот совсем не нравится! Ладно бы с нами, развлекаясь на позитиве, а то – вообще не пойми где и с кем! Глеб! – он явно борется с желанием меня встряхнуть за плечи, но в итоге все-таки останавливается.

А мне просто херово. Даже и не знаю, с чем это сравнить. Вроде, как ребенок, который привык к тому, что его все любят, а, выйдя за двери родительского дома в мир, понял, что не особенно там кому-то нужен, а среди людей далеко не все вообще способны так называться. Но то – еще не страшно, так ты взрослеешь и учишься быть самостоятельным, а тут… Просто пиздец.

Чувство жизненной несправедливости, которая побеждает, висит надо мной тяжелой каменной плитой, размазывая на хрен. Все понимаю, - идеализм романтики должен в жизни быстро проходить, но чтобы настолько… И не готов я сейчас делиться этим откровением, даже с лучшими друзьями. Мне самому, если уж совсем честно, хочется отмотать время назад и вычеркнуть из своей жизни встречу с Гариным. Но чудес на свете не бывает. И, если уж смотреть правде в лицо, то нужно смотреть до конца. Иначе так и проживешь жизнь в радужных иллюзиях.

- Просто отвези меня домой, - хрипло шевелю губами, снова стискивая кулаки. И сейчас реально, мне просто хочется отъебашить по морде ту самую реальность, в которую окунул меня Гарин. Метелить ее до бесконечности. Даже если сам об нее разхерачусь в кровь и ошметки костей.

- Садись, - благо, друг без всяких слов чувствует мое состояние и понимает, что вопросов сейчас лучше не задавать. И это бесценно, потому что бывают моменты, когда нужно просто побыть рядом и помолчать. Дорога с Кариным понемногу выталкивает меня из состояния лютого пиздеца, оседающего на душе омерзительной гнилой вонью.

- С тобой подняться или сам? – притормозив у моего дома, спрашивает Андрюха, не глядя на меня.

- Сам, - киваю в благодарность, хоть он меня и не видит. Не настолько я и пьян, меня совсем другое вышибло.

- Машину твою сейчас заберу, здесь поставлю, - вздыхает Андрей. – Глеб, - его рука, ложащаяся мне на плечо, останавливает уже на выходе. – Что бы у тебя не случилось, ты не один, помни об этом, пожалуйста. И лучше поделись, пока не станет поздно.

Я снова киваю, с благодарностью похлопывая его руку.

Но – стану ли рассказывать? Втягивать их в дерьмо, которое у самого из щелей лезет, отбивая все желание вообще как-то трепыхаться? Объяснить ему, что все мы – просто наивная пацанва, изучающая в универе теорию, которая потом ничего общего не будет иметь с жизнью? Это вряд ли. Может, их еще пронесет и даже не придется с таким столкнуться.

Ползу по лестнице до своего шестого этажа, как девяностолетний дед. Да и чувствую себя совершенно так же, - совсем разбитым. Тихонько открываю дверь, - Катя, должно быть, уже спит, так что стараюсь двигаться почти бесшумно.

Просачиваюсь на кухню, заталкивая в себя холодный оставленный Катей для меня ужин, хватая прямо со сковородки. И благодарно улыбаюсь, понимая, что она не только позаботилась об этом, а еще и постелила на моем диване.

Мне хочется ее увидеть. В конце концов, те лучики света, которыми я бредил целый день, никуда ведь не делись. Осторожно приоткрываю дверь комнаты и на носках подхожу к ней. Она спит. Волосы смешно разметались, закрывая ее лицо. Отбрасываю их, слегка поглаживая. И снова улыбаюсь, вспоминая, как она отбивалась от меня в ванной. Какая же она милая… Но… Это еще что такое?

Рука касается мокрой щеки, и я понимаю, что девочка плачет во сне. Даже представлять не хочу, что ей сейчас снится. Но, по крайней мере, с этим я могу хотя бы попытаться справиться!

- Тише, малыш, тише, - я осторожно укладываюсь рядом, зарываясь руками в ее волосы и прижимая к себе. – Все твои беды позади… Все хорошо…

Просто не могу удержаться и вдыхаю ее одуряющий запах. И понимаю, что плыву. Такого чувства меня никогда еще не было, - такая-то безумная смесь притяжения, желания, и одновременно чего-то очень мягкого… Ее хочется гладить, чувствовать каждый миллиметр кожи, хочется просто медленно и долго ласкать вместо того, чтобы впечататься в губы поцелуем и брать страстно и жадно. И внутри все отзывается невероятным теплом, которое заставляет биться сердце чаще… Странное чувство. Очень странное. И я не могу оторвать рук от ее волос и лица.

Катя на миг вздрагивает и всхлипывает одновременно. Поддается моей тихой ласке, потянувшись за рукой и даже не проснувшись. А после улыбается, да так, что я и сам расплываюсь улыбкой в ответ, прижимая ее к себе еще сильнее и начинает тихонечко посапывать.

- Все хорошо, - снова шепчу я, пытаясь надышаться этим одуряющим ароматом. – Теперь все будет хорошо. Ты дома.

И прижимаюсь лбом к ее лбу, чувствуя, что просто задыхаюсь от нежности.

Дома… Да, я и сам вдруг почувствовал себя дома. Как будто от того, что я рядом с ней, захлопнулась черная дверь, за которую мне довелось сегодня заглянуть. Все будет хорошо, - понимаю я, ловя ее тихое дыхание. Просто потому что не сможет быть по-другому.