Холодная месть приятнее на вкус

- Ладно, животные, играйте сами, - сказала Алла, усаживаясь в другое кресло.

Спустя некоторое время Персу надоело сидеть в позе сфинкса, и он спикировал прямо на кроху пуделиху, накрыв её своим телом. Та от неожиданности заверещала тонким фальцетом, а хозяйка рассмеялась.

Кот с собачкой продолжали возню и, наблюдая за их игрой, Алла немного приободрилась.

В восемь утра явился верный оруженосец. Он тоже выглядел помятым и невыспавшимся.

Сегодня Перс решил продемонстрировать, что имеет на него приоритетное право, и по привычке запрыгнул ему на руки.

Деми стояла у ног Толика, задрав очаровательную серую мордочку, и смотрела на него с немым вопросом в глазах: "А я?" Чтобы её не обижать, Санчо Панса подхватил пуделиху другой рукой и направился в гостиную, чем-то немного напоминая отца младенцев-близнецов.

- Что - тоже всю ночь не спал? - спросила Алла, когда верный оруженосец сел в кресло и пристроил Перса на одном колене, а Деми - на другом.

- Купченке мозги вправил, - сообщил он.

- Жить будет? - поинтересовалась она.

- Будет, но плохо, - ответил Санчо Панса одной из её излюбленных фраз.

- Ноги ему, на хрен, выдернул? - Теперь уже Алла использовала любимую фразу своего верного оруженосца.

- Не, помял малость и в свиное дерьмо башкой засунул. Он, гад, там свиней разводит, - пояснил он.

- А потом этими руками перевязки и операции делает...

- Ну. Ты прям в точку попала - ему только поросят разводить. Он их разводит, а после продает. Деловой!

- Да уж... - брезгливо скривилась верная боевая подруга. - Каков поп, таков и приход. Главврач у них полное дерьмо, и подчиненные ничем не лучше.

- Я тама с разными людями поговорил. Они грят, Купченку из другой больницы турнули - он вовсе безрукий, операции делать не умеет, чуть не зарезал двоих. А этот главврач его взял - Купченко его свиней в своем сарае держит, ведрами из больницы объедки таскает да хлеб буханками. Главврачу вроде как западло со свиньями возиться, к нему разное начальство приезжает. Они рядом живут, через забор. На поросятах да свинине Купченко себе дом отстроил, а московскую хату сдает.

- Кстати, я тогда подумала, что больничные средства главврач наверняка разворовывает. На его зарплату так богато дом не отделаешь, да и хозяйственные постройки весьма солидные.

- Дак он и не врач вовсе.

- Как это - главврач и не врач?

- Раньше, грят, тараканов да мышей выводил, а после сидел где-то с бумажками.

- Санитарный врач, что ли?

- Пес его разберет, но людей лечить не умеет.

- Прокачусь при случае в их вышестоящую организацию да тряхану хорошенько эту шарагу. Что за бардак они развели!

- Дак он, грят, поросят молочных и свинину начальникам возит, они и не суются.

- Значит, обращусь в ещё более вышестоящую организацию. Как же там больных лечат?

- Местные в ту больницу не ложатся, в Москву ездют. Только старичье, да у кого вовсе денег нет, в ихней больнице лежат.

- Да ведь старикам и неимущим тоже нужно человеческое обращение, уход, медикаменты!

- Воруют они все, - убежденно произнес Толик. - У них тама аптека рядом, туда сливают все лекарства.

- Ничего себе! - ахнула Алла. - Я и не предполагала, что медики могут творить такой беспредел!

- Дак какие они медики! Путевых врачей тама нет. Пьянь одна. Везде повыгоняли, туда пристроилися. А этому главврачу до фени, лишь бы не возникали.

- А разве от больных жалоб не поступало?

- Жаловались, грят, дак ведь у этого, который тараканов выводил, все схвачено.

- Непременно займусь этим делом и наведу там порядок.

- Я у него тоже пошуровал - теплицы порушил, забор везде сломал да свиней Купченковых выпустил. Они все грядки перетоптали, а после разбежалися. Я тоже там все потоптал да поломал. Бардак устроил - будь здоров! Вовек запомнит, гад.

- Тебя кто-нибудь видел? - встревожилась боевая подруга.

- А пускай! - беспечно махнул рукой Санчо Панса.

- Неужели рачительный хозяин не выскочил, когда ты рушил его имущество?

- А я дверь в дом ломом подпер. Главврач в окно высунулся, дак я ему сказал, что щас без башки останется, он и уполз. А уж Купченко как выл да хрюкал - почище борова! Ему я тама тоже набардачил - будь спок! Свинарник его чертов разнес да и ваще все переломал, чё под руку попало.

- Да, славненько ты их проучил, мой храбрый оруженосец. Жлобу материальный урон хуже ножа под сердце. Кстати, "кедр" ты свой больше не увидишь, он в ментовке.

- Дак пускай, чё я, пушку не найду, что ль!

Алла пересказала ему информацию, добытую "самаритянками".

- Чё ж девки мне не сказали? Я б их отвез.

Толик относился к "самаритянам", мягко говоря, без симпатии - ему не нравилось, что те постоянно припутывают его обожаемую начальницу к своим делам. На его взгляд, раз они считают себя сыщицами, пусть сами работают, а не дергают Аллу. Но в данном случае, чувствуя себя виноватым за то, что дал оружие Сергею, он был готов к сотрудничеству, лишь бы побыстрее провели расследование.

- А ты знал, что Мотя единолично пользуется "волжанкой"?

- А то!

- Почему ж мне не сообщил?

- Дак ты ругаться начнешь.

- Ну ладно, я поговорю с Мотей. Не дело это девкам на задание без колес мотаться.

- А чё Серега?

- Пока без перемен.

- Пойду погуляю с Демкой, - вызвался верный оруженосец, вставая.

- Я с ней уже гуляла.

- Пускай ещё побегает на травке.

- Поосторожнее, если на пустыре появится собачник с большой психой.

- Дак сам знаю! - отмахнулся он.

- Мы ответственны за тех, кого приручили, - словами Сент-Экзюпери ещё раз напутствовала его верная боевая подруга.

Только Алла собралась позвонить Тамаре, та сама тут как тут.

- Ал, вчера я устала и выскочило из головы то, что мы с Олесей обсуждали по пути в "Алдонино". Дело в том, что Ладо может скрываться у Марины Градовой.

"Самаритянка" вкратце изложила их с Олесей диалог и оповестила:

- У дома Марины дежурит Лена, но она пока не звонила. Видимо, ничего существенного не выяснила.

- Дай ей в подмогу ещё нескольких девиц. Окна Марининой квартиры, вполне возможно, выходят на разные стороны дома. Кроме того, пусть "самаритянки" аккуратно расспросят соседей, когда Марина уйдет на работу. Но предупреди, чтобы во дворе не светились - Ладо может наблюдать за входом в подъезд, спрятавшись за шторой, и узнает наших девок.

- Кого послать на это задание?

- Посоветуйся с Мотей. Вы лучше знаете свои кадры.

Тома промолчала - с Матвеем она уже давно ничего не обсуждала.

Когда-то верная боевая подруга полагала, что "самаритянки" будут собирать фактуру, а он займется анализом полученной информации. На данный момент Матвей Лопаткин числится главой "Самаритянина", однако организует расследование занимается и аналитической работой преимущественно Алла, а доводит дело до ума она, Тамара. А Матвей - типичный Фунт. Но нужен ли их фирме Фунт?..

- Слышь, Алка, я тама обратно эту бабу с кобелями встретил, - сообщил Санчо Панса, вернувшись с прогулки.

- Какую бабу с кобелями? - переспросила верная боевая подруга, не сообразив, что он имеет в виду собак, а не мужчин.

- Ну, вчерась она к тебе подвалила.

- А, Лида. Ну и что?

- Ничё, привет те передавала, на чай приглашала. Меня тоже, похвастался он.

- Толян, а тебе не кажется подозрительным, что она очень уж набивается в друзья?

- Не, а чё? Баба, вроде, путевая.

Верный оруженосец, как и его боевая подруга, неплохо разбирался в людях, благо опыт общения с представителями самых разных социальных уровней у него немалый.

- Да мне тоже показалось, что Лида приличная дама.

- А муж у ней гад первостатейный.

- Откуда ты знаешь?

- По роже видать.

- Ты такой классный физиономист? - поддела Алла.

- Чё? - не понял незнакомого слова Санчо Панса.

- Суть людей определяешь по их физиономии, - пояснила она.

- Ну, - подтвердил верный оруженосец. - У него контора была в твоем районе, мы с корешем к нему ходили.

Алла поняла, что он имеет в виду сбор дани вместе с Серегой Киреевым, своим другом детства, в бытность, когда оба трудились в качестве рэкетиров. Офис её фирмы "Прима" поначалу располагался в сфере влияния Толика с Серегой Киреевым, и она тоже выплачивала оброк, как и все коммерсанты, а потом Слава Миронов освободил свою боевую подругу от подати и даже с лихвой компенсировал ранее выплаченное, - умела Алла найти подход к людям, даже к главарям организованной группировки.

- Как зовут Лидиного мужа?

- Пашка.

- Ну и как он тебе?

- Сволочь, - кратко охарактризовал супруга соседки Санчо Панса, и это говорило о многом - ни с того, ни сего он не станет возводить поклеп на человека.

- Какие у тебя факты?

- Пашка нам с корешем бабки предлагал, чтоб замочить одного мужика.

- Ну и?..

- Я по башке ему дал. Дак он все одно нашел отморозка. Мочканули того мужика. Командир потом разбирался.

Командиром Толик по старой памяти именовал Славу Миронова, в команде которого состоял семь лет.

- Н-да... - задумалась она. - Семейка не внушает мне доверия. Пожалуй, не стану я пить чай с супругой организатора заказняка.

- Дак она-то ни при чем. Они ваще с ним уже не живут.

- А ты откуда знаешь?

- Видал его во дворе. Сказал, что ваще башку оторву, если чё, а Пашка грит, что тута редко бывает, у него другая хата есть.

- А ты почему на него наехал?

- Дак он Лидку хотел заказать. У ней на пару с братом фирма, а этот жлоб Пашка хотел все себе загрести.

- Ты от Мирона это знаешь?

- Ага. Командир, када разбирался, узнал, что Пашка нанял отморозков мочкануть Лидку и брата её. Ну и послал наших ребят вправить Пашке мозги, мы с корешом тоже там были. Дали ему по балде, чтоб не залупался.

- Выходит, Лида и её брат остались живы благодаря тебе?

- Да не я, а командир все сделал путем.

- А ей это известно?

- Ну. - В лексиконе Толика это означало согласие. - Командир с ней говорил.

- Так может быть, сейчас её жизни опять угрожает опасность, если алчный супруг стал возле неё крутиться?

- Этот гад кого хошь закажет, если бабки светят.

- Тогда нам нужно вмешаться. Не позволю причинить зло хорошему человеку.

- Теперь Пашка бздит их трогать. Командир, если чё, с ним чикаться боле не станет.

Беседу Аллы с верным оруженосцем прервало пиликанье мобильника.

- Ал, привет, это опять я, - услышала она в трубке голос Тамары. Таисия только что приехала в наш офис. Вчера Марина Градова купила бутылку водки, приличный кусок парной вырезки, много деликатесов, явно под закуску, соленья-маринады и прочее.

- Попался, мерзавец, - обрадовалась верная боевая подруга. - Значит, Ладо точно засел у Маринки, и она решила попотчевать его вкусненьким. Даже водочки прикупила, ханжа недотраханная.

- Что будем делать?

- Давай-ка станем спешить медленно. Пусть девицы ещё немного попасут её квартиру и потрясут соседей. А когда мы точно удостоверимся, что Ладо там, захлопнем мышеловку.

- А потом?

- Суп с котом, точнее, с мышом, оказавшимся в мышеловке. Возьмем Ладо тепленьким и вытрясем всю его поганую душонку.

- Как же мы его возьмем? Мы же женщины. А он Сергея подстрелил, значит опасен.

- Неужели ты боишься эту мразь, Томик?

- Да я плохо себе представляю, как действовать. Владимир может просто-напросто не открыть нам дверь. А даже если и откроет, что делать? Ввалиться всей толпой с криком: "Руки вверх!"? Так он раскидает наших девиц и смоется. Скрутить-то мы его не сумеем, приемам восточных единоборств не обучены.

- Не боись, Томик, на завершающем этапе вступлю в игру я, толпы "самаритянок" не понадобится.

- Да куда ты с раненой рукой!

- Я этого мерзавца и с обеими ранеными руками одолею.

Верный оруженосец теперь не спускал с рук пуделиху. Как только он шевелился, намереваясь встать с кресла, она сразу просыпалась и весело таращилась своими блестящими глазенками, но стоило ему сесть, Деми опять засыпала у него на коленях.

- Отпусти её, - попросила Алла. - Вон Перс уже ревнует, ходит кругами и поглядывает на нее.

- Пускай поспит, она ж маленькая. Дети много спят.

На самом деле Толику просто нравилось держать на коленях теплый пушистый комочек. Стоило её погладить, и Деми тут же благодарно лизала руку ласкающего, а тот тихо млел.

Суровый Санчо Панса, ранее не склонный к нежностям, с момента появления в его жизни котенка стал совсем другим. К Персу он тоже относился с трогательной любовью, но теперь тот подрос, и вся нерастраченная нежность верного оруженосца обрушилась на крошечную пуделиху. Стоило Алле отвернуться, он подносил её к лицу и целовал во влажный черный нос, а Деми тут же высовывала розовый язычок и облизывала его лицо. Так они непрестанно целовались-миловались, и Толику это очень нравилось. Он даже воздерживался от курения, считая, что малышке вредно вдыхать табачный дым, да к тому же, от него будет неприятно пахнуть, и ей это придется не по вкусу.

Чтобы Персу было не обидно, Алла взяла его к себе. Он и раньше много времени проводил у неё на коленях или на сгибе её здоровой руки, хотя теперь стал тяжеловат, и хозяйка пересаживала его на плечо. Персу в принципе было все равно, с кем из хозяев быть в близком контакте, и он без каких либо негативных эмоций свернулся клубком и тут же уснул.

Трель телефона не разбудила ни одного из питомцев, но когда Алла потянулась за трубкой, сэр Персиваль проснулся, вопросительно посмотрел на нее, удостоверился, что хозяйка не намерена вставать, сменил позу и снова задремал.

- Звонила Лена, - сообщила Тамара. - Вчера она допоздна следила за квартирой Марины, но кроме силуэта самой хозяйки, никаких других не мелькало. Сегодня с утра Лена снова заступила на пост. Десять минут назад Марина вышла из подъезда, села в свою машину и уехала, видимо, на работу. Мы с Катей и Олей тоже здесь. Кстати, шторы на окнах плотно задернуты.

- Видимо, днем Ладо разгуливает по квартире и не хочет, чтобы его заметили с улицы.

- Мы с девочками посоветовались и решили, что четверых "самаритянок" может оказаться мало. Ты не возражаешь, если я возьму ещё парочку?

- Мать, глава "Самаритянина" - Мотя. Согласуй этот вопрос с ним.

- Ой, Ал, он сейчас будет полчаса долдонить. Я ведь даже не поставила его в известность, что мы следим за квартирой Марины Градовой.

- Так поставь! Томик, ну, что ты, как маленькая! Не так Мотя страшен, как сам себя малюет.

- Да не хочется зря время терять. Я говорю по мобильному.

- А-а, экономишь! Молодец! Я тоже люблю экономить на спичках. Тогда обрисуй ему ситуацию в двух словах и скажи, что тебе нужна ещё пара "самаритянок".

- Матвей начнет подробно выяснять - зачем да почему, и с какой стати я взяла на себя руководящие функции.

- Что - уже так далеко зашло? Неужели Мотька боится выпустить бразды правления из рук?

- Еще как боится!

- Перетопчется Мотя. Оповести его, что шестеро "самаритянок" перекинуты на новое задание, вот и все. В детали не вникай.

- Он не отстанет. Приставучий, как банный лист.

- Старуха, за то время, пока ты препираешься со мной, ты бы уже давно все разъяснила Моте. Конечно, я могу сейчас ему позвонить и велеть все, что нужно. Но не хочу этого делать, понимаешь? Такие мелкие вопросы вы должны утрясать сами. Не буду же каждый раз буфером между вами.

- Ну, ладно, - сникла Тома и дала отбой.

Сделав глубокий вдох и выдох, она позвонила в офис "Самаритянина". На её счастье, Матвей ещё не появился на работе - ощущая себя начальником, он позволял себе прийти позже всех. Ответила Татьяна.

Посвятив её в детали, Тамара попросила:

- Танюш, посиди сегодня на телефоне.

- Томусь, Мотька разорется.

- Да плевать на Матвея! Надоело уже под него подстраиваться.

- Ты рассказала Алле?

- Пока нет, но как-нибудь расскажу. Мое терпение уже иссякло.

"Самаритянки" быстро утрясли все вопросы, радуясь, что не придется препираться с зиц-председателем, как за глаза все именовали своего номинального руководителя.

Алла каждые четверть часа набирала номер мобильника Олега, но он не отвечал.

- Давай заглянем к Лиде, - предложила она верному оруженосцу. Надоело сидеть без дела. Она говорила, что болеет, значит, скорее всего, сейчас дома.

- Дак ты ж на телефоне!

- Мне позвонят на сотовый. Если сведения будут конфиденциальными, я выйду в другую комнату, вот и все.

- Лады, - согласился он и, бережно подхватив крошку Деми, первым направился к двери.

У двери Лидиной квартиры Алла спохватилась:

- Черт, надо было предварительно позвонить. Вдруг мы не вовремя?

- Ничё, - обнадежил верный оруженосец, не любитель лишних церемоний.

Она нажала кнопку звонка. Хозяйка сразу открыла и заулыбалась:

- Очень рада. Проходите, пожалуйста.

Квартира была в точь-точь как Аллина. "Гребанный сарай", - так именовала свои апартаменты верная боевая подруга.

В прихожую вышли оба кобеля. Трезор был несказанно рад подружке и, подняв морду, заскулил, прося Толика отпустить её. Даже Макс на сей раз был более общителен - подошел, дружелюбно повиливая пышным хвостом, и обнюхал малышку. Та была отнюдь не прочь обзавестись ещё одним кавалером и тоже вовсю вертела хвостиком и даже пухлой попкой.

- А можно познакомиться с их матерью? - спросила Алла.

- Конечно.

Хозяйка провела их в дальнюю комнату - в Аллиной квартире она считалась гостевой спальней, хотя у неё редко оставались ночевать, - там на широкой подстилке лежала борзая. Увидев гостей, она подняла голову и заколотила хвостом по полу. Верная боевая подруга подошла поближе и присела рядом.

- Привет, Агнесса, - поздоровалась она и погладила её по голове. Собака лизнула её руку и благодарно посмотрела в глаза. - Ты хорошая, ласково произнесла гостья. Слово "хорошая" известно любой псине, а даже если и нет, важны интонации.

Борзая улыбнулась ей - иначе невозможно было расценить её мимику: губы чуть развинулись, обнажив голые, без зубов, десны, в глазах была признательность, хвост доброжелательно стучал по полу.

- Она совсем не может вставать? - обернулась Алла к хозяйке.

- Только с чужой помощью. Агнесса очень ослабела, лапы не слушаются и разъезжаются по полу.

- Как же вы выносите её на улицу?

- Так и выношу.

- Она ж тяжелая.

- Своя ноша не тянет.

- Давай я отнесу, - вызвался Толик.

- С вами Агнесса не пойдет. Стесняется своей немощи.

- Надо же... - покачала головой Алла. - Чисто человеческие эмоции. Старый человек ведь тоже не каждого к себе подпустит.

- Да собаки почти как люди. Нужно лишь постараться понять их.

- Наверное, псы тоже чувстуют близкую смерть...

- Конечно.

- Я бы тоже не смогла усыпить свою собаку. Это же предательство. Все равно это убийство, даже если животное уже беспомощно.

- Агнесса знает, что я никогда этого не сделаю. Даже не могу себе представить, что повезла бы её в клинику, а она при этом сознавала, что я её приговорила.

- Тяжелая тема, - вздохнула Алла, ещё раз погладив борзую и потрепав её по холке. - Завести животное легко, но это такая ответственность... Разумеется, для человека, который это сознает. А уж расставаться с псом, который стал членом семьи... - Она выпрямилась, глядя на старую собаку и подбодрила ее: - Ты молодец, не утратила человеческих качеств даже в преклонном возрасте, чего не скажешь о многих людях.

От похвалы престарелая псина ещё сильнее заколотила хвостом по полу и приподняла правую лапу.

- Это она дает вам лапу, - пояснила хозяйка. - Раньше Агнесса многое умела, прошла специальную выучку.

Алла снова присела на корточки и пожала собачью лапу.

- Ну будь здорова, Агнесса, - попрощалась она.

Гости прошли в гостиную и сели вокруг низкого стола. Хозяйка отправилась на кухню готовить кофе и чай, а Алла огляделась.

Все три псины крутились тут же. Деми заигрывала с обоими кавалерами, кокетливо тявкала, наскакивала, прикусывала их за щиколотки, а те стоически терпели.

Опять затренькал Аллин мобильник. Лида все ещё возилась на кухне, и верная боевая подруга ответила своим привычным:

- Я!

- Ал, девочки уже кое-что выяснили, - оповестила Тамара. - Наше предположение оказалось верным.

- Ладо там?

- Пока неизвестно. Но удалось узнать, что он прикатывал к Марине вечерами на своих "Жигулях", оставался допоздна, потом уезжал. Видимо, по какой-то причине Владимир предпочитал ночевать в загородном доме.

- Наверное, ему мало радости проводить ночь в постели с этой селедкой. У неё же мослы торчат как у голодающей Поволжья! Да к тому же, сексуально голодная - затрахает до смерти, а у Ладо и в юности плохо стояло.

- Зачем же он её навещал?

- Выясним. Чую - уже недолго осталось, скоро мы получим ответы на все вопросы. Кстати, у него могут быть с ней какие-то дела. Раз она так по нему млеет, что старается угодить водочкой с разносолами, то он может использовать её в своих целях.

- Странно - зачем ему мотаться за город, рискуя быть узнанным? Сидел бы у нее.

- Значит, этому подонку что-то было нужно на даче. Кстати, причина поздних отъездов Ладо может быть связана с опасением, что при свете бела дня его кто-то увидит и узнает. Потому он и не оставался у неё ночевать чтобы утром его не разглядели.

- Сколько "самаритянок" понадобится на дело Сергея-Ладо, как думаешь? Мы же ведем ещё два заказа, по ним работают семеро наших девочек. Может быть, снять их с тех заданий и перебросить на это?

- Опять же согласуй этот вопрос со своим непосредственным начальником. А если тебя интересует мое мнение, то привлеки столько девиц, сколько нужно.

- Да что ты все на Матвея киваешь! - не выдержала Тамара.

- Томик, ты же Мотина правая рука. Обсуди с ним степень важности взятых вами заказов, можно ли с этим повременить или время не терпит - это же ваш кусок хлеба, между прочим, - и сами решите, оставить ли "самаритянок" на прежнем задании или привлечь к нашему делу.

- Матвей ни одного вопроса решить не в состоянии. Зиц-председатель, и этим все сказано.

- Не стоит так демонстративно отставать его в сторону. Он обидится. К тому же, ты Мотьку явно недооцениваешь. Мозги у него свежие, аналитик из него неплохой.

- Да какой из него аналитик! - фыркнула "самаритянка". - Сидит в кабинете, попыхивает сигареткой и язвит. А девчонки бегают, информацию добывают.

- Но он же руководитель, его дело анализировать полученные данные.

- Да не он, а ты все факты анализируешь! Матвей своими замечаниями и вечной пикировкой только тормозит дело.

- Зря ты так, Томик, - попыталась урезонить её верная боевая подруга. - Мне Мотьку, честно говоря, жалко. Живет один, как сыч, некому его ни пригреть, ни обласкать, ни обматерить.

- Так чего же он до тридцати шести лет не женился!

- Не смог найти себе пару. Ему подавай интеллектуалку, да к тому же, красавицу. И чтобы, при прочих достоинствах, была бессребреницей и мирилась с тем, что он не умеет зарабатывать.

- Потому Матвей и не женился, что у него высокие запросы. Умерил бы свои амбиции, и невеста бы нашлась. Чем он может осчастливить красивую и умную женщину? Тем, что будет ехидничать в её адрес? А больше Матвей ничего не умеет.

- Да, бабам не нравится, когда вместо комплиментов мужик сыплет колкостями, - согласилась Алла. - Нет у Мотьки навыков деликатного обращения с чувствительным прекрасным полом. Хоть он и говорит, будто влюблен в меня ещё с первого курса, но это просто отговорки.

- Остальных женщин Матвей по тебе меряет.

- Не в этом дело, подружка. Сама посуди - разве нормальный мужик способен восемнадцать лет сохнуть по одной бабе! Ну, млеть-то он может, если нашел свой идеал, но между делом мог бы пару раз жениться, чтобы набраться опыта и время быстрее бежало, пока пассия наконец оценит верность своего воздыхателя. А Моте жениться нечем, у него женилки нет. Я считаю, что если мужик до тридцати лет не женат, то у него проблемы либо с головой, либо ниже пояса. С мозгами у нашего Моти порядок, а вот насчет его постельных способностей - сильно сомневаюсь. По-моему, именно в этом-то и состоит его проблема. А когда сперма застаивается и не имеет выхода, то бросается в голову. Оттого Мотька и мается дурью. Кстати, поговорю-ка я насчет него с нашим психиатром, Лидия Петровна обязательно что-то дельное присоветует. Пропадет ведь мужик.

- Честно тебе скажу, Ал, он меня уже достал. - Тамара решила, что раз уж данная тема затронута, нужно высказаться до конца - накипело. - Мне часто приходится сидеть с ним в офисе, пока "самаритянки" в разгоне. Меня уже тошнит от того, что Матвей изображает из себя начальника. Всего девять месяцев сидит в этом кресле, а уже ощущает себя шишкой.

- Ну, прости ему этот маленький грех, Томик, - успокаивающим тоном произнесла верная боевая подруга. - Да, наш Мотя тщеславен, потому что ещё не реализовал себя. Но ведь ему самому очень нравится работать в "Самаритянине". Помнишь, он сказал, что за всю его жизнь это были самые счастливые и насыщенные событиями месяцы?

- Так-то оно так, но не стоит держать Матвея в этом кресле всего лишь ради удовлетворения его тщеславия.

- Ты хочешь совершить переворот? - подначила Алла.

- Я вовсе не стремлюсь на его место. Мне теперь неинтересно сидеть в офисе. Сыщицкая деятельность привлекает меня гораздо больше.

- Вот видишь! Нашим "самаритянкам" тоже по душе работа частных детективш. А Моте нравится сидеть в кресле и рассуждать. Так что все при деле.

- Ну, ладно, - сдалась Тома. - Но если он опять будет изображать из себя начальника, я не буду больше сдерживаться.

- Что ж, конструктивная критика ещё никому не вредила. Глядишь, и Моте пойдет на пользу.

- Сомневаюсь я, Ал. Ты уже не раз насмешничала над этими тенденциями, а Матвей и в ус не дует.

- И ты насмешничай, - посоветовала верная боевая подруга. Язвительные подколки на людей Мотиного типа действуют лучше всего.

- Я ведь не умею хохмить, как ты. Если уж скажу - так всю правду в глаза.

- А вот это ты зря, Томик, - укоризненным тоном произнесла Алла. Правда, высказанная в ироничной манере, не так обидна и не вызывает бурного протеста, потому что человек не может позволить себе обижаться на шутку, боясь обвинения в отсутствии чувства юмора. Но что-то я не заметила, чтобы Мотя слишком уж злоупотреблял своим начальственным положением.

- Потому что в твоем присутствии он шелковый. А когда тебя в офисе нет, Матвей командует так, будто имеет на это полное право. Не одна я так думаю, все "самаритянки" возмущаются. Мы же сокурсники, какая может быть субординация! Тем более, все знают, что фирму создала ты, финансируешь большинство расследований тоже ты, решаешь все вопросы ты, фактуру анализируешь тоже ты. Так какого черта Матвей строит из себя шишку?!

- Та-ак, похоже, бунт на корабле... Томик, меня очень огорчает такая ситуация. Ваша контора существует всего-ничего, а вы уже готовы перессориться. Сама ведь знаешь, для чего создан "Самаритянин". А если в итоге вы через энное количество времени разбодаетесь и разбежитесь, получится, что фирма принесла больше вреда, нежели пользы.

- Да мы и без Матвея не пропадем, - уверенно заявила Тамара. - Наши девочки очень дружные, между нами ни разу не возникало трений, всем очень интересно работать, и никто не собирается уходить. Разброд вносит только Мотя. Ты бы слышала, как он начальственным тоном вызывает нас по одной в кабинет и требует отчитаться за проделанную работу. Мы же знаем, что потом придешь ты, и придется все пересказывать снова. А Матвей держит "самаритянок" в кабинете по часу, по два, критикует их работу, язвит, ехидничает. А когда приходишь ты, он - молчок, будто не распекал кого-то час назад. Кто дал ему право так себя вести?!

- Не ожидала подобного от Моти, тем более, в отношении сокурсниц. Недаром говорят, что старые холостяки становятся желчными, особенно в отношении прекрасного пола. Может, нам его женить, а, Томик?

- Тебе бы все шутить, Ал.

- А я не шучу. Я и в самом деле хочу помочь Моте устроить личную жизнь.

- Да кому он нужен! - презрительно фыркнула Тамара. - Одни амбиции, а ткни - труха.

- Между прочим, некоторые бабы млеют от таких коноебистых мужиков. Чем больше тот выкобенивается, тем более умным она его считает.

- Да ведь он-то о себе очень высокого мнения! Ему дуру не надо. Матвею подавай умную.

- Найдем ему вумную как вутка.

- Бесполезно, Ал. Он ведь и "самаритянок" за дур считает. На прошлой неделе своими ехидными замечаниями довел Машу до слез. Она крепилась-крепилась, пока он язвил, но не выдержала и расплакалась. А Матвей ещё больше распалился, мол, вы, женщины, горазды только рыдать да истерики закатывать, а работнички из вас аховые. Будто он великий детектив, а мы ничто. Между прочим, именно ты его так захвалила, называя отечественным Ниро Вульфом. Хоть ты и говорила это с иронией, а Мотя возомнил о себе невесть что, шишка на ровном месте! Ты бы слышала, как язвительно он комментирует и наши действия, и наши интеллектуальные способности!

- Да неужели! - возмутилась верная боевая подруга. - Вот говнюк! Никогда бы не подумала. Вроде, был хороший парень, хохмач и весельчак. Жизнь его так озлобила, что ли...

- Да у кого сейчас легкая жизнь?! Всем трудно, однако мы не подкусываем друг друга, не срываем зло на окружающих.

- А Мотя и в самом деле позволяет себе оскорбительные реплики в ваш адрес?

- Еще какие! Все "самаритяне" начинали примерно одинаково, все ошибаемся, все учимся. Да от него, между прочим, вообще никакой пользы. Он что - надсмотрщик за нами? Лучше уж по делу мы все расскажем тебе, ты сразу выхватываешь самую суть. А Матвей цепляется к ненужным мелочам: почему не выяснили то, почему не узнали это, почему упустили из виду пятое-десятое. И каждый раз всех нас тычет носом, будто он один умный и прозорливый, а мы дуры набитые. А в итоге оказывается, что эти мелочи, за которые он нас мордой об стол, вовсе не нужно было выяснять. Ни разу Мотя не дал дельного совета, одни общие слова. Сидит и с умным видом по часу разглагольствует. А мы теряем время, выслушивая его разглагольствования. И самое обидное ладно бы по делу, если бы в результате его какая-то гениальная идея озарила. А то - пустопорожняя болтовня. Как ты говоришь - язык об зубы стирает. Да и сама манера его общения оскорбительна.

- Не хотела я вмешиваться, Томик. Напрасно ты думаешь, что я создала карманную фирму для собственных нужд. Между прочим, я её не финансирую. Так уж получилось, что заказчицей несколько раз были я и мои хорошие знакомые. А в расследовании я принимаю участие потому, что это касается лично меня или моих друзей

- Да ладно, Ал. А то мы не знаем степень твоего участия в делах фирмы! Кто дал "Самаритянину" кредит? Не ты, разве? А помещение? А машину? А заказами кто обеспечивает? А кто выполняет за Мотю анализ фактуры, которую мы собираем?

- Это временно, Томик, пока вы окончательно не встанете на ноги. А потом мое вмешательство уже не понадобится. Сами будете зарабатывать и погасите кредит.

- Да где Мотя найдет заказчиков, если ты устранишься! Он же сидит в кресле и думает о высоких материях! У него ни связей, ни знакомых. А откуда возьмутся заказы без труда и знакомств!

- Да я ведь не собираюсь совсем вас бросать. Заказами всегда обеспечу. А помогаю, пока вы ещё не совсем освоились. Заказчики, кстати, дело наживное, они растут в геометрической прогрессии. Со временем от заказов отбоя не будет, кольями придется отбиваться, уж поверь мне.

- Хочется надеяться. Так что с Матвеем?

- А что - у тебя уже лопнуло терпение?

- И не только у меня. Просто другие "самаритянки" стесняются тебе об этом сказать, а говорят мне. Ведь я пришла в фирму первой, а потом пригласила их и чувствую за них ответственность. Работой они довольны, а Матвеем - нет.

- Что ж, видимо, придется сделать ему втык. Хотя, честно говоря, очень не хочется. Не те у нас отношения, чтобы мне устраивать ему разнос. Наорать, обматерить - запросто, а вот втыкать - не мой стиль взаимоотношений.

- Но ведь своим подчиненным ты наверняка делаешь выговор.

- Так ведь то подчиненные, а Мотька сокурсник. Да и не бывает так, чтобы мои ребята зарывались, все пашут до седьмого пота.

- Значит, ты не хочешь устранить Матвея?

- Устранить - категорически нет. А поговорить - поговорю.

- Почему ты не хочешь сказать ему, что он не подходит для этой работы? Ведь от него пользы, как от козла яиц!

- А ты хочешь, чтобы нас сочли феминистками? - отшутилась Алла, но Тамара поняла её буквально:

- Да нам-то какая разница! Пусть считают кем угодно. Мы же не феминистки.

- Нет, Томик, выгонять Мотю я не имею морального права, пойми. Я сорвала его с прежней работы, обнадежила и теперь скажу - пошел на хер! Так нельзя. Даже приблудную собаку нельзя выгонять на улицу, если ты её приласкал и обогрел. А человека и подавно. Мотя неплохой мужик. А что зарвался и язвит в ваш адрес - плюнь и разотри. А ещё лучше - парируй такими же язвительными репликами.

- Я так не умею.

- Ладно, тогда я сама. Хотя в аспекте субординации это не есть хорошо. Ведь я ему не начальник, мы на равных.

- Ну, ты сама найдешь верный тон, я в этом не сомневаюсь. Извини, что жалуюсь, получается, будто ябедничаю. Я бы и дальше молчала, но девочки возмущаются. А если Мотю не остановить, то он почувствует себя таким всесильным и безнаказанным, что потом его уже ничем не проймешь.

- Все поняла. Получит он за всю масть. Но и вы все же делайте скидку на то, что Мотя старый холостяк. Сама подумай - другой мужик придет домой и выплеснет свое раздражение на жену. А Мотя на кого? Вот он и отыгрывается на вас. Думаю, наш Мотька и сам понимает, что всего лишь номинально считается руководителем "Самаритянина", и подспудно ощущает свою неполноценность, вот и ехидничает, чтобы скрыть комплексы. А критикует, чтобы показать свою полезность.

- Да ведь это во вред делу, Ал! Он портит нам настроение, девчонки после его разносов расстраиваются и считают себя непригодными для этой работы. Позавчера Катя приехала радостная, что удалось многое узнать, а Матвей в пух и прах разнес все, что она добыла. К тому же, он заставляет нас приезжать пораньше, часа за два до твоего прихода, чтобы первому снять сливки и быть в курсе событий, обдумать все, а потом с умным видом вставлять реплики. А "самаритянки" за эти два часа могли бы получить много полезной информации, ведь днем многие свидетели на работе. А Матвей срывает сыщиц с дела, они стоят перед ним на ковре и выслушивают его критические замечания.

- Томик, я и не подозревала, что дело зашло так далеко. Вот теперь я разозлилась. На личностные качества я готова смотреть сквозь пальцы, если с этим человеком можно сработаться, но если из-за своих амбиций и комплекса неполноценности он вредит делу, то тут пощады не будет. С Мотей я серьезно поговорю.

- Спасибо, Ал. Если Матвей после этого будет вести себя нормально, мы и дальше будем с ним работать.

- Не удивляйся, если стены его кабинета будут дрожать от моего мата. Даже слабые доводы усиливаются, если использовать крепкие выражения.

Когда верная боевая подруга и её Санчо Панса открыли входную дверь, экономка вышла им навстречу. Увидев на руках Толика пушистый комочек, она нахмурилась.

- Зося Павловна, у нас прибавление, - опередила её хозяйка. - Вот, прошу любить и жаловать, карликовая пуделиха двух месяцев от роду по имени Деми Бонни Клайд Фиорентина, в просторечии Деми, Дема, Демка, Демимур.

- Опять грязь, - поморщилась экономка.

- Дема очень умненькая, - с подхалимскими интонациями произнесла Алла. - Мы уже дважды с ней гуляли, она все дела справляет на улице и скоро не будет пачкать в доме.

- Я уже две лужи обнаружила, - поджала губы Зося Павловна. - Грешила на Перса, однако это, видно, её проделки.

- Она же ещё маленькая... - продолжала подлизываться хозяйка.

- Да чё там лужу-то подтереть, - не вытерпел Санчо Панса, считавший, что раз за это платят, и хорошо платят, обязанность экономки бороться с грязью, а не выговаривать работодательнице.

- Я прибавлю вам жалованье, - пообещала Алла.

По мнению верного оруженосца, и прежнего было вполне достаточно. Экономка должна поддерживать чистоту в доме, сколько бы хозяева и их питомцы ни пачкали.

- Не в этом дело, - ответила Зося Павловна. - Не сегодня-завтра вас опять положат в больницу или вы уедете в другую страну долечиваться. Кто останется с животными?

- Я сам. - Толик одарил её хмурым взглядом исподлобья, решив, что она просто набивает себе цену, чтобы выцыганить у хозяйки побольше денег. Он и раньше недолюбливал экономку, а теперь почти возненавидел.

- Ну ладно. - Зося Павловна ушла на кухню, а хозяева питомцев переглянулись.

- Чё она залупается? - возмутился Санчо Панса. - Ей какое дело! Хоть десять собак бери - имеешь право.

- Не сердись, мой верный оруженосец. Зося Павловна лишь с виду суровая, а на самом деле добрейшей души человек. Будь она другой, я бы никогда не взяла её в дом. До неё у меня было немало помощниц по хозяйству. Стервоз, нечестных или чересчур любопытных я сразу выгоняла.

Толик пожал плечами и двинулся в сторону гостиной, но Алла его остановила:

- Толян, давай заедем в Олегову больницу. Его мобильник не отвечает, и я не могу узнать новости. Где-то на дне души копошится мысль, что он отключил мобильник, боясь сообщить мне трагическую весть. Я хочу сама во всем удостовериться.

Вид знакомого здания вызвал у неё двойственные чувства. В молодости Алле не раз пришлось валяться на больничной койке, поэтому она ненавидела лечебницы, а специфический запах вызывал у неё отвращение. С этой больницей ассоциировались, по большей части, приятные воспоминания - все, что связано с Олегом и их романом в экстремальных условиях, - но перевязки, капельницы, инъекции...

Поднявшись в отделение, где провела два месяца, Алла направилась в ординаторскую, на ходу здороваясь с персоналом и отвечая на вопросы о своем самочувствии.

Олег, видимо, только что вернулся с операции. На нем был зеленый хирургический костюм, маска болталась под подбородком, шапочку он держал в руке, утирая ею потное лицо. На звук открытой двери любимый мужчина обернулся, но не удивился - так и думал, что Алла не вытерпит и приедет.

- Как он? - спросила любимая женщина, поздоровавшись с коллегами Олега.

- Пока не могу ответить определенно. После операции мы поместили Сергея в барокамеру.

- Вы все же решились его прооперировать?

- Пришлось, ведь оставались ещё две пули. В областной больнице его сразу взяли в операционную, не сделав рентгенографию. Повреждения обширные, а потому хирурги извлекли лишь одну пулю, а двух других не обнаружили.

- Суки! - вскричала Алла. Реакция других врачей, присутствовавших в ординаторской, её ничуть не волновала - они знали необузданный нрав бывшей пациентки.

Любимый мужчина оставил без комментариев непрофессионализм хирургов загородной больницы и продолжал уверенным тоном опытного врача:

- Мы предварительно подготовили Сергея к операции, перелили восемьсот граммов крови, внутривенно вливали мощные антибиотики, приостановили воспалительный процесс, сбили температуру, хрипов в легких стало поменьше, стабилизировались гемодинамические показатели. Собрали консилиум и решили рискнуть.

Алла поняла, почему Олег не позвонил ей перед операцией - как и многие хирурги, он немного суеверен. Любимый мужчина никогда заранее не делает самоуверенных заявлений, даже если не сомневается в благополучном исходе. А уже когда твердой уверенности нет...

- Ты сам его оперировал?

- Я и двое торакальных хирургов.

- Ему удалили легкое?

- Да.

- Видимо, это единственно возможный выход?

- Да.

- Спасибо за все, Олег.

Он промолчал. Хирург от Бога Олег Павлович Меркулов десятки тысяч раз слышал слова благодарности и всегда относился к ним сдержанно.

Алла запоздало спохватилась, что не стоило настойчиво расспрашивать его в присутствии коллег, тем самым ставя Олега в неловкое положение, - все знают об их "больничном романе" и о том, что сейчас они живут вместе, а любимая женщина проявляет повышенный интерес к другому мужчине...

"Черт, балда я, зачем накинулась на него в ординаторской... Надо было попросить выйти в коридор..."

- Тебе удалось уснуть? - спросил Олег как ни в чем ни бывало, и она мысленно восхитилась любимым мужчиной, в частности, его выдержкой.

Алла подошла поближе, обняла его и поцеловала, не смущаясь других врачей. Те, правда, делали вид, что очень заняты своими делами, с озабоченным видом разглядывали рентгеновские снимки и строчили в истории болезни.

- Ты настоящий мужик, Олег. Я люблю тебя.

- Я тебя тоже, - как всегда, ответил он.

- Раз уж ты здесь, давай-ка я проконсультируемся с Деминым. А то в другой раз тебя в больницу не затащишь.

- Не затащишь, - улыбнулась Алла.

Теперь, когда Олег прооперировал Сергея, у неё появилась уверенность, что тот выкарабкается. У её любимого мужчины золотые руки и интуиция талантливого врача. Раз он взялся оперировать, значит, верил в успех, и это гарантия оптимистического исхода.

Они перешли в другое крыло здания, где располагалось травматологическое отделение. Валерий Анатольевич Демин, завтравматологией, только что закончил обход и встретил их с улыбкой. Строптивую пациентку он хорошо знал ещё со времен, когда она лежала в этой больнице, и относился к ней с симпатией, а Олег Меркулов - его старинный друг.

Олег протянул ему папку с рентгеновскими снимками Аллиной руки, врачи поочередно устанавливали их на светящемся экране и заговорили на своем языке, из которого ей были понятны лишь отдельные слова. Наконец Валерий Анатольевич повернулся к коллеге и подвел итог:

- Диастаз большой, а образование костной мозоли замедлено. Прошло уже достаточно времени, я, признаться, ожидал иного. Алла молодая, цветущая женщина... Неужели сидите на диете? - обратился он к непослушной пациентке.

- Нет, я считаю, что хороших диет не бывает. На мой взгляд, голодание - это лишь перерыв в процессе обжорства. В еде я себе не отказываю, а вот насчет лекарств и режима, каюсь, манкировала.

Травматолог неодобрительно покачал головой и перевел взгляд на Олега, тот едва заметно пожал плечами.

- Но теперь я принимаю все лекарства, - попыталась оправдаться Алла.

- Теперь - это когда?

- Примерно месяц...

- Алла, вы же разумная женщина... - укорил её врач. - Неужели вы не понимаете, что все должно быть своевременно?

- Я думала - само срастется...

- А о ложном суставе вы слышали?

- Олег говорил...

- И что - вы хотите, чтобы ваша рука сгибалась не только в локте, но и в области плечевой кости?

- Зато смогу левой рукой ковырять в правом ухе, - неуклюже пошутила она, лишь потом запоздало спохватившись, что её привычное ерничанье неуместно.

Валерий Анатольевич оставил без комментариев её дурацкое высказывание и обратился к Олегу:

- Придется воспользоваться трансплантантом. Прошло уже шесть месяцев, ждать не имеет смысла.

- Опять операция? - запаниковала Алла.

Хирурги молча смотрели на нее, правда, ни один из них не демонстрировал ей своим видом, мол, сама виновата, нужно было выполнять врачебные предписания.

- Но это уже пятая операция в моей жизни, - простонала она. - А самое главное - пятый наркоз. Я не столько боюсь операции, сколько наркоза. Мои мозги не выдержат...

Ее голос был таким жалобным, лицо сморщилось, и оба врача невольно улыбнулась - такой они Аллу ещё не видели.

- Давай подождем ещё месяц, - предложил Олег коллеге. - На вживление трансплантанта это не повлияет, а надежда, что костная мозоль станет плотнее, все же есть.

- Диастаз... - напомнил Валерий Анатольевич.

- Ты же видел, что между двумя последними снимками есть прогресс.

- Ладно, подождем, - согласился травматолог и перевел взгляд на пациентку.

- Все поняла! - вскричала она. - Буду честно выполнять все назначения.

- Можно заменить ей повязку, - сказал Валерий Анатольевич, обращась к Олегу. - В гелевой Алла не может сгибать руку в локте, а если наложить мягкую повязку, объем движений увеличится, и трофические процессы пойдут быстрее.

- Рискованно, Валер...

- Сам понимаю, что рискованно... Рискнем? - повернулся он к пациентке.

- Риск - мой конек, - не преминула та выдать свою коронную фразу.

- Значит, оседлаем вашего конька, - кивнул травматолог. - Но имейте в виду, Алла, вам придется соблюдать максимальную осторожность. Одно неловкое движение, и слабая костная мозоль не выдержит.

- Сделаем комбинированную повязку, - предложил Олег. - От плеча гелевую, а ниже - мягкую.

- Пойдемте. - Валерий Анатольевич встал и взял Аллу под здоровую руку.

На сей раз она воздержалась от привычных препирательств, мол, осточертели хирургические манипуляции, сколько ж можно, как вы мне все надоели...

- Я не буду смотреть, - оповестила Алла, когда все трое перешли в гипсовую, и поянила: - Вид моей изуродованной руки эстетического чувства не вызывает.

- Зато рука цела, - резонно возразил травматолог, разрезая специальными ножницами повязку. - Я бы на месте Олега при столь обширном повреждении сделал ампутацию - плечевая кость была так раздроблена, что не оставляла надежд. Тем более, вы поступили в тяжелейшем состоянии, с массивной кровопотерей. В этой ситуации решиться на кропотливую, многочасовую операцию по восстановлению костных обломков, наложению штифтов и прочего, мог только мой отважный друг Олег Меркулов. Другой на его месте подумал бы, что риск слишком велик - можно потерять пациентку, - и избрал бы меньшее зло - ампутацию.

- Не мог же он отрезать мою некогда красивую конечность! - Алла смотрела на любимого мужчину, нарочито отвернувшись от своей несимпатичной руки, над которой колдовал Валерий Анатольевич.

- В конечном итоге Олег оказался прав, - признал травматолог, закончив накладывать новую повязку. - А костная мозоль, мышечная и жировая ткань дело наживное. На крайний случай есть возможность заменить этот участок кости трансплантантом.

- Оптимисты творят будущее, а пессимисты за этим наблюдают. - Верная боевая подруга после окончания малоприятной процедуры немного повеселела и порадовала собеседников ещё одним свежеиспеченным афоризмом: - Оптимизм ценное качество, а потому нужно относиться к нему бережно и тратить экономно, чтобы хватило до конца жизни.

- Мне поменяли повязку, - оповестила Алла верного оруженосца. - Теперь могу сгибать руку в локте, правда, пока искусственно - с помощью здоровой. Почти как в старом медицинском анекдоте про сексопатолога-оптимиста: "Раньше он вставал сам, а теперь с помощью вашей руки". Зато на данный момент больше простора для тренировки мышц, а также легкого массажа на предплечьи.

- А чё Серега?

- Его повторно прооперировали, сейчас лежит в барокамере. Олег пока ничего конкретного не говорит, видимо, боится сглазить, но судя по выражению его лица, надежда есть. Кстати, в Серегином легком оставались ещё две пули, а эти косорукие деревенские эскулапы даже не потрудились их поискать.

- Значит, мало я им навтыкал, - расстроился Толик.

- Да ведь не они его оперировали, а завотделением и ещё один хирург, которого Купченко назвал Владимиром Афанасьевичем

- Дак тада я к этим скатаю, - обрадовался верный оруженосец, что беспечные непрофессионалы не останутся безнаказанными.

- Черт с ними, не трогай их, - попыталась поумерить его боевой задор начальница.

- Не, - мотнул головой её Сансо Панса. - Поучить надо, а то других зарежут.

- Безголовому, да к тому же, безрукому наука не впрок.

- Все равно прочищу им мозги, - упрямился Толик.

- Остынь, Толян. Осла можно привести к водопою, но невозможно заставить его пить.

Тот промолчал, оставшись при своем мнении, а Алла решила переключить его на другую тему. Достав из сумочки небольшой полиэтиленовый пакетик, она показала его верному оруженосцу:

- Олег позволил мне забрать вещдок, хотя должен был передать ментам. Надо отвезти пули Наташе, пусть озаботит экспертов выянить, из какого ствола они выпущены. Ленька с сыщиками могут и не найти в помойке первую пулю, извлеченную областными хирургами.

Толик молча завел двигатель и поехал по знакомому машруту. Всю дорогу он молчал, насупившись, - обдумывал план на сегодняшний вечер и в итоге твердо решил, что доставив начальницу домой, прокатится в областную больницу, выяснит адреса халатных горе-эскулапов и хорошенько проучит их.

Передав адвокатессе пакетик, Алла велела:

- Пусть кто-нибудь из Ленькиных сыщиков съездит в область и установит, где сейчас "кедр" Толяна, а потом эксперты по-тихому сделают баллистическую экспертизу.

- Хорошо, Алла, я позвоню Лене. Как Сергей?

- Повторно прооперировали, вроде, появилась надежда.

- Дай Бог...

- Не хочу пока об этом думать, а то сразу впадаю в тоску и самобичевание.

- Да ты-то при чем?

- При чем... - Алла не стала вдаваться в подробности, о своей личной жизни она почти никому не рассказывала.

- А как сама?

- Некогда думать о себе. Пока не найду этого мерзавца, не будет мне покоя.

- Ленины коллеги-сыщики и "самаритянки" сами бы справились.

- Кто-то должен держать руку на пульсе. Тамара сама участвует в оперативной деятельности, так что вся информация стекается ко мне.

- Ты думаешь, это дело рук Владимира Кохадзе?

- Есть такое подозрение. Но твердой уверенности нет. Мы уже обнаружили его логово, но неизвестно, там ли зверь. У него могут быть и другие лежбища.

- А Владимир тянет на убийцу? - Наташа никогда не видела Ладо и знала о нем лишь с Аллиных слов. - У меня сложилось мнение, что он трус.

- Именно трусы и становятся убийцами.

- Вообще-то ты права, - согласилась адвокатесса. - Но в данном случае требовались навыки обращения с огнестрельным оружием.

- Сама знаешь, любителей побаловаться стрельбой сейчас до и более. Наш общий психиатр говорила, что злоба и агрессия свойственны тем, у кого недостаточно мужских качеств. Сильный человек уверен в себе, а потому не злобен. Злобствуют от бессилия лишь слабаки. Оружие становится для них атрибутом мужественности, поскольку у двуного в штанах нет иной возможности доказать, что он мужчина.

- Я тоже недавно беседовала с Лидией Петровной на эту тему и согласна с её мнением.

- Еще бы! Наш психиатр никогда не ошибается в своих оценках. В данном случае речь не идет о людях, вынужденных пользоваться оружием по роду работы. Однако и среди них немало тех, у кого не хватает мужского полового гормона тестостерона, а потому они избирают профессии, ассоциирующиеся с силой, решительностью и мужественностью. - Алла зло усмехнулась и на ходу придумала афоризм в тему: - Киллер - это человек, доказывающий свою любовь к человечеству метким выстрелом.

- Теперь поехали к "самаритянам", Толян. Не все ладно в Датском королевстве.

- А чё?

- Мотя выкаблучивается, передозировал по части самолюбования и самовлюбленности. Возомнил о себе и регулярно мордует "самаритянок". Придется вмешаться.

- Пускай девки сами ему навтыкают. - Преданный Санчо Панса расстроился, что после хороших новостей его обожаемая повелительница испортит себе настроение. - Вон Ирка какая боевая! А дылда Кларка его запросто в окошко выкинет. - На его взгляд, именно там самое место лентяю Матвею, которого он именовал не иначе как "жиртрест х...в".

- Девицы уже пытались его вразумить, да без толку. Учиться хочет только умный, дурак предпочитает поучать. Но и зазнайке можно вправить вывихнутые мозги.

Войдя в офис "Самаритянина", Алла попросила троих подруг, сидящих в приемной:

- Девицы, потусуйтесь пока в другой комнате, я с Мотей по душам потолкую. Наедине он съест от меня все, что угодно, а если будет знать, что вы все слышите, ему будет неловко. В брани есть своя сермяжная правда стоит крепко выматериться, и тебе сразу и безоговорочно верят.

Когда приемная опустела, верная боевая подруга прошла в кабинет Матвея.

- Привет, Мотя, - бросила она сокурснику, усаживаясь возле длинного стола. - Как жизнь?

- Нормально, - ответил тот.

- У тебя-то нормально, однако народ ропщет.

- Это почему же? - Матвей вскинул брови, и его лицо приобрело высокомерное выражение.

- Да разведка донесла, что ты слишком круто распекаешь наших девиц.

- Жаловались? - ехидно поинтересовался он.

- Они-то не жаловались. Для шпионской деятельности у меня есть верный Санчо Панса. - Верная боевая подруга не хотела ссылаться на Тамару - им с Матвеем ещё предстоит вместе работать. А Толику на него плевать, равно, как и на всех, кроме нее, Аллы, Ларисы, её сына Алешки, Олега, своего командира, да ребят из Мироновой команды. - Толян как-то шел мимо твоих окон и слышал, как ты чихвостишь девиц во все печенки, не стесняясь в выражениях. Твоих умных слов мой верный оруженосец не понял, но общий тон уловил и донес мне.

- А ты поощряешь его в этой деятельности?

- Поощряю, - кивнула Алла, ничуть не смущаясь, хотя никогда не жаловала стукачей. - Ты же знаешь, что я никого в обиду не дам, а уж женщин и подавно.

- А я считаю, что никого не обидел, - высокомерно бросил Матвей. Если они не умеют работать, пусть учатся, а не обижаются на справедливые замечания.

- Етит твою мать! - выругалась верная боевая подруга. - Мотя, ты что, охренел? Это кто тут не умеет работать? И кто умеет? Уж не ты ли?

- А ты считаешь, что я плохо работаю?

- Да ты вообще не работаешь, если уж на то пошло! И не хера изображать из себя великого сыщика, Ниро Вульф недоделанный! Ты что - всерьез поверил, будто я считаю тебя великим детективом? Не понял издевки? Или ты уже разучился шевелить извилинами и не видишь очевидных вещей? Называя тебя так, я хотела простимулировать тебя на умственную деятельность, а отнюдь не собиралась тешить твое тщеславие.

- Но ты сама пригласила меня возглавить фирму.

- Да, пригласила, полагая, что ты и в самом деле классный аналитик и будешь руководить действиями "самаритянок". Помогать тебе я не отказывалась, но не предполагала, что мне придется делать за тебя всю понимаешь, - ВСЮ работу. На хер ты здесь нужен, скажи на милость, если от тебя никакого проку, одни амбиции? Я-то думала, что ты ещё не въехал в сыщицкую работу, но постепенно все освоишь, а ты, оказывается, считаешь себя вне критики, возомнил о себе невесть что и уже почиваешь на лаврах, которые заработали "самаритянки"!

- Да что они такого наработали? - презрительно скривился Матвей.

- Ежкина ж мать! - в сердцах вскричала она. - Мотя, бляха-муха, ты намеренно прикидываешься непонимающим, потому что тебе так проще? Я знала, что ты самоуверен и высокомерен, но не подозревала, что настолько. Оказывается, у тебя острый приступ амбициоза. А ну-ка скажи мне, что конкретно сделал ты. Именно ты. Своими мозгами, руками? Ногами, в конце концов?

- Но я тоже помогал в расследовании, - произнес Матвей уже менее уверенным тоном.

- Конкретнее, Мотя. Что сделал именно ты, как руководитель и как аналитик? - потребовала верная боевая подруга.

- Ну... - Он замялся, пытаясь вспомнить хоть какой-то весомый вклад в общее дело. И, конечно же, ничего не вспомнил.

- Баранки гну! - зло сощурилась Алла. - "Самаритянки" бегали по Москве и Московской области, собирали информацию, я, бывало, приходила по два раза на дню, чтобы утром дать им задание, а вечером проанализировать полученные данные, а ты, едрена копалка, день-деньской просиживал своей толстой жопой вот это кресло и предавался размышлениям о высоких материях. Мечтатель херов! Это ты считаешь аналитической работой? Ковырять в носу, глазеть в потолок и думать о приятном?

- Но я тоже участвовал в обсуждении, - не сдавался Матвей, уже чувствуя, что земля под ним качается, и есть риск не усидеть в этом кресле и в этом кабинете.

- А ну-ка, великий аналитик, оцени реальную пользу от своих реплик. Насколько они помогли расследованию, насколько были верны. Забыл, как во время расследования гибели Виктора19 ты изображал из себя великого Плевако и впал в адвокатский пафос, пытаясь всех разжалобить, какая бедненькая-несчастненькая вдова по имени Марина? Забыл, как ты защищал её, бедную парализованную женщину?

- Но я же тогда искренне заблуждался, - попытался оправдать Матвей.

- Засунь свои искренние заблуждения себе в жопу! - вспылила верная боевая подруга. - Потому что если бы я тогда не обозлилась, твои искренние заблуждения увели бы расследование в сторону. И "самаритянки" под твоим мудрым руководством занимались бы полной херней.

- Но ведь в итоге все выяснилось...

- Хрен бы что выяснилось, если бы я не вмешалась.

- Я не умаляю твоей роли и твоих способностей...

- Мне срать, что ты там умаляешь или не умаляешь! - Алла уже почти кричала. - Я человек дела, понимаешь? И как деловому человеку, мне нужен конкретный результат. А ты - трепло мелкого помола, упивашься собственным красноречием, просто-таки ловишь кайф от своих витиеватых речей. Иди тогда в адвокатуру, в политику, там можно ни фига не делать, лишь языком молоть, посиживать в теплом кресле в уютном кабинете или пафосно выступать с трибуны, часами витийствовать и любоваться собой.

- Но ведь и наши "самаритянки" не так уж много сделали... - отбивался Матвей.

- Да-а? - издевательским тоном произнесла верная боевая подруга. - А кто добывал фактуру? Не зная всей информации, я не смогла бы разобраться ни в одном деле. "Самаритянки", по крайней мере, работают, хотят работать ещё лучше и всему научиться. А ты уже успокоился, мол, и так умен, дальше некуда, и тебе вовсе нечему учиться. Великий детектив Матвей Лопаткин, глава знаменитой фирмы "Самаритянин", етит твою мать!

- Но со временем...

- Не дребезди, Мотя, - гневно перебила его Алла. - Ничему бы ты не научился даже со временем. Потому что у тебя нет такового желания. Ты лентяй по своей сути, привык лишь язык об зубы стирать на научных конференциях, с умным видом зачитывая очередной псевдонаучный доклад на тему, которая никому и на хер не облокотилась и никакой конкретной пользы не принесет! И при этом был преисполнен самодовольства, что ты великий ученый и двигаешь отечественную науку к недосягаемым вершинам! Знаю я эту так называемую науку, сама отпахала там аж девять лет, и мне прекрасно известна реальная ценность всех этих псевдонаучных изысканий. А больше вы, горе-ученые, ничего не умеете и не желаете переучиваться, предпочитая жаловаться на жизнь, на нищенский оклад. Ждете, что вам, как и в прежние времена, из бюджета полноводной рекой потекут денежки, заработанные другими людьми, которые им приходится отстегивать в виде налогов, чтобы прокормить таких дармоедов, как ты. А теперь, ничему не научившись, ты отыгрываешься за свою некомпетентность на "самаритянках", сознавая, - они и без тебя обойдутся, потому что, в отличие от тебя, пустопорожнего пиздобола, занимаются делом.

- Но кто возглавит фирму? Ни у кого из них нет организаторских способностей.

- А у тебя есть? Ты у нас великий организатор? Ты сплотил "самаритянок" и создал дружный коллектив единомышленников? Да ты лишь мешаешь им работать, мудак! Какого хера ты отрываешь их от дела, заставляя стоять перед тобой на ковре и отчитываться, а?

- Но я же должен быть в курсе!

- Вот именно - ты должен быть в курсе того, что сделали другие. Они работают, - а ты в курсе. Ты что, Мотя, и в самом деле возомнил себя начальником?

- Но ты же сама сказала, что я буду руководителем "Самаритянина".

- Я надеялась, что ты сможешь руководить расследованием, строить версии, давать задания. А что делаешь ты? Распекаешь, ругаешь, тычешь носом и язвительно комментируешь результаты труда других людей. То есть, ведешь себя как классический начальник образца советских времен. Разве только по столу кулаком не стучишь, да матом не ругаешься. Уж лучше бы ты матюгался, но приносил пользу. А от тебя пользы, как от петуха, - тот голосисто поет, а яйца несут курицы. Запомни, Мотя, етишкина твоя мать, раз и навсегда, потому что второго раза уже не будет: здесь нет начальников и подчиненных. Мы все на равных. Я организовала эту фирму вовсе не для того, чтобы ты реализовал свои начальственные амбиции, а ради конкретного дела, которому ты, Матвей Лопаткин, трепло сраное, мешаешь.

- Но я никому не мешал...

Он уже не выглядел столь самоуверенным, как обычно, и отчаянно цеплялся за свое место, - ему очень не хотелось расставаться с "Самаритянином". Слышать матюги от верной боевой подруги ему доводилось не раз, но никогда она не упрекала и не распекала его так яростно, как сейчас.

- Еще как мешал. - Алла говорила уже с меньшей экспрессией, выпустив пар с помощью привычного мата, а это всегда её успокаивало. - Я раньше помалкивала на финансовую тему, считая этот вопрос несущественным, но теперь все скажу. Потому что не хочу, чтобы "самаритянки" обижались, потому что я их всех люблю и не позволю обижать. Вот скажи-ка, Мотя, с каких это хренов ты назначил себе зарплату, впятеро превышающую зарплату Тамары и почти вдесятеро превышающую оклад остальных "самаритянок"?

- Но ты же сама говорила, что я могу сам назначить зарплату себе и остальным.

- Да, именно так я и сказала. И в принципе справедливо, когда у начальника оклад выше, чем у рядовых сотрудников. Но ещё раз повторю: в "Самаритянине" нет начальников и нет рядовых сотрудников. Твоя должность чисто номинальная.

- Но моя подпись стоит на всех документах! - Матвей искренне возмутился. - Я отвечаю за все.

- И за что же ты отвечаешь и на каких-таких документах стоит твоя драгоценная подпись, великий бздун Мотя? - ехидно поинтересовалась верная боевая подруга. - На ведомости на зарплату, по которой ты получаешь немалые бабки? А ещё на каких? Заказчики отдают тебе гонорар черным налом и даже расписок не требуют. На расчетный счет "Самаритянина" официальные перечисления приходят без твоего участия, в банк ходит Нина, исполняющая обязанности бухгалтера. Она же считает налоги и приносит тебе баланс на подпись. На каких ещё бумажках стоит твоя подпись, которую ты ценишь так дорого, а, Мотя?

Матвей молчал, рассматривая какое-то пятно на своем столе. В общем-то, Алла была права. Никакой особой документации фирма не вела. А финансовой отчетностью занималась Нина Москвина, совмещая её с сыщицкой деятельностью.

Наконец он нашел аргумент:

- Но в случае чего спросят с меня, как с руководителя фирмы.

- И что же с тебя спросят, Мотенька? - приторно-сладким голосом спросила верная боевая подруга. - Налоги с ваших официальных доходов Нина оформляет правильно, опыт у неё есть. К тому же, при таком малом сроке работы налоговая инспекция вас не тронет. А случись что, ты же не сам будешь решать проблему, а тут же ко мне прибежишь, жалобно взывая: "Алла, помоги!" - не так ли, трусло Мотя?

Тот промолчал - возразить было нечего. Именно так и обстояли дела Матвей не утруждал себя тем, чтобы вникать в финансовую отчетность, а если бы возникли проблемы с заказчиками или ещё какие-то неувязки, он бы обязательно обратился к верной боевой подруге, не сомневаясь, что та решит любую проблему.

- Ну, как, господин Фунт, нечем крыть? - усмехнулась Алла. - Казалось бы - мелочь, зарплата, однако в этом высветилось многое. И должна признаться, это меня очень сильно разочаровало и изменило мои представления о тебе. В принципе, мне насрать, какую зарплату ты себе назначил, это деньги "Самаритянина", и я не собираюсь вмешиваться в финансовые дела. Однако в моей "Приме" ни один из сотрудников не получает столько, сколько назначил себе ты. Причем, по сравнению с другими коммерческими фирмами, у меня очень высокие оклады, зато ребята пашут без выходных, от зари и до зари, и все они профессионалы высочайшего класса, не чета тебе, Мотя. Я знала о твоих сибаритских наклонностях, но не подозревала, что, ко всему прочему, ты столь меркантилен. Считал себя лучше других, потому что лучше всех устроился. За чужой счет, между прочим. Когда пять лет назад я организовала "Приму", мой оклад был раз в двадцать меньше твоего, потому что все вкладывалось в дело. Потом уж я нашла человека, ссудившего меня большой суммой, однако я сама на него вышла и уговорила дать мне кредит, и никто мне ничего на блюдечке с голубой каемочкой не приносил. А ты, работая без году неделя, первым делом обеспечил себя, не думая о том, что надо расширять дело, выдавать зарплату "самаритянкам", да и вообще, не мешает иметь заначку на случай, если в делах будет простой.

- Но нам пока хватает... - Упрямый Матвей даже не понимал, о чем она говорит.

- Хватало. - Верная боевая подруга намеренно сделала акцент на прошедшем времени. - И ты успокоился, пребывая в уверенности, что дальше все пойдет само собой, я буду обеспечивать фирму заказами, клиенты будут отстегивать гонорар черным налом, в том числе, и я, поскольку частенько выступаю заказчицей расследования, и денежки потекут ещё более полновесной струей.

Он посмотрел на неё неуверенно, будто стараясь понять, не решила ли Алла прекратить помощь "Самаритянину".

- Еще одна мелочь к твоему портрету, но достаточно демонстративная. Какого хрена ты стал разъезжать на "самаритянской" тачке, а? Я дала вам "Волгу" для сыскной работы, а вовсе не для того, чтобы ты возил свой жирный зад в офис и домой, закупал на ней хорошие напитки и деликатесы, которыми ты так любишь себя побаловать. "Самаритянки" ездят на общественном транспорте, а за город на электричке или автобусе, возвращаются заполночь, рискуя нарваться на какого-нибудь пьяного мудака, а ты катаешься по своим личным делам на тачке, принадлежащей "Самаритянину". Небось, даже на бензин не тратишься из собственного кармана, все за счет фирмы, не так ли, жлоб мелочный? По глазам вижу, что так и есть. Даже на такой ерунде экономишь. Эх ты, Мотя... - покачала она головой с искренним сожалением. - Не был бы ты моим сокурсником, я бы с тобой не так поговорила.

- Да ты уже и так говоришь, будто я тебе что-то должен и в чем-то перед тобой провинился.

- Так ты до сих пор ничего не понял... - Верная боевая подруга смотрела на него с изумлением.

- А что я должен понять? Ты предложила мне возглавить "Самаритянина", что я и сделал, работаю по мере своих возможностей, а ты приходишь и начинаешь меня распекать.

- Слушай, ты что - тупой? Действительно не понимаешь или просто придуриваешься, потому что тебе не хочется терять хорошую зарплату за непыльную работу? - Ее голос снова набирал обороты, глаза сузились от гнева. - Надеешься, что я ограничусь выговором, а дальше все пойдет, как прежде? Считаешь, будто делаешь все, что в твоих силах, и получаешь адекватную оплату за свой труд? А наши девчонки пусть и дальше таскают для тебя каштаны из огня, бегают, высунув языки, собирают фактуру, получая за свою рискованную деятельность вдесятеро меньше тебя, а ты будешь критиковать их, ехидничать, устраивать им разнос и изображать из себя начальника? Я-то думала, что тебя привлекло новое дело, а тебе, оказывается, нравится командовать и огребать бабки за то, что ты попусту мелешь языком... Не-ет, сучонок Мотя, ты ещё плохо меня знаешь. Кончилась твоя сладкая жизнь. Убирайся отсюда на хер!

Растерянный Матвей привстал со своего места, ещё не веря.

- На хер, на хер, - подстегнула его верная боевая подруга. - Выметайся немедленно, а то я по-настоящему разозлюсь и запросто тебя членоповрежу.

Хлопнув дверью так, что зазвенели оконные стекла, она вышла из кабинета Матвея, в несколько стремительных шагов пересекла приемную и открыла дверь в комнату, где сидели остальные "самаритянки".

- Мы все слышали, Алла, - опередила её Нина.

- Я так громко орала?

- Даже здесь было слышно.

- Ну и ладненько. Значит, не придется пересказывать.

- Мы целиком с тобой согласны, - проявила солидарность Маша.

- Что - не хотите, чтобы Мотя был вашим руководителем?

- Не хотим. - "Самаритянки" были единодушны в своем мнении, что и подтвердили дружным трио.

- Да ладно вам, бабы, - примирительно произнесла верная боевая подруга. - Я же нарочно устроила ему моральный мордобой, чтобы хорошенько встряхнуть. Мотя придет в чувство и будет вести себя как пай-мальчик.

- Ты его не знаешь, Алла, - возразила Алена. - Он ведь ещё со студенческих времен только с тобой считался, потому что побаивался тебя. А над другими насмешничал, ехидничал, особенно над девушками.

- Ну, простите ему это маленький грех. Прибор у человека плохо работает, понимаете? А импотенты все женоненавистники.

- Да зачем же нам работать с женоненавистником? Матвей все время портит нам настроение. Без него гораздо спокойнее. Мы часто остаемся здесь вечерами, когда он уезжает домой, сами все обсуждаем и никто друг над другом не насмешничает.

- Девки, давайте не будем пороть горячку. Промедление в гневе полезно. В любом деле, особенно в межличностных отношениях, есть испытательный срок, но не исключен и исправительный. Из своей фирмы я бы турнула нерадивого подчиненного уже после первого раза, но тут другое дело - Мотька нам не чужой. Если он сейчас обидится и уберется, значит, так тому и быть. Самолюбие обходится дорого, особенно людям, не знающим истинной цены вещей. Мотя у своей мамы первенец, а первый блин всегда комом. Если он встанет в позу, значит, из Матвея каши не сваришь. Мы занимаемся делом, ублажать краснобаев недосуг. А если до него что-то дойдет, тогда поглядим. Даже зайца полезно щелкнуть по носу, чтобы не мнил себя сильнее волка. А второго раза уже не будет. Если до Моти не дойдет, - вылетит отсюда к ежкиной матери. Сильный не обязан доказывать истину.

- Устрою-ка я сегодня день разносов, дабы не растягивать надолго это сомнительное удовольствие, - поделилась Алла с верным оруженосцем. Поехали в областное управление здравоохранения или как оно теперь именутся. Пора тряхануть начальство деревенских эскулапов. Где это видано, чтобы врачи разводили поросят вместо того, чтобы выполнять свои профессиональные обязанности?! В принципе, любой человек имеет право заниматься чем угодно в свободное от работы время, однако в данном случае налицо явное манкирование тем, чем обязаны заниматься врачи. А уж то, что они сообща воруют у больных лекарства, которое государство выдает больнице бесплатно, и сливают их в аптеку, - вообще ни в какие ворота не лезет! Да наверняка тащат не только лекарства. Причем, в этом грязном деле должны наличествововать преступный сговор и круговая порука. Не станет же главврач потихоньку тырить медикаменты из отделения и относить в аптеку, чтобы потом прикарманить денежки! Значит, в этом участвуют и другие эскулапы, и персонал. В общем, шайка расхитителей. На зарплату теперешнего врача и даже главврача такие хоромы, как у Семена Григорьевича, не отгрохать. На свининине и поросятах тоже. Так что они воруют по-крупному, а вышестоящие начальники их покрывают.

Алла безошибочно нашла приемную главного начальника и, не обращая внимания на попытки секретарши воспрепятствовать её вторжению, без стука вошла в кабинет.

- Это вы главный взяточник, берущий борзыми щенками, то бишь, молочными поросятами и парной свининкой? - с порога гневно обрушилась она.

Сидевший за столом мужчина удивленно воззрился на нее. Хотя посетительница избрала хамскую манеру поведения, он сдержался и не стал её одергивать.

- Присядьте, пожалуйста, - доброжелательно произнес хозяин кабинета, указав на кресло.

Верная боевая подруга села, сохраняя непримиримое выражение лица.

- Очевидно, вы пришли с жалобой, - полуутвердительно-полувопросительно произнес собеседник. - Я вас внимательно слушаю.

Алла подробно рассказала, что творится в одной из больниц московской области.

- Я не стану оправдываться, что мне не было известно о подобных безобразиях, - ответил на он её гневный монолог. - Потому что как руководитель обязан быть в курсе. На этой должности я всего третий месяц, и хотя это не оправдание, но все же смягчающее обстоятельство. Обещаю немедленно со всем разобраться и наказать виновных. А если главврач не имеет соответствующего образования, то на этой должности и дня не задержится.

- Спасибо. - Верная боевая подруга встала, уже улыбаясь. Открыв сумочку, она достала визитку и положила её на стол. - Меня зовут Аллой. Будут проблемы - обращайтесь.

- Игнатий Владимирович, - представился хозяин кабинета. - Рад познакомиться.

- Даже после моей взбучки? - рассмеялась она.

- Людей, столь близко принимающих близко к сердцу чужие проблемы, в наше время не так много.

- Сосну-ка я пару часиков, - оповестила Алла верного Санчо Пансу, когда они вошли в её квартиру. - Притомилась делать втыки, да и не спала сегодня ни минуты. Если девицы позвонят, ответь им, а если что-то срочное разбуди меня.

- Не буду будить, - уперся тот. - Подождут твои девки, пускай сами работают. А ты спи сколь влезет. Глянь - вся зеленая и похудала.

Она не стала препираться и, забрав у него Деми, направилась в спальню. Сэр Персиваль тут же устремился следом.

- Дак Перса-то с Демкой оставь со мной, - попросил Толик. - Они ж играть затеют, не дадут тебе поспать.

- И то верно, - согласилась любищая хозяйка, возвращаясь и передавая ему крошку пуделиху. - Демимур совсем невесомая, а Персюха, между прочим, уже весит четыре килограмма, - оповестила она. - Откормили как на убой.

- Ты чё? - испугался верный оруженосец, всегда понимавший сказанное буквально.

- Да это присказка такая, - рассмеялась Алла. - Как думаешь, кастрировать его?

- Зачем? - ещё больше перепугался Толик.

- У него своевременное половое созревание, и с шестимесячного возраста Перс регулярно метит территорию. Недавно мне на подушку надул, мол, это моя вещь, я люблю на ней спать. Пришлось выбросить.

Верный оруженосец втянул носом воздух и отрицательно качнул головой:

- Не, не воняет.

- Это потому что ты принюхался и не замечаешь. Я, кстати, тоже. Но гости, едва войдя в квартиру, сразу понимают, что в доме почти половозрелый кот.

- Дак пускай! - отмахнулся Толик. По его мнению, это проблемы гостей, а не хозяйки.

- Но когда придет срок, Персюха начнет голосить. Слыхал про мартовских котов? Они, кстати, не только в марте орут. На редкость мерзкие вопли, между прочим.

Санчо Панса с сомнением посмотрел на невинную мордашку сэра Персиваля, тот ответил ему любящим взглядом, и Толик расплылся в улыбке.

- Не, Перс вопить не будет, - уверенно произнес он, желая оградить любимца от экзекуции.

- Да откуда тебе знать! У тебя ж никогда не было представителей кошачьего племени. Природа берет свое.

- Чё, ему яйца отрежут, что ль?

- Что-то вроде того.

- Операция? - ужаснулся любитель персидских котов с небольшим ещё стажем.

- Ну конечно.

- Не надо, - решительно заявил он и, подняв другой рукой кота с пола, крепко прижал его к себе. - Не дам Перса резать. Раз он у тебя ссыт, к себе заберу.

- Кто ж тебе его отдаст! - засмеялась Алла. - Ладно, пусть этот засранец живет со всем, чем одарила его природа. В организме ничего лишнего нет.

Как и намеревался, преданный Санчо Панса отключил все телефоны, чтобы никто не побеспокоил обожаемую начальницу. Он бы с преогромным удовольствием вообще выкинул средства связи, которые постоянно трезвонят, лишая Аллу возможности выздоравливать и набираться сил.

В данный момент Толик ломал голову, как увезти её подальше от "самаритян", расследований и прочего беспокойства. И, как всегда, решил схитрить, пожаловавшись на нестерпимую головную боль - наследие многочисленных побоев отца-алкоголика, братьев, ровесников и воспитанников детского дома, в котором провел худшие годы своей жизни. Он решил претворить в жизнь свою задумку, как только верная боевая подруга разберется, кто подстрелил Сергея. И тогда она согласится поехать с ним к теплому морю - подлечить больную голову своего Санчо Пансы. А заодно сама поплавает и отдохнет.

Вспомнив, что плавать с одной рукой Алла не сможет, Толик расстроился и решил со временем придумать иной план.

Через пару часов выспавшаяся и посвежевшая Алла вышла из спальни.

- А ты почему не прикорнул? - спросила она своего Санчо Пансу.

- Неохота.

- В доме тихо, - отметила она. - Опять вырубил все средства связи?

Это было ясно и без его ответа. Не говоря ни слова, Толик включил звук на своем и Аллином мобильниках. Как только он передвинул рычажок на домашнем аппарате, телефон немедленно зазвонил.

- Я! - как всегда, ответила верная боевая подруга.

Оказалось, Тамара спешит поделиться новостями:

- Ал, мы с девочками поочередно подолгу прикладывались ухом к двери Марининой квартире и прислушивались.

- У замочной скважины лучше всего реализуется тяга к знаниям, прокомментировала ироничной фразой верная боевая подруга. - И каков результат?

- В данный момент там никого нет.

- Точно?

- Стопроцентно.

- Хреново. Где же этот подонок затаился?

- Может быть, в его редакции что-то выяснится?

- Кто туда поехал?

- Ирина.

- Ирэн вызнает все, даже то, о чем сами мужики и не подозревают. Правда, с бабами у неё контакт не очень - Ирка слишком красива, а дурнухи сразу проникаются антипатией. Легенду ей разработали?

- Да. Двадцать девятого июня годовщина окончания нами института. Ира скажет сотрудникам газеты "Выстрел", что собирается весь наш курс, но Владимира, мол, не можем сыскать, а без самого привлекательного парня событие не столь интересно.

- Молодцы! - похвалила Алла. - На словосочетание "самого привлекательного" сразу клюнут те, кто не пылает к Ладо симпатией, и вывалят всю его подноготную.

- На это мы и рассчитывали. Тем более, что сейчас Владимир Кохадзе прилично поистаскался и никак не тянет на такое определение.

- Кстати, это может сыграть свою роль и при общении с бабским полом. Если среди них есть дамы, имевшие несчастье некогда состоять в любовницах полупотентного Ладо, то они с радостью поведают Иришке все свои разочарования. Тема: сегодня он может не смочь, - весьма актуальна для обоих полов, - выдала очередной перл любительница острого словца и продолжила в том же ключе: - Как только женщина слышит про мужика, что он ноль без палочки, она сразу проявляет живейший интерес к проблеме. Надеюсь, ты проинструктировала Ирэн сказать, что без домкрата вялое мужское достоинство Ладо не поднять?

- Ириша сама сообразит, если это будет к месту.

- По ходу дела запросто выплывет имечко новой пассии, - подытожила Алла и напоследок порадовала собеседницу ещё одной ироничной фразой: Женщина всегда оценит более удачливую по заслугам, а уж две женщины - и подавно.

Алла положила трубку, подняла топтавшуюся возле кресла крошку Деми и только успела чмокнуть её в нос, как телефон снова зазвонил.

На этот раз с ней жаждал пообщаться Виталий Рылеев.

- Привет, напарник! - обрадовалась она. - Опять для тебя есть интересная работенка.

- Я уже в курсе. Твой телефон молчал, и я позвонил Олегу. Он говорит, что Сергей ещё не вышел из комы, зато температура, давление и прочее нормализовались.

- С тех пор, как мой любимый мужчина взял все в свои золотые руки, я преисполнилась надежды.

- Выкарабкается Сергей, - убежденно произнес сыщик. - Я сам однажды двое суток в коме валялся. И как видишь - жив-здоров.

- Оптимизм совершает невозможное.

- Ты уже знаешь, что Ладо, по всей видимости, в квартире Марины нет?

- Угу. Может, Иришка разузнает про другие его убежища.

- Ребята нашли пулю. Провели баллистическую экспертизу. Пуля выпущена не из "кедра", а из пистолета.

- Следовательно, у преступника было свое оружие. В каком состоянии "кедр"?

- Снят с предохранителя.

- Значит, Серж все же пытался защититься.

- Но не успел.

- Да уж, пуля опережает намерения. Ловок оказался киллер.

- Думаешь, киллер?

- Вполне может быть. К примеру, он следил за Серегой, доехал с ним до "Алдонино", потом под каким-то предлогом заманил его в лес...

- Но Сергей успел достать оружие.

- Или киллер извлек "кедр" из его кармана, когда Серж потерял сознание, и сам снял с предохранителя. Ты в курсе, что в Серегу стреляли трижды?

- Да. И это вызывает сомнения, что тут сработал киллер. Тот бы сделал контрольный выстрел в голову. Зачем ему оставлять Сергея в живых?

- Резонно. Какие по этому поводу идеи?

- Действовал дилетант. Причем, был в аффекте - три раза подряд нажал на спусковой крючок, хотя и одной пули в грудь достаточно, чтобы свалить с ног или даже убить. Мало того, не удостоверился, что раненный жив.

- Склоняешься, что Ладо, с его кавказским темпераментом?

- Или случайный психопат, которому Сергей сказал что-то не то.

- Зачем же Серега пошел с психопатом в лес?

- Может быть и другой вариант - стрелок вышел из себя, увидев, что Сергей достал ствол.

- Чьи отпечатки на "кедре"?

- Пока неизвестно. Сергея же не дактиллоскопировали.

- Ах да... - спохватилась Алла. - Где именно обнаружили "кедр"?

- Рядом с его правой рукой.

- Как Серж лежал?

- Судя по натекам крови, вначале его отбросило на спину, по-видимому он сразу потерял сознание и пролежал так довольно долго, потом пришел в себя, пытался перевернуться, но не смог. Когда его обнаружили, Сергей лежал на спине, чуть повернувшись на левый бок.

- С какой стороны ранения?

- С правой.

- Все три?

- Там была одна сплошная дыра, потому хирурги вначале решили, что ранение одно.

- Похоже, что подряд три выстрела в одно и то же место. Но почему не в левую половину?

- Это знает только убийца.

- А ты думаешь, Сержа хотели убить?

- Разумеется.

- И при этом убийца не удостоверился, что он жив...

- Не профи. К тому же, не боялся, что Сергей его опознает.

- Из этого следует, что они незнакомы.

- Пока не будем спешить с выводами.

- С какого расстояния его ранили?

- При такой обширной, объединенной ране трудно сказать определенно. Могу предположить, что с близкого.

- Спереди или сзади?

- Спереди.

- Пули прошли по прямой, наискосок?

- По прямой.

- Значит, они стояли лицом к лицу?

- Да.

- Если в Сержа стрелял случайный мерзавец, нам его не найти.

- Найдем, - уверенно произнес её бессменный напарник.

Стоило Алле повесить трубку, телефон снова ожил.

- Поесть не дадут! - возмутился Санчо Панса. - Не бери трубу, Алка, после позвонят.

- Нет, я отвечу, а ты пока скажи Зосе Павловне, чтобы накрывала на стол.

- Привет, Ал, это Маша.

- Как Мотя?

- Сразу после твоего ухода он извинился перед каждой из нас, - понизив голос, чтобы не было слышно в кабинете Матвея, сообщила "самаритянка". Сказал, что и в самом деле потерял чувство реальности, о чем очень сожалеет, просил простить его и пообещал, что это больше никогда не повторится. А когда одна за другой возвращались наши девочки, он извинился перед ними тоже.

- Значит, мир, - обрадовалась верная боевая подруга.

- Да. Сидим в тесном дружеском кругу, обсуждаем новости и ждем остальных. Рассказать?

- Не надо. Я скоро приеду. У меня тоже есть интересная информация.

После известия, что дела Сергея идут на поправку, верная боевая подруга пребывала в хорошем настроении, а потому одарила собеседницу остроумной фразой, на которые была щедра и называла "опилками мышления":

- То, что мы говорим - это новости, а то, что нам говорят - сплетни.

Алла с малышкой Деми на руках вошла в кухню, куда уже заблаговременно примчался сэр Персиваль, почуяв аппетитные запахи. В данный момент он ходил восьмеркой между ног экономки, обволакивая её щиколотки своим роскошным хвостом, задрав вверх мордашку и умильно поглядывая на Зосю Павловну. Та была занята салатом и недовольно выговаривала ему:

- Не приставай, Перс, мне некогда. К тому же, я тебя недавно кормила.

- Персюха, у тебя совесть есть? - укорила любимца хозяйка.

Кот сразу же с обиженным видом отошел от экономки. Слово "совесть" ему было так же хорошо знакомо, как и "засранец", и являлась свидетельством того, что ничего вкусного не дадут. Сэр Персиваль не спеша прошел в угол и с оскорбленным видом уселся на попу возле кормушек, мол, я к вам всей душой, а вы морите меня голодом...

Первым не выдержал верный оруженосец. Сверкнув негодующим взглядом в спину экономке, он открыл холодильник и достал стеклянную банку с мелко нарезанным мясом - Зося Павловна всегда заблаговременно пополняла запасы.

Выражение мордашки Перса мгновенно преобразилось. Теперь он умильно поглядывал уже на Толика, резво подбежал и заколбасил поблизости, всем своим видом изображая: "Только ты меня понимаешь, а от этих вредных женщин не дождешься нормального отношения".

- Ну, ты и подхалим, Персюха, - рассмеялась хозяйка.

На её слова кот не обратил ни малейшего внимания - ведь заветная баночка в данный момент была не у нее, а у Толика. Именно ему адресовались все кошачьи эмоции, о чем свидетельствовало его счастливое "мр-р-р".

Опыт кормления Перса у верного оруженосца немалый, причем, он управлялся половчее Аллы - разминал кусочек мяса, чтобы он стал плоским и длинным, и держал пальцами до тех пор, пока кот хорошенько его не ухватит, и только потом отпускал. В итоге основная часть попадала по назначению, на пол шлепались лишь единичные куски. Перед каждой порцией сэр Персиваль издавал утробное урчание, похожее на удовлетворенный вздох, и со стороны все это выглядело презабавно.

Деми, судя по всему, гурманкой не была. Она с неизменным аппетитом уплетала все, что находила в кормушках, причем, хозяева презрели рекомендации собаководов, мол, питомцев нужно кормить в строго определенное время. Алла с Толиком решили, что животные сами знают, когда и сколько есть. В данный момент крошечная пуделиха сидела на коленях у хозяйки и с любопытством таращилась, как кормят её дружка, но не изъявляла желания присоединиться к его трапезе.

Управившись с салатом, Алла приняла из рук Зоси Павловны тарелку с куриным филе в сухарях и еле сдерживалась от смеха, поглядывая на уморительную картинку кормления сэра Персиваля, пока строгая экономка не напомнила:

- Не отвлекайтесь на глупости, Алла Дмитриевна, а то все остынет.

Скорчив ей в спину рожицу, верная боевая подруга взялась за приборы.

- Вы почему не позавтракали? - сурово вопросила Зося Павловна, оборачиваясь и вперив в неё строгий взгляд.

- Не хотелось... Я почти не спала ночью.

- Я больше не буду вас покрывать, - оповестила новоиспеченная доносчица. - Все расскажу Олегу Павловичу.

- Не надо, Зося Павловна, - заныла Алла. - Я больше не буду. Когда у меня неприятности, я отказываю себе во всем... кроме еды и питья. Сегодня нетипичный случай.

- Чтобы это было в первый и последний раз! - тоном строгой матери, распекающий непослушное чадо, выговорила экономка. - Вам диета противопоказана до тех пор, пока вы окончательно не выздоровеете. Да и потом тоже. Это величайшая глупость - отказывать себе в величайшем удовольствии.

- Совершенно с вами согласна, - с готовностью закивала хозяйка, обрадовавшись, что экономка отказалась от амплуа домашней стукачки, а от хорошего настроения оделила её "опилками мышления": - Думать о диете во время еды - все равно что поглядывать на часы во время любовных утех. Как истинный гурман, я знать не желаю о калориях.

Только было верная боевая подруга направилась в место уединения, надеясь в тишине и комфорте обдумать новую информацию, но не тут-то было. Едва она открыла дверь туалета, телефон снова зазвонил. Толик сквозь зубы чертыхнулся и сердито пробурчал:

- Ну ваще! Оборзели - ни поесть, ни в сортир сходить...

Алла решила немного подурачиться и ответила не привычным: "Я!" - а нарочито серьезно, с незнакомыми интонациями:

- Смольный слушает!

- Извините, - растерялась Тамара. - Не туда попала.

- Да я это, я, - расмеялась известная прикольщица. - Неужто ты и в самом деле решила, что попала в Смольный? Кстати, он в Питере, а не в столице.

- Я подумала, что кто-то балуется.

- Это я решила тебя приколоть. А телефон и в самом деле трезвонит как в Смольном во времена революции. Так что у вас новенького? Ладо появился?

- Нет. Десять минут назад Марина приехала домой, при ней была всего лишь дамская сумочка, продуктов она сегодня не покупала, значит, Ладо не придет.

- Не факт, Томик. Наша сексуально оголодовшая ханжа вчера хорошо затарилась. Водочка не прокиснет, соленья-маринады тоже, а мясо можно кинуть в морозилку.

- Я хотела узнать, может, на сегодня снять наблюдение?

- Не стоит. Лучше позови других "самаритянок" на смену, а сами отдохните.

- Почти все девочки в разгоне.

- Недавно я была в офисе, там Маша, Нина и Алена. Они сегодня никуда не выезжали, так что новостей у них нет, потому присутствовать в конторе на обсуждении им не обязательно. Пусть эти трое вас подменят.

- Ни у одной из них пока нет опыта, слежку поручать им рано.

- Остальные "самаритянки" постепенно подтягиваются в офис, у них есть информация, так что их срывать нельзя. Важные сведения нужно получать из первых рук, а в пересказе они приобретают такую же ценность, как и сплетни.

- Тогда мы останемся тут.

- От утомления у вас притупится реакция. Вы же там целый день торчите. Профессиональные топтуны привычные, но вы-то нет. Кстати, по нужде в кустики бегаете?

- Клара вычитала в какой-то книжке, что сыщицы в таких ситуациях используют памперсы.

- И вы упаковались памперсами?

- Ага, - хихикнула Тома.

- Н-да... Профвредность, сильно снижающая женскую привлекательность... Нет уж, не могу допустить, чтобы вы оставались столь санитарно запущенными. Вызывай смену, а когда трое "самаритянок" прибудут, езжайте в офис, попутно заскочите ко мне в "Приму", там есть душ, биде, полотенца и все прочее для придания себе потребного вида.

- Боязно оставлять объект на новеньких.

- Особенного опыта, чтобы таращиться на дверь подъезда, не надо. Раз Ладо в квартире нет, значит, он может появиться лишь извне. Сгодятся и неопытные девицы. Вся их задача - засечь и отзвониться нам.

- Ну ладно, - согласилась Тамара. - Кстати, звонила Люся Бармина, она вернулась из командировки и скоро приедет в наш офис.

- Отлично. Люлю - то, что нам надо. Запустим её в редакцию "Выстрела", пусть настреляет там нужной информации, - скаламбурила напоследок Алла.

- Привет! - оповестила Люлю о своем приходе, пробегая по коридору и поочередно заглядывая во все двери. Такая уж она всегда - ведет себя непосредственно, как любознательный ребенок, и никому не приходит в голову сказать, что она плохо воспитана или держится не по возрасту.

- Люська!

- Привет, Люлюшка!

- Люлю, наконец-то ты объявилась! - радостно приветствовали её подруги-сокурсницы, вскакивая со своих мест и устремляясь следом.

Через несколько минут все "самаритянки" собрались в приемной.

- Пойдемте в кабинет Матвея, - предложила Тамара. Вместе с остальными сыщицами, несшими вахту у дома Марины Градовой, она дождалась сменщиц и только что появилась в офисе своей фирмы, успев до этого забежать в "Приму", принять душ и привести себя в надлежащий для каждой уважающей себя женщины вид. - Обычно мы собираемся там, в остальных комнатах мало места.

Глава "Самаритянина", как всегда, сидел за своим огромным столом, предаваясь размышлениям. Во время предыдущего расследования он почти не встречался с Люсей - обычно она приходила в их офис поздно, после основной работы, а Матвей Лопаткин уже часов в пять-шесть отбывал домой - отдыхать после трудового дня. Верная боевая подруга острила: "Любое дело, за которое платят деньги, можно считать работой". Руководитель фирмы, как справедливо заметила Алла, назначил себе весьма высокий оклад, а потому с полным основанием полагал, что работает.

Аллин втык произвел на него определенное действие - Матвей, разумеется, не желал лишиться источника, позволяющего вкушать дорогие напитки и деликатесы, приобретать раритетные издания книг, тем самым ещё больше повышая свою эрудицию, дающую право гордиться собой.

Однако за полдня невозможно кардинально измениться, даже после яростной атаки верной боевой подруги, к тому же, имея за плечами тридцать шесть лет жизни. Вот и Матвей все это время восседал в кресле, сделанном на заказ под его весьма габаритную фигуру, раздумывая, как совместить трудно совместимое: сохранить прежний статус и при этом заниматься тем, что привычно.

За все время со дня создания "Самаритянина" Матвей Лопаткин не делал ничего, что обычно ассоциируется с работой сыщика. Самомнения ему не занимать, и он полагал, что анализ информации гораздо важнее сбора фактуры, и не изменил своего мнения до настоящего момента. Правда, как таковой аналитической работой он практически не занимался - в обсуждении принимали участие все "самаритяне", и его вклад был весьма невелик, но Матвей о таких пустяках не задумывался. Он руководитель, и этим все сказано.

Появление Люси не вызвало у него столь же бурных эмоций, как у "самаритянок" - он относился к ней слегка пренебрежительно и поздоровался весьма сдержанно, правда, из-за стола встал.

Но обескуражить Люлю невозможно.

- Мотька! За две недели ты стал ещё солиднее! - вскричала она, кидаясь к нему. - Дай я тебя обниму хотя бы спереди, на большее длины моих рук не хватит.

Решив, что миниатюрная сокурсница сейчас и в самом деле заключит его в объятия где-то в области предполагаемой талии - при её малом росте выше не получится, - растерянный Матвей отступил на шаг, натолкнулся на свое кресло, попытался сесть, но рухнул мимо. Тучный глава фирмы полулежал на полу в неловкой позе, униженный падением, а двенадцать женщин дружно хохотали.

- Ты все так же боишься женщин, Мотенька, - отсмеявшись, ласково сказала Люлю. - Не обижайся - мы смеялись не над тем, что ты упал, а над выражением твоего лица - ты так перепугался, будто я тебя сейчас изнасилую.

Людей, совершающих действия из категории "простота хуже воровства", интеллектуал Матвей Лопаткин терпеть не мог, независимо от их пола. Потому данный инцидент, разумеется, не прибавил ему симпатии к сокурснице. Известный острослов ещё со студенческих лет, язвительный, порой желчный, Матвей мог пребольно уколоть кого-то или наградить хлесткой нелицеприятной характеристикой. Но, как и все закомплексованные люди, не терпел, если задевали его, даже в мелочах. А уж быть публично высмеянным - так вообще нож в сердце.

Ни слова не говоря, разобиженный глава "Самаритянина" неловко поднялся с пола, занял свое кресло и сделал вид, что озабочен поисками зажигалки.

Люлю переглянулась с сокурсницами - почти все пытались сдержать смешок, - и примирительно произнесла:

- Мотенька, не дуйся. Ну давай помиримся.

- Подобное предложение позволительно в детсадовском возрасте, побурчал Матвей. - А тебе уже тридцать шесть лет.

- Да что ты говоришь! - всплеснула руками Люлю. - А я и не заметила, как годы пролетели!

И все "самаритянки" дружно прыснули.

- Похоже, мое присутствие только помешает, - возвестил номинальный глава фирмы.

Он попытался величественно подняться, но край стола мешал, и весьма объемистый живот Матвея застрял. Тут уж женщины не смогли больше сдерживаться и покатились со смеху.

И в самом деле, главный "самаритянин" выглядел прекомично - стоя в полусогнутом положении, почти буквой "Г", пытался выдернуть свой большой живот. Обиженному Матвею не пришло в голову отодвинуть мешающее ему массивное кресло. Наконец ему удалось освободиться, и он, удостоив присутствующих дам лишь кивком, выплыл из кабинета.

- Мотя, ты куда направился? - послышался из коридора громкий голос Аллы.

Все "самаритянки" радостно заулыбались и дружной толпой устремились к двери - встречать верную боевую подругу.

- Обедать, - буркнул Матвей, хотя два с половиной часа назад он уже плотно откушал. Но ему очень не хотелось предстать перед нею в смешном виде - уж если начнет подкалывать острая на язычок Алла, то смешки "самаритянок" покажутся просто-таки цветочками.

Проследив взглядом за поспешно ретировавшимся главой "Самаритянина", верная боевая подруга посмотрела на толпившихся в приемной "самаритянок" и сразу все поняла.

- Не стыдно вам, девки? - с мнимой укоризной произнесла она. - Вас много, а он один. Силы-то неравные - несчастный толстяк Мотя Лопаткин и двенадцать разгневанных женщин. Мужчин надо беречь, тем более, он у вас один-единственный. А вы?.. То-то я думаю, с чего это в последнее время у Моти резко испортился характер? Совсем вы его затуркали. Дождетесь - бросит он вас на произвол судьбы, и тогда все будут считать вас сборищем феминисток или лесбиянок. Кто вас после этого замуж возьмет? Феминистки и лесбиянки - самые ненавистные для мужского пола категории. Так что берегите Мотю как зеницу ока, если желаете найти приличного спутника жизни и сохранить репутацию женщин с нормальной половой ориентацией.

"Самаритянки" прыснули - Алла в своем нарочито пафосном монологе была очень убедительна, но они-то её хорошо знали.

Тут она углядела за спинами сокурсниц Люсю Бармину.

- Люлю! - радостно завопила верная боевая подруга. - Иди сюда, крошка, чего ты там прячешься? Девки, не задавите нашу карманную женщинку.

Когда "самаритянки" расступились, и улыбающаяся Люся приблизилась, Алла обняла её здоровой рукой - для этого ей пришлось наклониться, - и поцеловала в макушку.

- Придется поставить тебя на табуретку, - рассмеялась она. - А то ты у меня где-то под сиськами потерялась.

И в самом деле, Люся с её ростом в 145 сантиметров едва доставала до Аллиной груди - рост той 178 да ещё плюс 12-сантиметровые каблуки.

- Ну что, девицы, пошли шевелить мозгами, - объявила Алла. - Сами сейчас поймете, как плохо без Моти - вам будет очень не хватать его иронично-саркастичных реплик.

- Как бы не так, - пробурчала Татьяна.

Верная боевая подруга оглянулась на неё и хмыкнула:

- Похоже, назревает повторный бунт на корабле... Девки, кончайте долбить тему, как ворона говно. Я уже устроила Мотьке грандиозную клизму с патефонными иголками, так что он уже встал на путь исправления.

Сокурсницы отреагировали по-разному: кто-то пожал плечами, другие отвели глаза, третьи встретили её взгляд, и она поняла, что они по-прежнему очень недовольны Матвеем.

- Что-то непохоже, - за всех ответила Таня. - До твоего прихода он сидел, как всегда, в своем кресле и пялился в потолок. Единственное отличие - не устраивал нам допросов-разносов по поводу того, как мы работаем. Даже не спросил о новостях.

- Ладно, девицы, оставим лирику на потом, сейчас некогда разбираться с вашими чувствами к Моте. - Сев в кресло Матвея, Алла дождалась пока рассядутся остальные и сказала: - То, что я заняла место вашего руководителя, отнюдь не означает, что произошла смена власти. Просто отсюда мне вас лучше видно. Давайте по порядку излагайте, кто что нарыл.

- Я была в "Алдонино" вместе с Любой и двумя сыщиками, - начала Ольга. - Объединю все сведения воедино. "Ниссан" Сергея жители поселка видели неоднократно - и в прошлом году, и в этом. Одни заметили, когда он проезжал по переулку, другие - когда автомобиль стоял возле дома Ксении Каревой и Владимира Кохадзе. К кому из них приезжал Сережа, - пока неизвестно, однако Ксению Аркадьевну уже давно не видели в поселке, а Ладо там перидически появлялся. Тем не менее, не исключано, что его мать бывала в своем загородном доме - с соседями она практически не знается, все ж знаменитая артистка. Среди местных жителей, обнаруживших Сергея в лесу, не было тех, кто знал о его посещении дачи Владимира, а потому стоящий возле дома "ниссан" не ассоциировался у них с раненным. Они решили, что незнакомец шел от станции, и на него напали местные бандиты. Безработных придурков, пьяных уже с утра и весь день, а от дури способных на все, что угодно, в Подмосковье хватает, некоторые шляются по лесу, нападая на одиноких прохожих, особенно на прилично одетых, избивают, грабят. Было несколько случаев огнестрела, так что жители "Алдонино" связали случившееся с Сергеем с этим зверьем. В последний раз Владимира видели в поселке за день до ранения Сергея. Как вы помните, его нашли лишь на следующий день, 23 июня, следовательно, Ладо не появлялся на даче с 21 июня. Сережа ранен 22 июня, значит, с Владимиром Кохадзе они не встречались.

- Однако не исключено, что Ладо в "Алдонино" был, но его никто не видел, - возразила Алла. - Поселок днем безлюден.

- Да, такое возможно. Однако обычно Владимир приезжает на машине, но "алдонинцы" не заметили его "жигулей".

- Он мог проехать по безлюдному переулку, а потом загнать тачку в гараж. Кстати, на участке есть гараж? Я что-то не заметила, когда шла к крыльцу.

- Мы туда пока не заходили. Сразу договорились с ребятами, что будем собирать информацию очень аккуратно, чтобы у местных жителей не возникло подозрений о нашем интересе к персоне Владимира. Вдруг он появится в поселке, и его оповестят, что приезжали люди и выспрашивали о нем.

- И Ладо сделает ноги, даже если ни при чем, - продолжила её мысль Алла. - Если он и в самом деле кого-то боится, а не нагнетал напряженку намеренно, то смекнет, что неспроста двое мужиков и две бабы выясняли о нем. И тем более смоется, если причастен к ранению Сержа.

- Именно из этих позиций мы и исходили, - кивнула Ольга. - Решили пока собрать общие сведения, а на участок Ксении Каревой заглянуть при благоприятном случае. Сейчас все обсуждают случившееся, толкутся на улице и возле дома, ведь теперь жителям известно, что ранен мужчина, приезжавший к Владимиру.

- А где Серегин "ниссан"?

- Стоит там же.

- Разденут ведь.

- Мы бы отогнали машину в другое место, но ключей-то у нас нет.

- Ладно, я решу эту проблему, - пообещала верная боевая подруга, решив привлечь своего бессменного напарника. У любого профессионального сыщика есть набор всевозможных отмычек, есть он и у Виталия. - Сергея ограбили?

- Местные жители по карманам не лазили. Сыщики съездили в областную больницу и выяснили у сестры-хозяйки, что при нем был бумажник с деньгами и документами, часы и ключи.

- Значит, стреляли не местные бандюганы.

- Да, преступление совершено не ради ограбления.

- А может быть, стрелка кто-то спугнул? - высказала Лена традиционное предположение.

- Не исключено. Но если это отморозки или отморозок в единственном числе, то и в нечаянного свидетеля мог пальнуть. Ведь оружие у стрелявшего было - уже установлено, что пули выпущены не из "кедра".

- Разные могли быть обстоятельства, - гнула свое Лена. - Например, свидетельницей оказалась родственница или знакомая преступника. А потом она решила держать язык за зубами.

- В присутствии знакомой отморозок без комплексов обшарил бы карманы.

- Но его могла спугнуть многочисленная компания. Не станет же он всех убивать! Да они просто разбегутся по лесу и попрячутся.

- В этом случае стрелок мог смыться, а потом вернуться за добычей, если преступление совершено именно ради поживы. Ведь Сергей пролежал там сутки.

- Одно дело - пальнуть сдуру, и совсем другое - прийти потом на место преступления, - резонно возразила Лена. - Страшно ведь - вдруг застукают! К примеру, придурок не имел намерения убить, напал на Сергея, требуя денег и ценностей, угрожая оружием, а когда тот достал "кедр", грабитель выстрелил со страху несколько раз, ничего не соображая, потом перепугался, что убил человека, и убежал. Тут уж ему не до ограбления - статья за убийство гораздо круче.

- В общем-то такой сценарий вполне возможен, - признала Алла. Бессмысленных убийств сейчас немало. Хотя применительно к убийству слово "бессмысленное" не пляшет, поскольку в душегубстве априори не может быть смысла. Но, с моей точки зрения, уму непостижимо, когда в человека стреляют, а тем более, лишают жизни ради часов и бумажника... Разумеется, и другие мотивы тоже бесчеловечны, но этот - просто в голове не укладывается. Уже не раз я дивилась - сколько же выродков сейчас развелось. И раньше тоже были душегубы, но теперь просто-таки вал насильственных преступлений. Что это, а? - Она обвела взглядом притихших "самаритянок". - Что происходит с нашим обществом? Почему человеческая жизнь так обесценилась, почему на первом месте лишь пожива? Неужели наше общество так быстро деформировалось, и зло стало превалировать над добром? Мне Лидия Петровна рассказывала о моральном помешательстве, как именовалось это в девятнадцатом веке, а теперь таких людей называют социопатами, или антисоциальными личностями. Так что - наше общество стало сборищем социопатов?

- Но ведь не все наши сограждане выродки, - вклинилась в её гневную речь Тамара. - Ублюдков как раз меньшинство.

- Да, конечно, - кивнула верная боевая подруга, уже немного поостыв. Все равно я верю, что превалирует хорошее, просто каждый раз, встречаясь с моральными уродами, прихожу в неистовство. Вот и сейчас не сдержалась. Лишить жизни человека просто так, от дури... Лидия Петровна вправляет мне мозги, что нельзя быть вершительницей правосудия, но не могу сдержаться, имея с ними дело в реальной жизни. Все равно я буду их наказывать! - Алла опять завелась, как всегда, когда касалось острой проблемы. - Пусть на одного морально помешанного станет меньше или на десяток, - и то польза. По крайней мере, я избавлю многих людей от несчастий, которые могли бы причинить им выродки, оставь я их безнаказанными. Наш психиатр, конечно, умница, и советы дает дельные, но в данном вопросе я буду стоять насмерть. Ни одному подонку не спущу, попади он в поле моего зрения, какого бы масштаба мерзости ни творил. Даже если негодяй лишает людей душевного равновесия, я его тоже накажу адекватно его мерзким деяниям, потому что можно убивать не только физически, но и морально, а подонок, который издевается над другим человеком, растаптывая его человеческое достоинство, не менее виновен, чем тот, кто причиняет увечья. Мое жизненное кредо: Если бы каждое зло было наказано, то не каждое зло бы свершилось.

Распахнулась дверь, и в кабинет вошла Ирина. Увидев Аллу на месте Матвея, она заулыбалась:

- Ты классно смотришься в этом кресле! Именно ты и должна его занимать.

- Нет уж, дорогая, - возразила верная боевая подруга. - У меня уже есть свое кресло. - Она кивнула на стену, за которой располагался офис "Примы".

- Но ты так и так частенько возглавляешь расследование, именно тебе и сидеть на месте руководителя. Что Мотя? Болтун и ехидина, от него никакого толку.

- Не кресло красит человека, а человек - кресло, - отшутилась Алла. Все, подруга, выяснение отношений оставим до лучших времен.

Верной боевой подруге было жаль сокурсника, над которым "самаритянки" посмеялись, к тому же, ей не хотелось, чтобы сокурсницы попрекали Матвея. Не выгонять же его теперь! Все ж и от него какая-никакая польза.

- Ирэн, ты была в редакции "Выстрела"? - спроосила она.

- Да. Но никто из сотрудников и сотрудниц не знает, у кого он прячется. Некоторые уверены, что его нет в живых, и в этом виновен Сергей Мартов.

- Из-за этой фальшивки в компьютере Ладо?

- Он говорил коллегам, что Мартов наверняка сведет с ним счеты, мол, они заклятые враги ещё со студенческих лет. Чернил Сережу со страшной силой, столько гадостей про него наврал! Ладо ни от кого не скрывал, что спал с Ритой, и во всех подробностях рассказывал о перипетиях их с Сережей семейной жизни. Потому сотрудники газеты уверены, что у Сергея два мотива: как рогоносца и из-за материала о гибели жены, имевшемся в распоряжении Кохадзе.

- Да какие там материалы! - хмыкнула верная боевая подруга. - Я читала статью, одни грязные поливы и измышления, вот и все. Вывалил все грязное белье семьи Мартовых и выдал это за мотив убийства. Начальству я уже навтыкала, так что они не осмелились опубликовать эти инсинуации.

- Среди коллег есть бывшие любовницы Владимира Кохадзе. Они отзываются о нем крайне неодобрительно - с женщинами он вел себя непорядочно. Поначалу пускал пыль в глаза, а едва добивался своего, показывал себя во всей красе.

- Еще одно доказательство тому, как мало знают любящие матери о своих детях. Ксения Аркадьевна, само собой, идеализирует сыночка, к тому же, уверена, что он все ей рассказывает. Как же! Она знала о трех его любовницах и на этом основании полагала, что Ладо с ней откровенен.

- Девочки, а ведь он может прятаться у матери... - задумчиво проговорила Люлю.

- Да ну! - усомнилась Алла.

- Ксения Аркадьевна фанатично любит сына и ради него пойдет на все.

- Что ж, она и мне врала, что ли? Сама позвонила, попросила о помощи...

- Ксения Аркадьевна Карева - актриса, - напомнила Тамара.

- Томик, ты тоже склоняешься к мнению, что она способна покрывать сыночка?

- Да, - подтвердила та.

- Еще кто так думает?

Все "самаритянки", включая Люлю, дружно закивали.

- Н-да... Мне трудно в это поверить...

- Потому что ты к ней очень хорошо относишься, - мотивировала её сомнения Ирина.

- А ты?

- На мой взгляд, все актрисы играют не только на сцене, но и в жизни.

- Тут ты права, дорогая, актер - не профессия, а черта характера. Или, как однажды сказала наш любимый психиатр: "Актер - это диагноз". Она имела в виду, что все артисты обладают истерическими или истероидными чертами личности, что означает игру на публику, стремление любым способом быть в центре всеобщего внимания, утрированную эмоциональность, демонстрацию чувств, которых нет, лживость, притворство, мифотворчество и многое другое.

- Вот ты и сама ответила на свой вопрос, - подчеркнула Ирина.

- Пожалуй... С чего я решила, что Ксения Аркадьевна сильно отличается от остальной актерской братии?.. Со мной она всегда мила, обходительна, однако Лидия Петровна говорила, что истерические личности всю жизнь носят разные маски - с одним человеком ведут себя так, с другим этак. Они интуитивно чувствуют, чего именно от них ожидает человек или аудитория, и мгновенно подстраиваются, надевая нужную маску, причем, в любой роли естественны и убедительны. Прирожденные хамелеоны. Душевная мимикрия дается им легко, истероиды даже сами не осознают, что все время разные с разными людьми. По сути они фальшивы, но несведущие люди им верят - притворяются истерики очень достоверно, и никто не знает, что скрывается под маской внешней доброжелательности и обаяния. А ведь я сейчас будто бы рисую портрет Ксении Аркадьевны... - спозватилась она. - А я-то обманывалась, будто бы хорошо разбираюсь в людях.

- Но ты же сама только что сказала, что несведущие люди не могут определить притворство истерической личности, - напомнила Лена.

- Верно, Лидия Петровна говорила, что только психиатрам по силам, образно говоря, сдернуть маску притворства с лика истероида. Или же он проявляет себя в каких-либо ситуациях, затрагивающих его интересы, и тогда истинна натура истерической личности явится во всей своей неприглядной красе.

- Ну вот, а ты с Каревой всегда только вась-вась: комплименты, восхищение её талантом и прочий бальзам на душу. Вот они и играла перед тобой душевно благородную и возвышенную. А если бы ваши интересы в чем-то пересеклись, тогда бы ты поняла, кто такая на самом деле Ксения Аркадьевна Карева.

- Знаете, девицы, а ведь я вознамерилась стать спонсором её театра, хотела нанять сценариста, чтобы он написал цикл пьес про отечественную мисс Марпл, взяв прототипом Лидию Петровну.

- Одно другому не мешает, - справедливо возразила Нина. - Ксения Карева может оказаться кем угодно, но если ты поможешь театру, да ещё поспособствуешь, чтобы про нашего любимого психиатра ставили пьесы, - то это только в плюс.

- Твоя правда, Нинок, - признала Алла. - Тем более, что я не привыкла отказываться от своих обещаний. Так и сделаю. А если Ксения Аркадьевна окажется подлой штучкой, то играть отечественную детектившу-интеллектуалку будет не она, а другая актриса, поскольку я не желаю, чтобы роль, в которой отражен светлый образ моего любимого психиатра, играли темные личности.