Глава восьмая

Балтазар — мой кавалер на Осеннем балу, парень, множество раз отвозивший меня на свидание с Лукасом, мой друг, едва не ставший моим любовником, лежал в фургоне без сознания. Цепи опутывали его ноги и запястья. Даже вампирской силы не хватит, чтобы сбежать, тем более он ранен и измучен. Я сомневалась, что Черный Крест даст ему время поправиться. Он был полностью в их власти.

Несколько раз за прошедший месяц я думала о себе как о пленнице, но только сейчас поняла, насколько ужаснее все могло быть.

— Куда… — мой голос дрогнул, — куда вы его везете?

— Милош говорит, у них в городе есть несколько мест, которые можно использовать как убежища. Мы перевезем вампира в одно из них. — Серповидная глубокая царапина на лбу Даны явно свидетельствовала о том, что она сражалась за свою жизнь. — Группе придется на какое-то время разделиться; помещения, где все мы могли бы расположиться, просто нет. Кровососы убили немногих, но, черт возьми, позаботились о том, чтобы наши силы рассредоточились.

— Я поеду с тобой! — выпалила я.

А что еще можно сделать? Я отчаянно хотела посоветоваться с Лукасом, но сейчас нельзя было мешать ему и Кейт. Во всяком случае, если мы окажемся там же, куда отвезут Балтазара, у нас будет возможность что-нибудь предпринять позже.

Дана кивнула:

— Если хочешь. Хотя, конечно, предпочла бы более надежную охрану для перевозки вампира. Не обижайся, Бьянка, но ты же знаешь, что пока еще ты новичок…

— Я и не спорю.

— …но этот красавчик побудет без сознания еще какое-то время.

Ну как же она может — видеть, что Балтазар очень красивый, но при этом не заметить, что он личность, а не монстр?

Вероятно, Дана поняла, что я испытываю, потому что пробормотала:

— Я всегда терпеть не могла это.

Усаживаясь на пассажирское сиденье фургона, обтянутое старым, потрескавшимся винилом, заклеенным в нескольких местах скотчем, я поняла, что никогда не чувствовала себя такой грязной. И дело не в поте и пыли, коркой запекшейся у меня на коже; дело было в том, что я помогала отвезти одного из моих лучших друзей на верную смерть.


Новое убежище находилось ниже по течению, на противоположной стороне Манхэттена. Рядом размещался док, куда причаливали буксиры и баржи, чтобы выгрузить бесконечные синие и зеленые ящики. Я всегда думала, что речные берега — умиротворяющие места, но здесь, среди бетона и канатов, резкие гудки и скрежет металла заглушали негромкий плеск воды.

Я смотрела, как Милош и пара других охотников затаскивают так и не пришедшего в сознание Балтазара в строение, больше всего напоминающее заброшенный речной вокзал. Меня вдруг охватило отчаянное желание убежать и надеяться, что Лукас потом отыщет меня. Но я слишком долго позволяла страху властвовать над собой, слишком долго пассивно ждала, когда что-нибудь изменится. Ради Балтазара, да и ради себя самой, пора стать сильной.

Поэтому я вошла внутрь здания, чтобы посмотреть, с чем придется иметь дело. Дана осталась в фургоне, барабаня пальцами по рулю и упорно глядя на воду.

Здание — бывший речной вокзал — состояло из одной комнаты, довольно маленькой, с возвышением с той стороны, что была ближе к воде, и глубокой нишей в дальней части. Видимо, когда-то в этой нише размещался склад. Стены и пол — бетонные, причем пол затерся и потрескался настолько, что сделался противного коричневого цвета.

Балтазар обмяк на полу. Милош начал возиться с цепями на его запястьях, и руки Балтазара оказались свободными. На какую-то секунду я воспрянула духом. В конце концов, если бы его хотели убить, это сделали бы, правда?

«Балтазара могли убить во время сражения, и я бы даже не узнала об этом».

От этой мысли меня охватил ужас, который только усилился, когда я поняла, что Милош вовсе не собирался облегчать положение Балтазара. Он защелкнул наручник на одном из его запястий, а второй зацепил за металлические поручни, тянувшиеся вдоль всей складской части помещения. Я потрясенно смотрела на него, и тут он проделал все то же самое с другой рукой. Теперь высоко поднятые над головой руки Балтазара были прикованы к поручням, голова его упала на грудь, а тело слабо подергивалось.

— Он вот-вот очнется, — заметил один из охотников.

Милош шагнул к ведру, подставленному под дырку в крыше. В ведре плескалась вода.

— Пожалуй, нужно ему помочь. — И с силой выплеснул воду на Балтазара.

Я невольно подскочила. Балтазар, захлебываясь и ничего не понимая, рывком поднял голову, увидел вокруг охотников, дернулся назад — и сообразил, что прикован. На его лице изумление сменилось гневом.

— Что, не нравится, когда наша берет? — издевательски ухмыльнулся Милош.

Балтазар негромко произнес:

— Иди к черту.

— Думаю, это излюбленное местечко для вашей братии, а не для меня, — отрезал Милош.

Балтазар еще толком не пришел в себя. Вампиры исцеляются быстрее людей, но излечение серьезных ран требует времени. Он пытался держать голову прямо, и, хотя взгляд его темных глаз никак не мог сфокусироваться, он явно старался сообразить, где находится и есть ли у него шансы бежать.

Его взгляд метнулся к двери, и тут он увидел меня.

Вцепившись в косяк, чтобы не упасть, я мысленно внушала ему, отчаянно надеясь, что он поймет: «Я не помогаю им, я попытаюсь вытащить тебя отсюда, держись, Балтазар, пожалуйста…»

Взгляд Балтазара переместился с меня на Милоша, скользнул по лицам остальных охотников, и он опустил голову, словно не хотел больше меня видеть.

На какую-то долю секунды я решила, что он на меня злится, но тут же осознала, что дело не в этом, — Балтазар пытался скрыть, что мы с ним знакомы. Если бы охотники Черного Креста поняли это — поняли, что я тоже вампир, — они приковали бы меня рядом с Балтазаром. Я не смогла защитить его, а он пытался сделать то единственное, что еще было в его силах, — уберечь меня.

— Он пока плохо соображает, — сказал кто-то из охотников. — Я бы предложил дать ему время подумать и осознать свое положение. Вернемся позже и побеседуем с ним.

— Пожалуй, это верно, — отозвался Милош. — Я останусь охранять.

Может, и мне остаться охранять? Удостовериться, что никто не потеряет самообладания и не наделает глупостей? Нет, решила я, потому что на самом деле понятия не имею, как остановить охотников, если они попытаются причинить Балтазару боль.

Нужно срочно найти того единственного человека, который, может быть, знает, как нам всем выбраться из сложившейся ситуации, пока не поздно, а именно Лукаса.


Весь следующий час я молча ходила за Даной и остальными, помогая раскладывать тюфяки, чтобы позже все могли отдохнуть, и за это время уяснила для себя две важные вещи.

Во-первых, около двадцати охотников Черного Креста остановятся здесь, в старых складских помещениях, расположенных в подвале речного вокзала. Там, внизу, места было полно, но почти все оно использовалось для хранения оружия. Значит, если я останусь здесь, Лукас меня найдет. А поскольку остальные охотники разъедутся по другим убежищам города, наши шансы помочь Балтазару значительно повысятся. Лучше двое против двадцати, чем двое против двух сотен, верно?

Во-вторых, действовать нужно быстро. Я услышала, что́ они собираются сделать с Балтазаром, и это было ужаснее, чем я могла представить.

— Надеюсь, вы поместили его на солнышко, ведь скоро рассвет? — спросила Элиза. Она приехала сюда всего на несколько минут позже нас и теперь проверяла помещения, а я смиренно расправляла колючие одеяла в дальнем углу. — Вот он помучится!

— Нет, если недавно напился крови, — заметил кто-то. — А ты думаешь, такой здоровый парень может долго обходиться без крови? На мой взгляд, максимум два дня. Кроме того, ему и так несладко, привязанному, а мы можем сделать, чтобы стало еще хуже.

Дана в своем углу оторвалась от работы, словно хотела возразить, но промолчала.

Элиза пожала плечами:

— Самое главное, чтобы он мог говорить. Мы должны узнать, почему они вдруг решили на нас напасть.

Я это уже знала, но рассказать об этом — все равно что попросить приковать меня цепями рядом с Балтазаром.

Наконец часа в три ночи внутрь ввалились остальные охотники нашей группы. Первой в дверь вошла Ракель и упала в объятия Даны так, будто они были вместе уже много лет, а не всего пару недель. Ракель улыбалась так ослепительно, что я порадовалась бы за нее, если бы сумела забыть об опасности, угрожавшей Балтазару.

Последними вошли Лукас и Кейт. Мерцающий свет единственной лампочки в комнате разрисовал их лица странными тенями. Казалось, что за прошедший день Кейт постарела лет на десять. Ее темно-золотистые волосы, обычно гладко зачесанные назад, растрепались, а лицо казалось безучастным. Лукас бережно отвел ее к одному из тюфяков. Его джинсы и футболка были испачканы кровью, и я точно знала, что не его собственной.

Он увидел меня и с облегчением прижал к себе. Я шепнула ему на ухо:

— На улице. Прямо сейчас.

Несмотря на усталость, Лукас кивнул. Мы пошли к двери, ведущей на лестницу, и я ждала, что кто-нибудь нас окликнет, спросит, куда это мы и зачем, но все молчали — слишком измучились за этот день. Ракель уже вытянулась на своем тюфяке, и, наверное, вся группа минут через десять заснет.

— Ну ладно, — дрожащим от усталости голосом произнес Лукас, когда мы вышли наружу. Там было темно, светили только фонари за рекой. — Что случилось?

— Они схватили Балтазара.

Лукас мгновенно взбодрился.

— Черт!

— И приковали цепями вон там. — Я показала на главное помещение. — Лукас, я боюсь, что они будут его пытать.

Я так надеялась, что он скажет мне: «Не говори ерунды», но он этого не сказал.

— Иногда такое случается, — угрюмо произнес он. — Большинству это не нравится, и они этого не делают. Эдуардо… вот он был другим. — Взгляд его сделался отсутствующим, и это заставило меня задуматься — какой меркой он мерит Эдуардо сейчас? Тот был его злейшим врагом и одновременно практически отцом. Лукас знал его с раннего детства, а теперь Эдуардо нет…

С трудом сглотнув, я сказала:

— Лукас, ты… ты же никогда…

— Я — никогда. — Но, судя по голосу, все было не так просто. — Если бы ты спросила меня два года назад, хорошо ли это — пытать вампира, я ответил бы: еще как хорошо! И единственная причина, по которой я этим не занимался, — был слишком юным.

— А сейчас?

— А сейчас я отношусь к этому по-другому, потому что ты меня научила. — Он погладил меня по щеке, и я невольно улыбнулась, несмотря на печальные обстоятельства.

— Мы должны вытащить его отсюда. Может быть, стоит поговорить с Элизой? Объяснить, что ты знаешь Балтазара по «Вечной ночи». Скажем ей, что он не убивает людей. Я тоже могу с ней поговорить и держу пари, что и Ракель заступится.

Лукас покачал головой:

— Ничего не выйдет. Элиза не отпустит ни одного вампира. Никогда.

— Но как же тогда мы сможем убедить их не пытать Балтазара?

Лукас несколько долгих секунд молчал, а когда заговорил, то так тихо, что я едва его расслышала:

— Бьянка… единственный способ это сделать — убить его.

— Что?!

— Я не хотел бы этого делать, — произнес Лукас, выделяя каждое слово, — но если пришлось бы выбирать между быстрой смертью или медленной, после недели мучений, я выбрал бы быструю.

— Должен быть какой-то выход, — настаивала я. Ставки оказались даже выше, чем я предполагала.

— Я попробую что-нибудь придумать. — Однако я не услышала в его голосе надежды и пришла в ярость.

— Тебе что, в самом деле плевать, что случится с Балтазаром? Или ты хочешь убрать его с дороги просто потому, что я ему нравлюсь и мы с ним чуть не…

Я спохватилась слишком поздно. По сердитому взгляду Лукаса стало ясно, что он понял, о чем я. Однажды влечение между мной и Балтазаром разгорелось, превратившись в страсть. Мы пили кровь друг друга и переспали бы, если бы нам не помешали. Когда мы с Лукасом помирились, я призналась ему во всем, и до сих пор это было не важно. Лукас знал, что по-настоящему я люблю лишь его.

Поэтому мне не следовало обвинять Лукаса в том, что он готов обречь Балтазара на смерть только из ревности. Я знала, что это неправда, и добилась лишь одного — ранила Лукаса, напомнив ему, как близки мы стали с Балтазаром.

— Запрещенный удар, — сказал он.

— Я знаю. Прости. — Я робко протянула руку и откинула со лба Лукаса прядь волос.

Он меня не оттолкнул, но и не расслабился.

— Это не поможет нам вытащить его, но… пойдем.

Мы вошли в здание вокзала, где стояли на страже Милош и еще один охотник. Балтазар, все еще сидевший на полу с прикованными к поручням руками, даже глаз не поднял. Когда охранники обернулись к нам, Лукас произнес:

— Эй, ребята, пойдите отдохните. Мы сами его посторожим.

Милош пожал плечами:

— С какой еще стати?

— Потому что этот кровосос ухлестывал за моей девушкой. — Лукас собственническим жестом притянул меня к себе. Балтазар едва заметно напрягся. — И я хочу… побеседовать с ним об этом. Наедине.

Второй охранник гадко захихикал, а Милош медленно поднялся и кивнул. Его усмешка мне не понравилась.

— Не отказывайте себе ни в чем. Я пойду подышу свежим воздухом. Развлекайтесь.

— Спасибо, приятель. — Лукас злобно уставился на Балтазара и смотрел так до тех пор, пока не захлопнулась дверь, а потом сказал: — Бьянка, покарауль у двери. Если они вернутся или придет кто-нибудь еще…

— Конечно.

Балтазар все-таки поднял голову, и было видно, что его терзает не только физическая боль. Взгляд его казался печальным.

— Пришел поглумиться?

Лукас рявкнул:

— Нет, тупая твоя задница, я пытаюсь придумать, как тебя выручить! Хочешь помочь или предпочитаешь немножко поныть, а потом принять неизбежную мучительную смерть?

— Погоди, — произнес Балтазар, и на его лице забрезжила надежда. — Ты хочешь мне помочь?

Я отошла к двери, хотя мне хотелось бы быть поближе к Балтазару.

— У тебя что-нибудь болит? Они тебя пытали?

— Бьянка, что ты делаешь здесь, с этими людьми? Это слишком опасно для тебя! — Как типично для Балтазара — не думать о том, что сам он попал в беду, а беспокоиться о других! — Они знают, кто ты такая?

— Нет, не знают. — Я понизила голос до шепота, чтобы никто внизу не услышал нас. Благодарение Небу, все они так устали, что вряд ли проснутся даже от взрыва бомбы.

— Мы застряли здесь. Нам нужно накопить денег, чтобы сбежать.

Балтазар повернул голову к Лукасу, проверявшему на прочность поручни, к которым был прикован Балтазар. К сожалению, они оказались очень крепкими.

— Ты должен увести ее отсюда. Немедленно! И не думайте о чертовых деньгах, просто уходите!

— Легко сказать, — отозвался Лукас. — А вот сделать трудно, особенно когда нужно заботиться о ком-то еще.

— Неужели ты не можешь снять с него наручники? — взмолилась я. — Они же пообещали, что побудут немного на улице. Балтазару хватит времени убежать, а мы скажем, что он нас одолел.

Лукас покачал головой:

— Тут вокруг расставлены патрули. Не охраняется только река, но, учитывая отношение Балтазара к текущей воде, вряд ли он сможет ее переплыть.

Вздрогнув, Балтазар ответил:

— Ни под каким видом.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил Лукас. Судя по голосу, он пытался убедить в этом самого себя. — Чего ради ты вообще присоединился к этому отряду? Я не знал, что ты мальчик на побегушках при миссис Бетани.

— Нет, конечно. — Балтазар застонал. — Но она сказала, что Бьянка здесь, и я подумал… подумал, что она могла попасть в беду. Вроде той, в какую попал сейчас я сам.

Он подвергся этой невообразимой опасности только потому, что боялся за меня! Это моя вина. Тронутая такой преданностью и недовольная собой, я прижалась лбом к дверному косяку и зажмурилась.

И услышала голос Балтазара:

— Так почему ты помогаешь мне, Лукас? Насколько я помню, ты всегда свято верил в праведность войны против вампиров.

— Мы давно не виделись, — огрызнулся Лукас. — Кроме того, ты помог бы Бьянке, несмотря ни на что. Поэтому я помогу тебе — несмотря ни на что.

Я подняла голову и увидела, как Лукас и Балтазар уставились друг на друга, и впервые в жизни заметила во взгляде Балтазара подлинное уважение.

— Ну хорошо.

— Впрочем, это не меняет того факта, что я понятия не имею, как тебе помочь. — Лукас ударил по поручням и выругался. — Балтазар, я попытаюсь, но обещать ничего не могу.

— Я понимаю, — ответил Балтазар. Теперь он обращался скорее ко мне, чем к Лукасу. — И вам не надо подвергать себя опасности ради меня. Оно того не стоит.

— Нет, стоит, — прошептала я. Лукас сердито глянул на меня, но промолчал. — Мы ни за что не оставим тебя здесь. И мне плевать, на что придется ради этого пойти.

Лукас вмешался:

— Мы что-нибудь придумаем. Но на это может потребоваться пара дней, и эти дни будут для тебя очень нелегкими.

Своим обостренным вампирским слухом я уловила шаги Милоша и второго охранника.

— Они возвращаются.

Балтазар быстро произнес:

— Что бы они со мной ни сделали, клянусь, я переживал и худшее.

— Не будь так уверен, — ответил Лукас. — И держись.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли Милош и второй охранник.

— Ну что, повеселились?

— Просто немножко поболтали, — отозвался Лукас и незаметно для охранников бросил на Балтазара предостерегающий взгляд. Потом отвел кулак, будто хотел ударить. Балтазар вздрогнул так натурально, что почти убедил даже меня. Лукас гадко усмехнулся и опустил руку. — Пусть пока поразмышляет над этим.

— Понятное дело, — с издевкой произнес Милош. — Веди Бьянку в постель.

И расхохотался вместе со вторым охранником; оба получали огромное удовольствие от насмешек. Балтазар закрыл глаза.

Лукас схватил меня за руку и потащил на улицу, чтобы я не расплакалась прямо там, и я послушалась, хотя и не хотела уходить. Я очень сомневалась, что когда-нибудь снова увижу Балтазара.

Загрузка...