Глава 6

Лайонард Серебряный

Но ветер, льеры, ветер!

В это время суток ветер имел обыкновение дуть столь сильно, что лорд вполне мог порадовать любого встречного видом развевающихся пол плаща, не скрывающего под собой содержимого.

Мужчина нахмурился, схватил плащ и быстро накинул его на себя.

И тут, невесть почему, лорд вспомнил неясное бормотание и явное смущение льера Конфю.

– Погоди-ка, Кон, погоди, – медленно произнес он, поворачиваясь к другу.

– А что ты там все про Туманный Тион и всякое разное вещал, а? – с нарастающим подозрением сказал лорд.

У льера Конфю забегали глаза, он вспотел, и в конце-концов ответил:

– Ты это, Лайон… Тут такое дело… Вообщем, – он покаянно вздохнул, – ты прости меня, а?

Придворный алхимик смотрел на друга умоляющим взором.

Лайонарду стало жарко. Он скинул плащ и вытер лицо рукавом халата.

– Что ты сделал?! Говори! – выдохнул он наконец.

– Ты только не волнуйся так, Лайон, прошу тебя…, – зачастил Конфю, тоже вытирая пот, обильно текущий по его небритой с утра физиономии.

– Дело в том, что когда Туманный Тион находится в Третьем доме Бариска…, – тут он зажмурился, и продолжил, не открывая глаз, – Я поспешил. В такое время лучше снадобье не делать. Понимаешь?

Он открыл глаза и посмотрел на друга.

Лайонард понимал. Плохо, но понимал.

– Ты говоришь о последствиях, верно? – спокойным голосом и появившейся широкой улыбкой спросил он.

Конфю только кивнул.

Лорд же выпрямился, высоко поднял голову и, аккуратно надев плащ, неторопливым шагом вышел из лаборатории.

Придворный алхимик смотрел ему вслед, и чувствовал, что вот сейчас он, пожалуй, и потерял друга.

Лайонард же вышел в сад, и ветер, уже набирающий силу, набросился на нашего последнего из драконов, играя полами его плаща, как долгожданной игрушкой. Мужчина шел прямиком к потайному ходу, но проклятый ветер был так силен, что так и норовил сбить его с давно известной дороги.

Лорду было тяжело. Не столько от того, что последствия принятия зелья были неизвестны, столько от того, что старый друг умолчал об этом.

Что это? Небрежность? Придворный алхимик был таковым не за красивые глаза, и обычно небрежностей в работе не допускал.

Тем более, когда готовил зелье для друга.

Когда же мужчина подошел к той части стены, в которой находился вход, то на всякий случай сделал отвращающий жест, и резко шагнул.

Однако стена вовсе не соизволила открыться, как обычно, и лорд со всего маху ударился головой о древний камень.

Лайонар зашипел сквозь зубы и замотал нещадно затрещавшей головой. Удар был так силен, что в она зазвенела, и перед глазами все закружилось. Мужчина едва удержался на ногах, но, не веря случившемуся, кинулся к стене опять.

Ударившись же головой еще раз, и получив уже вторую наливающуюся синевой шишку, он остановился, пошатываясь и ничего не понимая.

– Ах, милорд! Как неожиданно увидеть вас здесь, – вдруг услышал он мелодичный голосок леди Селани, любимой фаворитки монарха. Девушка, тоненькая и стройная как лань, смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, мило надувая губки.

Чертыхнувшись, и чувствуя себя полным дураком, Лайонард повернулся к придворной даме.

– О! О, мой дорогой! Что это с вами?! – увидев две наливающиеся шишки на лбу главы Тайной службы, вскричала та, и, радуясь подвернувшемуся предлогу, шагнула к лорду.

Ветер же, этакий шалунишка, как раз в этот момент подул не так чтобы сильно, но… Но тут обе полы плаща лорда взвились как крылья диковинной птицы, прикрыв обе шишки, зато явив леди Селани всю прелесть его мужской красоты, которую не смог скрыть и старый халат.

– Ахх…, – ахнула девушка, и скорее огляделась по сторонам. Между нами, леди Селани устала довольствоваться благосклонностью короля, и давненько положила глаз на последнего из рода воинов-защитников.

– Ах, как это романтично… Он – дракон, и я – простая девушка, – иной раз мечтала леди, которая вовсе не была простой девушкой, пребывая в объятиях стареющего монарха, представляя на его месте лорда Лайонарда Серебряного, и издавая в нужных местах громкие сладострастные стоны, оставляя короля в гордой уверенности в своих мужских достоинствах.

– Конечно, сейчас он не дракон… Но…Все-равно. Такой мужчина, О! Туманный Тион, такой мужчина, – оставаясь одна, мечтательно закатывала глаза леди Селани, ощущая, как все ее тело трепещет от представившихся внутреннему взору картин одна другой откровеннее.

И вот ее мечта сбылась. Картина, представившаяся ее взору, была откровенней некуда. Правда, леди Селани ее несколько иначе представляла.

Но тут ветер, решивший, что девушка увидела достаточно, махнул крылом и полы плаща опустились, открывая бледное от унижения лицо лорда.

Леночка Старосадская

Руки девушки сжались в кулаки, и она невидяще уставилась в монитор. Лицо ее побелело, и даже нос заострился, что бывало с Леночкой только в минуты сильного душевного потрясения. Вот только минуты эти были редки, и слава Богу, – пронеслась одинокая мысль, и кулаки у нее потихоньку разжались.

– Ну что ж, – подумала девушка, – ну что ж… От себя не убежишь.

И тут воспоминания нахлынули на нее, оглушая и лишая способности двигаться.

– Хорошо, что хоть дверь повесили, – мелькнула мысль.

Она увидела себя маленькой девочкой. Сегодня ее День рожденья, семь лет! Леночка в нарядном голубом платьице с кружавчиками по подолу и рукавами фонариком.

Темные волосы аккуратно заплетены в затейливую пышную косу, а в ушках сверкают и переливаются на свету маленькие бусинки. Подарок мамы.

Тут раздается звонок в дверь. Чьи-то голоса, шушуканье, и сдавленный крик мамы. Леночка вертится перед зеркалом, но одним ухом прислушивается к происходящему.

Они ждут папку. Как раз сегодня он должен прилететь из Сибири, где уже месяц как был в затяжной командировке.

Леночка в конце концов не выдержала, и с криком:

– Папочка приехал! – выбежала из комнаты.

На пороге действительно стоял отец, и

держал в руках игрушку, розового плюшевого мишку, мягкого, с блестящим черным носиком пуговкой.

Долгожданный подарок на День рождения! О таком медвежонке Леночка мечтала уже целый месяц.

– Папочка! – взвизгнула девочка, и бросилась к отцу.

Тот вручил ей подарок, подкинул в воздух, и, сказав:

– С Днем Рожденья, дочка! – крепко поцеловал в щечку.

– Мамочка, смотри! Смотри, что мне папка привез! – счастливо закричала девочка, прижимая медвежонка к груди.

Мать молчала, и Леночка остановилась. В тревоге посмотрела на маму. На той лица не было.

Обычно улыбчивая и радостная, она стояла, опустив руки и глаза ее были широко открыты. И в глазах тех девочка углядела и смятение, и растерянность, и боль. Такую сильную, что Леночка сама запнулась и сердце ее замерло.

– Мама, мама, ты что? Что случилось? – сказала девочка, подходя к матери и обнимая ее.

Та с трудом проговорила:

– Все хорошо, Леночка. Все просто замечательно… Просто твоему папе прямо сейчас нужно срочно уехать.

– Ненадолго, милая, – произнес, неловко улыбаясь, отец. Только в глазах его не было и тени той улыбки. Он потрепал девочку по головке, и отстранился.

– Ну-у… – чуть на расплакалась Леночка, прижимая к себе медвежонка, – В мой День рожденья? Заче-ем…

И она жалобно посмотрела на мать, ища в ней поддержку.

Мама подошла к Леночке, подчеркнуто не смотря на отца, и сказала:

– Надо, детка. Так получилось, – слова ее были как камни, такие же неживые.

Тут девочка бросила подарок на пол, расплакалась и убежала прочь.

Конечно, папочка больше не приехал. Вы же понимаете, да?

Вечный командировочный, инженер-наладчик какого-то там оборудования, нашел себе другую женщину. Там, в Сибири…

Но Леночка до сих пор не могла понять, зачем он приехал тогда. Именно в ее День рождения.

Она безмолвно сидела, и в конце концов отмерла, удивленно заметив, что прошло целых два часа.

Глаза у девушки были сухие, сердце… Сердце, казалось, билось через раз.

Леночка горько усмехнулась, откинулась на кресле и стала, отталкиваясь ногой, крутиться на нем, все быстрее и быстрее.

Так, как когда-то давно папка ее раскачивал на старых скрипучих качелях, а она смеялась и просила:

– Выше! Выше!

Папка смеялся тоже.

– Как же это… Я взрослая женщина. Владелица агентства. А до сих пор не могу его понять… И до сих пор люблю…, – осознание этого факта накрыла Леночку с головой.

Она вспомнила молодого мужчину в кафе, в той розовой рубашке, и усмехнулась, поняв, что этот вот цвет, который она сначала ненавидела, а потом… потом просто перестала замечать…вот он, крючок.

И не только цвет. Звук его голоса? Нет… Фигура? – Ведь что-то явно было еще! Не могло меня так накрыть от одного только цвета, – с досадой подумала Леночка, и набрала номер своей одногруппницы Ольки.

Олька была ее жилеткой, вполне профессиональной. А Леночка – Олькиной. В свое время девушки договорились звонить друг другу, когда будет совсем паршиво на душе.

Ведь так важно, когда есть человек, с которым можно поделиться и рассказать обо всем, что тревожит.

Да просто поплакаться, пожаловаться.

Эти моменты были редки, но обе знали, что могут друг на друга положиться.

Олька, к счастью девушки, взяла трубку почти сразу.

– Оль, говорить можешь? – сразу спросила Леночка, и голос ее звучал так глухо, что Олька сразу поняла – что-то случилось.

– Десять минут есть, – ответила она торопливо, потому что ждала клиента, который должен был вскоре прийти.

– Хватит, – благодарно сказала Леночка, и рассказала о случившемся с ней истерическом припадке и вырвавшимися на волю воспоминаниям.

– Одного не пойму, что меня спровоцировало, кроме цвета этого. Вот в чем вопрос-то, – посетовала девушка. Ты как думаешь?

Олька, счастливая жена и мать троих детей, между прочим, ответила почти мгновенно:

– Ты же знаешь, Лен, что тут разбираться и разбираться… Но одно могу сказать твердо.

Знаешь что, плюнь-ка ты на агентство.

Плюнь.

От полученного совета Леночка чуть не задохнулась.

Но Олька продолжила:

– Да не навсегда, Лен, ты что! На время, конечно.

В отпуск тебе нужно. Срочно.

Ты когда последний раз отдыхала-то?

Леночка облегченно вздохнула, и задумалась.

–– Оль, вот не помню. А! Это мы еще с Ленечкой на Крит летали.

– С Ленечкой?! – поразилась Олька, – Так это когда было-то? Лет пять назад, или шесть?

Леночка стала припоминать:


– Да примерно так, где-то пять с половиной. Помнишь, еще у тебя денег занимала?

– Да уж и не помню. Дело не в этом. Давай, дорогая моя, дуй отдыхать.

А потом со всем разберемся, ок? – напутственно сказала Олька, и облегченно вздохнула, услышав, как подруга нехотя сказала “ладно”.

Положив трубку, Леночка еще долго сидела, глядя на монитор, а потом, согласно кивнув своим мыслям, закрыла программу поиска кандидаток, и решительно залезла на сайт любимого туроператора.

Загрузка...